Постановление от 2 октября 2024 г. по делу № А54-9109/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-9109/2021
г. Тула
02 октября 2024 года
20АП-4867/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Холодковой Ю.Е., судей Макосеева И.Н. и Девониной И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Румянцевой С.В.,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий должника ФИО1 – лично, паспорт, решение Арбитражного суда Рязанской области от 26 октября 2022 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 08.07.2024 по делу № А54- 9109/2021, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 – ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

24.11.2021 ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельной (банкротом) ФИО3 в связи с наличием непогашенной задолженности на сумму 5 279 300 руб.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 31.05.2022 (резолютивная часть объявлена 25.05.2022) в отношении ФИО3 введена процедура банкротства - реструктуризация долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 02.11.2022 (резолютивная часть объявлена 26.10.2022) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом); в отношении должника открыта процедура банкротства - реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника процедуры банкротства - реализации имущества гражданина опубликовано в газете "Коммерсантъ" 12.11.2022.

01.08.2022 финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением, в котором, с учетом уточнений, просил: - признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 16.04.2022 г., заключенный между ФИО6 (супруг должника) и ФИО2; - применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО2 в конкурсную массу должника следующего недвижимого имущества: - земельный участок, для ведения садоводства, площадь 606 кв.м, адрес: <...>, с/т "Водоканал", уч. 40 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060031:1711; - здание, назначение - жилое, площадь 85,1 кв.м., адрес: <...>, с/т "Водоканал", уч. 40 (Железнодорожный район), кадастровый номер: 62:29:0060031:5022; - взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 500 000 руб. в счет нежилого здания, расположенного по адресу: <...>, с/т "Водоканал", Железнодорожный район, уч. 40, с кадастровым номером: 62:29:0060031:1760.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 08.07.2024 договор купли - продажи земельного участка и жилого дома от 16.04.2022 (переход права собственности 19.04.2022), заключенный между ФИО6 и ФИО2, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в сумме 700 000 руб.; восстановлена задолженность ФИО2 на сумму 500 000 руб. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда и направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд Рязанской области.

В обоснование доводов жалобы, апеллянт указывает, что судом первой инстанции при квалификации сделки по п.2 статьи 170 ГК РФ не установлена сделка, для прикрытия которой был заключен договор купли-продажи земельного участка и дома от 16.04.2022, между ФИО6 и ФИО2

Указывает, что судом первой инстанции не принято во внимание, что по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества от 14.05.2018, заключенному между ФИО6 и ФИО2, предметом которого является обязанность сторон заключить основной договор купли-продажи не позднее 01.07.2022, ФИО2 оплатила ФИО6 задаток в размере 200 000 руб., а оставшуюся сумму в размере 500 000 руб. ФИО7 должна оплатить до момента заключения основного договора. Таким образом, утверждение суда первой инстанции о том, что доказательств об оплате 200 000 рублей не имеется, по мнению апеллянта, является не состоятельным, указывает что предварительный договор был заключен за три года до принятия судом заявления кредитора о признании ФИО3 банкротом (29.11.2021).

Апеллянт указывает, что спорная сделка совершена не должником-банкротом ФИО3, а ее супругом – ФИО6, который банкротом судом не признавался.

Считает, что судом области не исследовано и не установлено, имеется ли нотариально удостоверенное согласие ФИО3 на отчуждение, принадлежащего ее супругу недвижимого имущества – земельного участка и нежилого здания, расположенного на нем.

Указывает, что утверждение суда первой инстанции о недобросовестности ФИО2 по сносу нежилого здания основано на предположении.

Указывает, что ФИО2 не входит в одну из категорий лиц, установленных законом в качестве заинтересованных по отношению к должнику ФИО3, поскольку с сыном должника ФИО3 – ФИО8 состояла в брачных отношениях до 22.11.2016.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация (далее – АПК РФ) о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ФИО4 и финансового управляющего должника поступили отзывы на апелляционную жалобу. Отзывы приобщены к материалам дела.

Финансовый управляющий должника в судебном заседании возражал против доводов апелляционной жалобы, в отзыве (без подачи самостоятельной апелляционной жалобы) приводит доводы о неправильном применении судом первой инстанции последствий недействительности сделки, полагает, что возврату подлежало недвижимое имущество: земельный участок и возведенный на нем жилой дом. Пояснил, что стоимость имущества (участка и нежилого здания), указанная в договоре никем не оспаривалась и соответствует среднерыночным ценам в регионе.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что 16.04.2022 (переход права собственности 19.04.2022) между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли - продажи земельного участка и жилого дома. Согласно условиям договора продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок и дом, а покупатель обязуется принять недвижимость и уплатить за нее цену, предусмотренную в договоре.

