Постановление от 8 апреля 2025 г. по делу № А40-5070/2020

, № 09АП-6971/2025

Дело № А40-5070/20
город Москва
09 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2025 года


Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

судей Веретенниковой С.Н., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ООО КБ «Нэклис-Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ», ФИО2,

 на определение  Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2025 года  по делу № А40-5070/20

- о частичном удовлетворении заявления ООО КБ «Нэклис-Банк» в лице ГК АСВ о взыскании убытков,

- о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

- о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке ФИО2 и ФИО1 в части не покрытой убытками,

- о приостановлении рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО КБ «Нэклис-Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии в   судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания.

                                                                  УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2020 ООО КБ «НэклисБанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «АСВ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2023, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 заявление Конкурсного управляющего о взыскании убытков удовлетворено в части. Взысканы убытки в виде реального ущерба: в размере 170 413 910,19 руб. солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3; в размере 48 829 265,49 руб. солидарно с ФИО1, ФИО3; в размере 742 670 686,46 руб. солидарно с ФИО1, ФИО2; в размере 550 232 036,87 руб. с ФИО1

В части взыскания убытков с ФИО4, ФИО5, ФИО6 – отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.06.2024 судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2024 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка и о взыскании с указанных лиц убытков.

Определением  Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2025 с ФИО1 в пользу ООО КБ «Нэклис-Банк» взысканы убытки в размере 307 873 925 руб.С ФИО1, ФИО2 в пользу ООО КБ «Нэклис-Банк» взысканы солидарно убытки в размере 170 413 910,19 руб. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «Нэклис-Банк», указанные лица привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «Нэклис- Банк» в солидарном порядке в части, не покрытой убытками. Рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 по обязательствам ООО КБ «Нэклис-Банк» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В требованиях к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 отказано.

ФИО1, ООО КБ «Нэклис-Банк» в лице ГК «АСВ», ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых:

1) ФИО1 просил Определение суда отменить в части взыскания убытков с ФИО1, а также в части привлечения его к субсидиарной  ответственности;

2) ФИО2 просила Определение суда отменить в части взыскания убытков с ФИО2, а также в части привлечения ее к субсидиарной  ответственности;

3) ООО КБ «Нэклис-Банк» в лице ГК «АСВ» просило Определение отменить в части отказа во взыскании в пользу ООО КБ «Нэклис-Банк» убытков с ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, а также в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ. 

В судебном заседании апелляционного суда апеллянты поддержали доводы своих жалоб, просили их удовлетворить. Представители ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 против удовлетворения жалоб возражали.

Апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции, требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности основаны на положениях ст. 189.23 Закона о банкротстве.

Срок на подачу заявления о привлечении лиц, контролирующих кредитную организацию, с 23.12.2014 исчисляется в соответствии с положениями ст. 189.23 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что Банк признан несостоятельным 11.03 2020 г., в то время как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано конкурсным управляющим в суд 27.02.2023, то есть в пределах установленного Законом о банкротстве срока.

Также суд не нашел оснований для прекращения производства по обособленному спору.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом выводов, изложенных в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.06.2024 г., суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

ФИО1 являлся участником банка с 26.10.2006 (доля в разное время в пределах 6,06 -19,95%), председателем правления с 15.06.1999 по 11.12.2019, членом совета директоров с 18.12.2006 до 10.01.2020, врио заместителя председателя правления с 12.12.2019 до 25.12.2019, членом Правления с 12.12.2019 до 25.12.2019. ФИО4 являлся участником банка с 06.03.2007 (доля в разное время в пределах 0,32 - 0,89%), членом правления - с 17.10.2012 по 17.03.2017, заместителем председателя правления с 05.10.2000 по 17.03.2017, начальником казначейства с 14.07.2015 по 17.03.2017. ФИО5 являлась участником банка с 05.05.2010 (доля в разное время в пределах 0,18 - 0,5%), членом правления с 17.10.2012 по 13.03.2018, первым заместителем председателя правления с 01.12.2014 по 13.03.2018. ФИО2 являлась членом правления с 22.11.2018 до 10.01.2020, заместителем председателя правления с 22.11.2018 до 11.12.2019, врио председателя правления с 12.12.2019 до 10.01.2020. ФИО3 являлся членом правления с 18.10.2018 до 10.01.2020, советником председателя совета директоров с 17.05.2018 по 17.10.2018, заместителем председателя правления с 18.10.2018. ФИО6 являлся членом правления с 09.10.2017 до 10.04.2018, заместителем председателя правления с 09.10.2017 по 10.04.2018.

Также указанные лица входили в разные периоды времени в состав кредитного комитета.

Органами управления Банка являлись общее собрание его участников, совет директоров банка, председатель правления банка, коллегиальный исполнительный орган - правление банка.

Председатель правления банка руководит текущей деятельностью банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров и/или совета банка, а также распоряжается имуществом и средствами банка, совершает сделки от имени банка, в том числе на основании решений общего собрания акционеров, совета банка и правления банка.

К компетенции правления банка относится решение вопросов, возникающих в текущей деятельности банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров, совета банка, и вопросов, относящихся к компетенции председателя правления банка, а также принятие решений о совершении банковских операций и других сделок, порядок и процедуры проведения которых не установлены внутренними документами банка.

Конкурсный управляющий ссылался на совершение ответчиками виновных действий, причинивших Банку убытки, состоящих в выдаче кредитов на общую сумму 1 748 039 тыс. рублей по 64-м кредитным договорам с 2-мя юридическими лицами (АО «ИИТ», ООО «Техноспецснабтрейд») и 29-тью физическими лицами (ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ИмассТ. А., ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26., ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34); в заключении 2-х сделок по снятию обременения с транспортных средств стоимостью 1 349 тыс. рублей, предоставленных в залог в обеспечение технической ссудной задолженности заемщиков - физических лиц (ФИО7, ФИО14). Общий размер убытков Банка в результате заключения (одобрения /подписания) ответчиками от имени Банка кредитных и иных сделок, составил 1 512 145 899,01 руб.

Заявитель указал, что ФИО4 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (10 сделок) на общую сумму 214 395 000 руб., что повлекло причинение Банку убытков 204 644 322 руб. ФИО2 в составе Кредитного комитета Банка голосовала «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (20 сделок) на общую сумму 1 118 750 000 руб., а также подписала от имени Банка одну кредитную сделку с неплатежеспособным заемщиком (ФИО30) по выдаче заведомо невозвратного кредита в сумме 58 000 000 руб., убыток для Банка составил 913 084 596,65 руб. ФИО1 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов и /или подписал (заключил) от имени Банка в общей сложности 64 кредитные сделки с неплатежеспособным заемщиками по выдаче заведомо невозвратных кредитов на общую сумму 1 748 039 000 руб. (в том числе одобрил 59 кредитных сделок на общую сумму 1 715 324 000 руб.), подписал 63 кредитные сделки на общую сумму 1 690 039 000 руб. и 2 сделки о расторжении договоров залога, что повлекло причинение Банку убытков в размере 1 512 145 899,01 руб. ФИО3 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (5 сделок) на общую сумму 278 000 000 руб., что повлекло причинение Банку убытков 219 243 175,68 руб. ФИО5 в составе Кредитного комитета Банка голосовала «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (24 сделки) на общую сумму 417 306 000 руб., что повлекло причинение Банку убытков 406 145 659,22 руб. ФИО6 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (2 сделки) на общую сумму 55 600 000 руб, что повлекло причинение Банку убытков 54 400 337,22 руб.

