Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А60-60229/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6184/2025(1)-АК

Дело № А60-60229/2020
29 сентября 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н.,

судей                                             Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО1, паспорт, доверенность от 16.07.2025,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Василенко Сергея Викторовича

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2025 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ООО «Арион» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-60229/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Управляющая компания «Управдом» (ОГРН  <***>, ИНН <***>),

третьи лица: ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 ФИО5, ФИО6, ФИО7 и финансовый управляющий ФИО7 ФИО5,  ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО12,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2020 принято к производству заявление ООО «Главное управляющее предприятие «Газовые сети» о признании ООО «Управляющая компания Управдом» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 09.02.2021 заявление ООО «Главное управляющее предприятие «Газовые сети» признано обоснованным, в отношении ООО «Управляющая компания Управдом» введена процедура наблюдения сроком на шесть месяцев; временным управляющим ООО «Управляющая компания Управдом» утвержден ФИО2, член СРО АУ союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением арбитражного суда от 04.08.2021 ООО «Управляющая компания Управдом» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2

21 декабря 2022 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о солидарном привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ООО «Арион» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По ходатайству конкурсного управляющего судом из ИФНС по ВерхИсетскому району г. Екатеринбурга, из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области истребованы сведения о банковских открытых и закрытых счетах ООО «УК «Управдом», а также информация:

- по каким телекоммуникационным каналам связи представлялась в адрес инспекции налоговая и бухгалтерская отчетность ООО «УК «Управдом»;

- какому лицу (лицам) принадлежала электронно-цифровая подпись, начиная с даты заключения договора по настоящее время;

- когда и кем была представлена последняя бухгалтерская и налоговая отчетность ООО «УК «Управдом»;

- какое лицо (лица) имело (имели) доступ к счетам ООО «УК «Управдом».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО12.

ФИО3 в представленном отзыве и пояснениях против удовлетворения заявленных к нему требований возражал; указывал на отсутствие причинно-следственной связи между наличием задолженности перед кредиторами и действиями (бездействием) ФИО3; полагает возможным привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6, ФИО7

Поступившие по запросу суда из ИФНС по ВерхИсетскому району г. Екатеринбурга, из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области сведения и информация приобщены к материалам дела.

Конкурсным управляющим представлены возражения на пояснения заинтересованного лица.

