Постановление от 4 августа 2022 г. по делу № А76-20076/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6071/2022
г. Челябинск
04 августа 2022 года
Дело № А76-20076/2018



Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 августа 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н.,

судей Кожевниковой А.Г., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.01.2022 по делу № А76-20076/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности


Определением от 01.08.2018 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Авток-Сервис» (далее – должник).

Решением от 02.04.2019 должник признан банкротом, в отношении имущества должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО4.

Информационное сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 13.04.2019 № 66 (6546).

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просит привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Авток-Сервис», приостановить производство по заявлению до окончания формирования конкурсной массы должника (вх. № 21328 от 19.03.2020).

Определением от 21.01.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Авток-Сервис» контролирующее лицо ФИО5; требование в части взыскания в порядке субсидиарной ответственности денежных средств выделено в отдельное производство для рассмотрения в ином судебном заседании и приостановлено до вступления настоящего определения в законную силу (а в случае дальнейшего обжалования - до вынесения постановления судом кассационной инстанции), а также до окончания рассмотрения споров, касающихся возможности пополнения конкурсной массы и до окончательного расчета с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредиторы ФИО2 и ФИО3 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податели указали, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 явилось поручительство по долгам лиц, аффилированных к должнику – ООО «Автопункт» и ООО «Авто К». Как указывает конкурсный управляющий, договоры поручительства были заключены в 2015 году, объективное наступление признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Авток-Сервис» совпадает с моментом возникновения указанных признаков у ООО «Автопункт» (дело №А76-1200/2018) и ООО «Авто К» (дело №А76-4520/2018); к моменту принятия на ООО «Авток-Сервис» поручительства по обязательствам ООО «Автопункт» и ООО «Авто К» -17.03.2015 основные заемщики имели явные признаки неплатежеспособности, соответственно, уже с 17.03.2015 ООО «Авток-Сервис» приобрело признаки несостоятельности в результате принятия поручительства по обязательствам неплатежеспособных лиц. Вместе с тем, в материалах дела не содержатся доказательства, подтверждающие указанный вывод суда, анализ финансовой деятельности группы компаний или основных заемщиков суд и конкурсный управляющий не проводили. В определении от 05.03.2022 по делу А76-4520/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 дата объективного банкротства не определена, однако суд указал, что в обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что ФИО6 и ФИО5, контролируя финансово-хозяйственную деятельность должника в спорный период времени с 28.03.2017 по 04.10.2017, совершили действия, направленные на вывод активов должника в целях уклонения от исполнения обязательств, что в дальнейшем привело к банкротству общества. По делу №А76-1200/2018 до настоящего времени не установлен момент, когда ООО «Автопункт» приобрело признаки несостоятельности, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по указанному делу до настоящего времени не рассмотрено. Суд при вынесении определения о привлечении к субсидиарной ответственности не дал надлежащей оценки доводам ответчика о том, что на 17.03.2015 ООО «Авток-Сервис» не приобрело признаки несостоятельности, так как вплоть до сентября 2017 года вело хозяйственную деятельность, денежные обязательства и обязанность по уплате обязательных платежей исполняло. Несмотря на признание недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц, все эти лица имеют одних и тех де кредиторов по одним и тем же обязательствам и также находятся в процедуре банкротства, то есть движение денежных средств происходило в группе компаний должников- поручителей.

Определением от 07.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 28.06.2022.

Судебный акт обжалуется не лицами, участвующими в деле, на права и законные интересы повлияет судебный акта. Применительно к разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 16.11.2021 N 49-П.

Определением от 28.06.2022 судебное заседание отложено на 02.02.2022 в целях проверки доводов жалобы суд истребовал у публичного акционерного общества «Банк ВТБ» отзыв на заявление о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности с указанием имелись ли на момент заключения ПАО «Банк ВТБ» с должником - ООО «Авток-Сервис» договоров поручительства и ипотеки в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам с заемщиками ООО «АВТО К» и ООО «Автопункт» признаки неплатежеспособности основных заемщиков ООО «АВТО К» и ООО «Автопункт» (материалы кредитного досье); ФИО5 предложено указать причины банкротства, дату возникновения признаков объективного банкротства, указать причину не выполнения требования Закона о банкротстве о передаче документов конкурсному управляющему должника (не исполнены определения от 05.03.2019 и 31.10.2019 об истребовании документов должника).

