Постановление от 15 июня 2025 г. по делу № А45-31273/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск                                                                                       Дело № А45-31273/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 3 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 июня 2025 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                       Дубовика В.С.,

судей                                                                  Камнева А.С.,

                                                                            Сбитнева А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нетесовым И.М., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 (№07АП-9408/2022 (2)), ФИО2 (№07АП-9408/2022(3)), ФИО3 (№07АП-9408/2022(4)), ФИО4 (№07АП-9408/2022(5)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.03.2025 по делу № А45-31273/2021 (судья Кодилова А.Г.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания С 4» (ИНН <***>, ОГРН: <***>, адрес: 630039, <...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3


при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО6 по доверенности от 09.07.2024, паспорт,

ФИО4, паспорт,

от конкурсного управляющего – ФИО7 по доверенности от 12.08.2024, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания С 4» (далее – ООО «Компания С 4», должник) конкурсный управляющий ФИО5 (далее - конкурсный управляющий ФИО5) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.03.2025 заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено. ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности взыскано 38 544 176 рублей. ООО «Агентство Оценки» перечислено 20 000 рублей в качестве оплаты стоимости проведения экспертизы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 (далее – апеллянты) обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.03.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

В обоснование доводов жалоб указано, что задолженность по договору аренды от 08.10.2015, возникшая после июня 2016 года, не могла быть включена в размер субсидиарной ответственности, определяемый на основании пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Апеллянты отмечают, что после наступления даты объективного банкротства, у должника отсутствовали новые «обманутые» контрагенты. Подчеркивают, что невозможность погашения арендной платы возникла в связи с направлением свободных денежных средств бенефициаром ФИО3 на завершение строительства жилых домов во избежание причинения ущерба дольщикам. Ссылаются на отсутствие правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Полагают, что ими не совершались какие-либо намеренные действия, послужившие причиной неплатежеспособности должника. Считают, что суд первой инстанции не установил наличие негативных последствий в результате неотражения актуальных сведений в бухгалтерских отчетах.

Апеллянт ФИО4 и ФИО2 подчеркивают, что ими предпринимались меры, направленные на снижение кредиторской задолженности путем уменьшения арендной платы в судебном порядке (2017 и 2020 год). ФИО4 также указывает на оспаривание отчета ООО «Экспресс-оценка» о рыночной стоимости арендной платы (2019 год). Апеллянт ФИО3 указывает на принятие активных мер по освоению спорного земельного участка.

Апеллянт ФИО1 отмечает, что конкурсный управляющий не обосновал, каким образом отсутствие документации должника объективно повлияло на проведение процедуры банкротства и лишило возможности управляющего существенно пополнить конкурсную массу должника. Управляющим самостоятельно получена вся необходимая информация в ходе процедуры банкротства, на основании чего был проведен финансовый анализ. Указывает, что активы, отраженные в бухгалтерском балансе за 2021 год, нерентабельны.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий ФИО5 представила отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Представитель ФИО1 – ФИО6 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

ФИО4 просил обжалуемый судебный акт отменить, удовлетворить апелляционную жалобу. 

Представитель конкурсного управляющего – ФИО7 настаивала на позиции, изложенной в отзыве на апелляционные жалобы.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзыва, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 14.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

27.02.2023 конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке стать 49 АПК РФ, о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания С 4» на сумму 38 544 176 рублей.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на подпункт 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 (непередача, сокрытие, утрата или искажение документации должника), подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 (после наступления признаков банкротства контролирующее должника лицо совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника) и пункт 1 статьи 61.12 (неисполнение обязанности по инициированию дела о банкротстве должника) Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО8 являлся директором ООО «Компания С 4» в период с 16.04.2008 по 18.11.2019;

ФИО2 – директор ООО «Компания С 4» в период с 19.11.2019 по 08.12.2021;

ФИО1 - директор ООО «Компания С 4» в период с 09.12.2021 по 18.06.2022 (до введения конкурсного производства);

ФИО3 – учредитель ООО «Компания С 4» в период с 19.11.2009 по настоящее время.

Таким образом, ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 подпадают под определение контролирующих должника лиц и являются субъектами субсидиарной ответственности.

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 Постановления № 53). Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (статья 1064 ГК РФ).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 4 статьи 32 Федерального закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. При этом лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. Руководство текущей деятельностью общества подразумевает накопление и хранение всей документации общества для нормального осуществления хозяйственной деятельности по месту действующего единоличного исполнительного органа общества.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закон о бухгалтерском учете).

