Постановление от 1 марта 2022 г. по делу № А82-1526/2016

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-1526/2016
г. Киров
01 марта 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судей Дьяконовой Т.М., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,


при участии в судебном заседании представителей:

от конкурсного управляющего – ФИО2 по доверенности от 10.11.2021,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 02.02.2021,

от уполномоченного органа – ФИО5 по доверенности от 19.01.2022,

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 30.11.2021,

ФИО8 (лично)


рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» ФИО9, ФИО3 и ФИО8

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.08.2021 по делу № А82-1526/2016

по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» ФИО9

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО3, ФИО10

третьи лица:

- финансовый управляющий ФИО3 - ФИО11

- финансовый управляющий ФИО10 – ФИО12,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» (далее – ОАО «ЯНПЗ им. Д.И.Менделеева», должник) конкурсный управляющий ФИО13 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО14, ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО16 (далее – ФИО16) по обязательствам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», о взыскании солидарно с ФИО8, ФИО3, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО16 в пользу ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» 8 234 131 428 руб. 06 коп.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 18.06.2018 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 и финансового управляющего ФИО10 – ФИО17.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 28.08.2018 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО3 – ФИО11 и финансовый управляющий ФИО10 – ФИО12.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.07.2019 (резолютивная часть от 03.07.2019) заявление конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» ФИО14 оставлено без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.10.2020 заявление конкурсного управляющего ОАО «ЯНПЗ им. Д.И.Менделеева» в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» ФИО15 и ФИО16 оставлено без удовлетворения, а также отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» ФИО6, ФИО8, ФИО3 по пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения (одобрения) следующих сделок: лицензионного соглашения от 04.02.2014 с Mendeleev Group SA, договора подряда № 84/14 от 14.02.2014 с ЗАО «СЗПК», договора займа № 05/05/15 от 05.05.2015 с ЗАО «СЗПК», договора купли-продажи в уставном капитале ООО «Геоком» от 27.03.2015 с ЗАО «НГС Карго», последовательных сделок с ЗАО «Санеко»: соглашения от 12.01.2016 о расторжении договора к договору поставки нефти № 08/66650 от 30.03.2015, договора уступки права (требования) от 12.01.2016, соглашения о зачете встречных однородных требований от 12.01.2016; ФИО10 за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения (одобрения) следующих сделок: договора подряда № 84/14 от 14.02.2014 с ЗАО «СЗПК», лицензионного соглашения от 04.02.2014 с Mendeleev Group SA; ФИО3, ФИО10 по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Кроме того, определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.10.2020 выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего ОАО «ЯНПЗ им. Д.И.Менделеева», уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО8 и ФИО6 за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделки купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014, ФИО3 за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделки купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014, а также в результате совершения сделок, перечисленных в дополнительных пояснениях, поступивших в материалы дела 29.07.2020, ФИО10 за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделок, перечисленных в дополнительных пояснениях, поступивших в материалы дела 29.07.2020 и взыскании солидарно с указанных лиц 8 234 131 428 руб. 06 коп.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 28.08.2021 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» в выделенной ранее части рассмотрено: заявление конкурсного управляющего ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6 и ФИО3 (за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделки купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014), ФИО8, ФИО6, ФИО3 и ФИО10 (за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделок, перечисленных в дополнительных пояснениях, поступивших в материалы дела 29.07.2020) оставлено без удовлетворения. С ФИО8 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу должника взысканы убытки в сумме 64 246 505 руб. 56 коп.

