Постановление от 10 августа 2022 г. по делу № А60-6358/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-563/2022(2)-АК

Дело № А60-6358/2020
10 августа 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 августа 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ответчик – ФИО2, паспорт,

от ФИО2 –ФИО3, паспорт, доверенность от 02.07.2021;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 марта 2022 года

о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-6358/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Агропромсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.03.2020 к производству суда было принято (поступившее в суд 10.02.2020) заявление ФИО5 о признании ООО »Агропромсервис» несостоятельным (банкротом).

Требования ФИО5 к должнику были подтверждены вступившим в законную силу заочным Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 19.03.2018 по делу №2-1775/2018 к которым с ООО «Агропромсервис» в пользу кредитора взыскано 496 125 руб. основного долга, 496 125 руб. неустойки, компенсация морального вреда 5 000 руб., штраф 498 625 руб., расходы на оплату юридических услуг 10 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2020 (резолютивная часть определения от 03.07.2020) заявление ФИО5 было признано обоснованным, в отношении должника, ООО «Агропромсервис» введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН <***>), член Ассоциация СРО «Центральное агентство арбитражных управляющих» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 119017, г. Москва, <...>).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.10.2020 (резолютивная часть от 12.10.2020) ООО »Агропромсервис» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Как следует из отчетов конкурсного управляющего, в ходе конкурсного производства в реестр требований кредиторов были включены требования двух кредиторов и уполномоченного органа в общей сумме 897 587 руб. основного долга и 1 116 656 руб. штрафных санкций. Единственное имущество должника, земельный участок, был продан за 196 500 руб. Расходы на процедуру конкурсного производства составили 11 4595 руб. 45 коп.

В Арбитражный суд свердловской области 26.05.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении бывшего директора должника ФИО4 и единственного учредителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2022 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агропромсервис» привлечены ФИО4 и ФИО2; производство по спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения мероприятий по формированию конкурсной масс и окончании расчетов с кредиторами.

Удовлетворяя заявленные требования о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела обстоятельств, необходимых для привлечения указанных лица к субсидиарной ответственности; приостанавливая производство по настоящему спору в части определения суммы такой ответственности, суд исходил из незавершенности мероприятий процедуры конкурсного производства, направленных на пополнение конкурсной массы должника.

Ответчик ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловала его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе настаивает на том, что она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с не передачей документов должника, поскольку данная обязанность возложена законом, а также определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2021 по делу № А60-6358/2020 на руководителя должника ФИО4 Отмечает, что при рассмотрении дела ФИО4 направила имеющиеся документы в адрес конкурсного управляющего; материалы дела не содержат доказательства, свидетельствующие о том, что какие-то документы не были переданы, а также какие обстоятельства препятствуют осуществлению мероприятий в деле о банкротстве ООО «Агропромсервис». Ссылаясь на то, что ФИО4 является обязанным лицом по передаче документов должника конкурсному управляющему, настаивает на том, что именно на нее может быть возложена субсидиарная ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, а не на участника должника ФИО2 Кроме того, ссылаясь на том, что согласно информации, содержащейся в ЕГРН, должнику на праве собственности принадлежат земельные участки, стоимость которых в соответствии с отчетками специалиста ООО «Уральская палата оценки и недвижимости», представленного в материалы дела ФИО2 составляет 5 889 035 руб. 39 коп., указывает, что размер кредиторской задолженности составил 2 014 242 руб. 77 коп. (в том числе сумма основного долга в размере 897 587 руб. 19 коп.), и настаивает на том, что у ООО «Агропромсервис» отсутствовала обязанность по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку у должника не имелось признаков неплатежеспособности, объективное банкротство не возникло. Отмечает, что помимо отчетов специалиста, представленных ФИО2, судом первой инстанции не были приняты во внимание отчеты конкурсного управляющего о стоимости имущества должника, согласно которым, общая стоимость земельных участков, принадлежащим должнику составляет 2 743 000 руб. Считает, что выводы суда о принятии конкурсным управляющим мер по отмене ликвидации ООО «Агропромсервис» не соответствуют действительности. Указывает, что до процедуры банкротства в 2016 году, обществом было принято решение об отмене ранее принятого решения о реорганизации общества, в процедуре добровольной ликвидации общество никогда не находилось; обществу либо его кредиторам не бы причинен ущерб в связи с ранее принятым и в последствии отмененном решении о начале процедуры реорганизации (не произошло выбытие активов должника, общество являлось действующей организацией). Также выразила несогласие в выводами суда о принятии конкурсным управляющим своевременных мер, направленных на выявление имущества должника. Отмечает, что ФИО2 стало известно о процедуре банкротства ООО «Агропромсервис» в 2021 году; после ознакомления с материалами дела, в частности с отчетами временного и конкурсного управляющего, ФИО2 установила отсутствие сведений в отчетах конкурсного управляющего об имуществе должника (обратилась в Управление Росреестра по Свердловской области, получила выписки из ЕГРЮЛ, обратилась к оценщику, провела оценку имущества должника и представила соответствующие доказательства в материалы дела). Только после совершения ФИО2 указанных действий, конкурсный управляющий включил сведения в отчет о наличии имущества должника, провел оценку имущества, где стоимость земельных участков указана в два раза ниже. Кроме того, обращает внимание суда на недобросовестные действия заявителя по делу о банкротстве – ФИО5, который, получив заочное решение суда, не принимал никаких мер, направленных на удовлетворение его требований в порядке, установленном законом (через службу судебных приставов); возбуждение процедуры банкротства в отношении ООО «Агропромсервис» повлекло за собой дополнительные необоснованные расходы для должника (вознаграждение арбитражного управляющего, расходы на процедуру банкротства и проценты).

