Постановление от 5 марта 2023 г. по делу № А50-6373/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3952/2020(3,4,5)-АК

Дело № А50-6373/2019
05 марта 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2023 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 05 марта 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей Темерешевой С.В., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ОАО «Сладонеж» - ФИО2, доверенность от 19.09.2022, паспорт,

от ООО «Альянс ДМ» - ФИО3, доверенность от 01.12.2022, паспорт,

представитель ФИО4 – ФИО5 к судебному заседанию в онлайн-режиме не подключился по причинам, независящим от апелляционного суда,

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

ФИО4 (лично), паспорт,

ФИО6 (лично), паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Альянс ДМ», конкурсного управляющего ФИО7, ОАО «Сладонеж»

на определение Арбитражного суда Пермского края от 24 мая 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018, заключенных между должником и ИП ФИО4;

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, заключенных между должником и ИП ФИО4;

о результатах рассмотрения заявлений конкурсного управляющего должника, ООО «Альянс ДМ», ОАО «Сладонеж» о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-6373/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кузовок» (ОГРН <***>, ИНН <***>),



установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2019 ООО «Кузовок» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО8.

06.12.2019 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ОАО «Сладонеж» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, которое было принято судом к производству.

Определением от 28.02.2020 ФИО8 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

06.05.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам должника, которое было принято судом к производству и объединено для совместного рассмотрения с заявлением ОАО «Сладонеж» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и ОАО «Сладонеж» о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.02.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

11.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 №03/2017, заключенного между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств по договору в сумме 29 742 000 руб., признании недействительным договора аренды недвижимого имущества от 01.12.2017 №12/2017, заключенного между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств по договору в сумме 3 466 800 руб.

07.12.2020 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Альянс ДМ» о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Рассмотрение заявлений конкурсного управляющего, ОАО «Сладонеж» о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности назначено к совместному рассмотрению с заявлением ООО «Альянс ДМ».

Определением суда от 18.03.2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

25.09.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 03.04.2018, заключенного между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу имущества, полученного по договору, в случае невозможности возврата имущества, взыскании денежных средств в конкурсную массу в сумме 365 000 руб. Кроме того, конкурсный управляющий просит признать недействительным договор купли-продажи от 04.06.2018, заключенный между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, применить последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу имущества, полученного по договору, а в случае невозможности возврата имущества, взыскании денежных средств в конкурсную массу в сумме 10 712 550 руб.

Определением суда от 18.03.2021 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018 с заявлением конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

От конкурсного управляющего в суд 10.01.2022 поступили ходатайства об отложении судебных разбирательств, поскольку им проводится мероприятия по оценке переданного имущества, корректирование требований к ответчикам, судебное разбирательство было отложено на 10.02.2022.

24.03.2022 от конкурсного управляющего поступило уточненное заявление о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018. Судом уточнение было принято, судебное разбирательство продолжено с учетом уточнений в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

01.04.2022 от ответчика ФИО4 поступили возражения по уточненному заявлению о признании сделок недействительными.

В судебном заседании 13.04.2022 представители заявителей на удовлетворении заявлений настаивают. Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражает против удовлетворения заявлений.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.05.2022 (резолютивная часть от 13.04.2022) в удовлетворении требований о признании сделок должника недействительными, привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности отказано. При этом суд определил взыскать с ФИО4 в пользу должника 2 124 350 руб. убытков,

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «Альянс ДМ», конкурсного управляющего ФИО7, ОАО «Сладонеж» обратились с апелляционными жалобами.

ООО «Альянс ДМ» в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, принять новый судебный акт о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права. Отмечает, что за период с 01.02.2019 по 28.02.2019 у должника возникли требования на сумму 10 053 507,52 руб., за период с 11.02.2019 по 28.02.2019 – на сумму 4 457 647,78 руб., при этом суд сам установил даты, когда заявления должны были быть поданы ответчиками, но они свои обязательства не осуществили. Возникновение обязательств подтверждается вступившими в законную силу судебными актами. При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных средств в размере, достаточном для исполнения долговых обязательства. Суд не установил, что причиной неисполнения обязательств перед кредиторами явились неправомерные действия/бездействие ответчиков по выводу активов должника, что в своей совокупности образуют состав, предусмотренный ст. 61.11 Закона о банкротстве субсидиарной ответственности. Установив, что в 2018 г. на счет должника поступило 123 262 665,63 руб., поставлено товара на сумму 238 674 168,82 руб., суд констатировал размер разрыва с неплатежами контрагентам за поставленный должнику товар, равный 110 411 503,19 руб. Должник не смог реализовать поставленную продукцию на сумму 74 636 020,96 руб., данная продукция была списана в связи с непригодностью к дальнейшей реализации (просрок, некондиция). В хозяйственной деятельности списание продуктов питания происходит по мере истечения их срока годности практически в ежедневном режиме, фактически единовременное списание продукции на сумму более 74 млн. руб. не соответствует условиям обычного хозяйственного оборота. С учетом указанных обстоятельств, суд должен был поставить под сомнение акты списания продукции, предложив представить доказательства, свидетельствующие о том, что списание продукции в таких объемах не выходило за рамки обычной хозяйственной деятельности должника в предыдущие периоды. Вместе с тем, суд ограничился лишь констатацией факта того, что размер списанного товара не оспаривается. ФИО4 организовал денежные потоки, имел возможность аккумулировать у себя прибыль, оставляя убытки на обществе, это было создано в условиях имущественного кризиса должника, когда стало очевидно наличие существенного финансового разрыва между обязательствами перед кредиторами и имеющимися у должника денежными средствами; прекращая выкуп у должника продукции, ФИО4 фактически переложил на должника негативные последствия своей хозяйственной деятельности. Судом не исследована и не оценена причина изменения структуры отношений; не выяснены мотивы, по которым при заключении должником в 2018 г. договоров поставки (купли-продажи) товаров, при выборе покупателей не был отдан приоритет тем, которые ранее приобретали товар у ФИО4 и при этом поставленная продукция ими оплачивалась; не включен в предмет доказывания вопрос о реальности поставки должником товаров напрямую покупателям, при том, что данный факт был поставлен под сомнение лицами, участвующими в деле. Ссылаясь на меры, которые были предприняты ответчиками в период возникновения кассовых разрывов, переговоры с поставщиками, реализацию принадлежащего имущества, возврат товаров за счет задолженностей, суд не конкретизировал, на основании каких первичных документов он пришел к соответствующим выводам о принятии мер по выходу из имущественного кризиса. Указывая на принятие мер по получению кредита, суд не аргументировал, каким образом принятие дополнительных обязательств повлекло бы улучшение финансового положения должника.

Конкурсный управляющий должника в своей жалобе просит определение изменить в части отказа в удовлетворении заявлений о признании сделок недействительными, отказа в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Отмечает, что возникновение признаков неплатежеспособности должника конкурсный управляющий связывает с возникновением задолженности перед АО «Торгово-промышленная группа «Полис-XXI» в размере 446 635,41 руб. из договора поставки № ПЕ-20/12-16 от 20.12.2012, по товарным накладным № 12552 от 18.08.2017, № 12553 от 18.08.2017, № 12554 от 18.08.2017. При рассмотрении указанного довода судом установлено, что оплата за поставленный товар со стороны должника должна была быть произведена в октябре 2017 г., поскольку договором была предусмотрена отсрочка платежа. По мнению суда, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества не на 19.11.2017, а не ранее 01.01.2019, соответственно, заявление со стороны руководителя должника ФИО6 в суд должно было быть подано в срок до 01.02.2019. Отмечает, что ни конкурсным управляющим, ни конкурсными кредиторами не опровергается факт платежеспособности ООО «Кузовок» в 2017 году в целом как таковом. Указывается лишь на то обстоятельство, что в ноябре 2017 года имелись сведения о непогашенной в течение 3 месяцев кредиторской задолженности. По мнению суда, указанная задолженность является лишь формальным признаком банкротства, однако судом не принято во внимание недобросовестное поведение ответчиков, которые при имеющихся активах не производили расчеты с кредитором, задолженность перед которым возникла в срок, превышающий 3 месяца, что позволяет говорить о действительности несостоятельности организации. Кроме того, судом не принято к сведению и не учетно, что дебиторская задолженность перед ФИО4 не взыскивалась, наличие дебиторской задолженности являлось формальностью, позволяющей создавать лишь видимость реальной финансово-хозяйственной деятельности. Данный факт подтверждается тем, что взыскание задолженности в денежном эквиваленте не производилось, погашение производилось путем подписания актов зачетов, что привело, в свою очередь, к уменьшению как кредиторской задолженности ФИО4 перед ООО «Кузовок», основания возникновения которой достоверно не установлены, так и уменьшению активов общества, что оставлено судом без внимания. Также судом оставлены без внимания и не оценены доводы о совершении ФИО4 расчетов за поставленный ему должником товар не в полном объеме; обязательства перед общество «Кузовок» исполнялись, в том числе путем проведения зачетов, основанием которых явилось наличие у должника перед ФИО4 обязательств на основании договоров купли-продажи имущества, которое через непродолжительное время вновь было продано должником ФИО4, при наличии обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов, расчеты также произведены зачетами взаимных требований. Считает дату возникновения признаков неплатежеспособности, определенную судом, неверной. Относительно оспаривания сделок указывает на невозможность принятия судом в качестве доказательства в обоснование рыночной стоимости возвращенного в конкурсную массу должника оборудования отчета № 26/12/21, поскольку данный отчет составлен управляющим по состоянию на 17.03.2022, а не на дату сделки – 04.06.2018, соответственно, отчет содержит недостоверную информацию. Судом пояснения конкурсного управляющего относительно отчета не были приняты во внимание. Обращает внимание на несоответствие действительности вывода суда первой инстанции о том, что в заявлении конкурсного управляющего указано на недействительность договоров купли-продажи оборудования от 31.10.2017, 30.11.2017, так как предметом оспаривания являлись договоры купли-продажи от 03.04.2018 и от 04.06.2018, что подтверждается как заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, так и заявлением об оспаривании сделок. Полагает недопустимым распределение бремени доказывания недействительности сделок в рамках рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на заявителей, поскольку ответчики, в данном случае, ограничены в определении объема доказательств для опровержения доводов, суть которых не раскрыта заявителями. Отмечает невозможность общества реализовать поставленную продукцию на сумму 74 636 020,96 руб., представление соответствующих актов об уничтожении продукцию, которые подтверждают поставку должнику продуктов питания с ограниченным сроком годности, тогда как быстрая реализация продукции, продажа отсутствовали, нереализованная продукция подлежала уничтожения и повлекла появление у общества задолженности перед поставщиками. Судом не учтено отсутствие целесообразности аренды помещения для хранения товара с ограниченным сроком годности, равно как не учетно, что списание продукции на сумму более 74 млн. руб. не соответствует условиям обычного хозяйственного оборота, суду необходимо было поставить под сомнение акты списания продукции, предложив представить доказательства. Кроме того, отмечает, что судом не дана оценка доводам о создании ФИО4 системы управления должником, направленной во вред кредиторам, использование способа ведения экономической деятельности предприятия, состоящего в закупке товара у поставщиков и перепродаже этого товара единственному участнику должника ФИО4 При этом общество «Кузовок» осуществляло только «внутригрупповую» перепродажу товара, продаж товара на рынке в действительности не осуществляло; поведение должника определялось волеизъявлением ФИО4, который определял и имел объективную возможность определять количество товара, закупленного должником у поставщиков с целью перепродажи ему самому; ФИО4 достоверно знал, что покупка им у подконтрольной ему организации количества товара меньшего, чем было закуплено последним у поставщиков, напрямую влечет отсутствие денежных средств у должника для оплаты остальной части купленного товара, при этом полное финансирование данного общества для исполнения последним денежных обязательств перед поставщиками осуществлялось непосредственно ФИО4 Несмотря на указание суда кассационной инстанции на отсутствие оценки данных обстоятельств, оценка им судом первой инстанции при рассмотрении обоснованности заявления так и не дана. Кроме того, как указано Арбитражным судом Уральского округа, не выяснены мотивы, по которым при заключении должником в 2018 году договоров поставки (купли-продажи) товаров, при выборе покупателей не был отдан приоритет тем, которые ранее приобретали товар у ФИО4 и при этом поставленная продукция ими оплачивалась; не включен в предмет доказывания вопрос о реальности поставки должником товаров напрямую покупателям, при том, что данный факт был поставлен по сомнение лицами, участвующими в деле, в частности, неоднократно указывалось на данное обстоятельство представителем кредитора ОАО «Сладонеж».