Предметом договора купли-продажи являлись следующие объекты недвижимого имущества: - земельный участок, для ведения садоводства, площадью 606 кв.м., расположенный по адресу: <...>, с/т "Водоканал", уч.40 (Железнодорожный район), с кадастровым номером: 62:29:0060031:1711; - нежилое здание, общей площадью - 20 кв.м., расположенное по адресу: <...>, с/т "Водоканал", Железнодорожный район, уч. 40, с кадастровым номером: 62:29:0060031:1760.

Согласно пункту 3 договора по соглашению сторон цена земельного участка и дома составляет 700 000 руб., из них стоимость земельного участка составляет 200 000 руб., стоимость жилого дома составляет 500 000 руб., цена является окончательной и не подлежит изменению по какой-либо причине.

Судом первой инстанции установлено, что согласно документам, представленным в материалы дела, должник ФИО3 состоит в зарегистрированном браке с ФИО6 с 06.09.1980.

Согласно сведениям из материалов регистрационного дела, представленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области (том 7 л.д. 14-53), за ФИО6 с 18.09.2017 зарегистрированы следующие объекты недвижимого имущества:

- земельный участок, для ведения садоводства, площадью 606 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с/т "Водоканал", уч.40 (Железнодорожный район), с кадастровым номером: 62:29:0060031:1711;

- здание, расположенное по адресу: <...>, с/т "Водоканал", Железнодорожный район, уч. 40, с кадастровым номером: 62:29:0060031:1760.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка совершена супругом должника в отношении имущества, находящегося в совместной собственности и подлежащего включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства должника - супруги.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в реестр требований кредиторов должника включены требования: - ФИО4 в сумме 3 274 389 руб. - основной долг, неустойку в размере 11 435 776руб. (определение от 31.05.2022); Федеральной налоговой службы в сумме 1888 руб. 17 коп. - пени (определение от 30.09.2022).

Как установлено судом области, оспариваемая сделка совершена супругом должника (ФИО6) в пользу бывшей супруги (ФИО2) сына должника (ФИО8).

Удовлетворяя заявление в части и применяя соответствующие последствия недействительности сделок, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Переход права собственности на отчужденные объекты зарегистрирован 19.04.2022, тогда как заявление о признании должника банкротом было принято судом 29.11.2021, то есть сделка совершена после возбуждения настоящего дела о банкротстве, в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя пояснения ответчика о предшествующем заключении предварительного договора купли-продажи 14.05.2018 (том 7 л.д. 82-83), а также доводы ответчика о том, что новое жилое здание возведено фактически ею в 2018 году, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В качестве доказательств, в материалы дела суда первой инстанции со стороны ФИО2 представлены документальные доказательства (договор строительного подряда №7 от 17.05.2018; дополнительные соглашения; квитанции к приходным кассовым ордерам №3 от 17.05.2018, №5 от 09.06.2018, №10 от 04.06.2018) строительства на спорном земельном участке каркасного дома, площадью 85,1 кв.м., расположенного по адресу: <...>, ст. "Водоканал", уч.40 (Железнодорожный район), с кадастровым номером: 62:29:0060031:5022.

Оспаривая представленные в материалы дела документальные доказательства строительства нового каркасного дома, кредитор и финансовый управляющий указывали на то, что у ФИО2 не возникло права на вновь созданный жилой дом, площадью 85,1 кв.м., по причине отсутствия оплаты.

Судом области установлено, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком - ФИО2 не представлены доказательства финансовой возможности на строительство каркасного дома. Представленный в материалы дела договор купли - продажи доли в праве на жилой дом и земельный участок (том 7 л.д. 78-81), расположенные по адресу: <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО9 (являющейся матерью ФИО2) оценен судом и отклонен как доказательство финансовый возможности, поскольку переход права собственности не зарегистрирован, документальные доказательства произведения расчетов по договору не представлены.

Также судом отклонены доводы о внесении задатка по предварительному договору на сумму 200 000 руб. (пункт 2.6 предварительного договора предусматривал оплату задатка).

Судом первой инстанции также запрашивались у ФИО6 сведения об оплате по предварительному договору, сведения суду представлены не были.

