Постановление от 19 января 2024 г. по делу № А12-96/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-96/2020
г. Саратов
19 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «09» января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «19» января 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Романовой Е.В.,

судей Грабко О.В., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств вэб-конференции апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО6

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16 июня 2023 года по делу №А12-96/2020 (судья Кулик И.В.)

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «ВЗСК-ПРОМ» ФИО5 о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ВЗСК-ПРОМ» (ИНН <***>; ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2, ФИО3 - ФИО8, действующей на основании доверенности от 31.10.2022,

представителя Федеральной налоговой службы - ФИО9, действующей на основании доверенности от 21.12.2022,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.11.2020 акционерное общество «ВЗСК-ПРОМ» (далее – АО «ВЗСК-Пром», должник») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО5.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.06.2023 арбитражный управляющий ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «ВЗСК-Пром».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.07.2023 конкурсным управляющим АО «ВЗСК-Пром» утвержден ФИО10.

22.07.2022 конкурсный управляющий АО «ВЗСК-Пром» ФИО5 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о привлечении контролирующих должника лиц: генерального директора и единственного акционера должника ФИО6 (далее – ФИО6), директора по экономике и финансам должника ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром».

С учетом не завершения мероприятий по реализации имущества должника, конкурсный управляющий просил приостановить производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023 признано наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром»; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 отказано; приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами АО «ВЗСК-Пром».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, а также с письменными пояснениями к ней, в которых просят определение суда первой инстанции в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром» отменить, в удовлетворении требований в данной части отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянтами указано на отсутствие в материалах дела совокупности допустимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 и (или) ФИО3 получили какую-либо выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц; ФИО2 и (или) ФИО3 не имели возможность распоряжаться денежными средствами (активами) АО «ВЗСК-Пром», давать указания руководству общества об их перечислении/направлении, а также оказывать влияние на решения и действия органов управления должника. Вовлеченность ФИО2 в хозяйственную деятельность должника носила ограниченный характер лишь в рамках реализации отдельных поручений на основании агентских договоров и договоров возмездного оказания услуг. Результатом оказанных ФИО2 в пользу АО «ВЗСК-Пром» услуг стало поступление значительных доходов должника, увеличение его финансовой стабильности и заключение крупных контрактов с международными организациями. Взаимодействие ФИО2 и АО «ВЗСК-Пром» возможно охарактеризовать как роль советника по проекту и внешнего консультанта, а не как контролирующего должника лица. Состоявшийся по спору судебный акт вынесен судом первой инстанции лишь с учетом не соответствующей действительности позиции уполномоченного органа при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и при несоответствии выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела.

ФИО6, не согласившись с определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023, обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром».

В обоснование апелляционной жалобы ФИО6 указала, что она не осуществляла каких-либо действий, не давала каких-либо указаний организации, которые могли бы негативно повлиять на ее финансовое состояние, а также причинить вред кредиторам должника и повлечь будущее банкротство общества. Апеллянт полагает, что она в рамках своей компетенции предпринимала все зависящие от нее действия, необходимые для достижения обществом целей своей коммерческой и хозяйственной деятельности; конкурсным управляющим не доказано противоправность ее действий (бездействий), наличие вреда, причиненного ее действиями (бездействием), а также наличие вины в банкротстве общества, которое было вызвано иными объективными причинами. Кроме того указывает, что решение налогового органа по результатам налоговой проверки в отношении общества не является обстоятельством, подтверждающим противоправность действий (бездействий) привлекаемых лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 35.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 35) часть 3 статьи 223 АПК РФ предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Рассматриваемый порядок распространяется, в частности, на определения, вынесенные по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности (пункт 8 статьи 10 Закона о банкротстве). (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.06.2021 № Ф06-19102/2017 по делу № А65-25514/2015).

Судом апелляционной инстанции установлено, что апелляционная жалоба ФИО6 подана с пропуском срока для обжалования судебного акта, поскольку обжалуемое определение Арбитражного суда Волгоградской области изготовлено в полном объёме 16.06.2023. Срок обжалования данного судебного акта истек 30.06.2023. Апелляционная жалоба подана 02.08.2023 через канцелярию Арбитражного суда Волгоградской области. Таким образом, апелляционная жалоба ФИО6 подана по истечении срока подачи апелляционной жалобы.

Пропуск процессуального срока подачи апелляционных жалоб мотивирован тем, что у нее диагностировано тяжелое заболевание, присвоена инвалидность II группы, в связи с чем она не имеет возможности вести активный образ жизни, находится на постоянном лечении и принимает сильнодействующие препараты.

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2023 ходатайство ФИО6 о восстановлении процессуального срока подачи апелляционной жалобы определено рассмотреть в судебном заседании.

Частью 2 статьи 259 АПК РФ установлено, что по ходатайству лица, обратившегося с жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО3 не возражал в удовлетворении ходатайства ФИО6, представитель Федеральной налоговой службы просил отказать ФИО6 в восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции считает возможным восстановить срок подачи апелляционной жалоб, в связи с чем, продолжил ее рассмотрение в соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, изложенные в письменных пояснениях, просила обжалуемый судебный акт в части привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром» отменить, отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром».

Представитель Федеральной налоговой службы в судебном заседании просил отказать ФИО2, ФИО3, ФИО6 в удовлетворении апелляционных жалоб, обжалуемый судебный акт оставить без изменений по основаниям, подробно изложенным в отзывах и письменных объяснениях на апелляционные жалобы.

От конкурсного управляющего АО «ВЗСК-Пром» ФИО10 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3, в котором просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023 оставить без изменения – апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий;

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в результате причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с положениями п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, по вопросу применения пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащего аналогичную норму абзаца 2 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует, что для применения данной презумпции наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, суд первой инстанции исходил из доказанности необходимой совокупности условий для привлечения ее, как контролирующего должника лицо: руководитель и учредитель должника, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника (в период с 21.07.2016 по 21.03.2017, с 13.06.2018 по 09.11.2020), единственным акционером должника (с января 2017), а также с 01.06.2016 начальником отдела снабжения, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав на конкретные противоправные действия ФИО6 по нарушению налогового законодательства по оформлению фиктивного документооборота с поставщиками ООО «Виктория», ООО «Инвест Сервис», ООО «Стройимпульс» с целью получения должником необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного завышения сумм налоговых вычетов и соответствующего уменьшения налоговых обязательств по уплате НДС, а также по выводу денежных средств должника на основании фиктивного документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций в общем размере 44 717 022 руб. в пользу ФИО6

Суд первой инстанции установил, что презумпции, предусмотренные пп.1 п 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не опровергнуты, доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО6 не представлено.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3, суд первой инстанции исходил из доказанности необходимой совокупности условий для привлечения ФИО2, являющегося бенефициаром деятельности группы компаний, в которую входит должник АО «ВЗСК-Пром», выгодоприобретателя ФИО3, личность которой использовалась в качестве инструмента для сокрытия активов группы компаний от возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, при этом ФИО3 не могла не знать о причинении имущественного вреда кредиторам, суд установил совокупность косвенных доказательств, согласующихся между собой по фактическому осуществлению ФИО2 контроля над должником, а также извлечения личной выгоды для себя за счет неправомерного поведения руководителя ФИО6

Отказывая в привлечении Романовой Л.В. занимавшей в АО «ВЗСК-Пром» должность директора по экономике и финансам в период с 10.12.2014 по 31.01.2020 года, суд первой инстанции с учетом положений должностной инструкции Романовой Л.В., отсутствия в АО «ВЗСК-Пром» системы согласования и принятия решений по совершению юридически значимых действий, в соответствии с которой без согласия директора по экономике и финансам Романовой Л.В., не могло быть принято ни одно решение, с учетом отсутствия доказательств получения Романовой Л.В. выгоды от деятельности должника, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения Романовой Л.В. к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст.61.12 Закона о банкротстве. Определение суда в указанной части не обжалуется.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЗСК-Пром» возбуждено 06.02.2020.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО6 исполняла обязанности руководителя АО «ВЗСК-Пром» в период с 21.07.2016 по 21.03.2017, являлась руководителем с 13.06.2018 по 09.11.2020. В период с января 2017 года является единственным акционером АО «ВЗСК-Пром».

С 01.06.2016 начальником отдела снабжения и логистики АО «ВЗСК-Пром» являлась ФИО6, соответственно, выбор поставщиков, в том числе ООО «Виктория» (ИНН <***>), ООО «Строй Импульс» (ИНН <***>), ООО «Инвест Сервис» (ИНН <***>), также осуществлялся непосредственно под ее руководством.

Конкурсным управляющим заявлено, что по состоянию на 24.12.2019 у должника возникли признаки неплатежеспособности, и после указанной даты до принятия судом заявления о признании должника банкротом образовались новые обязательства перед уполномоченным органом в размере 9 907 056,30 рублей, что подтверждается актом налоговой проверки от 29.01.2020 № 10-14/451.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ № 53, контролирующим АО «ВЗСК-ПРОМ» лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности, является ФИО6 (исполняла обязанности руководителя в период с 21.07.2016 по 21.03.2017, являлась руководителем с 13.06.2018 по 09.11.2020).

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, является ФИО6 - единственный акционер АО «ВЗСК-Пром» с января 2017 года.

Судом первой инстанции были проанализированы данные бухгалтерского баланса АО «ВЗСК- ПРОМ» о состоянии активов и кредиторской задолженности за период с 2016 по 2019 и установлено, что по результатам 2019 усматривается превышение размера денежных обязательств должника над стоимостью его активов.

Конкурсный управляющий ссылается на наличие задолженности перед кредитором: ООО «Юридическое агентство «Цитадель» в размере 51 390 115,19 рублей, которая подтверждается вступившим в законную силу судебным актом по делу № 2-4808/2019.

Согласно Решению Волжского городского суда Волгоградской области от 18.11.2019 (дело № 2-4808/2019) с АО «ВЗСК-ПРОМ» в пользу ООО «Юридическое агентство «Цитадель» взыскано 51 390 115,19 рублей, в том числе: основного долга в размере 29 988 316,43 рублей, процентов на сумму займа в размере 21 401 798,76 рублей.

Согласно указанному судебному акту по состоянию на 05.12.2015 уже имелась задолженность АО «ВЗСК-ПРОМ» в размере 29 988 316,43 рублей основного долга перед ООО «Монтаж-Ресурс» (первоначальный кредитор). Требования ООО «Юридическое агентство «Цитадель» в общем размере 51 450 115,19 рублей, из которых 29 988 316, 43 рублей - основной долг, проценты на сумму займа в размере 21 401 798, 76 рублей, судебные расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 рублей, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.11.2020 по делу № А12-96/2020 о признании АО «ВЗСК-ПРОМ» несостоятельным (банкротом). На текущую дату указанная задолженность не погашена.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, обязанность по подаче заявления на банкротство, в соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве, возникла у должника 24.12.2019 (дата вступления в законную силу Решения Волжского городского суда Волгоградской области от 18.11.2019 (дело № 2-4808/2019)).

Обязанность контролирующими должника лицами по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена не позднее 24.01.2020. День истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве – 24.01.2020. Дата возбуждения дела о банкротстве – 06.02.2020.

В отношении должника в период с 29.04.2019 по 29.11.2019 проводилась выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления, полноты уплаты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов в бюджетную систему Российской Федерации за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой составлен Акт налоговой проверки от 29.01.2020 № 10-14/451 и вынесено Решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 24.09.2020 № 10-14/530. АО «ВЗСК-ПРОМ» доначислен налог на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации за 2 и 3 квартал 2017 в размере 7 271 377,00 руб. и пени в размере 2 635 679,30 рублей.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что с учетом подачи заявления конкурсным управляющим о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром» в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, размер ответственности ФИО6 по ст. 61.12 Закона о банкротстве подлежит поглощению за счет ее привлечения по основаниям, предусмотренным подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В период с 19.09.2017 по 28.01.2019 в пользу ФИО6 произведено безосновательное выбытие денежных средств на общую сумму 44 717 022.00 рублей.

В 2017 году сумма денежных средств, перечисленных АО «ВЗСК-Пром» в пользу ФИО6 составляет 19 205 000 рублей, при стоимости активов за 2016 год – 171 749 000 рублей, что составляет 11, 8 % от балансовой стоимости активов.

В 2018 году сумма денежных средств, перечисленных АО «ВЗСК-Пром» в пользу ФИО6 составляет 24 131 390 рублей, при стоимости активов за 2017 год – 139 427 000 рублей, что составляет 17, 31 % от балансовой стоимости активов.

В 2019 году сумма денежных средств, перечисленных АО «ВЗСК-Пром» в пользу ФИО6 составляет 1 060 500 рублей, при стоимости активов за 2018 год – 147 975 000 рублей, что составляет 0, 72 % от балансовой стоимости активов.

Как следует из материалов дела, размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов АО «ВЗСК-Пром», согласно отчету конкурсного управляющего от 29.04.2022, составляет 89 082 922, 45 руб., соответственно, размер выведенных денежных средств превышает 49,9 % от совокупного размера реестра требований кредиторов должника.

Балансовая стоимость имущества должника, выявленного по результатам инвентаризации, согласно отчету конкурсного управляющего, составляет 66 309 тыс. руб., рыночная стоимость – 42 941 тыс. руб., соответственно, размер выведенных денежных средств составляет 103, 44 % от рыночной стоимости имущества должника, включенного в конкурсную массу.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Для определения того, отвечает ли сделка, состоящая из нескольких взаимосвязанных сделок, количественному (стоимостному) критерию крупных сделок, необходимо сопоставлять балансовую стоимость или цену имущества, отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по всем взаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнюю отчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок.