Конкурсный управляющий ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» ФИО9, ФИО3 и ФИО8 с принятым определением суда не согласились, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает, что вывод суда о не предъявлении требований к ФИО10 в части заключения договора купли-продажи от 01.10.2014 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как убытки взысканы на основании заключения договора купли-продажи от 01.10.2014, а дополнительные пояснения от 29.07.2020 г., распространяются и на ФИО10 Считает, что отсутствие взаимосвязи ФИО10 с ООО «Скади» и ООО «Атлант и К» не является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, поскольку ФИО10 аффилирован с ЗАО «Нефтьгазтрейд» через второго акционера должника - ФИО3, должник направил в адрес общества, подконтрольному ФИО3 более 2,28 млрд. руб., при этом доказательства встречного исполнения обязательств отсутствуют. Полагает, что факт вывода денежных средств со счета должника не опровергнут. Считает, что имеется конкуренция судебных актов в отношении ФИО6, который был заинтересован в заключении порочной сделки с ООО «Менделеев Трейд», а после заключения сделки приобрел долю ООО «Менделеев Трейд» и вступил в должность генерального директора данного Общества и что с 20.01.2015 ФИО6 вошел в состав участников ООО «Менделеев Трейд», а с 05.02.2015 исполнял обязанности генерального директора данного общества».

ФИО3 в апелляционной жалобе указывает, что судом принят незаконный судебный акт, поскольку не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела и которые суд посчитал установленными, выводы суда, изложенные в решении, противоречат обстоятельствам дела, при этом судом неверно применены нормы материального права и нарушено применение норм процессуального права, что привело к принятию неправильного решения, в связи с чем судебный акт подлежит отмене, а в удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО3 должно быть отказано. Обращает внимание, что отсутствует причинно-следственная связь, так как ФИО3 не оказывал решающего влияния на заключение и исполнение договора аренды, а в части привлечения к уголовной ответственности за занижение налогов в определенном периоде (август, сентябрь и декабрь 2015) преюдициально установленными могут являться только факты занижения налогов и совершение их определенными лицами в определенные периоды - август, сентябрь, декабрь 2015 г., остальные сведения не могут рассматриваться в качестве преюдициально установленных обстоятельств и подлежат оценке по общим правилам. Считает, что поскольку ЗАО «Нефтьгазсбыт» утратило право контроля в отношении должника с 17.09.2014, ФИО3 не мог влиять на заключение и исполнение договора купли-продажи и договора аренды в силу участия в ЗАО «Нефтьгазсбыт». Полагает, что судом полностью проигнорировано то обстоятельство, что ФИО3 указывал лишь на то, что у него как у лица, не имеющего отношения к деятельности должника по состоянию на 01.10.2014, но имеющего значительный опыт в сфере работы нефтепредприятия, лица, обладающие реальными полномочиями и возможностью определять действия должника, фактически спрашивали советы, а обман, на который ссылался ФИО3, при всех рассуждениях суда о том, что обман мог быть только в отношении контролирующего лица, в действительности был связан с тем, что ФИО6 в дальнейшем намеревался донести до лиц, принимавших итоговое решение о заключении договора купли-продажи и договора аренды, удобное ему мнение ФИО3 Указывает, что действия по оплате арендных платежей совершались в период, когда должник являлся платежеспособным, заключение договора купли-продажи основных средств от 01.10.2014, было обусловлено необходимостью привлечения денежных средств в целях финансирования завершения очередного этапа технического перевооружения. Считает, что все обстоятельства дела и представленные в дело доказательства подтверждают, что исполнение договора аренды находилось в пределах обычного делового (предпринимательского) риска, при том, что предпринимательская деятельность предполагает извлечение прибыли и снижение издержек там, где их возможно снизить в пределах использования законных механизмов.

ФИО8 в апелляционной жалобе указывает, что при определении лиц, виновных в причинении данных убытков, суд учитывает, что договор купли-продажи от 01.10.2014 со стороны должника, а также договор аренды имущества, перечисленного в указанном договоре, подписан генеральным директором ФИО8 считает, что судом неправомерно сделан вывод об осведомленности ответчика ФИО8 о ничтожности договора купли-продажи и осведомленности о создании предпосылки для причинения должнику убытков в виде перечисления арендных платежей по договору аренды движимого имущества на момент подписания указанных договоров. Обращает внимание, что ответчик действовал заботливо, добросовестно, осмотрительно и разумно, в пределах обычного делового (предпринимательского) риска, сделка купли-продажи от 01.10.2014 и договор аренды движимого имущества от 02.04.2015 подписаны в период прибыльности предприятия, что подтверждено постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.12.2018 по делу № А82-1526/2016. В этой связи у ответчика отсутствовали основания предполагать, что спорные сделки могут нанести ущерб должнику или кредиторам должника, как отсутствовали и основания предполагать недобросовестное поведение контрагента по сделке или противоправное поведение третьих лиц. Обращает внимание, что договор аренды подписан на основании решения совета директоров должника, ФИО8 прекратил исполнение обязанностей единоличного исполнительного органа должника 28.04.2015 года, на момент увольнения ответчика, каких-либо платежей по договору аренды не осуществлялось.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесено 08.11.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 09.11.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционных жалоб.

