Постановление от 13 июня 2023 г. по делу № А27-7854/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-7854/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В., судей Апциаури Л.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Мизиной Е.Б. (до перерыва), ФИО2 (после перерыва), рассмотрел апелляционные жалобы ФИО3 ( № 07АП-482/20 (31)), ФИО4 ( № 07АП-482/20 (32)), ФИО5 ( № 07АП-482/20 (33)), ФИО6 ( № 07АП-482/20 (34)), ФИО7 ( № 07АП-482/20 (48)) на определение от 14.11.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Душинский А.В.) по делу № А27-7854/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Арта-К» (ОГРН <***>, ИНН <***>) по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении бывших руководителей ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8 (ранее ФИО8) Анны Владимировны, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 02.03.2020 (резолютивная часть) общество с ограниченной ответственностью «Арта-К» (далее – ООО «Арта-К», должник)


признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

Определением суда от 23.07.2020 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО9 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 26.01.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены бывшие руководители должника ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО10.

27.04.2021 представителем конкурсного управляющего заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО10, и об уточнении заявленных требований: просил привлечь бывших руководителей ООО «Арта-К» ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 19 441 537,94 рублей.

Определением от 27.04.2021 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО10

Как следует из материалов дела, руководителями должника являлись: - ФИО3 – в период с 02.11.2016 по 18.10.2017; - ФИО6 – в период с 18.10.2017 по 18.04.2018; - ФИО11 – в период с 18.04.2018 по 06.02.2019; - ФИО7 – в период с 06.02.2019 по 20.01.2020; - ФИО4 – в период с 20.01.2020 по 08.03.2020.

Определением от 12.11.2021 конкурсным управляющим ООО «Арта-К» утвержден ФИО12.

Представитель конкурсного управляющего уточнил, что считает необходимым привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 за совершение сделок по списанию денежных средств со счета и отсутствие документов об их нахождении в обществе; ФИО6, ФИО5 (ранее - ФИО8) и ФИО7 за неподачу заявления о признании ООО «Арта-К» несостоятельным (банкротом); ФИО4 за неподачу заявления о признании ООО «Арта-К» несостоятельным (банкротом) и не передачу документов конкурсному управляющему.

От конкурсного управляющего поступили уточнения с указанием на дату возникновения объективного банкротства в ООО «Арта-К» в июне 2017 года.


К уточнениям приложена выписка с расчетного счета за период с 2016 по 2020 годы, бухгалтерские балансы должника и анализ платежеспособности по периодам.

Определением от 14.11.2022 (резолютивная часть от 07.11.2022) Арбитражный суд Кемеровской области: признал доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арта-К» контролирующих должника лиц – ФИО4, ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8 (ранее ФИО8) А.В.; приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Арта-К» до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, каждый в своей части, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает на то, что с 11.10.2017 она перестала работать в ООО «Арта-К», всей финансовой деятельностью, управлением и принятием решений занимался ФИО4, тогда как у ФИО3 не имелось права на распоряжение денежными средствами и документами должника. Не доказана связь между действиями ФИО3 и неплатежеспособностью должника после 30.07.2017. В период с 02.11.2016 по 11.10.2017 отсутствовала кредиторская задолженность, кредиторы с требованиями, возникшими в указанный период, не обращались. Доступ с 11.10.2017 к документам или иному имуществу должника ФИО3 был закрыт, кабинет опечатан. Токарь являлась директором с 02.11.2016, что происходило в компании до 02.11.2016, не представляла, признаки неплатежеспособности на момент осуществления ею руководства отсутствовали. Также указывает на отсутствие протоколов по судебным заседаниям и утерю отзыва на заявление, в котором она ссылалась на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности (24.08.2022 16:59). Так, ФИО3 считает, что срок исковой давности по требованию истек 11.10.2020, тогда как заявление поступило в суд только 11.08.2022, то есть после истечения срока исковой давности. Кроме того, прилагает к апелляционной жалобе перечень документов (21.11.2022 в 02:48).

В дополнениях к апелляционной жалобы ФИО3 указывает на то, что конкурсным управляющим ФИО12 не представлены безусловные доказательства по факту того, что денежные средства в сумме 1 635 000 рублей были не получены


