Постановление от 28 марта 2023 г. по делу № А43-53585/2019

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-53585/2019
28 марта 2023 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2023. В полном объеме постановление изготовлено 28.03.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Белякова Е.Н.,

судей Волгиной О.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего товариществом собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» ФИО2, публичного акционерного общества «ТНС энерго НН», ФИО3, акционерного общества «Теплоэнерго» на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.12.2022 по делу № А43-53585/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего товариществом собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2, к ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества «ТНС энерго НН» – ФИО6, действующая на основании доверенности № 714 от 07.12.2022;

иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) товарищества собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» (далее – ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области от конкурсного управляющего должника ФИО2 (далее –


конкурсный управляющий, ФИО2) поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности.

Определением от 23.12.2022 Арбитражный суд Нижегородской области в удовлетворении заявленных требований отказал.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 9, 10, 32, 61.10, 61.11, 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127–ФЗ (далее – Закон о банкротстве); статьями 184 – 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с принятым судебным актом, акционерное общество «Теплоэнерго» (далее – АО «Теплоэнерго»), публичное акционерное общество «ТНС энерго Нижний Новгород» (далее - ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород»), конкурсный управляющий должника, ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО7 (далее – ФИО7) обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород» в апелляционной жалобе указывает, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу об отсутствии причинно – следственной связи между противоправном поведением контролирующих должника лиц и негативными последствиями в виде невозможности формирования конкурсной массы, достаточной для удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает о том, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу об отсутствии признаков объективного банкротства для обращения в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом, поскольку размер кредиторской задолженности предприятия сравним с дебиторской задолженностью населения, что является спецификой всех подобных организаций, и необоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления.

Считает, что контролирующие должника лица не организовали претензионную и судебную работу по взысканию дебиторской задолженности с населения. Невзысканная своевременно задолженность приводит к истечению сроков исковой давности по ней и уменьшению вероятности ее получения.

Полагает, что фактически суд первой инстанции перекладывает ответственность за негативные последствия, возникшие в связи с уклонением ответчиков от обязанности по передаче документации должника, на последующих руководителей и конкурсного управляющего.

Обращает внимание, что отсутствие в полном объеме документации общества лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и о совершенных им сделках. В связи с чем, проводить мероприятия, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее


взыскании и, как следствие, удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов, не представляло возможности.

Считает, что при добросовестных действиях председателя правления ФИО4 и управляющей ФИО5 признаки неплатежеспособности, возникшие в 2015 г., можно было бы устранить.

АО «Теплоэнерго» в апелляционной жалобе указывает, что своевременное введение процедуры банкротства в отношении должника позволило бы минимизировать либо предотвратить возникшие задолженности перед кредиторами.

Полагает, что денежные средства, которые носили целевой характер и подлежали перечислению в ресурсоснабжающие организации в счет оплаты поставленных коммунальных ресурсов, направлялись ФИО5 третьим лицам на иные цели в счет оплаты оказанных и выполненных работ иных организаций.

ФИО3 и ФИО7 в апелляционной жалобе указывают, что фактически суд первой инстанции, признавая наличие проступка со стороны ответчиков, нивелирует негативные последствия такого проступка, указывая на возможность изыскания документации должника последующими руководителями, а впоследствии и конкурсным управляющим.

Обращают внимание, что принципиальное значение имеет тот факт, что ответчики намеренно не обеспечили передачу документации должника.

Полагают, что ответчики бездействовали по взысканию дебиторской задолженности.

Подробно доводы заявителей изложены в апелляционных жалобах.

В отзывах на апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО4 указали на необоснованность доводов апелляционных жалоб, просили оставить жалобы без удовлетворения, определение без изменения.