ФИО3 в письменных правовых объяснениях к апелляционной жалобе (от 25.11.2021) указывает, что выводы суда, основанные на показаниях свидетелей в рамках уголовного дела, основаны на недопустимых доказательствах. Считает, что отсутствуют доказательства вины, пояснил необходимость заключения договора купли-продажи и заключение сделки в отсутствие неплатежеспособности должника.

ФИО8 в возражениях на апелляционную жалобу арбитражного управляющего (б/д, представлены в апелляционный суд 14.12.2021) указывает, что суд отметил отсутствие оснований для удовлетворения заявления в рассматриваемой части в отношении ФИО8 Заявляет об отсутствии связи между решением о продаже движимого имущества и фактом ухудшения экономического положения должника и указывает на противоречия в принятых судебных решениях, заявлениях и действиях самого конкурсного управляющего. Подчеркивает, что контролировавшими должника лицами было принято решение о реализации не участвующего в основной производственной деятельности оборудования по стоимости, подтверждённой независимой оценкой, которая не была оспорена, денежные средства за оборудование получены в полном объеме и направленны на реализацию программы технического перевооружения, успешность которой подтверждается отчетом об опытно-промышленном пробеге вакуумного блока установки ЭЛОУ-АВТ, осуществленном в период с 27.05.2015 по 02.07.2015 года. Кроме того, по данным бухгалтерского баланса должника, стоимость основных средств также значительно возросла и составила 1 552 159 000 рублей по итогам девяти месяцев 2015 года по сравнению с 1 318 517 000 рублей по состоянию на 31.12.2014. Отмечает, что конкурсный управляющий не представил какого-либо экономического обоснования того, насколько владение спорным имуществом могло предотвратить банкротство должника, не представил оценки необходимости и возможности принятия решения о реализации или не реализации этого имущества, когда, по его мнению, руководитель должника, действующий разумно и добросовестно, должен был принять такое решение. Обращает внимание на ряд общеизвестных фактов, свидетельствующих о крайне неблагоприятных обстоятельствах, сложившихся в рассматриваемый период в российской экономике вообще и в нефтеперерабатывающей отрасли в частности, и оказывавших критическое влияние на условия ведения деятельности должником, что привели к массовому банкротству нефтеперерабатывающих предприятий, не имеющих собственной сырьевой базы и не обладающих технологией глубокой переработки нефти. Указывает, что выгоды, полученные должником в результате совершения сделки купли-продажи и последующей аренды движимого имущества, выразившиеся в запуске новых производственных мощностей, увеличении рентабельности нефтепереработки и увеличении стоимости основных средств, несоизмеримы с размером уплаченных арендных платежей. Кроме того, представленные конкурсным управляющим «факты вывода денежных средств со счета должника» являются надуманными и не сообщают сколько-нибудь убедительных доказательств недобросовестности или неразумности действий ответчика ФИО8, равно как и умышленных действий лиц, контролировавших ответчика ФИО8, направленных на ущемление прав кредиторов.

