Постановление от 19 февраля 2024 г. по делу № А38-8652/2019

Дело № А38-8652/2019
г. Владимир
19 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06.02.2024

Полный текст постановления изготовлен 19.02.2024.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.10.2023 по делу № А38-8652/2019, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО5 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности,


при участии:

от финансового управляющего ФИО4 ФИО5 - ФИО5 (лично), на основании паспорта гражданина РФ,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее - ФИО4, должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился финансовый управляющий должника ФИО5 (далее - финансовый управляющий, ФИО5) с заявлением к ФИО3 (далее - ФИО3) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 25.05.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО3, применении последствий ее недействительности.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 30.10.2023 в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт, которым удовлетворить требования финансового управляющего в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд посчитал установленными. Считает, что договор купли-продажи транспортного средства от 09.04.2018 фактически признан судом притворной сделкой, хотя указанный довод не был заявлен сторонами спора. Финансовый управляющий обращает внимание, что суд, достоверно установив, что в результате оспариваемой сделки должник не получил встречного исполнения за проданного автомобиле, сделал ошибочный вывод о том, что данные обстоятельства не причинили убытки должнику и его кредиторам. Заявитель жалобы полагает, что выводы суда относительно стоимости спорного автомобиля основаны на недостоверной информации. Просит назначить судебную почерковедческую экспертизу по спору в целях определения лица, подписавшего договор от 25.05.2018.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность судебного акта, апелляционную жалобу просил оставить без удовлетворения.

К апелляционной жалобе были приложены скриншоты с сайта Госавтоинспекции по проверке автомобиля.

Суд расценил приложенные документы как ходатайство финансового управляющего о приобщении указанных документов к материалам дела.

Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела документов, приложенных к апелляционной жалобе, суд, руководствуясь статьями 41, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил их к материалам дела.

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал доводы жалобы.

Финансовый управляющий настаивал на удовлетворении заявленного в дополнении к апелляционной жалобе ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее -
Постановление № 23) разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы на основании статей 82, 159, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду отсутствия процессуальных оснований и возможности рассмотрения дела по имеющимся в нем доказательствами.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 09.04.2018 между ФИО6 и ФИО4 заключен договор купли-продажи спорного автомобиля КИА РИО, согласно условиям которого должник приобрел автомобиль за 50 000 руб.

25.05.2018 ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) оформили договор купли-продажи автомобиля марки КИА РИО, государственный регистрационный знак <***> РУС, 2012 года выпуска, стоимость автомобиля определена в размере 100 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.06.2021 по делу № А38-8652/2019 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Финансовый управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением, уточненным по правилам статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора от 25.05.2018 купли-продажи транспортного средства марки КИА РИО, государственный регистрационный знак <***> РУС, 2012 года выпуска, оформленного между ФИО4 и ФИО3; применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 522 000 руб. в конкурсную массу должника, а также о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО4 процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 148 529 руб. 73 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основной долг в сумме 522 000 руб., исходя из 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты, за каждый день просрочки, начиная с 02.06.2022 по день фактической уплаты долга или возврата имущества (с учетом дополнения от 03.06.2022).

В качестве правовых оснований требований финансовым управляющим указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

В соответствии с пунктом 5 названного Постановления Пленума, в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Исходя из того, что оспариваемая сделка совершена 25.05.2018, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (25.11.2019), то данная сделка подлежит оспариванию по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 09.04.2018 между ФИО6 и ФИО4 заключен договор купли-продажи спорного автомобиля КИА РИО, согласно условиям которого должник приобрел автомобиль за 50 000 руб.

25.05.2018 ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) оформили договор купли-продажи автомобиля марки КИА РИО, государственный регистрационный знак <***> РУС, 2012 года выпуска, стоимость автомобиля определена в размере 100 000 руб.

Согласно позиции должника и финансового управляющего, ФИО4 договор купли-продажи транспортного средства от 25.05.2018 не подписывала, автомобиль не продавала.

ФИО3 относительно обстоятельств заключения договора от 25.05.2018 было пояснено, что в отношениях купли-продажи автомобиля должник выступал только в качестве посредника и не имел намерения сохранить за собой право собственности на автомобиль, приобретенный ранее по договору от 09.04.2018 у ФИО6 Целью последовательного заключения договоров купли-продажи автомобиля между ФИО6 и должником, а затем между должником и ФИО3, явилось намерение передать право собственности на автомобиль от ФИО6 к ФИО3 с сохранением за ФИО4 фактической возможности дальнейшего использования регистрационного знака <***> 12 на ином автомобиле (т. 1, л.д. 45-46, 86-87, т. 2, л.д. 17, 35-36, 57,87-88, 161-163, протокол и аудиозапись судебного заседания от 23.10.2023).