ОАО «Сладонеж» в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, принять новый судебный акт, привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование ссылается на то, что ФИО4 (единственный участник – контролирующее лицо) был единственным покупателем товара у ООО» Кузовок» и единственным источником денежных средств для ООО «Кузовок»; им использовался способ ведения хозяйственной деятельности группы лиц (ФИО4, ООО «Кузовок») как использование общества для внутригруппового транзита товара, приобретенного у поставщиков, и распределении на ООО «Кузовок» неисполненных обязательств группы перед поставщиками, которые должник заведомо для контролирующих лиц не мог погасить. Отмечает, что судом первой инстанции при новом рассмотрении обособленного спора полностью проигнорированы основополагающие доводы ОАО «Сладонеж» и указания суда кассационной инстанции; полностью проигнорировано, что весь товар, закупавшийся ООО» Кузовок» у поставщиков, перепродавался ФИО4 (контролирующему лицу) и все деньги, поступавшие ООО «Кузовок», поступали только от ФИО4, то есть он полностью контролировал входящий финансовый поток ООО «Кузовок», следовательно, поступление количества денежных средств, недостаточного для оплаты всего товара, закупленного должником у поставщиков, определяется решением одного лица – ФИО4 В обжалуемом определении в качестве причин банкротства общества суд указывает неоплату со стороны контрагентов, однако, единственным контрагентом общества является ФИО4, следовательно, суд признал, что банкротство ООО «Кузовок» наступило из-за действий ФИО4

От ОАО «Сладонеж» поступило дополнение к апелляционной жалобе.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, полагает обжалуемое решение законным и обоснованным, апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению.

От ООО «Альянс ДМ» поступило ходатайство о рассмотрении спора в отсутствие своего представителя, заявленные требования поддерживает в полном объеме.

Определением от 28.07.2022 судебное разбирательство отложено до 29.09.2022.

Представители конкурсного управляющего ФИО7, ОАО «Сладонеж», ООО «Альянс ДМ» доводы своих апелляционных жалоб поддерживают в полном объеме, обжалуемое определение считают незаконным и подлежащим отмене.

Представитель ФИО4 возражает против доводов апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в письменном отзыве, полагает обжалуемое определение законным и обоснованным.

Определением от 29.08.2022 судебное разбирательство отложено на 12.10.2022, конкурсному управляющему ФИО7, ОАО «Сладонеж», ООО «Альянс ДМ», ответчикам ФИО4, ФИО6 предложено представить в суд апелляционной инстанции письменные пояснения относительно обстоятельств, на необходимость исследования которых указано кассационным судом в постановлении от 17.02.2021. Конкурсному управляющему ФИО7, ОАО «Сладонеж», ООО «Альянс ДМ» предложено представить анализ списания товара на предмет его обоснованности, в том числе с учетом сроков годности товара; анализ движения товара от должника ФИО4 и расчетов за него, обоснование доводов о выборке и оплате ФИО4 не всего заказанного им должнику товара, возникновении дебиторской задолженности ФИО4 Конкурсному управляющему ФИО7, ответчикам ФИО4, ФИО6 предложено представить письменные пояснения об организации деятельности должника в период до 2017 года, в том числе о месте хранения товара (с указанием размеров и обоснованием его достаточности исходя из объемов товара), о продажах товара иным покупателям, а не только ФИО4, причинах изменения деятельности в 2017 году (переход на продажи только своему участнику), включая обоснование потребности в дополнительных складских помещениях, и в 2018 года (расширение круга покупателей). Ответчикам ФИО4, ФИО6 предложено представить письменные пояснения относительно порядка взаимоотношений между ними по заказу, поставке и оплате товара, полноте выборки товара ФИО4, судьбе остатков товара, который заказан, но не оплачен/не передан ФИО4, наличия в 2017 году других покупателей товара у должника, со ссылкой на имеющиеся в материалах дела подтверждающие документы (том и лист дела), порядок списания товаров в 2016-2017гг. (с указанием причин и объемов списания, его документального оформления, способа утилизации), пояснения о списании товара в 2018г. массово, в один или несколько дней подряд, в короткий срок после его закупки, способа утилизации товара, со ссылкой на подтверждающие документы; списания товара в короткий промежуток времени после его закупки, экономическое документально подтвержденное обоснование планируемого к получению в 2018 году дохода, объема закупки товара, его ассортимента, с указанием планируемого распределения товара между ФИО4 и другими потенциальными покупателями, пояснения относительно закупки товара в отсутствие заявок от покупателей, а при наличии таковых – о причинах не выборки ими товара, предпринятых в этой связи действиях; пояснения о причинах и моменте изменения ФИО4 деятельности (переходе на продажу непродовольственных товаров), передаче должнику клиентов – покупателей товара, причинах отказа должника от поставки товара покупателям, которым ранее товар поставлялся ФИО4

Во исполнение требований суда от ФИО6 поступили письменные пояснения на вопросы, поставленные апелляционным судом в определении от 29.08.2022, с приложением дополнительных доказательств (в значительном объеме); от ОАО «Сладонеж» - письменные объяснения к апелляционной жалобе; от конкурсного управляющего ФИО7 – дополнительные письменные пояснения и ходатайство о приобщении дополнительных документов; от ФИО4 – письменные пояснения на вопрос, поставленный апелляционным судом в определении от 29.08.2022.

Определением от 12.10.2022 произведена замена судьи Чухманцева М.А. на судью Мартемьянова В.И. После замены судьи рассмотрение спора производится сначала.

От конкурсного управляющего ФИО7 поступило ходатайство о допущении его представителя в судебное заседание, мотивированное невозможностью представления оригинала доверенности, подтверждающего полномочия.

Представителем конкурсного управляющего ФИО7 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела определения Арбитражного суда Пермского края от 03.10.2022, подтверждающего проведение мероприятий процедуры, даны пояснения о том, что представить в полном объеме запрошенные судом документы и сведения невозможно в связи с тем, что размер текущих обязательств в настоящее время неизвестен, проводятся мероприятия процедуры банкротства.

Судом рассмотрен вопрос о приобщении к материалам дела письменных пояснений, поступивших от участников спора по запросу суда, приложенных к ним документов, копии определения суда от 03.10.2022.

Представителем ОАО «Сладонеж» заявлено о непоступлении в их адрес документов и пояснений, представленных в материалы дела по запросу суда, при этом относительно их приобщения не возражает.

Иными участвующими в судебном заседании лицами возражения не заявлены.

Рассмотрев вопрос о приобщении в порядке ст. 159 АПК РФ, апелляционный суд полагает возможным представленные пояснения и дополнительные документы приобщить к материалам дела.

Определением от 12.10.2022 судебное разбирательство отложено на 09.11.2022, обязав участников спора направить в адрес других участвующих в деле лиц письменные пояснения и документы, представленные в суд и приобщенные в судебном заседании 12.10.2022 к материалам дела, доказательства отправки представить в суд, а лицам, участвующим в деле, предлагается ознакомиться с материалами дела и выразить свои позиции относительно представленных пояснений и документов.

От ФИО6 поступили возражения на дополнительные письменные пояснения конкурсного управляющего с приложением копий: реестров накладных за 06.03.2018, за март 2018, по категории «Семечки» за 2018 г., по ассортименту «Чипсы», «Сухари и семечки»; реестра наименований товаров с кодами в интервале с «С09043371» по «С09046297»; описи документов от 24.05.2019 с отметкой о поступлении в суд 03.06.2019.

От конкурсного управляющего ФИО7 поступили дополнительные письменные пояснения по доводам отзывов ответчиков ФИО4 и ФИО6

От ОАО «Сладонеж» поступили объяснения к апелляционной жалобе.

Определением от 08.11.2022 произведена замена судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н. на судей Зарифуллину Л.М., Темерешву С.В. После замены судей рассмотрение спора производится сначала.

Лицами, участвующие в судебном заседании, даны пояснения на вопросы суда и друг друга.

Судом указано на поступление в материалы дела от ФИО6 большого количества документов, а также на отсутствие анализа движения товаров ООО «Кузавок» ИП ФИО4, ссылки на единичные операции по обратной поставке являются явно недостаточными для получения картины отношений между должником и его единственным участником.

Представитель ФИО4 указал на проведение им анализа документов, возможно в кооперации с конкурсным управляющим, для получения объективных результатов и представления обобщенной позиции.

Поступившие в материалы дела письменные пояснения, представленные участниками спора, а также документы, представленные ФИО6, приобщены судом к материалам дела (ч. 2 ст. 268 АПК РФ).

Определением от 09.11.2022 судебное разбирательство отложено на 07.12.2022, конкурсному управляющему, ответчикам ФИО4, ФИО6 предложено представить письменные пояснения, с учетом анализа представленных в материалы дела по запросу суда документов. Также суд обязал ФИО6 обеспечить явку в судебное заседание.

До начала судебного разбирательства от ФИО4 и ФИО6 поступили письменные пояснения на вопросы суда, с приложением реестров списаний товара за 2016-2018 гг. на 34 листа; копий договоров поставки ИП ФИО4 с сетевыми покупателями, копий договоров поставки с покупателем ИП ФИО4, копии договора поставки № 1 от 01.01.2013 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4

От ОАО «Сладонеж» также поступили письменные объяснения к апелляционной жалобе.

С учетом представления пояснений и документов во исполнение определения суд, данные документы приобщены к материалам дела. Ответчикам указано на необходимость направления документов, приложенных к письменным пояснениям в адрес участвующих в деле лиц, с представлением подтверждающих такое направление доказательств суду.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное поздним поступлением (06.12.2022) управляющему дополнительных письменных пояснений, а также необходимости дополнительного времени для формирования анализа, запрошенного судом.

Участвующими в судебном заседании ответчиками, представителем ФИО4 даны пояснения по существу спора, ответы на вопросы суда и участвующих в судебном заседании кредиторов.

Определением от 07.12.2022 судебное разбирательство отложено на 11.01.2023, конкурсному управляющему предоставлено дополнительное время для анализа представленных в материалы дела документов.

Письменные пояснения приобщены судом к материалам дела.

В день судебного заседания (11.01.2023) от конкурсного управляющего поступили дополнительные письменные пояснения, с приложением дополнительных документов.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО4 пояснил, что пояснения конкурсного управляющего поступили непосредственно перед судебным заседанием, поэтому подготовить позицию с учетом данных пояснений не было возможности.

Определением от 11.01.2023 судебное разбирательство отложено на 06.02.2023 в связи с необходимостью исследования судом представленных управляющим пояснений и документов, предоставления участвующим в деле лицам возможности сформировать свою позицию, с учетом представленных управляющим письменных пояснений. Кроме того суд обязал конкурсного управляющего ФИО7 обеспечить свою явку в судебное заседание.

От ФИО6 поступили письменные пояснения по месту нахождения документов в суде, а также возражения на дополнительные письменные пояснения конкурсного управляющего от 11.01.2023 с приложением дополнительных документов в значительном размере, доказательств их отправки в адрес лиц, участвующих в деле.

От ОАО «Сладонеж» поступили объяснения к апелляционной жалобе.

Определением от 03.02.2023 произведена замена судьи Зарифуллиной Л.М. на судью Шаркевич М.С. После замены судьи рассмотрение спора производится сначала.

От представителя ФИО4 01.02.2023 поступило ходатайство об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции, которое 03.02.2023 одобрено апелляционным судом.

В день судебного заседания (06.02.2022) представитель ФИО4 по техническим причинам к веб-конференции не подключился, вместе с тем в судебное заседание явился ФИО4 (лично), в связи с чем препятствий для проведения судебного разбирательства не усмотрено.

Представители от ОАО «Сладонеж», ООО «Альянс ДМ» доводы жалоб поддерживают в полном объеме, настаивают на отмене определения.