ФИО3 в возражениях на апелляционную жалобу арбитражного управляющего (от 10.01.2022) указывает, что в ходе рассмотрения дела были представлены пояснения решающего относительно отсутствия решающего влияния ФИО3 на отдельные факты хозяйственной жизни должника. Отмечает, что суом обоснованно применен срок исковой давности по уточнениям от 29.07.2020. отсутствие документов у управляющего о равноценном встречном предоставлении по любым из указанных сделок не означают наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

ФИО18 в дополнении к апелляционной жалобе (от 18.02.2022) указывает, что поддерживает ранее изложенные доводы, считает необходимым обозначить обстоятельства, которые не оценены судом первой инстанции: секторальные санкции в 2014 году, падение курса национальной валюты, падение цен на нефть в 2015 году, налоговый маневр 2015 года, увеличение экспорта сырой нефти из РФ, что в совокупности привело к массовому банкротству нефтеперерабатывающих предприятий по стране. То есть предприятие осуществляло оплату арендной платы, придерживаясь расчета на выход из кризисной ситуации, что не может быть вменено в вину.

УФНС России в отзыве на апелляционные жалобы (от 12.02.2022) указывает, что контролирующими должника лицами умышленно построена схема ведения бизнеса, при которой ЗАО «Нефтьгазсбыт» не расплачивается с должником, при этом последним перечисляются денежные средства в адрес «материнской компании». Уполномоченный орган возражает против доводов по жалобам ФИО3 и ФИО8, полностью поддерживает жалобу арбитражного управляющего.

ФИО6 в письменных пояснениях (от 14.02.2022) указывает, что не избирался в совет директоров, участие в его работе не принимал, контролирующим должника лицом не являлся, сослался на решение от 05.06.2021 по делу А82-135/2021. При этом ФИО6 спорную сделку не заключал, на заводе не был, возражает против жалобы арбитражного управляющего.

Судебное заседание неоднократно откладывалось судом апелляционной инстанции в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 21.02.2022.

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. на судью Дьяконову Т.М.

По ходатайствам участвующих в деле лиц судебное заседание 21.02.2022 организовано и проведено Вторым арбитражным апелляционным судом с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании участвующие по делу лица в полном объеме поддержали доводы и возражения, изложенные ими в письменном виде.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.09.2002 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 7 по Ярославской области.

В период с 21.06.2013 по 28.04.2015 обязанности генерального директора общества исполнял ФИО8, что подтверждается выпиской из протокола № 33 внеочередного общего собрания акционеров от 22.07.2013, приказом № 33 от 23.07.2013 «О вступлении в должность генерального директора», копией срочного трудового договора от 21.06.2013 и срочного трудового договора № 2 от 23.07.2013, в период с 29.04.2015 по 15.01.2016 – ФИО16, что подтверждается приказом № 334-к от 29.04.2015.

В состав Совета директоров должника входили, в том числе:

ФИО8 - в период с 26.06.2014 по 28.04.2015,

ФИО3 - в период с 13.06.2012 по 26.06.2014 и далее с 30.06.2015 по 30.06.2016,

ФИО10 - в период с 13.06.2012 по 26.06.2014,

ФИО15 - в период с 30.05.2013 по 26.06.2014,

ФИО6 - в период с 30.05.2013 по 30.06.2015, что подтверждается копиями протоколов заседаний Совета директоров, копия годового отчета ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» за 2015 год, копия ежеквартального отчета ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» за 1 квартал 2016 года, списки аффилированных лиц должника на 30.06.2013, на 31.03.2014.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 25.10.2016 (резолютивная часть от 18.10.2016) ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» утвержден ФИО19.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 23.01.2017 конкурсным управляющим имуществом должника утвержден ФИО13.

Конкурсный управляющий ФИО13 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО3, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО16 по обязательствам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», о взыскании солидарно с ФИО8, ФИО3, ФИО10, ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО16 в пользу ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» 8 234 131 428 руб. 06 коп.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 13.06.2018 (резолютивная часть от 06.06.2018) ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, утверждена ФИО20.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.12.2019 ФИО20 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Как указано конкурсным управляющим в заявлении, 01.10.2014 должником был заключен договор купли-продажи движимого имущества (основных средств) с ООО «Менделеев Трейд», подписанным ФИО8 ФИО3 и ФИО10 принимали решения об одобрении сделок должника, деятельность должника в полном объеме контролировалась вышеуказанными лицами, что подтверждается данными журнала ценных бумаг (акций) ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» - 17.05.2012 контрольный пакет акций (63,39%) перешел во владение ЗАО «Нефтьгазсбыт», интересы которого (ЗАО «Нефтьгазсбыт») представлял ФИО3 являлся председателем Совета директоров должника, принимал участие в собрании Совета директоров, что подтверждают подписи на протоколах собраний. Считает, что бенефициары должника намеренно произвели вывод денежных средств в адрес организации, единственными участниками которой они же выступают, что, в том числе, привело к неплатежеспособности ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева».

