Постановление от 30 сентября 2022 г. по делу № А33-30459/2018

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-30459/2018к18
г. Красноярск
30 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «29» сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «30» сентября 2022 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «06» мая 2022 года по делу № А33-30459/2018к18,



установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО5 (ИНН <***>, далее - должник), возбужденного на основании заявления ФИО4, решением суда от 24.02.2021 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.05.2022 заявление финансового управляющего имуществом ФИО5 ФИО6 к ФИО5, к ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в лице законного представителя ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) об оспаривании сделки должника удовлетворено.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, указав на то, что определением по делу № А33-30459-12/2018 от 18.03.2022 марта 2022 и определением по делу № АЗЗ-30459-18/2018 от 24.03.2022, объекты недвижимости -жилой дом, назначение: жилое, общая площадь 348,7 кв. м., находящийся по адресу: <...>, кадастровый номер 24:04:6502001:653 и 1/ 4 доли в праве общей долевой собственности 3-комнатной квартиры, назначение жилое, общая площадь 86 кв.м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 24:04:0000000:0000:04:205:002:000788710:0001:10001, с кадастровым номером 24:04:6502001:586 возвращены в собственность ФИО5, т.е. в конкурсную массу. ФИО7 в собственности жилья не имеет, жилой дом (кадастровый номер 24:04:6502001:653) при признании сделки недействительной будет являться для него единственным жильем. Таким образом, при возврате данного объекта недвижимости в конкурсную массу должника реализация такого имущества невозможна в ввиду возникновения права собственности на долю у ФИО7 Реализация такого имущества невозможна в ввиду наличия права собственности на доли у ФИО5 (единственное жилье) и ФИО8

Судом апелляционной инстанции установлено, что к апелляционной жалобе приложены дополнительные документы, а именно решение суда от 30.12.2021, выписка из ЕГРН, справка о принятии наследства, выписка из домой книги ул. Новая, выписка из домовой книги ул. Ручейковая.

В связи с отсутствием ходатайства заявителя о приобщении к материалам дела доказательств, приложенных к апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 268 ПК РФ, не рассматривает вопрос о приобщении указанных доказательств к материалам.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, 213.32 Закона о банкротстве, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании недействительной сделки.

В Арбитражный суд Красноярского края 31.05.2021 поступило заявление финансового управляющего имуществом ФИО5 ФИО6 об оспаривании сделки должника, согласно которому просит признать договор б/н от 01.04.2016, зарегистрированный 26.04.2016 в отношении ¼ доли в праве общей долевой собственности 3-комнатной квартиры, назначение жилое, общая площадь 86 кв.м., расположенного по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 24:04:0000000:0000:04:205:002:000788710:0001:10001, с кадастровым номером 24:04:6502001:586, недействительным. По результатам оспаривания просит применить последствия недействительности. В качестве основания для оспаривания сделки указывает на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между ФИО5 (даритель) и ФИО5 в лице законного представителя ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества, а именно, ¼ доли в праве общей долевой собственности 3-комнатной квартиры, назначение жилое, общая площадь 86 кв.м., расположенного по адресу: Красноярский край, Березовский район, Зыковский с/с, <...>, кадастровый (условный) номер 24:04:0000000:0000:04:205:002:000788710:0001:10001. Данный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Красноярскому краю. Выпиской из ЕГРН от 17.02.2021 подтверждается прекращение права собственности ФИО5 на спорное нежилое помещение. Выпиской из ЕГРН от 19.04.2021 подтверждается право собственности ФИО5 на ¼ доли в праве общей долевой собственности на спорный объект недвижимости.

В заявлении, финансовый управляющий ссылается на то, что заключенный между должником и ответчиком договор дарения недвижимого имущества, является недействительный сделкой, так как заключен в период, когда должник обладал признаками несостоятельности и ответчик в силу своей заинтересованности знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершения сделки произведен вывод имущества из состава активов должника без встречного предоставления, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. В обоснование признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на статьи 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена 01.04.2016, договор зарегистрирован в ЕГРН 26.04.2016. Дело о банкротстве возбуждено 02.06.2020, то есть сделка совершена более года до даты возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При этом как следует из материалов дела, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена 01.04.2016, тогда как производство по заявлению о признании должника банкротом возбуждено 02.06.2020, то есть по истечении периода подозрительности, установленного в статье 61.2 Закона о банкротстве. Соответственно, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о невозможности оспаривания договора дарения по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве, совершенных за пределами трехгодичного срока. Таким образом, названные сделки не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Доказательства, подтверждающие встречные обязательства ответчика перед должником по оспариваемому договору дарения в материалы дела не представлены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право, либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574 ГК РФ) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности (пункт 2 статьи 572 ГК РФ).