ФИО4, ФИО6 против доводов жалоб возражали, оснований для отмены обжалуемого определения не усматривали.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Кузовок» (ИНН <***>) зарегистрировано при создании 14.11.2008. Основным видом деятельности должника является «Торговля розничная замороженными продуктами в неспециализированных магазинах».

С момента создания общества генеральным директором является ФИО6, единственным учредителем с 09.04.2018 является ФИО4.

28.02.2019 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Лазурь» о признании ООО «Кузовок» несостоятельным (банкротом).

Определением от 07.03.2019 заявление ООО «Лазурь» принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.11.2019 ООО «Кузовок» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО8.

06.12.2019 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ОАО «Сладонеж» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, которое было принято судом к производству.

Определением от 28.02.2020 ФИО8 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

06.05.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам должника, которое было принято судом к производству и объединено для совместного рассмотрения с заявлением ОАО «Сладонеж» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и ОАО «Сладонеж» о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.02.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 25.08.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

11.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 №03/2017, заключенного между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств по договору в сумме 29 742 000 руб., признании недействительным договора аренды недвижимого имущества от 01.12.2017 №12/2017, заключенного между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств по договору в сумме 3 466 800 руб.

07.12.2020 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Альянс ДМ» о привлечении ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Рассмотрение заявлений конкурсного управляющего, ОАО «Сладонеж» о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности назначено к совместному рассмотрению с заявлением ООО «Альянс ДМ».

В качестве оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «Кузовок» приведены положения ст. 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления о признании должника банкротом), ст. 61.11 Закона о банкротстве (совершение действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов (в данном случае совершение в 2017-2019 гг. сделок: договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, договоров купли-продажи от 03.04.2018, 04.06.2018).

Также конкурсным управляющим были поданы заявления о признании недействительными сделками заключенных между должником ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 договоров аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, договоров купли-продажи от 03.04.2018, 04.06.2018, которые были объединены арбитражным судом к совместному рассмотрению с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

С учетом того, что одним из оснований привлечения к субсидиарной ответственности вменяется заключение должником сделок, которые оспариваются конкурсным управляющим, апелляционный суд полагает необходимым в первую очередь рассмотреть заявления об оспаривании сделок.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением, указывал на заключение 03.04.2018 договора купли-продажи между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4; договора купли-продажи от 04.06.2018 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, полагая данные договоры недействительными в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, как указано выше, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В данном случае настоящее дело о банкротстве возбуждено 07.03.2019, оспариваемые договору купли-продажи заключены 03.04.2018, 04.06.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Необходимыми условиями для признания сделки недействительной, согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, является причинение в результате сделки вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность стороны сделки о совершении сделки с целью причинения такого вреда.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспаривая договор купли-продажи от 03.04.2018, конкурсный управляющий указывал, что по указанному договору ИП ФИО4 приобрел у ООО «Кузовок» оборудование на сумму 365 000 руб., оплата должна была быть проведена в срок до 30.06.2018, в качестве оплаты сторонами 06.04.2018 был произведен зачет на сумму 365 000 руб.

В обоснование причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения договора купли-продажи от 03.04.2018, конкурсный управляющий ссылался на то, что сделка была совершена должником с аффилированным лицом, в период неплатежеспособности должника, в противоречие экономическим целям должника, без оплаты, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Наличие между сторонами аффилированности не является безусловным основанием для признания сделки недействительной.

Фактически, из заявленных конкурсным управляющим требований следует, что вред кредиторам управляющий усматривает только в порядке оплаты указанного оборудования путем проведения зачета, поскольку у него отсутствует документация, подтверждающая наличие обязательств сторон, представленных к зачету.

Суд первой инстанции при рассмотрении спора установил, что в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим было обнаружено оборудование на сумму 365 000 руб., которое должно было быть передано ИП ФИО4 по договору от 03.04.2018.

Из материалов дела следует и конкурсным управляющим не опровергается, данное оборудование не было демонтировано и было передано конкурсному управляющему ФИО7 по акту приема-передачи от 12.03.2020 в составе объектов недвижимого имущества.

Указанное оборудование поименовано в акте инвентаризации имущества должника, инвентаризационная опись от 20.04.2020.

При таком положении суд пришел к правомерному выводу о том, что поскольку фактически оборудование не было передано ИП ФИО4, осталось у должника, договор купли-продажи от 03.04.2018 считается незаключенным, соответственно, не может быть признан недействительным в силу положений ст.61.7 Закона о банкротстве.

Относительно договора купли-продажи от 04.06.2018 установлено, что должником в пользу ИП ФИО4 было передано оборудование на сумму 10 712 550 руб., оплата должна была быть произведена до 31.08.2018.

ИП ФИО4 оплата была произведена следующим образом:

- 29.06.2018 заключен акт зачета взаимных требований на сумму 5 414 804,04 руб.;

- 17.02.2020 оплачено 5 092 000 руб. (т.2).

Указанное свидетельствует о том, что данная сделка не являлась фиктивной, по указанной сделке должник получил реальную оплату денежными средствами в сумме 5 092 000 руб.

Кроме того, как следует из актов приема-передачи имущества от 11.03.2020 и от 12.03.2020, подписанных конкурсным управляющим ФИО7, оборудование на сумму 620 000 руб., которое подлежало передаче ИП ФИО4 по договору от 04.06.2018, было передано в конкурсную массу должника от ООО «Кузовок», то есть оборудование в данной части из владения должника не выбывало.

Согласно акту приема-передачи от 06.10.2021 (л.д.165 т.12), в конкурсную массу должника было передано 337 единиц оборудования, ранее переданного по договору купли-продажи от 04.06.2018, на общую сумму 2 876 200 руб.

Конкурсный управляющий представил суду отчет об оценке № 26/12/21, из которого следует, что рыночная стоимость переданного оборудования составляет 185 989 руб.

Данный отчет судом первой инстанции не принят в качестве доказательства рыночной стоимость имущества, возвращенного в конкурсную массу, ввиду того, что отчет № 26/12/21 составлен управляющим по состоянию на 17.03.2022, а не на дату сделки – 04.06.2018.

Из отчета следует, что низкая цена обусловлена тем, что оборудование находится в неисправном состоянии, однако, из акта приема-передачи от 06.10.2021 следует, что при приеме оборудования конкурсным управляющим проводилась проверка работоспособности оборудования, замечаний к исправности оборудования в акте не содержится, с учетом чего суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недостоверности информации, содержащейся в отчете № 26/12/21.

Также из отчета следует, что рыночная стоимость оборудования определялась на основании анализа предложений с сайта Авито на аналогичное оборудование, при этом отбор предложений производился по регионам Ярославль и Москва, а не по региону Пермский край, ценовая политика в данных регионах различна, корректировка на регион в отчете не сделана.

Согласно отчету, аналоги были отобраны из предложений о продаже неисправной техники, однако, поскольку техника была передана в исправном состоянии (иного из акта от 06.10.2021 не следует), то представленный суду отчет является ненадлежащим доказательством по делу и не может быть принят судом во внимание.

Данные выводы суда являются правильными, соответствующими материалам дела.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что должник в результате оспариваемой сделки получил оплату в сумме 5 092 000 руб., а также ему возвращено оборудование: 11-12.03.2020 на сумму 620 000 руб., 06.10.2021 на сумму 2 876 200 руб., всего по сделке должник получил 8 588 200 рублей, иного суду не доказано (ст.65 АПК РФ).

Оплата на сумму 2 124 350 руб. по материалам дела должна была быть получена по акту зачета от 29.06.2018, однако, доказательств наличия обязательств ООО «Кузовок», принятых к зачету, суду не представлено (ст.65 АПК РФ). В такой ситуации суд правомерно квалифицировал сделку по зачету незаключенной, а значит, не влекущей каких-либо правовых последствий.

Таким образом, по договору от 04.06.2018 должник не получил от ИП ФИО4 оплату в сумме 2 124 350 руб.

Суд пришел к выводу о том, что неполучение оплаты по договору не может свидетельствовать о недействительности сделки, в данном случае должник должен был произвести действия по взысканию задолженности с ИП ФИО4

В такой ситуации суд не усмотрел оснований для признания договора купли-продажи от 04.06.2018 недействительной сделкой, в удовлетворении заявления в этой части отказал. При этом обжалуемым определением суд взыскал с ИП ФИО4 в пользу должника возникшие в результате неоплаты товара по оспариваемому договору убытки в размере 2 124 350 руб.

С учетом произведенного судом взыскания убытков в размере, соответствующем стоимости товара, полученного ИП ФИО4 в отсутствие оплаты, при недоказанности иной стоимости переданного по оспариваемому договору товара, оснований для отмены судебного акта в части выводов о действительности сделки - договора купли-продажи от 04.06.2018 у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом первой инстанции проанализированы также договоры купли-продажи от 31.10.2017 и от 30.11.2017, по которым ООО «Кузовок» приобрело оборудование у ИП ФИО4 оборудование, мебель, оснований для признания их недействительными судом не установлены. Именно это оборудование было в 2018 году обратно отчуждено ООО «Кузовок» ИП ФИО4 по договорам от 03.04.2018 и от 04.06.2018. Согласно апелляционной жалобе конкурсного управляющего, договоры купли-продажи от 31.10.2017 и от 30.11.2017 им не оспариваются, заявлено о недействительности только договоров купли-продажи от 03.04.2018 и от 04.06.2018.

Кроме того, конкурсный управляющий в своем заявлении указывает на заключение между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 01.01.2017 договора транспортной экспедиции № 5, при отсутствии тарифов перевозчика, с оплатой зачетами, договора № 04/2018 от 22.04.2018, по которому ООО «Кузовок» передало в аренду ИП ФИО4 недвижимое имущество (офисное помещение) сроком по 31.05.2018, с пролонгацией действия по 30.04.2019, агентского договора № 12/2018 от 01.01.2018 между ООО «Кузовок» и ООО «Торговая Компания «Кузовок», предоплата по которому составила 1 000 руб.

Недействительность указанных договоров управляющий усматривает ввиду того, что ему не передано первичных документов по их исполнению, недействительность договора аренды – в неравноценном встречном предоставлении со стороны ответчика; по каким основаниям недействительны агентский договор и договор транспортной экспедиции, управляющим не указано.

Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления в данной части.

Данные выводы являются правильными.

Как следует из материалов дела, на момент заключения договора транспортной экспедиции в ООО «Кузовок» был единственный сотрудник – его директор, следовательно, собственных трудовых ресурсов у должника для транспортировки и экспедиции грузов от поставщиков не имелось, также у должника отсутствовали собственные транспортные средства. В такой ситуации заключение оспариваемого договора являлось для должника целесообразным.

Условия доставки, направления, стоимость услуг согласованы в приложении № 4 к договору (тарифы экспедитора), предусмотрено, что стоимость перевозки груза не должна превышать 1,5% от стоимости доставленного груза.

По данным ответчика, в 2017 году в рамках указанного договора перевезено товара на общую стоимость 255 313 525,07 руб., общий вес перевезенного груза – 3 191тонна, стоимость услуг – 3 174 975,70 руб.

Ответчиком ИП ФИО4 произведен анализ стоимости оказанных транспортных услуг на основании сведений, предоставленных ТПП (справка № 607-ст о 25.09.2019), представлена справка-расчет стоимости экспедиционных услуг к оспариваемому договору, согласно которым общая стоимость транспортировки товара весом 4 255 тонн должна составлять 3 752 910 руб., фактически к оплате должнику предъявлено 3 173 2254,23 руб.; общая стоимость оказанных услуг составила 1.2% об общей стоимости перевезенного товара.

Факт оказания услуг управляющим не оспорен, обоснование и доказательства несоответствия условий договора положениям действующего законодательства, рыночной стоимости аналогичных услуг не представлены, доводы ответчика не опровергнуты. Сама по себе оплата услуг путем зачета встречных требований, при реальности встречных обязательств, о недействительности договора не свидетельствует.

Какое-либо обоснование недействительности договора аренды от 22.04.2018, по которому принадлежащее должнику офисное помещение передано в аренду ИП ФИО4, управляющим также не приведено. Ссылка на его заключение с целью увеличения взаимных обязательств таковым быть признана не может.

