Постановление от 19 октября 2020 г. по делу № А40-202425/2019

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й

С У Д

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-11006/2020

Дело № А40-202425/19
г. Москва
19 октября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2020 г.

Полный текст постановления изготовлен 19 октября 2020 г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А.Комарова,

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-202425/19 об отказе во включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МОССТРОЙ»

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего должника ФИО3: ФИО4 по дов. от 22.09.2020.

Иные лица не явились, извещены.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2019 г. в отношении ООО «МОССТРОЙ» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 177 от 28.09.2019 г.

25.10.2019 г. в суд поступило заявление кредитора ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 3 503 000 руб., как обеспеченные залогом, а также неустойки за просрочку передачи объекта с 01.01.2019 по 23.09.2019 в размере 434 901, 13 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2020 суд отказал во включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, требования ФИО2 удовлетворить.

От временного управляющего должника, ООО «Ф-Фасад», ФИО5 поступили отзывы на апелляционную жалобу.

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства.

20.07.2017 г. должник ООО «МосСтрой» (застройщик) и третье лицо ФИО5 (участник долевого строительства) заключили договор № 137-Лб/17 участия в долевом строительстве согласно которому застройщик обязался построить объект капитального строительства по строительному адресу: <...> и передать объект долевого строительства участнику, имеющего следующие характеристики: гостиничный номер 137, этаж 9, количество комнат 1, общая площадь 26,95 кв.м, стоимостью 3 503 500 руб.

В подтверждение оплаты ФИО5 по договору представлены квитанция к приходному кассовому ордеру № 180 от 31.07.2017 г., акт об исполнении финансовых обязательств сторонами от 01.09.2017 г.

25.12.2018 г. третье лицо ФИО5 (цедент) и третье лицо ФИО6 (цессионарий) заключили договор № 137-Лб/18/ЦС-1 уступки прав требования по договору № 137-Лб/17, согласно условиям которого к цессионарию перешли права требования к застройщику на объект долевого строительства на основании договора № 137-Лб/17.

В подтверждение оплаты ФИО6 по договору представлен акт об исполнении финансовых обязательств сторонами от 11.02.2019 г.

28.08.2019 г. третье лицо ФИО6 (цедент) и заявитель ФИО2 (цессионарий) заключили договор № 137-Л/б/19/ЦС-2 уступки прав требования по договору № 137-Лб/17, согласно условиям которого к цессионарию перешли права требования к застройщику на объект долевого строительства на основании договора № 137-Лб/17, стоимостью 3 500 000 руб. (п. 3.2 договора).

В подтверждение оплаты ФИО2 по договору представлен акт об исполнении финансовых обязательств сторонами от 12.09.2019 г.

В подтверждение наличия финансовой возможности предоставить по договору уступки сумму в размере 3 500 000 руб. ФИО2 представила следующие документы:

- свидетельство о рождении ФИО2, согласно которому матерью заявителя является ФИО7;

- свидетельство о государственной регистрации от 25.10.2012 г. за ФИО7 (матерью заявителя) права собственности на квартиру;

- доверенность от 02.03.2018 г. ФИО7 о предоставлении ФИО2 права продать принадлежащую матери квартиру;

- передаточный акт от 27.07.2018 г., согласно которому ФИО7 в лице представителя ФИО2 (продавец) передала ФИО8 (покупатель) принадлежащую матери на праве собственности квартиру;

- расписка от 27.07.2018 г. о получении ФИО2 от ФИО8 1 400 000 руб.;

- приходный кассовый ордер от 27.07.2018 г. № 45 о внесении денежных средств в размере 1 350 000 руб. на счет ФИО2;

- справка о доходах и суммах налога физического лица за 2018 г., согласно которой доход заявителя за 2018 г. составил 1 984 210, 71 руб.;

- договор купли-продажи мотоцикла от 13.07.2018 г., согласно которому ТОО «Батыссерт» (продавец) передало в собственность ФИО2 (покупатель) мотоцикл, стоимостью 280 000 тенге;

- справка АО «Альфа-банк» об исполнении ФИО2 обязательств по кредитам;

- выписка по счету № 40817810806390008987 за период с 27.07.2018 г. по 04.12.2019 г.;

- выписка по счету № 40817810806390008987 за период с 27.07.2018 г. по 28.07.2018 г.;

- выписка по счету № 408178105042600083842 за период с 21.02.2019 г. по 22.02.2019 г.;

- выписка по счету № 408178105042600083842 за период с 10.12.2017 г. по 18.12.2019 г.