С учетом того, что сделки, совершенные АО «ВЗСК-Пром» в пользу ФИО6, тождественны по своей природе и направлены на выбытие денежных средств должника, их необходимо квалифицировать, как взаимозависимые сделки.

Согласно данным бухгалтерского баланса АО «ВЗСК-Пром» за 2016 год, сумма активов составляет 171 749 000 рублей (дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок).

Таким образом, учитывая стоимость активов должника в 2016 году и сумму денежных средств, перечисленных ФИО6 (44 717 000 рублей), следует, что данные денежные средства составляли 26,03 % от балансовой стоимости активов должника.

Учитывая, что реальная поставка работ и услуг вышеуказанными недобросовестными контрагентами не осуществлялась и денежные средства были перечислены без законных оснований, не предполагающих встречного исполнения, что привело к уменьшению имущества Должника на сумму 44 717 000 рублей, указанные обстоятельства доказывают, что данные сделки являются не только значимыми для Должника но и одновременно существенно убыточными, что также доказывает наличие оснований для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением суда от 02.06.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными платежей, произведенных АО «ВЗСК-ПРОМ» в пользу ФИО6 за период с 19.09.2017 по 28.01.2019 в размере 44 717 022.00 рублей. Суд взыскал с ФИО6 в пользу АО «ВЗСК-ПРОМ» денежные средства в размере 44 717 022.00 рублей.

Удовлетворяя заявленные требования конкурсного управляющего о признании сделок по перечислению денежных средств недействительными, судом установлено следующие обстоятельства.

Перечисление денежных средств за период с 19.09.2017 по 28.01.2019 в пользу ФИО6 в общем размере 44 717 022 руб. производилось в условиях отсутствия реальных финансово-хозяйственных отношений между АО «ВЗСК-Пром» и ООО «Виктория» (ИНН <***>), ООО «Строй Импульс» (ИНН <***>), ООО «Инвест Сервис» (ИНН <***>), в связи с чем, имеет место безосновательное выбытие денежных средств в пользу ФИО6, что подтверждается вступившим в законную силу решением ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от 24.09.2020 № 10-14/530 (сумма доначислений составила 9 907 056, 03 руб.)

Основанием для доначислений послужила установленная в ходе проверки совокупность фактов и доказательств, свидетельствующих о том, что сделки, совершенные АО «ВЗСК-Пром» с поставщиками ООО «Виктория» (ИНН <***>), ООО «Стройимпульс» (ИНН <***>), ООО «Инвест Сервис» (ИНН <***>) были направлены не на осуществление финансово-хозяйственной деятельности и получение экономической выгоды, а лишь на завышение налоговых вычетов, соответственно, занижения суммы налога на добавленную стоимость, причитающуюся к уплате в бюджет, без фактического осуществления участниками соответствующих хозяйственных операций.

В отношении ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис» установлено, что товарно-материальные ценности, указанные в документах, оформленных от имени указанных контрагентов не приобретались организациями, следовательно, не могли быть поставлены в адрес АО «ВЗСК-ПРОМ».

Кроме того, в ходе налоговой проверки факт приобретения контрагентами должника материалов по сертификатам соответствия (качества) не подтверждается, что свидетельствует об отсутствии фактической поставки данным поставщиком товара в адрес АО «ВЗСК-ПРОМ» и об оформлении документов по поставке в отсутствие реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений.

Более того, в ходе мероприятий налогового контроля установлено отсутствие фактически понесенных расходов АО «ВЗСК-Пром» по взаимоотношениям с ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис». При этом, документы, оформленные по перевозке товарно-материальных ценностей от имени контрагентов, противоречивы, фактически отгрузка товаров от указанных контрагентов не осуществлялась.

Что касается исполнения обязательств АО «ВЗСК-Пром» по оплате товаров, якобы поставленных в его адрес контрагентами в лице ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис», судом в рамках рассмотрения требования о признании сделки (платежей) недействительной установлено отсутствие документов, подтверждающих факт оплаты по договорам поставки, заключенных должником и приведенными контрагентами.

В ходе выездной налоговой проверки в адрес АО «ВЗСК-ПРОМ» выставлены требования на представление документов № 3252 от 30.04.2019, № 5018 от 20.06.2019, в том числе, по взаимоотношению ФИО6 и ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис».

Согласно полученным документам установлено, что между ФИО6 и ООО «Виктория» 08.11.2017 года заключен договор уступки прав (требований) № 212.

В соответствии с указанным договором ООО «Виктория» - «Цедент» передает, а ФИО6 - «Цессионарий» принимает право требования к дебитору Цедента, АО «ВЗСК-ПРОМ» - «Должник» на сумму 13 127 953 руб., возникшую на основании договора поставки № 427 от 20.04.2017, заключенного между АО «ВЗСК-Пром» и ООО «Виктория».

За уступаемые по договору права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту вознаграждение в размере 12 500 000 руб.

Между ФИО6 и ООО «Инвест Сервис» заключен договор уступки прав (требований) № 207.

В соответствии с указанным договором ООО «Инвест Сервис» - «Цедент» передает, а ФИО6 - «Цессионарий» принимает право требования к дебитору Цедента. АО «ВЗСК-ПРОМ» - «Должник» на сумму 9 7602 31, 17 руб., возникшую на основании Договора поставки № 15/1 от 30.03,2017, заключенного между АО «ВЗСК-Пром» (подписантом выступил управляющий ФИО11) и ООО «Инвест Сервис».

За уступаемые по Договору права требования Цессионарий обязуется выплатить Цеденту вознаграждение в размере 9 000 000 руб.

Между ФИО6 и ООО «Строй Импульс» 05.07.2017 года заключен договор уступки прав (требований) № 29.

В соответствии с указанным договором ООО «Строй Импульс» - «Цедент» передает, а ФИО6 - «Цессионарий» принимает право требования к дебитору Цедента, АО «ВЗСК-ПРОМ» - «Должник» на сумму 19 768 056 руб., возникшую на основании Договора поставки № 11/ЛКМ от 02.06.2017, заключенного между АО «ВЗСК- ПРОМ» подписантом выступил управляющий ФИО11) и ООО «Виктория».

За уступаемые по договору права требования цессионарий обязуется выплатить Цеденту вознаграждение в размере 19 000 000 руб.

При анализе расчетного счета АО «ВЗСК-ПРОМ» и оборотно-сальдовой ведомости по счету 76 установлено, что АО «ВЗСК-ПРОМ» произвело перечисление денежных средств в адрес ФИО6 по договорам уступки прав (требований) № 212, 29, 207 в 2018 году.

Однако, в ходе проведенного анализа на предмет исполнения ФИО6 обязательств за АО «ВЗСК-Пром» по договорам поставки, заключенным с ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис», факт получения денежных средств от ФИО6 в счет исполнения обязательств АО «ВЗСК-Пром» по договорам поставки не подтвержден представленными контрагентами в ходе мероприятий налогового контроля документами и показаниями допрошенных должностных лиц, в частности: генерального директора ООО «СтройИмпульс» ФИО12 (протокол допроса от 11.09.2019); руководителя и учредителя QOO «Виктория» ФИО13 (объяснения от 23.09.2019); генерального директора ООО «Инвест Сервис» ФИО14 (объяснения от 04.09.2019).

Таким образом, на основании фиктивно составленных от имени ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис» документов, без законных оснований был произведен вывод денежных средств должника.

Кроме того, судом была установлена противоречивость сведений, представленных ФИО6 относительно источника денежных средств, вносимых путем наличного расчета в кассы контрагентов ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис».

Так, в материалы настоящего обособленного спора представлены в качестве доказательства, якобы подтверждающего финансовую обеспеченность ФИО6, договоры займа, заключенные с ФИО2

Между тем, в рамках налоговой проверки установлено, что в отношении АО «ВЗСК-Пром» проводился допрос ФИО6 (протокол допроса № 2020 от 20.06.2019), последняя сообщила, что источником денежных средств, использованных для исполнения обязательств по договорам уступки, заключенным с ООО «Виктория», ООО «Строй Импульс», ООО «Инвест Сервис», являлись ее личные сбережения, накопленные ранее с 2008 года, а также денежные средства, поступающие от ее предпринимательской деятельности.

В материалы дела представлено соглашение о переводе долга от 01.09.2016, заключенное между АО «ВЗСК-Инжиниринг» и АО «ВЗСК-Пром», согласно которому новый должник в лице АО «ВЗСК-Пром» принимает на себя обязательства должника в лице АО «ВЗСК-Инжиниринг» по договору № 18м от 17.12.2015, заключенному между АО «ВЗСК-Инжиниринг» и ООО «Тиграна».

Согласно п. 2.3 соглашения, должник переводит новому должнику долг в сумме 14 151 649, 80 руб.

Положениями п. 2.4 соглашения предусмотрено, что за уступаемые по соглашению о переводе долга обязательства перед кредитором в лице ООО «Тиграна», должник обязуется выплатить новому должнику вознаграждение в размере 14 434 000. 00 руб. в срок не позднее 01.12.2016 безналичным платежом либо иным, не запрещенным законодательством способом.

Однако, суду первой инстанции в рамках настоящего обособленного спора не представлены первичные документы, подтверждающие факт оплаты АО «ВЗСК-Инжиниринг» в пользу АО «ВЗСК-Пром» по соглашению о переводе долга.

Кроме того, согласно проведенному анализу расчетного счета АО «ВЗСК Инжиниринг», последним не производилась оплата в пользу АО «ВЗСК-Пром» по соглашению о переводе долга от 01.09.2016 в размере 14 434 000, 00 руб. (срок для оплаты, согласно п. 2.4 соглашения, не позднее 01.12.2016).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.06.2017 по делу № А12- 51289/2016. АО «ВЗСК-Инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

В рамках вышеназванного дела от АО «ВЗСК- ПРОМ» поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника, основанное на обязательствах, вытекающих из следующих договоров: купли-продажи металлопродукции № 01/14-П от 10.02.2014 и № 01-ВСП-2014 от 10.02.2014; подряда № 21 от 29.08.2016.

Определением суда от 01.06.2021 требования АО «ВЗСК- ПРОМ» по делу № А12- 51289/2016 признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов должника.

Между тем, требования о включении в реестр требований кредиторов АО «ВЗСК-Инжиниринг», вытекающие из соглашения о переводе долга, не заявлены, что также свидетельствует об отсутствии обязательств по соглашению о переводе долга.

Относительно представленного в материалы дела договора поставки № 18М от 17.12.2015, согласно которому ООО «Тиграна» (Поставщик) обязуется поставить, а ООО «ВЗСК-Инжиниринг» (Покупатель) принять и оплатить соответствующий товар; ассортимент, количество, цена и сроки по поставке товара определяется в Спецификации.

Суд первой инстанции отметил, что в материалы обособленного спора при проверке судом подозрительных платежей не представлены первичные документы, подтверждающие реальность хозяйственных взаимоотношений между ООО «Тиграна» и ООО «ВЗСК-Инжиниринг».

В подтверждение реальности хозяйственных операций не представлены товарные накладные, счета-фактуры.

Кроме того, согласно условиям договора поставки № 18М от 17.12.2015, поставка товара осуществляется путем отгрузки (передачи) Товара АО «ВЗСК-Инжиниринг».

Согласно п. 3.5 договора поставки от 17.12.2015, поставка осуществляется путем самовывоза с места нахождения товара на складе Поставщика.

Как следует из раздела «Адреса и реквизиты Сторон» договора поставки, ООО «Тиграна» расположено по адресу: <...>.

Соответственно, помимо необходимости представления в материалы дела товарных накладных, счета-фактур, уполномоченный орган указывает на необходимость представления товарных накладных по форме ТОРГ-12. а также первичных документов, подтверждающих факт отгрузки товара со склада ООО «Тиграна», а именно: товарнотранспортные накладные, счета-фактуры, грузовые декларации, копии сертификатов соответствия приобретаемого товара, копии документов о качестве.

Сведений о зарегистрированных за ООО «Тиграна» объектах недвижимости, используемых в качестве склада, либо о заключении последним договора аренды с третьим лицом на хранение продукции в материалы дела также не представлено.

Кроме того, у ООО «Тиграна», как юридического лица и участника гражданско-правовых отношений, отсутствовали трудовые и материальные ресурсы для исполнения обязательств пол договору поставки.

ООО «Тиграна» была представлена нулевая бухгалтерская отчетность за 2015 год.

ООО «Тиграна» (ИНН <***>) дата постановки на учет 09.10.2015.

Юридический адрес: <...>, является адресом массовой регистрации, сведения недостоверны, что подтверждается результатами проверки ФНС России от 28.08.2020.

ООО «Тиграна» исключено из ЕГРЮЛ, как недействующее юридическое лицо 30.12.2020, а ранее, согласно выписке ЕГРЮЛ 28.08.2020 внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.

Сведений о местонахождении, а также о фактическом или юридическом наличии производственных и/или торговых/складских площадей ООО «Тиграна» в материалы дела также не представлено.

В части документов, представленных по обязательствам перед ООО «Виктория», ООО «СтройИмпульс», ООО «Инвест Сервис», установлено, что отсутствуют первичные документы, подтверждающие факт реальности поставки в пользу АО «ВЗСК-Пром», подтверждающие факт отгрузки товара со склада контрагентов - товарно-транспортные накладные, счета-фактуры, грузовые декларации, копии сертификатов соответствия приобретаемого товара, копии документов о качестве.