Договором определен размер арендной платы – 60 000 руб. в месяц (исходя из расчета 500 руб./кв.м,), которая помимо стоимости аренды, включает в себя коммунальные платежи, в том числе оплату электроэнергии, водоснабжения, вывоза твердых бытовых отходов. Доказательства занижения стоимости аренды управляющим не представлены.

Согласно представленным ответчиком документам, оплата за аренду офисного помещения производилась ИП ФИО4 в основном денежными средствами.

При таком положении причинение вреда должнику передачей в аренду помещения, недействительность оспариваемого договора управляющим не доказаны.

Согласно п. 1.1 агентского договора № 12/2018 от 01.01.2018 между ООО «Кузовок» (принципал) и ООО «Торговая Компания «Кузовок» (агент), агент по поручению принципала принимает на себя обязательство за вознаграждение совершить от имени и за счет принципала комплекс юридических и фактических действий по расширению клиентской базы принципала, а именно осуществить поиск организаций розничной и оптовой торговли продуктами питания на территории г. Перми и Пермского края и заключить с ними от лица принципала договоры на поставку продуктов питания, в которых принципал будет являться поставщиком, а новый контрагент – покупателем.

Общая сумму агентского вознаграждения по договору рассчитывается исходя из стоимости одного заключенного договора поставки – 1 800 руб., умноженной на общее количество заключенных агентом договоров поставки ( 3.1 договора. Сторонами договора определен порядок оплаты услуг – предоплата в размере 1 000 руб., окончательный расчет - не позднее 10 рабочих дней со дня утверждения принципалом отчета агента.

Как следует из материалов дела, пояснений участвующих в деле лиц, в конце 2017 года ответчиками было принято решение об изменении работы ООО «Кузовок», который ранее поставлял товар единственному покупателю (ИП ФИО4), о том, что с 2018 года общество самостоятельно реализует приобретаемый у поставщиков товар своим покупателям, расширив клиентскую базу.

Именно с целью расширения клиентской базы и был заключен агентский договор. Исходя из названой цели, данный договор для должника являлся целесообразным, соответствовал его интересам.

Согласно отчету об исполнении поручения по агентскому договору, принципалу переданы подписанные договоры с приложением необходимой документации в количестве 593 договора.

Соответствующие договоры переданы управляющему, что подтверждается материалами дела и управляющим не оспаривается, часть договоров в копиях представлены в материалы настоящего спора.

Следовательно, данный договор со стороны агента исполнен.

Доводы о несоответствии стоимости услуг рыночной, фактическому объему оказанных услуг, о некачественном оказании услуг, наличии иных оснований для отказа в оплате либо снижении ее размера конкурсным управляющим не заявлены, соответствующие доказательства не представлены.

Причинение вреда должнику, его кредиторам заключением и исполнением данного договора управляющим не доказано, оснований для признания договора недействительным, исходя из доводов заявителя и имеющихся в деле документов, не установлено.

Также конкурсным управляющим заявлено о признании недействительными договоров аренды недвижимого имущества от 01.01.2017, от 01.12.2017, заключенных между должником и ИП ФИО4, по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что 01.01.2017 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 был заключен договор аренды недвижимого имущества № 03/2017, в соответствии с которым Арендодатель обязался передать Арендатору часть нежилого помещения площадью 3 600 кв.м., расположенного по адресу: <...> (п. 1.1.1 договора).

Сумма договора аренды, по мнению заявителя, завышена на 884 000 руб. Договор был расторгнут 30.06.2018 в добровольном порядке. За период ООО «Кузовок» должно было оплатить ИП ФИО4 8 760 000 руб. (если арендная плата начислялась бы по рыночным ценам, то она составила бы 3 456 000 руб.), ИП ФИО4 излишне насчитана сумма в размере 5 304 000 руб. за 6 месяцев действия договора аренды.

Между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 01.12.2017 был заключен договор аренды недвижимого имущества № 12/2017, из п. 1.1 которого следует, что Арендодатель передает Арендатору части двух нежилых помещений площадью 170 кв.м. и 550 кв.м. расположенных по адресу: <...>, и ул. Восточный обход, 80, корп. 3.

Из уточненного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности от 24.03.2022 следует, что конкурсным управляющим в результате оценки сделан вывод, согласно которому рыночная стоимость арендной платы за 1 кв/м учетом НДС составляет 343,00 руб., общая рыночная ставка арендной платы с учетом НДС за все арендуемое недвижимое имущество составляет 246 960 руб.

Проведя анализ помещений, которые сдаются в аренду по Пермскому краю, управляющим сделан вывод, что арендная плата завышена на 107 руб. за кв.м., сумма, которая должна была взиматься по данному договору, составляет 246 960 руб., сумма договора аренды завышена на 77 040 руб.

С 01.04.2018 арендная плата была снижена до 405 руб., однако превышение все равно составляет 62 руб. за кв.м.

Итого, по расчету конкурсного управляющего, ООО «Кузовок» должен был оплатить ИП ФИО4 3 564 000 рублей, а при начислении арендной платы по рыночным ценам она составила бы 2 716 560 руб., превышение оплат составило 847 440 руб.

Оплата со стороны ООО «Кузовок» производилась зачетом взаимных требований по актам зачетов:

по договору №03/3017 от 01.01.2017 на общую сумму 15 197 173,60 руб.:

- 28.02.2017 – 827 173,60 руб.;

- 31.03.2017 – 1 050 000 руб.;

- 30.04.2017 – 1 050 000 руб.;

- 31.05.2017 – 1 050 000 руб.;

- 30.06.2017 – 1 050 000 руб.;

- 31.07.2017 – 1 050 000 руб.;

- 31.08.2017 – 1 050 000 руб.;

- 30.09.2017 – 1 050 000 руб.;

- 31.10.2017 – 5 150 000 руб.;

- 30.11.2017 – 1 460 000 руб.;

- 31.12.2017 – 1 460 000 руб.,

по договору №12/2017 от 01.12.2017 на общую сумму 8 899 626,40 руб.:

- 14.02.2017 – 1 122 826,40 руб.;

- 13.03.2018 – 1 500 000 руб.;

- 14.03.2018 – 2 000 000 руб.;

- 18.04.2018 – 2 916 000 руб.;

- 19.04.2018 – 1 134 000 руб.;

- 20.04.2018 – 291 600 руб.;

- 20.04.2018 – 291 600 руб.;

- 23.04.2018 – 1 134 000 руб.;

- 24.04.2018 – 1 134 000 руб.

Данные акты зачетов встречных требований управляющий также полагает недействительными.

Конкурсный управляющий указывает, что основным видом экономической деятельности должника является торговля розничная замороженными продуктами в неспециализированных магазинах. При этом состояние арендуемого помещения не позволяет осуществлять в нем хранение замороженных продуктов ввиду отсутствия подведенных коммуникаций - в здании склада отсутствуют теплоснабжение, водоснабжение, канализация, вентиляция и газификация.

Кроме того, здание склада представляет собой металлическое сооружение, что, в особенности в летнее время, не позволяет обеспечить хранение замороженных продуктов. Отсутствие коммуникаций делает нецелесообразным заключение договора аренды здания склада ввиду невозможности его использования должником в целях осуществления деятельности, предусмотренной ОКВЭД.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, заключение договоров аренды было для должника нецелесообразно, экономически невыгодно, не позволяло извлекать прибыль из деятельности, что в свою очередь повлекло причинение ущерба обществу, снижение активов в результате осуществления платежей по договорам аренды, снижению общей платежеспособности должника.

В цену арендной платы по договорам аренды входит, в том числе оплата коммунальных платежей, сведения о том, производилась в дальнейшем оплата коммунальных платежей ФИО4 и в каком размере, отсутствуют.

В цену арендной платы по договорам аренды также входит оплата услуг по погрузочным работам, приемке товара арендатора силами арендодателя, сведения о том, что за товар, каким образом поставлялся, отсутствуют, как отсутствуют и сведения о способах транспортировки товара.

Указанное, по мнению управляющего, свидетельствует о недействительности договоров аренды с ИП ФИО4

Кредитор ОАО «Сладонеж» также указывает на отсутствие у должника потребности в аренде помещений по оспариваемым договорам, экономической нецелесообразности аренды, их заключения для создания видимости наличия встречного обязательства для оплаты части получаемого от должника товара путем зачета.

Однако, вопреки позиции конкурсного управляющего, заключение договоров аренды, с учетом включения в размер арендной платы стоимости услуг, по очевидно завышенной цене из материалов дела не усматривается.

Ответчиком ФИО4 в материалы дела представлены отчет № 1333.2/О-20, справка ТТПП № 692-С от 23.09.2010, согласно которым рыночный размер арендной платы по договору от 01.01.2017 составляет 22 592 250 руб. за весь период договора, рыночный размер арендной платы по договору от 01.12.2017 составляет 3 628 340 руб.; рыночная стоимость арендной платы за 1 кв.м без учета погрузочно-разгрузочных работ и коммунальных платежей по договору от 01.01.2017 составляет 200-250 руб./кв.м в месяц, по договору от 01.12.2017 – 250-300 руб. кв.м в месяц; рыночная стоимость услуг по погрузке-разгрузке с января по декабрь 2017 года составляла 400-800 руб./тн.

Указанные отчет и справка в установленном порядке не оспорены, их данные не опровергнуты, завышение предусмотренной договорами размера арендной платы не доказано.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает доводы конкурсного управляющего и кредиторов должника о недействительности договоров аренды заслуживающими внимания.

Как следует из положений ст. 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Законность совершенной сделки, с учетом приводимых конкурсным управляющим доводов и фактов, свидетельствующих не только о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по специальным основаниям п.п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но и о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки с целью причинения вреда (ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ), проверена судом на предмет ее ничтожности как мнимой сделки, сделки, совершенной со злоупотреблением правом.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абз. 2 п. 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В данном случае суд первой инстанции не установил ведение должником фиктивной деятельности в 2017-2018 гг. (указанное также не следует из анализа финансового состояния деятельности должника, подготовленного конкурсным управляющим, из пояснений кредиторов, вся кредиторская задолженность за указанный период является реальной, включена в реестр должника).

Согласно материалам дела и пояснениям участвующих в деле лиц, у должника в собственности имеется нежилое помещение, используемое как складское. Именно характеристики данного помещения указаны конкурсным управляющим со ссылкой на арендуемое помещение. Арендуемое помещение находится по иному адресу, является отапливаемым.

Вместе с тем, данная ошибка управляющего не опровергает иных его доводов, а также доводов кредитора об отсутствии у должника потребности в аренде помещения, ее нецелесообразности для должника.

Ответчики на протяжении рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции корректировали свои пояснения относительно оснований для аренды помещений, организации работы должника с использованием арендованных складских помещения.

По утверждению ответчиков, ООО «Кузовок» было создано для заключения договоров поставки именно как с юридическим лицом, поскольку многие западные компании отказывали в заключении дистрибьютерских договоров с индивидуальными предпринимателями и при выборе партнеров отдавали предпочтение организациям, а большинство крупных российских производителей продуктов питания, согласно своей маркетинговой политике, считали необходимым быть представленными в отдельно взятом регионе не менее, чем двумя дистрибьютерскими компаниями.