Таким образом, обязательным признаком договора дарения является очевидное намерение освободить сторону от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции на дату совершения оспариваемых сделок) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует, что между АО «Банк Русский Стандарт» и ФИО5 был заключен кредитный договор <***> от 22.10.2013, на основании которого банк предоставил должнику кредит в размере 51 000,00 руб. под 36 % годовых по тарифному плану «249/3». Определением от 29.03.2021 по делу №А33-30459-2/2018 требование АО »Банк Русский Стандарт» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника на сумму 81 544,00 руб., из которых: 69 244,00 руб. основного долга, 12 300,00 руб. неустойки, подлежащей отдельному учету в реестре требований кредиторов.

Между ПАО КБ «Восточный» и ФИО5 заключен кредитный договор от 19.05.2014 №14/0908/00000/400525 в размере 199 930,00 руб. на срок до 19.05.2016; процентная ставка за пользование кредитом – 29,5 % годовых. Определением от 10.03.2021 по делу №А33-30459/2018 требование ПАО «Восточный Экспресс Банк» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 470 056,94 руб. основного долга.

19.05.2014 года между ПАО РОСБАНК и ФИО5 был заключен договор о предоставлении кредита № <***>, в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в размере 517 598,34 руб., и на условиях, определенных кредитным договором. Согласно договору № SG-CS/16/12 от 10.10.2016 года уступки прав требования ПАО РОСБАНК уступил право требования к ФИО5 по кредитному договору № <***> от 19.05.2014 ООО «ЭОС», как к должнику, ненадлежащим образом, исполнившим обязанности в части выплаты сумм по кредитному договору в размере 559 756,71 руб., из них задолженность по основному долгу – 462 134,33 руб., проценты – 97 522,38 руб., комиссии – 100,00 руб. Решением Березовского районного суда Красноярского края по делу № 2-1249/2018 от 21.06.2018 в пользу ООО «ЭОС» была взыскана задолженность по кредитному договору № <***> от 19.05.2014 с ФИО5 в размере 559 656,71 руб., и расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 796,57 руб., а всего 568 453,28 руб. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 15.07.2021 по делу №А33-30459-17/2018 требование ООО «ЭОС» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО5 в размере 539 653,04 руб. основного долга.

Между ООО «КБ «Канский» и должником был заключен кредитный договор № <***> 14ф-КС от 07.11.2014, по условиям которого банк предоставил должнику кредит в размере 300 000,00 руб. сроком до 28.10.2019 с процентной ставкой по кредиту 25% годовых. Определением от 26.02.2021 по делу №А33-30459-3/2018 требование ООО «КБ «Канский» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 350 213,83 руб. основного долга.

Между АО «Россельхозбанк» и ООО «Дмитровское» заключен кредитный договор от 31.07.2014 № <***>, в размере 1 400 000 руб. на срок – до 17.07.2017; процентная ставка за пользование кредитом – 16 % годовых, неустойка за нарушение обязательства 16,25 % годовых. Обязательства ООО «Дмитровское» по кредитному договору обеспечены поручительством ФИО5, о чем между последней и банком заключен договор поручительства от 31.07.2014 № <***>-9/1, в соответствии с которым поручитель обязуется отвечать в полном объеме перед кредитором за исполнение ООО «Дмитриевское» своих обязательств по кредитному договору № <***>. Заочным решением Березовского районного суда Красноярского края от 18.12.2015 удовлетворены исковые требования АО «Россельхозбанк», с ФИО5, ФИО7, ФИО9, ООО «Дмитриевское» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору в размере 1 488 462,77 руб. В соответствии с информацией ОСП по Березовскому району Красноярского края, по состоянию на 13.04.2021 задолженность ФИО5 перед АО »Россельхозбанк» составляет 1 340 902,76 руб. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27.04.2021 по делу №А33-30459-5/2018 требование АО «Российский сельскохозяйственный банк» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО5 в размере 1 398 339,69 руб., в том числе 1 311 598,53 руб. основного долга, 86 741,16 руб. неустойки, подлежащей отдельному учету в реестре требований кредиторов.