Конкурсный управляющий ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» указал, что ответчики совершили действия по заключению сделок от лица должника, в результате которых контрагентам перечислены денежные средства без какого-либо встречного исполнения по заведомо экономически неэффективным, невыгодным для должника договорам; с учетом изложенного конкурсный управляющий ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» полагает, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам Общества в связи с невозможностью погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия привлекаемых к ответственности лиц.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 08.01.2019 признана недействительной единая сделка по отчуждению имущества должника в результате действия сторон по отчуждению у ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» спорного имущества по договору купли-продажи от 01.10.2014 и последующая его передача по цепочке последовательных и взаимосвязанных сделок (соглашение об отступном от 18.04.2016, договор купли-продажи от 05.07.2016, договор цессии от 31.10.2016 и передаточный акт от 21.12.2016) в отсутствие цели реального отчуждения имущества, экономической целесообразности, были направлены на уменьшение имущества ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» и наращиванию кредиторской задолженности.

При таких обстоятельствах, конкурсный управляющий, полагая, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обратился в Арбитражный суд Ярославской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2. Новая глава содержит материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В силу пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве (в части применения процессуальных положений), с учетом положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Из материалов дела следует, что вменяемые действия (бездействия) совершены до 01.07.2017.

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве подлежат применению к спорным правоотношениям в части процессуальных норм, а материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям и регулирующей основания для привлечения к субсидиарной ответственности в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является та статья Закона о банкротстве, которая действовала в период, когда имело место вменяемое контролирующему должника лицу бездействие.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью)

Согласно статье 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14. Постановления № 53).

Случаи и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности установлены в статье 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6 и ФИО3 указывает на причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделки купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014, ФИО8, ФИО6, ФИО3 и ФИО10 за причинение вреда правам кредиторов в результате совершения сделок, перечисленных в дополнительных пояснениях, поступивших в материалы дела 29.07.2020.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора участвующими по делу лицами (за исключением ФИО10) заявлено о пропуске исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, процедура конкурсного производства в отношении должника введена 18.10.2016.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5-5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

При таких обстоятельствах в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО8, ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» представлено в суд 18.10.2017, срок исковой давности не истек.

Вместе с тем, дополнительные пояснения конкурсным управляющим в отношении требований к ФИО3 заявлены в судебном заседании, состоявшемся 29.07.2020, об относимости перечисленных доводов к ФИО6 и ФИО8 конкурсным управляющим было указано в январе 2021 года.

Согласно положениям пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривается сторонами, что в дополнительных пояснениях установлены новые основания для привлечения к субсидиарной ответственности, что с учетом истечения срока исковой давности и отсутствия ходатайства о восстановлении срока не может быть принято судом к рассмотрению как поданными за пределами объективного и пресекательного субъективного срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» ФИО8, ФИО6 и ФИО3 по основаниям, перечисленным в дополнительных пояснениях, представленных в материалы дела 29.07.2020 судом первой инстанции правомерно отказано.

Поскольку ФИО10 об истечении срока исковой давности не заявил, требования конкурсного управляющего, изложенные в дополнительных пояснениях в отношении указанного ответчика, правомерно рассмотрены арбитражным судом по существу.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в результате совершения сделок, повлекших за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд правомерно указано следующее.