Со стороны ПАО «Банк ВТБ» представлены протоколы согласования предоставления кредитов заемщикам ООО «Авто-К», ООО «Автопункт».

Указанные доказательства приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО5 поступили пояснения о том, что причиной банкротства основных заемщиков явились внешние факторы, такие как падение потребительского спроса на автомобили, резкое удорожание автомобилей, в связи стало затруднительным исполнение обязательств. Согласно финансовому анализу деятельности ООО «Автопункт» деятельность по результатам 2016 года была прибыльной» …., «С учетом убыточного (вследствие падения выручки) характера деятельности Общества по итогам 2017 года, появления просрочек исполнения принятых на себя ранее обязательств, бесспорно свидетельствующих о критическом финансовом положении должника по состоянию на дату утверждения бухгалтерского баланса за 2017 год - 30.04.2018, для ответчиков стало очевидным наличие обстоятельств, обязывающих обратиться с заявлением о банкротстве (абзац 1-3 страницы 7 определения от 27.06.2022 по делу №А76-1200/2018). Считает датой объективного банкротства 30.04.2018. Все сделки с аффилированными лицами заключены с лицами, также являющимися заемщиками либо поручителями, кроме того, сумма оспоренных сделок по сравнению с суммой задолженностью незначительна – 10 000 000 руб., при этом задолженность перед ПАО «ВТБ» составляет около 240 млн. руб., банк имел переобеспеченный долг, иные кредиторы имели незначительные права требования, объем перечислений по сделкам составляет не более 7 % от суммы требований, часть контрагентов признаны банкротом. Указанные обстоятельства установлены в определении от 27.06.2022 по делу №А76-1200/2018. Указанные сделки не являются причиной объективного банкротства, так как оспоренные сделки совершались задолго до банкротства. Довод конкурсного управляющего о том, что если бы третьи лица, поручителем по обязательствам которых стал должник, не имели ухудшающих финансово-экономических показателей, то кредитор ПАО «Банк ВТБ» не требовал бы предоставления соответствующего поручительства, является домыслом, поскольку заключение договоров поручительства является обычной практикой банка. Просит отменить судебный акт в части привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Указанные пояснения направлены иным лицам, участвующим в деле, приобщены судом к материалам дела как отзыв на апелляционную жалобу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судебный акт пересматривается в полном объеме, с учетом возражений, заявленных ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу (ч. 5 ст. 268 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) ст. 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 3 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку дело о банкротстве возбуждено 01.08.2018, с заявлением в суд конкурсный управляющий обратился 19.03.2020, суд считает необходимым руководствоваться нормами Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266.

Согласно п. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражны судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу п/п 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете) в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

Согласно п. 4 ст. 32 и ст. 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

В соответствии с п. 1 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Пункт 1 ст. 29 Закона о бухучете также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчетности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Поскольку вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Как установлено в п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанная обязанность руководителя должника не поставлена законодателем в зависимость от получения либо неполучения руководителем должника требования об этом.

В абзаце втором пункта 47 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам ч.ч. 4 и 6 - 12 ст. 66 АПК РФ.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволило конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках и, следовательно, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве. В частности, принимать меры, направленные на формирование конкурсной массы, для чего выявлять и возвращать имущество должника, находящееся у третьих лиц, а также предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования об ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен субъектный состав охватываемый положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 20.07.2009, присвоен основной государственный регистрационный номер 1097451008710.

Основным видом деятельности должника являлась аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. Согласно имеющей в материалах дела выписке из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем общества с 11.08.2009 и до даты признания должника банкротом являлся ФИО5, следовательно, ответчик является контролирующим должника лицом.

Заявляя требования к ответчику, конкурсный управляющий указывает на неисполнение указанным лицом обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, а также на совершение или одобрение им недействительных сделок должника, в т.ч. договора поручительства и залога с ПАО Банк ВТБ по обязательствам ООО «Авто К» и ООО «Автопункт».

