Постановление от 15 сентября 2024 г. по делу № А41-35488/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-35488/18
16 сентября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  10 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 сентября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Семикина Д.С., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности от 20.06.2024,

от АО «БМ-Банк»: ФИО5 по доверенности от 17.06.2024;

от ФИО6: ФИО7, ФИО8 по доверенности от 25.01.2024;

от ФИО9: ФИО10 по нотариально удостоверенной доверенности от 13.02.2024,

рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок по делу А41-35488/18, после отмены постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.06.2024 постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2019 по делу N А41-35488/18 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2020 по делу N А41-35488/18 арбитражный управляющий ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В рамках дела о несостоятельности банкротстве ФИО2 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой цепочку взаимосвязанных договоров, направленных на отчуждение принадлежащего должнику земельного участка (кадастровый номер: 50:04:0020602:3) и кафе-бара (кадастровый номер: 50:04:0000000:77413), в частности, договора купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 20.08.2018 г., заключенного между супругой должника ФИО12 (далее - ФИО12, супруга должника) и ФИО6 (далее - ФИО6, ответчик 1), договора купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 29.03.2021 г., заключенного между ФИО6 и ФИО13 (далее - ФИО9о, ответчик 2).

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности цепочки сделок и обязать ответчика 2 вернуть в конкурсную массу должника следующее имущество:

1) Земельный участок общей площадью 600 кв. м с кадастровым номером: 50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: <...>.

2) Здание, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв. м, инв. N 022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, кадастровый номер: 50:04:0000000:77413, расположенное по адресу: <...> ФИО14, д. 4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023 года заявление финансового управляющего должником удовлетворено частично.

Определением от 14.02.2024 Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок в рамках дела N А41-35488/18 по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024, требования финансового управляющего удовлетворены частично, договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 20.08.2018, заключенный супругой должника с ФИО6, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 1 в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 40 000 000 руб. В удовлетворении требований финансового управляющего в оставшейся части судом апелляционной инстанции отказано.

Как установлено судом, 20.08.2018 между ФИО12 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара.

В соответствии с условиями Договора от 20.08.2018 ФИО12 передала Ответчику 1 принадлежащий ей на праве собственности земельный участок общей площадью 600 кв. м с кадастровым номером: 50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: <...> расположенных на землях населенных пунктов, разрешенное использование: для предпринимательской деятельности-строительства кафе-бара и кафе-бар, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв. м, инв. N 022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, расположенного по адресу: <...>.

В пункте 2.3 Договора от 20.08.2018 стороны определили стоимость земельного участка в размере 20 000 000 руб., стоимость здания кафе-бара в размере 60 000 000 руб.

04.03.2021 между ФИО6 и ФИО9о был заключен договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара (т. 1, л.д. 49-51 и л.д. 107-108).

В соответствии с условиями Договора от 04.03.2021 ФИО6 передал Ответчику 2 принадлежащий ему на праве собственности земельный участок общей площадью 600 кв. м с кадастровым номером: 50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: <...> расположенных на землях населенных пунктов, разрешенное использование: для предпринимательской деятельности-строительства кафе-бара и кафе-бар, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв. м, инв. N 022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, расположенного по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 2.1 Договора от 04.03.2021 стороны определили стоимость земельного участка в размере 10 000 000 руб., стоимость здания кафе-бара в размере 45 000 000 руб.

В соответствии со свидетельством о заключении брака N VI МЮ N 505939 от 10.05.2017 г. (повторное) между ФИО12 и ФИО2 10.08.2002 г. был заключен брак, который в настоящее время не расторгнут.

Вышеуказанные объекты недвижимости ФИО12 приобретены в 2008 г., в период брака.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации). Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, спорные объекты недвижимости являлись совместной собственностью супругов.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

В силу пунктом 1, 2 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности; имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности (первое предложение пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

Распределение выручки от реализации общего имущества супругов зависит от того, включены в реестр требований кредиторов только личные обязательства супруга-должника либо совокупность его личных обязательств и общих обязательств обоих супругов. Однако различия заключаются в том, что в первом случае супруг получает в деньгах стоимость общего имущества супругов, приходящуюся на его долю; во втором случае выручка, приходящаяся на долю супруга, дополнительно уменьшается на сумму, необходимую для покрытия общих долгов супругов (третье и четвертое предложения пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

Таким образом, при несостоятельности одного из супругов погашение долговых обязательств в любом случае осуществляется и за счет общего имущества супругов.