В судебном заседании представитель ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционные жалобы рассмотрены в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.12.2020 ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2»


признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

28.06.2021 ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО4 и ФИО5, к субсидиарной ответственности.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является неисполнение бывшим председателем ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» ФИО4 и управляющим ФИО5 обязанности по передаче как временному, так и , впоследствии, конкурсному управляющему документов, информации, материальных ценностей, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника для удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, бывший председатель правления ФИО4 и бывший управляющий ФИО5, в нарушение требований статьи 9 Закона о банкротстве, в установленный законом срок не исполнили обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» несостоятельным (банкротом), что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, как правило, носит убыточный характер, в связи с чем. сам по себе признак недостаточности у него имущества не свидетельствует о наступлении обязанности по подаче заявления о признании несостоятельным (банкротом). Кроме того, согласно выводам суда, субсидиарная ответственность наступает только в том случае, если несостоятельность (банкротство) должника вызвана не объективными (рыночными) факторами, а искусственно спровоцирована в результате воли контролирующего лица.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, всем кредиторам, задолженность перед которыми возникла после 2015 года, было известно (должно было быть известно) как о специфике деятельности предприятия, так и его финансовом состоянии.

Ресурсоснабжающие организации были обязаны поставлять энергию ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» даже при наличии просроченной кредиторской задолженности, следовательно, в сложившейся ситуации отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией его контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния.

Относительно непередачи конкурсному управляющему документов суд первой инстанции указал, что неисполнение контролирующим лицом должника обязанности, установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, в отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между ее отсутствием и невозможностью удовлетворения требований кредиторов не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Установлено, что основным активом ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» на протяжении всего периода деятельности являлась дебиторская задолженность за оказанные услуги, при этом все дебиторы были известны, следовательно,


последующие председатели ТСЖ, конкурсный управляющий могли установить и предпринять меры к взысканию задолженности и расчету с кредиторами.

На основании изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», предусматривающая основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве.

Статьей 61.10 Закона о банкротстве определен круг контролирующих должника лиц, в соответствии с которой под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника (пдп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона).

Как следует из материалов дела, с 03.08.2015 по 26.03.2019 председателем правления ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» являлся ФИО4

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения, а также в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника) (пдп. 1 и 3 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).


Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (постановление № 53), осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, которое привлекается к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

ФИО5 являлась управляющим ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» в период с 02.04.2009 по 20.02.2019 и осуществляла фактическое руководство его деятельностью.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ), нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Так как обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в части необращения в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) имели место до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей в спорный период, то есть статья 10 Закона о банкротстве в


редакции Федерального закона № 134-ФЗ, процессуальные нормы, предусмотренные Законом о банкротстве, должны применяться в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ, суд самостоятельно определяет характер спорного правоотношения сторон, как и нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию).

Следовательно, суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактического содержания правоотношений.

При рассмотрении вопросов о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной (то есть дополнительной) ответственности следует учитывать, что такое привлечение, в силу разъяснений пункта 1 постановления № 53, является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (чт. 10 ГК РФ).

Поскольку субсидиарная ответственность представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности юридического лица и экстраординарный механизм защиты нарушенных прав кредиторов, конкурсный управляющий обязан представить суду ясные и убедительные доказательства обоснованности заявленных требований, не может ограничиться исключительно доводами или минимальным набором косвенных доказательств виновности контролирующих лиц. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого явились ненадлежащие действия его исполнительного органа либо иных контролирующих должника лиц. Бремя доказывания наличия признаков неразумности или недобросовестности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на заявителя (п. 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ).

Как следует из заявления конкурсного управляющего, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.


В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, принято решение об обращении в суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, которые указаны в пункте 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона).

Так как ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, то возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности заявителю необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования.

Таким образом, возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

1. возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, установления даты его возникновения;

2. момент возникновения данного условия;

3. неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в установленный законом срок (п. 2 ст. 9 Закона);

4. возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 этого же Закона.

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе. Недоказанность даже одного из названных выше условий влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, презюмируется наличие


причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 постановления № 53).

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть изложенные презумпции, в том числе отсутствие причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности по обращению в суд с заявлением должника.

К обстоятельствам, перечисленным в пункте 1 статьи 9 Закона, относится случай, когда должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

При этом, как следует из разъяснений пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца тридцать четвертого пункта 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что контролирующее должника лицо должно было обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 03.09.2015, полагая, что на указанную дату не была оплачена задолженность ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» по договору энергоснабжения перед АО «Теплоэнерго» за период с 01.06.2015 по 28.02.2019.