ФИО4 Указывает на истечение срока исковой давности по взысканию 1 635 000 рублей - 11.10.2020. Полагает недоказанным и документально не подтвержденным тот факт, что ФИО3 распорядилась денежными средствами в сумме 1 635 000 рублей по своему усмотрению, причинив убытки должнику на сумму 1 635 000 рублей. Прикладывает к дополнениям ряд документов, а именно: - отзыв на заявление о взыскании убытков - 5 л. в 1 экз; - квитанции к приходным кассовым ордерам ООО «АРТА-К» на 1 635 000, 00 рублей - 4 л. в 1 экз.; - возражение на экспертное заключение – 7 л. в 1 экз.; - ответ ФИО3 почерковедческая экспертиза А27-7854-15/2019 от 25.04.2022 – 1 л. в 1 экз.; - талон-уведомление № 49 от 13.04.2022 № КУСП 3049 – 1 л. в 1 экз.; - письмо о регистрации сообщения от 13.04.2022 № 19/3301 ГУ МВД России по КО 1 л. в 1 экз.; - письмо о направление материалов для проведения исследования от 27.06.2022 № 1/25/1418899 ГУ МВД России по КО, заверенное надлежащим образом – 1 л. в 1 экз.; - отношение о назначении почерковедческого исследования документов г. Кемерово от 27.06.2022, заверенное надлежащим образом – 2 л. в 1 экз.; - сопроводительным письмом врио начальника полиции Управления МВД России по г. Кемерово, заверенное надлежащим образом – 1 л. в 1 экз.; - справка об исследовании № 216 от 08.07.2022, заверенная надлежащим образом – 3 л. в 1 экз.; - фото вручение повестки ФИО4 явиться в УМВД России – 1 л. в 1 экз.; - копии расходных кассовых ордеров на сумму 1 635 000 рублей – 9 л. в 1 экз.; - заявление на увольнение ФИО3 от 09.02.2017 – 1 л. в 1 экз.; - заявление на увольнение ФИО3 от 07.08.2017 – 1 л. в 1 экз.; - заявление ФИО4 от 20.11.2019 в ОМВД России по Топкинскому району, объяснение ФИО4 от 20.11.20219 в ОМВД России по Топкинскому району, заверенные надлежащим образом – 3 л. в 1 экз.

В своей апелляционной жалобе ФИО4 считает, что конкурсным управляющим не доказано нахождение документации у ФИО4, полагает, что ФИО3 и ФИО6 действовали в ущерб обществу и учредителю. Суд первой инстанции необоснованно отказал в приостановлении производства в связи с возбуждением уголовного дела. Кроме того, судебный акт был принят в отсутствие ФИО4, тогда как последний находился на больничном и не мог участвовать в судебном заседании, представить возражения.

ФИО5 с апелляционной жалобе указывает на то, что являлась номинальным руководителем, не имела в распоряжении оригиналов документов, печатей, возможности распоряжаться имуществом должника. При отсутствии её прямой заинтересованности, а также возможности повлиять на решения, принимаемые ФИО4, суд первой инстанции должен был прийти к выводу об отсутствии оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности.


ФИО6 также ссылается на то, что являлся номинальным директором, все решения принимал ФИО4, тогда как ФИО6 не имел доступа к имуществу должника, не принимал управленческих решений, поэтому суд должен был отказать конкурсному управляющему и не привлекать ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением от 03.04.2023 принята к производству апелляционная жалоба ФИО7, с указанием на необходимость подачи ходатайства о восстановлении срока и рассмотрении данного ходатайства в судебном заседании.

При этом, ФИО7 указывает на отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку он не принимал ключевых решений в деятельности общества-должника.

Определениями от 11.01.2023, от 02.02.2023, от 02.03.2023, 23.03.2023, 17.04.2023, 27.04.2023 судебное заседание откладывалось, в том числе, для предоставления пояснений со стороны конкурсного управляющего.

29.05.2023 объявлен перерыв до 05.06.2023, после перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

До судебного заседания поступили следующие документы:

- дополнения к отзыву на апелляционную жалобу от конкурсного управляющего ФИО12, в котором указывает на то, какие обязательства образовались в период руководства каждого из руководителей;

- возражения на ходатайства ФИО4 и его дополнения к апелляционной жалобе;

- ходатайства о приостановлении судебного производства от ФИО4, мотивированные невозможностью расчета размера субсидиарной ответственности в настоящий момент;

- ходатайства ФИО4 об отложении судебного заседания, мотивированные его болезнью и необходимостью ознакомиться с поступившими документами;

- ходатайство ФИО4 о приобщении к материалам дела ответа прокуратуры Кемеровской области от 26.05.2023, постановления о возбуждении уголовного дела;

- заявление ФИО4 о фальсификации, в котором просит для проверки заявления истребовать у ФИО3 объяснение относительно покупки, получения, вывоза оборудования 01.04.2017;

- дополнения к апелляционной жалобе от ФИО4, в которых поддерживает ранее изложенные доводы, ссылается на отмену судом апелляционной инстанции определения от 09.03.2023; утрату в период деятельности ФИО3 принадлежащего


ему на праве собственности имущества, переданному юридическому лицу в аренду; причинение ФИО6 убытков обществу, просит приобщить ответ начальника ГУ МВД РФ по Кемеровской области от 24.05.2023 и постановление о признании ООО «Арта-К» потерпевшим;

- отзывы на различные ходатайства ФИО4 от ФИО3, ФИО5, ФИО6;

- заявление ФИО4 о наложении штрафа на конкурсного управляющего;

- отзыв конкурсного управляющего ФИО12 на заявление о наложении штрафа, в котором возражает против его удовлетворения, указывая на недобросовестность ФИО4;

- возражения ФИО4 на дополнения ФИО6, ФИО5, ФИО3 с дополнительными доказательствами: копии приказов, договора купли– продажи от 01.04.2017, доверенностей, претензии, товарно-транспортной накладной, счетов-фактур, должностной инструкции с лаборантом, исполнительного листа, описей, переписки с ФИО3 по вопросу о передаче документов (в электронном виде 17.04.2023 00:01), на позицию конкурсного управляющего, и на восстановление срока ФИО7, в которых считает, что данные лица вводят суд в заблуждение;

- письменная позиция ФИО3 во исполнение определения об отложении относительно отсутствия неисполненных обязательств в период её деятельности, и, соответственно, признаков неплатежеспособности у должника;

- заявление ФИО3 о пропуске срока исковой давности (в электронном виде 22.04.2023 22:19);

- возражения ФИО3 на дополнения ФИО4 (в электронном виде 23.04.2023 02:19).