Судом первой инстанции установлено, что в материалах дела отсутствуют и доказательства осуществления строительства каркасного дома, площадью 85,1 кв.м., за счет средств должника - ФИО3, ответчика - ФИО6, что могло повлечь за собой возврат объектов недвижимости в конкурсную массу.

Таким образом, суд отклонил доводы ответчика о строительстве нового объекта недвижимости ответчиком в 2018 году, внесении задатка в 2018 году в размере 200 000 рублей, а также доводы кредитора и управляющего о строительстве нового объекта должником, супругом должника (для определения возможности возврата имущества в конкурсную массу).

При этом, суд первой инстанции учел в качестве документального доказательства оплаты по договору купли - продажи земельного участка и жилого дома от 16.04.2022 (переход права собственности 19.04.2022) представленные ФИО2 расписки (том 9 л.д. 101-103) от 20.11.2021 на сумму 300 000 руб., от 30.12.2021 на сумму 150 000 руб., от 15.04.2022 на сумму 50 000 рублей.

В подтверждение наличия финансовой возможности оплатить недвижимое имущество по договору от 16.04.2022 ФИО2 были представлены следующие доказательства: договор купли-продажи ТС от 17.09.2021, платежное поручение от 28.09.2021 №225 (том 9 л.д. 46-54), что по мнению суда свидетельствует о наличии денежных средств у ответчика произвести оплату по распискам от 20.11.2021 на сумму 300 000 руб., от 30.12.2021 на сумму 150 000 руб., от 15.04.2022 на сумму 50 000 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд области пришел к заключению о совершении сделки при согласованных действиях сторон с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника во избежание обращения на него взыскания. В результате заключения договора был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в соответствующем уменьшении активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены их требования.

Суд первой инстанции признано не добросовестным действия ответчика - ФИО2 по сносу объекта недвижимого имущества - нежилого здания, общей площадью - 20 кв.м., снос которого произведен 18.08.2022 (том 7 л.д. 45), после подачи финансовым управляющим заявления 29.07.2022 (через систему МойАрбитр) об оспаривании сделки.

Доводы ответчика относительно того, что стоимость имущества, имеющегося в собственности должника, превышает размер кредиторской задолженности, отклонены судом первой инстанции, поскольку документально не подтверждены. Юридически значимым обстоятельством является то, что на момент разрешения спора по существу требования кредиторов не погашены.

Доводы ответчика, что стороны не являются заинтересованными лицами, так как ФИО2 (ответчик) с 22.11.2016 не состоит в браке с ФИО8 (сын должника), и не поддерживает с ним отношений, а только является матерью общих несовершеннолетних детей отклонены судом первой инстанции.

Судом области установлено, что ФИО2, ФИО3, ФИО6, являются заинтересованными лицами по правилам статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Закона о конкуренции.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции установил, что применение последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника объектов недвижимого имущества (земельный участок, площадью 606 кв.м., с кадастровым номером: 62:29:0060031:1711; здание, площадью 85,1 кв.м., с кадастровым номером: 62:29:0060031:5022) не представляется возможным.

В качестве применения последствий суд области взыскал с ответчика - ФИО2 компенсацию в сумме 500 000 руб. за снос объекта недвижимого имущества - нежилого здания, общей площадью - 20 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с/т "Водоканал", Железнодорожный район, уч. 40, с кадастровым номером: 62:29:0060031:1760.

Также взыскал с ответчика 200 000 руб., поскольку не представлены документальные доказательства оплаты по спорному договору купли - продажи от 16.04.2022.

Судом первой инстанции восстановлена задолженность ФИО2 на сумму 500 000 руб., поскольку в материалы дела представлены документальные доказательства оплаты по договору купли - продажи от 16.04.2022, финансовой возможности.

Апелляционный суд признает выводы суда первой инстанции с учетом установленных обстоятельств настоящего обособленного спора обоснованными.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как предусмотрено в пункте 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из даты государственной регистрации перехода права по спорному договору, поскольку применительно к последствиям совершения сделки имеет значение дата выбытия имущества из собственности должника, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации, то есть дата сделки – 19.04.2022 года.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами предварительного договора купли - продажи, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Переход права собственности зарегистрирован 19.04.2022, тогда как заявление о признании должника банкротом было принято судом 29.11.2021, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), Определение Верховного суда РФ от 09 июля 2018 года N 307-ЭС18-1843.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 N 301-ЭС17-7613(3) по делу N А79-8396/2015 системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной, и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика, как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776 (2)).