Согласно условиям договоров поставки, поставка товара осуществляется путем отгрузки (передачи) товара АО «ВЗСК-ПРОМ».

Согласно условиям спецификации, поставка осуществляется путем самовывоза с места нахождения товара на складе Поставщика.

Согласно спецификации № 1 к договору поставки № 15/1 от 30.03.2017, заключенного должником с ООО «Инвест Строй», доставка осуществляется силами покупателя, со склада поставщика, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, <...>. Металлобаза М- Сервис.

Собственником объекта недвижимости, расположенного по адресу: Санкт- Петербург, <...>, Металлобаза M-Сервис выступает ООО «СТАРОПАНОВСКИЕ СТРОИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И КОНСТРУКЦИИ» (ИНН <***>).

Однако, в ходе проведенного анализа операций по расчетным счетам последнего, расчетных операций с ООО «Инвест Строй» по договорам аренды, ответственного хранения, иных хозяйственным правоотношениям, не установлено.

Согласно спецификации № 1 к договору поставки № 427 от 20.04.2017, заключенного с ООО «Виктория», доставка осуществляется силами покупателя, со склада поставщика, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Вербная улица, д. 27А. Ближайшая станция метро Удельная, Первая строительная база.

По данным налоговой проверки, за ООО «Виктория», ООО «СтройИмпульс», ООО «Инвест Сервис» отсутствуют зарегистрированные объекты недвижимости, в том числе используемые в качестве складов.

Доказательства заключения договоров аренды, хранения продукции, реализованной в пользу ООО «ВЗСК- ПРОМ» в материалы дела также не представлены.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что проведенный анализ подтверждает отсутствие у названных контрагентов трудовых и материальных ресурсов для исполнения обязательств по договорам поставки.

ООО «СТРОЙИМПУЛЬС» (ИНН <***>) зарегистрировано 15.04.2015, юридический адрес: 195271, <...>, пом 3206 является адресом массовой регистрации, сведения недостоверны, что подтверждается результатами проверки ФНС России от 08.10.2021. Согласно выписке ЕГРЮЛ 13.10.2021 внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице. Недвижимого имущества, в том числе используемого в качестве склада для хранения реализуемой продукции, за ООО «Стройимпульс» не зарегистрировано. ООО «Инвест Сервис» (ИНН <***>) зарегистрировано 01.03.2005. юридический адрес: 195197, <...>. 18Д. пом. 14н Комната № 99.1. Недвижимого имущества, в том числе используемого в качестве склада для хранения реализуемой продукции, за ООО «Инвест Сервис» не зарегистрировано.

ООО «ВИКТОРИЯ» (ИНН <***>), зарегистрировано 27.08.2014, юридический адрес: 195197, <...>. 13 / литера Аб, помещ. 4-Н ком. 9. Согласно выписке ЕГРЮЛ 04.03.2021 внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице. Недвижимого имущества, в том числе используемого в качестве склада для хранения реализуемой продукции, за ООО «Виктория» не зарегистрировано.

С учетом изложенных обстоятельств, налоговый орган в рамках проведенной выездной проверки, пришел к выводу о наличии у контрагентов должника признаков «проблемных», недобросовестных контрагентов», полагает, что указанные юридические лица использовалось для создания фиктивных гражданско-правовых отношений, без намерения создать реальные последствия исполнения обязательств в будущем, хозяйственные операции не имели экономический смысл, их создание носит временный характер, юридические лица зарегистрированы по массовому адресу, представляют нулевую отчетность, реальную хозяйственную деятельность не осуществляют, зарегистрированное имущество отсутствует, представленные первичные документы позволяют сделать вывод об отсутствии у контрагентов необходимых условий для ля достижения результатов экономической деятельности, управленческого и технического персонала, транспортных средств и производственных активов.

Судом установлено, что размер дохода ФИО6 очевидно ставит под сомнение ее финансовую возможность произвести оплату на оспариваемую сумму 44 717 022 рублей в адрес контрагентов должника.

Суд пришел к выводу о том, что платежи сумму 44 717 022 рублей совершены в пользу заинтересованного лица: генерального директора должника, которая в силу занимаемой должности не могла не знать о наличии фиктивных взаимоотношений с третьими организациями, о наличии кредиторской задолженности у должника; о формирующейся значительной налоговой задолженности, в отсутствие доказательств реальности сделок, что свидетельствует об их ничтожности, направленности сделок на причинение имущественного вреда конкурсным кредиторам должника.

Определением суда от 20.09.2021 утверждено мировое соглашение от 10.08.2021, заключенное между должником и ФИО6, согласно которому ФИО6 в добровольном порядке перечисляет должнику средства в размере 16 844 600 рублей. Судебный акт от 20.09.2021 ФИО6 на текущую дату не исполнен.

В рамках рассмотрения обособленного спора на предмет законности платежей в сумме 44 717 022 рублей, судом также установлено, что денежные средства от АО «ВЗСК- ПРОМ» по договорам уступки права требования, частично перечислялись ФИО2, который состоял в финансового - хозяйственных взаимоотношениях с АО «ВЗСК-Пром» по агентскому договору на заключение и сопровождение крупной сделки по проекту «ЯМАЛ СНГ».

При этом, ФИО2 по отношению к ФИО6 являлся заинтересованным лицо, состоял с последней, помимо деловых отношений, в свойственных отношениях (свойство), поскольку ФИО2 являлся мужем сестры ФИО6

Суд первой инстанции, проанализировав представленные доказательства, пришел к выводу о наличии контролирующего статуса ФИО2 и использования личности дочери ФИО3, как инструмента для сокрытия принадлежащего родителю имущества от возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда.

По результатам анализа фактов хозяйственной деятельности должника в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве), конкурсным управляющим установлен факт вывода активов действительной стоимостью 59 737 900 рублей в адрес ФИО2, а также установлено соответствие указанных сделок критериям существенной убыточности и значимости для должника, что послужило причиной банкротства должника и причинило вред имущественным правам должника и кредиторов.

Уполномоченным органом по результатам проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника установлено, что ФИО2 является бенефициаром Должника.

Согласно сведениям, полученным в рамках мероприятий налогового контроля должника, между АО «ВЗСК-ПРОМ» и ИП ФИО2 15.03.2016 был заключен агентский договор № У/07-2016.

В соответствии с указанным договором ответчик обязан был провести переговоры по заключению и сопровождению исполнения договора с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА на осуществление АО «ВЗСК-ПРОМ» поставки, изготовления и доставки металлоконструкций (проект Ямал СПГ).

В рамках заключенного договора с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» ФИО2 осуществлялась проверка контрагентов на соответствие требованиям к суб-субподрядчикам в проекте ЯМАЛ СПГ, а также, рабочие встречи, переговоры посредством конференц-колов (ответ вх. № 45461ф от 20.06.2019). Заказ по проекту «ЯМАЛ СПГ» являлся крупным, АО «ВЗСК-ПРОМ» для заказчика осуществляло производство вспомогательных (мелких) металлоконструкций в общем объеме 166 ТЭГов, они являлись опорами для трубопровода соединяющего корпуса здания «ЯМАЛ СПГ».

Согласно полученным в рамках мероприятий налогового контроля показаниям сотрудников должника: ФИО2 осуществлял взаимодействие с заказчиком «ЯМАЛ СПГ», благодаря ему был подписан договор на производство металлоконструкций.

По всем вопросам ФИО2 осуществлял взаимодействие с заказчиком и давал пояснения, консультации сотрудникам АО «ВЗСК-ПРОМ», в 2015-2016 годах ФИО2 присутствовал постоянно на ежедневных совещания руководства, на которых обсуждались планы производства и отгрузки, вносились корректировки, то есть принимались оперативно-производственные решения (согласно показаниям, полученным в ходе допроса: протокол допроса № 491 от 27.09.2019 директора по продажам ФИО15, протокол допроса от 23.09.2019 инженера-технолога ФИО16).

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о праве ФИО2 на совершение сделок должника и определению их условий, о его праве давать обязательные для исполнения должником указания (подп. 2 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 осуществлял сопровождение (от заключения до исполнения) сделки АО «ВЗСК-Пром» с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА, который, в свою очередь, является основным контрагентом должника.

Так, согласно проведенному анализу выписок по расчетным счетам АО «ВЗСК-Пром» поступления от филиала полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА составили:

в 2016 году – 227 541 257 руб., что составляет 64 % от общей суммы приходных операций по расчетному счету АО «ВЗСК-Пром», который составляет 355 029 961 руб.;

в 2017 году – 464 433 456 руб., что составляет 45 % от общей суммы приходных операций по расчетному счету АО «ВЗСК-Пром», который составляет 1 030 140 365 руб.

в 2018 году – 12 537 269 руб., что составляет 6,5 % от общей суммы приходных операций по расчетному счету АО «ВЗСК-Пром», который составляет 190 290 173 руб., при этом причисления ФИО2 по агентскому договору в 2018 году составили 10 951 000 руб., что составляет 87,3 % от суммы, поступившей в рамках проекта Ямал СПГ.

Таким образом, учитывая имеющуюся совокупность доказательств, в частности сопровождение ФИО2 исполнения обязательств АО «ВЗСК-Пром» перед крупнейшим контрагентом филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ», осуществление полного контроля в рамках проекта «Ямаг СПГ», исключительную вовлеченность ФИО2 в производственный процесс должника, в частности, регулярные посещения и участие в рабочих встречах общества, дача обязательных указаний в ходе производства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 статуса бенефициара деятельности должника.

Согласно представленным в материалы дела справкам по форме 2–НДФЛ ФИО2 в 2015, 2016, 2017, 2018 являлся работником АО «ВЗСК-Пром».

Однако, ФИО2 суду не представлены достоверные сведения о занимаемой им должности в АО «ВЗСК-Пром» и выполняемых им трудовых функциях в деятельности предприятия, учитывая вышеизложенную совокупность косвенных доказательств (применительно к позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении по делу № А33-167/2013 от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472).

При этом, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены документальные данные, подтверждающие занимаемую должность ФИО2 и выполняемые им трудовые функции в АО «ВЗСК-Пром» ввиду отсутствия у него таких документов.

ФИО2 представил пояснения, что для прохождения на предприятие, ему необходимо было формальное оформление трудовых отношений в АО «ВЗСК- ПРОМ», без конкретизации трудовых функций, как куратора проекта Ямал СПГ.

Вместе с тем, закамуфлированное влияния ФИО2 на деятельность должника посредством формально оформленных между ним и АО «ВЗСК- ПРОМ» трудовых отношений, фактически свидетельствует о том, что в рамках этих отношений ФИО2 на постоянной основе был предоставлен доступ на территорию АО «ВЗСК- ПРОМ», доступ в документации должника, в том числе содержащей охраняемые законом сведения (коммерческая, налоговая, служебная тайна), доступ к локальным нормативным актам и документам Общества, доступ к персональным сведениям и иной информации.

В ходе судебного заседания 12.05.2023 под аудиопротоколирование, ответчик по настоящему обособленному спору ФИО7 пояснила, что контракт с филиалом полного товарищества «Саус Тамбей СПГ» являлся единственным контрактом АО «ВЗСК- ПРОМ» в период с 2016 по 2018 годы, поскольку мощностей предприятия не хватало на исполнение обязательств по иным контрактам.

Также, ФИО7 пояснила, что ФИО2 принимал участие в совещаниях и высказывался по всем вопросам, касающихся исполнения обязательств по контракту.

Как следует из пояснений самого ФИО2, именно ФИО2 являлся инициатором заключения контракта с филиалом полного товарищества «Саус Тамбей СПГ» (стр. 2 дополнений, приобщенных в ходе судебного заседания 12.05.2023), осуществлял контроль и руководство предприятием в рамках исполнения контракта, который являлся единственным источником ведения хозяйственной деятельности АО «ВЗСК-Пром».

Из представленных в материалы дела совокупности косвенных доказательств и обстоятельств следует вывод о том, что создание модели ведения бизнеса, при которой организации, входящие в группу компаний, подконтрольной ФИО2, осуществляющие производственную деятельность, в частности АО «ВЗСК-Пром», не обладали собственными активами для ведения такой деятельность, и являлись рисковой частью бизнеса, при этом, основной имущественный актив – имущественный комплекс, на территории которого осуществлялась деятельность должника, был выведен в пользу подконтрольного ФИО2 юридического лица, где мажоритарным участником выступает дочь ФИО2 - ФИО3

К данному выводу суд первой инстанции обоснованно, вопреки доводам ФИО2 и ФИО3, пришел исходя из следующих обстоятельств.

АО «ВЗСК-ПРОМ» осуществляло свою производственную деятельность по адресу: 404130, <...>, где расположен имущественный комплекс, состоящий из 16 объектов недвижимости.

В рамках выездной налоговой проверки в отношении АО «ВЗСК-ПРОМ» установлено, что имущество по указанному адресу налогоплательщик арендовал у ООО «Эконом и Я» (ИНН <***>) на основании договоров субаренды № 210 от 01.10.2014, № 217 от 10.01.2017 в период по 01.02.2017, ООО «Лучшая Ставка» (ИНН <***>) на основании договоров субаренды № 55 от 16.01.2017, № 56 от 16.01.2017 в период с 01.02.2017 по 31.10.2018, ИП ФИО6 , в лице Агента – ООО «Лучшая ставка» на основании договора субаренды № 102 от 01.11.2018, в период с 01.11.2018 (стр. 99-101 решения № 10-14/530 от 24.09.2020).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.05.2018 по делу № А12-37865/2017 ООО «Эконом и Я» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена - ФИО17.