Определением суда от 24.06.2021 по делу № А43-53585/2019 требования АО «Теплоэнерго» в размере 8 639 494, 81 руб. включены в реестр требований кредиторов должника, требование кредитора основано на вступивших в силу судебных актах. Задолженность ТСЖ по оплате по договору теплоснабжения № 17246 от 15.06.2009 нарастала с марта 2014 года.

С 2015 года сформировалась задолженность должника перед ПАО «ТНС энерго НН», которое 24.12.2019 инициировало банкротство должника.

В период с 2014 по 2019 гг. в отношении должника было возбуждено значительное количество исполнительных производств (более 100) на основании решений судов по искам ресурсоснабжающих организаций, большинство из которых, как указывает конкурсный управляющий, не исполнены вплоть до


возбуждения дела о банкротстве. Так, согласно реестру требований кредиторов ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» основными конкурсными кредиторами являются: 1) ПАО «ТНС энерго НН» на сумму в общем размере 7 276 302, 49 руб.; 2) ОАО «Нижегородский Водоканал» - на сумму 1 378 156, 92 руб.; 3) АО «Теплоэнерго» - на сумму 8 639 494, 81 руб.

Согласно анализу расчетного счета должника добровольных погашений кредиторской задолженности за период с 24.12.2016 по 22.12.2020 им не производилось; по исполнительным производствам в указанный период времени должник выплатил кредиторам 6 844 041, 72 руб.

В силу изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что с июня 2015 <...>» стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно указал в определении, что наличия неисполненных обязательств само по себе не является достаточным основанием для возникновения на стороне директора должника заявления о признании должника банкротом, поскольку такие обстоятельства могут иметь временный характер и не подтверждают необходимость инициирования процедуры банкротства. Наличие подобной задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве должника.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении № 14-П от 18.07.2003, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, который характеризует финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности, когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о его неплатежеспособности, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства. При этом необходимо учитывать, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, который находится в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53)

Как установлено в ходе судебного разбирательства, основным видом деятельности должника является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на возмездной основе, а потому ситуация, при которой такая


организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с сопоставимой кредиторской задолженностью граждан по оплате оказанных им коммунальных услуг, является обычной для ее функционирования.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной Определении ВС РФ от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500 по делу № А06-10755/2014, подобная возникающая ситуация периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, как правило, носит убыточный характер, а потому сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении у него обязанности подать заявление о признании себя несостоятельным (банкротом).

Как правило, единственным источником финансирования деятельности должника являются платежи за коммунальные услуги от населения, которое зачастую имеет просроченную задолженность перед управляющей компанией в большей или меньшей степени и размере.

Соответственно, наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что задолженность перед ПАО «ТНС энерго НН» погашалась в течение 2017, 2018, 2019, 2020 гг. на постоянной основе (ежемесячно, несколько раз в месяц), хотя и не значительными суммами платежей. Также погашалась задолженность и перед АО «Теплоэнерго» в период с 2013 и вплоть до 2020 гг., что подтверждается представленным в дело актом сверки расчетов за период с 01.01.2013 по 01.30.2020 гг.

Поступление денежных средств, которые оставались на счете на дату введения процедуры, подтверждается не только выпиской по счету, но и представленным конкурсным управляющим фискальным отчетом. Анализ выписки по счету должника, открытого в ПАО «Росгострах Банк», позволяет сделать вывод, что им на регулярной основе производились выплаты взыскателям, персоналу и в бюджет по оплате налогов в сумме поступавших денежных средств в период исполнения обязанностей председателя ТСЖ ФИО4

В 2019 и 2020 гг. должник имел значительную дебиторскую задолженность (более 15 000 000,00 руб.), которая была сопоставимой с размером кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов (17 000 000,00 руб.).

Факт принудительного взыскания в рамках исполнительного производства 6 000 000,00 руб. свидетельствует о наличии средств у предприятия на период взыскания.

Суд первой инстанции справедливо указал, что субсидиарная ответственность наступает, когда несостоятельность (банкротство) должника вызвана не объективными (рыночными) факторами, а искусственно спровоцирована в результате реализации воли контролирующего лица.

Как указано в Обзоре судебной практики № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об


обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, которые связаны с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, а также статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, презюмируется наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность руководителя в таком случае ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572 по делу № А40-6179/2018)

Следовательно, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (то есть должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 постановления № 53, по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), как уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным.