Финансовый управляющий, полагая, что указанные выше сделки по отчуждению земельного участка и кафе-бара являются цепочкой недействительных сделок, совершенных с имуществом супруги должника в целях вывода ликвидного актива и причинения ущерба интересам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли-продажи от 20.08.2018 и от 04.03.2021, заявив также требование о применении последствий недействительности сделки.

Апелляционный суд, руководствуясь статьями 61.2, 61.8, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), признав договор купли-продажи от 20.08.2018 заключенным на нестандартных условиях, в отсутствие доказательств, подтверждающих реальность владения и использования ответчиком 1 объектов недвижимости и отсутствие экономической целесообразности подобного приобретения и последующей перепродажи имущества, ранее принадлежащего супруге должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у сторон данной сделки реальных намерений по купле-продаже земельного участка и нежилого помещения.

Вместе с тем, установив отсутствие аффилированности участников спорных сделок и учитывая исполнения обязанности по оплате земельного налога ФИО9о, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о реальном исполнении договора купли-продажи от 04.03.2021. Признав, таким образом, добросовестность владения спорным имуществом ответчика 2.

Отказ в удовлетворении требований финансового управляющего о признании договора купли-продажи от 04.03.2021 недействительной сделкой и применении последствий их недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника явилось основанием для применения в качестве последствий недействительности договора купли-продажи от 20.08.2018 взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 40 000 000 руб. (50% от стоимости имущества).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.062024 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу N А41-35488/2018 – было отменено в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 04.03.2021, заключенного между ФИО6 и ФИО9 и в части применения последствий в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ФИО2 суммы задолженности в размере 40 000 000 руб., в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Отменяя постановление апелляционного суда, суд округа указал, что в рамках настоящего обособленного спора судами рассматриваются требования финансового управляющего, которые преследуют цель возврата имущества, неправомерно выбывшего, по его мнению, из владения супруги должника по цепочке сделок, объединенных единой целью причинения ущерба правам и законным интересам кредиторов должника.

При рассмотрении обособленного спора финансовый управляющий указывал на то, что передача земельного участка и кафе-бара по цепочке взаимосвязанных сделок преследовала цель отчуждения ликвидного актива супруги должника в отсутствие доказательств оплаты по указанным договорам.

В нарушение вышеприведенных норм законодательства и судебной практики его применения суд апелляционной инстанции не исследовал с должной степенью полноты и глубины сделку по отчуждению земельного участка и кафе-бара ответчику 2 с учетом доводов финансового управляющего, не проверил совершение указанных сделок в целях вывода ликвидного имущества должника, в связи с чем принятый по обособленному спору судебный акт в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и кафе-бара, заключенного между ФИО6 и ФИО9о от 04.03.2021, не может считаться законным и обоснованным. До исследования всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения настоящего спора, с учетом доводов финансового управляющего, не получивших судебной оценки, отказ суда в удовлетворении требования финансового управляющего, предъявленного к ответчику 2, признается судом округа преждевременным.

Учитывая, что судебный акт в части рассмотрения требования финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и кафе-бара, заключенного между ФИО6 и ФИО9о от 04.03.2021, принят с нарушением положений материального права, по неполно исследованным обстоятельствам спора, без оценки доводов лиц, участвующих в обособленном споре, в том числе о финансовой возможности ответчика 2 исполнить договор, в отсутствие в материалах дела доказательства исполнения обязательств ответчиком 2 по оплате недвижимого имущества, что могло привести к принятию неправильного судебного акта (части 1, 3 статьи 288 АПК РФ), а для принятия обоснованного и законного решения по обособленному спору требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалуемое постановление подлежит отмене в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и кафе-бара, заключенного между ФИО6 и ФИО9о от 04.03.2021.