Ранее директором с 26.05.2011 по 03.07.2013 являлась ФИО18 (ИНН <***>), с 04.04.2013 по 13.08.2015 ФИО19 (ИНН <***>), с 14.08.2015 по 26.02.2019 ФИО20 (ИНН <***>).

Учредителями ООО «Эконом и Я» ранее являлись: с 04.02.2010 по 14.08.2015 ФИО21 (ИНН <***>) с 32,50 % долей участия в уставном капитале, с 04.02.2010 по 14.08.2015 ФИО2 (ИНН <***>) с 32,50 % долей участия в уставном капитале.

Определением суда от 06.09.2021 конкурсное производство в отношении ООО «Эконом и Я» завершено, 11.11.2021 общество исключено из ЕГРЮЛ.

Кроме того, АО «ВЗСК-ПРОМ» арендовало у АО «ВЗСК-Инжиниринг» (ИНН <***>) оборудование, необходимое для осуществления деятельности, на основании договора аренды № 01/Ар/14 от 12.08.2014. На основании договора № 13 купли-продажи имущества от 01.09.2016 налогоплательщиком приобретено у АО «ВЗСК-Инжиниринг» (ИНН <***>) имущество (оборудование, станки). Юридический адрес АО «ВЗСК-Инжиниринг» совпадает с адресом должника: 404130, <...>. Вид деятельности аналогичный: производство строительных металлических конструкций и изделий (ОКВЭД 25.1).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.06.2017 по делу № А12-51289/2016 АО «ВЗСК-Инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (период исполнения полномочий с 14.07.2017 по 30.12.2020), с 31.12.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО17

Ранее руководителями АО «ВЗСК-Инжиниринг» являлись: с 07.11.2011 по 23.02.2012 - ФИО22; с 24.02.2012 по 22.12.2013 - ФИО23; с 23.12.2013 по 21.01.2014 - ФИО24; с 22.01.2014 по 18.01.2015 - ФИО25; с 19.01.2015 по 06.07.2015 ФИО26; с 07.07.2015 по 10.08.2015 - ФИО15; с 11.08.2015 по 20.07.2016 - ФИО27; с 21.07.2016 по 13.07.2017 - ФИО15.

Совладельцами АО «ВЗСК-Инжиниринг» с 15.08.2011 с 90 % долей являлось ЗАО «Рускон Холдинг», 10 % долей – ЗАО «Рускон».

В свою очередь, ФИО2 являлся:

руководителем ЗАО «Рускон Холдинг» в период с 05.09.2011 по 27.12.2011, с 28.12.2011 по 15.11.2012;

руководителем ЗАО «Рускон» в период с 23.01.2009 по 07.09.2011.

ЗАО «Рускон Холдинг» и ЗАО «Рускон» ликвидированы вследствие банкротства 22.07.2015 и 10.03.2015, соответственно.

Определением суда от 04.06.2021 по делу № А12-51289/2016 конкурсное производство в отношении АО «ВЗСК-Инжиниринг» завершено, 23.07.2021 общество исключено из ЕГРЮЛ.

В ходе анализа расчетного счета АО «ВЗСК-Пром» установлено перечисление арендных платежей по договорам субаренды:

- в 2016 году сумма расходных операций по оплате аренды помещения по договорам № 210 от 01.10.2014, № 217 от 10.01.2017 в пользу ООО «Эконом и Я» составила 9 180 805 руб.; по оплате аренды оборудования по договору № 01/Ар/14 от 12.08.2014 в пользу ООО «ВЗСК-Инжиниринг» - 6 213 000 руб.

При этом, цена оборудования по договору купли-продажи от 01.09.2016, приобретенного должником у ООО «ВЗСК-Инжиниринг», согласно операциям по расчетному счету должника, составила 1 951 000 руб.

- в 2017 году сумма расходных операций по оплате аренды по договорам № 210 от 01.10.2014, № 217 от 10.01.2017 в пользу ООО «Эконом и Я» составила 1 322 900 руб.; по договорам субаренды № 55 от 16.01.2017, № 56 от 16.01.2017 в пользу ООО «Лучшая ставка» - 3 056 000 руб.;

- в 2018 году сумма расходных операций по оплате аренды по договорам субаренды № 55 от 16.01.2017, № 56 от 16.01.2017 в пользу ООО «Лучшая ставка» составила 2 400 000 руб.

Кроме того в 2018 году (20.06.2018, 25.06.2018) установлено перечисление денежных средств в пользу ИП ФИО28 в общей сумме 1 257 000 руб. в качестве арендной платы по договору № 124 от 02.10.2017 за аренду помещения за ООО «Лучшая ставка» по письмам от 25.06.2018, 20.06.2018.

- в 2019 году сумма расходных операций по оплате аренды по договору субаренды № 102 от 01.11.2018 в пользу ФИО6 составили 217 600 руб.

Таким образом, учитывая объемы арендуемых АО «ВЗСК-Пром» площадей и сумму арендных платежей, которая с 2016 по 2019 составила 12 837 805 рублей, а также рыночную стоимость арендуемого имущественного комплекса, уполномоченный орган пришел к выводу о формальных взаимоотношениях по договорам субаренды внутри группы компаний, подконтрольной ФИО2, целью которых являлось перераспределение денежных потоков внутри группы компаний в ущерб их кредиторам.

На текущую дату собственником имущественного комплекса, расположенного по адресу: 404130, <...>, выступает - ООО «Волгостальмост» (ИНН <***>).

Ранее право собственности на указанный имущественный комплекс было зарегистрировано за ООО «МК Инвест» (ИНН <***>) - период владения с 08.09.2010 по 29.09.2017.

ООО «МК Инвест», согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 16.01.2018 № 34-2/48/001/2018-59, на основании внеочередного общего собрания участников ООО «МК-Инвест» от 21.06.2017, объекты недвижимости, составляющие имущественный комплекс, переданы в качестве вклада участника в уставный капитал ООО «Волгостальмост» на основании акта приема-передачи от 18.09.2017.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 05.10.2017, переданный в качестве вклада в уставный капитал ООО «Волгостальмост» имущественный комплекс составлял 99 % доли ООО «МК Инвест» от уставного капитала ООО «Волгостальмост», номинальной стоимостью 15 960 000 руб.

Однако, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 27.02.2018 доля ООО «МК-Инвест» в уставном капитале ООО «Волгостальмост» составляла 25 %, номинальной стоимостью 4 030 303, 03 руб.

Далее, ООО «МК-Инвест» 08.11.2017 заключает договор купли-продажи части доли с АО «Волга-Девелопмент» по акту взаимозачета от 17.08.2018.

Оставшаяся часть доли ООО «МК-Инвест» в уставном капитале ООО «Волгостальмост» была изъята, согласно нотариальной подписи, по договору залога в счет погашения текущей задолженности по договору займа в пользу ООО «Лучшая ставка» (переименовано в ООО «Индустриальный парк Волжский»).

Вместе с тем, рыночная стоимость имущественного комплекса, переданного в качестве вклада в уставный капитал ООО «Волгостальмост» значительно выше заявленной в размере 15 960 000,00 руб.

Так, в материалы дела № А12-3374/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-Инвест», конкурсным управляющим ООО «МК-Инвест» ФИО29 представлен отчет № Н-192 от 05.02.2015 об определении рыночной стоимости здания административно-бытового корпуса общей площадью 3 908, 8 кв.м (литер А, А1), нежилого помещения общей площадью 39866, 1 кв.м (литер Б, б-1, б-2), нежилого помещения общей площадью 15411, 7 кв.м (литер Б,б-3, б-4), строения склада метизов общей площадью 943, 9 кв.м (литер Д), строения насосной станции фекальных вод общей площадью 28,2 кв.м (литер Р, Р1), строения насосной станции переадчи ливневых вод общей площадью 66,7 кв.м (литер Л, Л1), здания склада ГСМ общей площадью 207 кв.м (литер Ж), строения трансформаторной подстанции общей площадью 41 кв.м (литер У), расположенных по адресу: Волгоградская обл., г. Волжский, Автодорога 6 , 4, который составляет имущественный комплекс, находящийся на текущую дату в собственности ООО «Волгостальмост», согласно которому рыночная стоимость указанного имущественного комплекса составляет 104 332 000 руб., то есть превышает заявленную более чем в 6 раз.

ООО «Волгостальмост» арендует земельный участок площадью 217666 кв.м, расположенный по адресу: автодорога № 6,4, г. Волжский, Волгоградская область, кадастровый номер 34:35:020108:119, у Комитета земельных ресурсов и градостроительства Администрации городского округа -город Волжский Волгоградской области по договору аренды 01.02.2018 № 13592аз. Договор заключен на срок с 29.07.2017 по 29.09.2066.

Ранее указанный земельный участок арендовался у Комитета земельных ресурсов и градостроительства Администрации городского округа - город Волжский Волгоградской области ООО «МК Инвест» по договору аренды № 12659аз от 02.12.2014 (дело № А12-6736/2015).

Ранее указанный земельный участок арендовался у Комитета земельных ресурсов и градостроительства Администрации городского округа -город Волжский Волгоградской области ЗАО «Металлоснаб Юг» по договору аренды № 10699аз от 29.02.2012 (дело №А12-39879/2014).

Таким образом, прослеживается цепочка сделок в виде перехода имущественного комплекса от одного взаимозависимого лица к другому: ЗАО «Металлоснаб-ЮГ- ООО «МК Инвест» - ООО «Волгостальмост» и одновременное с переходом прав собственности на имущественный комплекс перезаключение договора аренды земельного участка с Администрацией.

Уполномоченный органом в ходе анализа обстоятельств перехода 75 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост», в собственности которого находится имущественный комплекс, на территории которого осуществлялась деятельность АО «ВЗСК-Пром» установлено следующее.

Из представленных налоговым органом исторических выписок из ЕГРЮЛ следует, что учредителями ООО «Волгостальмост» являлись:

- в период с 23.08.2017 по настоящее время ФИО6 с долей участия в уставном капитале – 1 %, которая, в свою очередь, исполняла обязанности руководителя в период с 21.07.2016 по 21.03.2017, являлась руководителем с 13.06.2018 по 09.11.2020, с 01.06.2016 по настоящее время является начальником отдела снабжения, логистики, а также с января 2017 года является единственным акционером АО «ВЗСК-Пром»;

- в период с 27.12.2018 по 29.12.2020 с долей участия в уставном капитале 25 %, с 30.12.2020 – 24 %, учредителем ООО «Волгостальмост» является ООО «Индустриальный парк Волжский» (ранее – ООО «Лучшая ставка»), где в период с 11.11.2016 по 14.12.2017 с долей участия 100 %, с 15.12.2017 – 25 % учредителем является ФИО2, а также ФИО6 (с 15.12.2017 – 75 % доли в уставном капитале);

- в период с 17.11.2017 по 29.12.2020 с долей участия 74 % учредителем ООО «Волгостальмост» являлось АО «Волга Девелопмент», директором которого является ФИО6 в свою очередь, учредителем АО «Волга Девелопмент» в период с 23.08.2017 по 16.11.2017 с долей участия 100 %, с 17.11.2017 по 26.12.2018 – 25 %, являлось ООО «МК-Инвест», директором которого с период с 26.11.2015 по 26.09.2019 являлась ФИО30.

- с 30.12.2020 с долей участия в уставном капитале 75 %, учредителем ООО «Волгостальмост» является ФИО3, которая приходится дочерью ФИО2.

Аффилированость вышеуказанных лиц также подтверждается определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.03.2020 по делу № А12-3374/2012.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о наличии достаточных доказательств, подтверждающих контролирующий статус ФИО2 как бенефициара через извлечение им существенной, экономически необусловленной выгоды за счет должника.

Под видом оплаты консультационных услуг по агентскому договору № У/07-2016, ФИО2 за период с 2016 по 2018 гг. перечислены денежные средства в общей сумме 44 977 900 рублей, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника за указанный период.

Под видом оказания консультационных услуг ФИО2 осуществлял фактическое руководство деятельностью АО «ВЗСК-ПРОМ», в частности, по основному крупному контракту с заказчиком «ЯМАЛ СПГ» взаимодействовал от имени должника, не являясь при этом руководителем и акционером АО «ВЗСК-ПРОМ», а также являлся выгодоприобретателем совершенных должником сделок.

При этом, следует отметить, что 44 977 900 руб. - денежные средства, перечисляемые ФИО2 в период с 2016 по 2018 под видом оплаты консультационных услуг по агентскому договору № У/07-2016 от 05.03.2016, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по расчетным счетам должника, а также материалами налогового контроля (стр. 19, 42, 64, 77 решения ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области № 10-14/530 от 24.09.2020).

Судом установлено, что фактически первые перечисления денежных средств АО «ВЗСК- ПРОМ» в пользу ФИО2 в качестве агентского вознаграждения имеют место только с декабря 2016 года (первая операция 06.12.2016), когда агентский договор № У/07-2016 был заключен 05.03.2016.

Кроме того, согласно условиям агентского договора № У/07-2016 от 05.03.2016 (п. 2.1.1, 2.1.2), Агент (ФИО2) по поручению Принципала (АО «ВЗСК- ПРОМ) обязуется подготовить и провести переговоры в целях дальнейшего заключения договора между филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА и АО «ВЗСК- ПРОМ» на поставки, изготовление и доставку металлоконструкций (проект Ямал СПГ); заключить договор между филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА и АО «ВЗСК-ПРОМ».