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 №302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

Вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, а также причинно-следственная связь между невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, презюмируется Законом о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть установленные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции, доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на бывшего руководителя в силу статей 9 и 65 АПК РФ и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения приведенной презумпции.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

14.03.2022 управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании у директора ООО «Компания С 4» ФИО1 оригиналов бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей.

Вступившим в законную силу определением суда от 14.09.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд истребовал от бывшего руководителя должника ФИО1 документы по перечню из 12 пунктов. Возбуждено исполнительное производство № 394079/22/54006-ИП от 09.12.2022.

ФИО1 документы и материальные ценности в адрес конкурсного управляющего в полном объеме не переданы.

Доводы апеллянта ФИО1 о том, что часть документации передана управляющему, получили надлежащую оценку в определении суда от 14.09.2022, оставленном без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2022.

Непередача конкурсному управляющему первичных документов должника повлекла существенные затруднения при проведении процедур банкротства в виде: невозможности формирования конкурсной массы; проведения мероприятий, позволяющих публично раскрыть истинные причины банкротства (анализ финансового состояния; признаки преднамеренного и фиктивного банкротства; выявление преференциальных сделок должника и иных сделок); установить состав дебиторской задолженности и осуществить мероприятия по принудительному взысканию активов.

При этом отсутствие первичной документации не позволяет проверить достоверность сведений, отраженных в бухгалтерских балансах должника, проанализировать совершенные должником сделки на предмет их оспаривания, что в целом препятствует формированию конкурсной массы.

ФИО1 как бывший руководитель ООО «Компания С 4» обязан предоставить конкурсному управляющему всю документацию должника, всю информацию о должнике. Данная обязанность исполнена не была.

В материалах дела отсутствуют доказательства добросовестности действий ФИО1, а также доказательства, обосновывающие объективную невозможность предоставления конкурсному управляющему всей документации.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО1 не опроверг презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не доказал правомерность непередачи документов ООО «Компания С 4» или невозможность такой передачи, в связи с чем привлечение его к субсидиарной ответственности по указанному основанию является обоснованным.

Относительно искажения сведений, отраженных в документах бухгалтерского учета и отчетности.

В соответствии с бухгалтерской отчетностью должника, за период с 2017 по 2021 год бухгалтерский баланс ООО «Компания С 4» содержал в себе следующие показатели активов (неизменно дублируемые из года в год): финансовые вложения 1 033 000 рублей; прочие внеоборотные активы 1 992 000 рублей; запасы 20 000 рублей; дебиторская задолженность 39 000 рублей; прочие оборотные активы 717 000 рублей.

Раздел «Пассив» за период с 2017 по 2021 годы также остался неизменен (непокрытый убыток 41 000 рублей; краткосрочные обязательства: заемные средства 1 816 000 рублей; кредиторская задолженность 1 992 000 рублей; прочие обязательства 24 000 рублей), не содержит сведений об увеличении задолженности по договору аренды земельного участка.

Таким образом, сведения, содержащиеся в бухгалтерской отчетности должника с 2017 по 2021 годы, неизменно дублируемые из года в год, являются недостоверными.

Суд апелляционной инстанции признает доказанным материалами спора факт искажения бывшими руководителями должника бухгалтерской отчетности. В материалы дела не представлено доказательств принятия ответчиками мер по корректировке бухгалтерской отчетности.

Действия по искажению бухгалтерской отчетности, привели к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по выявлению имущества должника (не подлежащего государственной регистрации) и формированию конкурсной массы, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании задолженности, а также погашению требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в том числе в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона применительно к рассматриваемому случаю заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу второму статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, образование задолженности у ООО «Компания С 4» складывалось следующим образом.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.11.2020 по делу №А45-21884/2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2021 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.01.2022 с ООО «Компания С 4» (ИНН <***>) в пользу Мэрии г.Новосибирска взыскана задолженность по арендной плате по договору аренды земельного участка № 115948р от 08.10.2015 за период с июня 2016 года по сентябрь 2020 года в сумме 31 729 172,60 рублей, в том числе, задолженность по арендной плате в сумме 22 969 981,07 рублей, неустойка в сумме 8 759 191,53 рублей.

Этим же решением суда договор аренды земельного участка на территории города Новосибирска от 08.10.2015 № 115948р расторгнут, кроме того, суд обязал ООО «Компания С4» освободить земельный участок с кадастровым номером 54:35:053490:10.

Несмотря на принятое решение, ни ФИО4, ни последующие руководители ООО «Компания С 4» (ФИО2, ФИО1) не обратились с заявлением о банкротстве ООО «Компания С 4», продолжая наращивать размер обязательств перед Мэрией г. Новосибирска по аренде земельного участка.