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО4 о приостановлении производства по делу, суд апелляционной инстанции отклонил его ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ.

Заявление ФИО4 о фальсификации договора купли-продажи оборудования от 01.04.2017 и счетов-фактур рассмотрено в судебном заседании


от 23.03.2023, что следует из протокола судебного заседания и текста определения от 23.03.2023, и в его удовлетворении отказано, поскольку представленные ФИО3 копии документов являются электронными копиями документов из арбитражного дела, заявление направлено на пересмотр в обход установленного порядка судебных актов по делу № А33-2126/2018 о взыскании с ООО «Арта-К» в пользу ООО ПТК «Арта» 1 200 000 рублей долга. Кроме того, ФИО4 оспаривает содержание документов, а не их форму, что исключает возможность рассмотрения данного заявления, как заявление о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ.

Рассматривая ходатайство ФИО4 об истребовании доказательств и объяснений от ФИО3, суд апелляционной инстанции исходит из имеющихся в материалах дела доказательств, наличие которых является достаточным для оценки доводов и позиций сторон и содержание которых в совокупности позволяет оценить доводы апелляционных жалоб.

Заявление ФИО4 от 23.03.2023 о наложении судебного штрафа на конкурсного управляющего ФИО12, с учетом отзыва последнего, судом апелляционной инстанции оставлено без удовлетворения.

Частью 3 статьи 41 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные АПК РФ, и при этом по смыслу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, самостоятельно несут риск наступления негативных последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В силу части 1 статьи 119 АПК РФ судебные штрафы налагаются арбитражным судом только в случаях, предусмотренных АПК РФ.

При этом, взыскание штрафных санкций представляет собой меру ответственности в виде имущественного воздействия на недобросовестных участников арбитражного процесса. Необходимым условием для привлечения к процессуальной ответственности является наличие вины лица, недобросовестно исполняющего свои процессуальные обязанности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что предусмотренные законом основания для наложения на конкурсного управляющего должником судебного штрафа отсутствуют, кроме того, заявляющий о наложении штрафа.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО4 об отложении судебного разбирательства, апелляционный суд исходит из того, что болезнь участника процесса не свидетельствует о невозможности реализации им своих прав через представителя. Кроме того, в ходатайстве не указано, для чего ФИО4 просит отложить судебное разбирательство, какие процессуальные действия он намеревается совершить.


Рассмотрев ходатайства ФИО3 (л.д. 68 том 7ААС, в электронном виде 11.03.2023 23:20) и ФИО4 о приобщении к материалам дела ответа прокуратуры Кемеровской области от 26.05.2023, постановления о возбуждении уголовного дела, доказательств, представленных ФИО4 в обоснование возражений на доводы ФИО3, поступивших в электронном виде 17.04.2023 00:01, поступивших до начала судебного заседания, суд апелляционной инстанции признал их подлежащими удовлетворению, поскольку указанные доказательства необходимы для полного и всестороннего исследования обстоятельств, оценки доводов апелляционных жалоб.

В целях обеспечения права лица на судебную защиту, суд апелляционной инстанции считает возможным восстановить процессуальный срок ФИО7 на подачу апелляционной жалобы в связи с тем, что шестимесячный срок не истек. При этом учитывает, что суд первой инстанции извещал его по адресам: <...>, <...>, тогда как в апелляционной жалобе ФИО7 ссылается на проживание по адресу <...>. Несмотря на то, что ФИО7 не раскрыл обстоятельства, связанные с изменением места жительства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что прекращение производства по его апелляционной жалобе при изложенных обстоятельствах, может повлечь нарушение его прав и законных интересов, поэтому возражения ФИО4 против восстановления срока ФИО7 на подачу апелляционной не принимает.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов и письменных позиций участников обособленного спора, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его частичной отмены.

Как установил суд первой инстанции, руководителями ООО «Арта-К» в период с 2017 года по 2020 год (подтверждается ответом ИФНС России по г. Кемерово от 01.04.2020) являлись:

- ФИО3 – в период с 02.11.2016 по 18.10.2017; - ФИО6 – в период с 18.10.2017 по 18.04.2018; - ФИО11 – в период с 18.04.2018 по 06.02.2019; - ФИО7 – в период с 06.02.2019 по 20.01.2020; - ФИО4 – в период с 20.01.2020 по 08.03.2020.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности:

- ФИО3 – по пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве;


- ФИО6, ФИО5, ФИО7 – по пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве;

- ФИО4 – по пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве, по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий указывает на совершение ответчиками неправомерных бездействий, совершенных после 30.07.2017, спорные правоотношения подлежат квалификации с использованием материальных норм в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Суд первой инстанции, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, исходил из наличия в их действиях (бездействиях) признаков, свидетельствующих о причинении вреда должнику и кредиторам.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 226-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать


должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 531 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Часть 4 статьи 61.1 Закона о банкротстве устанавливает следующее: пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, более, чем половиной долей уставного капитала (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно установил, что ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО7 и ФИО4 являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Кодекса. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наступает независимо от того,


привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Кодекса.