В ходе судебного разбирательства установлено, что кредиторам, задолженность перед которыми возникла у ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» после 2015 г., было известно или должно было быть известно как о специфике деятельности должника, так и его финансовом состоянии.

Положения Федеральных законов № 190-ФЗ от 27.07.2010 «О теплоснабжении», № 416-ФЗ от 07.12.2011 «О водоснабжении и водоотведении» и иные нормативные акты не предусматривают право на отказ от энергоснабжения многоквартирного жилого дома при наличии задолженности.

Таким образом, ресурсоснабжающие организации были обязаны продолжать поставлять энергию ТСЖ даже при наличии у него просроченной кредиторской задолженности.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае фактически отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией его контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по правилам статьи 10 или 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, учитывая специфику деятельности должника, значительную задолженность населения по оплате коммунальных услуг, принимая во внимание, что в силу социальной значимости руководитель должника не имел возможности и права расторгнуть договоры с ресурсоснабжающими организациями, несмотря на финансовые затруднения, а финансовое состояние должника существенно ухудшено объективными факторами, в том числе неплатежеспособностью дебиторов должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности управляющим совокупности необходимых условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции, установив наличие формальных признаков банкротства ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2», пришел к ошибочному выводу о отсутствии признаков объективного банкротства и наличия обязанности обратиться с заявлением в арбитражный суд о собственном банкротстве, поскольку размер кредиторской задолженности предприятия сравним по размерам с дебиторской задолженностью населения, отклоняются судом апелляционной инстанции в силу следующего.

Как следует из обжалуемого определения суда первой инстанции, в период с июня 2015 года ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» имело признаки неплатежеспособности.

Суд первой инстанции принял во внимание, что конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности указано неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Законодательство о несостоятельности предусматривает возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов,


является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Наличие такого основания обусловлено невыполнением руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве, когда от кредиторов скрывается информация о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной указанной нормой Закона о банкротстве, входит установление совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона обстоятельств; момент возникновения данного обстоятельства; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из приведенных положений законодательства о банкротстве, предполагается наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.


Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по данному основанию, суд первой инстанции правомерно указал, что кредиторам должника, которые являются энергоснабжающими организациями и находились с должником в договорных отношениях на протяжении длительного периода времени, было известно (или должно было быть известно) о финансовом состоянии должника. Кроме того, ресурсоснабжающие организации в силу действующего законодательного регулирования (Федеральный закон от 27.10.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении»; Федеральный закон от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»»; Правила функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 31.08.2006 № 530) не вправе отказаться от энергоснабжения многоквартирных жилых домов при наличии задолженности.

Таким образом, в рассматриваемом случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной организацией контрагентов в условиях сокрытия финансового состояния должника, следовательно, располагая информацией, кредиторы имели возможность обратиться в суд самостоятельно с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, судом первой инстанции при принятии решения также принято во внимание наличие значительного размера дебиторской задолженности населения перед предприятием.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено


проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении тех лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) финансовой отчетности должника.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию ведения бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6 и 29 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Исходя из положений части 3 указанной статьи, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации и до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В силу части 1 статьи 7 данного Закона, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Как предусмотрено частью 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская, финансовая отчетность, а также аудиторские заключения по ней, подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. При этом под фактом хозяйственной жизни понимается сделка, событие, операция, которые оказывают (способны оказать) влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений (части 3 и 4 статьи 29 Закона).

Таким образом, составление, учет, а также хранение документов, в том числе бухгалтерской документации, обязан обеспечить единоличный исполнительный орган должника.

Пунктами 3.2 статьи 64, абзацем 4 пункта 1 статьи 94, абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что на руководителе организации лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.


Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

В соответствии с абз.2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, а также материальных и иных ценностей, конкурсному управляющему.

Данное требование Закона обусловлено, в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины данного требования Закона свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие сведений об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования его кредиторов.