Впоследствии определением суда от 11.01.2022 указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов ООО «Компания С 4», с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Определением суда от 06.09.2022 в реестр требований кредиторов должника также включено требование Мэрии г.Новосибирска в размере 5 247 677,21 рублей, в том числе, по оплате арендной платы за период с октября 2020 по август 2021 в размере 4 914 908,79 рублей и неустойки за период с 03.11.2020 по 04.08.2021 в размере 332 768,42 рублей, с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Из приведенных сведений следует, что должник отвечал признакам неплатежеспособности уже с июня 2016 года.

При этом, отсутствие действий ответчиков по погашению возникшей задолженности с июня 2016 года связано именно с отсутствием у ООО «Компания С 4» денежных средств, но никак не с наличием судебных споров с Мэрией г. Новосибирска.

Привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами не приведено убедительных доводов относительно того, что существовал экономически обоснованный план по выводу ООО «Компания С 4» из состояния неплатежеспособности.

Переписка с представителями торговой сети «Магнит», приложенная ФИО4, охватывает временной период с 22.11.2018 (когда должник уже более двух лет находился в состоянии неплатежеспособности) по 31.03.2021 (к тому моменту земельный участок, принадлежащий ООО «Компания С 4» подлежал изъятию по решению суда от 03.11.2020 по делу № А45-21884/2018, что делало освоение земельного участка должником заведомо невозможным). Кроме того, переписка затрагивала только вопросы освоения участка, принадлежащего ООО «НСК Девелопмент» (земельный участок с кадастровым номером 54:35:053490:9).

Кроме того, наличие экономически обоснованного плана в отношении ООО «НСК Девелопмент» опровергнуто выводами суда, изложенными в определении Арбитражного суда Новосибирской области от 05.06.2023 №А45-16420/2021 в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 С июня 2016 года ФИО3 не прикладывал необходимых усилий для достижения какого-либо финансового результата, не имел экономически обоснованного плана, направленного на преодоление финансового кризиса, что подтверждается отсутствием расчетных счетов у ООО «НСК Девелопмент» с 02.03.2016, отсутствием какого-либо имущества на балансе ООО «НСК Девелопмент», искажением бухгалтерской отчетности, наращиванием задолженности перед Мэрией г.Новосибирска с 2016 года и перед уполномоченным органом с 2018 года, не проведением каких-либо мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности ООО «НСК Девелопмент» с 2016 года.

09.12.2024 и 18.02.2025 в материалы дела поступил ответ АО «Тандер», с указанием на то, что договорные отношения АО Тандер» с организацией-должником отсутствуют, какие-либо переговоры о реализации проекта строительства магазина «Магнит» на земельном участке с кадастровым номером 54:35:053490:10 не проводились, переписка отсутствует.

Не опровергнуты также доводы конкурсного управляющего относительно того, что объективное банкротство возникло именно в июне 2016 году, а не в более позднюю дату.

Таким образом, накопление задолженности носило длящийся характер, не предпринимая усилий по исполнению обязательств по договору аренды земельного участка контролирующие должника лица систематически наращивали размер обязательств перед кредиторами, начиная с июня 2016 года.

При этом апеллянты указывают, что невозможность погашения задолженности по арендной плате возникла в связи с тем, что бенефициар ФИО3 направлял денежные средства на строительство иных объектов недвижимости. Таким образом, апеллянты были осведомлены о неплатежеспособности должника, однако не предпринимали мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

С учетом приведенных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями пункта 2 статьи 10, статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве.

Из постановления Пленума № 53 следует, что по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности условий: это лицо являлось контролирующим исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пункт 4 части 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве); оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, период и размер ответственности ФИО4 составляет: с 01.07.2016 (дата возникновения признаков несостоятельности (банкротства) + 1 месяц на дату обращения с заявлением о банкротстве должника), по 18.11.2021 (дата возбуждения дела о банкротстве ООО «Компания С 4»).

Размер ответственности ФИО4, согласно представленному конкурсным управляющим расчету, составляет 36 976 849,81 руб.

ФИО4 указанный расчет не оспорен.

ФИО2 исполняла обязанности руководителя должника в период с 19.11.2019 по 08.12.2021.

Как разъяснено в абзаце седьмом пункта 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022), вступая в должность, руководитель должен приступить к анализу ситуации, развивающейся на предприятии. По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 Постановления № 53),

Вместе с тем, в материалы настоящего дела сведений о предпринятых ФИО2 действиях по выводу должника из кризиса не представлены.