Вопреки доводу ФИО4 о том, что судебный акт был необоснованно принят в его отсутствие, ответчик был надлежащим образом извещен о судебном заседании, мог направить своего представителя или участвовать в режиме веб-конференции. Кроме того, как правомерно указал суд, ФИО4 не сообщил о наличии каких-либо доказательств, которые он не мог представить ранее.

Довод ФИО3 об истечении срока давности на подачу заявления со стороны конкурсного управляющего подлежит отклонению, как основанный на ошибочном толковании норм права.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Соответственно, по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности течение срока исковой давности начинается с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определить его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Годичный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения, которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

По общему правилу он исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом


определять его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Вместе с тем, Федеральным законом № 488-ФЗ от 28.12.2016 в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, согласно которым срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности составил 3 года. При этом, в статье 4 Федерального закона № 488-ФЗ, которым были внесены соответствующие изменения указано, что пункты 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве подлежат применению к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

Поскольку, с учетом позиции Верховного Суда РФ, изложенной им неоднократно в судебных актах, срок исковой давности относится к нормам материального права, и этот срок содержится как раз в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, Федеральным законом № 488-ФЗ была придана обратная сила норме о трехлетнем сроке исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом, в отличие от нормы пункта 3 статьи 4 ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая указывает на применение процессуальных норм главы III.2 Закона о банкротстве к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017 (применяются правила главы III.2), норма статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 указывает на необходимость применения всего пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в новой редакции без дифференциации на процессуальные и материальные нормы, при условии, что обращение в суд с соответствующим требованием было рассмотрено после 01.07.2017.


Федеральный закон № 488-ФЗ был признан утратившим силу вместе со статьей 10 Закона о банкротстве в связи с вступлением в силу Федерального закона от № 266-ФЗ 30.07.2017, следовательно, в целях разрешения коллизии между ФЗ № 488-ФЗ и ФЗ № 266-ФЗ следует исходить из того, что, несмотря на отмену статьи 10 Закона о банкротстве, она применяется в части урегулирования вопросов материального права к отношениям, возникшим до вступления в силу ФЗ № 266-ФЗ, в том виде и в той редакции, в которой она существовала до своей отмены.

События, вменяемые ФИО3 имели место, как после вступления в законную силу Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016, так и после вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

На момент признания должника банкротом решением суда от 02.03.2020. Объективный срок исковой давности продолжительностью в три года на подачу соответствующего заявления исчисляется со дня признания должника несостоятельным (банкротом) (02.03.2020), и не истек. Конкурсный управляющий подал заявление 30.06.2020 в отношении ФИО4, а впоследствии уточнил заявление 27.04.2021, следовательно, объективный срок исковой давности не считается истекшим.

Таким образом, конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3.

Давая оценку доводам апелляционных жалоб об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве, судебная коллегия исходит из следующего.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних.

В связи с этим, для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатёжеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.


В этом случае, одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатёжеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе, по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с приведёнными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия;

3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

4) объём обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление


о несостоятельности, и негативными последствиями для введённых в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объёмом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Моментом объективного банкротства, по мнению конкурсного управляющего, стала дата, когда чистые активы приняли отрицательное значение, то есть 30.06.2017, исходя из того, что последний бухгалтерский баланс был сдан должником за 2016 год. Из указанного бухгалтерского баланса следует, что в 2016 году произошло резкое увеличение задолженности с 992 000 рублей до 17 455 000 рублей, при этом размер дебиторской задолженности составлял 14 440 000 рублей, то есть структура баланса за 2016 год свидетельствует о наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности.

Между тем, установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается 6 объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. В соответствии с разъяснениями Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона


о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Из разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления N 53, следует, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). При этом сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018). Как следует из буквального смысла положений статей 9 и 61.12 Закона о банкротстве, ответственность по указанному основанию может быть применена лишь по тем обязательствам, которые возникли после даты возникновения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением должника.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что в спорный период у должника образовалась задолженность перед ООО «АПК «Октябрьский» и задолженность перед ООО «Совхоз Маяк», сведения о включении которой в реестр требований кредиторов в размере, превышающем пороговое значение, отсутствуют, не может быть принята во внимание.

Также суд считает ошибочным утверждение конкурсного управляющего о том, что размер ответственности контролирующих должника лиц по 61.12 Закона о банкротстве должен быть определен исходя из размера задолженности кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

С учетом установленной даты наступления объективного банкротства (30.06.2017), на которую у должника возникли обязательства, превышающие 300 000 рублей и не исполненные более трех месяцев, в размер субсидиарной ответственности по 61.12 Закона о банкротстве включается с 31.07.2017, с учетом того, что задолженность,


возникшая до 30.07.2017 (30.06.2017 плюс один месяц) не входит в размер ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве.

В размер такой ответственности руководителей за неподачу заявления о признании должника банкротом включаются обязательства перед кредиторами, включенных в реестр требований кредиторов, которые образовались:

- в период с 31.07.2017 по 11.10.2017 применительно к ответственности ФИО3;

- с 18.11.2017 по 18.04.2018 применительно к ответственности ФИО6;

- с 18.05.2018 по 06.02.2019 применительно к ответственности ФИО11;

- с 06.03.2019 по 20.01.2020 применительно к ответственности ФИО7; - с 20.01.2020 по 08.03.2020 применительно к ответственности ФИО4

Как следует из реестра требований кредиторов и материалов дела, в том числе электронного, до даты объективного банкротства и после у должника возникла задолженность перед следующими кредиторами, которая включена в реестр требований кредиторов должника.

