Постановление от 5 октября 2025 г. по делу № А53-32399/2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-32399/2023
город Ростов-на-Дону
06 октября 2025 года
15АП-3574/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленнымАрбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи от 23.06.2023 автотранспортного средства - автомобиля Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, заключенных между ФИО2 и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО5, при участии третьих лиц: ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства - автомобиля Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, заключенного между ФИО2 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.07.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, за которым зарегистрировано спорное транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.12.2024 (с учетом определения об исправлении опечатки от 13.01.2025 г.) признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 23.03.2023, заключенный между ФИО2 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 750 000 рублей. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб. С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

ФИО4 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый. При подаче апелляционной жалобы ответчиком заявлено ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы, мотивированное тем, что о принятом судебном акте ответчику стало известно 03.03.2025, после возбуждения исполнительного производства на основании исполнительного листа, выданного судом первой инстанции.

Определением от 20.05.2025 ходатайство ФИО4 о восстановлении срока на апелляционное обжалование определения Арбитражного суда Ростовской области от 10.12.2024 по делу № А53-32399/2023 удовлетворено, срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен. Рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 16.06.2025.

Определением от 16.06.2025 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора об оспаривании сделки должника с ФИО4 по делу № А53-32399/2023 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО5.

Определением от 01.09.2025 суд апелляционной инстанции привлек к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО5 в качестве соответчика.

Суд огласил, что от ГУ ГИБДД МВД России по Ростовской области через канцелярию суда поступил ответ на запрос суда апелляционной инстанции.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить ответ на запрос суда апелляционной инстанции к материалам дела.

Суд огласил, что от финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 через канцелярию суда поступили письменные пояснения.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть заявление без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы заявления с учетом уточнений, жалобы, отзыва, пояснений, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего должника о признании сделок недействительными подлежит удовлетворении по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 04.12.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 235(7680) от 16.12.2023.

10 апреля 2024 г. финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил в порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве признать недействительным договор купли-продажи автотранспортного средства - автомобиля Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, заключенного между ФИО2 и ФИО4. Также финансовый управляющий просил суд применить последствия недействительности указанной сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежной суммы в размере 750 000 руб.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывает на то, что в соответствии с условиями оспариваемой сделки цена реализации автотранспортного средства - Лексус LS460, 2007 года выпуска, VIN: <***> составляет 350000 руб., в то время как согласно имеющимся у финансового управляющего сведениям среднерыночная стоимость аналогичных транспортных средств на момент заключения сторонами договора купли-продажи от 23.06.2023 составляла 750 000 руб.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи транспортного средства от 23.06.2023 является подозрительной сделкой, совершенной при неравноценном встречном исполнении и с целью причинения вреда имущественным права кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В ходе рассмотрения обособленного спора, финансовый управляющий уточнил ранее заявленные требования, согласно котором просил: признать недействительным договор купли-продажи от 23.06.2023г., на основании которого ФИО2 утрачено, а ФИО4 приобретено право собственности в отношении транспортного средства Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>; признать недействительным договор купли-продажи от 23.06.2023г., на основании которого ФИО4 утрачено, а ФИО5 приобретено право собственности в отношении транспортного средства Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>; применить последствия недействительности вышеуказанных сделок в виде взыскания с ФИО4 и ФИО5 солидарно в конкурсную массу ФИО2 денежной суммы в размере 983 000 руб.

Определением суда от 04.08.2025 уточнения управляющего приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 01.09.2025 суд апелляционной инстанции привлек к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО5 в качестве соответчика.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывал на то, что ФИО4, действуя совместно с ФИО2, с целью избежать обращения взыскания со стороны третьих лиц на принадлежавшее ФИО2 транспортное средство Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, 23.06.2023 г. оформили договор купли-продажи и осуществили регистрацию перехода права собственности в отношении спорного транспортного средства от ФИО2 в пользу ФИО4, за что, как следует из пояснений, озвученных ФИО4 в рамках настоящего разбирательства, ФИО4 23.06.2023г. получил от ФИО2 некую денежную сумму. Таким образом, позволительно сформировать вывод о том, что ФИО4 получил от ФИО2 вознаграждение за помощь в выводе спорного транспортного средства из активов должника в преддверии банкротства.

Также, 23.06.2023г. между ФИО4 и последующим собственником транспортного средства Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***> – ФИО5 в отношении спорного транспортного средства так же был оформлен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО5 принял на себя обязательство уплатить в пользу ФИО4 денежную сумму в размере 750 000 рублей.

Финансовым управляющим с помощью привлеченной оценочной компании выполнена ретроспективная оценка рыночной стоимости транспортного средства Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***> по состоянию на момент осуществления спорной сделки – 23.06.2023г. Согласно заключению специалиста, рыночная стоимость указанного транспортного средства по состоянию на 23.06.2023 г. составляла 983 000 рублей.