Согласно статьям 16 АПК РФ и 13 ГК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

При этом в соответствии с определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.01.2021 по делу №А33-30459/2018 реестр требований кредиторов должника закрыт 06.05.2021. В реестр требований кредиторов включены требования в размере 6 352 716,83 руб., в том числе: в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования кредиторов в размере 6 029 975,86 руб. основного долга, 322 740,29 руб. штрафов (пени). Удовлетворение требований кредитора не производилось. Требования первой и второй очереди реестра требований кредиторов отсутствуют.

Финансовым управляющим установлено следующее имущество, подлежащее включению в конкурсную массу: земельный участок, площадь 432+/-4 кв.м., адрес (местонахождение) Россия, Красноярский край, <...>, кадастровый (условный) номер 24:04:6502001:287, стоимостью 463 605,12 руб.; здание нежилое, площадь 127 кв. м., количество этажей: этаж: 1, адрес (местонахождение) Россия, край Красноярский, р-н Березовский, д. 9, стоимостью 1 310 114,47 руб. На счет должника поступили денежные средства в размере 60 053,46 руб. Имущество должника не реализовано.

При этом какие-либо доказательства, подтверждающие достаточность имущества должника в настоящее время для удовлетворения требований всех его кредиторов, также отсутствуют.

Факт, того, что на момент заключения оспариваемого договора дарения, судебные акты о взыскании с должника вышеуказанной задолженности отсутствовали, не имеет правового значения, поскольку судебный акт о взыскании долга не является правопорождающим юридическим фактом. Такой судебный акт является правоподтверждающим, поскольку права и обязанности сторон возникают из договоров (кредита, поручительства и т.д.), а также из факта их неисполнения, а не в силу судебного акта о взыскании долга.

Более того, ответчик не учитывает, что понятие вреда изложено в абзаце тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая, что вступившими в законную силу судебными актами установлено прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, то суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Доказательства платежеспособности в момент отчуждения активов должником не представлены.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, ФИО5 является дочерью ФИО3 и ФИО7, который приходится ФИО5 сыном.

Следовательно, ответчик является внучкой должника. Факт родства должника и одаряемого (бабушка и внучка) и безвозмездности совершения сделки сторонами не оспаривается, подтверждается должником.

На основании изложенного и в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО5, ФИО5 и ФИО3 (законный представитель ответчика) являются заинтересованными лицами.

Предполагается, что другая сторона знала о совершении должником сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ответчик в лице законного представителя, знала о наличии обязательств ФИО5, поскольку являются близкими родственниками, имеющими фидуциарные связи, в связи с чем, дополнительных доказательств осведомленности должника и ответчика в лице законного представителя о наличии обязательств должника перед кредиторами на момент совершения спорной сделки не требуется.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая, что ФИО5 на момент совершения оспариваемой сделки обладала признаками неплатежеспособности, а заключение оспариваемого договора дарения и без того усугубило финансовое состояние должника, а также привело к тому, что ответчик в лице законного представителя стала обладать на безвозмездной основе спорным недвижимым имуществом, а также то обстоятельство, что на момент совершения сделки ФИО5 уже имела вышеуказанные неисполненные обязательства, которые должником, ни к моменту заключения спорного договора дарения, ни в настоящее время не исполнены, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства очевидно указывают на факт злоупотребления правом при заключении договора дарения от 01.04.2016 и на наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Вывод о причинении вреда имущественным интересам кредиторов ФИО5 в результате совершения оспариваемой сделки также следует из того, что спорное имущество отчуждено безвозмездно.

В результате заключения оспариваемого договора, совершенного в условиях неплатежеспособности должника ФИО5 из её имущественной сферы без какого-либо встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, в связи с чем, был причинен вред имущественным интересам его кредиторов.

При этом суд первой инстанции верно указал что ответчик в лице законного представителя, принимая на безвозмездной основе спорное недвижимое имущество, не могла не знать, что в результате совершения сделок причиняется вред имущественным правам кредиторов, поскольку активы должника уменьшаются без какого-либо встречного предоставления, а должник на момент совершения сделок обладает признаками неплатежеспособности. Смена титульного собственника влечет за собой невозможность обращения взыскания по долгам должника, поскольку обращение взыскания возможно только на имущество должника, принадлежащее ему на праве собственности, праве хозяйственного ведения или ином вещном праве. Смена титульного собственника также влечет за собой невозможность включения имущества в конкурсную массу должника.