Удовлетворяя требования в данной части, суд первой инстанции установил, что определением от 31.10.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО5, в т.ч. уставных документов, документов финансово-хозяйственной деятельности, документов, подтверждающих дебиторскую и кредиторскую задолженность, документов о работниках должника и т.п. На исполнение определения суда выдан исполнительный, который предъявлен для принудительного исполнения в службу судебных приставов-исполнителей, возбуждено исполнительное производство, которое до настоящего времени не окончено. Факт уклонения ФИО5 от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника установлен и не подлежит доказыванию в настоящем споре (ч. 2 ст. 69 АПК РФ). В заявлении конкурсный управляющий указал, что согласно бухгалтерской отчетности должника на дату, предшествующую возбуждению дела о банкротстве (01.01.2018), активы предприятия составляли 47 023 тыс. руб., в т.ч. 32 011 тыс. руб. финансовые вложения, 7 141 тыс. руб. дебиторская задолженность, 5 550 тыс. руб. запасы, 2 177 тыс. руб. основные средства. До настоящего времени документы о наличии (выбытии) запасов, документы о финансовых вложениях, первичные документы, подтверждающие размер и обоснованность дебиторской задолженности, конкурсному управляющему не переданы.

Таким образом, отсутствие имущества (запасов и основных средств) и первичных документов, подтверждающих данные бухгалтерского учета, ввиду не передачи их руководителем должника, не позволило конкурсному управляющему провести работу по выявлению и реализации имущества должника, за счет поступления денежных средств от которой возможно было произвести расчеты с кредиторами, а также провести анализ сделок должника на предмет их недействительности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

При этом судом отмечено, что из отчетов конкурсного управляющего о его деятельности усматривается, что регистрирующими органами были предоставлены сведения об отсутствии у должника какого-либо движимого или недвижимого имущества. Таким образом, взыскание дебиторской задолженности, реализация имеющегося у должника имущества или получение имущества в результате признания сделок недействительными являются единственным источником для формирования конкурсной массы для погашения требований кредиторов.

Анализ указанных выше норм права и обстоятельств дела позволяет суду сделать вывод о том, что факт уклонения ФИО5 от исполнения обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника привел к невозможности формирования конкурсной массы для проведения расчетов с кредиторами.

В данной части судебный акт не обжалуется.

Также в заявлении конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В указанной части имеются возражения ФИО5, со ссылкой на определение от 27.06.2022 по делу №А76-1200/2018.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судом первой инстанции установлено, что определениями от 01.12.2020, от 02.12.2020, от 15.01.202 по настоящему делу по заявлениям конкурсного управляющего признаны недействительными сделками перечисления денежных средств в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц, а именно:

- ООО «Автопункт» на сумму 1 034 325 руб. 16 коп. за период с 27.07.2017 по 04.10.2017;

- ООО «Рона Авто» на сумму 22 000 руб. за период с 09.09.2017 по 28.04.2018;

- ООО «Апекс» на сумму 541 267 руб. за период с 04.04.2017 по 09.01.2018;

- ООО «Авто-Рона» на сумму 16 000 руб. за период с 30.08.2017 по 05.09.2017;

- ООО «Престиж Авто» на сумму 890 290 руб. 58 коп. за период с 29.03.2017 по 12.09.2017;

- ООО «Авто К» на сумму 4 537 124 руб. 63 коп. за период с 14.02.2017 по 20.11.2017;

- ИП ФИО6 на сумму 2 265 419 руб. за период с 09.12.2015 по 15.03.2018;

- ООО «Стимул» на сумму 506 862 руб. за период с 04.04.2017 по 31.10.2017, итого на сумму 9 272 021 руб. 31 коп.

Перечисленные судебные акты вступили в законную силу и в силу ст. 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение для настоящего спора. Из текстов судебных актов усматривается, что со стороны должника оспоренные сделки были заключены директором ФИО5, все сделки были заключены с афиллированными лицами.