Полагая, что вышеуказанные договоры являются цепочкой сделок по выводу имущества должника в пользу заинтересованных лиц в отсутствие встречного исполнения, финансовый управляющий просил признать указанные сделки недействительными и применить последствия недействительности сделок в виде солидарного взыскания с ответчиков рыночной стоимости транспортного средства на дату сделки.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 вышеуказанного постановления Пленума № 63, следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 постановления Пленума № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 11.10.2023, оспариваемые сделки заключены 23.06.2023, то есть в пределах одного года до возбуждения дела о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемых договоров ничтожными заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу N А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу N А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Согласно правовой правовая позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по состоянию на дату совершения оспариваемых сделок, должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Из заявления ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) (заявление получено канцелярией Арбитражного суда Ростовской области 03.09.2023 г.) следует, что на момент подачи Должником указанного заявления в Арбитражный суд Ростовской области у него имелись неисполненные обязательства перед ФИО7 (в размере 700 000 руб., возникли на основании договора займа от 09.01.2023г.), перед ООО МКК «Русинтерфинанс» (размер неисполненных обязательств не указан) и перед бюджетом РФ (указаны штрафы ГИБДД).

В реестр требований кредиторов ФИО2 включено требование ФИО7 (определение Арбитражного суда Ростовской области от 23.04.2024г. по делу № А53-32399/23) в сумме основного долга – 700 000 рублей и неустойки в размере 24 780 рублей.

Как следует из судебного акта, договором займа от 09.01.2023, заключенным между ФИО7 и ФИО2 подтверждается, что ФИО2 09.01.2023г. принял у ФИО7 займ в размере 700 000 рублей и обязался в срок не позднее трех месяцев (то есть, не позднее 09.04.2023г.) осуществить возврат указанной суммы займа в пользу ФИО7 Однако, обязательства перед ФИО7 Должник не исполнил, что явилось основанием для обращения ФИО7 в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО2

Таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр требований кредиторов.

В силу правовой позиции, сформированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума № 63, наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Доказательства, подтверждающие поступление денежных средств должнику от ответчиков, их расходования должником на какие-либо цели суду не представлены.

Кроме этого, анализ выписок о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО2 позволяет утверждать, что оплата от ФИО4 в пользу ФИО2 по договору купли-продажи от 23.06.2023 за приобретенное ФИО4 спорное транспортное средство в безналичной форме не осуществлялась.

Факт передачи ФИО4 в пользу ФИО2 денежных средств в наличной форме также не подтверждается ни договором купли-продажи, ни иным документом (актом приема-передачи, распиской и т.п.).

Договор купли-продажи от 23.06.2023, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении спорного транспортного средства, устанавливает лишь стоимость данного транспортного средства, но не содержит подтверждения оплаты со стороны ФИО4 и принятия ФИО2 денежных средств.

Надлежащих доказательств оплаты рассматриваемых сделок в материалы дела не представлено. Наличие финансовой возможности ФИО4, ФИО2 оплатить имущество не подтверждено.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В обоснование оплаты по договорам купли-продажи между должником, ФИО4, ФИО2 указано, что расчеты произведены наличными денежными средствами.

Доказательств передачи денежных средств в пользу должника, а также в пользу последующих продавцов, не представлены.

К настоящему времени сформировалась судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Указанные разъяснения подлежат применению и при оценке сделок должника на предмет фактической передачи должнику денежных средств по договору.

Ответчики являются физическими лицами, в связи с чем предполагается, что они должны обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту осуществления оплаты.

Оспариваемые договоры купли-продажи предусматривают встречное исполнение, однако, сведения об оплате у суда отсутствуют.

В нарушении статьи 65 АПК РФ ФИО4, ФИО2 не представлены достаточные доказательства, подтверждающие, передачу денежных средств, а также наличие финансовой возможности для приобретения спорного автомобиля.

Проанализировав представленные налоговым органом сведения, суд апелляционной инстанции установил, что согласно представленной справки о доходах за 2022 год сумма дохода ФИО2 составила 102 454,55 руб. Справки по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ за 2020, 2021, 2022, 2023 гг. отсутствуют. Расчет суммы налога на доход физических лиц, исчисляемых и удержанных налоговым агентом (форма 6-НДФЛ) за период 2020 – 2023 гг. в налоговом органе отсутствуют.

Из пояснений ФИО5, носящих противоречивый характер, следует, что в период подписания им с ФИО4 указанного договора купли-продажи ФИО5 официально не трудоустроен, а денежные средства, уплаченные им в пользу ФИО2 являлись заемными и до момента совершения сделки находились у ФИО5 в виде наличных денежных средств дома.

Однако, документального подтверждения наличия у него заемных денежных средств ФИО5 не представил, как не представил и доказательств наличия у него финансовой возможности для осуществления оплаты за приобретенное им транспортное средство.

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО4, действуя совместно с ФИО2, с целью избежать обращения взыскания со стороны третьих лиц на принадлежавшее ФИО2 транспортное средство Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, 23.06.2023г. оформили договор купли-продажи и осуществили регистрацию перехода права собственности в отношении спорного транспортного средства от ФИО2 в пользу ФИО4, за что, как следует из пояснений, озвученных ФИО4 в рамках настоящего разбирательства, ФИО4 23.06.2023г. получил от ФИО2 некую денежную сумму.

