Постановление от 15 сентября 2017 г. по делу № А50-11006/2015

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-17942/2016-ГК
г. Пермь
15 сентября 2017 года
Дело № А50-11006/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 сентября 2017 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мартемьянова В. И..

судей Даниловой И.П., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Навалихиной О.А.

при участии:

от лиц, участвующих в деле: не явились,

лица , участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Арбитражного управляющего Гершанока Александра Александровича

на определение Арбитражного суда Пермского края от 06 июля 2017 года

по делу № А50-11006/2015,

вынесенное судьей Рудаковым М.С.

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего МУП «Ключи»

к ответчикам:

Максимовой Наталье Борисовне,

Опанасюку Ивану Степановичу,

Рыжакову Вадиму Владимировичу,

Довгуну Андрею Викторовичу,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, администрация Кизеловского городского поселения (г. Кизел Пермского края, ОГРН 1055904563230, ИНН 5911047154)

о взыскании убытков в общей сумме 936 100 руб. 00 коп.,

в рамках дела по заявлению муниципального унитарного предприятия «Ключи» Кизеловского городского поселения (сокращенное наименование – МУП «Ключи») (618350, Пермский край, г. Кизел, ул. Советская, д. 22 а, оф. 201; ОГРН 1075911000318, ИНН 5911051584) о признании его несостоятельным (банкротом)

установил:

26 мая 2015 года МУП «Ключи» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02 июня 2015 года заявление предприятия принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 16 октября 2015 года в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден Гершанок Александр Александрович, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» (регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 8734, ИНН 590202943640, адрес для корреспонденции: 614000, г. Пермь, ул. Луначарского, 32-47).

Решением суда от 17 марта 2016 года (резолютивная часть решения объявлена 10 марта 2016 года) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим должник утвержден Гершанок А.А.

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве), сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, – газете «Коммерсантъ» (выпуск за 02 апреля 2016 года).

02 марта 2017 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением к Максимовой Наталье Борисовне, Опанасюку Ивану Степановичу, Рыжакову Вадиму Владимировичу и Довгуну Андрею Викторовичу ( далее – ответчики), предъявив к ним требования о взыскании убытков в общей сумме 936 100 руб. 00 коп., из которой: 52 844 руб. 00 коп. – с Максимовой Н.Б., 317 066 руб. 00 коп. – с Опанасюка И.С., 347 263 руб. 00 коп. – с Рыжакова В.В., 218 927 руб. 00 коп. – с Довгуна А.В.

Определением суда от 11 мая 2017 года к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена администрация Кизеловского городского поселения (далее – администрация).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06 июля 2017 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением , конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, по основаниям изложенным в которой просит его отменить, требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что в определении ошибочно указано на низкую рыночную стоимость утраченного имущества, ошибочно указано на то, что спорное имущество не было необходимо должнику, в связи с чем его изъятие 30.06.14г. никак не повлияло на права кредиторов.

В определении ошибочно указано на отсутствие у ответчиков вины в утрате имущества, а также причинно-следственной связи между их бездействием и возникшими убытками. В действительности, и вина, и причинно-следственная связь доказаны и подтверждены материалами дела.

Указание суда на то, что руководители не могли предвидеть данных негативных последствий, не подтверждено документально и не основано на нормах права, а является лишь предположением.

Ответчик, Максимова Н.Б. , против удовлетворения апелляционной жалобы возражает по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, письменных отзывов не представили, в суд представителей не направили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела , 12 мая 2016 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением к администрации Кизеловского городского поселения о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки , согласно которому просил признать недействительным постановление администрации от 30 июня 2014 года № 97 о принятии имущества в казну (далее – постановление) и применить последствия его недействительности в виде возвращения в конкурсную массу должника здания угольной котельной, двух котлов «Энергия», котла «Универсал», насоса 80/50 (далее – спорное имущество).

Определением суда от 02 декабря 2016 года (резолютивная часть определения суда объявлена 25 ноября 2016 года), оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 февраля 2017 года (резолютивная часть постановления объявлена 01 февраля 2017 года) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника было отказано .

В ходе рассмотрения указанного заявления конкурсного управляющего должника судом было установлено, что должник был учрежден 30 января 2007 года, учредителем должника являлась администрация Кизеловского городского поселения.

27 февраля 2014 года администрацией было издано распоряжение № 47 о

передаче должнику спорного имущества на праве хозяйственного ведения (далее – распоряжение), 30 июня 2014 года администрацией было издано постановление, которым спорное имущество было изъято из хозяйственного ведения должника.

25 ноября 2015 года спорное имущество было продано администрацией Щелчкову С.В. по договору купли-продажи от 25 ноября 2015 года № 1 по цене 5 000 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2015 г. принято к производству заявление о признании должника банкротом.