Согласно разделу 3 агентского договора от 05.03.2016, Принципал обязуется ежеквартально предоставлять Агенту отчет о поступлении денежных средств на расчётный счёт АО «ВЗСК-ПРОМ» от филиала полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ»; Агент обязан в течение 10 (десяти) рабочих дней, после предоставления отчета о поступлении денежных средств, предоставить Принципалу акт приемки-сдачи выполненных работ на сумму вознаграждения; вознаграждение перечисляется Принципалом на расчетный счет Агента в течение 10 (десяти) рабочих дней после подписания акт приемки-сдачи выполненных работ.

Как следует из материалов дела, договор № 61441J-G CS 1800 FWP1C qua между филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА и АО «ВЗСК-Пром» заключен от 06.04.2016, первое перечисление (авансовый платеж 10%) денежных средств в пользу АО «ВЗСК- ПРОМ» совершено 27.05.2016.

Таким образом, согласно условиям агентского договора, отчет должен был быть представлен ФИО2 не позднее окончания 2 квартала 2016 года (то есть не позднее 30.06.2016), соответственно, не позднее 14.07.2016 (в течение 10 рабочих дней) ФИО2 должен был представить АО «ВЗСК- ПРОМ» акт приемки-сдачи выполненных работ на сумму вознаграждения, таким образом, денежные средства по агентскому договору должны были быть перечислены АО «ВЗСК- ПРОМ» в пользу ФИО2 не позднее 28.07.2016.

Согласно представленным в ходе выездной налоговой проверки документам, первый акт приемки-сдачи выполненных работ датируется 03.10.2016, соответственно, вознаграждение по агентскому договору должно было быть перечислено ФИО2 не позднее 17.10.2016 (в течение 10 рабочих дней после подписания акта приемки-сдачи выполненных работ).

Между тем, фактически первое перечисление денежных средств по агентскому договору совершено только 06.12.2016, что, в любом случае, не соответствует условиям агентского договора.

Учитывая противоречивость условий договора, дат заключения договоров и проведения расчетов между Агентом и Принципалом, суд приходит к выводу о наличии оснований полагать, что агентский договор фактически был заключен позднее даты подписания и выполнения обязательств по договору № 61441J-G CS 1800 FWP1C qua от 06.04.2016, что еще раз свидетельствует о не стандартном поведении, как должника, так и ФИО2, об общности экономических интересов, в сравнении с независимыми контрагентами в гражданском обороте.

В соответствии с условиями агентского договора (п. 3.1), вознаграждение агента в лице ФИО2 составляет 4 % от общей суммы договора, пропорционально поступлениям денежных средств от филиала полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА.

Согласно проведенному анализу выписок по расчетным счетам АО «ВЗСК-Пром» поступления от филиала полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА за период с 2016 по 2018 г.г. составили 704 511 982 руб. (в 2016 году – 227 541 257 руб., в 2017 году – 464 433 456 руб., в 2018 году – 12 537 269 руб.), при этом общая сумма перечислений по агентскому договору в пользу ФИО2 составила 44 977 900 руб., что соответствует 6,3 % от общей суммы перечислений контрагента должника.

При этом, годовой доход руководителя АО «ВЗСК-Пром» ФИО6 за 2017 год составил 161 406 руб., в 2018 – 236 102 руб., что явно несоразмерно вознаграждению привлеченного агента в лице ФИО2

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о формальном заключении указанного договора с целью вывода денежных средств в пользу конечного бенефициара деятельности АО «ВЗСК-Пром» ФИО2

В ходе проведенной налоговой проверки установлено перечисление денежных средств, полученных ООО «Виктория» (недобросовестный контрагент) от АО «ВЗСК-Пром», ФИО2, как конечному получателю. Из анализа выписок о движении денежных средств ООО «Фактор» и ООО «СтройИмпульс» установлено, что указанные организации 05.10.2017 произвели перечисление денежных средств в адрес ФИО2 с назначением платежа «Оплата по договору от 28.06.2017 за услуги» и «Оплата за услуги по договору от 27.12.2016» в суммах 1 840 000 руб. и 1 670 000 рублей.

С учетом полученных в рамках мероприятий налогового контроля документов и показаний руководителей контрагентов, сделан вывод о формальности документов по взаимоотношениям ФИО2 с ООО «Фактор» и ООО «СтройИмпульс» с целью возврата ему денежных средств, перечисленных АО «ВЗСК-Пром» в пользу ООО «Виктория».

В рамках налоговой проверки были получены выписки по операциям на счетах ФИО6, в результате анализа которых установлено, что ФИО6 поступают денежные средства от АО «ВЗСК-ПРОМ» по договорам уступки прав требований, в том числе № 212, 29, 207, договорам займа. Часть денежных средств, поступающих от АО «ВЗСК-ПРОМ», ФИО6 снимала наличными и частично перечисляла ФИО2 в размере 1 576 700 рублей и ФИО21 в размере 6 511 619 рублей.

Как ранее указывалось судом, в качестве основания для привлечения руководителя и единственного акционера должника ФИО6, в том числе, положено основание признания недействительной сделки АО «ВЗСК-Пром» по перечислению в период с 19.09.2017 по 28.01.2019 в пользу ФИО6 денежных средств в размере 44 717 022 руб. якобы в счет исполнения обязательств должника перед фиктивными контрагентами ООО «Виктория» (ИНН <***>), ООО «Строй Импульс» (ИНН <***>), ООО «Инвест Сервис» (ИНН <***>).

ФИО2 поступают денежные средства по агентскому договору, согласно условиями которого, а также исходя из показаний свидетелей, полученных в рамках мероприятий налогового контроля, ФИО2 фактически контролировал деятельность АО «ВЗСК-Пром» по основным контрактам и направлениям.

ФИО2 перечисляются денежные средства (сделка оспорена в рамках конкурсного производства) генеральным директором и единственным акционером ФИО6, полученные от должника якобы в счет исполнения обязательств по фиктивным договорам поставки в отсутствии реальных финансово-хозяйственных отношений с ООО «Виктория» (ИНН <***>), ООО «Строй Импульс» (ИНН <***>), ООО «Инвест Сервис» (ИНН <***>), которая, в свою очередь, имеет личные отношения с ФИО2 (последний является мужем сестры ФИО6).

ФИО2 перечисляются денежные средства от фиктивных контрагентов АО «ВЗСК-Пром» - ООО «Виктория», ООО «СтройИмпульс» в счет исполнения обязательств по договорам об оказания консультационных услуг, то есть оказание таких услуг фиктивному контрагенту, который не осуществляет финансово-хозяйственной деятельности априори формально, в связи с чем, такие перечисления носят безосновательный характер.

Сумма в размере 3 510 000 руб. – денежные средства, перечисленные ФИО2 под видом оплаты консультационных услуг от ООО «Фактор» и ООО «СтройИмпульс», полученные ООО «Виктория» от АО «ВЗСК-Пром», что подтверждается выписками по расчетному счету АО «ВЗСК-Пром», а также материалами выездной налоговой проверки (в частности, стр. 78-81 решения ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области № 10-14/530 от 24.09.2020).

Из анализа выписок о движении денежных средств ООО «Фактор» и ООО «СтройИмпульс» установлено, что указанные организации 05.10.2017 произвели перечисление денежных средств в адрес ФИО2 с назначением платежа «Оплата по договору от 28.06.2017 за услуги» и «Оплата за услуги по договору от 27.12.2016» в суммах 1 840 000 руб. и 1 670 000 руб., соответственно.

Таким образом, из изложенных обстоятельств следует, что денежные средства должника аккумулируются у ФИО2

Обстоятельства, подтверждающие фиктивность взаимоотношений между ООО «Виктория», ООО «Фактор», ООО «СтройИмпульс» и АО «ВЗСК-Пром» установлены материалами выездной налоговой проверки (в частности, на стр. 5-32 и стр. 32-52, стр. 76-77 решения ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области № 10-14/530 от 24.09.2020).

Материалы налоговой проверки подтверждают то обстоятельство, что договоры на оказание консультационных услуг, заключенные между ООО «Фактор», ООО «СтройИмпульс» и ФИО2 оформлены формально, с целью возврата ФИО31 денежных средств, перечисленных АО «ВЗСК-Пром» в адрес фиктивного контрагента ООО «Виктория», следует также отметить, что разница в перечислениях составила один день: денежные средств ООО «Виктория» поступили 04.10.2017; 05.10.2017 денежные средства перечислены в пользу ФИО31 (абз. 5 стр. 78 – 81 решения ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области № 10-14/530 от 24.09.2020).

Формальное оформление договоров оказания консультационных услуг с ФИО2, подписание актов об оказанных услугах в отсутствие реальности их оказания и отсутствия экономической целесообразности получения консультационных услуг для указанных организаций (фиктивных контрагентов), не опровергают выводы уполномоченного органа о фиктивности взаимоотношений в целях возврата денежных средств ФИО2

В ходе мероприятий налогового контроля, установлен факт выдачи займов в адрес ФИО2, при этом заемные средства не возвращены займодателю АО «ВЗСК-ПРОМ» (договор займа № 3ФЛ-06/2016 от 06.06.2016 на сумму 5 000 тыс. руб. под 12 % годовых, договор займа № 3ИП 1/2017 от 03.02.2017 на сумму 6 250 тыс. руб. под 11 % годовых). Согласно анализу операций по расчетному счету АО «ВЗСК- ПРОМ», фактов возврата займов ФИО2 не установлено.

Так, между АО «ВЗСК-ПРОМ» и ФИО2 заключены договоры займов №3ФЛ-06/2016 от 06.06.2016 на сумму 5 000 000 руб. по 12 % годовых, № 3ИП 1/2017 от 03.02.2017 на сумму 6 250 000 руб. под 11 % годовых.

Согласно анализу операций по расчетному счету АО «ВЗСК-ПРОМ» фактов возврата заемных денежных средств ФИО2 не установлено.

ФИО2 утверждает, задолженности по договорам займа перед должником не имеет, в обоснование указывает, что договор займа № ЗФЛ-06/2016 от 06.06.2016 заключен в целях компенсации затрат ФИО2 в рамках подготовки к заключению субподрядного договора между АО «ВЗСК-ПРОМ» и филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА; второй договор займа № ЗИП 1/2017 от 03.02.2017 приурочен к началу производства по контракту с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА.

По мнению ФИО2, заключение указанных договоров займа, напротив, свидетельствует о непричастности его к финансово-хозяйственной деятельности должника, поскольку получение последним денежных средств от должника осуществлялось на возмездной основе.

В части погашения задолженности ФИО2 перед АО «ВЗСК-ПРОМ» по договорам займа, ответчик поясняет, что между ним и должником было заключено соглашение о новации, в соответствии с которым Стороны пришли к соглашению считать обязательства по оплате суммы задолженности по договорам займа, оплатой авансового платежа ФИО2 от АО «ВЗСК- ПРОМ» по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019, заключенного в рамках проведения мероприятий по урегулированию ситуации с АО «Торговый дом металлургический завод «Красный октябрь».

Между тем, вопреки доводам ФИО2, суд первой инстанции обоснованно пришел к иным выводам.

Как следует из соглашения о новации от 21.06.2019, АО «ВЗСК- ПРОМ» и ФИО2 пришли к соглашению, что обязательства ФИО2 по договорам займа в размере 12 535 981, 33 руб. заменяются новым обязательством в виде признания имеющейся суммы задолженности по договорам займа в указанной сумме оплатой авансового платежа ФИО2 по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019.

В соответствии с условиями договора возмездного оказания услуг от 28.01.2019, ФИО2 обязуется осуществить переговорный примирительный процесс с АО «Торговый дом Металлургический завод «Красный октябрь» от имени АО «ВЗСК- ПРОМ», результатам которого будет являться расторжение договора подряда № 01-18-П-55/2018ТДМ орт 14.02.2018.

Исполнитель в лице ФИО2 имеет право осуществлять исполнение обязательств по договору, как самостоятельно, так и силами привлеченных специалистов.

Согласно разделу 4 договора от 28.01.2018, размер вознаграждения исполнителя составляет 16 500 000 руб.

В материалы обособленного спора представлен акт приемки-сдачи оказанных услуг к договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019, в соответствии с которым Исполнителем в лице ФИО2 оказаны услуги на общую сумму 16 500 000 руб., результатом которых явилось утверждение постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2019 по делу № А12-1711/2019 мирового соглашения между АО «ВЗСК-Пром» и АО «Торговый дом Металлургический завод «Красный октябрь» на соответствующих условиях.

Согласно условиям договора возмездного оказания услуг от 28.01.2019, ФИО2 обязуется осуществить переговорный примирительный процесс от имени АО «ВЗСК-пром» по урегулированию судебного спора между АО «ВЗСК-Пром» и АО «Торговый дом Металлургический завод «Красный октябрь» по договору подряда № 01/18-П/55/2018ТДМ от 14.02.2018 по делу № А12-1711/2019, обеспечить заключение сторонами мирового соглашения и полное исполнение последним принятых обязательств.

Согласно акту приемки-сдачи оказанных услуг к договору возмездного оказания услуг от 16.10.2019, вознаграждение ФИО2 по договору составило 16 500 000,00 руб.

Между тем, проанализировав рынок юридических услуг в городе Волгограде, уполномоченным органом установлены следующие усредненные цены на оплату услуг юриста:

Участие в арбитражном судопроизводстве по делам в суде первой инстанции (комплексное, включая подготовку процессуальных документов) = 40 тыс. руб.

Участие в арбитражном судопроизводстве по делам в суде апелляционной инстанции (комплексное, включая подготовку процессуальных документов) = 40 тыс. руб.

Участие в арбитражном судопроизводстве по делам в суде кассационной инстанции (комплексное, включая подготовку процессуальных документов) = 30 тыс. руб.