Исследовав данные документы в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказан факт оплаты стоимости уступленного права в общем размере 3 500 000 руб.

Отклоняя доводы заявителя, суд исходил из того, что заявителем документально не подтвержден тот факт, что его доходы в относимый к дате заключения договора уступки период времени превышали его расходы, при этом доходы позволяли оплатить уступку в размере 3 500 000 руб.

Из анализа представленных выписок по расчетным счетам заявителя следует, что остатки по расчетным счетам, открытым в АО «Альфа-банк», на дату предшествующую заключению договора, день заключения договора, составляют суммы существенно меньшие, чем якобы оплачено заявителем.

В указанные даты, либо в разумный период накануне, денежные средства в размерах, сопоставимых с переданными по договору уступки, – 3 500 000 руб. – не снимались.

Представленный в материалы обособленного спора договор купли-продажи мотоцикла от 13.07.2018 г., согласно которому ТОО «Батыссерт» (продавец) передало в собственность ФИО2 (покупатель) мотоцикл, стоимостью 280 000 тенге не может являться доказательством получения заявителем дохода, поскольку заявитель в данном случае является покупателем, а не продавцом.

Довод представителя заявителя, заявленный в судебном заседании, о возможной перепродаже мотоцикла в последующем был оценен судом критически.

В качестве доказательств, подтверждающих оплату уступки в размере 3 500 000 руб., в материалы дела представлен акт об исполнении финансовых обязательств сторонами от 12.09.2019 г.

Иные доказательства, подтверждающие осуществления хозяйственных операций по передаче наличных денежных средств по договору уступки, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции признал требования ФИО2 не обоснованными и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы необоснованными по следующим основаниям.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что им были представлены надлежащие доказательства, подтверждающие финансовую возможность по оплате уступки прав требования, при этом заявитель действовала добросовестно, не являлась аффилированным лицом по отношению к должнику или иным лицам.

Указанные доводы судом не принимаются в силу следующего.

Суд первой инстанции обоснованно посчитал, что ФИО2 не представила в суд доказательства своего финансового положения, позволявшего ФИО2 уплатить наличные денежные средства в сумме 3 500 000 руб. ФИО6 по договору № 137-Л/6/19/ЦС-2 от 28.08.2019 (далее - Договор цессии).

С учетом разъяснений, данных в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 по делу N А40-163 846/2016).

Согласно п. 26 Постановления Пленума № 35 «При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской ипи квитаниией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.».

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.01.2020 № Ф05-23922/2019 по делу № А40-310629/2018 указано, что по смыслу разъяснений, приведенных в третьем абзаце 26 пункта Постановления N 35, заявителю необходимо предоставить документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств к моменту их передачи должнику.

В том же постановлении приводятся примеры доказательств, подтверждающих фактическое наличие у кредитора наличных денежных средств к моменту их передачи должнику: «такими доказательствами могут быть сведения о размере дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику».

Все три лица, участвовавшие в цепочке сделок с Должником (ФИО5, ФИО6, ФИО2) производили расчёты по своим сделкам только наличными денежными средствами. Положения п. 26 Постановления Пленума № 35 в равной мере применяются к цессионариям, оплатившим наличными средствами приобретение ими прав требования к должнику. Иное означало бы необоснованную возможность «обхода закона» - искусственного исключения проверки финансового положения кредитора через уступку иному лицу (цессионарию) прав требования к должнику.

ФИО5 и ФИО6 не представили в суд никакие доказательства своего финансового положения.

ФИО2 в дополнении к апелляционной жалобе ссылается на ряд доказательств, как представленных ею непосредственно в заседание суда первой инстанции 22.01.2020, так и представленных только в суд апелляционной инстанции. Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно не принял данные документы в качестве доказательств надлежащего финансового положения, то есть, доказательств фактической возможности ФИО2 внести наличные денежные средства в сумме 3 500 000 руб.

В частности:

1. Договор купли-продажи мотоцикла от 24.07.2019.

Такой документ в суд первой инстанции не предоставлялся, соответственно, он не мог оцениваться судом. ФИО2 не обосновала причины непредоставления данного доказательства в суд первой инстанции. При этом, с учетом представленного в первую инстанции договора купли-продажи мотоцикла от 13.07.2018 г. заявитель не указывает чему равнялась разницу между покупкой и продажей мотоцикла, в связи с чем у суда отсутствует возможность установить реальную прибыли кредитора от данной сделки.