Согласно пояснениям ФИО6, до 2017 года ООО «Кузовок» работало по системе кросс-докинговой отгрузки, то есть, используя небольшую площадь складских помещений, необходимую для перегрузки продукции из одного транспортного средства в другое, без размещения в зоне долговременного хранения; хранение продукции имело кратковременный характер (до 5-7 дней) и только в исключительных случаях; в качестве места хранения продукции использовалась площади в холодном неотапливаемом складе, который был необходим для краткосрочного оперативного хранения товара, необходимого оборудования для погрузочно-разгрузочных работ и перегрузки с большегрузного автомобиля на меньший транспорт. Затем такая система приемки-отгрузки товара фактически стала невозможной ввиду нецелесообразности поставки товара мелкими партиями, увеличения товарооборота, необходимости выполнения требований договора по складскому хранению по организации полноценного складского хозяйства, поэтому в 2017 году ООО «Кузовок» было принято решение об аренде надлежащих складских помещений с необходимым оборудованием и услугами логистики по разгрузке/погрузке/ротации товарных остатков. Поставщиками должника товар поставлялся в принадлежащий должнику склад, где силами арендодателя (с учетом условий оспариваемых договоров аренды) товар разгружался, проверялся на предмет нарушений упаковки, некондиции, нарушения срока его годности, часть товара возвращалась поставщику, принятая часть товара в течение двух-трех дней поставлялась на склады ИП ФИО4; в течение всего срока хранения товара силами сотрудников арендодателя проверялся срок хранения, выявлялся товар с истекающим либо истекшим сроком годности, выявлялись скрытые недостатки, неликвидный товар, выявленный в процессе хранения некачественный товар возвращался поставщику либо его стоимость предъявлялась поставщикам к возмещению; в арендуемых складах обеспечен товарный запас в размере 21-40 рабочих дней продаж, что позволяло самостоятельно прогнозировать заказ продукции поставщикам с целью его дальнейшей перепродажи ИП ФИО4

При этом ответчик не смог пояснить, в чем состояла целесообразность перегрузки товара из одного склада в другой, равно как и представить соответствующие доказательства; позже ответчик поддержал пояснения ФИО4 относительно организации деятельности должника.

Согласно пояснениям ответчика ФИО4, в ООО «Кузовок» был один сотрудник – его директор ФИО6, который и обеспечивал заключение договоров поставки, фактически в интересах учредителя общества ФИО4 Длительное время деятельность ООО «Кузовок» состояла только в заключении договоров поставки, расчетах с поставщиками, при этом товар фактически сразу поступал в распоряжение ИП ФИО4, получение товара и его дальнейшее движение обеспечивалось работниками последнего, в связи с чем, потребности в найме работников у ООО «Кузовок» не было.

То есть ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 вели деятельность как единый хозяйствующий субъект.

По утверждению ФИО4, у налогового органа возникли претензии к ООО «Кузовок», декларирующего только доходную часть, без каких-либо расходов. В этой связи и был заключен оспариваемый договор аренды от 01.01.2017 недвижимого имущества № 03/2017, в арендную плату по которому, помимо аренды помещения, стеллажной системы для хранения товара, коммунальных платежей, включена стоимость разгрузочно-погрузочных работ силами арендодателя всего поступающего товара, принадлежащего арендатору, организации работы силами арендодателя по размещению товара арендатора на стеллажах с учетом принципа FiFo, приемки товара силами арендодателя от поставщиков арендатора, сверка фактического количества поступившего товара с товарно-транспортной документацией (дополнительное соглашение к договору от 01.01.2017). Склад, принадлежащий ООО «Кузовок», представлял собой фактически логистический центр, часть товара из этого склада поставлялась покупателям ИП ФИО4, часть перенаправлялась в арендуемый ООО «Кузовок» склад, где хранилась до момента поставки товара также покупателям ИП ФИО4

Таким образом, товар, закупленный ООО «Кузовок» в интересах единственного своего покупателя ИП ФИО4, поставлялся силами поставщиков либо транспортом ИП ФИО4 в арендуемый должником склад, там хранился и из него выгружался в адрес покупателей ИП ФИО4, все движение товара обеспечивалось силами сотрудников ИП ФИО4

Указанное свидетельствует, что складское помещение использовалось именно ИП ФИО4, исключительно в его интересах, при такой системе взаимодействия потребность ООО «Кузовок» в аренде помещения отсутствовала.

Пояснения ответчика ФИО6 о создании ООО «Кузовок» товарного запаса, в необходимых для обеспечения поставки ИП ФИО4 объеме и ассортименте, данный вывод не опровергает, напротив, подтверждает, что товар на арендуемом складе хранился исключительно для ИП ФИО4, для возможности срочной поставки последним товара своим покупателям.

Как следует из пояснений ответчиков, в конце 2017 года было принято решение об изменении работы ООО «Кузовок» и ИП ФИО4: с 2018 года общество самостоятельно реализует приобретаемый у поставщиков товар своим покупателям, расширив клиентскую базу, наняв своих сотрудников, а ИП ФИО4 изменяет ассортимент товара на непродовольственный; данное решение зрело в течение двух-трех лет. С учетом расширения деятельности ответчика, по истечении срока аренды по договору от 01.01.2017 был заключен новый договор аренды от 01.12.2017.

Согласно данному договору, в аренду должнику передана часть нежилых помещений Лит. Б2, Лит. Б3 по адресу: <...> обход, 80, корп. 3, общей площадью 720 кв. м, что меньше в 5 раз площади помещения, арендованного по договору от 01.01.2017, с установлением более высокой стоимости аренды за 1 кв. м (увеличение с 350 руб./кв.м до 450 руб./кв.м).

Данное обстоятельство об аренде помещений меньшей площади противоречит пояснениям ответчика о необходимости дополнительных складских помещений ввиду увеличения товарооборота.

Дополнительным соглашением от 01.04.2018 стороны договора согласовали уменьшение размера арендной платы до 405 руб./кв.м, при условии оплаты задолженности за предшествующий период в сумме 878 800 руб., остальные условия договора оставлены без изменения.

В конце 2017 года в ООО «Кузовок» приняты на работу порядка 40 штатных сотрудников.

При этом договор аренды от 01.12.2017 содержит аналогичные условия о включении в состав ежемесячной арендной платы, помимо непосредственно аренды помещений, стеллажной системы для хранения товаров, коммунальных платежей, стоимости разгрузочно-погрузочных работ силами арендодателя всего поступающего товара, принадлежащего арендатору, организации работы силами арендодателя по размещению товара арендатора на стеллажах с учетом принципа FiFo, приемки товара силами арендодателя от поставщиков арендатора, сверка фактического количества поступившего товара с товарно-транспортной документацией.

Необходимость данных услуг при наличии у должника собственных работников ответчиками не обоснована.

Согласно материалам дела, в 2018 году ООО «Кузовок», помимо ИП ФИО4, совершена поставка товара нескольким покупателям на общую стоимость около 5 млн. руб., оплата за который должнику не поступила.

При этом общий объем поставки товара в 2018 году, за который поступила оплата от ИП ФИО4 денежными средствами, составил 107 785 717,08 руб., кроме того, за часть товара оплата произведена последним путем зачета встречных требований.

Указанное подтверждает, что и в 2018 году ИП ФИО4 оставался, по сути, единственным покупателем товара у ООО «Кузовок», хоть и уменьшил объем приобретаемого у общества товара. Помимо ООО «Кузовок», у ИП ФИО4 имелись иные поставщики товара, но доля их несопоставимо мала в сравнении с объемами товарооборота, проходившего через ООО «Кузовок», который оставался для ИП ФИО4 основным поставщиком товара. Последний, являясь единственным участником ООО «Кузовок» и единственным его покупателем, будучи осведомленным об отсутствии заявок от других потенциальных покупателей, определял объемы и ассортимент закупаемого ООО «Кузовок» товара, формирование товарного запаса.

Следовательно, именно в интересах ИП ФИО4 должником планомерно и последовательно производилась закупка товара, его хранение до выборки товара и его поставки из арендуемого склада в адрес покупателей ИП ФИО4 (иное ответчиками не доказано – ст. 65 АПК РФ).

По утверждению ответчика ФИО6, с учетом территориальной удаленности основных поставщиков от места нахождения должника, договорами поставки предусматривался минимальный квант объема продукции в ассортименте, в этой связи даже при потребности в меньшем объеме товара, заказывался дополнительный объем товара, поставка осуществлялась крупными партиями, этот дополнительный объем продукции также реализовывался, но спустя небольшое время его нахождения на складе готовой продукции, чем также обусловлена необходимость организации полноценного складского хозяйства, в том числе путем аренды складских помещений.

Однако, данные обстоятельства не соответствуют материалам дела, доказательства реализации должником дополнительных, то есть не заказанных ИП ФИО4 объемов товара, каким-либо иным покупателям документально не подтверждены; как установлено ранее, весь товар приобретался в интересах одного покупателя ИП ФИО4, который и определял объем и ассортимент требующейся ему продукции.

Обоснование формирования объема и ассортимента товара, необходимого ИП ФИО4, заявки последнего должнику ответчиками не представлены, доказательства приобретения должником товара сверх объемов, заказанных ИП ФИО4, в деле отсутствуют.

Ссылка ответчика ФИО6 на разумность экономических мотивов ООО «Кузовок» для заключения договоров аренды, поскольку в результате размещения товара на арендованных складах с привлечением логистических услуг должник увеличил товарные запасы, складские помещения позволили более полно работать с ассортиментом и получать премии за выполнение показателей закупа по договорам поставки (таковые в 2017 году составили 12 317 527,78 руб. в 2018 году – 4 434 872,28 руб.) отклоняется.

Как установлено ранее, на складах размещался товар в интересах единственного покупателя, поддержание широкого ассортимента товара также являлось потребностью именно ИП ФИО9 Аренда помещений для получения премий, размер которых не покрывал расходы на такую аренду, представляется нецелесообразным. Такая цель аренды помещений, в отсутствие доказательств фактического использования помещений именно должником и в его интересах, не является соответствующей цели заключения договоров аренды как таковых. Более того, достаточных доказательств реальности получения премий/возмещений в деле не имеется. Как следует из пояснений участвующих в деле лиц, между должником и контрагентами возникали разногласия по порядку выплаты премий/возмещению затрат на проведение маркетинговых акций, последние настаивали на поставке товара должнику на сумму, соответствующую их размеру (к примеру, с АО «Торгово-промышленная группа «Полис-XXI», сведения о возмещении им затрат должнику ответчиками не представлены).

Установленные обстоятельства подтверждают, что договоры аренды от 01.01.2017 и от 01.12.2017 заключены лишь для вида, без намерения создать соответствующие договорам аренды правовые последствия.

В результате заключения договоров аренды ИП ФИО4 переложил свои расходы, связанные с поставкой товара, его разгрузкой/погрузкой, хранением, обслуживанием помещения, оплатой коммунальных услуг, на подконтрольное ему общество «Кузовок». Возникшие в связи с заключением договора аренды обязательства должника по оплате предусмотренных этим договором арендных платежей использованы ИП ФИО4 для погашения его обязательств по оплате полученного товара путем совершения взаимозачетов. При этом ответчикам было доподлинно известно, что оплата товара его единственным покупателем является для должника единственным источником дохода.

Доводы ответчиков о том, что такая организация работы должника, с учетом плотного взаимодействия с ИП ФИО4 и получения ООО «Кузовок» прибыли, не запрещена действующим законодательством, и ничьи права не нарушила, отклоняются, как несоответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Отсутствие неисполненных обязательств перед кредиторами на дату заключения первого договора аренды не является доказательством действительности арендных правоотношений, правомерности действий сторон договора.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, возникшие, начиная с августа 2017 года. Должник вплоть по июль 2018 года продолжал закупать и хранить товар, поддерживая его объем и ассортимент, необходимый для обеспечения деятельности ИП ФИО4 по его дальнейшей реализации, в отсутствие заявок от других покупателей и денежных средств для его оплаты поставщикам.

То есть уже в 2017 году у должника возникли обязательства, которые могли быть исполнены за счет дохода от продажи товара, оплата которого осуществлена путем зачета встречного требования по недействительной сделке.

Последующие события наступления неплатежеспособности должника подтверждают порочность договоров, их направленность на недобросовестные цели, приведшие в конченом итоге в совокупности с иными действиями ответчиков к неплатежеспособности должника.

При таких обстоятельствах следует признать, что договоры аренды от 01.01.2017 и от 01.12.2017 являются мнимыми сделками, сделками, совершенными со злоупотреблением правом.

С учетом указанного, заявление управляющего в данной части подлежит удовлетворению.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В данном случае апелляционный суд полагает возможным в качестве последствий недействительности договоров аренды взыскать с ИП ФИО4 в пользу должника 24 096 800 руб.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, оплата должником за аренду по данным недействительным договорам денежными средствами не производилась, такая оплата осуществлена путем заключения актов зачета встречных требований. К зачету приняты требования должника в ИП ФИО4 по оплате поставленного товара.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, между должником и ИП ФИО4 составлены акты взаимозачетов, по которым в счет исполнения обязательств по оплате поставленного ООО «Кузовок» товара зачтены требования оплаты к должнику по договорам аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, на общую сумму 24 096 800 руб.