Судом первой инстанции в целях установления обстоятельств продажи спорного автомобиля в качестве свидетелей допрошены ФИО6 и ФИО8 (т.2, л.д. 146-147, протокол судебного заседания от 06.07.2022).

ФИО4 в ходе судебного разбирательства поясняла, что ранее в ее собственности находился автомобиль марки Месредес Е350 с регистрационным знаком <***> 12rus, после продажи автомобиля указанный регистрационный знак оставила на хранение в РМЭО ГИБДД г. Йошкар-Олы, спустя некоторое время ФИО8 попросил повесить указанный знак на принадлежащий ему автомобиль марки КИА РИО, после чего летом 2018 года был составлен договор купли-продажи и данный автомобиль зарегистрирован на ее имя. Указанный автомобиль она не покупала, регистрацию транспортного средства осуществила, поскольку за ней числился указанный регистрационный знак. В дальнейшем машину переоформили на ФИО3 без нее, кто составлял договор купли-продажи ей не известно (т. 1, л.д. 128-131). Аналогичные пояснения даны ФИО4 в объяснениях от 07.10.2020 (т. 2, л.д. 124-125).

Суд первой инстанции, оценив позиции ФИО4, ФИО3 и пояснения свидетелей, пришел к выводу о том, спорный автомобиль фактически во владение ФИО4 не поступал, заключен формально с целью «перевеса» номеров, доказательства обратного материалы дела не содержат.

Указанный вывод суда первой инстанции также основан на оценке сведений, предоставленных Российским союзом автостраховщиков о лицах, которыми были заключены договоры ОСАГО в отношении спорного автомобиля КИА РИО, а также материалов, предоставленных органами предварительного следствия (постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.06.2021, 27.01.2022 и 28.06.2022) (т. 1, л.д. 128-131, т.2, л.д. 38-40, т. 3, л.д. 20-21).

Судом первой инстанции также была проведена проверка заявления финансового управляющего о фальсификации договора купли-продажи от 25.05.2018 в связи с наличием заявлений ФИО4 о том, что в договоре купли-продажи от 25.05.2018 она не расписывалась, автомобиль не продавала.

Согласно экспертному заключению ЭКЦ МВД по Республике Марий Эл от 25.05.2022 № 523 экспертом сделаны следующие выводы: расшифровка «Иванова Надежда Анатольевна», изображение которой расположено в копии договора купли-продажи от25.05.2018, выполнена не ФИО4, а другим лицом, при условии, что оригинал исследуемого почерка выполнен без применения технических приемов и средств; ответить на вопрос «ФИО9 Анатольевной или другим лицом выполнена подпись, изображение которой расположено в копии договора купли-продажи от 25.05.2018 года?» не предоставляется возможным по причине наличия отдельных совпадений и различий признаков, объемов и значимость которых недостаточны для какого-либо определенного (положительного или отрицательного) выводы, выявить большее количество идентификационных признаков не удалось ввиду среднего качества изображения исследуемой подписи (т.3, л.д. 127-149).

По результатам проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства суд первой инстанции не усмотрел процессуальных оснований для его удовлетворения, оснований для признания договора купли-продажи от 25.05.2018 недостоверным сфальсифицированным доказательством и исключения его из числа доказательств по делу не установлено.

Суд первой инстанции, исследовав пояснения ФИО4, данные в рамках материалов проверки, условия договора, а также фактические обстоятельства заключения спорного договора пришел к верному выводу о том, что подлинная воля ФИО4 и ФИО6 по приобретению должником спорного автомобиля марки КИАРИО 09.04.2018 не была направлена на установление правоотношений купли-продажи автомобиля, создала видимость получения должником в собственность автомобиля КИА РИО и имела своей единственной целью сохранение государственного регистрационного знака «Х999АТ12RUS», то есть договор заключен сторонами формально с целью «перевеса» номеров; спорный автомобиль марки КИА РИО из владения ФИО8 не выбывал, ФИО4 не передавался, ФИО4 расчеты с ФИО6 не производила; должник являлся формальным лицом, не заинтересованным в приобретении и как следствие отчуждении спорного автомобиля, в действительности выполнял функцию транзитного звена (номинального титульного собственника автомобиля).

Оспариваемая финансовым управляющим спорная сделка, поименованная сторонами как «договор купли-продажи от 25.05.2018», фактически представляет собой прямую продажу автомобиля ФИО6 ФИО3

Как установлено судом первой инстанции, цена спорного транспортного средства обусловлена его техническим состоянием на момент продажи (автомобиль был приобретен после ДТП), расчеты за спорный автомобиль произведены ФИО3 с ФИО6 в полном объеме.