2.Договор купли-продажи мотоцикла от 13.07.2018 (продавец - ТОО «Батыссерт», покупатель - ФИО2)

По данному договору ФИО2 выступила не продавцом, а покупателем. То есть, это документ, который может подтвердить траты ФИО2, а не источник получения денежных средств.

Кроме того, договор номинирован в казастанских тенге в сумме 280 000 тенге. Продавцом выступило юридическое лицо, зарегистрированное на территории республики Казахстан. ФИО2 не представила какие-либо доказательства оплаты за данный мотоцикл, а также документы, подтверждающие конвертацию валюты при проведении сделки (покупку тенге для приобретения).

3.Расписка от 27.07.2018 и приходно-кассовый ордер от 27.07.2018.

Данные документы свидетельствуют о движении одних и тех же денежных средств - получение ФИО9 наличных средств в сумме 1 400 000 руб. от покупателя квартиры и внесение этих же наличных средств (1 350 000 руб.) в тот же день на счёт в Альфа-банке № 40817810806390009887. Между тем, ФИО2 необоснованно плюсует данные суммы в целях подтверждения финансового положения.

4.Выписка по счету в АО «Альфа-Банк» № 40817810806390009887.

Вышеуказанные денежные средства в сумме 1 350 000 руб., внесённые на счет 27.07.2018, впоследствии расходовались небольшими суммами: остаток по счёту постепенно уменьшался, затем незначительно увеличивался и снова уменьшался вплоть до нуля:

На конец дня 27.07.2018 - остаток 1 207 415,79 руб.

На конец дня 16.10.2018 - остаток 548 328,79 руб.

На конец дня 23.10.2018 - остаток 810 796,58 руб.

На конец дня 27. 11.2018 - остаток 0 руб.

На конец дня 26.08.2019 - остаток 2 107 руб.

На конец дня 06.09.2019 - остаток 24 078 руб.

Из выписки по счету однозначно следует, что средства в сумме 1 350 000 руб. были уже потрачены к дате 12.09.2019 (дата подписания акта между ФИО9 и ФИО6), следовательно, не могли передаваться в оплату по Договору цессии.

Также суд отмечает, что выписка по счету № 40817810806390008987 за период с 27.07.2018г. по 28.07.2018г. свидетельствует лишь о поступлении денежных средств, полученных от реализации квартиры матери на счет ФИО2, аналогичные обстоятельства подтверждаются приходным кассовым ордером № 45 от 27.07.2018г. Сам по себе факт внесения денежных средств, принадлежащих третьему лицу – матери ФИО2 на счет самой ФИО2 не свидетельствует о приобретении последней права собственности на указанные денежные средства, а также их расходование на приобретение уступаемого права требования, так как денежные средства были внесены на счет более чем за 1 год до даты уступки права требования.

Свидетельство о государственной регистрации права на квартиру, расположенную по адресу: <...>, Доверенность от 02.03.2018г., выданная ФИО10, Передаточный акт от 27.07.2018г. и Расписка о получении ФИО2 денежных средств в размере 1 400 000,00 рублей свидетельствуют лишь о том, что ФИО10 уполномочила ФИО11 совершить в ее пользу действия по продаже принадлежащей ей недвижимости.

В соответствии со ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В соответствии со ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Из представленных заявителем документов не следует, что ФИО2 приобрела право распоряжения денежными средствами, полученными в качестве аванса за реализованную квартиру, более того в доверенности есть указание о праве ФИО2 на получение денежных средств «следуемых» ФИО10

5.Справка АО «Альфа-Банк» от 10.12.2019 по кредитной карте.

Данная справка свидетельствует о получении и погашении кредитов в даты задолго до 12.09.2019, а именно:

Получение кредита 30.08.2014, погашение 01.06.2015;

Получение кредита 27.11.2017, погашение 22.12.2018;

Получение кредита 22.12.2018, погашение 01.10.2019;

Кредитная карта от 05.08.2016, закрытие карты 14.03.2019;

Кредитная карта от 03.04.2014, закрытие карты 05.10.2015.