Как следует из доводов заявления, в период с февраля 2015 г. по декабрь 2019 г. Заинтересованными лицами совершены виновные действия по выдаче кредитов техническим заемщикам и выдаче технических кредитов физическим лицам, т.е. формированию на балансе Банка безнадежной ссудной задолженности и необоснованному расторжению договоров залога транспортных средств, залогодержателем по которым выступал Банк. Указанными действиями Банку причинены убытки в общем размере 1 512 145 899,01 руб.

Заявитель указал, что в период с 18.10.2018 по 22.08.2019 Банком заключены кредитные договоры с 21-им заемщиком - физическим лицом. Заемщики взятые на себя обязательства по заключенным кредитным договорам надлежащим образом не исполнили, платежей в погашение задолженности не осуществляли. Общая сумма задолженности по указанным кредитным договорам на дату отзыва лицензии составляет 1 016 916 776,5 9 руб.

В период с февраля 2015 по апрель 2019 Банком заключено 40 кредитных договоров с 8-ю физическими лицами – заемщиками. Заемщики взятые на себя обязательства по заключенным кредитным договорам надлежащим образом не исполнили, платежей в погашение задолженности не осуществляли. Общая сумма задолженности (убытков) по указанным кредитным договорам на дату отзыва лицензии составила 486 458 322 руб.

В период с 23.11.2017 по 04.07.2018 Банком заключено три кредитных договора с двумя юридическими лицами. Заемщики взятые на себя обязательства по заключенным кредитным договорам надлежащим образом не исполнили, платежей в погашение задолженности не осуществляли. Общая сумма задолженности (убытков) по указанным кредитным договорам на дату отзыва лицензии составляет 7 421 800,42 руб.

Конкурсный управляющий должника указывал на заключение договоров с указанными заемщиками без проведения комплексной проверки заемщиков, в том числе, их финансового состояния, а также при отсутствии надлежащего обеспечения исполнения заемщиками обязательств по возврату кредитных денежных средств, в результате чего банку были причинены убытки, в связи с невозвратом предоставленного заемщикам финансирования.

Конкурсный управляющий считает указанную ссудную задолженность заведомо безнадежной, так как по результатам ее анализа установлено, что вышеуказанные заёмщики Банка на момент предоставления кредитных средств не вели реальной хозяйственной деятельности и изначально не были способны исполнить обязательства по предоставленным ссудам, в связи с чем, по мнению заявителя, обслуживание задолженности данных заемщиков не может быть признано надлежащим в соответствии с требованиями Положения №254-П.

Кроме того, в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим были получены судебные решения о взыскании ссудной задолженности по всем заемщикам и обращении взыскания на предмет залога, возбуждены исполнительные производства. Однако, ссудная задолженность заемщиков до настоящего времени не погашена.

Таким образом, указанные заемщики являлись техническими, кредитные средства не обеспечены, хозяйственная деятельность заемщиками не велась, погашение задолженности не производилось, что свидетельствует о заведомой невозможности исполнения ими обязательств.

По мнению конкурсного управляющего, причиной убытков, причиненных Банку в связи с невозможностью взыскания задолженности по ссудам заемщиков, явились действия вышеуказанных лиц по выдаче кредитов неплатежеспособным организациям, которые не вели хозяйственной деятельности или вели ее в объемах, не соизмеримых с объемом взятых на них обязательств кредитного характера.

Ссылаясь на нарушения Положения № 254-П, конкурсный управляющий указал, что Банком не проведена объективная оценка финансового положения заемщиков, что подтверждается отсутствием в ряде досье бухгалтерской отчетности заемщиков; не принята во внимание информация в отношении заёмщиков Банка, содержащаяся в открытых источниках, а именно сведения о минимальном размере уставного капитала, массовости адреса государственной регистрации и лиц, входящих в органы управления, сведения о не предоставлении заемщиками отчетности в органы государственной статистики с момента государственной регистрации; не проведена оценка операций по счетам заемщиков в Банке, а также не проведена оценка его контрагентов. По мнению заявителя, в случае анализа кредитной организацией данной информации Банк имел возможность установить те же обстоятельства, которые выявлены конкурсным управляющим: наличие признаков неведения реальной хозяйственной деятельности контрагентами заемщиков, отсутствие у заемщиков операций по выплате заработной платы, налоговых и иных обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды, либо осуществление соответствующих платежей в минимальных объемах.

Конкурсный управляющий указал, что в нарушение п.3.5 Положения № 254-П в момент выдачи многомиллионных кредитов, несмотря на наличие такой возможности, достоверность бухгалтерской отчетности заемщиков, не проверялась, не предпринималось также и попыток получить и проверить информацию о количестве работников заемщика и иных сведений о финансово-хозяйственной деятельности предприятий, имеющихся в кредитных досье.

Кроме того, заявитель указал, что действия членов органов управления Банком по выдаче кредитов заемщикам без проведения комплексного и объективного анализа их деятельности и идентификации в отсутствие ликвидного обеспечения являются либо недобросовестными, либо неразумными.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий просил взыскать убытки солидарно с ФИО1, ФИО5, ФИО6 54 400 337,22 руб.; солидарно с ФИО1, ФИО5, ФИО4 204 644 322 руб.; солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 170 413 910,19 руб.; солидарно с ФИО1, ФИО3 48 829 265,49 руб.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 01.06.2015 у Банка возникли предусмотренные п. 1 ст. 189.8 Закона о банкротстве признаки несостоятельности в виде недостаточности стоимости его имущества (активов) для исполнения обязательств перед кредиторами и (или) обязанности по уплате обязательных платежей. Размер недостаточности стоимости имущества Банка на 01.06.2015 составил минус 53 111 тыс. руб.

В период с 01.06.2015 по 10.01.2020 (дата отзыва у Банка лицензии) финансовое положение Банка ухудшилось, в результате чего размер недостаточности стоимости имущества Банка на дату отзыва у Банка лицензии составил минус 1 639 933 тыс. руб.