Поскольку субсидиарная ответственность по правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, то при применении должны учитываться нормы глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения необходимо установить вину субъекта гражданско-правовой ответственности, которая, в силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, презюмируется, и причинно-следственную связь между отсутствием документации (отсутствием в ней данных или ее искажением) и затрудненностью формирования и реализации конкурсной массы в связи с действиями определенного лица.

Предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов в полном объеме.

Бремя опровержения изложенных презумпций для целей освобождения от субсидиарной ответственности относится на привлекаемое к ответственности лицо.

Следовательно, заявитель, предъявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности по причине непередачи документов, должен представить суду доказательства совершения ответчиком действий, входящих в объективную сторону правонарушения, а также объяснения относительно того, каким образом отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства и привело ли к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации


должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2022 по делу № А4353585/2019, вступившим в законную силу, удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО2, суд истребовал у ФИО4 и ФИО5 в пользу конкурсного управляющего ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» бухгалтерскую и иную документацию должника за период с 2017 по 2019, согласно перечню.

Судебным актом установлено, что в нарушение положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве ответчики не обеспечили передачу конкурсному управляющему в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника.

Также, судом было установлено наличие корпоративного конфликта в ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2», где в период с 27.03.2019 по 14.11.2019 руководителем являлся ФИО7, в период с 15.11.2019 и до даты признания должника банкротом - ФИО3, которая передала конкурсному управляющему документацию по деятельности товарищества за период с 4-го квартала 2019 г. по 24 декабря 2020 г.

Судом первой инстанции установлено, что факт хищения документов не установлено, в возбуждении уголовного дела было отказано. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.02.2020 по заявлению членов правления ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» (ФИО8, ФИО9, ФИО3, и др.) отражены пояснения ФИО5 о том, что все уставные документы будут переданы членами правления после вступления решения суда в законную силу. То обстоятельство, что документация и печати товарищества находятся у ФИО4, установлено заочным решением Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 19.05.2020 по делу № 2-1716/2020, при этом ФИО4 отказался их передать, ссылаясь на нарушения при проведении собрания участников.

Судом также установлено, что именно ФИО5 осуществляла фактическую работу с первичной документацией должника, ведение бухгалтерского учета, подготовку и сдачу налоговой отчетности, подготовку платежных документов.

Таким образом, обстоятельства, установленные данным определением Арбитражного суда Нижегородской области суда от 23.03.2022 в соответствии пунктом 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае имеют преюдициальное значение.

Вместе с тем, суд первой инстанции, исследовав доказательства по делу, пришел к обоснованному выводу о том, что само по себе неисполнение контролирующим лицом должника обязанности, установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

По общему правилу, для возложения на контролирующее лицо субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника, необходимо доказать, что именно ответчик является лицом, в результате


виновных противоправных действий (бездействия) которого наступили объективные признаки банкротства.

Соответствующая презумпция предусмотрена подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которой предполагается наличие причинно-следственной связи между действия (бездействием) контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 Постановления N 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно представленной в материалы основного дела информации ГУ МВД России по Нижегородской области МРЭО ГИБДД за должником транспортных средств не числится.

По данным Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области объектов недвижимого имущества за должником не зарегистрировано.

Как следует из ответа Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники по


Нижегородской области, самоходная техника за должником на учет не ставилась и не снималась.

Центр ГИМС ГУ МЧС России по Нижегородской области сообщил об отсутствии данных о наличии должника в реестре маломерных судов.

Министерство имущественных и земельных отношений Нижегородской области также сообщило, что правоотношения на земельные участки и недвижимое имущество между ним и должником не оформлялись.

Комитет по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации города Нижнего Новгорода проинформировал временного управляющего о том, что с должником договоры безвозмездного пользования, купли-продажи, аренды объектов муниципального нежилого фонда муниципальных земельных участков, расположенных на территории города Нижнего Новгорода, не заключались (том № 6 основного дела).

В отзыве на заявление о признании ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» банкротом исх. № б/н от 18.06.2020 должник за подписью председателя правления ФИО3 сообщил, что в кассе ТСЖ имеются денежные средства в размере 8 894, 01 руб., что свидетельствует о наличии кассовой книги на предприятии и возможности осуществления наличных расчетов на дату предъявления требования в суд.