ФИО8 представлены письменные пояснения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2025 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ООО «Арион» отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что вывод о том, что по итогам 2019 года ООО «УК «Управдом» не отвечало признакам объективного банкротства, не соответствует установленным по делу фактам; полагает, что наличие кассового разрыва может считаться нормальной практикой при условии, что финансовое положение управляющей компании при этом является стабильным, не ухудшается и не создает угрозы имущественным интересам кредиторов, однако, ситуация, при которой управляющая компания не только не может исполнять свои имеющиеся обязательства, но при этом накапливает новые, не может признаваться нормальной. Ссылается на то, что в ООО «УК «Управдом» финансовое положение ухудшалось с 2017 года, неисполненные обязательства увеличивались, взыскание дебиторской задолженности было на низком уровне; первая крупная задолженность на сумму 10 408 322,01 руб. (перед ООО «ГУП «Газовые сети») возникла с 21.05.2018, не погашенная до настоящего времени задолженность перед остальными конкурсными кредиторами сформировалась с апреля 2019 года и продолжала увеличиваться до 2021 года; бухгалтерской отчетностью подтверждается, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника возникли в 2019 году. При этом апеллянт отмечает, что согласно сведениям бухгалтерских балансов за 2019 и 2020 годы, на дату 31.12.2018 у должника имелись оборотные активы (запасы, денежные средства, дебиторская задолженность) на сумму 42 336 000 руб., что позволяло погасить задолженность перед конкурсными кредиторами (ООО «ГУП «Газовые сети»), которая составляла 10,5 млн. руб. (общая сумма кредиторской задолженности, согласно бухгалтерскому балансу составляла 17 358 000 руб.); однако на дату 31.12.2019 оборотные активы составляли 20 566 000 руб., в то время как общая сумма кредиторской задолженности составляла 27 493 000 руб., чистый убыток за 2019 год составил 3 615 000 руб.; в 2020 году финансовое положение должника еще более ухудшилось, на дату 31.12.2020 оборотные активы составляли 14 445 000 руб., сумма кредиторской задолженности – 19 020 000 руб., чистый убыток – 4 899 000 руб. По мнению апеллянта, о возникновении у должника объективных признаков банкротства в 2019 году также свидетельствуют пояснения ФИО3, согласно которым после того, как был утвержден на должность директора ООО «УК «Управдом» и узнал о сложном положении должника, неоднократно обращался к единственному участнику данного юридического лица – ООО «Арион» с просьбой освободить его от должности директора. Также управляющий выражает несогласие с выводом суда о том, что ФИО3 исполнял обязанности номинального руководителя должника; ссылается на то, что ФИО3 занимал должность директора ООО «УК «Управдом» с 17.03.2020 до 29.07.2021; в материалах дела имеются многочисленные документы, указывающие на то, что ФИО3 непосредственно сам осуществлял руководство должником. Также управляющий отмечает, что передачу документов должника по акту приема-передачи конкурсному управляющему осуществлял сам ФИО3; в деле имеются расчетные листки ООО «УК «Управдом», содержащие сведения о заработной плате, выплаченной ФИО3 в качестве директора, а также копия письменного пояснения ФИО3, данного им конкурсному управляющему по поводу использования помещений, расположенных по адресу <...>; в ходе разбирательства ФИО3 также пояснял, каким образом решал проблемы выплаты работникам должника заработной платы; из представленных документов и пояснений следует, что ФИО3 непосредственно сам осуществлял руководство должником, управлял имуществом и совершал действия от имени должника. На основании изложенного апеллянт считает, что наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника могло быть установлено ФИО3 в течение 7 рабочих дней со дня вступления в должность (17.03.2020), то есть тяжелое финансовое положение должника им могло быть установлено и оценено до 26.03.2020, следовательно, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникла у ФИО3 с 27.03.2020, однако данная обязанность им не была исполнена. Также апеллянт отмечает, что в период с 27.04.2020 по 08.12.2020 у ООО «УК «Управдом» возникли обязательства перед следующими кредиторами в следующем размере: 27 159,50 руб. перед АО «ГАЗЭКС», 1 482 077,76 руб. по налогам и сборам, 16 644,40 руб. перед ООО «Компания «Рифей», 286 324 руб. перед ФИО13, 199 878,83 руб. перед Администрацией городского округа Красноуральск, 37 880,45 руб. перед ИП ФИО14, 215 193,39 руб. задолженность перед ООО «ЭнергосбыТ Плюс» (всего на сумму 2 265 158,33 руб.). 

ФИО3 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил определение отменить и принять по делу новый судебный акт. На вопрос суда пояснил, что для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц заявлено одно основание – за неподачу заявления о признании общества банкротом.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Управляющая компания «Управдом» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.05.2009; основным видом деятельности общества является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

ООО «Арион» является единственным участником ООО «Управляющая компания «Управдом» с 08.11.2018 по настоящее время.

В настоящее время общество «Арион» исключено из ЕГРЮЛ, в связи с прекращением деятельности 26.03.2025.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, руководителями (директорами) ООО «Управляющая компания «Управдом» являлись:

- ФИО15 в период с 24.09.2019 до 16.03.2020 (умер 14.03.2021);

- ФИО3 в период с 17.03.2020 до 29.07.2021.

Основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности явилось, не совершение единственным участником действий по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Управляющая компания «Управдом» несостоятельным (банкротом), а также неисполнение ФИО3, как руководителем должника, обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). При этом, по мнению управляющего, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества возникло у контролирующих лиц существенно ранее возбуждения настоящего дела с апреля 2020 года, учитывая, что признаки неплатежеспособности и недостаточности у общества «Управляющая компания «Управдом» возникли еще в 2019 году.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований. При этом, суд исходил из отсутствия у должника признаков объективного банкротства по состоянию на апрель 2020 года, а также экстраординарных ситуаций, наличие которых послужило бы необходимым условием, обязывающим контролирующих должника лиц обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Управляющая компания «Управдом».

