Постановление от 21 марта 2022 г. по делу № А65-27733/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-27733/2019
г. Самара
21 марта 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Львова Я.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №4, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 17 января 2022 года об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков с ИП ФИО3 в размере 15 174 700,00 рублей (вх.58367), по делу №А65-27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>),



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 сентября 2019 года по заявлению ООО «Связьбурмонтаж», г.Тверь (ИНН <***>, ОГРН <***>) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 декабря 2019 года (дата оглашения резолютивной части определения 12 декабря 2019г.) в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №241 от 28.12.2019г.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июня 2020 года (резолютивная часть) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 04.12.2020г., конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №108 (6829) от 20.06.2020г.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2, о взыскании убытков с ИП ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 305166001700151), в размере 15 174 700,00 рублей (вх.№58367).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2021 заявление принято к производству суда, к участию в деле в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве ответчика привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3. На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ООО «Смарт Энерджи».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 января 2022 года в приостановлении производства по заявлению отказано, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 февраля 2022 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14 марта 2022 года на 09 часов 30 минут.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В судебное заседание 14 марта 2022 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из доводов заявителя, 07.05.2018 между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (займодавец) и ООО «Смарт Энержи» (заемщик) заключен договор займа № 4-L (т. 1, л.д. 20), по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 15 174 700 руб., а заемщик обязуется возвратить полученную сумму в срок. Заем предоставлен на срок 6 месяцев от даты перечисления займодавцем суммы займа (п. 3.2 договора).

Во исполнение данного договора ООО «Нефтегазовое монтажное управление» перечислило в адрес ООО «Смарт Энержи» денежные средства, что подтверждается выпиской по счету должника (т. 1, л.д. 22-23).

Общая сумма предоставленного займа составила 15 174 700 руб.

В последующем, 05.12.2018 между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования № Л-НГМУ/2018, в соответствии с условиями которого цедент уступил цессионарию право требования основного долга (денежных средств) в размере 15 174 700 руб. по договору займа № 4-L от 07.05.2018 к ООО «Смарт Энержи» (т. 1, л.д. 21).

Как следует из п. 5 данного договора, стоимость передаваемого права требования составляет 15 174 700 руб., которую цессионарий обязуется оплатить цеденту в срок до 05.03.2019.

Полагая, что договор уступки прав требования от 05.12.2018, заключенный между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» и индивидуальным предпринимателем ФИО3, является недействительным, конкурсный управляющий ООО «НГМУ» обратился в Арбитражный суд РТ с заявлением о признании недействительной сделкой договора уступки права требования №Л-НГМУ/2018 от 05.12.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (вх. 44720).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2021 заявление удовлетворено. Признан недействительным договор уступки права требования №Л-НГМУ/2018 от 05.12.2018г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (т. 1, л.д. 30-42).

Исходя из данного судебного акта, ФИО3 являлся учредителем должника ООО «Нефтегазовое монтажное управление», согласно заявлению ФИО3 как участника ООО «НГМУ» о выходе из общества от 19.11.2018, последний выходит из общества путем передачи обществу принадлежащей ему доли в уставном капитале общества в размере 37,5 % (т. 1, л.д. 35).

Поскольку после заключения договора уступки прав требования от 05.12.2018 ответчик ФИО3 не пытался взыскивать дебиторскую задолженность с ООО «Смарт Энержи», тем самым ООО «Смарт Энержи» осуществляло вывод денежных средств должника и в последующем несла убытки, и на сегодняшний день не имеет возможности возвратить должнику полученный заем в размере 15 174 700 руб., то, по мнению конкурсного управляющего должника, с ФИО3 подлежат взысканию убытки в размере 15 174 700 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворения заявления о взыскании убытков, пришел к выводу, что совокупность условий для привлечения ответчика к ответственности не доказана, а также, отказывая в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу, установил, что заявленные основания для приостановления не свидетельствуют об обоснованности ходатайства, и как следствие, о наличии оснований для его удовлетворения.

Не соглашаясь с выводами арбитражного суда, конкурсный управляющий в апелляционной жалобе также, как и в первоначальном заявлении, ссылается на то, что в данном случае после заключения договора уступки права требования ФИО3 не пытался взыскивать дебиторскую задолженность с ООО «Смарт Энерджи», тем самым ООО «Смарт Энерджи» осуществляло на тот момент времени вывод денежные средства должника и в последующем данная фирма начала нести убытки, и на сегодняшний момент времени не имеет возможности вернуть заем в размере 15 174 700 руб. По мнению конкурсного управляющего, данном случае ФИО3 причинил явные убытки должнику.