В письме исх. № 08-63/001219 от 27.01.2020 ИФНС по Канавинскому р-ну г. Н.Новгород во исполнение определения суда от 16.01.2019 о предоставлении бухгалтерского баланса ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» на последнюю отчетную дату сообщило, что таковая в налоговый орган не поступала.

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий ФИО2 пришла к выводу об искажении документации.

В налоговый орган должником предоставлялась налоговая декларация по налогу в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2017, 2018 и 2019 гг.

В ходе проведения настоящей процедуры банкротства конкурсным управляющим были подготовлены бухгалтерские балансы ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» за 2017-2020 гг., по которым размер его активов и пассивов составлял:

Показатели баланса

2017 год, тыс.руб.

2018 год, тыс.руб.

2019 год, тыс.руб.

2020 год, тыс.руб.


основные средства



171


запасы



13

67


дебиторская

задолженность

38

1 665

15 371

16 000


денежные средства

1 740

4 479

222

418


Итого актив:

1 778

6 134

15 606

16 656


Кредиторская

задолженность

1 778

6 160

5 161

14 812



Суд первой инстанции справедливо указал, что невыполнение требований закона о предоставлении бухгалтерской отчетности нельзя приравнивать к ее искажению под которой понимается сознательное (т.е. умышленное) искажение данных о фактах хозяйственной жизни путем отражения в регистрах бухгалтерского или налогового учета заведомо недостоверной информации с той или иной противоправной целью.

Как следует из первого отчета конкурсного управляющего о своей деятельности, а также о результатах проведения конкурсного производства от 12.03.2021, представленного в материалы основного дела (том № 6), в ходе настоящей процедуры банкротства сформирована конкурсная масса в размере 2 557 035, 55 руб., в том числе:

1) 1 433 818, 92 руб. - дебиторская задолженность; 2) 645 300, 65 руб. - денежные средства; 3) 253 271, 12 руб. – запасы; 4) 224 644, 86 руб. - основные средства.

Приведенное выше подтверждается инвентаризационными ведомостями № 1 от 13.01.2021, от 15.01.2021, размещенными на сайте ЕФРСБ (публикации № 6025837 от 15.01.2021), согласно которым выявлены основные средства (жесткие диски, монитор, мышь, клавиатура, др., то есть оборудование, которое используется в производственной деятельности), товарно-материальные ценности (стулья, грабли, и др.), дебиторская задолженность граждан и юридических лиц с указанием суммы, квартиры (помещения), с детализацией по критерию подтвержденности дебиторами.

Кроме того, по данным указанного отчета, на расчетный счет ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» в рамках проведения процедуры в 2020 и 2021 гг. поступили денежные средства на общую сумму 1 209 821 руб. (основное поступление денежных средств от граждан - собственников квартир жилого дома).

Как установлено, основным активом товарищества на протяжении всего периода деятельности являлась дебиторская задолженность, представляющая сумму задолженности, причитающуюся организации со стороны контрагентов или других дебиторов, которую компания рассчитывает получить в определенные сроки. Наличие дебиторской задолженности не свидетельствует об обладании реальными денежными средствами на банковском счете или в кассе организации. Ее особенностью как актива является то обстоятельство, что она, по сути, представляет собой право требовать деньги, в связи с чем, исходя из основных способов оценки, рыночная цена дебиторской задолженности либо равна ее номиналу, либо менее номинала, если финансовое положение дебитора нестабильно, он уклоняется от погашения требований, срок просрочки существенный и т.д.

В ходе судебного разбирательства установлено, что значительный размер дебиторской задолженности обусловлен спецификой хозяйственной деятельности должника, что следует из уставного вида деятельности.

В отсутствии документов бухгалтерского учета основной сложностью работы с дебиторской задолженностью является невозможность либо существенная затруднительность установления как самих дебиторов (наименований таковых, их реквизитов и иных сведений), так и оснований возникновения данного права требования, его размере, сроках исполнения, данных


о принятых мерах по ее принудительному взысканию и т.д. Кроме того, значительная трудность возникает при ее взыскании в судебном порядке, в соответствии с которым необходимо представление документов, подтверждающих задолженность.