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель поддержали доводы изложенные в апелляционной жалобе; просили о приобщении к материалам дела письменных пояснений к апелляционной жалобе.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022, вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С., судебное разбирательство было отложено на 03.08.2022. Указанным определением, ФИО2 было предложено представить суду пояснения, того какие действия совершались руководителем общества «Агропромсервис» ФИО4 лично и соответствующие тому доказательства, а также пояснения относительно причин неуплаты долга по исполнительным производствам с 2018 года.

До начала судебного заседания от ФИО2 (во исполнение определения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022) поступили письменные пояснения с приложением доказательств, в которых она указывает, что после удовлетворения ее заявления о намерении она погасила за должника задолженность перед уполномоченным органом в размере 330 301 руб. 48 коп., а заявитель по делу ФИО5, не дожидаясь результатов исполнительного производства в отношении должника, подал заявление о признании его банкротом, долг перед ФИО5 основан на фальсифицированных доказательствах, представленных в Ленинский районный суд Екатеринбурга по делу № 2-1775/2018.

От конкурсного управляющего ФИО6 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором арбитражный управляющий просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Нилоговой Т.С. на судью Данилову И.П.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе; просили о приобщении к материалам дела письменных пояснений, доказательств по делу (поименованных в приложении), а также постановлений о запрете на совершение действий по регистрации на имущество должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Ходатайство о приобщении к материалам дела рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ, представленные в суд апелляционной инстанции копии документов в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «Агропромсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) создано 22.11.2006 на основании решения № 3 единственного Участника Общества с ограниченной ответственностью «Агропромсервис» и зарегистрировано в качестве юридического лица Инспекцией Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Екатеринбурга. Размер уставного капитала составляет 10 000 рублей и закреплен в размере 100% доли за единственным учредителем – ФИО2.

Директором ООО «Агропромсервис» 17.12.2015 назначена ФИО4.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче временному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления № 53).

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Во исполнение возложенных на конкурсного управляющего обязанностей по принятию мер, направленных на поиск, выявление имущества должника, находящегося у третьих лиц, принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, конкурсным управляющим проведен ряд мероприятий.

В адрес руководителей ООО «Агропромсервис» по адресу юридического лица 14.07.2020 направлено уведомление о введении процедуры наблюдения.

Вместе с тем, несмотря на требования действующего законодательства бухгалтерская и иная документация должника, материальные и иные ценности конкурсному управляющему не переданы, что послужило основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с ходатайством об истребовании бухгалтерской и иной документации должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2021 суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности.

Определение суда не исполнено, бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не передана.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Как указывает, конкурсный управляющий, в результате не предоставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Учитывая, что ФИО4 не представлено доказательств в опровержение позиции конкурсного управляющего, что в результате не передачи документов бухгалтерского учета, утрачена возможность по проведению мероприятий конкурсного производства по взысканию дебиторской задолженности, суд признает, что указанные документы имеют значение для дела, необходимы для исполнения обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, необходимы для своевременного и эффективного проведения процедуры банкротства и формирования конкурсной массы должника.

С учетом изложенного, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как отражено в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период, на который указывает управляющий) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а равно и пункта 1 статьи 61.12 данного Закона, а также разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника возникли в 2018 году, когда возникло требование ФИО5 по договорам № 1184, № 1185, № 1186 от 23.12.2014 г. о взыскании денежных средств в общей сумме 496 125 руб., неустойки в размере 496 125 руб., компенсации морального вреда в размере 5 000 руб., штрафа в размере 498 625 руб., расходов по оплате юридических услуг в размере 10 000 руб.

Сумма задолженности должника по указанным договорам составила 1 505 875 руб. и не погашалась им более чем три месяца.

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга 13.03.2018 в рамках дела № 2-1775/2018 вынес заочное решение, в котором удовлетворил требования ФИО5 о восстановлении нарушенных прав и взыскании уплаченных по договорам денежных средств.

Кроме того, в период 2018 - 2020 гг. у должника имелось задолженность перед следующими кредиторами:

- обществом «ЭНЕРГОСБЫТ ПЛЮС» в сумме 39 784,76 руб., что подтверждается решения Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2016 г. по делу № А60-58602/2015, а также суммы долга в размере 3877803, 37 руб., что подтверждается решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2015 г. по делу № А60-46356/2015 (включено в реестр требований кредиторов);

- ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбурга в общей сумме 330 655,35 руб. ввиду неисполнения должником обязанностей налогоплательщика, предусмотренных законодательством РФ (включена в реестр требований кредиторов).

Таким образом, за 2018-2020 гг. кредиторская задолженность должника составила 2 014 242,77 руб. и не погашалась им более трех месяцев, однако обязанность руководителя по обращению с заявлением должника так и не была исполнена.

В период образования данной задолженности функции руководителя должника исполняла ФИО4, которая должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение одного месяца с даты возникновения указанных обстоятельств.

Проанализировав данные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что по состоянию на 13.03.2018 у должника имелись признаки неплатежеспособности, при наличии которых руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, должен был объективно определить, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами, и что удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, следовательно, датой возникновения обязанности по подаче руководителем должника заявления в арбитражный суд о признании банкротом является 13.04.2018, однако ни руководителем должника ФИО4, ни единственным участником ФИО2 данная обязанность не была исполнена.

При этом доказательств, свидетельствующих о том, что у должника имелись денежные средства достаточные для погашения кредиторской задолженности или возможность рассчитаться с кредиторами за счет имущества, и руководителем должника были предприняты меры по выходу из финансовых затруднений на основании экономически обоснованного плана, в материалы дела не представлено.

Как установлено судом выше, 17.12.2015 г. директором общества «Агропромсервис» на основании решения единственного участника ФИО2 назначена ФИО4.

Как следует из пояснений ФИО2, ФИО4 обратилась к ней с предложением оказывать обществу должника услуги риэлтора. Впоследствии после нескольких лет сотрудничества с целью реализации долгосрочных проектов по отчуждению земельных участков, ФИО4 назначена ФИО2 на должность директора в 2015 году.

Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРЮЛ, уже 29.02.2016 в отношении общества внесена запись о начале процедуры реорганизации юридического лица в форме присоединения. В дальнейшем процедура присоединения приостановлена регистрирующим органом только по заявлению конкурсного управляющего.

Согласно сведениям о видах экономической деятельности, подлежащей внесению в ЕГРЮЛ, общество «Агропромсервис» занимается животноводством, разведением крупного рогатого скота, разведением свиней, овец, коз, лошадей, ослов, мулов и лошаков; кроликов и пушных зверей в условиях фермы; растениеводством в сочетании с животноводством (смешенной сельское хозяйство); предоставлением услуг в области животноводства, а также услуг, связанных с производством сельскохозяйственных культур; выращиванием зерновых, технических и прочих с/х культур.

Доказательство того, что после назначения ФИО4 руководителем должника, общество продолжило осуществлять деятельность, соответствующую уставным либо какую-либо иную, в материалы дела не представлено. Как не представлено сведений о сотрудничестве Шеиной и ФИО7 до назначения последний на должность руководителя должника.

Относительно доводов ФИО4 о том в период с 2015 года по 2018 год ей проводились действия направленные на развитие имеющихся земельных участков, путем проведения землеустроительных работ, их облагораживания и смены категории земли, судом не принимается исходя из следующего.

В обоснование проведения землеустроительных работ представлен договор от 20.09.2017 № 31-17 между ООО «Консалтинговая фирма «Экспертиза и Право» (исполнитель) и ООО «Агропромсераис» (заказчик), согласно которому исполнитель обязуется оказать юридические услуги по подготовке пакета документов по переводу земельных участков заказчика в категорию разрешенного использования для личных нужд (п. 1.1 договора). В п. 1.2 договора указаны виды услуг в том числе подготовка пакета документов в органы местного самоуправления. Срок оказания услуг с 20.09.2017 по 20.11.2017.

Однако в материалы дела не представлены документы, которые передавались от ФИО4 для оказания услуг ООО «Консалтинговая фирма «Экспертиза и Право», более того, не представлены сведения об исполнении указанного договора исполнителем. Из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника оплаты за оказанные услуги не отражены.

Также суд критически относится к агентскому договору от 20.01.2016 между ООО «Агропромсервис» (принципал) с ООО «Оценка недвижимости и бизнеса Урала» (агент), согласно которому принципал поручает, а агент принимает на себя обязательство за вознаграждение совершить от имени и за счет принципала комплекс юридических и иных действий направленных на продажу принадлежащих принципалу на праве собственности объектов недвижимого имущества (п. 1.1 договора). Поскольку в нарушении п. 2.1.17 договора отчеты об исполнении поручений не представлены. Также отсутствуют доказательства оплаты должником услуг по договору.

Относительно квитанций от ФИО8 от 11.04.2017 № 017206, от 12.05.2017 № 017209 на услуги грейдера в д. Гусева на сумму 12000 руб. . суд также относится критически, поскольку движения по расчетному счету должника с данным контрагентом не прослеживается.

Аналогичные сомнения вызывает договор возмездного оказания услуг от 05.03.2017 № 0021.

Кроме того, согласно сведениям из ЕГРЮЛ все поименованные юридические лица, с которыми должником в лице ФИО4 оформлены договоры, в настоящее время исключены из реестра юридических лиц, что лишает суд провести дополнительную проверку наличия/отсутствия между сторонами гражданско-правовых отношений.

Таким образом, из совокупности обстоятельств по делу: отсутствие движения денежных средств по счету должника по оплате оказанных услуг контрагентам, исключение контрагентов из ЕГРЮЛ, представление указанных договоров в копиях, не передача документов конкурсному управляющему может свидетельствовать о фиктивном документообороте.

Конкурсный управляющий об осуществляемой ФИО4 деятельности на посту директора общества не располагает; доказательства принятия ФИО4 самостоятельных управленческих решений в дело не представлены.

Судом первой инстанции было обоснованно принято во внимание, что ФИО4 является массовым руководителем и учредителем хозяйствующих обществ, деятельность которых прекращена в 2017 – 2020 годах, ведущими деятельность в Свердловской, Челябинской, Самарской областях, Краснодарском, Пермском краях, Республике Башкортостан в сферах строительства, торговле, грузовым перевозкам ж/д транспортом, обслуживанию и ремонту автотранспортных средств, образования, аренде и управлению нежилым недвижимым имуществом, деятельности в области радиовещания и т.д. Кроме того, 14.08.2018 в отношении ФИО4 в ЕГРН внесена запись принятии судом решения о дисквалификации лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.

При этом часть указанных организаций в последующем исключена из ЕГРЮЛ как недействующие, а в отношении части имеется отметка о недостоверности сведений, касающихся руководителя.

Как верно отмечено судом первой инстанции, основная задолженность общества, связанная непосредственно с осуществлением должником деятельности, образовалась перед кредитором ФИО5 еще в период 2014-2015 гг. по договорам № 1184, № 1185, № 1186 от 23.12.2014 г., т.е. в период, когда руководителем общества, а не только участником, являлась ФИО2 В дальнейшем задолженность образовывалась только по налогам и сборам, подлежащим уплате в соответствующие бюджеты, и обществом «Энергосбыт Плюс» за оказанные услуги по договору энергоснабжения по продаже электрической энергии (мощности).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО4 является только номинальным руководителем, действовавшим под фактическим контролем ФИО2

Принимая во внимание, что в материалы дела не представлены доказательства фактического осуществления обществом деятельности после конца 2015- начала 2016 гг., принятом решении в начале 2016 года о реорганизации общества в форме присоединения, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2, как единственным участником, в этот период времени принято решение о фактическом выходе из состава участников и руководителей должника, оставив последнего с непогашенными долгами, без каких-либо активов, и, передав должника номинальному руководителю, являющимся «массовым».

Таким образом, последним реальным руководителем должника являлась именно ФИО2 и именно она должна доказать принятие всех мер для надлежащего исполнения обязательства по ведению, обеспечению сохранности и передаче документации и имущества должника, что ей не было сделано, а невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества, а не искажением либо не передачей бухгалтерской документации и имущества должника, в то время как соответствующие доказательства не представлены, никаких ходатайств по данному поводу не заявлено.

Доводы ФИО2 о том, что у нее отсутствовала обязанность обратиться с заявлением о банкротстве общества, поскольку у должника на балансе фактически числилось имущество – доли в земельном участке в КСП «Косулинское», судом отклоняются как несостоятельные.

Так в обоснование своих доводов, ФИО2 представлено заключение специалиста о стоимости земельных участков – 5 889 035,39 руб., что по мнению ФИО2 превышает совокупный реестр требований кредиторов дважды, в связи с чем, ФИО2 полагая, что должник обладал ликвидными активами, не могла и не должна была обращаться с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Однако согласно представленному заключению, при определении стоимости земельных участков, специалистом использовался только сравнительный метод исследования, при этом полностью игнорировались затратный и доходный методы. При этом, согласно выписке из ЕГРН спорные земельные участки не выделены в натуре.

Кроме того, как следует из пояснений конкурсного управляющего, спорные земельные участки фактически являются участками дорог общего назначения в КСП «Косулинское», что является препятствием к выделу в натуре земельных участков и в дальнейшем к их реализации.

Таким образом, доводы ФИО2 о наличии на балансе должника высоколиквидного актива, способного покрыть все неисполненные должником обязательства, не подтверждаются материалами дела. Если же такой актив обнаружится, и за его счет будут погашены требования кредиторов и текущие обязательства, то субсидиарная ответственность ФИО2 по обязательствам должника не наступит.

В соответствии с пунктом 6 Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав юридического лица, но не осуществляющий фактического управления (далее номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статьей 61.20 Закона о банкротстве солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

ФИО4, несмотря на фактически номинальный статус руководителя, действуя в составе органов управления должника, нарушила предусмотренную пунктом 3 статьи 53 ГК РФ обязанность по добросовестному и разумному исполнению обязанностей руководителя должника.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что вышеуказанные действия контролирующего должника лица по смене руководителя должника «на массового» номинального и «оставлению» должника с долгами и без каких-либо ликвидных активов, при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, по сути, преследовали цель ликвидации должника неправовыми методами и ухода от погашения кредиторской задолженности перед третьими лицами, явились причиной объективного банкротства должника, который к моменту признания его банкротом обладал признаками отсутствующего должника, а также, учитывая, что все требования конкурсных кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, образовались непосредственно до смены руководителя должника, в то время как надлежащие и достаточные доказательства обратного, опровергающие вышеуказанные выводы, подтверждающие наличие у должника имущества, обеспечение его сохранности и передачу вновь назначенному руководителю в целях возможного удовлетворения требований кредиторов, о наличии которых было очевидно известно, не представлены, суд пришел к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 марта 2022 года по делу № А60-6358/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи



И.П. Данилова




Л.М. Зарифуллина