Также конкурсный управляющий считает необоснованным отказ в приостановлении производства по делу, так как данная сделка являлась мнимой и была совершена лишь для вида, после заключения которой должник лишился права требования к ООО «Смарт Энерджи» в размере 15 174 700 руб., ФИО3 не предпринимал каких-либо попыток взыскивать данную задолженность с ООО «Смарт Энерджи». На сегодняшний момент времени дебиторская задолженность ООО «НГМУ» к ООО «Смарт Энерджи» в размере 15 174 700 руб. является неликвидной, имущественные права кредиторов нарушены и отсутствует возможность вернуть денежные средства в конкурсную массу должника. На сегодняшний момент времени имущество (право требования) вернулось в конкурсную массу с недостатками, снижающими его продажную стоимость по сравнению с ценой до совершения сделки. В данном случае признание данной сделки должника недействительной и приостановление производства по делу позволили в будущем восстановить нарушенные права должника и кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Заявление о взыскании убытков подано управляющим 17.02.2020, следовательно, в соответствии со статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, убытков предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). Указанная статья также устанавливает, что настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу, пункты 6 - 12 статьи 1 и статья 2 настоящего Федерального закона вступают в силу по истечении девяноста дней после дня официального опубликования настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, 5 членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктами 4, 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход сохранен и в обзоре Верховного суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) и в постановлении Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (раздел «Общие положения об ответственности и о возмещении убытков»), заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для наступления указанной гражданско-правовой ответственности, а именно: наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, собственно наличие убытков должника, а также с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками. На привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице, в свою очередь, лежит обязанность по доказыванию отсутствия убытков либо вины в причинении убытков. Также оно вправе представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013, следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Исходя из ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Как ранее было указано, ФИО3 являлся учредителем должника ООО «Нефтегазовое монтажное управление» с долей участия в размере 37,5 %, вышел из общества согласно собственного заявления от 19.11.2018 путем передачи обществу принадлежащей ему доли в уставном капитале общества (т. 1, л.д. 35).

Соответственно, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в силу положений ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества не отнесен к числу лиц, к которому может быть предъявлено требование о возмещении убытков, причиненных обществу.

Кроме того, как следует из материалов дела и информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2021 признан недействительным договор уступки права требования №Л-НГМУ/2018 от 05.12.2018г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (т. 1, л.д. 30-42).

Соответственно, право требования со ООО «Смарт Энержи» суммы займа в размере 15 174 700 руб. перешло обратно к должнику ООО «Нефтегазовое монтажное управление».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Смарт Энержи», данное общество является действующим, не находится в стадии ликвидации либо в процедуре банкротства (т. 1, л.д. 73).

Изложенное свидетельствует о сохранении возможности предъявления требования к ООО «Смарт Энержи» о возврате 15 174 700 руб. в судебном порядке.

При этом, наличие каких-либо препятствий в реализации права ООО «Нефтегазовое монтажное управление» на судебную защиту путем предъявления иска к ООО «Смарт Энержи» о взыскании 15 174 700 руб., не имелось.

Соответственно, вопреки доводам конкурсного управляющего должника, невзыскание ФИО3 дебиторской задолженности с ООО «Смарт Энержи» в размере 15 174 700 руб. не причинило убытки ООО «Нефтегазовое монтажное управление», поскольку возможность предъявления такого требования утрачена не была.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника не доказано такое необходимое для взыскания убытков условие как факт причинения убытков.

Кроме того, как следует из материалов дела и информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.12.2021 по делу №А65-1472/2021 удовлетворено исковое заявление ООО «Нефтегазовое монтажное управление» к ООО «Смарт Энерджи» о взыскании задолженности в размере 15 174 700 руб., процентов в размере 3 518 867 руб. 42 коп. С ООО «Смарт Энерджи» в пользу ООО «Нефтегазовое монтажное управление» взысканы 15 174 700 руб. долга, 3 518 867 руб. 42 коп. процентов за пользование займом (т. 1, л.д. 65-70).

Сведений о невозможности исполнения данного судебного акта ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, в материалы дела не представлено.

Доводы о выводе ООО «Смарт Энержи» денежных средств должника и отсутствии у данного общества возможности возвратить должнику полученный заем в размере 15 174 700 руб. достаточными и достоверными доказательствами не подтверждены.

Как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, конкурсный управляющий в случае невозможности погашения дебиторской задолженности со стороны ООО «Смарт Энержи» не лишен возможности предпринять меры к реализации данной дебиторской задолженности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что совокупность условий для привлечения ответчика к ответственности не доказана.

Кроме того, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, конкурсным управляющим также было заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу (т. 1, л.д. 61-62) до момента погашения дебиторской задолженности ООО «Смарт Энержи» перед ООО «НГМУ», либо до момента продажи дебиторской задолженности ООО «Смарт Энержи» с торгов.

Согласно ст. 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае:

1) невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом;

2) пребывания гражданина-ответчика в действующей части Вооруженных Сил Российской Федерации или ходатайства гражданина-истца, находящегося в действующей части Вооруженных Сил Российской Федерации;

3) смерти гражданина, являющегося стороной в деле или третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, если спорное правоотношение допускает правопреемство;

4) утраты гражданином, являющимся стороной в деле, дееспособности.

Арбитражный суд приостанавливает производство по делу и в иных предусмотренных федеральным законом случаях.

В силу ст. 144 АПК РФ арбитражный суд вправе приостановить производство по делу в случае:

1) назначения арбитражным судом экспертизы;

2) реорганизации организации, являющейся лицом, участвующим в деле;

3) привлечения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, для выполнения государственной обязанности;

4) нахождения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, в лечебном учреждении или длительной служебной командировке;

5) рассмотрения международным судом, судом иностранного государства другого дела, решение по которому может иметь значение для рассмотрения данного дела.

В рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим должника в обоснование ходатайства основания для приостановления не свидетельствуют об обоснованности ходатайства, и как следствие, о наличии оснований для его удовлетворения, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для его удовлетворения.

Доводы апелляционной жалобы фактически дублируют доводы, изложенные в заявлении, и направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

В силу изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены, но приняты быть не могут, поскольку не влияют на законность принятого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 17 января 2022 года по делу №А65-27733/2019 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстана от 17 января 2022 года по делу №А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий А.И. Александров



Судьи Я.А. Львов



Г.О. Попова