Заявитель указал, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов Банка является совершение Заинтересованными лицами виновных действий, состоящих в формировании неликвидной технической ссудной задолженности путем заключения 82-х кредитных договоров с 3-мя юридическими лицами (АО «ПИТ», ООО «Техноспецснабтрейд», ООО «ЭСТ») и 30-тью физическими лицами (ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО35, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34), не имеющим возможности исполнить принятые на себя обязательства на общую сумму 2 046 585 тыс. руб.; заключении 2-х сделок по снятию обременения с транспортных средств стоимостью 1 349 тыс. руб., предоставленных в залог в обеспечение технической ссудной задолженности заемщиков - физических лиц (ФИО36, ФИО14); замещении денежных средств на балансе Банка на недвижимое имущество по завышенной стоимости с последующим его выведением из активов Банка без получения положительного экономического эффекта, а также в непринятии ФИО1 мер по предупреждению банкротства Банка. Заявитель указал, что общий размер ущерба, причиненного Банку в результате вышеуказанных действий/бездействия, составил 1 455 374 688,61 руб.

Так, ФИО4 в период с 08.12.2014 по 14.02.2017 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (18 сделок) на общую сумму 327 591 000 руб. (объем одобренных ФИО4 невозвратных кредитов составляет 16% от общей суммы всех рассматриваемых в рамках обособленного спора о субсидиарной ответственности заведомо невозвратных кредитов (2 046 585 тыс. руб.), в результате чего Банку причинен ущерб в размере 130 760 418,43 руб. (доля причиненного ФИО4 Банку ущерба составляет 8,98% от общего размера ущерба (1 455 374 688,61 руб.). ФИО3 в период с 19.12.2018 по 30.01.2019 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (5 сделок) на общую сумму 278 000 000 руб. (объем одобренных ФИО3 невозвратных кредитов составляет 13,58% от общей суммы всех рассматриваемых в рамках обособленного спора о субсидиарной ответственности заведомо невозвратных кредитов - 2 046 585 тыс. руб.), в результате чего Банку причинен ущерб в размере 186 850 053,34 руб. (доля причиненного ФИО3 Банку ущерба составляет 12,84% от общего размера ущерба -1 455 374 688,61 руб.). ФИО6 в период с 23.11.2017 по 20.12.2017 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (3 сделки) на общую сумму 66 050 000 руб. (объем одобренных ФИО6 невозвратных кредитов составляет 3,23% от общей суммы всех рассматриваемых в рамках обособленного спора о субсидиарной ответственности заведомо невозвратных кредитов - 2 046 585 тыс. руб.), в результате чего Банку причинен ущерб в размере 45 378 554,33 руб. (доля причиненного ФИО6 Банку ущерба составляет 3,12% от общего размера ущерба - 1 455 374 688,61 руб.). ФИО2 в период с 19.12.2018 по 28.11.2019 в составе Кредитного комитета Банка голосовала «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (21 сделка) на общую сумму 1 141 480 000 руб. (объем одобренных/подписанных ею невозвратных кредитов составляет 55,77% от общей суммы всех рассматриваемых в рамках обособленного спора о субсидиарной ответственности заведомо невозвратных кредитов - 2 046 585 тыс. руб.), в том числе она подписала от имени Банка 2 кредитные сделки с неплатежеспособными заемщиками (ФИО30, ФИО1) по выдаче заведомо невозвратных кредитов в сумме 80 730 000 руб., в результате чего Банку причинен ущерб в размере 851 125 240,09 руб. (доля причиненного ФИО2 Банку ущерба составляет 58,48% от общего размера ущерба - 1 455 374 688,61 руб.).

По мнению конкурсного управляющего, учитывая, что по состоянию на 01.06.2015 размер недостаточности стоимости имущества (активов) Банка составлял «-53 111 тыс. рублей», ухудшение финансового положения Банка на 851 125 240,09 руб. представляется существенным в том смысле, который придает этому п. 17 Постановления № 53.

ФИО1 в период с 08.12.2014 по 28.11.2019 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов и /или в качестве единоличного исполнительного органа (Председателя правления Банка) подписал от имени Банка 82 кредитные сделки с неплатежеспособными заемщиками по выдаче заведомо невозвратных кредитов на общую сумму 2 046 585 000 руб.; подписал от имени Банка 2 сделки о расторжении договоров залога; подписал сделки по замещению ссудной задолженности на недвижимое имущество с завышенной стоимостью, в результате чего Банку причинен ущерб в размере 1 455 374 688,61 руб. (доля причиненного ФИО1 Банку ущерба составляет 100% от общего размера ущерба).

Также, ФИО1 является выгодоприобретателем по 3-м кредитным сделкам на общую сумму 41 380 000 руб., заключенным Банком с ФИО1 в качестве заемщика.

По мнению конкурсного управляющего, учитывая, что по состоянию на 01.06.2015 размер недостаточности стоимости имущества (активов) Банка составлял «-53 111 тыс. рублей», ухудшение финансового положения Банка на 1 455 374 688,61 руб. представляется существенным в том смысле, который придает этому п. 17 Постановления № 53.

ФИО5 в период с 08.12.2014 по 20.12.2017 в составе Кредитного комитета Банка голосовала «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (33 сделки) на общую сумму 540 952 000 руб. (Объем одобренных/подписанных ФИО5 невозвратных кредитов составляет 26,43% от общей суммы всех рассматриваемых в рамках обособленного спора о субсидиарной ответственности заведомо невозвратных кредитов - 2 046 585 тыс. руб.), в том числе заключила от имени Банка одну кредитную сделку с неплатежеспособным заемщиком (ФИО1) по выдаче заведомо невозвратного кредита в сумме 10 450 000 руб., в результате чего Банку причинен ущерб в размере 285 007 164 руб. (доля причиненного ФИО5 Банку ущерба составляет 19,58% от общего размера ущерба - 1 455 374 688,61 руб.).

По мнению конкурсного управляющего, учитывая, что по состоянию на 01.06.2015 размер недостаточности стоимости имущества (активов) Банка составлял «-53 111 тыс. руб.», ухудшение финансового положения Банка на 285 007 164 руб. представляется существенным в том смысле, который придает этому п. 17 Постановления № 53.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего за одобрение сделок, причинивших Банку ущерб, явившихся причиной существенного ухудшения финансового положения Банка (с последующим банкротством), по основаниям статьи 14 Закона, статьи 189.23 Закона о банкротстве) ФИО2, ФИО1, ФИО5 подлежат привлечению к ответственности.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась членом Правления с 22.11.18 до 10.01.20; заместителем Председателя Правления с 22.11.18 до 11.12.19; ВРИО Председателя Правления с 12.12.19 до 10.01.20 г.; ФИО4 являлся участником Банка с 06.03.2007 (доля в разное время в пределах 0,32-0,89%); членом Правления с 17.10.12 по 17.03.17; заместителем Председателя Правления с 05.10.2000 по 17.03.2017; начальником казначейства с 14.07.15 по 17.03.17 г.; ФИО1 являлся участником Банка с 26.10.2006 (доля в разное время в пределах 6,06-19,95%); Председателем Правления с 15.06.1999 по 11.12.2019; членом Совета директоров с 18.12.2006 до 10.01.2020; ВРИО Заместителя Председателя Правления с 12.12.2019 до 25.12.2019; членом Правления с 12.12.2019 до 25.12.2019 г.; ФИО3 являлся членом Правления с 18.10.2018 до 10.01.2020; советником председателя Совета директоров с 17.05.2018 по 17.10.2018; заместителем Председателя Правления с 18.10.2018 г.; ФИО5 являлась участником Банка с 05.05.2010 (доля в разное время в пределах 0,18-0,5%); членом Правления с 17.10.2012 по 13.03.2018; первым заместителем Председателя Правления с 01.12.2014 по 13.03.2018 г.; ФИО6 являлся членом Правления с 09.10.2017 до 10.04.2018; Заместителем Председателя Правления с 09.10.2017 по 10.04.2018 г.