Конкурсным управляющим в рамках настоящего спора также заявлено о недействительности этих взаимозачетов.

Учитывая недействительность принятых к зачету требований ИП ФИО4 к должнику по оплате за аренду помещений по указанным договорам аренды, акты о зачетах встречных однородных требований являются незаключенными. В этой связи оснований для признания оспариваемых актов зачета недействительными сделками не имеется, в соответствующей части заявление конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.


Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

В соответствии в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст.9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5,7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности возникли у должника 19.11.2017, следовательно, обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве общества подлежала исполнению ответчиками в срок до 20.12.2017, заявление подано в арбитражный суд кредитором ООО «Ламзурь»28.02.2019, дело о банкротстве возбуждено судом 08.11.2019. Соответственно, при определении размера субсидиарной ответственности за неподачу ответчиками заявления о банкротстве подконтрольного им общества подлежит учету задолженность, возникшая в период с 20.12.2017 по 08.11.2019.

Возникновение признаков неплатежеспособности должника конкурсный управляющий связывает с возникновением задолженности перед АО «Торгово-промышленная группа «Полис-XXI» в размере 446 635,41 руб. по договору поставки № пе-20/12-16 от 20.12.2012 по товарным накладным №№ 12552, 12553, от 18.08.2017, 12554 от 18.08.2017.

Судом установлено, что данным договором его сторонами предусмотрена отсрочка платежа, с учетом которой оплата за поставленный товар должна была быть произведена в октябре 2017 года.

По утверждению ответчиков, оплата данному кредитору не была произведена не ввиду отсутствия денежных средств, а по иной причине: данное лицо отгружало ООО «Кузовок» продукцию под брендом «Московская кофейня на Паяхъ», в целях развития дистрибуции, повышения продаж сторонами договора на период июль-декабрь 2017 года были согласованы маркетинговые мероприятия, по результатам которых ООО «Кузовок» должно было увеличить объем продаж до согласованных показателей, а его контрагент возместить затраты на проведение выполненных мероприятий; по итогам маркетинговых акций стороны в электронной переписке на 01.12.2017 подтвердили взаимную задолженность ООО «Кузовок» - 496 635,41 руб. за поставленный товар, АО «Торгово-промышленная группа «Полис-XXI» - 300 541,07 руб. за маркетинг; с декабря 2017г. по июль 2018г. стороны предпринимали неоднократные попытки урегулировать взаиморасчеты, поскольку предложение последнего закрыть задолженность перед ООО «Кузовок» путем поставки ему товара на сумму маркетинговых услуг 300 541,07 руб. было крайне невыгодно для должника, стороны не смогли согласовать условия возмещения маркетинговых услуг, взаимные обязательства не были документально оформлены и зачеты.

Данные пояснения свидетельствуют о нецелесообразности погашения спорной задолженности в течение периода согласования порядка расчетов взаимных требований, однако, ответчиками заявленные обстоятельства должным образом не подтверждены.

Ответчиками приведено обоснование наличия у должника возможности погашения данной задолженности ссылкой на общий оборот денежных средств на расчетном счете должника в период август 2017г. – март 2018г., равный 198 962 165,71 руб.

Между тем, данная задолженность так и не был погашена, требование включено в реестр требований кредиторов должника, доказательства принятия мер по получению возмещения от данного кредитора за маркетинговые мероприятия не представлены.

Однако, как следует из бухгалтерской отчетности должника, по итогам 2017 года должником получена прибыль в размере 3 130 000 руб., исходя из коэффициента текущей ликвидности, характеризующего обеспеченность организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств по состоянию на 01.01.2017 принимает значение, равное 1,35, по состоянию на 01.01.2018 значение коэффициента снижается до 1,08, суд пришел к выводу о том, что в 2016 и 2017гг. предприятие являлось платежеспособным и обладало достаточными средствами для обеспечения своей деятельности. Существенное ухудшение показателей платежеспособности произошло в 2018 году.

В этой связи следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что на указанную конкурсным управляющим дату ООО «Кузовок» неплатежеспособным не являлось, и соответственно, у ответчиков обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества не возникла.

Вместе с тем, вывод суда о наступлении объективного банкротства должника не ранее 01.01.2019 суд апелляционной инстанции находит ошибочным.

Действительно, согласно бухгалтерской отчетности должника за 2018 год, на 31.12.2018 у должника имелись активы в размере 48 157 000 руб. (без учета отложенных налоговых активов – 30 340 000 руб.). При этом кредиторская задолженность составляла 115 585 000 руб., произошел рост размера кредиторской задолженности в сравнении с предыдущим периодом в 3,3 раза; по итогам 2018 года непокрытый убыток составил 68 027 000 руб. (по итогам 2017 года – прибыль).

То есть на конец 2018 года должник был, безусловно, неплатежеспособен.

Как установлено судом первой инстанции, по состоянию на конец июля 2018 года размер кредиторской задолженности составил 102 481 549,34 руб., при этом должником в 2018 году получено ТМЦ на сумму 238 674 168,82 руб., оплачено товара в размере 107 785 717,08 руб. денежными средствами, 47 813 872,64 руб. путем взаимозачетов (обратный выкуп товара), зачетом в сумме 4 434 872,28 руб. премий от поставщиков за товар, остаток неоплаченного ТМЦ составил 78 639 706,82 руб.

Между тем, как следует из материалов дела, вся включенная в реестр требования кредиторов задолженность в размере 102 481 549,34 руб. образовалась в результате поставки товара должнику в период январь-июль 2018 года. На конец 2018 года остаток денежных средств на счете должника составил 2 052,22 руб. Денежных средств, полученных в оплату за товар, оказалось явно недостаточно для расчетов за поставленный должнику товар, неоплаченным остался товар на более чем 130 млн. руб. При этом товар на сумму 74 636 020,96 руб. был списан должником, в том числе не менее половины - в период январь-июнь 2018 года.

Более того, у суда апелляционной инстанции имеются сомнения относительно достоверности сведений о получении должником в 2018 году товаров на сумму 238 674 168,82 руб., поскольку в ходе рассмотрения настоящего спора установлены факты обратной поставки товара ИП ФИО4 в адрес ООО «Кузовок»; в обоснование такой поставки ответчики сослались на создание ими оборотов для получения большей суммы кредита, то есть движение товара осуществлялось лишь по документам; реальная стоимость фактически полученного должником товара в 2018 году ответчиками не раскрыта.

В условиях снижения объемов поставки товаров в адрес ИП ФИО4, отсутствия заявок на поставку товара со стороны других покупателей (незначительная поставка товара на 5 млн. руб.), ответчики не позднее августа 2018 года не могли не осознавать, что ООО «Кузовок» не способен рассчитаться с кредиторами.

Согласно материалам дела, ИП ФИО4 во втором квартале 2018 года обратился в ПАО «Сбербанк России» с заявкой на получение кредита, 30.07.2018 банк сообщил о принятии положительного решения о кредитовании на условиях режима кредитования – возобновляемая кредитная линия, срок действия договора – 18 месяцев, обеспечение – поручительство ООО «Кузовок», ФИО6, ФИО4

При этом доказательства подачи заявки на получение кредита именно для финансирования ООО «Кузовок» из данных документов не усматривается, напротив, обращение адресовано банку от имени ФИО4 как индивидуального предпринимателя.

Письмом от 08.08.2018 банк предложил ООО «Кузовок», в целях повышения эффективности расчетов с поставщиками, рассмотреть возможность использования банковского продукта – непокрытого аккредитива с досрочным платежом с лимитом до 80 млн. руб., указав на заинтересованность банка реализовать сделку в течение двух недель с момента сдачи отчетности по итогам 2 квартала 2018 года.

ФИО4 как учредитель ООО «Кузовок» письмом от 08.08.2018 подтвердил заинтересованность в использовании предложенного банком продукта.

Согласно письму генерального директора ООО «Кузовок» ФИО6 от 30.08.2018, необходимая отчетность общества за 2 квартал 2018 года направлена в банк 07.08.2018, просит сообщить о необходимости представления дополнительных отчетных документов, а также об ориентировочном сроке рассмотрения вопроса.

Данное обращение, как и письма должника, направленные в сентябре и октябре 2018 года, оставлены банком без ответа.

Указанная попытка получения должником финансирования в виде кредита свидетельствует об отсутствии у должника денежных средств, необходимых для расчетов с поставщиками, для ведения им хозяйственной деятельности. Представляется, что уже при получении условий возможного кредитования – в пределах 80 млн. руб. при сформированной на то момент кредиторской задолженности, значительно превышающей данный лимит, ответчики должны были осознавать невозможность ее покрытия данным способом, а не позднее начала сентября 2018 года не могли не понимать, что в кредитовании должнику отказано.

Еще 03.04.2018, 04.06.2018 ответчиками совершены сделки по обратному выкупу ИП ФИО4 ранее проданного должнику оборудования, при этом, как установлено ранее, оплата по договорам произведена ИП ФИО4 не в полном объеме, возникшие в этой связи у должника убытки в размере 2 124 350 руб. взысканы обжалуемым судебным актом, часть оборудования оставалась у должника. Указанное свидетельствует о том, что ответчики еще в июне 2018 года осознавали возникновение финансового кризиса ООО «Кузовок».

В августе 2018 года руководитель должника ФИО6 направил части поставщиков, чей товар получен должником, но не оплачен, предложения забрать продукцию в счет взаиморасчетов и уменьшения кредиторской задолженности, мотивированные, в том числе скорым истечением срока годности на часть ассортимента.

Экономически обоснованный план восстановления платежеспособности ООО «Кузовок», разработанный ответчиками, ими в материалы дела не представлен, отсутствие такого плана ими не отрицается.

С учетом изложенного следует признать, что ответчики не позднее 01.09.2018 не могли не осознавать наступление объективного банкротства ООО «Кузовок» и возникновение в этой связи у руководителя ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 01.10.2018, у единственного участника общества ФИО4 обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением должника о признании его банкротом не позднее 21.10.2018. Данная обязанность ими не исполнена, с заявлением о банкротстве должника обратился кредитор в феврале 2019 года.

Между тем, из материалов дела следует, что новые обязательства у ООО «Кузовок» после 01.10.2018 перед кредиторами не возникли, такие требования в реестре требований кредиторов отсутствуют.

Доводы ООО «Альянс ДМ» о наличии обязательств, возникших в 2019 году, отклоняются, как ошибочные – кредитор исходит из даты принятия решения суда о взыскании задолженности, однако, сами обязательства возникли в 2018 году, до 01.10.2018.

При таком положении заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиком к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12.Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.


Конкурсным управляющим, кредиторами, уполномоченным органом указано на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве, за совершение неправомерных действий, приведших к банкротству общества, невозможности погашения требований кредиторов.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте искажения бухгалтерской отчетности, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16-17 постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 постановления № 53).

Конкурсный управляющий в своем заявлении указал на наличие оснований для привлечения ответчиков ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов должника ввиду заключения ряда сделок:

1) договора аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4;

2) договора аренды недвижимого имущества от 01.12.2017 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4;

3) договора аренды оборудования от 01.01.2017 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 на срок с 01.01.2017 по 31.12.2017;

4) договора транспортной экспедиции от 01.01.2017 между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4;

5) агентского договора от 01.01.2018 между ООО «Кузовок» ООО «Торговая компания «Кузовок»;

6) передачи ООО «Кузовок» недвижимого имущества в аренду ИП ФИО4 по договору от 22.04.2018 на срок с 20.04.2018 по 31.05.2018, который был возобновлен с 01.06.2018 по 30.04.2019;

7) договоры купли-продажи оборудования ИП ФИО4 в пользу ООО «Кузовок» от 31.10.2017, 30.11.2017;

8) договоры купли-продажи оборудования ООО «Кузовок» в пользу ИП ФИО4 от 03.04.2018, 03.12.2018.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Все указанные в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности сделки оспорены конкурсным управляющим путем предъявления самостоятельного заявления, производство по которому объединено с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности для совместного их рассмотрения.

Как указано ранее, апелляционный суд пришел к выводу о недействительности (ничтожности) договоров аренды недвижимого имущества от 01.01.2017 и 01.12.2017, поддержав выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания недействительными остальных оспоренных договоров.