Поскольку применение последствий недействительности сделки либо цепочки сделок напрямую зависит от их правовой квалификации на основании совокупности исследованных судом нижестоящей инстанции обстоятельств, постановление отменяется судом округа в части применения последствий в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ФИО2 сумму задолженности в размере 40 000 000 руб.

В судебном заседании апелляционного суда, представители финансового управляющего, АО «БМ-Банк», ФИО6 заявленные требования поддержали в полном объеме.

Представитель  ФИО9о против доводов заявления возражал.

Заявление финансового управляющего рассмотрено в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как отмечалось ранее, 20.08.2018 между ФИО12 (Продавец, супруга должника) и ФИО6 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара.

Впоследствии 26.02.2021 г. ФИО6 произвел отчуждение объектов недвижимости ФИО13, 29.03.2021 г. зарегистрировано право собственности за последним.

В соответствии с пунктом 2.1 Договора от 29.03.2021 г. стороны определили стоимость земельного участка в размере 10 000 000 руб., стоимость здания кафе-бара в размере 45 000 000 руб. Итого: 55 000 000 руб.

В соответствии со свидетельством о заключении брака N VI МЮ N 505939 от 10.05.2017 г. (повторное) между ФИО12 и ФИО2 10.08.2002 г. был заключен брак, который в настоящее время не расторгнут.

Вышеуказанные объекты недвижимости ФИО12 приобретены в 2008 г., т.е. в период брака.

Соответственно, отчужденное имущество - земельный участок и кафе-бар является совместно нажитым имуществом супругов

Пунктом 7 Постановления Пленума ВС N 48 определено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 ст. 34, ст. 36 СК РФ). Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (п. 3 ст. 38 СК РФ).

В обоснование заявленных требований управляющий указал, что в результате указанной цепочки сделок из собственности супругов С-вых в период наличия просроченной задолженности у ФИО2, в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого (50%) возможно было погасить требования кредиторов должника, тем самым причинен вред кредитором.

При первоначальном рассмотрении дела, апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО12 спустя три месяца после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) супруга, то есть в период явной неплатежеспособности должника, заключила договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара с ФИО6

ФИО6 не представлено доказательств реальной оплаты предмета спорной сделки. Факт отсутствия оплаты цены договора подтвердил в судебном заседании и представитель ФИО6

В данном конкретном случае, заключая Договор от 20.08.2018 г., стороны не преследовали цель приобретения имущества ФИО6 и получения денежных средств, как это предусмотрено конструкцией договора купли-продажи, а имели намерение сокрыть имущество супругов С-вых от кредиторов.

Кроме того, суду не представлены доказательства использования ФИО6 имущества в предпринимательских целях, несения бремени содержания указанного имущества.

Покупателем была формально выражена воля на получение права собственности на объекты недвижимости путем подписания договора купли-продажи, без намерения породить правовые последствия, а только с целью изменения титульного собственника имущества.

Учитывая указанные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу о недействительности сделки, заключенной между супругой должника и ФИО6

С данными выводами согласился Арбитражный суд Московского округа.

Как указано в Определении Верховного суда от 02.07.2020 N 307-ЭС19-18598(3) по делу N А56-94386/2018 суды не должны ограничиваться анализом одной сделки из цепочки, а оценивать все взаимосвязанные сделки в совокупности, даже если одна сделка из цепочки была ранее предметом рассмотрения суда на предмет ее действительности и сами сделки по своему предмету различаются.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки).


В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Финансовый управляющий ФИО17 и Банк привели доводы о том, что обе оспариваемые сделки носили безвозмездный характер, а сами стороны не преследовали цель создания реальных правовых последствий по отчуждению спорного Здания и Земельного участка.

С учетом указаний суда округа, апелляционный суд предложил ФИО9 представить доказательства оплаты за приобретенное недвижимое имущество, доказательства несения расходов (оплата коммунальных услуг, оплата налогов, иные доказательства фактического пользования помещения), а также доказательства финансовой возможности покупателя оплатить договор.

В судебном заседании представитель ФИО9 пояснил, что не может представить указанные документы.