Как предусмотрено положениями Устава Банка, Председатель Правления Банка, в том числе руководит текущей деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания акционеров и/или Совета Банка, а также распоряжается имуществом и средствами Банка, совершает сделки от имени Банка, в том числе на основании решений Общего собрания акционеров, Совета Банка и Правления Банка.

К компетенции Правления банка также относится решение вопросов, возникающих в текущей деятельности Банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания акционеров, Совета Банка, и вопросов, относящихся к компетенции Председателя Правления Банка, а также принятие решений о совершении банковских операций и других сделок, порядок и процедуры проведения которых не установлены внутренними документами Банка.

Конкурсный управляющий должника, полагая неправомерными действия ФИО1, ФИО2 ссылается на то, что ФИО2 в составе Кредитного комитета Банка голосовала «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов (20 сделок) на общую сумму 1 118 750 000 руб., а также подписала от имени Банка одну кредитную сделку с неплатежеспособным заемщиком (ФИО30) по выдаче заведомо невозвратного кредита в сумме 58 000 000 руб., что повлекло причинение Банку убытков в размере 913 084 596,65 руб.

ФИО1 в составе Кредитного комитета Банка голосовал «ЗА» выдачу неплатежеспособным заемщикам заведомо невозвратных кредитов и /или подписал от имени Банка в общей сложности 64 кредитные сделки с неплатежеспособным заемщиками по выдаче заведомо невозвратных кредитов на общую сумму 1 748 039 000 руб. (в том числе одобрил 59 кредитных сделок на общую сумму 1 715 324 000 руб., подписал 63 кредитные сделки на общую сумму 1 690 039 000 руб.) и 2 сделки о расторжении договоров залога, что повлекло причинение Банку убытков в размере 1 512 145 899,01 руб.

В силу ч. 1 ст. 71 Закона об акционерных обществах члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Согласно ч. 2 ст. 71 Закона члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. В силу ч. 4 ст. 71 Закона в случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

В соответствии с требованиями Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П, действовавшего в спорный период, кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заёмщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь. Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках и Положения, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Согласно пункту 3.1 Положения № 254-П банк должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Согласно пункту 3.1.2 Положения № 254-П источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения №254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

В силу пункта 3.1.5 Положения № 254-П кредитная организация в порядке, установленном уполномоченным органом кредитной организации, документально оформляет и включает в досье заемщика профессиональное суждение, составленное в соответствии с требованиями подпункта 3.1.1 Положения. Профессиональное суждение формируется и документально оформляется на момент выдачи ссуды и в дальнейшем составляется по ссудам, предоставленным физическим лицам не реже одного раза в квартал по состоянию на отчетную дату.

При этом, пунктом 3.5 Положения установлено, что на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

По общему правилу общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, о заведомой неспособности заемщиков исполнить свои обязательства по кредитным договорам и причинении банку действиями ответчиков ущерба свидетельствуют следующие обстоятельства.

Согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ за 2018-2019 года, доход заёмщиков составлял 220 000 - 420 000 руб. в месяц, что заведомо не позволяет обслуживать ссудную задолженность, т.к. ежемесячный платёж по условиям кредитных договоров варьировался в пределах 600 000 - 2 000 000 руб. Согласно ответам ФНС РФ (приложения №145 - 159) у одиннадцати заёмщиков доход исходя из справок по форме 2-НДФЛ не соответствует представленным в кредитных досье (отсутствует полностью или меньше в 5-10 раз). Иные документы, характеризующие финансовое положение заемщиков, являются недостоверными. В кредитных досье 19 из 21 заемщиков в качестве подтверждения финансового положения помимо справок по форме 2-НДФЛ представлены недостоверные справки по форме 3-НДФЛ (Предписание Банка России от 23.12.2019 № 36-12-3-1/23476ДСП) и договоры аренды недвижимого имущества (по всем), по которым заемщики выступают соответственно арендодателями в отношении третьих лиц.

Вместе с тем, Договоры аренды являются недействительными / незаключенными, поскольку заемщики не являлись собственниками объектов, передаваемых в аренду, а визуальный осмотр объектов недвижимости, указанных в договорах аренды, проведенный представителями Банка России, не подтвердил присутствие арендаторов, что подтверждается результатами осмотра.

Также, конкурсный управляющий обратил внимание, что в рамках дел о банкротстве заёмщиков получены ответы от арендаторов, из которых следует, что договоры аренды с заёмщиками (арендодателями) не заключались, взаиморасчёты не производились.

Из материалов дела следует, что в отношении предоставленного в качестве обеспечения исполнения обязательств объектов залога установлено: значительное (более чем в пять раз) превышение размера выданной ссуды над стоимостью предоставленного обеспечения и низкое качество предметов залога (объектов недвижимости) (а именно: отсутствие устойчивого рынка, низкая ликвидность, отсутствие возможности реализации в течение 270 дней). Отсутствие со стороны Банка мероприятий по проверке / мониторингу объектов залога (как следует из текста докладной записки на имя представителя Временной администрации Банка заместителя начальника отдела залогового обеспечения - ФИО37 - «....Согласно распоряжению руководства Банка оценка рыночной стоимости предлагаемого в залог имущества по рассматриваемым кредитным заявкам физических лиц (суммы заявок от 50 млн.руб.) производилась Отделом залогового обеспечения исключительно на основании Отчетов об оценке рыночной стоимости, выполненных независимыми оценочными компаниями, и документов, представленных Залогодателями. Первичный осмотр, последующий мониторинг физического состояния и наличия также согласно указанию руководства Банка не производился. Качество большинства предоставленных Отчетов было низким, фотоматериал в некоторых из них отсутствовал.»).

Таким образом, стоимость имущества, на приобретение которого выдавались ссудные средства, уже на момент выдачи кредита была значительно ниже размера выдаваемого кредита, о чем Банк изначально был осведомлен. Заявитель также сослался на ненадлежащее качество формирования кредитных досье. Представленные в подтверждение целевого использования договоры содержат правовые пороки (переход права собственности/регистрация залога не осуществлены; договор не заключен). Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что уже на момент предоставления Банком ссудных средств заемщикам физическим лицам соответствующие права требования являлись заведомо невозвратными.