1) перед ООО ПТК «Арта»: 31.05.2017 между СПК «Оракский» (цедент) и ООО ПТК «Арта» (цессионарий) заключены договоры уступки прав (требований), в соответствии с условиями которых, СПК «Оракский» уступает, а ООО ПТК «Арта» принимает права требования по оплате суммы долга, принадлежащие СПК «Оракский» по договору поставки № 15/02-2017 от 15.02.2017, заключенному между СПК «Оракский» и ООО «Арта-К» на общую сумму 5 352 900 рублей и 299 530 рублей соответственно.

За период с 20.02.2017 по 25.05.2017 СХПК «Оракский» поставил ответчику товар в количестве 764,7 тонн на общую сумму 5 352 900 руб., что подтверждается товаро-транспортными накладными за соответствующий период. Кроме того, ответчиком от СХПК «Оракский» получен товар в количестве 42,79 тонны на сумму 299 530 рублей.

Вступившим 28.03.2019 в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.09.2018 по делу № А27-2283/2018 с ООО «Арта-К» в пользу ООО ПТК «АРТА» 5 652 430 рублей основного долга за поставленную продукцию, 811 085,60 рублей неустойки, 29 725,61 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 53 365 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Определением от 26.07.2019 по делу А27-7854/2019 требования ООО ПТК «Арта» включены в реестр требований кредиторов должника.


Таким образом, обязательства перед ООО ПТК «Арта», включенные в реестр требований кредиторов должника возникли до 30.06.2017 (даты объективного банкротства).

С позиции конкурсного управляющего, в размер ответственности ФИО7 подлежит включению размер обязательств перед кредитором ООО ПТК «Арта» в размере 1 200 000 рублей, задолженность включена в реестр требований кредиторов определением от 03.03.2020.

Между тем, из постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.11.2009 по делу № А33-2126/2018 следует, что обязательства должником не исполнены по договору от 01.04.2017 и задолженность образовалась с 07.04.2017, то есть до даты объективного банкротства.

2) перед ООО «Вектор»: задолженности по договору транспортной экспедиции № 16 от 11.05.2017 в размере 615 000 рублей, подтвержденной вступившим 25.12.2018 в законную силу решением от 10.09.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-10031/2018, из которых 600 000 рублей основного долга, 15 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

11.05.2017 между ООО «Вектор» (экспедитор) и ООО «АРТА-К» (заказчик) был заключен договор транспортной экспедиции № 1 оказал ответчику услуги по перевозке груза за период с 12.05.2017 по 28.06.2017 на общую сумму 805 000 рублей. Оказанные услуги ответчиком были оплачены (платежные поручения № 541 от 22.06.2017, № 506 от 14.06.2017, № 486 от 01.06.2017, № 474 от 29.05.2017).

Определением от 26.07.2019 требования ООО «Вектор» включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, обязательства перед ООО «Вектор», включенные в реестр требований кредиторов должника возникли до 30.06.2017 (даты объективного банкротства).

3) перед СПК «Артем» - 15.11.2016 между СПК «Артем» (далее - Истец) и ООО «АРТА-К» (далее - Ответчик) был заключен договор поставки молока № 31. За период с 01.01.2017 по 01.12.2017 у ответчика образовалась задолженность перед истцом за поставляемое молоко в размере 2 802 218 рублей.

Установлено, что в период с октября 2017 года по декабрь 2017 года ответчик фактически отказался подписывать и предоставлять в адрес истца товарно-транспортные накладные под вышеуказанными предлогами.

При этом, продукция на сумму 708 357,65 рублей из 2 553 627 рублей (не оплаченных) была поставлена после увольнения ФИО3


Определением от 28.04.2020 требования СПК «Артем» включены в реестр требований кредиторов должника.

Соответственно, обязательства перед СПК «Артем» возникли в период работы ФИО3 в размере 1 845 269 рублей (2 553 627 рублей - 708 357,65 рублей), что входит в размер её ответственности.

Обязательства перед СПК «Артем» возникли в период работы ФИО6, в размере 708 357,65 рублей, что входит в размер его ответственности.

4) Задолженность перед ИП ФИО13 (требования включены определением от 12.05.2020). Так, вступившим 13.09.2019 в законную силу решением от 02.07.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27- 23926/2018, с ООО «Арта-К» в пользу ИП Главы КФХ ФИО13 взыскана задолженность по договору № 31 от 30.11.2016 поставки молока размере 1 864 795,27 рублей, из которых 1 646 784,50 рубля основного долга, 186 675,77 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, исчисленные до 25.12.2018, 31 335 рублей расходов по уплате государственной пошлины. Вступившим 17.09.2019 в законную силу Дополнительным решением от 15.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А2723926/2018, с ООО «Арта-К» в пользу ИП Главы КФХ ФИО13 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами, исчисленные26.12.2019 на сумму основного долга в размере 1 646 784,50 рубля до дня фактической уплаты задолженности.

При этом из судебных актов следует, что в период с января по ноябрь 2017 года, исполняя договор надлежащим образом, поставил по договору молока на сумму 3 478 164,50 рублей. Ответчик за указанный период оплатил только часть поставленного товара на сумму 2 100 000 рублей.

По акту сверки, подписанному поставщиком, задолженность должника составляла 1 455 340,50 рублей.

В декабре 2017 года истец продолжил поставки молока по договору, и задолженность ответчика увеличилась на 191 444,00 рубля. Поставка товара, который не включен в акт сверки, подтверждается следующими документами: ТТН от 01.12.2017 на сумму 18 040 руб., ТТН от 03.12.2017 на сумму 18 062 руб., ТТН от 05.12.2017 на сумму 18 348 руб., ТТН от 07.12.2017 на сумму 19 360 руб., ТТН от 09.12.2017 на сумму 19 184 руб., ТТН от 11.12.2017 на сумму 20592 руб., ТТН от 14.12.2017 на сумму 28 512 руб., ТТН от 16.12.2017 на сумму 20 086 руб., ТТН от 19.12.2017 на сумму 29 260 руб.

Поставки без оплаты с 12.10.2017 на сумму 382 888 рублей, то есть после увольнения Токарь.


Итого размер обязательств должника перед ИП ФИО13 в период работы ФИО3 после возникновения обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом составил 955 276, 50 руб. (3 478 164,50 – 2 100 00 – 382 888), что входит в размер её ответственности.

Размер обязательств должника перед ИП ФИО13 в период работы ФИО6 после возникновения обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом составил 191 444,00 руб., что входит в размер его ответственности.

5) перед ООО «Белое золото» - задолженность по договору № 1 поставки молока 22.02.2015, требования включены определением суда от 19.06.2020. Общий размер требований, включенных в реестр, составил 428 539,27 рублей, из которых:

- 377 452 рубля основного долга,

- 51 087,27 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2017 по 22.07.2019.

В соответствии с условиями договора ООО «Белое золото» оплатило поставку молока на общую сумму 1 132 130 рублей, что подтверждается платежными поручениями № 17 от 15.03.2017, № 20 от 23.03.2017, № 22 от 28.03.2017, № 25 от 04.04.2017, № 45 от 18.04.2017, № 150 от 12.07.2017, № 18 от 07.2017, № 171 от 25.07.2017, № 192 от 01.08.2017, № 316 от 26.09.2017, № 327 от 02.10.017, № 328 от 02.10.2017, № 342 от 06.10.2017, № 389 от 31.10.2017, № 363 от 17.10.2017.

В свою очередь, ООО «Арта-К» поставило молока на общую сумму 754 678 рублей, что подтверждается универсальными передаточными документами № 7 от 08.03.2017, от 12.03.2017, от 14.03.2017, от 16.03.2017, от 20.03.2017, от 22.03.2018, № 142 от 12.04.2017, № 145 от 13.04.2017, № 147 от 14.04.2017, № 153 от 15.05.2017, № 154 от 16.04.2017, № 358 от 06.07.2017, № 361 от 07.07.2017, № 363 от 08.07.2017, № 366 от 09.07.2017, № 369 от 10.07.2017, № 372 от 11.07.2017, № 380 от 14.07.2017, № 385 от 16.07.2017, № 388 от 17.07.2017, № 391 от 18.07.2017, № 395 от 19.07.2017, № 399 от 20.07.2017, № 467 от 26.09.2017, № 472 от 03.10.2017.

Таким образом, переплата составила 377 452 рублей, прекратилась поставка перед увольнением ФИО3, период просрочки имел место с 04.10.2017 по 22.07.2019, соответственно, не может входить в размер её ответственности ФИО3, последующее не исполнение принятых обязательств должником, также не может входить в размер ответственности последующих руководителей по статье 61.12 Закона о банкротстве, так как, обязательства были приняты должником до начала периода их деятельности.

6) перед СХА (колхоз) «Заря»: задолженности по договору поставки молока № 2 от 30.01.2017 в размере 5 812 984,50 руб., подтвержденной вступившим в законную силу


решением от 21.09.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7342/2018 за продукцию, поставленную с 02.02.2018 по 08.06.2018.

30.11.2017 между СХА (колхоз) «Заря» (поставщик) и ООО «АРТА-К» (покупатель) был заключен договор поставки молока № 2 от 30.01.2017.

Суд признал доказанным наличие поставок продукции с 02.02.2017 по договору (с учетом задолженности, взыскиваемой в рамках настоящего дела) на общую сумму 17 222 985 руб., которая оплачена на общую сумму 10 810 000 руб., кроме того не представлено доказательств оплаты продукции на сумму 600 000 руб., уже учтенной истцом при определении размера задолженности по договору.

Из расчета цены иска следует, что за период с 09.06.2017 по 24.08.2017 было поставлено продукции на сумму 6 279 718 руб., оплачено 466 733 руб., сумма задолженности составила 5 812 985 руб.

Соответственно, обязательства приняты должником по договору поставки молока № 2 от 30.01.2017 до даты объективного банкротства, а просрочка исполнения обязательств перед СХА (колхоз) «Заря» началась в период руководства ФИО3

При этом после наступления даты объективного банкротства должник принял на себя обязательства по оплате поставок на сумму 915 246,5 руб., при этом 21.08.2017 и 23.08.2017, то есть в период её деятельности, произведена оплата на сумму 460 000 руб., соответственно, не оплаченная задолженность после возникновения объективного банкротства составила 455 246, 5 руб., которая входит в размер ответственности по 61.12 Закон о банкротстве.