В подтверждение оплаты по оспариваемой Сделке-2 ФИО9 была приобщена в материалы дела квитанция на сумму 738 255,00 USD (Плательщик - Мессут Кабакглу, получатель - ФИО15).

Вместе с тем, квитанция не содержит наименования платежа (которое, обычно, включается при транзакциях такого объёма). Таким образом, данная квитанция, сама по себе, не содержит информации ни о сторонах сделки - ФИО6 или об ФИО9, ни информации о том, за что уплачиваются денежные средства. Соответственно, такой документ нельзя считать официальным платёжным документом, подтверждающим оплату по Сделке-2. Также, следует отметить, что доказательства оплаты ФИО16 датированы 29.02.2021, при том, что 2021 не являлся високосным годом и 29 февраля как нотариус, так и банки не могли датировать документы.

Согласно ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Таким образом, вышеуказанная квитанция, представленная в подтверждение оплаты по оспариваемой сделке, не отвечает принципу относимости и допустимости доказательств и не может являться доказательством оплаты по оспариваемой сделке.

Таким образом, ФИО9 не представлено в материалы дела надлежащих доказательств оплаты за приобретение спорного Здания и Земельного участка.

Согласно представленным ФНС России № 23 по г. Москве в материалы дела документам и сведениям у ФИО9 отсутствовала финансовая возможность приобретения спорных Здания и Земельного участка стоимостью 55 млн. руб.

В соответствии с правовой позицией Президиума ВАС РФ, изложенной в пункте 9 Информационного письма от 13.11.2008 № 126 следует, что явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Указанная выше позиция получила свое развитие и подтверждение в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2018 № 308-ЭС18-6318, от 27.08.2020 № 305-ЭС20-4693 (1,2,3). В своих Определениях Верховный Суд указал, что о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но и отсутствие встречного предоставления, в связи с чем действия физического лица по принятию имущества безвозмездно нельзя признать разумным и обоснованным.

Продажа имущества по заведомо, явно и кратно (по отношению к рыночной) заниженной цене (в настоящем случае безвозмездно) исключает добросовестность должника при реализации своих гражданских прав при распоряжении имуществом и образует форму злоупотребления правом, поскольку должник умышленно создает в невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей, знание чего сторонами сделки купли- продажи предполагается: продавец, свободно действующий вне обстоятельств кабальности и разумно соблюдающий своим интересы, не отдаст свое имущество за бесценок. Покупатель, действующий в обычных обстоятельствах, не будет переплачивать чрезмерно сверх рыночной цены. Если покупатель и продавец - незаинтересованные лица, то покупатель, приобретая по явно и чрезмерно заниженной цене имущество должен предположить неадекватное восприятие продавцом условий, в которых сделка совершается, и воздержаться от нее, либо обязан предположить, что должник, действует фактически не за свой счет, а за счет средств своих кредиторов, и также воздержаться от сделки на таких условиях. И в том, и в другом случае покупатель злоупотребляет свободой договора и действует недобросовестно, со злоупотреблением правом.

Таким образом, можно сделать вывод, что безвозмездность Сделки-2 свидетельствует о ее вхождении в состав цепочки сделок, направленных на вывод ликвидного актива супруги ФИО17 на доверенных лиц, в целях избежания обращения на него взыскания в рамках процедуры банкротства ФИО17 в ущерб интересам его кредиторов.

Кроме того, как установлено апелляционным судом, ИбрагимовГ.Р.о. фактически не использует приобретенное имущество, соответственно экономическая целесообразность его приобретения не раскрыта.

          В данном конкретном случае, покупатели по сделкам не осуществляют предпринимательскую деятельность в сфере общественного питания (отчужденное Здание - кафе-бар), что приводит к сомнению в экономической целесообразности заключения оспариваемых сделок с их стороны. Покупатель по Сделке-2 - ФИО9 является руководителем ООО «Венера» (ИНН <***>), основным видом деятельности которого является оптовая торговля зерном, т.е. общество не связано с деятельностью ресторанов либо сдачей объектов недвижимости в аренду.