Финансовым управляющим в обоснование позиции о значительном занижении цены отчужденного имущества в материалы дела представлено заключение о рыночной стоимости № 04/08/15-21 от 04.08.2021, согласно которому ориентировочная рыночная стоимость автомобиля КИА РИО 2012 года выпуска по состоянию на 25.05.2018 составляла 522 000 руб.

Суд первой инстанции, с учетом установленных обстоятельств заключения договора купли-продажи между должником и ФИО3, пришел к верному выводу, что тем указанная оценка носит предположительный и вероятностный характер и не может служить достоверным доказательством реальной рыночной стоимости имущества на дату продажи, поскольку анализ проведен без осмотра спорного транспортного средства, лишь по предоставленным заинтересованной стороной документам, без учета фактического состояния транспортного средства, на основе только сравнительного подхода (при проведении оценки оценщиком взяты для сравнения аналоговые объекты с сайта Авито),таким образом, представленные арбитражным управляющим в материалы дела доказательства в отсутствие достоверных сведений о состоянии вещи, не подтверждают продажу имущества по заведомо заниженной цене и неравноценности встречного исполнения обязательств.

Судом первой инстанции также были исследованы представленные в дело документы о первоначальном приобретении спорного автомобиля ФИО4 и установлено, что 09.04.2018 спорный автомобиль был приобретен у ФИО6 за 50 000 руб. 04.07.2018 автомобиль приобретен ФИО10 у ФИО3 за 150 000 руб.

На основании изложенного, коллегия судей также приходит к выводу, что автомобиль был реализован по стоимости соответствующей рыночной, поскольку договорами купли-продажи о первоначальном приобретение и последующем отчуждением продажная стоимость варьируется в диапазоне от 50 000 до 150 000 руб.

Доводы финансового управляющего о том, что ответчик должен был знать о цели причинения вреда к моменту совершения оспариваемой сделки судом первой инстанции рассмотрены и признаны ошибочными.

Финансовый управляющий не представил в материалы дела доказательства осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Признаки заинтересованности ФИО4 и ФИО3 материалами дела также не подтверждены.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что с учетом фактическим обстоятельств совершения сделки - договора купли-продажи от 25.05.2018, оспариваемая финансовым управляющим сделка не была совершена с целью причинения вреда кредиторам должника и вывода его активов.

Суд первой инстанции, оценивая обстоятельства заключения спорной сделки, пришел к выводу о том, что договор купли-продажи от 09.04.2018, заключенный между ФИО6 и ФИО4, не был направлен на получение какой-либо имущественной выгоды для должника - приобретение актива в виде спорного автомобиля КИА РИО. Фактически автомобиль КИА РИО должнику не принадлежал, не использовался, должник являлся лишь посредником при проведении мероприятий по «перевесу» номеров должника на автомобиль ФИО6 В результате оформления спорного договора купли-продажи от 25.05.2018 конкурсная масса должника не уменьшилась, в связи с чем вред ни кредиторам должника, ни самому должнику не причинен, должник не вправе требовать возврата спорного имущества с ФИО3

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, определенном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно установил, совершение оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредиторам, причинение вреда кредиторам должника, а также осведомленность ответчика о цели причинения вреда в результате заключения сделки не доказано, доказательства обратного материалы дела не содержат. Следовательно, финансовым управляющим не подтверждена фактическая совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что является основанием для отказа в удовлетворении требования управляющего.

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимо принимать во внимание, что заявление об оспаривании сделки должника на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, приведенные финансовым управляющим дефекты сделки полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при недоказанности умысла на причинения вреда всеми ее сторонами.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Доводы заявителя жалобы о том, что договор купли-продажи транспортного средства, заключенный 09.04.2018 между ФИО6 и ФИО4, фактически признан судом притворной сделкой, хотя ни одна из сторон не заявляла такое требование, отклоняется коллегией судей как противоречащий резолютивной части определения от 30.10.2023, а также установленным судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, оценив которые суд пришел к выводу о том, что автомобиль КИА РИО был формально зарегистрирован на должника, ФИО4 указанным автомобилем не владела, не пользовалась им и не распоряжалась.

С учетом указанных выводов суда первой инстанции также подлежит отклонению довод заявителя жалобы о наличии убытков должнику в размере действительной рыночной стоимости автомобиля, поскольку должник мог самостоятельно продать спорный автомобиль за указанную цену.

Представленные в суд апелляционной инстанции заявителем жалобы сведения с сайта Госавтоинспеции по проверке автомобиля, не имеют значения применительно к выводом суда о стоимости автомобиля, установленной в договорах купли-продажи.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.10.2023 по делу № А38-8652/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 ФИО5 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис


Д.В. Сарри