К моменту передачи функций генерального директора общества от ФИО4 к ФИО2 (ноябрь 2019 г.), в 2016 - 2019 годы у должника росла кредиторская задолженность, чистые активы должника имели отрицательное значение, отсутствовала прибыль предприятия, имело место отрицательное значение нераспределенной прибыли (непокрытого убытка), показатели коэффициентов абсолютной и текущей ликвидности, обеспеченности обязательств должника его активами были ниже нормальных значений, а коэффициенты, характеризующие финансовую устойчивость предприятия, имели отрицательные показатели, приняв во внимание, что задолженность должника перед кредиторами, требования которых впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника, а именно перед Мэрией города Новосибирска начала формироваться задолго до ноября 2019 года, и таким образом, у ООО «Компания С 4» сложилась ситуация, при которой восстановление платежеспособности должника не представлялось возможным.

Обязанность обратиться в суд с заявлением должника о банкротстве возникла у ФИО2 не позднее 19.12.2019.

При этом, в соответствии с пунктом 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, период ответственности ФИО2 составляет: с 19.12.2019 (дата начала руководства ООО «Компания С 4» + 1 месяц на дату обращения с заявлением о банкротстве должника) по 18.11.2021 (дата возбуждения дела о банкротстве ООО «Компания С 4»).

Размер ответственности ФИО2, согласно представленному конкурсным управляющим расчету, составляет 13 274 294,64 рублей. ФИО2 указанный расчет не оспорила

Согласно п. 10.8 Устава ООО «Компания С 4», общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества должно проводиться не ранее, чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года. Таким образом, ФИО3 должен был узнать о неблагополучном финансовом положении должника не позднее 30.04.2017.

Таким образом, период ответственности ФИО3 составляет: с 30.05.2017 (30.04.2017 + 10 дней, в течение которых должен был предпринять меры, направленные на признание должника банкротом - абзац 7 пункта 13 Постановления № 53) по 18.11.2021 (дата возбуждения дела о банкротстве ООО «Компания С 4»).

Размер ответственности ФИО3, согласно представленному конкурсным управляющим расчету, составляет 31 128 136,66 рублей. ФИО3 указанный расчет не оспорен.

Подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Пунктом 17 Постановления № 53 указано, что в силу прямого указания подпункта 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившее финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно решению Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-21884/2018 от 03.11.2020 у ООО «Компания С 4» за период с июня 2016 по сентябрь 2020 года, то есть фактически за четыре года, образовалась задолженность по арендной плате в сумме 22 969 981,07 руб., по неустойке в сумме 8 759 191,53 рублей.

Указанные обстоятельства, свидетельствуют о бездействии контролирующих должника лиц, которое привело к увеличению на протяжении четырех лет значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Бездействием контролирующих должника лиц утрачена в полном объеме возможность осуществления в отношении должника мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, утрачена возможность реального погашения долговых обязательств в будущем.

Руководители должника ФИО4, ФИО2 и его единственный учредитель ФИО3 с июня 2016, то есть с даты объективного банкротства, по дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не прикладывали необходимых усилий для достижения какого-либо финансового результата, не имели экономически обоснованного плана для ООО «Компания С 4», направленного на преодоление финансового кризиса.

Оценивая доводы о принятии ответчиками мер по снижению размера арендной платы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Размер арендной платы согласован в подписанном сторонами в договоре аренды земельного участка № 115948р от 08.10.2015.

При этом, уже при рассмотрении апелляционной жалобы по делу №А45-2672/2017, судом апелляционной инстанции на довод ООО «Компания С 4» о невозможности осуществлять использование земельного участка в целях строительства (на земельном участке обнаружены теплотрасса и трубопроводы из чугунных труб, на демонтаж которых необходимы дополнительные средства, земельный участок представляет собой заболоченную местность с торфяными болотами, что также налагает на арендатора дополнительные затраты по устранению недостатков) указано, что ООО «Компания С 4» знало об этих особенностях участка при его выборе и заключении договора и каких-либо возражений по размеру арендной платы не заявляло.

Не осуществляя дополнительные расходы по обустройству земельного участка, ответчики продолжали накапливать кредиторскую задолженность перед Мэрией города Новосибирска по арендным платежам, что в последующем привело к принудительному расторжению договора аренды и взысканию неустойки в значительной сумме.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что указанный конкурсным управляющим размер ответственности равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр и за реестр, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, и презюмируется равным 38 544 176 рублей.

Каких-либо возражений относительно размера субсидиарной ответственности никем не заявлено.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.03.2025 по делу №А45-31273/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


А.С. Камнев


А.Ю. Сбитнев