Исследовав представленные материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения по приведенным в апелляционной жалобе доводам в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закона о банкротстве, Закон) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В п. 3.1 названной статьи Закона предусмотрено, что если в течение предусмотренного п. 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым п. 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока, в том числе лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым п. 1 настоящей статьи.

В силу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 указанного федерального закона.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя и иных контролирующих лиц должника, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывая от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение ответственных лиц влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, иное контролирующее лицо в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующего лица к ответственности по этому основанию, установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В обоснование заявленных требований, ссылаясь на показатели бухгалтерских балансов за 2019, 2020 годы, а также анализ кредиторской задолженности включенной в реестр (ООО «ГУП «Газовые сети», Межрайонной ИФНС № 27 по Свердловской области, ООО «ЭнергосбыТ Плюс», ООО «Компания «Рифей», АО «ГАЗЭКС»,         ФИО13, ООО «Эгида», Администрацией городского округа Красноуральск, ИП ФИО14), конкурсный управляющий указывал на то, что признаки и недостаточности имущества возникли у должника в 2019 году.

Следовательно, о возникновении признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника действующему руководителю ФИО15 стало известно не позднее 01.01.2020 (умер 14.03.2021).

Поскольку ФИО3 был назначен директором должника после смерти предыдущего руководителя 17.03.2020 (осуществлял полномочия до 29.07.2021) наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника могло быть установлено ФИО3 в течение 7 рабочих дней со дня вступления в должность, то есть до 26.03.2020.

Также, как указывает управляющий, в указанный период ООО «Арион» являлось единственным участником должника, оно должно было узнать о недостаточности имущества должника из бухгалтерского баланса ООО «УК «Управдом» за 2019 год. Поскольку точная дата подачи должником указанной бухгалтерской отчетности не известна, принимая во внимание ограниченные сроки сдачи ежегодной балансовой отчетности (до 31.03.2020), общество «Арион» должно было узнать о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве общества-должника не позднее 01.04.2020.

Поскольку ООО «Арион» обладает полномочиями на принятие решения о ликвидации юридического лица, он вправе был единолично в соответствии с п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, конкурсный управляющий полагает, что единственный участник должен был принять такое решение не позднее 21.04.2020 (01.04.2020 + 10 дней + 10 дней (на подготовку и подачу соответствующего заявления).

На основании изложенного, принимая во внимание, что дело о банкротстве возбуждено определением от 08.12.2020 на основании заявления ООО «ГУП «Газовые сети» о признании ООО «УК «Управдом» несостоятельным (банкротом), поданного в суд 30.11.2020, конкурсный управляющий полагает, что неисполнение единственным участником ООО «Арион» и руководителем должника ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере требований кредиторов включенных в реестр, образовавшихся в последующий период, а именно ООО «Арион» подлежит привлечению к ответственности в размере 2 273 973,01 руб. (требования кредиторов возникших с 21.04.2020 по 08.12.2020), ФИО3 – в размере 2 265 158,33 руб. (требования кредиторов возникших с 27.04.2020 по 08.12.2020).

Суд первой инстанции не усмотрел таких оснований, что повлекло отказ в удовлетворении заявленных требований.

Изучив материалы дела, принимая во внимание приведенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами арбитражного суда об отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в силу следующего.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию, также необходимо наличие у должника помимо просроченной задолженности признаков объективного банкротства. При этом под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Вопреки позиции апеллянта, само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения контролирующего общество лица в суд с заявлением о его банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как следует из материалов дела и указывается самим управляющим, согласно сведениям бухгалтерских балансов по состоянию на дату 31.12.2018 у должника имелись оборотные активы (запасы, денежные средства, дебиторская задолженность) на сумму 42 336 000 руб., что позволяло погасить кредиторскую задолженность в размере 17 358 000 руб. (в том числе задолженность перед конкурсными кредиторами (в том числе перед ООО «ГУП «Газовые сети» в размере 10,5 млн. руб., фактически являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом).

По состоянию на дату 31.12.2019 оборотные активы должника составляли 20 566 000 руб., в то время как общая сумма кредиторской задолженности 27 493 000 руб.; чистый убыток составил 3 615 000 руб.