Конкурсный управляющий обратил внимание, что с момента отзыва у Банка лицензии ни один из указанных заемщиков не исполняет обязательства по уплате процентов и возврату суммы основного долга в связи с чем конкурсным управляющим в суд поданы заявления о признании банкротами всех указанных выше заёмщиков. На 27.12.2021 проведена инвентаризация имущества ФИО23, ФИО26, ФИО27 Какого-либо имущества, кроме переданного в залог, не выявлено, что указано в отчётах финансовых управляющих. По настоящее время поступления в рамках дел о банкротстве или от должников отсутствуют.

Таким образом, указанная выше ссудная задолженность являлась заведомо невозвратной, а ответчиками ФИО2, ФИО1 Банку причинены убытки.

На основании оценки представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о виновности ФИО2, ФИО1 в причинении банку убытков в результате заключения и исполнения указанных сделок.

То обстоятельство, что решение об одобрении ссуд принималось членами кредитного комитета коллегиально, и голос ФИО2 и ФИО1 не являлся решающим, суд признал не являющимся основанием освобождения их от ответственности в виде взыскания убытков.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что вина ФИО1 заключается в том, что он, осуществляя контроль за деятельностью структурных подразделений банка, отвечающих за привлечение и размещение денежных средств, не обеспечил надлежащую работу соответствующих структурных подразделений по сбору необходимой информации о деятельности заемщиков в целях осуществления объективной оценки кредитного риска по каждой ссуде.

Пресненский районный суд г. Москвы рассматривает уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (№ дела 01-0084/2023). Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, ФИО1, являясь председателем правления коммерческого банка в 2018 году в целях хищения денежных средств кредитной организации создал преступное сообщество. В состав преступной организации вошли сотрудники банка ФИО2 и иные лица, которые оформляли фиктивные финансовые сделки, а также, иные физические лица, которые подыскивали и привлекали лиц для оформления подложных кредитных договоров. Всего с октября 2018 года по январь 2020 года участники преступного сообщества оформили фиктивные кредитные договоры с 23 заемщиками, по которым получили из банка более 1,2 млрд рублей.

Кроме того, ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием, убедил бенефициарного владельца коммерческой компании в необходимости предоставления денежных средств для текущей деятельности банка в виде субординированного займа под предлогом получения компанией ежемесячной прибыли. Полученными от коммерсанта денежными средствами в размере 270 млн.руб. он распорядился по своему усмотрению, исполнять достигнутые договоренности и возвращать полученные денежные средства он не намеревался.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что данное доказательство в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами подтверждает доводы конкурсного управляющего должника о недобросовестности действий ФИО1 как единоличного исполнительного органа кредитной организации.

Кроме того, исходя из анализа представленных в материалы дела кредитных досье заемщиков физических лиц, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего и пришел к выводу о том, что ссудная задолженность являлась заведомо невозвратной в связи с недостаточностью получаемого заемщиками дохода, отсутствием ликвидного залога, стоимость которого позволила бы обеспечить возвратность выданных ссудных средств, а также на основании иных существенных фактов.

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, кредитные средства выданы либо полностью без обеспечения (по 4-м заемщикам), либо предоставленное обеспечение является неликвидным (по 2-м заемщикам). Так, обеспечением исполнения обязательств двух заемщиков на общую сумму 44 350 000 руб. выступает залог транспортных средств залоговой стоимостью 1 349 000 руб., что является явно несоразмерным суммам выданных средств. Обеспечением исполнения обязательств по одному кредитному договору с ФИО29 выступает поручительство ООО «ИнвестКапСтрой» (ИНН <***>), единственным участником и генеральным директором которого является он сам.

Из материалов дела следует, что выдача кредитов заемщикам физическим лицам осуществлялась на идентичные цели (неотложные нужды и погашение займов перед третьими лицами/предоставление займов третьим лицам) в значительных размерах (11,8-114,5 млн.руб. каждому) путём перечисления денежных средств на текущие счета с получением заемщиками наличных денежных средств через кассу Банка в дату кредитования.

Заявитель также ссылался на связанность заёмщиков с Банком и/или лицами, входящими в органы управления Банка.

Так, ФИО1 (Председатель правления), ФИО38 (участник Банка) и ФИО32 входили в одну группу лиц в соответствии со ст. 9 Закона о защите конкуренции, поскольку ФИО1, ФИО38 и ФИО32 являлись контролирующими лицами в ЗАО «Институт информационных технологий».

В рамках дела о банкротстве ФИО32 № А40-65052/2019 (определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2020 г.) судом была установлена аффилированность между Банком и ФИО32 Этим же судебным актом обязательства ФИО32 перед банком была восстановлена в размере 8 024 294 руб. 46 коп.

Конкурсный управляющий обратил внимание, что с момента отзыва у Банка лицензии ни один из указанных заемщиков не исполняет обязательства по уплате процентов и возврату суммы основного долга, в связи с чем по состоянию на 27.12.2021 в отношении пяти заемщиков введены банкротные процедуры, требования Банка включены в реестр требований кредиторов четырех заемщиков. В отношении ФИО29 рассматривается заявление Банка о признании его банкротом. В отношении двух заемщиков получены судебные решения о взыскании задолженности. В рамках дел о банкротстве у двух заемщиков имущество не выявлено, у трёх выявлено в пределах 500 тыс. руб. Факт отсутствия имущества у ФИО24 установлен решением Люберецкого городского суда Московской области от 16.01.2021 по делу №2-4381/2021 .

По настоящее время поступления в рамках дел о банкротстве, исполнительного производства или от должников отсутствуют.

Таким образом, указанная выше ссудная задолженность 8-ми физических лиц-заемщиков являлась заведомо невозвратной, а ответчиками ФИО2, ФИО1 Банку причинены убытки.

Из материалов дела следует, что в период с 23.11.2017 по 04.07.2018 Банком заключено три кредитных договора с двумя юридическими лицами (ООО "ТехноспецснабТрейд" - К-582/03-810 от 04.06.2018, К-582/04-810 от 04.07.2018, АО «Институт информационных технологий» - К-1757/57- 810 от 23.11.2017). Заемщики взятые на себя обязательства по заключенным кредитным договорам надлежащим образом не исполнили, платежей в погашение задолженности не осуществляли. Общая сумма задолженности (убытков) по договорам на дату отзыва лицензии составляет 486 458 322 руб.

Так, ФИО1 были подписаны и/или одобрены в составе кредитного комитета все кредитные договоры, размер убытков по которым составил 7 421 800,42 руб.

ФИО5 были одобрены в составе кредитного комитета кредитные договора, размер убытков по которым составил 800 337,22 руб.

ФИО6 были одобрены в составе кредитного комитета кредитные договора, размер убытков по которым составил 800 337,22 руб.