С учетом того, что впоследствии должник был признан банкротом, конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что сделка по изъятию администрацией у должника спорного имущества была заключена в отсутствие равноценного встречного предоставления , и в результате ее заключения причинен вред кредиторам, обратился в суд с заявлением о признании недействительным принятого администрацией постановления и применении последствий его недействительности сделки в виде возвращения спорного имущества должнику .

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании данной сделки недействительной , суд исходил из того, что право хозяйственного ведения на недвижимое имущество, являясь вещным правом, возникает с момента его государственной регистрации. Спорное имущество с учетом его назначения и состава (здание угольной котельной и установленные в нем котлы и насос) признано судом неделимым имущественным комплексом, используемым для осуществления предпринимательской деятельности на основании статей 133 и 135 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Поскольку суду не было представлено доказательств государственной регистрации право хозяйственного ведения должника на спорное имущество, постольку суд признал права должника на спорное имущество не возникшими, а изъятие этого имущества у должника администрацией – не свидетельствующим о причинении вреда должнику и его кредиторам.

Обращаясь в суд с заявлением к ответчикам о взыскании убытков по настоящему обособленному спору , конкурсный управляющий должника исходил из того, что в период , истекший с момента издания администрацией распоряжения о передаче спорного имущества в хозяйственное ведение до момента изъятия его ранее оспоренным им постановлением, в признании которого недействительным суд отказал в связи с отсутствием государственной регистрации, ответчики последовательно занимали должность руководителя должника, в связи с чем именно к их обязанностям относилась регистрация права хозяйственного ведения на спорное имущество и, как следствие, именно в связи с неисполнением ответчиками указанной обязанности, суд отказал в признании недействительным постановления об изъятии спорного имущества у должника, тогда как при признании его недействительным спорное имущество было бы истребовано в конкурсную массу должника и за счет денежных средств, вырученных от его реализации могли быть удовлетворены требования кредиторов должника .

Предъявляя имущественные требования к ответчикам , конкурсный управляющий должника основывал их общий размер на ориентировочной стоимости спорного имущества, определенной по его заказу независимым оценщиком в ходе рассмотрения судом заявления о признании постановления администрации недействительным, размер требований к каждому из ответчиков конкурсный управляющий сформулировал в долевом выражении, исчислив отношение продолжительности периода исполнения каждым ответчиком обязанностей руководителя должника к продолжительности истекшего периода: Максимова Н.Б. – 7 дней или 5,65 % истекшего период (с 27 февраля 2014 года по 05 марта 2014 года), Опанасюк И.С. – 42 дня или 33,87 % истекшего период (с 06 марта 2014 года по 16 апреля 2014 года), Рыжаков В.В. – 46 дней или 37,10 % истекшего периода (с 17 апреля 2014 года по 01 июня 2014 года), Довгун А.В. – 29 дней или 23,39 % истекшего период (с 02 июня 2014 года по 30 июня 2014 года).

В подтверждение сведений о периодах исполнения ответчиками обязанностей руководителя должника конкурсным управляющим должника были представлены в форме копий распоряжения администрации о возложении исполнения обязанностей директора должника (назначении директором), листы записи Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника (листы дела 16-19, 76-84 материалов обособленного спора). В подтверждение стоимости спорного имущества представлено оценочное заключение аудиторской фирмой ООО «Инвест-аудит» об ориентировочной стоимости движимого и недвижимого имущества должника, в том числе спорного имущества, по состоянию на дату его изъятия администрацией у должника (листы 09-15 материалов обособленного спора) (стоимость задания угольной котельной, общей площадью 201, 6 кв. м., 1955 года постройки, расположенное по адресу: г. Кизел Пермского края, ул. Ленина, 26, – 730 000 руб. 00 коп.; стоимость котла «Универсал» – 49 500 руб. 00 коп., стоимость двух котлов «Энергия» – 76 600 руб. 00 коп. каждый котел, стоимость насоса 80/50 – 3 400 руб. 00 коп.).

В судебном заседании, отвечая на вопросы суда, конкурсный управляющий должника, пояснил, что документов, подтверждающих фактическое или возможное использование спорного имущества для целей хозяйственной деятельности должника, у него не имеется.

При этом конкурсный управляющий должника ссылался на то , что факт принятия спорного имущества должником подтверждается бухгалтерским балансом должника на 2014 год, а также соответствующей подписью Опанасюка И.С., выполненной на дополнительном соглашении от 05 марта 2014 года о передаче спорного имущества администрацией должнику (Опанасюк И.С. при этом обратил внимание на то обстоятельство, что 05 марта 2014 года он еще не приступил к исполнению обязанностей руководителя должника) .

Отказывая в удовлетворении заявленных требований , суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника отсутствуют в связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между непринятием ответчиками действий по регистрации права хозяйственного ведения должника на спорное имущество и причинением кредиторам должника убытков.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного акта, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о том , что определение суда первой инстанции не подлежит отмене в силу следующего.