На 31.12.2020 оборотные активы составляли 14 445 000 руб., сумма кредиторской задолженности составила 19 020 000 руб.; чистый убыток – 4 899 000 руб.

Из приведенных выше показателей бухгалтерской отчетности усматривается, что по состоянию на начала 2019 года оборотные активы должника существенно превышали имеющуюся кредиторскую задолженность; что нельзя сказать о последующих периодах. В 2019 году финансовые показатели должника изменились кардинальным образом.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела существенное значение имеет вид деятельности должника – управление эксплуатацией жилого фонда, который согласно уже сформировавшейся судебной практике является убыточной деятельностью.

При этом нельзя не принимать во внимание, что деятельность в сфере жилищно-коммунального хозяйства отличается от иной предпринимательской деятельности тем, что она ограничена объемами потребления коммунальных ресурсов (масштабами производства) и напрямую зависит от технологических процессов, что наделяет эту деятельность определенной спецификой. В частности, с одной стороны, ресурсоснабжающая организация и/или исполнитель коммунальных услуг обязуется обеспечить потребителю коммунальные услуги надлежащего качества (в условиях изношенности инфраструктуры и высоких издержек), а с другой – предоставление коммунальной услуги не гарантирует ее полную и своевременную оплату, что влечет за собой формирование задолженности по обязательствам перед контрагентами.

Наличие просроченной кредиторской задолженности при одновременном наличии дебиторской задолженности свидетельствует о нормальном режиме функционирования ресурсоснабжающих организаций и управляющих компаний.

Ситуация, при которой управляющая организация имеет кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью граждан-потребителей коммунальных услуг, является распространенной для организаций такого профиля, а потому возникновение у такой организации убытка и обязательств перед ресурсоснабжающими и обслуживающими организациями не является обстоятельством, безусловно свидетельствующим о наличии оснований для подачи заявления о признании должника банкротом.

Проанализировав реестр требований кредиторов должника, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что перед независимыми кредиторами задолженность начала формироваться только в 2019 году, при этом какая-либо задолженность по обязательствам подтвержденная судебными актами в указанный период отсутствовала. Такие судебные акты начали появляться во второй половине 2020 года и в 2021 году.

При этом нельзя не принимать во внимание, что итоговые строки отчетности (балансов) как актива, так и пассива в 2019 и 2020 годах имеют аналогичные значения. Соответственно, вновь назначенный только 17.03.2020 руководитель должника ФИО3, после ознакомления с показателями баланса за 2019 год, имеющими равнозначные значения, учитывая, что наличие задолженности перед ресурсоснабжающими и обслуживающими организациями при осуществлении деятельности по управлению жилым фондом не является экстраординарной ситуацией, не мог прийти к выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, влекущего обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.  

Уже по истечении времени, после более подробного изучения документации о хозяйственной деятельности общества, ФИО3 осознавая, что возглавляемое им общество находится в тяжелом финансовом положении, начал принимать все возможные меры по выходу из сложившейся ситуации. Об этом свидетельствует положительная динамика показателей бухгалтерской отчетности, свидетельствующая о существенном сокращении кассового разрыва с 8 606 тыс. руб. (2019 год) до 5 391 руб. (2020 год), что составила практически 37,4% и является существенным.

Ссылка на то, что не вся задолженность связана с коммунальными услугами, поскольку после 01.06.2020 общество прекратило деятельность по управлению многоквартирными домами и продолжило заниматься предпринимательской деятельностью – гостиничным бизнесом, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

Действительно, как следует из ответа Департамента государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области, в период с 01.06.2020 многоквартирные дома, находящиеся в управлении ООО «УК «Управдом», отсутствуют.

Продолжение должником предпринимательской деятельности – гостиничный бизнес, осуществлялось в помещениях, арендуемых у Администрации городского округа Красноуральск (арендодатель) по договору № 06/07-16, заключенному значительно ранее указанного конкурсным управляющим периода – 15.07.2016 (период аренды с 15.07.2016 до 14.07.2021); арендные отношения по указанному договору прекращены в процедуре наблюдения.

