Постановление от 28 февраля 2024 г. по делу № А40-81737/2021

; № 09АП-995/2024

Дело № А40-81737/21
г. Москва
28 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Веретенниковой С.Н., Лапшиной В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы к/у ООО «ГРЭМАС» - ФИО2, АО «ОптиКом»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 по делу № А40- 81737/21,

об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о выделении требований в отношении ФИО3, ООО «ДАРИУС»;

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО4;

об отказе в остальной части требований,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГРЭМАС»,

при участии в судебном заседании:

от АО «ОптиКом»: ФИО5 по дов. от 14.07.2021

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

В Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц 17.03.2021 года включено уведомление АО «ОптиКом» о намерении обратиться с заявлением о признании должника ООО «ГРЭМАС» несостоятельным (банкротом). В Арбитражный суд города Москвы 16.04.2021 года поступило заявление кредитора АО «ОптиКом» о признании должника ООО «ГРЭМАС» несостоятельным (банкротом); определением суда от 20.04.2021 года принято заявление и возбуждено производство по делу № А40-81737/21-123-189Б.

Определением суда от 14.07.2021 года в отношении ООО «ГРЭМАС» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2022 года ООО «ГРЭМАС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд города Москвы посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, 02.12.2021 года поступило заявление, в котором заявитель просит суд привлечь солидарно ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГРЭМАС» в общем размере 33 823 820,19 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 г. суд отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о выделении требований в отношении ФИО3, ООО «ДАРИУС». Признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГРЭМАС» ответчика ФИО4. Приостановил производство по обособленному спору – заявление конкурсного управляющего и кредитора о привлечении лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности, - до окончания расчетов с кредиторами. Отказал в остальной части требований.

Не согласившись с указанным определением, к/у ООО «ГРЭМАС» – ФИО2, АО «ОптиКом» поданы апелляционные жалобы.

В обоснование требований апелляционной жалобы к/у ООО «ГРЭМАС» – ФИО2 указывает, что судебный акт подлежит отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «Дариус». Поведение заявленного к привлечению к ответственности ФИО3, его вовлечённость в процесс управления обществом, целенаправленные действия, совершённые совместно с ФИО4, свидетельствуют о фактическом осуществлении распорядительных функций (при выводе активов должника, совершении действий, направленных на вывод активов должника) и создания всех условий для причинения ущерба кредиторам должника. В период 2020 года экономическая деятельность Должника была плавно переведена ФИО3 и ФИО4 с Должника на ООО «Дариус», а также на ИП ФИО4

В обоснование требований апелляционной жалобы АО «ОптиКом» указывает аналогичные доводы. В рассматриваемом случае судом первой инстанции было установлено, что ФИО6 находился в родственных отношениях с ФИО4 (руководителем и учредителем, контролировавшим должника) и что сделки совершены должником в период значительного ухудшения финансового положения должника, возникновения у должника признаков неплатежеспособности в спорный период. Судом первой инстанции неправильно квалифицированы действия ФИО6 и ФИО4 как совместные, направленные на отчуждение имущества должника. При таких обстоятельствах, ФИО4 подлежал солидарному привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Определение понятия "контролирующее должника лицо" дано в абз 34 ст. 2 и ст. 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая в качестве оснований ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, директором и единственным участником должника с 18.07.2018 являлась ФИО4.

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления N 53), арбитражному суду, исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости, необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления N 53).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления N 53), арбитражному суду, исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости, необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Следовательно, приведенные положения норм права, судебная практика и представленные доказательства, позволяют сделать вывод, что контролирующим должника лицами, имевшими в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, т.е. в период 16.09.2019-16.09.2021, право давать обязательные для исполнения должником, на которых в силу Закона о банкротстве может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, являются ФИО4, ФИО6, ФИО3, ООО «ДАРИУС».

В соответствии с ч. 5 ст. 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Пределы апелляционной жалобы устанавливаются по ее доводам, а не просительной части жалобы. То есть, если в апелляционной жалобе заявитель оспаривает судебные акты в части, а в просительной части жалобы просит отменить их полностью, то следует понимать, что судебные акты оспорены только в той части, о которой идет речь в доводах жалобы. Само по себе указание в просительной части апелляционной жалобы требования об отмене судебных актов в полном объеме без приведения соответствующих мотивов процессуального значения не имеет (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 302-ЭС15-17338 по делу N А58-4189/2014, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.04.2019 N Ф04-1035/2019 по делу N А03-583/2018).

Учитывая, что доводы апелляционной жалобы заключаются только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «Дариус», ФИО6, жалобы рассматриваются в пределах заявленных доводов, законность и обоснованность судебного акта проверяется только в обжалуемой части на основании части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, полагает, что судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отказе в привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности.

Контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника. При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям (совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов и невозможность удовлетворения их требований (пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. То есть масштаб негативных последствий таких сделок способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -банкротное - состояние (не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки).

Как разъяснено в п. 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством; 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Таким образом, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 22 Постановления № 53).

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должника, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (ст. 1080 ГК РФ).

В рассматриваемом случае отсутствуют основания для привлечения ответчиков ФИО6, ФИО3, ООО «ДАРИУС» к субсидиарной ответственности.