В соответствии с пунктом 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В рамках рассматриваемого спора ФИО10, член Совета директоров общества, как указывает управляющий, совершил ряд сделок по перечислению денежных средств должником на счета ЗАО «НГС», что подразумевается как вывод активов.

Исходя из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723 (2,3), А56-26451/2016, согласно которой статус члена совета директоров для целей привлечения лица к субсидиарной ответственности предполагает наличие возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. В то же время одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, при рассмотрении заявления ЗАО «НГС» о включении в реестр требований кредиторов должника установлено наличие обязательств у ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» перед данной организацией по договорам поставки нефтепродуктов, по договору купли-продажи оборудования, по договорам поручительства, по договору аренды ТС без экипажа, по договорам займа на сумму более 2,170 млрд.руб. (определение от 24.09.2016).

Следовательно, в отсутствие доказательства недобросовестности действий по перечислению денежных средств ЗАО «НГС», перечисление данным обществом ФИО10 дивидендов и процентов по договору займа правового значения для разрешения настоящего спора не имеет, погашение задолженности по имеющимся договорам является не выводом активом, а исполнением договорных обязательств в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и согласуется с обычаями делового оборота.

Вопреки позиции управляющего, факт вывода денежных средств не доказан, указание на аффилированность не может быть принято во внимание, поскольку совершение перевода денежных средств по обязательствам осуществлено должником в рамках ординарного исполнения обязательств.

Преследование цели причинения вреда кредиторам ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», а также что данные перечисления привели к банкротству должника, в дело не представлены, факт потери денежных средств в виде выданных займов ООО «Геоком» по вине ФИО10 управляющим не доказан, сведений о невозможности принудительного взыскания долга, равно как и отсутствие перспектив взыскания денежных средств не представлено.

При таких обстоятельствах, в результате недоказанности заявителем факта признания должника несостоятельным (банкротом) ввиду совершения сделок, указанных в дополнительных пояснениях конкурсного управляющего, факта инициирования спорных сделок и факта получения ФИО10 существенного актива должника в результате совершения данных сделок, в удовлетворении заявления в рассматриваемой части судом первой инстанции правомерно отказано.

Как было указано выше, по мнению конкурсного управляющего имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в отношении ФИО8, ФИО3 и ФИО6 за совершение сделки купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014, признанной ранее недействительной сделкой.

Однако признание судом договора купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014 в рассматриваемом случае не свидетельствует об их наличии, поскольку в результате совершения сделки выбытия имущества как такового не произошло, оно осталось во владении должника, что послужило основаниям для отказа в применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», недействительность названного договора не явилась причиной объективного банкротства Общества. Иного из материалов дела не следует, судебной коллегией не установлено, управляющим не доказано.

Поскольку выбытия имущества из владения должника не происходило, но согласно материалам дела, имея существенную сумму неисполненных обязательств по кредитным договорам, должник счел возможным продать имущество, в том числе, непосредственно участвующее в производственном процессе и заключить договор его аренды, повлекшим увеличение дополнительных расходов по аренде того же самого имущества, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о применении норм законодательства о возмещении контролирующими лицами убытков.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 указанной нормы права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, в силу статьи 2 Закона о банкротстве состоит в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к должнику, а также иных последствиях совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее- Постановление № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Исходя из смысла указанных правовых норм и приведенных разъяснений, основанием для привлечения контролирующего должника лица к ответственности является совокупность обстоятельств, включающих, в том числе причинно-следственную связь между действиями указанного лица и последствиями.

В силу положений пункта 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Федеральный закон № 208-ФЗ), члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При этом в совете директоров (наблюдательном совете) общества, коллегиальном исполнительном органе общества (правлении, дирекции) не несут ответственность члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу или акционеру убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 указанной статьи).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения вышеуказанных сделок произошло необоснованное уменьшение имущества должника на сумму 82 351 200 руб. (64 246 505 руб. 56 коп. за минусом НДС), что является убытком для ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева».

Доказательства возврата ООО «Менделеев Трейд» денежных средств в указанном размере (перечисленных должником во исполнение условий договора аренды) в материалы дела не представлены. Возражений по сумме взысканных судом убытков сторонами не заявлено.

