Постановление от 11 октября 2022 г. по делу № А60-66594/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-324/2019(4)-АК

Дело № А60-66594/2018
11 октября 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О.,

судей Макарова Т.В., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 04 октября 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

вынесенное в рамках дела № А60-66594/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Полевское ДРСУ» (далее – ООО «Полевское ДРСУ», должник) (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

21.11.2018 в Арбитражный суд Свердловской области обратился уполномоченный орган, Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 25 по Свердловской области, с заявлением о признании ООО «Полевское ДРСУ» несостоятельным (банкротом), которое после устранения недостатков принято к производству суда определением от 07.12.2018, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2019 (резолютивная часть определения объявлена 19.04.2019) указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Полевское ДРСУ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, являющийся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 79 от 08.05.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2019 (резолютивная часть решения объявлена 31.10.2019) прекращена процедура наблюдения в отношении должника, ООО «Полевское ДРСУ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, являющийся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 211 от 16.11.2019.

12.03.2021 в арбитражный суд поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, согласно которому конкурсный управляющий просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к солидарной субсидиарной ответственности, приостановить производство по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2021 (резолютивная часть определения объявлена 22.09.2021) в удовлетворении указанного заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Заявитель жалобы считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что заинтересованным лицом ФИО4 в материалы спора представлены платежные поручения от 26.08.2019 № 41, 42 о погашении задолженности по обязательным платежам 523526 рублей и 451330 рублей соответственно. Данный вывод суда, как считает управляющий, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Судом ошибочно учтены платежи в 2019 г., осуществленные в адрес уполномоченного органа, как ведения хозяйственной деятельности должника и попытка бывшим руководителем погасить имеющуюся задолженность перед кредиторами. Погашение проводилось не должником, а третьим лицом (ООО «Полевское РСУ» - дело №А60-5632/2016), в результате продажи залогового имущества и гашения требования кредиторов, где ООО «Полевское ДРСУ», являлось залоговым кредитором. Таким образом, частичное гашение кредиторской задолженности не связанно с действия гр. ФИО4, а тем более не говорит о ведении должником хозяйственной деятельности в 2018-2019 г.

Также апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции не дана правовая оценка доводам, изложенным в заявлении конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Так, одним из оснований ФИО2 в заявлении указывалось на не исполнение определения Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2020 об истребовании документов и материальных ценностей, которое вступило в силу и не исполнено в полном объеме до сегодняшнего дня. Документация должником передавалась частями с 2019 г. по 2021 г., печать была передана только после судебного заседания, 14.10.2021, имущество не передавалось.

ФИО2 также ссылается на то, что фактически, отказывая в части удовлетворения заявления о привлечении учредителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции ограничился одной фразой, без оценки доводов и фактов представленных конкурсным управляющим ООО «Полевское ДРСУ».

ФИО4 представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции неоднократно откладывалось с целью исследования значимых для правильного разрешения спора обстоятельств, в том числе определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022, вынесенным в составе председательствующего судьи Гладких Е.О., судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., судебное разбирательство по настоящему делу отложено на 04.10.2022, конкурсному управляющему ФИО2, а также ответчикам ФИО4 и ФИО5 предложено проанализировать сведения о неисполненных обязательствах перед бюджетом, представленные 05.08.2022 ФНС Межрайонной ИФНС России № 25 по Свердловской области. Результаты анализа оформить в виде таблицы, отразив в ней построчно все обязательства, возникшие после наступления даты объективного банкротства должника (с указанием точной даты объективного банкротства должника).

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 произведена замена судьи Зарифуллиной Л.М. на судью Саликову Л.В., сформирован состав суда для рассмотрения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 октября 2021 года по делу № А60-66594/2018: председательствующий судья Гладких Е.О., судьи Макаров Т.В., Саликова Л.В.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

ООО "Полевское ДРСУ" создано 25.02.2015, размер уставного капитала – 10 000.00 рублей.

Основной вид деятельности общества - строительство автомобильных дорог и автомагистралей.

Юсупов Фариз Калимуллович являлся директором должника, ФИО5 являлась учредителем и участником должника с размером доли в уставном капитале 100% или 10 000руб.

Считая, что в нарушение требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротства, руководитель должника не только не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и не принимал меры по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, погашению требований кредиторов, а с 01.12.2017 прекратил хозяйственную деятельность (согласно письму от 03.07.2019), кроме того бывшим руководителем не исполнена обязанность по передаче всех хозяйственных документов, а также имущества, конкурсному управляющему не переданы документы, свидетельствующие об его активах и сделках, что препятствует сформировать конкурсную массу, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим не представлено в суде первой инстанции достаточных доказательств, свидетельствующих об обязанности заинтересованных лиц подать заявление о банкротстве в связи с неплатежеспособностью или недостаточностью имущества должника, поскольку даже в процедуре наблюдения должник продолжал погашать требования заявителя, а также пришел к выводу, что управляющий не представил суду объяснений относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, или же вызвало существенные затруднения проведения процедур банкротства, ссылка на невозможность сформировать конкурсную массу конкурсным управляющим не конкретизирована.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктов 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

-являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

-имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

-извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как правильно установил суд первой инстанции, ФИО4 и ФИО5 являлись контролирующими должника лицами.