Однако, ООО «Автопункт», ООО «Апекс», ООО «Авто-Рона», ООО «Авто К», ООО «Стимул» признаны несостоятельными (банкротами), в отношении ИП ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов, производство по делу о банкротстве ООО «Престиж Авто» прекращено ввиду ответствуя имущества. Следовательно, вероятность возврата денежных средств в конкурсную массу крайне мала.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что вступившими в законную силу судебными актами подтверждено совершение должником в период исполнения ФИО5 обязанностей единоличного исполнительного органа должника в пользу лиц, являющихся аффилированным по отношению к должнику, на значительную сумму, что фактически свидетельствует о выводе наиболее ликвидных активов (денежных средств) должника с целью причинить вред имущественным интересам его кредиторов и существенно затруднило деятельность самого должника, лишенного оборотных средств, учитывая, что в результате перечисления денежных средств без имеющихся на то оснований причинен существенный вред кредиторам должника, утратившим возможность частичного удовлетворения своих требований, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Вместе с тем, ФИО5, ссылаясь на иной судебный акт о привлечении его к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Автопункт», г. Магнитогорск (ИНН <***>, ОГРН <***>) (определение от 27.06.2022 по делу №А76-1200/2018), указывает, что все сделки с аффилированными лицами заключены с лицами, также являющимися заемщиками либо поручителями, кроме того, сумма оспоренных сделок по сравнению с суммой задолженностью незначительна, при этом задолженность перед ПАО «ВТБ» составляет около 240 млн. руб., банк имел переобеспеченный долг, иные кредиторы имели незначительные права требования, объем перечислений по сделкам составляет не более 7 % от суммы требований, часть контрагентов признаны банкротом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным доводом о том, что совершенные должником сделки с аффилированными лицами не привели к банкротству в силу следующего.

Так, из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как разъяснено в пунктах 3, 5 Постановления N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Считая, что действиями ответчика осуществлен вывод денежных средств должника в ущерб имущественным интересам должника и его кредиторов в отсутствие разумных экономических целей, конкурсный управляющий указал на совершение должником сделок по перечислению денежных средств на общую сумму 9 272 021 руб. 31 коп., которые признаны судом недействительными.

Вместе с тем, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п.3 ст.1 ГК РФ, абз.2 п10 ст.61.11 Закона о банкротстве) (п.18 Пленума № 53).

Объем перечислений по сделкам составляет не более 5,6 % от размера требований кредиторов. Само по себе наличие признаков аффилированности у контрагентов, в пользу которых перечислялись денежные средства, не может свидетельствовать о причинении данными сделками крупного ущерба должнику и кредиторам. В этой связи суд приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим, в рассматриваемом случае, факта доведения общества до объективного банкротства и невозможности полного погашения требований его кредиторов в результате действий ответчика по совершению указанных сделок. Таким образом, отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В заявлении конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьт 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВС РФ № 59 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Как указал в заявлении конкурсный управляющий, обязательства должника перед мажоритарным кредитором ПАО Банк ВТБ возникли в силу поручительства по долгам лиц, аффилированных к должнику, – ООО «Автопункт» и ООО «Авто К».

Суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о том, на дату заключения договоров поручительства в 2015 году наступили объективные признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Авток-Сервис», которые совпадают с моментом возникновения указанных признаков у ООО «Автопункт» (дело о банкротстве № А76-1200/2018) и ООО «Авто К» (дело о банкротстве № А76-4520/2018). К моменту принятия на ООО «Авток-Сервис» поручительства по обязательствам ООО «Авто К» и ООО «Автопункт» (17.03.2015), основные заемщики имели явные признаки неплатежеспособности. Соответственно, уже с 17.03.2015 ООО «Авток-Сервис» приобрело признаки несостоятельности в результате принятия поручительства по обязательствам неплатежеспособных юридических лиц. В результате действий ФИО5 должник принял на себя обязательства аффилированных лиц, уже находившихся в состоянии неплатежеспособности, следовательно, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности именно в тот момент, когда по отношению к нему возникли требования ПАО «Банк ВТБ».

Так, в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования:

- 101 735 820 руб. 14 коп., кредитор ПАО «Банк ВТБ», основной долг, обязательство обеспечено залогом имущества должника, основание возникновения: кредитный договор № 722/4549- 0000082 от 06.10.2015, кредитный договор № <***> от 21.04.2015, кредитный договор № 723/4549- 0000114 от 10.09.2015;

- 44 115 368 руб. 45 коп., кредитор ПАО «Банк ВТБ», основной долг, основание возникновения: кредитный договор № <***> от 17.03.2015, кредитный договор № 723/4549- 0000086 от 25.06.2014, кредитный договор № <***> от 24.03.2016;