7) Перед ООО «Арбитраж Аукцион Анализ» (требования включены в реестр определением от 21.05.2020) в размере 550 143 рубля, а именно:

- 315 000 рублей основного долга по договору от 03.07.2017 на оказание юридических услуг,

- 30 000 рублей задолженности по дополнительному соглашению от 23.04.2018 к договору от 03.07.2017 на оказание юридических услуг,

- 205 143 рубля основного долга по договору от 20.10.2017 на оказание юридических услуг.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что данная возникла задолженность возникла в период руководства ФИО8 (ранее ФИО8) А.В. При этом ошибочно приравнивает принятие должником обязательств по договорам от 20.10.2017 и от 23.04.2018 и возникновение обязательств по оплате, срок которых договорами от 20.10.2017 и от 23.04.2018 был привязан к вступлению в силу судебных актов, которые вступили в законную силу 04.07.2018 и 21.02.2019.


При этом по договору на юридическое обслуживание от 03.07.2017 оплата производилась по условиям пунктов 4.1, 4.3.1, 4.4, а именно до 10 числа текущего месяца в порядке предоплаты.

При этом определением от 21.05.2020 суд признал доказанным факт оказания юридических услуг по договору от 03.07.2017 на сумму 450 000 рублей в период июля 2017 года по сентябрь 2018 года, задолженность по которому на дату введения наблюдения составила 315 000 руб.

Таким образом, соответствующий договор заключен в период осуществления руководства ФИО3, но просрочек оплаты в этот период не было.

Исполнение обязательств по договору от 03.07.2017 прекратилось в период осуществления руководства ФИО6 Также в период его руководства были приняты новые обязательства по договору от 20.10.2017, задолженность по которому возникла 04.07.2018, то есть с момента вступления в силу судебного акта по делу № А27-18337/2017 в период осуществления полномочий исполнительного органа ФИО8 (ранее ФИО8) А.В. Между тем, .поскольку обязательства были приняты должником не в период её деятельности, данные обязательства не входят в её ответственность.

Также суд апелляционной инстанции не усматривает основания для наступления ответственности ФИО8 (ранее ФИО8) А.В. по дополнительному соглашению от 23.04.2018, поскольку его исполнение происходило за пределами периода её работы.

С учетом номинального осуществления полномочий ФИО8 (ранее ФИО8) А.В., суд признает ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии у неё возможности подачи заявления о признании должника банкротом по обязательствам ООО «ААА».

Между тем, вопреки доводам конкурсного управляющего, новых обязательств в период руководства ФИО11 и ФИО7, не возникло.

Таким образом, оснований для привлечения ФИО11 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, фактические обстоятельства дела свидетельствуют об обратном.

Так, ФИО4 являлся непосредственным контролирующим должника лицом как фактически, так и юридически.

Соответственно его размер ответственности по 61.12 Закона о банкротстве является солидарным с ответчиками ФИО3 и ФИО6 по обязательствам, которые


должник принял в период их деятельности. При этом в размер его ответственности по 61.12 Закона о банкротстве входят все обязательства должника, возникшие после возникновения объективного банкротства, в том числе обязательства, которые не вошли в размер ответственности ФИО3 и ФИО6 с 11.10.2017 по 17.11.2017, и перед ООО «ААА» в размере 550 143 рубля, несмотря на то, что в период, когда он юридически приступил к исполнению обязанностей, новых обязательств не возникло. При этом суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции о том, что он являлся участником общества, соответственно, подача заявления после даты возникновения объективного банкротства находилась в сфере его контроля.

Как единственный участник должника, именно он, в первую очередь, должен был озаботиться финансовым состоянием общества и принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Арта-К».

При этом, в ходе всего судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО4 не представил доказательств наличия у него какого-либо плана финансового оздоровления и доказательств реализации такого плана хоть в какой-то части.

Поэтому суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве.

С даты введения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий обязан провести инвентаризацию имущества должника, обеспечить надлежащую охрану имущества, впоследствии произвести его оценку и реализовать имущество должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой


является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения


конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается и неоднократно установлено судебными актами как первой, так и апелляционной инстанций по настоящему делу, в том числе постановлением апелляционного суда от 29.06.2022, что ФИО4 являлся с 2014 года единственным участником ООО «Арта-К», в период с 13.01.2020 по 03.03.2020 – директором общества, и на протяжении периода деятельности с 2014 года – лицом, непосредственно контролирующим деятельность должника, на которое возложена обязанность, установленная действующим законодательством о банкротстве решением суда от 10.03.2020 по настоящему делу, по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей Должника, и неисполнение данной обязанности ФИО4

Так, установлено, что ФИО4, являясь единственным участником ООО «Арта-К» и лицом, непосредственно контролирующим деятельность Общества, был заинтересован в сохранении и передаче надлежащим образом имущества и документации общества.