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве был предусмотрен нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В п. 3 ст. 4 названного Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Данное разъяснение касается применения процессуальных норм.

Поскольку в настоящем случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подано конкурсным управляющим 12.03.2021, то есть после 01.07.2017, то при рассмотрении настоящего заявления подлежат применению нормы процессуального права в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, и нормы материального права о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренные той редакцией закона, который действовал в период вменяемого правонарушения.

В соответствии с п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Согласно п. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 53) по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Одним из оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности заявлено неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Как считает управляющий, с заявлением о собственном банкротстве ООО «Полевское ДРСУ» ФИО4 должен был обратиться не позднее 28.04.2017, что им сделано не было, настоящее дело о банкротстве было возбуждено по заявлению уполномоченного органа только 07.12.2018. Вместе с тем в реестре требований кредиторов имеются требования, возникшие в период с 29.04.2017 по 07.12.2018.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Исходя из положений вышеназванных норм права следует, что размер ответственности руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и до возбуждения производства по делу.

Конкурсный управляющий связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества с тем, что должник, осознавая, что имеется долг (перед бюджетом) в размере более 2 млн. руб., не предпринял попыток к его погашению, а фактически прекратил хозяйственную деятельность (не заключал новые договоры, контракты и т.д.), тем самым лишив кредиторов возможности получить денежные средства и самоустранился от управления обществом, при этом не инициировал собрание учредителей для выбора нового руководителя или принятия дальнейших действий, направленных на улучшение экономического положения должника. Учредитель ФИО5 также бездействовала в указанной ситуации, что привело общество к банкротству. Как считает управляющий, добросовестное исполнение руководителем обязанности по подаче заявления позволило бы должнику погасить требования в большем размере.

Между тем, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.

Так, ответчик ФИО4 считает, что до даты возбуждения дела о банкротстве (07.12.2018) у него не было обязанности обращаться с таким заявлением, так как в это время шла хозяйственная деятельность, проходили торги по имуществу на значительную сумму, была проведена оценка имущества на сумму, позволяющую рассчитывать на полное погашение долгов. Уже после признания банкротом, продолжали поступать денежные средства. Более того, ФИО4 рассчитывал на наличие техники трактора и навесного оборудования, которую всегда можно продать и не мог предвидеть отзыва лицензии у ПЛО «Уралтрансбанк» в будущем. Также ФИО4 ссылается на то, что фактическое прекращение деятельности должника связано с отсутствием заказов.

Указанная позиция ответчика подтверждена документально и управляющим по существу не опровергнута.

Так, как следует из письма от 21.08.2017 (л.д. 27), основной заказчик должника (ООО «Жасмин») отказался заключать новые контракты, так как старые объемы закончились, а новые не планировались. Письмом от 18.01.2018 акционерное общество «Трест Уралтранспецстрой» (л.д. 28) также сообщило должнику об отсутствии необходимости в субподрядных работах ООО «Полевское ДРСУ» по содержанию автомобильных дорог.

Кроме того, как следует из материалов дела, между банком и обществом с ограниченной ответственностью «РСУ» (далее – общество «РСУ») заключен кредитный договор № МБ/1611-2017 от 26.10.2017 на сумму 1 309 585,55 рубля со сроком возврата согласно графику, окончательным сроком возврата 23.11.2018. Процентная ставка за пользование кредитом установлена в размере 20 % годовых. В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № МБ/1611-2017 от 26.10.2017 заключены договоры поручительства: № МБ/1611-2017/1 от 26.10.2017 (поручитель – должник); № МБ/1611-2017/2 от 26.10.2017(поручитель – Юсупов Фариз Калимуллович).

В обеспечение исполнения обязательств общества «РСУ» заключены договоры залога:

- № МБ/1611-2017/3 от 26.10.2017 (залогодатель – должника). В залог передается (п. 2.1 Договора залога) следующее движимое имущество – транспортные средства:

Наименование имущества

Индивидуализирующие признаки имущества (Марка, модель, VIN, государственный регистрационный знак, год выпуска)


Трактор «Беларус-82.1»

Наименование и марка: Трактор «Беларус-82.1», Регистрационный знак: 66 СХ 0721, Заводской № машины (рамы): 808191586, Год выпуска: 2014, Номер двигателя: 864785, Основной ведущий мост: 829106/254165-04, Цвет: Синий, ПСМ: ТТ 685875, Свидетельство о регистрации машины: СВ 943521.