В данном случае суд обоснованно пришел к выводу, о доказанности осведомленности стороны по сделке ФИО2 (бывшей жена сына должника), о цели причинения вреда совершенной сделкой.

Учитывая наличие родственных связей (двое несовершеннолетних внуков), а также период совершения сделки ( после возбуждения дела о банкротстве) суд первой инстанции обоснованно исходил из доказанности презумпции осведомленности ответчика о противоправной цели.

В связи с чем, доводы жалобы об отсутствии заинтересованности сторон сделки отклоняются, как основанные на неверном толковании норм права и иной оценке представленных доказательств.

Довод заявителя жалобы о том, что заключению договора купли - продажи предшествовало заключение предварительного договора купли - продажи 14.05.2018, и именно с указанной даты необходимо исчислять срок на оспаривание сделки, был предметом оценки суда первой инстанции, мотивированно отклонен, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Кроме того, следует отметить следующее.

В силу пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В свою очередь, в силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Статьей 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (п. 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п. 2).

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (часть 3 статьи 1 Закона N 218).

Частью 4 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" установлено, что государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в единый государственный реестр недвижимости.

По оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое, подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

В связи с чем, доводы апеллянта о заключении предварительного договора за три года до признания должника банкротом правомерно отклонён судом первой инстанции, в том числе по мотиву недоказанности исполнения по данному предварительному договору).

Доводы жалобы о необходимости согласия должника на отчуждение недвижимого имущества, отклоняются ввиду неверного толкования положений части 4 статьи 213.32 Закона.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Доводы апеллянта о внесении денежных средств по предварительному договору в размере 200 000, 00 руб. проверен и подлежит отклонению, поскольку аналогичный довод был предметом оценки суда первой инстанции и мотивированно отклонен. Оснований для иной оценки, суд апелляционной инстанции не усмотрел.

Довод о неверном применении положения ст. 170 ШК РФ не опроврегает выводы суда о докзаанности состава недействительности по специальным основаниям и не привел к судебной ошибке.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что в результате заключения договора был причинен вред имущественным права кредиторов, выразившийся в соответствующем уменьшении активов должника, фактически имущество составляющее конкурсную массу было ликвидировано действиями ответчика, путем сноса объекта недвижимости – нежилого здания, общей площадью – 20 кв.м., снос которого произведен после подачи заявления об оспаривании сделки финансовым управляющим.

В результате заключения с заинтересованным лицом оспариваемой сделки по безвозмездному отчуждению ликвидного имущества должника кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника. Данные обстоятельства свидетельствуют о совершении сделки в целях причинения вреда кредиторов должника.

Проверяя доводы управляющего в части применения последствий недействительности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Суд первой инстанции, отклоняя возможность возврата в конкурсную массу объектов недвижимости установил факт сноса ответчиком здания, а также возведения на спорном участке нового объекта, право собственности на которое зарегистрировано за ответчиком как вновь построенное.

Оснований для возврата в конкурсную массу земельного участка, на котором возведен иной объект недвижимости никогда не принадлежащей должнику, у суда первой инстанции не имелось. В указанной части выводы суда обоснованы.

Согласно п. 1, 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. Отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком. Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Руководствуясь вышеизложенными правовыми нормами, исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что на момент рассмотрения настоящего спора на спорном земельном участке находится объект недвижимого имущества (новый каркасный жилой дом), принадлежащий ответчику на праве собственности, при том, что иное не доказано, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда и считает, что в данном случае, с учетом положений ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, не представляется возможным применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде возвращения спорного земельного участка в натуре в конкурсную массу должника, в связи с чем, суд взыскал помимо компенсации за снесенное здание 200 000 рублей как стоимость участка, определенная в договоре.

Обоснованность подобного правового подхода подтверждается судебной практикой: Определение ВС РФ от 05.06.2018 № 309-ЭС18-6365.

Довод в части определения рыночной стоимости проверен судом, при этом управляющий исходил из стоимости участка ( 200 000 рублей) и здания ( 500 000 рублей), указанной в договоре купли-продажи. Доказательств иной цены ( в том числе более низкой) сторонами не представлялось. Ходатайств о проведении экспертизы не заявлялось.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявители не привели.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения по ее доводам.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 08.07.2024 по делу № А54-9109/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Ю.Е. Холодкова

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина