Постановление от 12 марта 2018 г. по делу № А27-7961/2017

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск Дело № А27-7961/2017

В полном объеме постановление изготовлено 12 марта 2018 г. Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2018 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А.В. судей: Кайгородовой М.Ю., Стасюк Т.Е., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киселевой Т.А., при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО1, паспорт, ФИО2 по устному ходатайству, от финансового управляющего – ФИО3 по доверенности от 22.09.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (рег. № 07АП-8648/2017 (6)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 23 ноября 2017 года по делу № А27-7961/2017 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП 314425327200021, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: город Новокузнецк, Кемеровская область, адрес регистрации: улица Рокоссовского, дом 7, квартира 25, город Новокузнецк, Кемеровская область), принятое по заявлениям финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО4, ФИО5 о признании недействительными сделок между должником и ФИО1,

с участием в обособленном споре третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Шория» (653050, <...>. Д. 48. 4П, ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.04.2017 к производству арбитражного суда принято заявление Рузавиной Евгении Владимировны о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя Лисовского Евгения Валерьевича (далее – ИП Лисовский Е.В., должник).

Определением суда от 07 июня 2017 года (резолютивная часть объявлена 01.036.2017) в отношении ИП ФИО4 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Решением суда от 07 ноября 2017 г. (резолютивная часть объявлена 30.10.2017) должник признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5

20 июля 2017 г. финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделки должника – договора залога недвижимости от 28 октября 2015 года, заключенного между ИП ФИО4 и ФИО1.

24 августа 2017 г. финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о признании незаключенным договора займа от 28 октября 2015 года между ФИО1 (займодавец) и ФИО4 (заемщик), в обеспечение которого был заключен оспариваемый договор залога от 28 октября 2015 года.

Определением суда от 11.09.2017 заявления финансового управляющего о признании незаключенным договора займа от 28.10.2015 и признании недействительным договора залога от 28.10.2015 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 25.10.2017 (резолютивная часть объявлена 13.10.2017) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Шория» (далее – ООО «Шория»).

В судебном заседании 14.11.2017 финансовый управляющий еще раз уточнил заявленные требования и просил:

признать незаключенным договор займа от 28 октября 2015 года;

признать недействительным договор залога недвижимости от 28 октября 2015 года, применить последствия недействительности сделки – обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника следующее недвижимое имущество:

- земельный участок общей площадью 1646 кв.м., кадастровый номер 42:12:0102014:3, расположенный по адресу: <...>;

- отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 100,3 кв.м., кадастровый номер 42:12:0101001:73, расположенное по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, турбаза «Медвежонок»;

- отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 513,4 кв.м., кадастровый номер: 42:12:0102015:161, расположенное по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, турбаза «Медвежонок»;

- объект незавершенного строительства, площадь застройки 120 м.кв., степень готовности 80%, инв. № 2504/1, лит. А, кадастровый номер: 42:12:0102014:19, адрес (местонахождение) объекта: <...>;

- объекта незавершенного строительства, назначение: объект незавершенного строительства, площадь застройки 64 кв.м., степень готовности 80%, инв. № 2505/1, лит. Б, кадастровый номер: 42:12:0102014:20, адрес (местонахождение) объекта: <...>.

Определением суда от 23.11.2017 (резолютивная часть объявлена 15.11.2017):

признан незаключенным договор займа от 28 октября 2015 года между ФИО4 и ФИО1;

признан недействительным договор залога недвижимости от 28 октября 2015 года между ФИО4 и ФИО1;

признано отсутствующим обременение, возникшее на основании договора залога недвижимости от 28 октября 2015 года между ФИО4 и ФИО1

ФИО1 с определением Арбитражного суда Кемеровской области от 23.11.2017 не согласилась, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований. В обоснование к отмене судебного акта апеллянт указывает, что обязанность доказывания наличия денежных средств в размере суммы займа (11 500 000 рублей) была исполнена ФИО1 в Новоильском районном суде г. Новокузнецка при подаче иска к ФИО4 о взыскании долга по договору займа и обращении взыскания на заложенное имущество. Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 22.08.2017 у ФИО4 на дату заключения договора займа от 28.10.2015 имелось имущество, по стоимости в несколько раз превосходящее сумму займа. Следовательно, причинения вреда имущественным правам кредиторов не было и не могло быть. Факт получения суммы займа подтверждается бухгалтерскими документами. На момент заключения спорных договоров ИП ФИО4 не являлся ни должником, ни банкротом. Договор купли-продажи от 04.04.2014, на основании которого ФИО4 стал собственником спорного имущества, был признан

недействительным в судебном порядке только 28.11.2016, т.е. спустя год и месяц после заключения оспариваемых в настоящем обособленном споре договоров займа и залога. При этом, Носова А.С. заключая договоры займа и залога не могла знать о кредиторах ИП Лисовского Е.В., поскольку последний не являлся ни должником, ни банкротом. Таким образом, заключая договоры займа и залога, Носова А.С. не действовала с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате совершения сделки не причинен вред имущественным правам кредиторов. На дату заключения спорных договоров Носова А.С. не являлась заинтересованным лицом по отношении к Лисовскому Е.В., а также к Рузавиной Е.В.

В порядке статьи 262 АПК РФ финансовый управляющий ФИО5 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения. в обоснование своей позиции финансовый управляющий указывает, что определение суда об утверждении мирового соглашения не является доказательством, подтверждающим реальность предоставления ФИО1 заемных денежных средств ФИО4 При утверждении мирового соглашения Новоильским районным судом г. Новокузнецка не исследовался вопрос о реальности предоставления заемных денежных средств и наличие их у займодавца. Также, районному суду не было известно о том, что спорное имущество поступило в собственность ФИО4 незаконно, что установлено в рамках дела № А45-15238/2015. Имеющаяся в материалах дела копия квитанции от 28.10.2015 не подтверждает факт наличия у ФИО1 денежных средств в размере 11 500 000 рублей. Согласно справкам о доходах физического лица за 2014 – 2015 г.г. общая сумма доходов ФИО1 составила 438 922,69 рублей. Кроме того, ФИО4 уклонился от предоставления сведений о расходовании якобы полученных денежных средств в размере 11,5 млн рублей. Доводы ФИО1 о ее добросовестности, ввиду того, что при совершении сделок ей не было известно о признании недействительным договора купли- продажи от 04.04.2014 в деле о банкротстве ФИО6, какие-либо обременения объектов недвижимости зарегистрировано не было, несостоятельны, поскольку заключение договора залога, последующее заключение мирового соглашения с ФИО4. исполнение мирового соглашения, при фактическом отсутствии обеспеченного залогом обязательства, исключает добросовестность ФИО1, при совершении обеспечительной сделки. ФИО1 не передав ФИО4 сумму займа не могла не знать о заключении договора залога с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Кредитор должника – ООО «Шория» оспаривало договор залога от 28.10.2015 в судебном порядке в Таштагольском

городском суде Кемеровской области. Однако, определением суда от 31.08.2017 по делу № 2-40/2017 исковое заявление было оставлено без рассмотрения, поскольку заявленные требования подлежат рассмотрению в деле о банкротстве. Таким образом, ООО «Шория» заявлены самостоятельные требования относительно предмета спора и отказ арбитражного суда в привлечении кредитора к участию в обособленном споре нарушил бы право кредитора на судебную защиту.

В судебном заседании представитель апеллянта на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал, просил отменить оспариваемый судебный акт.

Представитель финансового управляющего считает апелляционную жалобу не обоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу при имеющейся явке.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 28.10.2015 между ФИО1 (займодавец) и ФИО4, зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, подписан договор займа, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 11 500 00 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу равную сумму денег (пункт 1.1. договора).

В пункте 2.2. договора займа указано, что о получении заемщиком суммы займа свидетельствует выдача бухгалтерских документов (кассового ордера, квитанции и т.п.).

Пунктом 2.3. договора установлено, что сумма займа подлежит возврату в полном объеме 28 ноября 2015 года, т.е. спустя месяц после подписания договора.

В соответствии с пунктом 3.5. договора займа обязательство заемщика обеспечивается залогом объектов недвижимости, предоставленным ФИО4 на следующих условиях: залогодатель обязуется подписать договор залога объектов недвижимости на указанных условиях не позднее 28 октября 2015 года.

В обеспечение исполнения обязательств ИП ФИО4 по договору займа от 28 октября 2015 года между ФИО4 (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель)

заключен договор залога недвижимости от 28 октября 2015 года, по условиям которого Лисовский Е.В. передает в залог Носовой А.С. объекты недвижимости:

- земельный участок общей площадью 1646 кв.м., кадастровый номер 42:12:0102014:3, расположенный по адресу: <...>;

- отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 100,3 кв.м., кадастровый номер 42:12:0101001:73, расположенное по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, турбаза «Медвежонок»;

- отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 513,4 кв.м., кадастровый номер: 42:12:0102015:161, расположенное по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, турбаза «Медвежонок»;

- объект незавершенного строительства, площадь застройки 120 м.кв., степень готовности 80%, инв. № 2504/1, лит. А, кадастровый номер: 42:12:0102014:19, адрес (местонахождение) объекта: <...>;

- объекта незавершенного строительства, назначение: объект незавершенного строительства, площадь застройки 64 кв.м., степень готовности 80%, инв. № 2505/1, лит. Б, кадастровый номер: 42:12:0102014:20, адрес (местонахождение) объекта: <...>.

Ипотека в отношении указанных в договоре залога объектов недвижимости зарегистрирована Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области 03 ноября 2015 года.

ФИО1 обратилась в Новоильинский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области с заявлением к ФИО4 о взыскании долга по договору займа в размере 11 000 000 руб., об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору залога недвижимости от 28 октября 2015 года (дело № 2-797/16).

Спор урегулирован сторонами путем заключения мирового соглашения, в соответствии с которым стороны договариваются между собой, что ФИО4 возвращает ФИО1 сумму долга в размере 11 000 000 рублей путем передачи в собственность заложенного имущества.

Мировое соглашение утверждено определением Новоильинского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 28 марта 2016 года по делу № 2-797/16 (т. 5, л.д. 38- 41).

Объекты недвижимости, заложенные по договору залога недвижимости от 28.10.2015, переданы ФИО4 в собственность ФИО1

При этом, как следует из материалов дела право собственности на недвижимое имущество:

земельный участок общей площадью 1646 кв.м., отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 100,3 кв.м. и отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 513,4 кв.м., было получено Лисовским Е.В. от Рузавиной Евгении Владимировны по договору купли-продажи от 04 апреля 2014 года.

Указанный договор купли-продажи от 04.04.2014 признан недействительным постановлением от 28.11.2016 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45- 15238/2015 о несостоятельности (банкротстве) ИН ФИО6

Арбитражный апелляционным судом установлено, что договор купли-продажи был заключен ФИО6, и ФИО4 с целью причинения вреда кредиторам ИП ФИО6, стоимость отчужденного имущества составляет 16 млн рублей, которые и были взысканы с ФИО4 в конкурсную массу ФИО6 в качестве последствий недействительности сделки (в связи с отсутствием в собственности ФИО4 спорного имущества).

Удовлетворяя заявленные требования в части признания незаключенным договора займа и признании недействительным договора залога, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 не представлены доказательства наличия денежных средств в размере суммы займа на дату заключения договора. Спорное имущество передано в залог по несуществующему обязательству. При этом, часть объектов недвижимости находилось в собственности ФИО4 незаконно.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,

включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом).

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В качестве основания для признания недействительными (ничтожными) оспоренных сделок финансовый управляющий сослался на наличие в действиях сторон злоупотребления правом, обосновав требование, в том числе статьей 10 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, приведёнными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершённая до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов

кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено наличие оснований для признания сделок недействительными в силу статей 10, 168 ГК РФ, поскольку при их совершении допущено злоупотреблений правом.

Так, в отношении договора займа от 28.10.2015 судом первой инстанции установлено, что ФИО1 не представлено доказательств наличия денежных средств в размере суммы займа (11,5 млн рублей) на дату заключения договора.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным, поскольку считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Расписка заемщика, иной документ, удостоверяющие передачу заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей, в силу пункта 2 статьи 808 Кодекса может служить подтверждением факта заключения договора.

Согласно пункту 3 статьи 812 ГК РФ, если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, что имеет место в данном случае, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как верно установлены судом первой инстанции, материалы дела не содержат доказательств как наличия у займодавца денежных средств в размере суммы займа, так и расходование заемщиком полученных по договору денежных средств.

Из представленных в материалы дела справок о доходах ФИО1 следует, что за 2014-2015 годы общая сумма дохода ФИО1 составила 438 922 рублей 69 копеек (в ООО «Велес» - 19 943,67 рублей, в ООО «Ойл-Трейд» – 418 979,02 рублей).

Иных сведений об имущественном положении ФИО1, которое бы позволило ей предоставить ФИО4 28.10.2015 сумму займа в размере 11 500 000 рублей, в материалах дела не имеется.

ФИО1 неоднократно было предложено представить доказательства наличия денежных средств в размере суммы займа, однако от представления таких доказательств ФИО1 уклонилась, указав, что факт получения денежных средств подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру и не оспаривается должником.

Вместе с тем, ФИО1 не учтены разъяснения, изложенные в абзаце втором пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35, а также, что в силу специфики дел о банкротстве ФИО1, как и должнику необходимо было доказать факт реального предоставления денежных средств в соответствии с условиями заключенного сторонами договора займа и невозврата их должником в установленный срок.

Так, от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику

(в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

Учитывая изложенные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 807, 808, 810, 812 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, суд первой инстанции, выявив явные неустранимые сомнения в реальности заемных отношений сторон, пришел к обоснованному выводу о том, что договор займа является не заключенным.

В пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В обеспечение договора займа от 28.10.2015 ФИО1 и ФИО4 заключили договор залога недвижимости от 28.10.2015, на основании которого возникла ипотека пяти объектов недвижимости.

При этом, три из обремененных ипотекой по договору залога недвижимости от 28.10.2015 (земельный участок общей площадью 1646 кв.м., отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 100,3 кв.м. и отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 513,4 кв.м) были приобретены ФИО4 у ФИО6 по договору купли-продажи от 04 апреля 2014 года.

Как указывалось ранее, данный договор от 04.04.2014 признан недействительным постановлением от 28.11.2016 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45- 15238/2015, как сделка, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО6

Судом первой инстанции верно отмечено, что оспариваемые в настоящем деле о банкротстве ФИО4 договоры займа и залога от 28.10.2015 совершены ФИО4 после введения в отношении ФИО6 первой процедуры банкротства

(определение Арбитражного суда Новосибирской области от 08.09.2015 по делу № А45- 15238/2015).

Следовательно, на момент подписания договоров займа и залога от 28.10.2015 ФИО4 не мог не знать о предстоящем оспаривании заключенного с ФИО6 договора купли-продажи от 04.04.2014.

При этом, ФИО4 и ФИО1 без фактического предоставления займа 28.10.2015 подписывают договоры займа и залога, и, в ситуации, когда денежные средства по договору займа в действительности не были переданы, обеспеченное залогом пяти объектов недвижимости обязательство не существовало, заключают в Новоильинском районном суда г. Новокузнецка Кемеровской области мировое соглашение по делу № 2-797/16, по условиям которого ФИО4 возвращает ФИО1 сумму долга в размере 11 000 000 руб. путем передачи в собственность всего заложенного имущества (т. 5, л.д. 38-41).

Судом первой инстанции правомерно отклонен довод ФИО1 о ее добросовестности, ввиду того, при совершении оспариваемых сделок ей не было известно о признании недействительным договора купли-продажи от 04.04.2014 в деле о банкротстве ФИО6, поскольку заключение договора залога и последующее заключение мирового соглашения с ФИО4, исполнение мирового соглашения при фактическом отсутствии обеспеченного залогом обязательства исключает добросовестность ФИО1 при совершении обеспечительной сделки.

ФИО1, в действительности не передав ФИО4 сумму займа не могла не знать о заключении договора залога с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ.

С учетом безденежности договора займа, заключение в его обеспечение договора залога и последующее заключение мирового соглашения преследовали единственную цель - искусственно создать обременение недвижимого имущества и исключить возможность его возврата или истребования из собственности ФИО1, т.е. причинить вред кредиторам должника, а также ООО «Шория», имеющее притязания на спорные объекты недвижимости как организация производившая строительство данных объектов недвижимости.

Судом первой инстанции также верно указано, что оспариваемые договоры займа и залога могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, поскольку не являются сделками, совершенными во исполнение мирового соглашения, утвержденного судом общей юрисдикции.

Наличие у финансового управляющего права обжаловать судебный акт, которым утверждено мировое соглашение, не лишает финансового управляющего права оспаривать сделки должника в деле о банкротстве.

Поскольку заключение договора залога от 28.10.2015 повлекло регистрацию соответствующего обременения в ЕГРП, заключение мирового соглашения во исполнение договоров займа и залога, суд первой инстанции правомерно руководствовался положениями статьи 167 ГК РФ, разъяснениями пункта 52 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 17 октября 2016 года № 307-ЭС15-17721(4) и пришел к выводу о том, что в порядке применения реституции обременение подлежит признанию отсутствующим.

При таких обстоятельствах, выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 23 ноября 2017 года (резолютивная часть объявлена 15.11.2017) по делу № А27-7961/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий А.В. Назаров

Судьи М.Ю. Кайгородова

Т.Е. Стасюк