- 542 346 руб. 87 коп., кредитор ПАО «Банк ВТБ», неустойки, штрафы, пени, основание возникновения: кредитный договор № <***> от06.10.2015, кредитный договор № <***> от 21.04.2015, кредитный

договор № <***> от 10.09.2015;

- 782 119 руб. 00 коп., кредитор ПАО «Банк ВТБ», неустойки, штрафы, пени, основание возникновения: кредитный договор № <***> от 24.03.2016, кредитный договор № <***> от 25.06.2014, кредитный договор № <***> от 17.03.2015;

- 41 000 руб. 00 коп.; кредитор ООО «Автопункт», основной долг, основание возникновения: оспоренная в рамках дела о банкротстве ООО «Автопункт» сделка;

- 91 331 руб. 32 коп., кредитор ООО «Авто К», основной долг, основание возникновения: оспоренная в рамках дела о банкротстве ООО «Автоп К» сделка.

Представленные данные, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами в случае удовлетворения требований одного или нескольких кредиторов.

Как следует из положений п. 3 ст. 1 Федерального закона от 06.12.2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», основными задачами бухгалтерского учета являются, в том числе формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой, включая внешних пользователей бухгалтерской отчетности, в т. ч. кредиторов для контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации при осуществлении организацией хозяйственных операций и их целесообразностью, наличием и движением имущества и обязательств, использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов в соответствии с утвержденными нормами, нормативами и сметами.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности ООО «Авток- Сервис», организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя ФИО5 Последняя бухгалтерская отчетность ООО «Авток-Сервис», представленная в налоговый орган, подписана ответчиком, вся ранее сданная бухгалтерская отчетность также подписана им. В этой связи, по мнению суда, именно ФИО5, как руководитель должника, подписал бухгалтерскую отчетность должника, презюмируется знание им финансового состояния общества, в т.ч. наличие признаков неплатежеспособности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции отклонил доводы ответчика, изложенные в отзыве от 18.05.2020 вх. № 33226 (л.д. 35-36), и исходил из недоказанности реальности осуществления ФИО5 каких-либо мероприятий по выходу из кризисной ситуации. Таким образом, по мнению суда, ФИО5, зная об ухудшении финансового состояния общества и учитывая убыточную деятельность, а равно деятельность, в результате которой общество не способно выполнять свои обязательства перед участниками и третьими лицами, а также налоговые обязанности и реально нести имущественную ответственность в случае их невыполнения, не соответствует его предназначению как коммерческой организации, преследующей в качестве основной цели извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ), должен был принять меры, направленные на восстановление финансового состояния общества, либо принять решение о его добровольной ликвидации, поскольку продолжение деятельности без принятия мер по улучшению финансового состояния при отрицательных чистых активах создает возможность злоупотреблений, введения контрагентов в заблуждение относительно финансовой устойчивости общества, ведет к нарушению прав и законных интересов других лиц (в том числе кредиторов и потребителей).

Поскольку в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму более 150 млн. руб., ФИО5 обязан был обратиться с заявлением о признании ООО «Авток-Сервис» несостоятельным (банкротом), тогда как дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 01.08.2018 на основании заявления кредитора ПАО Банк ВТБ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами жалобы ФИО2, ФИО3 и доводами ФИО5 о том, что из финансовых анализов деятельности заемщиков ООО «Автопункт» и ООО «Авто К» не следует, что признаки неплатежеспособности у них имелись в 2015 году.