Исходя из анализа представленных в материалы дела кредитных досье и юридических дел заемщиков, суд согласился с доводами конкурсного управляющего и пришел к выводу о том, что права требования к вышеуказанным заемщикам являются безнадежными в связи со следующими обстоятельствами: плохое финансовое положение на момент образования задолженности перед Банком и/или на отчетные даты (АО «ИИТ», ООО «Техноспецснабтрейд»), несоответствие структуры активов заявленному основному виду деятельности (ООО «Техноспецснабтрейд»); большая долговая нагрузка у ООО «Техноспецснабтрейд», АО «ИИТ» (78,13-98,81% валюты баланса), что свидетельствует о низком уровне их финансовой устойчивости; наличие просроченной задолженности перед Банком по погашению основного долга / начисленных процентов / банковских комиссий (АО «ИИТ», ООО «Техноспецснабтрейд»); иные признаки, свидетельствующие об отсутствии (ведении в минимальных масштабах) реальной хозяйственной деятельности, и/или техническом характере ссудной задолженности: минимальная штатная численность (согласно сведениям, СПАРК у ООО «Техноспецснабтрейд» сотрудники либо отсутствовали, либо их среднесписочная численность составляла от 1 до 5 человек); отсутствие судебной активности (на момент кредитования сведения об участии ООО «Техноспецснабтрейд» в арбитражных спорах отсутствуют, а начиная с 2020 заемщик выступает исключительно ответчиком, в заседания явка представителей не обеспечивается); отсутствие сайтов в сети Интернет, а также сведений о заемщиках в сети Интернет и СМИ (АО «ИИТ», ООО «Техноспецснабтрейд»); наличие исполнительного производства, завершенного в 2018 невозможностью взыскания (АО «ИИТ»); отсутствие ликвидного обеспечения, стоимость которого покрывала бы возможные риски Банка в полном объеме (АО «ИИТ», ООО «Техноспецснабтрейд»); ненадлежащее качество формирования кредитных досье. В кредитном досье ООО «Техноспецснабтрейд» отсутствуют документы, подтверждающие целевое использование ссудных средств (кредитный договор с ООО «Техноспецснабтрейд» от 04.07.2018 № 582/04-810). Заявитель также ссылается на связанность заёмщиков с Банком и/или лицами, входящими в органы управления Банка.

Таким образом, кредитованием заемщиков - юридических лиц ФИО1 Банку причинены убытки в общем размере 7 421 800,42 руб., что соответствует разнице суммы непогашенной ссудной задолженности и залоговой стоимости ликвидного обеспечения по 3-м кредитным договорам с 2 юридическими лицами.

Таким образом, являясь лицами, обязанными обеспечить выполнение Банком законодательства, нормативных актов и требований Банка России, председатель Правления Банка ФИО1, а также ФИО2 действовали неразумно, игнорируя требования Положений N 254-п, внутренних положений банка, приняли решение о заключении сделок по предоставлению многомиллионных кредитов юридическим лицам, фактически неспособным исполнить обязательства, не имея о них минимально необходимой и достоверной информации.

Меры для получения банком объективной информации и выяснения действительного финансового положения заемщиков ответчиками не предпринимались, а оценка их финансового положения носила формальный характер, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы о проводимых в отношении заемщиков исполнительных мероприятий на основании судебных актов о взыскании с заемщиков Банка задолженностей по кредитным обязательствам, в ходе исполнения которых заложенное имущество обнаружено не было, в связи с чем были составлены Акты о невозможности взыскания. Факт наличия у заемщиков в собственности либо в аренде складов, иных помещений, а также товаров в обороте не подтвержден исполнительными производствами. Таким образом, с учетом указанных обстоятельств, сделать вывод о наличии у заемщиков в собственности товара на даты заключения договоров залога, о состоянии и рыночной стоимости этого товара не представляется возможным.

К доводам ответчика, в соответствии с которыми по данным Банка России норматив достаточности средств (капитала) находится в пределах допустимых значений, суд первой инстанции отнесся критически ввиду следующего.

Из содержания главы 10 Инструкции ЦБ РФ от 01.12.2003 № 108-И следует, что как сам акт проверки Банка России, так и индивидуальные отчеты членов рабочей группы, на основании которых он составляется, содержат оценки, суждения и выводы, а также сведения и информацию. Акт проверки ЦБ РФ имеет значительную оценочную часть. Фактическая часть состоит из документов, на основании которых составлен акт и которые включаются в паспорт проверки. Таким образом, выводы, содержащиеся в актах проверки Банка России, должен оцениваться в совокупности с другими доказательствами, содержащимися в материалах дела.

Выводы рабочей группы Банка России, изложенные в актах проверки Банка России, основываются исключительно на документах, представленных банком. Банк России не учитывал какую-либо иную информацию о заемщиках Банка. Ссылки на документы (ответы из ПФР, ФСС, органов ФНС России), на основании которых в том числе формулирует свои выводы конкурсный управляющий, в актах проверки Банка России отсутствуют.

Кроме того, в качестве обоснования для взыскания убытков конкурсным управляющим заявлено о необоснованном расторжении договоров залога транспортных средств, залогодержателем по которым выступал Банк.

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, на балансе Банка учитывалась техническая ссудная задолженность заемщиков - физических лиц ФИО7 и ФИО14 в общем размере 44 350 000 руб. 51 коп. Обязательства заемщиков частично были обеспечены залогом транспортных средств.

В период с 07.02.2019 по 09.12.2019 в отсутствие факта возврата суммы займа и (или) предоставления Банку иного ликвидного обеспечения исполнения обязательств заемщиками, ФИО1 от имени Банка подписаны соглашения о расторжении договоров залога.

Конкурсный управляющий пояснил, что расторжение договоров залога транспортных средств, обеспечивающих исполнение заведомо невозвратных кредитных обязательств, привело к утрате возможности обратить взыскание на предметы залога, денежные средства от реализации которых могли быть направлены на погашение ссудных обязательств заемщиков.

Любой обычный банк не может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора (Банка), отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении ФИО1 убытков, размер которых равен залоговой стоимости имущества, предоставленного в качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО7 и ФИО14, и составляет 1 349 000 руб.

Вместе с тем, относительно доводов конкурсного управляющего в части требований к ФИО4, являющемуся членом правления Банка, суд первой инстанции обратил внимание на следующие обстоятельства.

По мнению заявителя вина ФИО4 заключается в одобрении в составе кредитного комитета кредитных договоров на сумму 204 644 322 руб.

ФИО4 исполнял обязанности члена Кредитного комитета Банка до 17.03.2017 г.

Вместе с тем, как следует из содержания Положения «О Кредитах, другой задолженности клиентов, приравненной к ссудной», условия о принятии Кредитным комитетом решения о совершении сделок они не содержат.

Так, пункт 4.12.7 «Положения о Кредитном комитете» от 14.09.2018, и пункт 1.6 «Положения о кредитах» от 30.01.2018 не применимы к отношениям, связанным с вменяемым ФИО4 действиям, поскольку были приняты уже после прекращения 17.03.2017 занятия ФИО4 всех должностей в Банке и значительно позже рассмотрения Кредитным комитетом Банка документов по спорным кредитам.

Учитывая изложенное, сделать вывод о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и причиненными Банку убытками не представляется возможным.