По отдельным видам услуг:

- составления искового заявления, ходатайств, жалоб – от 1500 руб. до 5000 тыс. руб.;

- устная консультация, правовой совет, запрос - от 1500 руб.

- письменная справка по правовому вопросу – от 2000 руб. до 3500 руб.

На практике, как правило, чрезмерными считаются расходы, превышающие среднюю стоимость аналогичных юридических услуг в регионе (Определение Верховного Суда РФ от 08.10.2018 № 306-ЭС17-21702 по делу № А57-4889/2016, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05.09.2019 № Ф02-4171/2019 по делу № А58-1193/2018).

Таким образом, очевидно, размер вознаграждения ФИО2 по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019 явно является чрезмерным и не соответствующим объему оказанных услуг.

Также, согласно материалам арбитражного дела № А12-1711/2019, АО «ВЗСК-Пром», в обход обычной практики, не предъявляло требований к АО «Торговый дом Металлургический завод «Красный октябрь» о взыскании понесенных судебных расходов по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019.

Кроме того, в материалы настоящего обособленного спора не представлено доказательств, подтверждающих фактическое оказание услуг ФИО2 по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2018, в том числе в рамках дела № А12-1711/2019 в арбитражном суде.

Как следует из материалов дела № А12-1711/2019, представителем АО «ВЗСК-Пром» в ходе судебных заседаний являлась ФИО32, которая, в свою очередь, являлась в период рассмотрения дела № А12-1711/2019 работником должника.

Представленные ответчиками копии писем (от 09.01.2019, от 15.01.2019, от 18.01.2019, от 21.01.2019, от 24.01.2019, от 24.03.2019, от 06.06.2019,от 26.07.2019, от 20.09.2019), а также копии посадочных талонов (от 21.03.2019, 22.03.2019, от 04.06.2019,от 26.07.2019,от 19.09.2019) в подтверждение доводов о реальности оказания услуг со стороны ФИО2 в рамках договора возмездного оказания услуг от 28.01.2019, не являются надлежащими доказательствами фактического оказания услуг ФИО2

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми лицо подтверждает свои доводы, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В связи с этим наличие в материалах дела документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами, является недостаточным доказательством оказания заявленных услуг.

Из документов, имеющихся в материалах дела, невозможно установить, какие именно услуги и в каком объеме были оказаны ФИО2 в рамках договора возмездного оказания услуг от 28.01.2019, тогда как условия о содержании и объеме оказанных услуг являются существенными для договора оказания возмездных услуг.

Также, не раскрыты обстоятельства взаимодействия сторон в рамках договора от 28.01.2019, в частности, каким образом направлялись представленные письма: в случае, если услугами почтовой связи «Почта России», в материалы дела необходимо представить соответствующие квитанции, отчеты об отслеживании; в случае, если переписка осуществлялась посредством электронных писем, полагаем ответчикам необходимым представить копии (скриншоты) таких писем, с указанием даты и времени получения и отправки.

Копия письма АО «ТД «Металлургический завод «Красный октябрь» от 27.07.2019 № 13710/1, адресованного АО «ВЗСК- ПРОМ», также не содержит ссылки на ведение переговоров от имени АО «ВЗСК- ПРОМ» ФИО2

В процессе рассмотрения спора уполномоченным органом заявлены возражения относительно довода ответчика по ведению переговоров от имени АО «ВЗСК- ПРОМ» именно ФИО2 с АО «ТД «Металлургический завод «Красный октябрь».

С учетом заявленных возражений ФНС, от ответчиков поступает в суд копия доверенности от 04.02.2019, выданной на имя ФИО2

Между тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что наличие выданной от имени директора АО «ВЗСК- ПРОМ» доверенности с неопределенным кругом полномочий, как «представительствовать от имени АО «ВЗСК- ПРОМ» на переговорах в АО «Торговый дом металлургический завод «Красный октябрь» по вопросу урегулирования взаимоотношений с правом подписания и получения необходимых документов», и как следствие, широким кругом прав, предоставленных ФИО2, подтверждает контролирующий статус ФИО2 по отношению к АО «ВЗСК- ПРОМ», с учетом ранее установленных судом обстоятельств.

Судом первой инстанции обращено внимание на избирательность предоставления ответчиком документов в обоснование своей позиции, прослеживание устойчивой выжидательной позиции ответчика, отсутствие заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел, с учетом того обстоятельства, что уточненные требования конкурсного управляющего относительно привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности заявлены 16.09.2022, в котором отражены доводы о не погашении задолженности по займам, вместе с тем, документы, связанные с утверждением ответчика о погашении договоров займа (урегулирование задолженности с АО «ТДМЗ «Красный октябрь» - соглашение о новации, договор возмездного оказания услуг) впервые представлены 06 марта 2023 года; копия доверенности представлена в судебное заседание 12.05.2023 после заявленных в марте 2023 возражений уполномоченным органов. Процессуальное поведение ответчика, выраженное в отсутствии заинтересованности в раскрытии истинного положения дел, вызывает сомнения в реальности представленных документов спустя полгода от заявленных конкурсным управляющим требований. На эти обстоятельства также обращено внимание уполномоченным органом.

Судом установлено, что на дату заключения соглашения о новации от 21.06.2019 у должника имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом.

Как указывалось ранее, в отношении АО «ВЗСК- ПРОМ» территориальным налоговым органом проведены мероприятия налогового контроля по всем налогам, сборам, страховым взносам за проверяемый период с 01.01.2016 по 31.12.2018, в том числе страховых взносов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которых вынесено решение об отказе в привлечении АО «ВЗСК- ПРОМ» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 24.09.2020 № 10-14/530 с суммой доначисления 9 907 056, 3 рублей (в том числе штрафы и пени).

С учетом разъяснений, данных в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 при разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам в качестве текущей либо реестровой следует исходить из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг.

Таким образом, обязанность по уплате доначисленных налогов возникла у АО «ВЗСК- ПРОМ» с 2016 года, отсюда следует, что на момент совершения спорной новации у АО «ВЗСК- ПРОМ» имелась непогашенная задолженность перед уполномоченным органом, соответственно, данное соглашении о новации является недействительным, поскольку отвечает требованиям, установленным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Более того, в случае заявления указанного требования в рамках дела о банкротстве должника, указанное требование в силу наличия факта аффилированности ФИО2 (в том числе родственные связи с генеральным директором общества – ФИО6) к должнику, а также неисполненных требований перед налоговым органом, подлежало квалификации как требование о возврате компенсационного финансирования и не могло быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, в том числе требованиям истца (пункт 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Таким образом, фактически имело место безосновательное выбытие в пользу ФИО2 денежных средств в размере 12 535 981, 33 руб.

Совокупность вышеперечисленных обстоятельств свидетельствуют о согласованности действий участников сделок по заключению договоров не с целью получения экономического эффекта в виде получения дохода для погашения задолженности перед кредиторами, в том числе и налоговым органом, а с целью вывода денежных средств и имущества.

С учетом совокупности обстоятельств, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО33, суд пришел к правомерному выводу о том, что ФИО2, применительно в разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, осуществлял фактический контроль над АО «ВЗСК- ПРОМ», что подтверждается представленной конкурсным управляющим и уполномоченным органом совокупностью косвенных доказательств, в том числе посредством получения за счет должника существенной, экономически необусловленной выгоды.

В данном случае материалами дела подтверждается, что в результате совершенных сделок в пользу ФИО2 выведены денежные средства должника на сумму 59 737 900 руб., что создавало условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, в результате его действий окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности доводов конкурсного управляющего и уполномоченного органа, подтверждающие контролирующий статус ФИО3, как личности, используемой фактическим бенефициаром ФИО2 в качестве инструмента для сокрытия основного актива группы компаний, в которую входит также АО «ВЗСК-Пром», подконтрольной последнему.

Из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса.

Личность ФИО3 использована ФИО2 в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителю имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного ФИО2 кредиторам должника.

Сделка по передаче 74 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» является мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Следует отметить, что сделка по передаче 74 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» в пользу ФИО3 (31.12.2020) совершена после вступления в законную силу решения ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от 24.09.2020 № 10-14/530 об отказе в привлечении АО «ВЗСК-Пром» к налоговой ответственности.

Контролирующий статус ФИО3 как личности, используемой фактическим бенефициаром ФИО2 в качестве инструмента для сокрытия основного актива подтверждается совокупностью согласующихся между собой доказательств, а именно:

- ФИО3 является дочерью ФИО2;

- на момент приобретения доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» (30.12.2020) ФИО3 только достигла совершеннолетия (дата рождения 06.08.2002), соответственно, у ФИО3 отсутствовала реальная финансовая возможность для приобретения доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» номинальной стоимостью 11 970 000 руб.;

- ФИО3 с учетом возраста в 18 полных лет, на момент приобретения доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост», не обладала навыками управленческой деятельности, принятия соответствующих решения в целях управления Обществ (п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), в связи с чем, с учетом отсутствия у ФИО3 финансовой возможности по оплате доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост», уполномоченный орган приходит к выводу о формальной передаче ФИО2 доли в уставном капитале общества.

С учетом анализа обстоятельств приобретения ФИО3 доли ООО «Волгостальмост» и представленных доказательств суд первой инстанции пришел к выводу, в которым соглашается судебная коллегия, что бенефициар деятельности АО «ВЗСК-Пром» ФИО2 посредством заключения мнимой сделки по заниженной стоимости по передаче доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» вывел имущественный комплекс, внесенный в качестве доли в уставный капитал последнего, за пределы досягаемости для кредиторов, при этом ФИО3, как приобретатель доли, находясь в родственных отношениях в ФИО2, не могла не знать о причинении вреда имущественным права кредиторам, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, как соучастник деликта и сопричинитель вреда, наряду с директором и мажоритарным акционером АО «ВЗСК- ПРОМ» ФИО6, и конечным бенефициаром ФИО2

Из представленных ответчиком документов следует, что указанная доля в уставном капитале была приобретена на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от 01.12.2020 между ФИО3 и АО «Волга Девелопмент», цена договора составила 11 929 697,00 руб., оплата должна быть произведена в срок не позднее 01.06.2021 безналичным путем или иным незапрещенным действующим законодательством способом.

Суд первой инстанции отклонил доводы представителя ответчика ФИО3 о реальности и действительности взаимоотношений по приобретению доли ответчиком, исходя из следующего.

Для приобретения доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост», ФИО2 привлекла заемные денежные средства для приоберетения кредиторской задолженности АО «Волга Девелопмент» и актом взаимозачета погасила имеющуюся перед продавцом сумму задолженности.

17.08.2020 был заключен договор уступки прав (цессии) с кредитором АО «Волга Девелопмент» ФИО34, который приобрёл право требования к АО «Волга Девелопемент» у ООО «РиКомИнвест» по договору уступки прав (цессии) от 01.11.2016.

Для оплаты по заключенному договору уступки от 17.08.2020 с целью приобретения кредиторской задолженности АО «Волга Девелопмент», 30.08.2020 ФИО2 заключила договор займа с ФИО35

В качестве подтверждения передачи денежных средств представлена копия расписки от 30.08.2020, а также копия акта от 31.08.20220 о передаче ФИО3 денежных средств ФИО34

После заключения договора купли-продажи доли, 20.01.2021 между АО «Волга Девелопмент» и ФИО3 было подписано соглашение о взаимозачете однородных требований, в соответствии с условиями которого, сумма подлежащая оплате по договору купли-продажи доли от 01.12.2020, считается погашенной.

При этом, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие фактическое перемещение денежных средств.

В рассматриваемом случае подлежит применению позиция Верховного суда Российской Федерации, изложенная в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ).

В материалы настоящего обособленного спора не представлено доказательств возврата заемных денежных средств от ФИО3 - ФИО35

Доводы о наличии у ФИО35 доходов, позволяющих выдать займ ФИО3, в отсутствие финансовой возможности у ФИО3 возврата займа (возраст 18 лет, отсутствие подтвержденных доходов, отсутствие подтверждения вовлеченности в бизнесс процессы, предпринимательскую деятельность), не опровергают доводы уполномоченного органа и выводы суда о мнимой сделке по приобретению мажоритарной доли ФИО3 в уставном капитале общества.

При этом, расписки о передаче наличных денежных средств, с учетом факта заинтересованности, без легализации движения денежных средств (доказательств снятия, внесения на счет денежных средств, сбережения на счете (вкладе)), не могут служить надлежащим и достоверным доказательством оплаты доли.

Кроме того, в материалы настоящего обособленного спора не представлены первичные документы по указанной ответчиками цепочке сделок с 2008 года.

Доводы представителя ФИО3 о том, что у суда отсутствуют основания для исследования реальности цепочки сделок с 2008 года с учетом того обстоятельства, что первичное право требования к АО «Волга Девелопмент» возникло у ООО «РикКомИнвест 01.11.2016, являются ошибочными.

Суд первой инстанции, с учетом представленных доказательств, пришел к выводу об отсутствии реальной задолженности по указанной цепочке сделок и совершению указанных сделок не в рамках осуществления нормальной (обычной) хозяйственной деятельности участниками гражданского оборота, а с единственной̆ целью – избежать наступление неблагоприятных последствий в виде обращения взыскания на единственный ликвидный актив группы компаний, подконтрольной ФИО2

Как следует из первоначального договора уступки (цессии) от 01.11.2016, заключенного между ООО «РиКомИнвест» и ФИО34, уступленное по договору цессии от 01.08.2016, заключенному между ООО «РиКомИнвест» и АО «Волга Девелопмент», право требования возникло у ООО «РиКомИнвест» на основании договора поручительства от 20.06.2008, заключенного между ООО «МК Инвест» и ОАО «Отечество Инвест», в счет исполнения договора займа № ЗМ-ОИ-22/22 от 20.06.2008, заключенного между ОАО «Отечество-Инвест» и ООО «Совместные Инвестиции», уступленного по договору цессии от 31.12.2008, заключенного между ОАО «Отечество-Инвест» и ООО «РиКомИнвест», подтверждённому решением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2012 по делу № А12-428/2012, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2012 по делу № А12-3374/2012 о включении в реестр требований кредиторов ООО «МК-Инвест».