Между тем, то обстоятельство, что после прекращения основного вида деятельности по управлению многоквартирными домами в июне 2020 года, должник продолжил вести гостиничный бизнес, не влияет само по себе на возникновение обязанности по обращению в суд с заявление о банкротстве общества. Напротив, мероприятия по прекращению убыточной деятельности по управлению жилищным фондом, могли влечь лишь благоприятные последствия для восстановления и так имеющегося у должника тяжелого финансового состояния.

При этом, несмотря на прекращение деятельности в сфере управления жилым фондом, имеющиеся на тот момент обязательства населения по оплате потребленных коммунальных услуг (дебиторская задолженность) не прекратились. Должник не только имел возможность совершать действия по ее принудительному взысканию, но и совершал их с целью погашения имеющейся задолженности перед ресурсоснабжающими организациями. Обстоятельство того, что такие действия не привели к ожидаемому результату и дебиторская задолженность была взыскана в незначительном размере, непосредственно связано с неплатежеспособностью населения (потребителей коммунальных услуг) и не может быть вменено в вину руководителю, осуществляющему все возможные меры по восстановлению платежеспособности должника.

Наличие в структуре задолженности наряду с кредиторской задолженностью поставщиков коммунальных ресурсов еще и иных кредиторов, задолженность перед которыми не связана с основным видом деятельности должника, в частности перед ООО «Компания «Рифей», образовавшейся в ноябре 2020 года в незначительном размере (3 128,55 руб.), никоим образом не влияет на существо рассматриваемого спора.

О результатах проводимых мероприятий направленных на восстановление платежеспособности, на основании которых могло бы быть принято взвешенное решение об отсутствии или наличии возможности восстановления платежеспособности должника, ФИО16 мог узнать лишь по итогам отчетного периода за 2020 год. Однако, как указывалось ранее, на данный момент уже было возбуждено настоящее дело о банкротстве по заявлению кредитора, что исключало необходимость подачи в суд аналогичного заявления о банкротстве общества.

Учитывая, что убыточная деятельность по управлению жилым фондом была прекращена, при этом за счет оставшейся деятельности (гостиничного бизнеса) должнику в 2020 году удалось значительно сократить кассовый разрыв между имеющимися дебиторской и кредиторской задолженностями, суд апелляционной инстанции считает, что при продолжении оставшейся деятельности у должника имелась возможность выхода из сложившейся непростой финансовой ситуации.

Вместе с тем, поскольку заявление кредитора о признании должника банкротом было принято судом к производству определением от 08.12.2020, а для выхода из затруднительного финансового положения за счет ведения гостиничного бизнеса требовалось время, принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, следует признать, что объективные признаки банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме) у ООО «УК «Управдом» возникли после прекращения осуществляемой им деятельности, в связи с прекращением арендных отношений, то есть уже в процедуре наблюдения.   

На основании изложенного, принимая во внимание, что признаки объективного банкротства у должника возникли позднее возбуждения дела о банкротстве, суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании общества «УК «Управдом» несостоятельным (банкротом) как бывшего руководителя должника ФИО3, так и его единственного участника ООО «Арион».

При этом суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимание доводы конкурсного управляющего, приведенные в обоснование несогласия с выводом суда о номинальности руководителя должника ФИО3, ссылаясь на то, что в материалах дела имеются многочисленные документы, указывающие на то, что ФИО3 непосредственно сам осуществлял руководство должником, получал заработную плату, самостоятельно осуществлял передачу конкурсному управляющему документов должника по акту приема-передачи, а также давал пояснения по поводу использования арендуемых помещений и решения проблем выплаты работникам должника заработной платы. Вместе с тем, принимая во внимание установленное выше, данный вывод не привел к принятию неправильного решения.

Обстоятельства, приведенные ФИО3 раскрывающие реальных бенефициаров должника, подтверждены вступившими в законную силу судебными актами и участниками спора не опровергнуты.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалобы, а также отмены судебного акта по приведенным в ней доводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2025 года по делу № А60-60229/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


О.Н. Чепурченко


Судьи


М.А. Чухманцев


М.С. Шаркевич