Коллегия судей также считает, что в рассматриваемом случае имеет место ситуация, когда известны все дебиторы, установление которых не представляет особой сложности, поскольку они являются собственниками жилых и нежилых помещений, расположенных в многоквартирном жилом доме. Более того, возможно также и установление размера задолженности либо ее отсутствие (проверка приборов учета фактического потребления энергии, тарифа, данные, указанные в квитанции на потребленной энергии).

Таким образом, при организации и оперативной работе последующих председателей ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» с активом (дебиторская задолженность), а также конкурсного управляющего, осуществляющего деятельность с декабря 2020 г., имелась возможность установить наличие задолженности и предпринять меры к ее взысканию.

Доказательств, свидетельствующих об организации либо проведении общего собрания собственников жилых и нежилых помещений, осуществления поквартирного обхода и снятия показаний счетчиков или сверки расчетов для целей получения сведений о наличествующей дебиторской задолженности материалы дела не содержат.

Сам факт восстановления баланса позволяет констатировать наличие такой возможности, как со стороны конкурсного управляющего, так и бывших председателей ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2».

Закон о бухгалтерском учете предусматривает, что если документы утеряны, испорчены, уничтожены, в том числе в результате форс-мажорных обстоятельств (пожар, затопление, наводнение), данные документы должны быть восстановлены. В этом случае добросовестный и разумный руководитель, полномочия которого в конкурсном производстве осуществляет конкурсный управляющий, обязан совершить действия по ее восстановлению (в частности, путем направления запросов контрагентам для получения первичной документации).

Круг поставщиков энергоресурсов не является в рассматриваемом случае значительным, что существенно упрощает работу по восстановлению документов с контрагентами.

В материалы основного дела (том № 3) представлены акты сверок с ресурсоснабжающими организациями за 2018, 2019 и 2020 гг. Кроме того, ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2» за подписью ФИО3 в материалы основного дела (том № 3) представлена сводная таблица о наличии задолженности по оплате коммунальных услуг по состоянию на 01.07.20 без указания общей суммы с указанием размера долга, номеров квартир и нежилых помещений.

Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает лишь после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей также приходит к выводу, что, несмотря на допущенное нарушение норм закона о бухгалтерском учете, норм законодательства о банкротстве в части обеспечения сохранности бухгалтерской документации и ее передачи конкурсному управляющему, в данном рассматриваемом случае отсутствует причинно-следственная связь между


противоправным поведением контролирующих должника лиц и наступившими негативными последствиями в виде невозможности формирования конкурсной массы, поскольку при той степени разумности и добросовестности действий, которая требовалась от последующих руководителей должника, в том числе конкурсного управляющего, имелась реальная возможность выявления имущества ТСЖ «Мещерский бульвар 7/2».

Следовательно, основания для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника отсутствуют.

Коллегия судей считает необходимым отметить, что неистребование или непринятие мер к взысканию дебиторской задолженности не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителей апелляционной жалобы о том, что установив со стороны контролирующих должника лиц нарушения норм законодательства о бухгалтерском учете, законодательства о банкротстве, в частности непередачи документации конкурсному управляющему, суд пришел к ошибочному выводу о том, что отсутствует причинно-следственная связь между противоправным поведением и негативными последствиями в виде невозможности формирования конкурсной массы, отклоняются судом апелляционной инстанции в силу следующего.

Как указывалось выше, обязанность по передаче арбитражному управляющему документации должника установлена положениями Закона о банкротстве (пункт 3.2. статьи 64, абз.4 пункта 1 статьи 94, абз.2 пункта 2 статьи 126).

Невыполнение данной обязанности является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, в материалах дела, как установлено в ходе судебного разбирательства, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что арбитражный управляющий по причине непередачи документации не имел возможности осуществлять мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов.

Судом первой инстанции исследованы все обстоятельства дела и представленные доказательства и правомерно сделан вывод об отсутствии условий, в достаточной степени свидетельствующих о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей соглашается с итоговым выводом суда первой инстанции о том, что заявителями не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу. Следовательно, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы


права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.12.2022 по делу № А43-53585/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего товариществом собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» ФИО2, публичного акционерного общества «ТНС энерго НН», ФИО3, акционерного общества «Теплоэнерго» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья Е.Н. Беляков

Судьи О.А. Волгина

Д.В. Сарри