На основании пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у

судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации»

дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Таким образом, при рассмотрении требования о взыскании убытков подлежат установлению факт причинения убытков, их размер, противоправность действий директора и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.

Применительно к рассмотрению споров о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу действиями лиц, входящих в состав органов юридического лица, Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) были даны следующие разъяснения .

Лицо, входящее в состав органов юридического лица обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (абзац первый пункта 1 Постановления № 62).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации , которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подпункта 2 пункта 3 Постановления № 62) .

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана прямая причинно-следственная связь между непринятием ответчиками действий по регистрации права хозяйственного ведения должника на спорное имущество и причинением кредиторам должника убытков.

Единственным обоснованием заявления конкурсного управляющего должника по существу является то, что за четырехмесячный срок фактического владения должником спорным имуществом руководители должника должны были исходить из того, что целью регистрации права хозяйственного ведения является возможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет стоимости спорного имущества в случае признания должника банкротом.

Однако должник был признан банкротом лишь спустя год после изъятия спорного имущества администрацией.

В связи с этим нельзя вменить ответчикам в вину то, что они руководствовались текущими задачами, поставленными перед ними для ведения должником деятельности, а не прогнозировали процедуру банкротства должника.

О непричинении убытков указанным поведением ответчиков самому должнику свидетельствует отсутствие доказательств фактического и возможного использования спорного имущества в хозяйственной деятельности должника.

Действия Довгуна А.В. по направлению администрации письма об изъятии спорного имущества как подтверждают доводы ответчиков о затруднительном имущественном положении должника, при котором все дополнительные и неоправданные для текущей деятельности расходы являются нежелательными, также свидетельствуют о разумном подходе руководителя должника к вопросу о минимизации издержек и затрат.

Кроме того, спорное имущество было передано должнику лишь спустя семь лет после его учреждения, а срок, на который оно было передано, свидетельствует о том, что его изъятие отрицательно не сказались на текущей деятельности должника.

При рассмотрении заявленных требований следует учитывать как непродолжительность периода, в течение которого спорное имущество было

передано в «фактическое хозяйственной ведение» должника (124 дня – 4 месяца), так и то, что в течение указанного непродолжительного периода руководителями должника являлись 4 разных человека. Указанное обстоятельство само по себе характеризует сложность управления должником как муниципальным унитарным предприятием. При этом общеизвестным фактом является то, что муниципальные унитарные предприятия создаются, как правило, для ведения нерентабельной, убыточной, но социально значимой деятельности.

Также следует отметить, что администрацией фактически имущество должнику по акту приема-передачи не передавалось. Доказательства фактического использования должником спорного имущества отсутствуют.

Заявитель апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между непринятием ответчиками действий по регистрации права хозяйственного ведения должника на спорное имущество и причинением кредиторам должника убытков не опровергает.

Довод заявителя о том, что в определении ошибочно указано на низкую рыночную стоимость утраченного имущества, о том, что спорное имущество не было необходимо должнику в связи с чем его изъятие никак не повлияло на права кредиторов, исследован и отклонен, так как он не опровергают отсутствия причинно-следственной связи между непринятием мер по регистрации имущества и наступлением для должника убытков.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в экспертном заключении , на которое ссылается заявитель , определена лишь ориентировочная стоимость имущества без осмотра фактического состояния спорного имущества с принятием оценщиком допущений в виде признания технического состояния здания котельной удовлетворительным, а технического состояния оборудования – условно пригодным. С учетом того, что с момента ввода здания котельной в эксплуатации -1955 год, до момента передачи имущества должнику администрацией прошло около шестидесяти лет, а также принимая во внимание отсутствие осмотра спорного имущества как оценщиком, так и конкурсным управляющим, неприменение при оценке метода сравнительных продаж (для целей учета реальной возможности продажи спорного имущества в г. Кизел), ссылки ответчика на его аварийное состояние,

балансовую стоимость спорного имущества (34 – 37 тысяч рублей), фактическую продажу спорного имущества администрацией по результатам проведенных торгов Щелчкову С.В. за 5 000 руб. 00 коп. всего по истечении года с момента изъятия спорного имущества у должника, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что стоимость спорного имущества, из которой исходил конкурсный управляющий должника, ссылаясь на возможность удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, вырученных от его продажи, является недостоверной.

Доводы жалобы апелляционный суд отклоняет как не опровергающие правомерность выводов суда, а выражающие несогласие с ними и в целом направленные на переоценку обстоятельств, при отсутствии к тому правовых оснований. С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, определение суда от 06.07.2017 отмене не подлежит.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по госпошлине относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 06 июля 2017 года по делу № А50-11006/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать в доход федерального бюджета с муниципального унитарного предприятия «Ключи» Кизеловского городского поселения государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


В.И. Мартемьянов



Судьи


И.П. Данилова



О.Н. Чепурченко