В материалы настоящего обособленного спора не представлены: договор займа № ЗМ-ОИ-22/22 от 20.06.2008, заключенный между ОАО «Отечество-Инвест» и ООО «Совместные Инвестиции», а также договор поручительства от 20.06.2008 (срок действия договора по 31.12.2011), заключенный между ОАО «Отечество-Инвест и ООО «МК-Инвест» в счет исполнения обязательств ООО «Совместные инвестиции» по договору займа № ЗМ-ОИ-22/22, а также документальное подтверждение перечисления денежных средств ОАО «Отечество-Инвест» в пользу ООО «Совместные Инвестиции» в размере 47 800 000, 00 руб. в качестве займа.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 361, п. 1 ст. 363 ГК РФ; п. 6 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно положениям п. 1 ст. 367 ГК РФ, поручительство прекращается в случае прекращения обеспеченного им обязательства, при этом поручитель не должен совершать какие-либо дополнительные действия для прекращения поручительства.

По результатам проведенного уполномоченным органом анализа картотеки арбитражных дел установлен факт реализации права правопреемника ОАО «Отечество-Инвест» по договору цессии ООО «РиКомИнвест» на предъявление требований по договору займа от 20.06.2008 к первоначальному должнику в лице ООО «Совместные Инвестиции».

Согласно материалам дела № А12-22260/2011, 28.11.2011 ООО «РиКомИнвест» обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Совместные Инвестиции», вытекающей из договора займа от 20.06.2008, на основании договора цессии от 31.12.2008.

Определением суда от 29.11.2011 исковое заявление принято к производству.

Решением суда от 30.01.2012 исковые требования ООО «РиКомИнвест» к ООО «Совместные Инвестиции» о взыскании задолженности в размере 35 243 116, 07 руб. удовлетворены в полном объеме.

В последующем, в рамках дела № А12-5316/2012, 06.03.2012 ООО «РиКомИнвест» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «Совместные инвестиции» несостоятельным (банкротом) на основании, в том числе, решения суда от 30.01.2012 по делу № А12-22260/2011.

Определением суда от 06.06.2012 по делу № А12-5316/2012, требования ООО «РиКомИнвест» признаны обоснованными, в отношении ООО «Совместные Инвестиции» введена процедура наблюдения.

Определением суда от 09.06.2014 по делу № А12-5316/2012 утверждено мировое соглашение между должников и кредиторами в лице представителя собрания кредиторов, согласно условиям которого ООО «Совместные инвестиции» обязуется произвести погашение имеющейся задолженности в следующие сроки:

- в течение месяца со дня утверждения мирового соглашения 5 % от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в том числе ООО «РиКомИнвест»;

- в течение 36 месяцев (3 года) оставшиеся 95 % от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в том числе ООО «РиКомИнвест».

Как следует из сведений, содержащихся в Едином государственном реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), ООО «Совместные инвестиции» является действующим юридическим лицом.

На текущую дату, производство по делу № А12-5316/2012 о несостоятельности (банкротстве) не возобновлено. В этой связи следует вывод об исполнении первоначальным должником в лице ООО «Совместные инвестиции» обязательств по договору займа от 20.06.2008.

В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно положениям ст. 390 ГК РФ, цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Согласно позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право.

Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение (Определение Верховного Суда РФ от 23.03.2021 № 45-КГ20-30-К7, 2-2578/2019 (Судебная коллегия по гражданским делам).

По смыслу ст. 382 ГК РФ кредитор может передать другому лицу только существующее право (требование). Передача недействительного права (требования), под которым понимается в том числе и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании ст. 390 ГК РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 19.01.2010 № 13834/09 по делу № А19-14477/08-9).

Таким образом, принимая положения п. 1 ст. 367 ГК РФ, следует вывод об исполнении первоначальным должником в лице ООО «Совместные инвестиции» обязательств по возврату займа по договору от 20.06.2008, в связи с чем, обязательства поручителя ООО «МК-Инвест» считаются прекращенными, соответственно дальнейшие сделки по заключению договоров цессии являются ничтожными, поскольку имеет место быть передача «несуществующих» прав требований, вытекающих из фактически исполненных обязательств по договорам займа и заключенному в целях его обеспечения поручительству.

Относительно договора уступки прав требования (цессии) от 31.12.2008, согласно которому ОАО «Отечество-Инвест» уступило ООО «РиКомИнвест» право требования долга к ООО «Совместные Инвестиции» по договору займа № ЗМ-ОМ/22/22 от 20.06.2008 в размере 40 300 000, 00 руб, суд исходит из следующих обстоятельств.

Отсутствует целесообразность совершения сделки по уступке прав требования ООО «Совместные инвестиции», при условии, что на момент заключения договора уступки 31.12.2008, имущественное положение последнего позволяло исполнить обязательства по договору займа, между тем, ОАО «Отечество-инвест» принимается решение о заключении договора уступки с аффилированным лицом вместо совершения действия, направленных на принудительное исполнение обязательств по договору займа от 20.06.2008.

Кроме того, не представлено доказательств оплаты (возмездности) по договору цессии от 31.12.2008, в связи с чем, данное обстоятельство является дополнительным основанием, подтверждающим мнимость такой сделки, совершенной без экономической целесообразности, а также с признаками злоупотребления правом, поскольку стороны Договора цессии не преследовали достижения цели, которую преследуют цедент и цессионарий в обычных условиях гражданского оборота при переходе прав одного кредитора к другому лицу, в соответствии с положениями ст. 382 ГК РФ.

Из анализа материалов дела № А12-22260/2011 установлено, что ООО «РиКомИнвест» заключен договор уступки прав требования (цессии) от 11.02.2015 с АО «Регион Инвест», где ООО «РиКомИнвест» передает права требования к ООО «Совместные инвестиции», вытекающие из первоначального договора займа от 20.06.2008, договора поручительства от 31.12.2008, заключенного между первоначальным кредитором ООО «Отечество-Инвест» и ООО «РиКомИнвест», согласно условиям которого ООО «РиКомИнвест» передает АО «Регион Инвест» право требования к ООО «Совместные Инвестиции» на сумму 28 224 616 руб.

Определением суда от 09.10.2018 по делу № А12-22260/2012 произведена процессуальная замена с ООО «РиКомИнвест» на АО «Регион Инвест».

Более того, в рамках дела № А12-22260/2012, определением суда от 14.04.2022 произведена процессуальная замена с АО «Регион Инвест» на АО «ВЗСК- ПРОМ» на основании договора уступки прав требования от 29.11.2019, вытекающих из аналогичных обязательств по договору займа от 20.06.2008.

В части наличия судебных актов, подтверждающим, по мнению ответчиков, реальность вышеуказанных сделок, а именно решения Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2012 по делу № А12-428/2012, которым с ООО «МК-Инвест» в пользу ООО «РиКомИнвест» взысканы денежные средства в размере 35 243 116, 07 руб., а также судебные акты Арбитражного суда Волгоградской области в рамках дела № А12-3374/2012 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-Инвест», в части определения суда от 22.05.2012 о включении в реестр требований ООО «МК-Инвест» требований ООО «РиКомИнвест» в размере 34 243 116,07 руб., основанных на решении суда по делу №А12-428/2012, а также определения от 29.06.2018 о процессуальной замене кредитора ООО «РиКомИнвест» на АО «Волга Девелопмент», суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно частям 2 и 3 статьи 69 АПК РФ, преюдициальное значение имеют обстоятельства, относящиеся к лицам, участвующим в деле, и установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда и суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу.

При наличии возражений о невозможности исполнения договора (нереальности поставки) и представлении в материалы дела подтверждающих эти возражения косвенных доказательств на заявившее требование лицо, согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, возлагается бремя опровержения сомнений в исполнении сделки.

Согласно положениям п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, уполномоченным органом представлена исчерпывающая совокупность косвенных доказательств (в том числе обстоятельства аффилированности и общности интересов), подтверждающая факт вхождения вышеуказанных лиц в одну группу компаний, подконтрольную конечному бенефициару деятельности ФИО2

Кроме того, как видно из материалов дела № А12-428/2012, должник (поручитель) в лице ООО «МК-Инвест» в судебное заседание не явился, с апелляционной жалобой в суд не обращался, что также не может свидетельствовать об обычном поведении лиц в условиях независимости друг от друга в рамках гражданских правоотношений.

В связи с чем, судебные акты в рамках дел № А12-428/2012 и А12-3374/2012 подлежат оценке наряду с другими доказательствами, где ни один из вышеуказанных судебных актов не имеет заранее установленной силы (изложенная позиция соответствует позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 17.11.2016 № 305-ЭС14-7445 по делу № А40-226/2014).

Как следует из материалов дела № А12-3374/2012 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-Инвест», на текущую дату единственным реестровым кредитором последнего является ФИО36, который, в свою очередь, является директором ООО «Волгостальмост», ввиду произведенной определением суда от 14.01.2022 процессуальной замены с конкурсных кредиторов ФИО2, ФИО37, АО «Регион Инвест», АО «Волга Девелопмент» (указанные обстоятельства подтверждены определением суда от 02.03.2022 по делу № А12-3374/2012).

Так, из определения суда от 14.01.2022 следует, что требования АО «Волга Девелопмент», правопреемником которых на текущую дату является ФИО36, вытекают из вышеуказанных первоначальных сделок по выдаче займа по договору от 20.06.2008.

Определением суда от 23.05.2012 в реестр требований кредиторов ООО «МК-Инвест» включены требования ООО «РиКомИнвест» на общую сумму 35 243 116,07 рублей.

29.06.2018 судом произведена замена кредитора - ООО «РиКомИнвест» на нового кредитора - АО «Волга Девелопмент» в реестре требований кредиторов должника – ООО «МК-Инвест» в размере требований на сумму 35 243 116,07 рублей.

06.11.2015 в рамках дела о банкротстве ООО «МК-Инвест» судом утверждено мировое соглашение, производство по делу о банкротстве ООО «МК-Инвест» прекращено.

Согласно условиям мирового соглашения, должник признает задолженность перед кредитором ООО «РиКомИнвест» (правопредшественник АО «Волга Девелопмент») в размере 35 243 116,07 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 04.03.2019 расторгнуто вышеуказанное мировое соглашение.

На основании акта произведенного взаимозачета от 17.08.2018 ООО «МК Инвест» имеет задолженность перед АО «Волга Девелопмент» в размере 23 313 419 рублей 10 коп.

Между тем, из представленных ответчиками документов следует, что АО «Волга Девелопмент» не произвело оплату в размере 30 000 000 руб. по договору цессии от 01.08.2016 в пользу ООО «РиКомИнвест», в связи с чем 01.11.2016 ООО «РиКомИнвест» заключило договор цессии с ФИО34, где ООО «РиКомИнвест» уступил ФИО34 право требования к АО «ВолгаДевелопмент» по договору уступки от 01.08.2016 на сумму 12 000 000 руб. (при этом право требования на сумму 18 000 000,00 руб. ООО «РиКомИнвест» оставило за собой).

17.08.2020 ФИО34 уступает право требования к АО «ВолгаДевелопмент» ФИО3 на сумму 12 000 000 руб., вытекающих из договора уступки от 01.11.2016.

Между тем, как следует из материалов дела, определением суда от 29.06.2018 по делу № А12-3374/2012, произведена процессуальная замена ООО «РиКомИнвест» на АО «ВолгаДевелопмент» на сумму 35 243 116,07 рублей, несмотря на имеющийся факт отсутствия исполнения со стороны АО «ВолгаДевелопмент» обязательств по оплате по договору цессии от 01.08.2016, заключенному с ООО «РиКомИнвест».

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о фиктивности цепочки сделок займ-уступка-взаимозачет, поскольку представленные документы, начиная с 2016 года носят противоречивый характер, в частности, не соответствуют материалам арбитражного дела № А12-3374/2012 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-Инвест».

ООО «РиКомИнвест», несмотря на отсутствие факта оплаты со стороны АО «Волга Девелопмент», не обращается в суд с исковых заявлением за взысканием задолженности в принудительном порядке, не возражает против процессуальной замены в рамках дела №А12-3374/2012, и совершает дальнейшие сделки по уступке прав требования к АО «Волга Девелопмент» по договору цессии от 01.08.2016 аффилированным лицам в условиях отсутствия целесообразности совершения таких сделок.

Согласно доводам уполномоченного органа, кредиторы в рамках дела № А12-3374/2012 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-Инвест», как включенные на текущую дату в реестр требований кредиторов должника, так и первоначальные (до процессуальной замены), являлись заинтересованными лицами и продолжают оставаться таковыми. В такой ситуации, при рассмотрении требований заявителя подлежал применению более высокий стандарт доказывания, при котором должны быть не только представлены ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуты сомнения в мнимости долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда 6 Российской Федерации от 22.06.2012 №35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Между тем, в условиях отсутствия в реестре требований кредиторов ООО «МК-Инвест» независимых кредиторов и, как следствие, отсутствия возражений на заявленных требования, фактам аффилированности сторон спора судом оценка не давалась и повышенный стандарт доказывания не применялся.