Достаточных доказательств наличия в настоящее время имущества должника, за счет которого возможно покрытие неисполненных обязательств должника перед его кредиторами, в материалах дела не имеется.

Доводы ФИО5 о том, что переданное по оспариваемой сделке имущество является единственным пригодным для проживания, документально не подтверждены. Одоряемая ФИО5 зарегистрирована по месту регистрации в спорном помещении с 30.08.2012, то есть до совершения оспариваемой сделки. Законный представитель одоряемой – ФИО3 – зарегистрирована по иному адресу. Сведения о наличии препятствий для проживания ответчика с законным представителем не представлены.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в результате совершения оспариваемой сделки уменьшилась конкурсная масса, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Указанные выводы арбитражного суда соответствуют судебной практике (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.03.2019 по делу №А33-7421/2016).

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. То есть при мнимой сделке стороны могут совершать определенные действия, но у них нет цели получить соответствующие правовые последствия. Если же подобные последствия возникают, такая сделка не имеет характера мнимой. В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Оспариваемый договор заключен 01.04.2016 в пользу ФИО5, которой на момент совершения сделки практически исполнилось 4 года, т.е. оспариваемая сделка совершена в пользу малолетнего ребенка. Предметом сделки выступает ¼ доли в праве общей долевой собственности 3-комнатной квартиры.

Вместе с тем, какое-либо разумное обоснование передачи должником в дар малолетней внучке ¼ доли в праве общей долевой собственности 3-комнатной квартиры, в материалы дела не представлено. Ни сам договор дарения от 01.04.2016, ни факт его регистрации в Росреестре не подтверждает реальность сделки, поскольку правильное оформление необходимых документов не доказывает, что должник утратил контроль над спорным жилым помещением. Адресной справкой подтверждается регистрация должника в спорном помещении, после совершения сделки по отчуждению имущества.

Согласно выписке из ЕГРН на 19.04.2021 спорное помещение принадлежит ФИО5 с 26.04.2016 в доле 1/3, ¼ с 04.02.2010 зарегистрирована за ФИО8

Требования суда о предоставлении доказательств реальности совершения сделки не представлены. Фактически одоряемая зарегистрирована в спорном помещении задолго до совершения сделки.

Доводы должника о том, что договор дарения заключён в период ухудшения здоровья должника для возможности совместного проживания малолетней внучки с ее отцом – ФИО7, отклоняются судом, поскольку исходя из доводов должника ухудшение здоровья приходится на 2007-2008 гг., т.е. за 8 лет до совершения оспариваемой сделки. При этом судом установлено и лицами, участвующими в деле не оспорено, что после ухудшения состояния здоровья, должник активно вступал с гражданско-правовые правоотношения, в том числе принимала на себя вышеуказанные обязательства, которые до настоящего времени не исполнены должником.

Более того, в своем заявлении финансовый управляющий указывает на ряд сделок совершенных 26.04.2016, в результате которых произведена регистрация следующих сделок по безвозмездному отчуждению должником принадлежащего ей имущества, контрагентами по которым также выступали её родственники: договор дарения от 01.04.016 между ФИО5 и ФИО3 (зарегистрирован 26.04.2016) договор дарения № б/н, согласно которому (п. 1.1) даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в дар объект индивидуального жилищного строительства, назначение: жилое, 2-этажный, общая площадь 76,7 кв.м, инв. №04:205:002:001253240:0001, лит. А, А1, находящийся по адресу: Россия, <...>, кадастровый (или условный) номер: 24:24:0000000:0:15402 (далее - «Объект ИЖС»); договор дарения земельного участка с кадастровым номером 24:04:0501007:1991, расположенного примерно в 1280 м. по направлению на север от д. Лукино Березовского района Красноярского края, в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; договор дарения земельного участка с кадастровым номером 24:04:0501007:1990, расположенного примерно в 810 м. по направлению на север от д. Лукино Березовского района Красноярского края, в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; договор дарения здания с кадастровым номером 24:04:6502001:653, расположенного по адресу: Красноярский край, Березовский р-н, д. Лукино, ул. Ручейковая, д. 1а,, строение 1, в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; договор дарения земельного участка с кадастровым номером <...>; договор дарения земельного участка с кадастровым номером 24:04: 6502001:246, расположенного по адресу: <...> «а» -1, в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р.; договор дарения б/н от 01.04.2016 земельного участка с кадастровым номером 24:04:0501007:1989, расположенного примерно в 1600 м. по направлению на север от д. Лукино Березовского района Красноярского края, в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

То есть должником и взаимосвязанными с ней лицами предпринимались действия на вывод имущества в целях недопущения обращения взыскания по обязательствам должника, в том числе был передан объект недвижимости, в котором зарегистрирован законный представитель ответчика - Россия, <...>.