Так, из финансовых анализов деятельности ОО «Автопункт» и ООО «Авто К» (стр. 51 анализа) следует, что резкое снижение экономических показателей связно с расторжением по инициативе дистрибьюторов легковых автомобилей дилерских договоров на продажу автомобилей, в связи с чем уменьшилась общая выручка должника, что привело к затруднению в обслуживании кредитов, при этом из аналитического баланса ООО «Автопункт» следует, что в 2016 году имело место увеличение активов внеоборотных активов с 84 589 тыс. руб. до 98 370 тыс. руб., основных средств с 19 353 тыс. руб. до 33 343 тыс. руб., запасов с 187 264 тыс. руб. до 197 892 тыс. руб.,, при уменьшении заемных средств с 101 008 тыс. руб. до 97 802 тыс. руб.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы суд истребовал у публичного акционерного общества «Банк ВТБ» пояснения о том, имелись ли на момент заключения ПАО «Банк ВТБ» с должником - ООО «Авток-Сервис» договоров поручительства и ипотеки в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам с заемщиками ООО «АВТО К» и ООО «Автопункт» признаки неплатежеспособности основных заемщиков ООО «Авто К» и ООО «Автопункт» (материалы кредитного досье). Со стороны ПАО «Банк ВТБ» представлены протоколы согласования предоставления кредитов заемщикам ООО «Авто К», ООО «Автопункт», из которых следует, что кредиты предоставлялись при полном обеспечении поручительства группы компаний (18 юридических и физических лиц), залогом недвижимого имущества ООО «Авто К», ООО «Авток-Сервис», ООО «Автопункт», на каждую дату выдачи кредита учитывался размер обязательств по предыдущим кредитным договорам, что является обычной практика банков при выдаче кредита.

Также, как следует из определения от 27.06.2022 по делу №А76-1200/2018, суд не нашел оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по данному основанию в силу следующего: « … При исследовании обстоятельств возникновения признаков объективного банкротства должника установлено, что после указанной конкурсным управляющим даты (01.07.2017) Общество осуществляло хозяйственную деятельность, в частности, производило расчеты с кредиторами (производилась оплата по договорам поставки и подряда), о чем свидетельствуют данные о движении денежных средств по расчетным счетам Общества.

Согласно проведенному управляющим анализу финансового состояния должника деятельность общества по результатам 2016года была прибыльной, в 2017 году в составе активов должника были учтены основные средства на сумму 4 708 тыс. руб., запасы на сумму 7 410 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 115 053 тыс. руб., финансовые вложения и денежные средства на сумму 535 тыс. руб., размер долгосрочных обязательств составлял 96 712 тыс. руб., краткосрочных 162 028 тыс. руб. Среди причин утраты неплатежеспособности Общества управляющим указано на рост дебиторской задолженности (кредиты покупателям), отсутствие у должника системы внутреннего контроля достоверности составления бухгалтерской и налоговой отчетности, низкий уровень управления финансами, прекращение осуществления хозяйственной деятельности, отсутствие собственных средств (в том числе собственных оборотных средств), низкий уровень управления персоналом, низкий уровень маркетинга.

С учетом убыточного (вследствие падения выручки) характера деятельности Общества по итогам 2017 года, появления просрочек исполнения принятых на себя ранее обязательств, бесспорно свидетельствующих о критическом финансовом положении должника по состоянию на дату утверждения бухгалтерского баланса за 2017 год - 30.04.2018, для ответчиков стало очевидным наличие обстоятельств, обязывающих обратиться с заявлением о банкротстве.

Доказательств, свидетельствующих о том, что до составления бухгалтерского баланса за 2017 год (подведения итогов работы за год), в период с момента составления этого баланса и до обращения в суд кредитора ФИО7 (январь 2018 года) ответчики обладали информацией о наличии обстоятельств, обязывающих обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом и соответственно обязанности по принятию соответствующего решения в порядке пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, заявителем не представлено.

Учитывая даты заключения должником договоров с кредиторами, требования которых включены в реестр, новых обязательств в 2017 году должник на себя не принимал. Судебные акты об определении задолженности должника перед кредиторами приняты в 2018 году….»

В этой связи подлежит отклонению довод конкурсного управляющего о том, что с 17.03.2015 ООО «Авток-Сервис» приобрело признаки несостоятельности в результате принятия поручительства по обязательствам неплатежеспособных юридических лиц.

С заявлением о признании должника банкротом обратился Банк 26.06.2018, доказательств возникновения обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, после 30.04.2018 в материалы дела не представлено.

В этой связи суд апелляционной инстанции не находит оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В силу абзаца 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при принятии постановления суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Судом апелляционной инстанции установлено, что указанные выше выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника), пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд), не повлекли принятия неправильного решения, поскольку имеются основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (не передача документов должника конкурсному управляющему).

В этой связи суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Уплата государственной пошлины на обжалуемый судебный акт статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.01.2022 по делу № А76-20076/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судьяМ.Н. Хоронеко


Судьи: А.Г. Кожевникова


Е.А. Позднякова