То есть, справка отражает не только получение денежных средств (получение кредитов), но и расходование средств ФИО2 (погашение кредитов). Данные операции явно не имеют отношения к расчёту по Договору цессии 12.09.2019.

6.Справки о доходах за 2018 и 2019 годы.

После удержания налога сумма дохода ФИО2 за 2018 год составила 1 726 263,71 руб.

Учитывая, что расчеты между ФИО2 и ФИО6 по Договору цессии произведены, по утверждению ФИО2, 12.09.2019, в состав доходов за 2019 не могут включаться доходы с октября по декабрь включительно. Соответственно, после удержания налога сумма дохода ФИО9 за 8 месяцев 2018 года составила 1 254 907,46 руб.

Итого сумма дохода за 2018 - 8 мес. 2019 г.г. составила 2 981 171,17 руб. При этом данная сумма объективно должна была тратиться ФИО2, как минимум, на текущие расходы и не могла быть целиком истрачена на оплату по Договору цессии.

Учитывая изложенное, ФИО2 не представлены доказательства фактического наличия у неё денежных средств в сумме 3 500 000 руб. к моменту их передачи цеденту (ФИО6).

Само по себе признание долга (произведённых наличных расчётов) со стороны ФИО6 - в отношении расчёта с ФИО2 и со стороны ФИО5 — в отношении расчёта с ФИО6, не свидетельствует о наличии расчёта и не может приниматься судом в отсутствие доказательств фактического наличия денежных средств к моменту их передачи.

Согласно абз. 2 пункта 26 Постановления Пленума № 35 «при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств».

Согласно п. 1 ст. 11 Закона № 214-ФЗ уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Поскольку ни один из предыдущих дольщиков-цедентов не подтвердил наличие финансовой возможности предоставить Должнику и последующему цеденту денежные требования в оплату уступаемого требования, у ФИО11 не возникло права требования к ООО «МосСтрой».

Таким образом, учитывая, что согласно анализа документов о финансовом положении ФИО5 (первоначального дольщика), ФИО6 (цессионария ФИО5) и ФИО2, ни один из указанных лиц не имел финансовой возможности произвести оплату за приобретенные права по договору долевого участия, добросовестность ФИО2 в части полной оплаты за уступаемое требование опровергается доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Также судебная коллегия принимает во внимание то, что представитель апеллянта не смогла пояснить в судебном заседании экономическую целесообразность покупки прав требования по номинальной стоимости, с учетом того, что заявление о признании банкротом застройщика (ООО «МОССТРОЙ») уже рассматривалось судом на момент заключения договора уступки прав требования между ФИО2 и ФИО6

Довод ФИО2 на необоснованное применение судом повышенного стандарта доказывания подлежит отклонению в силу следующего.

Требования п. 26 Постановления Пленума № 35 одинаково применимы ко всем кредиторам, требования которых основаны на расчётах наличными денежными средствами.

Положения п. 26 Постановления Пленума № 35 имеют специальный характер, регулируют именно вопросы включения в реестр требований кредитор. В этой связи данные положения имеют приоритет над разъяснениями судов в части регулирования отношений профессиональных и непрофессиональных участников, на которые в жалобе ссылается ФИО2 Следует отметить, что требования п. 26 Постановления Пленума № 35 предусматривают процедуру проверки, целью которой является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. Отсутствие такой проверки означало бы как раз ущемление интересов непрофессиональных кредиторов по настоящему делу о банкротстве, требования которых включены в реестр, так как отсутствие такой проверки приводило бы к включению необоснованных требований и уменьшению размера конкурсной массы, которая могла бы быть направлена на удовлетворение требований этих кредиторов.

Соответственно, обоснован применённый судом по делу о банкротстве Должника повышенный стандарт доказывания по сравнению с общеисковым гражданским процессом. Данный стандарт отражён как в Постановлении Пленума № 35, так и в судебной практике его применения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 по делу N А40-163846/2016).

При этом необходимо учитывать, что применённый судом повышенный стандарт доказывания по сравнению с общеисковым гражданским процессом («ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности», непринятие судом согласия с требованиями кредитора других участников процесса), отличается от ещё более высокого стандарта доказывания, применяемого к аффилированным по отношению к должнику лицам («исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике» -Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 по делу N А40-163846/2016). Такой стандарт к ФИО2 судом не применялся.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объёме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-202425/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.А. Комаров

Судьи: Ж.Ц. Бальжинимаева

Ю.Л. Головачева