- № МБ/1611-2017/4 от 26.10.2017 (залогодатель – должника). В залог передается (п. 2.1 Договора залога) движимое имущество – оборудование:

Наименование имущества

Индивидуализирующие признаки имущества


Оборудование

Навесное оборудование в комплекте 2015 года выпуска. Организация изготовитель – ООО «Завод дорожной техники «Регион-45», Заводской номер – 01, Инвентарный номер – 00-000024.


Задолженность общества «РСУ» перед банком по кредитному договору № МБ/1611-2017 от 26.10.2017 на 19.04.2019 составила 1 621 779,49 рубля:

Просроченная ссудная задолженность:

1 269 585,55 руб.


Просроченные проценты:

144 697,97 руб.


Пени на просроченные проценты:

7 144,94 руб.


Пени на просроченный кредит:

200 351,03 руб.


При этом большая часть требований кредиторов ООО «Полевское ДРСУ» принадлежит ПАО «Уральский транспортный банк» из договора поручительства. Данная задолженность образовалась из-за отзыва лицензии (приказом Центрального Банка России у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций, решением Арбитражного Суда Свердловской области от 20.12.2018 в отношении банка введена процедура конкурсного производства) и блокирования в связи с этим оставшихся на счете должника средств, что является исключительно внешним фактором.

Как поясняет ответчик и не опровергнуто конкурсным управляющим, кредитный договор ООО «РСУ» был заключен с целью обеспечения муниципального контракта. Выданные банком кредитные средства были перечислены в качестве залога в ОМС Администрация ИГО. После выполнения ООО «РСУ» муниципального контракта, муниципальный орган вернул данные денежные средства на расчетный счет кредитора, однако данную сумму кредитная организация не списала со счета в связи с отзывом лицензии.

Факт наличия на счете должника в банке денежных средств, достаточных для погашения долга на момент отзыва у банка лицензии, невозможность погашения заемщиком задолженности путем безакцептного списания денежных средств ввиду банкротства кредитной организации установлены апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.06.2020 по делу №» 33-3340/2020 (страница 6 – л.д. 34).

При исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Неудовлетворительная структура баланса должника, на которую ссылается конкурсный управляющий, не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании банкротом.

Наличие у должника кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В связи с этим доводы конкурсного управляющего подлежат отклонению.

Доводы о том, что ответчиками не проводилась работа с дебиторской задолженностью, не соответствуют действительности и приведенным выше по тексту постановления доказательствам. Возникновение в указанный управляющим период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что кредиторы, которые могли быть введены в заблуждение по факту финансовой состоятельности должника в связи с неподачей руководителями должника в арбитражный суд заявления о банкротстве, отсутствовали, что лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Кроме того, ФИО4 в материалы спора представлены платежные получения о погашении задолженности по обязательным платежам 523526 рублей и 451330 рублей соответственно. Указанные обстоятельства также подтверждены Межрайонной инспекцией ФНС № 25 по Свердловской области в ответе на запрос суда от 27.07.2022 № 15-22/16804 (платежный документ № 180747 от 03.12.2019, № 180752 от 03.12.2019).

При данных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности наличия основания для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий также указывает на то, что ФИО4 не исполнены обязательства по передаче бухгалтерской и иной документации должника, имущества должника, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно п/п. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Данная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Между тем, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как указывает конкурсный управляющий в своем заявлении, невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена бездействием ФИО4, не исполнившего обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме необходимых документов.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, часть документов должника направлена конкурсному управляющему 03.07.2019, что подтверждается сопроводительным письмом, почтовой квитанцией, описью вложения. Остальная часть документов направлена 10.04.2021, что подтверждается почтовой квитанцией, описью вложения (получено 14.04.2021). При этом ФИО4 неоднократно звонил конкурсному управляющему с просьбой принять оставшееся имущество, а 27.03.2020 отправил телеграмму. Осмотр залогового трактора был произведен банком (акт представлен в материалы дела), ФИО4 предлагал конкурсному управляющему забрать транспортное средство, либо заключить договор хранения.

Наличие у ответчиков иных документов по деятельности должника в ходе рассмотрения дела не установлено и не доказано.

Согласно п. 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, поскольку имеющиеся у руководителей должника документы переданы в рамках банкротного дела, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется.

Какие-либо доказательств того, что отсутствие конкурсного управляющего или несвоевременная передача документации должника повлияли на формирование конкурсной массы, конкурсным управляющим не приведены. При том, что заявителем не указано, какие именно документы должны были передать контролирующие должника лица для формирования конкурсной массы, какие обстоятельства могут быть подтверждены этими документами.

В отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ответчиков документов, которые бы способствовали наиболее полному формированию конкурсной массы, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Апелляционная жалоба в этой части новых доводов не содержит и подлежит отклонению.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 октября 2021 года по делу № А60-66594/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Е.О. Гладких



Судьи



Т.В. Макаров



Л.В. Саликова