Постановление от 20 июня 2023 г. по делу № А05-5771/2021

018/2023-29201(1)



ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-5771/2021
г. Вологда
20 июня 2023 года


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Корюкаевой Т.Г. и Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 03.04.2023 по делу № А05-5771/2021,

у с т а н о в и л:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – Должник) ФИО3 обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Архангельской области от 03.04.2023 об отказе признать недействительными платежи, совершённые Должником в пользу ФИО4 на общую сумму 841 575 руб. 44 коп., и применить последствия их недействительности в виде взыскания с последней указанной денежной суммы.

В апелляционной жалобе, ссылаясь на незаконность и необоснованность принятого судебного акта, просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Считает, что правовые основания для отказа в признании спорных платежей недействительными отсутствовали, поскольку на дату их совершения Должник отвечал признаку неплатежеспособности, а также ввиду доказанности цели причинения вреда совершенными сделками кредиторам ФИО5.

Лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).


Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник с открытых на его имя счетов в кредитных учреждениях перечислил в период с 17.01.2020 по 13.10.2021 денежные средства ФИО4 в сумме 1 031 575 руб. 40 коп.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 31.05.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО5.

Решением суда от 18.10.2021 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3, которая обратилась в арбитражный суд на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с требованием, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительным вышеупомянутых перечислений денежных средств, ссылаясь на неравноценность встречного предоставления по ним (фактически дарение), при наличии у ФИО5 признаков неплатежеспособности.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, признал их необоснованными.

Оценив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не может согласиться с вынесенным определением и считает его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела, и неправильным применением судом первой инстанции норм материального права.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.


Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Оспариваемые платежи совершены в период подозрительности, установленный как пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 этой статьи.

В пункте 9 Постановления № 63 установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца второго пункта 2 названной статьи цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,


если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Вместе с тем наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не является единственным основанием для вывода о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, и описание которых содержится в первом предложении пункта.

То есть сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

В момент совершения спорных перечислений Должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнение части денежных обязательств.

Данные обстоятельства подтверждаются включением кредиторской задолженности в реестр требований кредиторов ФИО5.

Поскольку ФИО4 является супругой ФИО5 и, более того, как указывает она в своих письменных пояснениях, находилась с Должником с января 2019 года в фактически брачных отношениях, она не могла не знать об


указанных обстоятельствах, так как в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ее информированность о финансовом положении супруга презюмируется, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данную презумпцию и свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Сведений, подтвержденных документально, о наличии у ФИО5 обязанности по содержанию несовершеннолетних детей (в том числе совместных) в материалы дела не представлено.

В связи с этим указание ФИО4 на перечисление спорных сумм, в том числе на содержание ребенка, не подтверждено соответствующими документами.

Не имеется судебных актов как о взыскании алиментов, так и о привлечении ФИО5 к участию в несении расходов на ребенка, вызванных исключительными обстоятельствами.

Кроме того, спорные перечисления денежных средств осуществлены Должником, в том числе до заключения брака (18.07.2020), при этом пояснений относительно их необходимости, объективности и целесообразности не представлено.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах третьем и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом на Должнике и его супруге как на сторонах оспариваемых банковских операций лежит бремя доказывания таких обстоятельств, как наличие разумных экономических мотивов и цели совершения перевода денежных средств в значительном размере.

Однако супруги С-вы, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не доказали наличие указанных обстоятельств, в том числе цели расходования спорных денежных сумм на общие семейные нужды.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что отчуждение денежных средств на общую сумму 841 575 руб. 44 коп., реализация которых могла бы обеспечить исполнение взятых на себя Должником обязательств, нельзя расценивать как поведение, обычно присущее для добросовестных участников гражданского оборота, напротив, апелляционный суд расценивает указанное поведение в качестве намерения


ФИО5 уклониться от исполнения взятых на себя обязательств, в связи с чем перечисление денежных средств супруге следует считать совершенным с целью заведомого причинения вреда кредиторам ФИО5.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о доказанности финансовым управляющим наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылка ФИО4 на то, что в спорный период она переводила денежные средства Должнику и оплачивала его расходы, в связи с чем требования в указанной части подлежат фактически прекращению зачетом, ошибочна, так как возможность сальдирования после возбуждения дела о банкротстве исключена.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» предусмотрено, что если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве для включения в конкурсную массу общего имущества, перешедшего супругу должника по результатам изменения режима собственности внесудебным соглашением о разделе имущества, последний обязан передать все полученное им общее имущество финансовому управляющему должника. При уклонении супруга от передачи полученного финансовый управляющий вправе требовать отобрания этого имущества у супруга применительно к правилам пункта 3 статьи 308.3 ГК РФ. Соответствующее требование рассматривается в деле о банкротстве должника. В случае отчуждения супругом имущества, подлежащего передаче


финансовому управляющему, он обязан передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены, помимо прочего, общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). При этом полученные от супруга денежные средства, оставшиеся после погашения требований кредиторов, в соответствии с пунктом 6 настоящего постановления, подлежат возврату супругу. Само по себе наличие у финансового управляющего права на предъявление супругу указанного денежного требования не препятствует подаче иска об истребовании из чужого владения третьего лица имущества, подлежавшего передаче арбитражному управляющему. Такой иск следует разрешать по правилам статей 301 и

302 ГК РФ.

Разъяснения, приведенные в настоящем пункте, подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

С учетом изложенного, поскольку обязательства ФИО5 перед кредиторами возникли до заключения супругами С-выми 03.03.2021 брачного договора, они изменением режима имущества супругов не связаны, в связи с чем соответствующие ссылки на брачный договор несостоятельны.

При таких обстоятельствах заявленные требования о признании спорных платежей недействительными следует удовлетворить, поскольку в результате их совершения осуществлен безвозмездный вывод активов ФИО5 в целях причинения вреда кредиторам ФИО5.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке, а при невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества.

С учетом изложенного в качестве последствий недействительности сделок следует взыскать со ФИО4 в конкурсную массу ФИО5 денежные средства в сумме 841 575 руб. 44 коп.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции возлагаются на ФИО4 в силу статьи 110 АПК РФ, так как заявленные требования и апелляционная жалоба удовлетворены.

Таким образом, определение суда подлежит отмене.


Указанный вывод согласуется с позицией Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлениях от 24.01.2023 по делу № А56-1537/2021, от 04.04.2022 по делу № А56-74286/2016.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Архангельской области от 03.04.2023 по делу № А05-5771/2021.

Признать недействительными платежи на сумму 841 575 руб. 44 коп., совершенные ФИО2 в пользу ФИО4.

Взыскать со ФИО4 в пользу ФИО2 денежные средства в сумме 841 575 руб. 44 коп.

Взыскать со ФИО4 в пользу ФИО2 9 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий О.Г. Писарева

Судьи Т.Г. Корюкаева

К.А. Кузнецов