Факт подписания договора ФИО8 подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, предметом сделки являются основные средства, юридическое отчуждение которых повлекло необходимость несения расходов по оплате его владения на условиях аренды.

Доводы ФИО8 об отсутствии доказательств всех составляющих для взыскания с него убытков, а также осуществления им разумных и добросовестных действий судебной коллегией судей отклоняются как направленные на пересмотр вступившего в силу судебного акта арбитражного суда (о признании недействительным договора купли-продажи от 01.10.2014) вне установленных законом процедур, что недопустимо.

При этом суд апелляционной инстанции также не может согласиться с позицией заявителя о заключении договора аренды в рамках обычного предпринимательского риска в текущей деятельности должника, ввиду отсутствия к тому достаточных доказательств.

Заключение заведомо невыгодной для должника сделки, предполагающей принятие им на себя значительных долговых обязательств в отсутствие к тому разумных причин, очевидно выходит за пределы (рамки) стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности и предпринимательского риска, влечет негативные последствия как для должника, так и для его кредиторов, и не может подлежать судебной защите.

Указания заявителей жалоб о том, что договор аренды в самостоятельном порядке не оспаривался и недействительным не признавался не принимаются апелляционным судом, поскольку данная сделка является следствием совершения иной недействительной сделки (договора купли-продажи от 01.10.2014).

При этом судом апелляционной инстанции учтено, что не получив полного расчета по договору от 01.10.2014, должник был вынужден арендовать спорное имущество сразу после его передачи покупателю, поскольку оно было непосредственно задействовано в технологическом процессе и было ему необходимо, в результате чего на должника была возложена дополнительная финансовая нагрузка в значительном размере.

Доказательств того, что заключение договора аренды способствовало финансовому благосостоянию должника в деле не имеется.

Разумного экономического обоснования совершения указанных сделок в интересах должника материалами дела не подтверждается и судом апелляционной инстанции не установлено.

Также не принимаются апелляционным судом и доводы заявителя ФИО8 о том, что в период осуществления им полномочий руководителя должника платежей по договору аренды не осуществлялось, поскольку именно его действиями по подписанию данного договора созданы условия для причинения должнику убытков в виде бремени уплаты арендных платежей. Действий по расторжению данного договора аренды до даты прекращения трудовых отношений с должником ФИО8 не совершалось.

Убедительных доказательств, что данные сделки являлись частью какого-либо плана, направленного на финансовую стабилизацию и развитие завода, в деле не имеется, доводы заявителя ФИО8 не подтверждены документальными доказательствами. Модернизация предприятия-должника не состоялась.

Ссылка на отсутствие возможности, как генерального директора ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», самостоятельно заключить договор на сумму более 1 млн.руб. судом не принимаются, поскольку данные обстоятельства не освобождают его от ответственности, что следует из пунктов 6, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и не являются основанием для уменьшения размера убытков.

Вопреки позиции ФИО3 материалами дела и пояснениями участвующими по делу лиц подтверждается тот факт, что ФИО3 являлся фактическим руководителем завода и конечным бенефициаром ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», подписание договора купли-продажи движимого имущества (основных средств) от 01.10.2014 было инициировано собственником бизнеса ФИО3, возглавлявшим и контролировавшим Совет директоров должника; в качестве покупателя оборудования выступала контролируемая акционером должника ФИО3 компания «Менделеев Трейд»; все решения по хозяйственной деятельности должника с момента запуска и до момента его банкротства принимались ФИО3, что свидетельствует о его причастности и виновности в причинении должнику убытков.

Отклоняя позицию о недопустимости использования показания свидетелей, полученных в рамках уголовного дела судебная коллегия указывает, что они соотносятся с содержанием имеющегося в деле вступившего в законную силу приговора в отношении ФИО3

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, исходя из смысла приведенной нормы, в арбитражном процессе не будут подлежать доказыванию факты, имело ли место определенное действие (преступление) и совершено ли оно конкретным лицом, иные же обстоятельства подлежат доказыванию по правилам арбитражного судопроизводства.