Совершение указанных недействительных сделок, с учетом размера причиненного ими ущерба и показателей деятельности должника, причиной его банкротства не являются.

Вместе с тем, цели и обстоятельства их совершения свидетельствуют об общей направленности действий ответчиков, приведших в конечном итоге к неплатежеспособности ООО «Кузовок».

Как установлено ранее, ООО «Кузовок» было создано для заключения им договоров поставки в интересах ИП ФИО4, который фактически являлся единственным покупателем должника; у ООО «Кузовок» до конца 2017 года был один сотрудник – его директор ФИО6, который и обеспечивал заключение договоров поставки; деятельность ООО «Кузовок» состояла только в заключении договоров поставки, расчетах с поставщиками, при этом товар фактически сразу поступал в распоряжение ИП ФИО4, получение товара и его дальнейшее движение обеспечивалось работниками последнего. То есть фактически ООО «Кузовок» выполняло функционал, присущий отделу снабжения, деятельность данного общества и ИП ФИО4 осуществлялась как одним хозяйствующим субъектом.

Согласно пояснениям ответчиков, позже требования поставщиков в части предпочтения контрагентов – юридических лиц были смягчены, но указанная организация деятельности ИП ФИО4 и подконтрольного ему общества «Кузовок» сохранялась, поскольку их устраивала.

В связи с возникновением у налогового органа претензий к ООО «Кузовок», был оформлен договор аренды от 01.01.2017, расходы на оплату которого составили расходную часть, учитываемую при декларировании результатов деятельности должника. При этом фактически организация деятельности должника не изменилась, общество функционировало в интересах ИП ФИО4 как единый с ним хозяйствующий субъект, но с оформлением расходов последнего на общество.

Согласно пояснениям ответчика ФИО6, ООО «Кузовок» был создан товарный запас, в необходимых для обеспечения поставки ИП ФИО4 объеме и ассортименте, для последующей его поставки единственному покупателю; ИП ФИО4 весь заказанный под себя товар у ООО «Кузовок» выкупил, а остатки продукции ООО «Кузовок» планировалось реализовать через розничную клиентскую базу г.Перми и Пермского края. Однако, у должника своя клиентская база до февраля 2018 года отсутствовала, доказательств реализации товара другим покупателям в 2017 году в деле не имеется.

Следовательно, ИП ФИО4 выкупал не весь объем товара, закупленного ООО «Кузовок» до 01.01.2018 исключительно для ИП ФИО4 (для поставки его покупателям).

Об этом же свидетельствует и то обстоятельство, что в январе 2018 года ООО «Кузовок» списан товар, поставленный ему в 2012-2014гг., стоимостью порядка 20 млн. руб., а также доводы ответчика ФИО6, приведенные в качестве возражений на указание управляющим на факты обратной поставки товара ИП ФИО4 обществу «Кузовок», о том, что в 2018 году списан товар, поставленный обществу ранее, впоследствии полученный им обратно от ИП ФИО4 (как возврат либо поставка).

Как следует из пояснений ответчиков, в конце 2017 года было принято решение об изменении деятельности ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 с 2018 года - общество самостоятельно реализует приобретаемый у поставщиков товар своим покупателям, расширив клиентскую базу, наняв своих сотрудников, а ИП ФИО4 переходит на реализацию иного, непродовольственного товара.

По утверждению ИП ФИО4 данное решение зрело в течение двух-трех лет. Однако, причины его принятия именно в конце 2017 года ответчиками не раскрыты.

Ответчик ФИО4 ограничился ссылкой на интерес к изменению ассортиментной линейки, развитие розничной продажи иного товара, а ответчик ФИО6 – на перспективность и экономическую выгоду организации поставок прежнего ассортимента товара обществом «Кузовок» напрямую покупателям, с которыми ранее работал ИП ФИО4 (занятие высвобождаемой ИП ФИО4 ниши на рынке).

По утверждению ответчика ФИО6, им проведен предварительный финансовый анализ планируемых годовых объемов поставок в рамках заключенных договоров с новыми покупателями, предварительная сумма составила более 350 млн. руб. за год.

В качестве экономического обоснования планируемого дохода ответчик ссылается на заключение с покупателями более 1000 договоров поставки, формировании широкой клиентской базы. Поясняет, что его расчеты основывались на сведениях, предоставленных ему ИП ФИО4, а именно: справки 3-НДФЛ ИП ФИО4 за 2016-2017 годы, в которых содержится информация об общем объеме реализации товара, расходах и прибыли организации; аналитические справки по каждому контрагенту в разрезе ассортимента, который ООО «Кузовок» планировало реализовывать (ссылается на наличие всех справок в компьютере, переданном конкурсному управляющему), исходя из анализа продаж по каждому из контрагентов; ООО «Кузовок» заключены договоры с покупателями с согласованными объемами продукции, которую они ранее закупали у ИП ФИО10, согласованные объемы отгрузок составляли 359 674 036,25 руб.

Между тем, из материалов дела с необходимой степенью достоверности передача ИП ФИО4 своих клиентов подконтрольному обществу, согласование с потенциальными покупателями указанных ответчиком объемов поставок не усматриваются.

Как указано ранее, 01.01.2018 между ООО «Кузовок» (принципал) и ООО «Торговая Компания «Кузовок» (агент) был заключен агентский договор № 12/2018, согласно которому агент обязался осуществить комплекс юридических и фактических действий по расширению клиентской базы принципала, а именно осуществить поиск организаций розничной и оптовой торговли продуктами питания на территории г. Перми и Пермского края и заключить с ними от лица принципала договоры на поставку продуктов питания.

Агентом обязательства по договору исполнены, о чем свидетельствуют отчет об исполнении поручения по агентскому договору, передача принципалу 593 подписанных договоров.

Вопреки позиции ответчиков, в предмете данного договора прямо указано на поиск организаций розничной и оптовой торговли продуктами питания на территории г. Перми и Пермского края, а не только заключение с ними договоров поставки.

Агентский договор и документы об его исполнении свидетельствуют о том, что половина договоров поставки с покупателями заключена должником самостоятельно, данные клиенты ИП ФИО4 должнику не передавались (иное не доказано – ст. 65 АПК РФ). Часть заключенных агентом договоров представлена в материалы настоящего обособленного спора. Все они заключены в одну дату – 19.02.2018, носят рамочный характер, условий об ассортименте и объеме товара не содержат.

Учитывая количество таких договоров, представляется сомнительным их заключение в один день. Из содержания договоров усматривается, что они составлены на основании единого шаблона, с рукописным внесением информации о покупателе, условиях об оплате товара (предоплата либо условие об отсрочке оплаты).

Указанные в представленном ответчиком ФИО6 реестре заключенных договоров с покупателями сведения об объемах поставок документально не подтверждены.

Доказательства того, что все указанные в этом реестре покупатели ранее являлись контрагентами ИП ФИО4, и информация о возможных объемах поставок передана последним, в деле также отсутствуют.

В материалах настоящего обособленного спора имеется только одна аналитическая справка в отношении ПО «Кооператор», планируемый объем поставки в адрес которого, согласно представленному ответчиком реестру заключенных договоров с покупателями, составляет 1 423 103,66 руб. Другие документальные свидетельства передачи ИП ФИО4 своих клиентов обществу «Кузовок» в материалах спора нет.

Справки по форме 3-НДФЛ ИП ФИО4 подтверждающими планируемый объем поставок в пользу другого лица не являются, в данном случае не имел место перевод бизнеса.

Более того, ИП ФИО4 в 2018 году не прекратил свою прежнюю деятельность, наряду с развитием нового направления, продолжал поставку товара прежнего ассортимента в адрес своих покупателей в значительном объеме, что дополнительно подтверждает безосновательность экономического расчета прибыльности перехода к новому порядку осуществления деятельности должника.

Об этом же свидетельствует и результаты деятельности общества в 2018 году: отсутствие фактических заявок на поставку товара (таковы были только на поставку товара в адрес нескольких лиц стоимостью примерно 5 млн. руб., по которым не поступила оплата), осуществление поставки товара фактически единственному покупателю – ИП ФИО4

Таким образом, ответчиками не доказано, что решение об изменении деятельности должника с 2018 года имело надлежащее экономическое обоснование.

Обращает на себя внимание, что при первом рассмотрении настоящего обособленного спора ответчики связывали неплатежеспособность должника со снижением покупательского спроса на прежний ассортимент товара ввиду уменьшения покупательской способности населения и невозможностью конкурировать с предложенными в сетевых магазинах ценами товара.

Представляется, что именно эти обстоятельства и явились основной причиной изменения ИП ФИО4 направления своей деятельности на поставку непродовольственной продукции. Причем для себя он избрал постепенный переход к поставке нового ассортимента товара, длительное время сохраняя прежнюю деятельность, для обеспечения которой подконтрольное ему общество «Кузовок», в отсутствие иных покупателей, заявок от них, осуществляло закупку товара в объемах и ассортименте, необходимом для поставок ИП ФИО4 своим покупателям.

Версия ответчиков о том, что деятельность ООО «Кузовок» по самостоятельной продаже товара покупателям оказалась убыточной ввиду действий конкурентов, распространивших слухи о неплатежеспособности общества, чем отпугнули потенциальных покупателей продукции, основана лишь на их пояснениях.

При этом из материалов дела усматриваются иные причины.

Как указано ранее, весь закупленный ООО «Кузовок» в 2017 году товар предназначался для ИП ФИО4, он являлся единственным покупателем товара у должника, у последнего был единственный источник дохода – от поставки товара ИП ФИО4

Как следует из материалов дела, за часть товара, поставленного должником в течение 2017 года ИП ФИО4, ООО «Кузовок» оплату не получило, поскольку его стоимость зачтена в счет обязательств должника перед ИП ФИО4 по ничтожному договору аренды.

То есть должником не получена часть выручки за реализованный товар.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год, на 31.12.2017 запасы составили 21 017 000 руб., денежные средства 65 000 руб., дебиторская задолженность – 733 000 руб.

Запасы в сумме 20 млн. руб. представляли собой просроченный товар, который был списан ООО «Кузовок» в январе 2018 года.

Доводы ответчиков о вложении в товар, его оплате поставщикам. Не соответствуют сведениям бухгалтерской отчетности, согласно которой дебиторская задолженность составляет лишь 733 000 руб.

То есть, вопреки позиции ответчиков, в начале 2018 года у должника отсутствовали средства для осуществления деятельности по приобретению и оплате товара у поставщиков.

При этом ИП ФИО4 в 2018 году резко сократил объем приобретаемого у ООО «Кузовок» товара, причем часть товара также оплачивалась путем зачета требований к должнику по ничтожному договору аренды.

Таким образом, ООО «Кузовок» не обладал финансовыми ресурсами для успешного, эффективного ведения деятельности с учетом изменения ее модели, для полной оплаты поставленного поставщиками товара.

Из представленных в материалы настоящего обособленного спора договоров поставки усматривается, что большая часть из них заключена на условиях отсрочки оплаты товара. То есть заявленная ответчиком ФИО6 причина отсутствия заявок - поставки на условии предоплаты не подтверждена.

Следовательно, указанные ответчиками проблемы при взаимодействии с потенциальными покупателями вызваны отсутствием у должника денежных средств для развития бизнеса.

Именно по этой причине ООО «Кузовок» не смогло запустить промо-акции совместно с компаниями производителями по всем ключевым позициям, отказавшимся их финансировать до фактической оплаты ранее поставленной продукции, что сделало предложение должника невыгодным для покупателя, а также пополнить ассортимент товара новинками, вследствие чего должник не смог предложить ряд ключевых позиций в каждом из контрактов, при наличии таких товаров у конкурентов, оказалось неконурентноспособным, на что указывает в своих пояснениях ответчик ФИО6

Ответчик ФИО4 не мог не знать об отсутствии у должника необходимых оборотных средств, о поставке ему обществом «Кузовок» товара, который не оплачен и не может быть последним оплачен ввиду недостаточности денежных средств при отсутствии заявок от покупателей и, соответственно, оплаты за небольшой объем отгруженного товара. Однако, финансирование, с учетом согласованного с ним изменения модели ведения деятельности общества, не предоставил. Напротив, как контролирующее должника лицо ФИО4 влиял на формирование объемов и ассортимента заказанного должником товара, исходя из собственных интересов, понимая, что соответствующее обязательства по оплате поставщикам товара возникли не у него, а у ООО «Кузовок».