Относительно требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Позиция конкурсного управляющего должника в данной части по существу сводилась к тому, что статус ответчиков не исключал возможности одобрения спорных сделок, то есть основана на неподтвержденных конкретными фактами подозрениях о том, что такое одобрение могло потенциально иметь место.

Однако, только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о взыскании с них убытков, в данном случае необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины, чего конкурсным управляющим должника сделано не было.

Судом первой инстанции установлено, что кредитный комитет не являлся органом управления должника на момент заключения Кредитных договоров, не имел возможности руководить действиями Должника по выдаче кредита.

Согласно п. 11.1 Устава Должника органами управления ООО КБ «Нэклис -Банк» являются Общее собрание участников, совет директоров, председатель правления, коллегиальный исполнительный орган -правление.

Согласно п. 6 ст. 10 Закона о банках и банковской деятельности все органы управления кредитной организации должны быть указаны в Уставе кредитной организации. В соответствии со ст. 11.1 Закона текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным и коллегиальным исполнительными органами.

Устав должника не содержит положений о том, что кредитный комитет является органом управления банком.

Более того, Положение о кредитном комитете, утвержденное Протоколом заседания Совета Директоров Должника от 17.10.2016, действующее на момент заключения кредитных договоров, не содержит ни одного положения о том, что Кредитный комитет может принимать обязательные для Должника решения о выдаче займов, кредитов.

Таким образом, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не доказана противоправность поведения ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 причинно-следственная связь между их действиями и наступившими неблагоприятными бедствиями для банка вследствие заключения указанных кредитных договоров, а также вина, что исключает возможность их привлечения к ответственности в форме взыскания убытков.

Судом первой инстанции установлено, что сделки одобрялись только в качестве членов Кредитного комитета, который в силу своей компетенции органом управления не является. Кредитный комитет не принимает решения, а дает руководителю Банка максимальную информацию для принятия решения. Это положения корпоративного законодательства, которые не предусматривают размывание ответственности. Кредитный комитет выносит только свои профессиональные суждения, но не может принимать юридически значимых решений.

Кредитный комитет (его члены), руководители структурных подразделений, не относятся к контролирующим должника лицам и не могут быть привлечены к ответственности по обязательствам должника.

Решения кредитного комитета не были обязательны для контролирующих банк лиц.

Согласно Уставу, в своей деятельности кредитный комитет подотчетен Правлению Банка. Лицо, подписывающее договор - исполнительный орган, не обязано было руководствоваться решением кредитного комитета, указанный орган не являлся органом управления банка, а ответчик, голосуя как член кредитного комитета по соответствующим вопросам, не давал обязательных указаний на заключение сделок.

Одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абз. 3 п. 16 Постановления №53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. Доказательств такого рода суду не представлено.

Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Абстрактные выводы об их недобросоветсности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки, либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Для правильного разрешения спора необходимо установить, кто именно являлся инициатором совершения сделок и кто извлек выгоды от данных сделок.

Так, суд первой инстанции обратил внимание, что в рамках уголовного дела установлено, ФИО1, являясь председателем правления коммерческого банка в 2018 году в целях хищения денежных средств кредитной организации создал преступное сообщество. В состав преступной организации вошли сотрудники банка ФИО2, Барская и ФИО39, которые оформляли фиктивные финансовые сделки, а также, ФИО40, Ф-ны и ФИО41, которые подыскивали и привлекали лиц для оформления подложных кредитных договоров.

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

Таким образом, конкурсный управляющий, настаивающий на том, что конкретные контролирующие должника лица оказали существенное влияние на принятие решения о выдаче кредитов контрагентам, перечисленным Агентством, должен был представить доказательства, свидетельствующие о том, что действия ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в сфере кредитования с учетом внутренних правил Банка.

В данном случае суд первой инстанции пришел к выводу, что такие доказательства ГК АСВ не представлены, что исключает возможность взыскания с ответчиков убытков.

Таким образом, доводы о противоречивости выводов относительно признания одних заместителей правления (членов кредитного комитета) лицами, имеющими фактическую возможность определять действия должника и подлежащими привлечению к ответственности за одобрение сделок, а других таких же заместителей правления (членов кредитного комитета) - не имеющими такой возможности и не подлежащими привлечению к ответственности за совершение аналогичных действий (одобрение кредитных договоров) судом первой инстанции были отклонены.

Указание конкурсного управляющего на то, что у всех заемщиков отсутствует имущество для удовлетворения требований Банка, что установлено в рамках исполнительных производств и дел о банкротстве, возбужденных в отношении заемщиков, судом первой инстанции было принято во внимание.

Совокупность установленных обстоятельств позволяет констатировать тот факт, что при выдаче кредитов ФИО1 (Председатель Правления) и ФИО2 (Заместитель Председателя Правления) не проводилась надлежащая проверка заемщиков.

Таким образом, факт выдачи кредитных средств банком подтверждается материалами дела, но ненадлежащее отношение ответчиков к исполнению своих служебных обязанностей и недобросовестное отношение к интересам Банка фактически повлекло невозможность возврата денежных средств, действия ответчиков ФИО1 И ФИО2 по выдаче заведомо невозвратных кредитов причинили Банку ущерб.

Ответчики имели возможность получить сведения о заемщиках от третьих лиц и проверить достоверность информации, предоставленной самими заемщиками. Анализ финансового положения и деятельности заемщиков, а также информации об обеспечении исполнения обязательств по ссудам не являлся комплексным и объективным, проведен с нарушением действующего законодательства.

При проведении Банком элементарных действий по проверке заемщиков перед принятием решений о совершении сделок ответчики как члены органов управления Банком имели полную возможность сделать верный вывод о качестве заемщиков и невозможности возврата денежных средств.

При должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий ответчиков по организации работы Банка в соответствии с требованиями нормативных актов денежные средства не подлежали бы выдаче указанным заемщикам. Председатель правления и члены совета Банка как лица, имеющие полномочия на распоряжение имуществом Банка, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками Банка, к компетенции которых относилось совершение и одобрение сделок от имени Банка, могли не допустить заключение подобных сделок, причинивших Банку ущерб.

Результатом действий ответчиков по кредитованию заведомо неплатежеспособных лиц явилось замещение в активах Банка денежных средств безнадежной ссудной задолженностью. Действия ответчиков, сопровождавшиеся нарушением банковского законодательства, являются недобросовестными по смыслу ст. 53 ГК РФ, ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Вина ФИО1 заключается в том, что он, осуществляя контроль за деятельностью структурных подразделений банка, отвечающих за привлечение и размещение денежных средств, не обеспечил надлежащую работу соответствующих структурных подразделений по сбору необходимой информации о деятельности заемщиков в целях осуществления объективной оценки кредитного риска по каждой ссуде.

В данном случае конкурсным управляющим должника было подтверждено, что кредитные досье заемщиков были составлены формально и не содержали всей необходимой информации для объективной оценки кредитного риска по выданным банком ссудам.