Следовательно, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, при условии их относимости и допустимости могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, которые участвуют в деле (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановлено, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно показаниям свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23 ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» являлось лишь производственной площадкой, а всеми остальными вопросами занималось ЗАО «НГС» под руководством ФИО3

Таким образом, материалами дела подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для взыскания убытков, их размер, а также состав лиц, виновных в их причинении (причинно-следственная связь между заключением, исполнением сделки по аренде и причинением должнику убытков присутствует).

Принимая во внимание совместное причинение должнику вреда данными лицами (ФИО8 и ФИО3), взыскание убытков в солидарном порядке произведено арбитражным судом правомерно.

Доводы заявителей о конкуренции судебных актов в отношении ФИО6 апелляционным судом не принимаются, поскольку решение Арбитражного суда Ярославской области от 05.06.2021 по делу №А82-135/2021 никем из участвующих в нем лиц в установленном порядке обжаловано не было и вступило в законную силу.

В результате признания недействительным решения годового общего собрания акционеров ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» от 30.05.2013, оформленного протоколом от 30.05.2013 № 32, в части избрания в состав Совета директоров общества ФИО6, признании недействительным решения годового общего собрания акционеров ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева» от 26.05.2014, оформленного протоколом от 26.05.2014 № 34, в части избрания в состав Совета директоров общества ФИО6, а также признании недействительными решений Совета директоров, суд установил отсутствие письменного согласия ФИО6 на выдвижение его в состав Совета директоров общества при формировании списка кандидатур на годовых общих собраниях акционеров ОАО «ЯНПЗ им. Д.И. Менделеева», проведенных 30.05.2013 и 26.05.2014.

Доказательств того, что ФИО6 являлся контролирующим должника лицом и у него была возможность давать обязательные указания для должника, не представлены, иными лицами, участвующими в деле, не опровергнуты, судом из имеющихся материалов по спору не установлены.

Таким образом, вина ФИО6 в причинении должнику убытков и причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и возникновением у должника убытков из материалов дела не следует.

Изложенный арбитражным судом в абзаце 1 на странице 49 обжалуемого судебного акта вывод о непредъявлении арбитражным управляющим рассматриваемых требований к ФИО10 апелляционным судом не поддерживается, поскольку указанное лицо привлечено судом к участию в деле в качестве ответчика.

Вместе с тем, данный вывод, по мнению суда апелляционной инстанции, не привел к принятию неверного судебного акта, поскольку необходимая совокупность условий для взыскания с ФИО10 убытков в связи с заключением и исполнением договора аренды от 02.04.2015 года в материалах настоящего обособленного спора отсутствует; поскольку свидетельскими показаниями подтверждается, что все решения в отношении завода принимались ФИО3; между ФИО3 и ФИО10 в начале 2014 года возникли разногласия; полномочия ФИО10 в составе Совета директоров должника прекращены с 26.06.2014; а с 2015 года ФИО10 самоустранился от управления деятельностью компанией должника, и в силу указанных обстоятельств непосредственного влияния на заключение и исполнение должником спорного договора аренды оказывать не мог. Обратного из материалов дела не следует.

Вопреки позиции арбитражного управляющего, относимых и допустимых доказательств причастности ФИО10 к возникновению у должника рассматриваемых убытков, учитывая необходимость установления степени вовлеченности каждого из ответчиков в совершении вменяемых действий, судом апелляционной инстанции не установлено.

Само по себе наличие у ФИО10 такой же как у ФИО3 (50%) доли участия в контролирующем должника обществе еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.08.2021 по делу № А82-1526/2016 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Ярославский нефтеперерабатывающий завод им. Д.И. Менделеева» ФИО9, ФИО3 и ФИО8 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО8 из федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины, ошибочно уплаченной по чеку-ордеру от 08.09.2021 (операция № 21).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий

Н.А. Кормщикова

Судьи


Т.М. Дьяконова


Е.Н. Хорошева