Однако ФИО4 не представил доказательств выполнения соответствующих необходимых в таких случаях действий. ФИО4 лично и непосредственно контролировал деятельность должника, постоянно имел доверенность на представление интересов ООО «Арта-К», регулярно находился в офисе общества, имел отдельный кабинет, сделки общества совершались при непосредственном участии единственного участника. Третьими лицами и работниками должника ФИО4 воспринимался как непосредственный руководитель бизнеса должника.

С целью соблюдения требований закона ФИО4 был обязан не позднее 13.03.2020 предоставить перечисленные в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему.

15.05.2020 Арбитражным судом Кемеровской области выдан исполнительный лист на истребование у ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника.

30.06.2020 конкурсный управляющий должника ФИО9 обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Арта-К» ФИО4 к субсидиарной ответственности.


Кроме того, решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.01.2022 по делу № А27-23443/2021, оставленным без изменения Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022, удовлетворено заявление Прокуратуры Кемеровской области – Кузбасса к ФИО4 о привлечении к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ за не передачу документов ООО «Арта-К» конкурсному управляющему.

Из пояснений ФИО11, ФИО6 в суде первой инстанции следует, что основную часть документации о хозяйственной деятельности общества его единственный участник ФИО4 перевез себе домой. Данный довод в ходе судебного разбирательства не опровергнут.

Напротив, при рассмотрении обособленных споров ФИО4 неоднократно заявлял ходатайства об отложении судебных заседаний, мотивируя ходатайства тем, что ему необходимо поискать дополнительные документы относительно конкретного спора. В последующем, в материалы дела представлялись копии документов различной степени значимости.

Таким образом, материалами дела установлено, что ФИО4 не был передан полный контроль над деятельностью должником назначаемым им директорам, что однако не освобождает их от несения субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арта-К» в силу неисполнения ими обязанности по подаче в суд заявления должника, но возлагает на ФИО4 обязанность по сохранению и передаче надлежащим образом имущества и документации общества конкурсному управляющему, неисполнение которой является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, в силу того, что не передача управляющему имущества и документов должника затруднила проведение процедуры конкурсного производства, поскольку исключила возможность детального анализа финансового состояния должника.

Отсутствие документов по хозяйственной деятельности существенно затрудняет процедуру конкурсного производства, поскольку не позволяет реализовать мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, затрудняет процессы оспаривания сделок.

В материалах дела надлежащее документальное подтверждение передачи в полном объеме документации, печатей, штампов, ценностей конкурсному управляющему отсутствует.

Так им образом, лицом, фактически контролирующим документооборот и хранение документов общества являлся ФИО4, но в ходе конкурсного производства обязанность руководителя должника по передаче документации, материальных и иных ценностей в установленный срок конкурсному управляющему надлежащим образом не была исполнена, в результате чего было существенно затруднено проведение процедур


банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, что стало причиной непогашения требований кредиторов должника.

Таким образом, у суда первой инстанции имелись основания, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, ссылка ФИО4 на представленные им документы (ответы из прокуратуры, ГУ МФД, копии постановлений о возбуждении уголовного дела) подлежит отклонению, поскольку указанные документы не опровергают обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы о том, что им инициированы споры относительно бездействия конкурсного управляющего, в частности, поданы жалобы на бездействие конкурсного управляющего в связи с неподачей искового заявления в отношении ФИО6, который распорядился имуществом ООО «Арта-К» и передал ИП ФИО14 пшеницу в количестве 450 тн на сумму 4 000 000 руб., бездействие конкурсного управляющего в связи с неподачей искового заявления в отношении ФИО6, который распорядился имуществом ООО «АртаК» и передал ИП ФИО14 семена ячменя сорт «Никита» элита в количестве 55 тн на сумму 1 000 000 руб., неподачей искового заявления в отношении ФИО6, который распорядился имуществом ООО «АртаК» и передал ИП ФИО14 гречиха в количестве 250 тн на сумму 4 000 000 руб., заявление об истребовании из чужого незаконного владения ООО «Арта-К» автотранспорта, принадлежащего ФИО4 на праве собственности на сумму 14 000 000 руб. и передаче имущества ФИО4 и т.п., не подтверждает его доводы об отсутствии вины в его действиях. Кроме того, обстоятельства на которые ссылается ФИО4 в дополнениях и представленные дополнительные доказательства, являются предметом исследования иных споров.

Аналогично отклоняется ссылка ФИО3 на ряд документов, приложенных к апелляционной жалобе, поскольку материалы дела о банкротстве ООО «АртаК» не опровергает наличие оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, определение от 14.11.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7854/2019 подлежит отмене в части привлечения ФИО7 и ФИО11 к субсидиарной ответственности.

В остальной части доводы апелляционных жалоб основаны на неправильном толковании норм права, не опровергают выводы суда, положенные в основу принятого определения.


Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 14.11.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7854/2019 отменить в части признания доказанными наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АртаК» (ОГРН <***>, ИНН <***>), контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО8 (ранее ФИО8) Анны Владимировны по пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в указанной части.

В остальной части определение от 14.11.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7854/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий Е.В. Кудряшева

Судьи Л.Н. Апциаури

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 06.0 3.2023 3:5 7:00 ФИО1

Кому выдана Фролова Наталья НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 13.03.2023 6:37:00Кому выдана Кудряшева Елена ВитальевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 07.04.2023 5:37:00

Кому выдана Апциаури Лада Нодариевна