В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим была оспорена одна сделка (ответчик ФИО6): в процессе рассмотрения данного обособленного спора конкурсный управляющий представил доказательства вывода из состава активов должника денежных средств на сумму 1.750.000 руб. Однако признать данную сделка единственной предпосылкой банкротства, т.е. приведшей к критическому изменению и появлению признаков объективного банкротства, не представляется возможным.

При обосновании наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий фактически ссылается на презумпцию, предусмотренную пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии обстоятельства причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Между тем, в деле отсутствуют доказательства, позволяющие применить презумпцию, предусмотренную пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Согласно абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, — это: уменьшение стоимости или размера имущества должника; и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику; и (или) иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Однако платежи, совершенные в пользу ФИО6 не отвечают признаку существенности вреда.

Доказательств того, что вышеуказанная сделка является значимой для должника, применительно к масштабам его деятельности, является существенно убыточными, так как совокупный вред, причиненный сделкой, не представлено, поскольку не эквивалентна 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.02.2023 № Ф05-28378/2021 по делу № А40-291999/2019).

Исходя из приведенной судебной практики, суды признают сделки значимыми и существенно убыточными, в случае, если совокупный вред равен или превышает 20-25% процентов балансовой стоимости имущества должника.

Данная позиция судов основывается на п. 4.1.1 Письма ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ»: с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Однако, совокупный размер платежей в пользу ФИО6 за 3 года составил 1 750 000 рублей, что равно 12.57% балансовой стоимости активов должника. Таким образом, сделку нельзя квалифицировать как причинившую существенный ущерб кредиторам должника.

Важно заметить, что заявителем указан размер ответственности Ответчиков в общей сумме 33 823 820,19 руб. который определяется путем консолидации всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, размер полученного по сделке, которая вменяется ФИО6 как «приведшая к невозможности полного погашения требований кредиторов», составляет всего 5,17% от общего объема требований кредиторов.

Кроме того, нельзя не учитывать, что, исходя из разъяснения п. 16 Постановления Пленума Верховного суда №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Следовательно, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства, которые бы обосновывали, каким образом получение ФИО6 платежей в сумме 1 750 000 рублей привело к объективному банкротству ООО «ГРЭМАС» и повлияло на формирование реестра требований кредиторов в общем размере в 33 823 820,19 руб.

Однако таких доказательств конкурсным управляющим не представлено в материалы обособленного спора. В связи с чем следует исходить из недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и невозможностью погашения требований кредиторов.

Институт субсидиарной ответственности по своей природе направлен на возмещение потерь конкурсной массы, возникших по причине совершения контролирующими должника лицами противоправных действий.

Так, Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2022 по настоящему делу признаны недействительными платежи на сумму 1 750 000 руб., совершенные должником ООО «ГРЭМАС» в пользу ответчика ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника ООО «ГРЭМАС» денежных средств в размере 1 750 000 руб.

Данное обстоятельство позволяет говорить о том, что конкурсная масса ООО «ГРЭМАС» уже получила по указанному судебному акту возмещение причиненного ей совершением сделки вреда.

Таким образом, неблагоприятные имущественные последствия для конкурсной массы уже компенсированы последствиями недействительности платежей в пользу ФИО6

При этом совершение между должником, ФИО3 и ООО «ДАРИУС» существенно убыточных сделок в материалы дела не представлено.

Применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

О переводе бизнеса на вновь созданное юридическое лицо должны свидетельствовать фактические обстоятельства: совпадение наименований коммерческих организаций, их адресов, видов деятельности, состава контролирующих лиц, контрагентов, контактных данных, также возможен перевод сотрудников и пр.

Конкурсный управляющий утверждал, что ООО «ДАРИУС» было учреждено ФИО3 и ФИО4 параллельно с деятельностью должника, однако доказательств перевода бизнеса с должника на ООО «ДАРИУС» (осуществление хозяйственно-экономической деятельности на одном рынке услуг, общая клиентская база, перевод активов и работников) не представлено.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, конкурсным управляющим не представлены доказательства перевода ответчиками ФИО3 и ФИО4 бизнеса должника на иное юридическое лицо, в результате чего должник бы утратил возможность нормального ведения производственно-хозяйственной деятельности, и, как следствие, возникновению и развитию имущественного кризиса.

Судом первой инстанции не допущено процессуальных нарушений при рассмотрении ходатайства о выделении требований в отдельное производство.

В соответствии с частью 4 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединение дел в одно производство и выделение требований в отдельное производство допускаются до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции.

Следовательно, вопросы выделения требования в отдельное производство и объединения дел в одно производство могут быть решены по усмотрению суда, который при их решении должен руководствоваться принципом целесообразности для выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае, приведенные доводы апелляционных жалоб, не свидетельствуют о процессуальных нарушениях суда первой инстанции. Фактически апеллянтами не приведено обоснований необходимости выделения требований. Указание на отсутствие доказательств не является таким основанием.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд






П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.12.2023 по делу № А40- 81737/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы к/у ООО «ГРЭМАС» - ФИО2, АО «ОптиКом» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: С.Н. Веретенникова

В.В. Лапшина

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.