В частности, в ситуации очевидной невозможности реализации ранее приобретенного товара ООО «Кузовок» предприняты действия по возврату товара поставщикам. При этом крупному поставщику товара ООО «Сладонеж» в возврате товара, о котором им было заявлено, ООО «Кузовок» отказало. В отсутствие иных покупателей товара, кроме ИП ФИО4, является очевидным, что такой отказ обусловлен тем, что данный товар был необходим ИП ФИО4 для поставки своим покупателям.

Ссылка ответчиков на одобрение ООО «Кузовок» кредита на 80 млн. руб. как на обстоятельство, свидетельствующее о наличии возможности успешного преодоления переходного периода изменения организации деятельности должника, ее стабилизации отклоняется.

Как уже установлено, ООО «Кузовок» обратился в кредитную организацию не ранее августа 2018 года, на тот период уже сформировалась кредиторская задолженность более 100 млн. руб., заявок на приобретение товара не было, товар поставлялся только ИП ФИО4, который частично расплачивался за него путем зачетов, в том числе по ничтожным сделкам. Следовательно, получение кредитных средств не могло исправить положение должника, восстановить его платежеспособность, напротив, повлекло бы дополнительные обязательства, возможности исполнить которые у ООО «Кузовок» не имелось.

Ссылка ответчиков на истечение сроков годности по подавляющему количеству ассортимента как одного из негативных обстоятельств, повлекших невозможность его реализации и, как следствие, расчетов с поставщиками товара, подлежит отклонению.

Как следует из материалов дела, основная часть поставок товара должнику его поставщиками осуществлена в период март-июнь 2018 года.

По утверждению ответчиков, у основной части товара установлен короткий срок годности – до 6 месяцев. Данное утверждение ими документально не подтверждено. При этом из документов о списании товара следует, что значительная часть товара представляла собой снековую, кондитерскую продукцию, у которой, как правило, примерно такой срок годности.

Между тем, если исходить из поставки товара в марте 2018 года, то 50% срока годности товара истекло в июне 2018 года. В указанный период должник, несмотря на отсутствие заявок от покупателей, продолжал закупать товар в интересах единственного покупателя, никак не реагируя на недостаточность срока годности товара для его последующей реализации; в этот период товар поставщикам к возврату не предлагался; по утверждению ответчиков, ими предпринимались действия по его реализации. Шестимесячный срок годности товара, поставленного в марте 2018 года, истек в октябре 2018 года. При этом как установлено ранее, объективное банкротство возникло у должника не позднее августа 2018 года, то есть истечение срока годности уже никак не могло повлиять на деятельность должника.

По утверждению ответчиков, большинство поставщиков не забрали свою продукцию, вследствие истечения срока годности которой ее пришлось утилизировать.

Между тем, как указано ранее, необходимая ИП ФИО4 продукция поставщикам не возвращалась.

Возможность реализации продукции на сумму более 74 млн. руб., с учетом сроков ее годности, на начальном этапе измененной модели бизнеса, при сокращении объемов поставки в адрес единственного покупателя, ответчиками не доказана. Списание товара осуществлено в условиях наличия неисполненных обязательств по оплате, в том числе данного товара.

При этом обоснованность списания ООО «Кузовок» в 2018 году товара на сумму 74 636 020,96 руб. должным образом ответчиками не подтверждена.

Как следует из материалов дела и пояснений участвующих в деле лиц, списание товара обществом «Кузовок» ранее 2018 года не производилось.

Согласно пояснениям ответчика ФИО6, некачественный, некондиционный товар, товар со сроком годности ниже нормативного выявлялся при приемке товара и сразу возвращался поставщикам; поскольку в 2018 году полученный от поставщиков товар не был оплачен, отсутствовала и возможность возвращения товара, такой товар был списан.

Однако, в силу действующего законодательства, возврат некачественного товара, товара поставленного с нарушением предусмотренного договорами поставки срока его годности не поставлен в зависимость от его оплаты, напротив, у покупателя отсутствует обязанность по оплате такого товара. Доказательства отказа поставщиков от принятия некачественного, не соответствующего условиям договоров товара в материалах дела отсутствуют.

Разумной аргументации о причинах списания товара только в 2018 году ответчиком ФИО6 не приведено.

Также сомнительными являются объяснения о списании в январе 2018 года товара, поставленного должнику в 2012-2014 годах (не заметили его на складе). Как следует из пояснений ответчика ФИО6, силами привлеченных сотрудников ИП ФИО4 велась постоянная работа по выявлению товара с истекающим либо истекшим сроком годности.

Апелляционным судом неоднократно предлагалось конкурсному управляющему и ответчикам проанализировать обоснованность списания товара, представить результаты анализа суду. Однако, требование суда не исполнено. Конкурсный управляющий указаны выборочно операции по движению товара между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, контрдоводы по которым приведены ответчиком ФИО6

Между тем, апелляционным судом обращалось внимание на списание товара в период 1-6 месяцев с момента его поставки обществу «Кузовок», предлагалось указать причины списания такого товара. Однако, какие-либо пояснения ответчиками не представлены, ответчиком ФИО6 отрицалась возможность такого списания.

Как указано ранее, в январе 2018 года ООО «Кузовок» списан товар на сумму около 20 млн. руб., согласно актам списания, данный товар поставлен в 2012-2014 годах.

В июне 2018 года, в один день – 30.06.2018 состоялось следующее массовое списание товара, который, согласно актам о списании и сличительным ведомостям, был поставлен должнику в период январь-июнь 2018 года. Основная часть списанного 30.06.2018 товара поставлена должнику в апреле 2018 года, то есть через два месяца после поставки, а часть списанного товара поставлена в месяц его списания либо чуть больше одного месяца (приказы об уничтожении товара №№ 15-19 от 30.06.2018).

Следующее массовое списание товара состоялось в октябре 2018 года, согласно актам о списании и сличительным ведомостям, списан товар, поставленный должнику в период с марта по май (03-07.05.2018) 2018 года.

При этом среди списанного товара значится товар с длительным сроком годности (крупы, макаронные изделия, приправы, кофе, консервы).

Какие-либо пояснения о причинах списания товара, у которого, исходя из срока получения, заявленном проведении постоянной выборки товара с истекшим и истекающим сроком годности, поставки всего товара, закупленного до 2018 года, ИП ФИО4, ответчиками не даны.

Из материалов дела и пояснений участвующих в деле лиц следует и ответчиками не отрицается, что имели место и обратные операции по движению товара от ИП ФИО4 в ООО «Кузовок», с указанием на возврат товара либо на поставку товара.

С учетом ранее установленной организации деятельности ООО «Кузовок» и ИП ФИО4 как одним лицом, поставки товара покупателям последнего непосредственно со склада, куда он поставлен поставщиками должника, осуществления силами сотрудников ИП ФИО4 приемки товара и контроля за сроками годности, возврат товара по мотиву его некачественности, нарушения целостности упаковки, недостаточности срока годности является сомнительным; представляется, что в данном случае имеет место лишь оформление движения такого товара для создания видимости законного основания его поступления должнику, для последующего списания товара именно ООО «Кузовок» и создания на стороне последнего обязательства по возврату ИП ФИО4 стоимости такого товара.

С учетом того, что фактически единственным покупателем товара у общества «Кузовок» является ИП ФИО4, при очевидности для ответчиков отсутствия заявок от других покупателей, следует признать, что действительная поставка товара ИП ФИО4 должнику не осуществлялась, также имеет место документальное оформление отсутствующей в реальности операции для создания у должника обязательств по оплате товара ИП ФИО4, которые затем используются для зачета требований к последнему по оплате товара.

То обстоятельство, что в ряде случаев, на которые указал конкурсный управляющий, после обратной поставки товара должнику ИП ФИО4, товар должником вновь поставлен предпринимателю, данный вывод не опровергает. Как следует из пояснений ответчиков, поставка товара от ИП ФИО4 обществу «Кузовок» и обратно осуществлялись для увеличения оборота с целью получения большей суммы кредита.

При таком положении представляется возможным, что должником произведено списание товара, ранее им поставленного ИП ФИО4, но формально поступившего затем обратно должнику по истечении или перед истечением срока годности для его последующего списания должником, либо оформлено списание товара, который просроченным не являлся, и выведен из имущественной массы должника безосновательно, в интересах контролирующего его лица.

Доводы о таком выводе активов приводились неоднократно кредитором ООО «Сладонеж». Ответчики каких-либо пояснений в их опровержение не привели, их несостоятельность не доказали.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что неплатежеспособность должника обусловлена неэффективным управлением юридическим лицом его руководителем, неразумными, недобросовестными действиями контролирующих его лиц.

Установленные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о том, что в рассматриваемом случае действия ответчиков, повлекшие неплатежеспособность должника, выходят за пределы предпринимательского риска.

ИП ФИО4 создал рискованную модель ведения бизнеса, в которой учрежденное им общество не имело реальной имущественной самостоятельности, возможности ведения самостоятельной экономической деятельности за счет собственных средств, полностью зависело от его решения о покупке приобретенного в его интересах товара и его оплате. Согласовывая изменение модели ведения деятельности ООО «Кузовок», зная об отсутствии у общества оборотных средств для преодоления переходного периода, при сокращении им самим объема приобретаемого у должника товара, с одновременным требованием обеспечения широкого ассортимента и объема товара для поставки своим покупателям, частичной его оплатой денежными средствами, в значительной части - зачетами по обязательствами по ничтожным сделкам, ИП ФИО4 не мог не осознавать неминуемость наступления неплатежеспособности должника и связанных с ней последствий.

Более того, им были предприняты действия, направленные на минимизацию последствий неплатежеспособности ООО «Кузовок» лично для себя, о чем, в частности, свидетельствую обстоятельства перезаключения договора поставки между ООО «Кузовок» и ООО «Сладонеж» в конце 2017 года: ранее договор поставки был заключен на условиях поручительства ФИО4 за исполнение обязательств по нему обществом «Кузовок», затем ООО «Кузовок» потребовало заключения нового договора, такой договор, аналогичного ранее существовавшему был заключен, также предполагалось поручительство по обязательствам ООО «Кузовок» по договору ФИО4,, в его адрес выслан соответствующий договор поручительства, который им не подписан. Исковое заявление ООО «Сладонеж» о взыскании задолженности за поставленный товар в части требований к ФИО4 в связи с неподписанием им договора поручительства оставлено без удовлетворения, задолженность взыскана с ООО «Кузовок» и включена впоследствии в реестр его кредиторов.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции основания для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, полагает доказанными.

Принятие ответчиками действий, направленных на уменьшение причиненного их действиями вреда, в частности, по возврату части товара его поставщикам, не исключает их ответственности за невозможность погашения должником требований кредиторов.

Подконтрольность ФИО6 ФИО4, затруднительность принятия им самостоятельных решений относительно деятельности ООО «Кузовок достаточными для освобождения его от ответственности не являются, тем более с учетом его действий, связанных со списанием товара. Между тем, данные обстоятельства подлежат учету при определении степени его вины в объективном банкротстве ООО «Кузовок», невозможности погашения обществом требований кредиторов и размера субсидиарной ответственности.

При отмеченных обстоятельствах определение суда от 24.05.2022 полежит изменению на основании п. 3 ч. 1, ч. 2 ст. 270 АПК РФ с приведением резолютивной части соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 24 мая 2022 года по делу № А50-6373/2019 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

«В удовлетворении заявления о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.04.2018, от 04.06.2018, заключенных между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4, отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Кузовок» 2 124 350 руб. убытков.

Признать недействительными сделками договоры аренды от 01.01.2017, от 01.12.2017, заключенных между ООО «Кузовок» и ИП ФИО4. В качестве последствий недействительности сделки взыскать с ИП ФИО4 в пользу ООО «Кузовок» 24 096 800 руб.

Признать доказанными наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кузовок».

В оставшейся части в удовлетворении заявлений отказать».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


С.В. Темерешева





М.С. Шаркевич