Суд первой инстанции признал действия ФИО1 как председателя правления банка и ФИО2 как заместителя председателя правления банка по подписанию спорных сделок с физическими и юридическими лицами неправомерными, поскольку на их месте разумный руководитель отложил бы принятие соответствующего решения до получения дополнительной информации, подтверждающей осуществление заемщиками реальной финансово-хозяйственной деятельности и возможности надлежащего исполнения ими обязательств по выданным ссудам.

Относительно заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «Нэклис-Банк» в солидарном порядке ФИО2, ФИО1, ФИО5 суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.ст. 3, 11, 14 Закона о банкротстве кредитных организаций лицом, обязанным принять необходимые и своевременные меры по предупреждению банкротства и осуществлению мер по финансовому оздоровлению банка является единоличный исполнительный орган кредитной организации - председатель правления банка.

В случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации председатель правления банка обязан:

направить в совет директоров банка мотивированное требование о созыве внеочередного общего собрания участников банка для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.

уведомить Банк России о возникновении в банке указанных оснований и направлении им в совет директоров банка соответствующего требования.

в случае неисполнения советом директоров банка обязанностей, председатель правления банка обязан исполнить обязанности совета директоров банка, а именно:

принять решение о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации, а также не позднее чем в течение двадцати дней со дня принятия указанного решения сообщить учредителям (участникам) кредитной организации о проведении такого общего собрания;

уведомить о принятом решении руководителя кредитной организации и Банк России;

в случае непринятия решения о созыве внеочередного общего собрания участников обратиться в Банк России с ходатайством об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.

принять меры по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации кредитнойорганизации (меры по предупреждению банкротства).

Однако, при наличии в банке отрицательного значения норматива Н1, Н1.0, а также оснований для принятия мер по предупреждению банкротства банка, ФИО1, выполняя функции единоличного исполнительного органа, скрывал реальное финансовое положение банка и не предпринимал мер по предупреждению банкротства.

Доказательств обратного в материалы арбитражного дела не предоставлено.

При исследовании активов банка судом первой инстанции был принят во внимание п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»: «поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства».

В соответствии с п. 15.46 Устава банка председатель правления организует текущую деятельность банка, действует от имени банка без доверенности, выдает доверенности на право представительства банка, обеспечивает достоверность, качество и своевременность представления необходимых документов и отчетов, в том числе Банку России, уполномоченным государственным органам, определяет организационную структуру банка, численность работников, контролирует организацию системы внутреннего контроля.

Исходя из вышеуказанных положений гражданского законодательства, Устава банка, следует, что ФИО1 отвечал за организацию эффективной системы управления Банком, наличие которой оградило бы банк от взаимодействия с заведомо неплатежеспобными организациями и физическими лицами.

Существующая в банке система принятия решений, при которой заключены сделки, причинившие банку ущерб, свидетельствует о ненадлежащей организации системы управления банком.

Следовательно, ФИО1 отвечает за причиненные банку негативные последствия в виде существенного ухудшения финансового положения кредитной организации, возникшие в результате заключения сделок, так как ненадлежащим образом организовал систему управления Банком при предоставлении кредитов.

Кроме этого, обстоятельства наличия/отсутствия у ФИО1 сведений о качестве активов банка не освобождают ответчика от предусмотренных законом обязанностей по принятию необходимых и своевременных мер по предупреждению банкротства и осуществлению мер по финансовому оздоровлению.

Из материалов дела следует, что принятие решений о выдаче кредитов юридическим лицам, не осуществляющим реальной финансовой хозяйственной деятельности, физическим лицам, размеры доходов которых не соответствовали объемам взятых на себя обязательств, осуществлялось ФИО1 и ФИО2 Данные лица подписывали кредитные договоры.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии, пункты 3,16,21,23 Постановления №53).

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «Нэклис-Банк».

Как было указано выше, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, установлено, что ФИО1, являясь председателем правления коммерческого банка в 2018 году в целях хищения денежных средств кредитной организации создал преступное сообщество. В состав преступной организации вошли сотрудники банка ФИО2 и иные лица, которые оформляли фиктивные финансовые сделки, а также, иные физические лица, которые подыскивали и привлекали лиц для оформления подложных кредитных договоров. Всего с октября 2018 года по январь 2020 года участники преступного сообщества оформили фиктивные кредитные договоры с 23 заемщиками, по которым получили из банка более 1,2 млрд.руб.

Кроме того, ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием, убедил бенефициарного владельца коммерческой компании в необходимости предоставления денежных средств для текущей деятельности банка в виде субординированного займа под предлогом получения компанией ежемесячной прибыли. Полученными от коммерсанта денежными средствами в размере 270 млн. рублей он распорядился по своему усмотрению, исполнять достигнутые договоренности и возвращать полученные денежные средства он не намеревался.

Исходя из совокупности приведенных фактических обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что ФИО1 получил прямую выгоду от совершения сделок, причинивших Банку ущерб, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего относительно того, что ФИО2, ФИО1, вышеуказанными действиями, а ФИО1 также и своим бездействием (непринятие мер по предупреждению банкротства Банка), существенно ухудшили финансовое положение Банка, то есть создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов Банка и размером его обязательств, в результате чего окончательно утрачена возможность осуществления в отношении Банка реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем, в связи с чем они должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам Банка в соответствии с пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд первой инстанции исследовал, оценил и не принял ко вниманию в силу их малозначительности, безосновательности, а также в связи с тем, что они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения.

Апелляционный суд не находит оснований для  переоценки указанных выводов суда.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Все доводы, приведенные в апелляционных жалобах, судом первой инстанции рассмотрены, им дана надлежащая оценка, оснований для переоценки выводов суда у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

Довод жалобы ФИО1 о том, что выводы суда основаны на обвинительном заключении в рамках уголовного дела № 01-0084/2023, находящегося в производстве Пресненского районного суда города Москвы в отношении ФИО1, которое не является приговором по уголовному делу и не может являться доказательством вины ответчика, отклоняется апелляционным судом, поскольку указанное заключение не является ненадлежащим доказательством по смыслу ст. ст. 67, 68 АПК РФ и принято судом в совокупности с другими доказательствами, исследованными судом в соответствии с положениями ст. 168 АПК РФ.

Доводы жалобы ГК «АСВ» и ФИО2 направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, однако, оснований для их переоценки у апелляционного суда, исходя из фактических обстоятельств по делу, не имеется. Судом первой инстанции дана надлежащая оценка действиям всех ответчиков в разрезе причинения убытков Банку и доведения его до банкротства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 176,266-268,269,270,271,272 АПК РФ, апелляционный суд,

                                                            ПОСТАНОВИЛ:


Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 января 2025 года  по делу № А40-5070/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ООО КБ «Нэклис-Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ», ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                           Е.Ю. Башлакова-Николаева


Судьи:                                                                                   О.И. Шведко


                                                                                                          С.Н. Веретенникова