В рамках цепочки сделок займ-уступки-взаимозачет фактически отсутствовала оплата по каждой из сделок, ввиду наличия аффилированности и общности интересов группы лиц, являющимися сторонами сделок.

В рамках рассмотрения доводов конкурсного управляющего и уполномоченного органа относительно статуса ФИО3 в заявленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности, судом установлено следующее.

Аффилированность АО «ВЗСК-Пром» и ООО «МК Инвест», АО «Волга Девелопмент», обстоятельства вхождения указанных лиц в одну группу компаний подтверждена определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.03.2022 по делу № А12-3374/2012, вступившим в законную силу и имеющим преюдициальное значение.

Аффилированность ООО «РиКомИнвест» прослеживается через учредителя ООО «Арнед-Инвест», где директором с 19.06.2015 выступала ФИО30, чья аффилированность подтверждена определением суда от 02.03.2022 по делу № А12-3374/2012, с 04.05.2011 по 18.06.2015 ФИО38, которая, в свою очередь, также в период с 13.09.2011 по 13.05.20113 являлась директором ООО «Совместные инвестиции».

Директором ООО «РиКомИнвест» с 19.04.2012 являлся ФИО39, который, в свою очередь, в период с 21.05.2012 по 20.06.2013 являлся генеральным директором ОАО «Отечество-Инвест».

Более того, генеральным директором ОАО «Отечество-Инвест» в период с 09.11.2004 по 26.01.2009 являлся ФИО2

Учредителем ООО «Совместные инвестиции» с 03.07.2013 с 50 % долей участия выступает АО «Волга-Девелопмент», кроме того, в период с 26.11.2009 по 03.07.2013 являлась ФИО6

Учредителем ООО «Совместные инвестиции» с 03.07.2013 с 50 % долей участия выступает АО «Волга-Девелопмент», кроме того, в период с 26.11.2009 по 03.07.2013 являлась ФИО6

Таким образом, ООО «РиКомИнвест», ООО «Соместные Инвестиции», ООО «МК Инвест», АО «Волга Девелопмент», ООО «Волгостальмост» являются взаимозависимыми организациями, аффилированными по отношению к АО «ВЗСК-Пром».

Приведенные ответчиками доводы и представленные в подтверждение документы, напротив, подтверждают фактически безвозмездную передачу 74 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» в пользу ФИО3 совершенную в интересах ее отца ФИО2

В рамках проверки экономической целесообразности и мотивов покупки доли, первоначально ответчик ФИО3 суду мотивировала приобретение мажоритарной доли желанием начать свой бизнес и зарабатывать на сдаче в аренду и дальнейшей реализации имущественного комплекса с прибыли участника.

Вместе с тем, в обоснование указанных доводов ФИО3 не представлено доказательств осуществления ей управленческой деятельности, принятия соответствующих решения в целях управления Обществ (п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), получения какой-либо выгоды от деятельности Общества.

В дальнейшем ФИО3 изменила свою позицию и указала, что участия в хозяйственной деятельности общества не принимает.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми лицо подтверждает свои доводы, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В связи с этим наличие в материалах дела документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами, является недостаточным доказательством легитимности сделки по покупке мажоритарной доли дочерью ФИО2

Суд учитывает позицию налогового органа о том, что была занижена рыночная стоимость имущественного комплекса, внесенного в качестве доли в уставной капитал ООО «Волгостальмост», в последующем оформленную на ФИО3

Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 05.10.2017, переданный в качестве вклада в уставный капитал ООО «Волгостальмост» имущественный комплекс составлял 99 % доли ООО «МК Инвест» от уставного капитала ООО «Волгостальмост», номинальной стоимостью 15 960 000 руб.

Вместе с тем, рыночная стоимость имущественного комплекса, переданного в качестве вклада в уставный капитал ООО «Волгостальмост», значительно выше заявленной в размере 15 960 000,00 руб.

Так, в материалы дела № А12-3374/2015 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-Инвест», конкурсным управляющим ООО «МК-Инвест» ФИО29 представлен отчет № Н-192 от 05.02.2015 об определении рыночной стоимости здания административно-бытового корпуса общей площадью 3 908, 8 кв.м. (литер А, А1), нежилого помещения общей площадью 39866, 1 кв.м (литер Б, б-1, б-2), нежилого помещения общей площадью 15411, 7 кв.м (литер Б,б-3, б-4), строения склада метизов общей площадью 943, 9 кв.м (литер Д), строения насосной станции фекальных вод общей площадью 28,2 кв.м (литер Р, Р1), строения насосной станции переадчи ливневых вод общей площадью 66,7 кв.м (литер Л, Л1), здания склада ГСМ общей площадью 207 кв.м (литер Ж), строения трансформаторной подстанции общей площадью 41 кв.м (литер У), расположенных по адресу: Волгоградская обл., г. Волжский, Автодорога 6, 4, который составляет имущественный комплекс, находящийся на текущую дату в собственности ООО «Волгостальмост», согласно которому рыночная стоимость указанного имущественного комплекса составляет 104 332 000 руб., то есть превышает заявленную более чем в 6 раз.

Отчет об оценке объекта оценки может быть применен в качестве средства доказывания в арбитражном суде при условии, что он отвечает требованиям Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Арбитражный суд оценивает его в соответствии с процессуальными нормами (ст. 71 АПК РФ), как и любое другое доказательство отчет об оценке объекта оценки не имеет заранее установленной силы, следовательно, обязательна проверка содержащихся в нем сведений на достоверность (неподложность результатов), допустимость (им подтверждаются определенные обстоятельства дела) и относимость (сведения в нем содержащиеся имеют непосредственное отношение к делу и имеют существенное значение для разрешения спора) (гл. 7 АПК РФ).

Отчет не был оспорен в рамках дела № А12-3374/2012, доказательств, подтверждающих несоответствие отчета требованиям федеральных стандартов оценки, в материалы дела не представлено.

Отчет может быть принят в качестве одного из доказательств рыночной стоимости имущественного комплекса и подтверждает факт приобретения ФИО3 74 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» по заниженной более чем в 6 раз стоимости.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено прежде всего на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (аналогичная позиция изложена, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу №А12-44790/2015, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу № А41-19310/2014).

В условиях отсутствия отчета об оценке на актуальную дату, представленная уполномоченным органом кадастровая стоимость имущественного комплекса подлежит принятию в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт занижения рыночной стоимость на момент приобретения ФИО3 74 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост».

Доводы ответчика о снижении кадастровой стоимости земельного участка, на котором расположен имущественный комплекс, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку, имущественный комплекс, внесенный в качестве вклада в уставный капитал ООО «Волгостальмост», не включает в себя земельные участки; указанный имущественный комплекс состоит из 16 зданий и сооружений.

Согласно представленным в судебное заседание уполномоченным органом данным об изменении кадастровой стоимости объектов, составляющих имущественный комплекс, расположенных по адресу: 404130, <...>, внесенного в качестве вклада в уставный капитал ООО «Волгостальмост», кадастровая стоимость объектов составляет свыше 180 млн. руб.

Судом первой инстанции также были рассмотрены доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование довода о пропуске срока исковой давности ответчики ссылались на то, что обстоятельства, в связи с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 488-ФЗ и Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в связи с чем, по мнению ответчиков, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет один год.

Указанные доводы об истечении срока исковой давности о привлечении к субсидиарной ответственности были отклонены на основании следующего.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 488-ФЗ) вступил в силу 28.06.2017. Поскольку, с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной неоднократно в судебных актах, срок исковой давности относится к нормам материального права и этот срок по вопросам привлечения к субсидиарной ответственности содержится в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, Федеральным законом № 488-ФЗ была придана обратная сила норме о трехлетнем сроке исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом, в отличие от нормы Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 (пункт 3 статьи 4), которая указывает на применение процессуальных норм Главы III.2 Закона о банкротстве к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017 (применяются правила Главы III.2), норма статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 указывает на необходимость применения всего пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в новой редакции без дифференциации на процессуальные и материальные нормы, при условии что обращение в суд с соответствующим требованием было после.

Таким образом, требование пункта 1 статьи 4 ГК РФ о том, что действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом, следует считать выполненным.

Федеральный закон № 488-ФЗ был признан утратившим силу вместе со статьей 10 Закона о банкротстве в связи с вступлением в силу Федерального закона № 266-ФЗ 30.07.2017, следовательно, в целях разрешения коллизии между Федеральными законами № 488-ФЗ и № 266-ФЗ следует исходить из того, что, несмотря на отмену статьи 10 Закона о банкротстве, она применяется в части урегулирования вопросов материального права к отношениям, возникшим до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, в том виде и в той редакции, в которой она существовала до своей отмены.

С учетом обратной силы нормы статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016, по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным на основании статьи 10 Закона о банкротстве после 01.07.2017, срок исковой давности составляет 3 года.

В рассматриваемом случае уточненное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 подано конкурсным управляющим в суд 16.09.2022.

На дату возникновения права на обращение в суд с настоящим заявлением (17.08.2020) Закон о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ и Закона №488-ФЗ утратил силу в связи с принятием Закона №266-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 названного Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, на дату вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ срок исковой давности по требованию о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не истек.

Данный подход опирается на сложившуюся в позитивном праве традицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

Изложенное соотносится и с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 28.05.2020 № 1188-О, от 26.02.2021 №286-О, положении части 3 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (в ранее действовавшей редакции), согласно которой пункты 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 488-ФЗ) применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков, корреспондирует общим правилам действия закона во времени и направленным на обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования, и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку институт исковой давности не регулирует содержание правоотношений, которые могут стать предметом судебного спора, и поскольку истечение срока исковой давности находится вне контроля должника, а потому является для него лишь следствием поведения другой стороны, активные действия которой могут привести к перерыву течения срока исковой давности независимо от поведения должника, его правовое положение не изменяется до тех пор, пока не истечет срок исковой давности, установленный законом. Следовательно, увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее действовавшим законодательством срок исковой давности еще не истек, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица и ограничение его прав, уже существующих в конкретных правоотношениях, недопустимое с точки зрения Конституции Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2010 года № 9-П, Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2011 № 20-П).

Таким образом, срок исковой давности, предусмотренный для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица, конкурсным управляющим, обратившемся в суд с настоящим уточненным заявлением 16.09.2022, вопреки доводам ответчиков не пропущен, поскольку заявление подано в пределах трех лет с даты возникновения у конкурсного управляющего права на подачу указанного заявления.

Более того, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, независимыми кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, необходимо принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

В свою очередь, конкурсным управляющим в качестве субъекта, подлежащего привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, помимо учредителей (участников), руководителя, указано и иное лицо, имевшее право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия, в частности, ФИО2

Таким образом, в связи со сложностью, характером и объемом доказательственной базы, необходимой для подтверждения статуса ФИО2, как контролирующего АО «ВЗСК- ПРОМ» лица, и личности ФИО3 как инструмента для вывода имущества, конкурсный управляющий был лишен возможности обратиться с настоящим требованием ранее.

Более того, вопреки указанным доводам ответчиков, обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения Н-вых к субсидиарной ответственности, имели место, в том числе после вступления в силу Закона №266-ФЗ, то есть после 30.07.2017.

Как следует из материалов дела, неправомерные действия, вменяемые ФИО40, заключаются не только в обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу решением налогового органа от 24.09.2020 № 10-14/530, а также в результате заключения следующих сделок, часть из которых была заключена либо исполнена после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а именно:

- агентский договор № У/07-2016 от 15.03.2016, в рамках которого в адрес ФИО2 осуществлено перечисление денежных средств за период с 2016 по 2018 г.г. в размере 44 977 900 руб., из которых в 2017-2018 г.г. 41 801 тыс. руб.;

- договоры займов № 3ФЛ-06/2016 от 06.06.2016 на сумму 5 000 000 руб., № 3ИП 1/2017 от 03.02.2017 на сумму 6 250 000 руб.;

- договоры на оказание консультационных услуг от 28.06.2017, от 27.12.2016, заключенных между ФИО41 и ООО «Фактор», ООО «СтройИмпульс», исполнение которых произведено путем перечисления 04.10.2017 и 05.10.2017 денежных средств в размере 3 510 000 руб. в адрес ФИО2;

- соглашения о новации от 21.06.2019, договор возмездного оказания услуг от 28.01.2019, которые представлены самим ответчиков в подтверждение довода об отсутствии долга по вышеуказанным договорам займов.

Кроме того, как следует из материалов дела, на дату заключения соглашения о новации от 21.06.2019, у должника имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом, отсюда следует, что на момент совершения спорной новации у АО «ВЗСК-Пром» имелась непогашенная задолженность перед уполномоченным органом, соответственно, данное соглашении о новации является недействительным, поскольку отвечает требованиям, установленным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

- договор купли-продажи 74 % доли в уставном капитале ООО «Волгостальмост» от 01.12.2020;

- сделки по перечислению денежных средств должника в пользу бывшего генерального директора ФИО6 за период с 19.09.2017 по 28.01.2019 в общем размере 44 717 022 руб. по договорам уступки прав (требований) № № 212, 29, 207 в 2018 в условиях отсутствия реальных финансово-хозяйственных отношений между АО «ВЗСК-ПРОМ» и фиктивными контрагентами, которые совершены под контролем конечного бенефициара деятельности должника ФИО2

Таким образом, настоящий спор, в указанной части подлежит рассмотрению с применением редакции Закона №266 ФЗ, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет три года.

Каких-либо иных доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.

Всем доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2013 № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах, у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16 июня 2023 года по делу №А12-96/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Романова

Судьи О.В. Грабко

Н.В. Судакова