Таким образом, можно сделать вывод, что стороны имели доверительные отношения,  позволившие осуществить титульный перевод права собственности на недвижимое имущество, в отношении которого возникли риски обращения на него взыскания со стороны кредиторов супруга ФИО12

Судом установлено, что переход права собственности в Сделке-1 и Сделке-2 осуществлялся без оплаты по договору, что недоступно для независимых участников рынка. Стороны цепочки сделок не раскрывают обстоятельства заключения Сделки-1 и Сделки-2, на что указал суд кассационной инстанции.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 по делу N А23-6235/2015 совокупность доводов и отсутствие иных рациональных объяснений позволяют прийти к выводу о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках настоящего дела о банкротстве.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Данное обстоятельство, в совокупности с иными установленными судом фактическим обстоятельствами, свидетельствует об обоснованности доводов финансового управляющего и конкурсного кредитора о совершении именно цепочки взаимосвязанных сделок и возможности применения реституции именно к единой «прикрываемой» сделке – в отношении конечного приобретателя ФИО9

Как отмечалось ранее, действующее законодательство действительно допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении должником имущества и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи. 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу разъяснений, данных в абзаце четвертом и пятом пункта 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», виндикационный иск не подлежит удовлетворению, если к моменту его рассмотрения стоимость вещи уже будет полностью возвращена должнику стороной первой сделки. В иных случаях допускается вынесение двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи с первого приобретателя и о виндикации той же вещи у конечного приобретателя). При наличии таких судебных актов, если один из них будет исполнен, исполнительное производство по второму оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

В данном случае, с учетом конкретных обстоятельств спора (условия сделок, отсутствие доказательств оплаты и финансовой состоятельности покупателей, а также доказательств фактического пользования спорным имуществом покупателями), апелляционный суд считает доказанной именно цепочку взаимосвязанных сделок.

  Принимая во внимание, что дело о банкротстве должника возбуждено 23.05.2018, оспариваемая цепочка сделок совершена ФИО12 после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) супруга, то есть в период явной неплатежеспособности должника, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61. 2 Закона о банкротстве.

По своей правовой природе требование арбитражного управляющего о признании сделок должника недействительными представляет собой косвенный иск, заявляемый в интересах конкурсной массы и в интересах кредиторов. При рассмотрении подобного требования материально-правовые интересы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке (определение Верховного суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843). Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

В данном случае, обе сделки заключены после возбуждения дела о банкротстве ФИО2

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 5, 6 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие двух условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума N 63).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В то же время в соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие двух оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае, сделка, совершенная супругой должника, была  направлена на безвозмездное отчуждение в пользу заинтересованного лица объекта недвижимости, не отвечала критерию разумности и экономической целесообразности для должника и его супруги.

Судом установлено, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Установленные судом обстоятельства безвозмездности сделок, отсутствия доказательств фактического владения каждым покупателем спорным имуществом свидетельствуют об отсутствии у сторон сделок намерений создать соответствующие последствия в виде перехода права собственности.

В данном конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств дела следует, что  оспариваемые сделки являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по безвозмездному выводу ликвидного актива должника, с целью недопущения обращения взыскания на отчужденное имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившегося в уменьшении потенциальной конкурсной массы в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

   Действия сторон спорных сделок свидетельствуют о том, что их воля не была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из заключенных ими договоров, а совершены лишь в целях прикрытия единой сделки по безвозмездному выводу актива должника, что привело к причинению вреда имущественным правам как самого должника, так и его кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно правовому подходу, выработанному судебной практикой, если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, а не виндикационный иск (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017).

При таких обстоятельствах, суд считает возможным применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО9о возвратить ФИО12 спорного имущества с последующим разрешением вопроса о включении его в конкурсную массу должника с учетом пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве,  а также разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления Пленума ВС N 48.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 29.03.21, заключенный между ФИО6 и ФИО9

Применить последствия недействительности сделки. Обязать ФИО9о возвратить ФИО12 следующее имущество:

- земельный участок общей площадью 600 кв.м. с кадастровым номером №50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: <...>.

- здание, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв.м., инв. №022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, кадастровый номер №50:04:0000000:77413, расположенное по адресу: <...> ФИО14, д.4.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина



Судьи


Д.С. Семикин



А.В. Терешин