При этом доводы ФИО4 о том, что данная денежная сумма получена им от ФИО2 в качестве возврата ранее предоставленного займа, документально также не подтверждаются: требования о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 ФИО4 не заявлял и иным способ не предпринимал попыток взыскания с ФИО2 якобы имеющейся задолженности

На протяжении всего времени судебного разбирательства ответчики не представили выписки по всем своим расчетным счетам, из которых следовало бы их финансовое положение, аккумулирование денежных средств и реальность оплаты за спорный автомобиль.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершенные сделки фактически квалифицируются как безвозмездное отчуждение движимого имущества должника, без предоставления соответствующего встречного исполнения.

О причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчики не могли не знать, поскольку фактически сделки являются безвозмездными.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Обстоятельства приобретения заинтересованными по отношению к должнику лицами спорного имущества свидетельствуют о том, что договоры от 23.03.2023 являются взаимосвязанными и имеют общую цель. Доказательств обратного не представлено.

Все оспариваемые сделки в цепочке притворных сделок являются взаимосвязанными, так как совершены в короткий промежуток времени между аффилированными лицами. В результате совершения сделок было отчуждено имущество без видимых финансово-экономических оснований, что привело к выводу из конкурсной массы ликвидного имущества и, соответственно, повлекло ущемление прав кредиторов.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что характер совершенных сделок, поведение сторон свидетельствует о мнимости оспариваемых сделок. Заключение и исполнение вышеуказанных договоров купли-продажи в части передачи объектов движимого имущества свидетельствует о наличии умысла на безвозмездное получение имущества без предоставления встречного исполнения. Само по себе отчуждение объектов по договорам купли-продажи, содержащим условия о цене продаваемого имущества, с учетом совершения сделки с аффилированным покупателем при отсутствии встречного исполнения свидетельствует о фактически безвозмездном характере совершения оспариваемых сделок. При таких обстоятельствах недобросовестность участников сделок и использование формального документооборота, без цели создания реальных правовых последствий, подтверждается материалами дела.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершенные в период предшествующий банкротству должника действия по отчуждению имущества в совокупности с последующим отчуждением данного имущества в пользу заинтересованных лицам являются единой цепочкой сделок, прикрывающей собой единую сделку по выводу ликвидного актива должника, совершенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем стороны сделки не могли не знать в силу своей заинтересованности.

Данные обстоятельства свидетельствуют о причинении вреда имущественным интересам конкурсных кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение требований за счет всего принадлежащего должнику ликвидного имущества.

Совокупность представленных в дело доказательств свидетельствует о том, что заключение договоров купли-продажи от 23.03.2023 является цепочкой взаимосвязанных сделок и отвечает диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, возмещение имущественного вреда от вывода активов лицом, являвшимся посредником в рамках цепочки притворных сделок, осуществляется по правилам статей 1064 и 1080 ГК РФ.

Так, в ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 ГК РФ).

Однако это не является препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых объективных условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) - статья 1064 ГК РФ.

Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства приобретателя (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки) и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.

Возмещение имущественного вреда от вывода активов посредством применения последствий недействительности сделки является взыскание со всех участников этой сделки денежных средств, равных рыночной стоимости имуществ на дату его отчуждения, в солидарном порядке (в случае невозможности применения реституции в виде возврата, отчужденного имущества в конкурсную массу, что имеет место в рассматриваемом случае).

Поскольку в результате недобросовестных действий должника, а также ФИО4, ФИО2 из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, которое впоследствии было реализовано добросовестному приобретателю, что указывает на невозможность истребования имущества в натуре, ответчики в силу положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обязаны возвратить в конкурсную массу должника его действительную стоимость.

Согласно, представленным финансовым управляющим, заключению специалиста рыночная стоимость транспортного средства Лексус LS460 2007 года выпуска по состоянию на 23.06.2023г. составляла 983 000 рублей.

С учетом представленной экспертизы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что надлежащим последствием недействительности будет являться взыскание в пользу должника солидарно с ФИО4 и ФИО5 стоимости автомобиля установленной заключением эксперта - 983 000 рублей. В рассматриваемом случае, в силу недоказанности возмездности спорных сделок подлежит применению односторонняя реституция.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, на основании части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение. Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт.

Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку судом первой инстанции было допущено нарушение норм процессуального права, в связи с чем апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, определение суда подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение обособленного спора распределены апелляционным судом в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.12.2024 по делу № А53-32399/2023 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства - автомобиля Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, от 23.03.2023, заключенный между ФИО2 и ФИО4.

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства автомобиля Лексус LS460 2007 года выпуска, VIN: <***>, от 23.03.2023, заключенный между ФИО4 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 983 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника в сумме 3 000 руб.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника в сумме 3 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев


Судьи                                                                                                                   М.А. Димитриев


Н.В. Сулименко