В отзыве от 17.01.2022 ФИО3 указывает, что брак между родителями одоряемой был расторгнут, ребенок остался проживать совместно с отцом в спорной квартире. Вторая дочь – ФИО5 проживает с должником – ФИО5 по адресу <...>, то есть по адресу регистрации матери – ФИО3

Таким образом, разумных обоснований, в том числе экономических, безвозмездного отчуждения имущества в пользу малолетней внучки, кроме как проживание последней с ее отцом, не приведено. Кроме того, суд считает необходимым заметить, что жилищные права членов семьи должника, в условиях добросовестного поведения последнего, могли быть реализованы и без дарения долей в праве на спорное жилое помещение.

Относительно довода должника о том, что спорный объект недвижимости для ФИО5 является единственным жильем, а также доводов законного представителя ответчика о том, что спорное жилое помещение является единственным жильем, суд считает необходимым заметить следующее. Выпиской из ЕГРН подтверждается регистрация за ответчиком ¾ в праве собственности. Исключение из права собственности ¼ доли в праве собственности не лишает ответчика права пользования в оставшейся доли спорным помещением.

Согласно серии договоров дарения в пользу малолетних внучек, помимо прочего, должником передано: объект индивидуального жилищного строительства, назначение: жилое, 2-этажный, общая площадь 76,7 кв.м, инв. №04:205:002:001253240:0001, лит. А, А1, находящийся по адресу: Россия, <...>, кадастровый (или условный) номер: 24:24:0000000:0:15402 (далее - «Объект ИЖС»); здание с кадастровым номером 24:04:6502001:653, расположенного по адресу: <...>, в пользу второй внучки ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Следовательно, ответчик не доказал, что спорное помещение является единственным жильем для ответчика.

Вопрос о том, подлежит ли применению к спорному помещению исполнительский иммунитет, суд первой инстанции правомерно посчитал необходимым рассмотреть после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям. Судебное заседание по вопросу об исключении имущества из конкурсной массы судом не назначался, лица, участвующие в деле, свою позицию по нему не выражали.

Указанный вывод суда соответствует судебной практике (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая, что спорный договор заключен с заинтересованным лицом, результатом которого стал формальный переход прав собственности к лицу, входящему в состав родственников, фактически имущество осталось в пользовании у должника либо подконтрольных ему лиц, поскольку все действия от имени несовершеннолетней внучки осуществляют её законные представители, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что действительная воля сторон оспариваемой сделки была направлена на вывод активов должника и его сохранение опосредовано через несовершеннолетнюю внучку с целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество (невключение в конкурсную массу, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал договор дарения от 01.04.2016 мнимым и недействительной сделкой договора дарения от 01.04.2016, заключенного ФИО5 в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Выпиской из ЕГРН от 19.04.2021 подтверждается право собственности ФИО5 на ¾ доли в праве общей долевой собственности на спорный объект недвижимости.

Принимая во внимание положения статьи 167 ГК РФ, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 25, 29, Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все обстоятельства дела, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 возвратить в собственность ФИО5 (в пользу её конкурсной массы) объект недвижимости – ¼ доли в праве общей долевой собственности 3-комнатной квартиры, назначение жилое, общая площадь 86 кв.м., расположенного по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 24:04:0000000:0000:04:205:002:000788710:0001:10001, с кадастровым номером 24:04:6502001:586.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. При этом, исследование и оценка доказательств произведена судом по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 АПКРФ.

В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 АПК РФ) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от «06» мая 2022 года по делу № А33-30459/2018к18 не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы и уплачены им при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «06» мая 2022 года по делу № А33-30459/2018к18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий

В.В. Радзиховская


Судьи:

Ю.В. Хабибулина



И.В. Яковенко