Постановление от 14 апреля 2021 г. по делу № А55-4402/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности решения арбитражного суда, принятого в порядке упрощенного производства и не вступившего в законную силу

Дело №А55-4402/2020
г. Самара
14 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 14 апреля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Морозова В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от третьего лица – ФИО2, представитель (доверенность от 17.02.2021, диплом № 29083 от 07.07.2005);

в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в открытом судебном заседании 14 апреля 2021 года в зале № 2 помещения суда дело №А55-4402/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Альвеко» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара,

к обществу с ограниченной ответственностью «Печора» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара,

о взыскании 750000 руб. – задолженности по договору возмездного оказания услуг по уборке помещения № 4/7 от 01.10.2019,

третье лицо – ФИО3, г. Самара,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Альвеко» (далее – ООО «Альвеко», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Печора» (далее – ООО «Печора», ответчик) о взыскании 750000 руб. – задолженности по договору возмездного оказания услуг по уборке помещения № 4/7 от 01.10.2019.

ФИО3, полагая, что судебный акт по рассматриваемому делу может затронуть ее права и обязанности, 24.03.2020 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с ходатайством о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 18.05.2020, мотивированное решение от 08.06.2020), принятым в порядке упрощенного производства, в удовлетворении ходатайства ФИО3 о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказано. Исковые требования удовлетворены.

ФИО3 (далее – заявитель), как лицо, не привлеченное к участию в деле, в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на вышеуказанное решение Арбитражного суда Самарской области, в которой просит обжалуемое решение отменить полностью как незаконное, удовлетворить ходатайство ФИО3 о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, рассмотреть дело по общим правилам искового производства, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 решение Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть принята 18.05.2020, мотивированное решение составлено 08.06.2020), принятое в порядке упрощенного производства по делу №А55-4402/2020, в части отказа в удовлетворении ходатайства ФИО3 о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, оставлено без изменения, апелляционная жалоба лица, не привлеченного к участию в деле, – ФИО3 в указанной части – без удовлетворения, в части удовлетворения исковых требований производство по апелляционной жалобе лица, не привлеченного к участию в деле, – ФИО3 на решение Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть принята 18.05.2020, мотивированное решение составлено 08.06.2020), принятое в порядке упрощенного производства по делу №А55-4402/2020, прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.10.2020 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 по делу №А55-4402/2020 отменено в части прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО3, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 дело по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 18.05.2020, мотивированное решение от 08.06.2020), принятое в порядке упрощенного производства по делу №А55-4402/2020, принято на новое рассмотрение.

Определением от 27.01.2021 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела №А55-4402/2020 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 и назначил дело к судебному разбирательству на 18.02.2021 в 11 час. 50 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 рассмотрение дела отложено на 17.03.2021 на 15 час. 20 мин. в связи с неявкой сторон и удовлетворением ходатайства третьего лица.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 рассмотрение дела отложено на 14.04.2021 на 14 час. 00 мин. в связи с неявкой сторон и удовлетворением ходатайства третьего лица.

В судебном заседании представитель третьего лица поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление и письменных пояснениях, с заявленными исковыми требованиями не согласился, считая их незаконными и необоснованными, просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Стороны отзывы на апелляционную жалобу не представили, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы участвующих в деле лиц, изложенные в исковом заявлении и отзывах на исковое заявление, апелляционной жалобе и письменных пояснениях, заслушав выступление присутствующего в судебном заседании представителя третьего лица, арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, между ООО «Печора» (заказчик) и ООО «Альвеко» (исполнитель) был заключен договор возмездного оказания услуг по уборке помещения №4/7 от 01.10.2019 (далее – договор), по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию услуг по комплексной уборке нежилого помещения заказчика площадью 240,1 кв. м, расположенного по адресу: г. Самара, Советский район, ул. Печерская/ФИО4, д. 48/42, а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги в соответствии с условиями договора.

В соответствии с пунктом 2.1. договора за оказанные по договору услуги, указанные в техническом задании, заказчик ежемесячно выплачивает исполнителю вознаграждение в размере 250000 руб.

Пунктом 2.2. договора предусмотрено, что оплата указанных в техническом задании услуг производится заказчиком на основании подписанного акта приема-сдачи оказанных услуг и выставленного исполнителем счета в течение 5 (пяти) календарных дней с момента подписания акта приема-сдачи оказанных услуг.

Ссылаясь на то, что в период с 01.10.2019 по 31.12.2019 исполнитель регулярно оказывал услуги по уборке вышеуказанного помещения согласно техническому заданию (приложение 1 к договору), замечаний к качеству оказываемых услуг заказчиком не предъявлялось, услуги были приняты заказчиком в полном объеме в предусмотренные договором сроки, что подтверждается актами оказанных услуг № 88 от 31.10.2019 на сумму 250000 руб., № 89 от 30.11.2019 на сумму 250000 руб., № 90 от 31.12.2019 на сумму 250000 руб., однако ООО «Печора» обязательства по оплате оказанных услуг в нарушение условий заключенного договора не исполнило, в связи с чем общая сумма задолженности по договору составляет 750000 руб., истец вручил ответчику претензии от 11.11.2019 и №257/19 от 27.12.2019 с требованиями в течение 5-ти календарных дней с момента получения претензий оплатить образовавшуюся задолженность по договору.

В ответе на претензию от 15.11.2019 ответчик просил отсрочить оплату по договору на 30 дней в связи со сменой руководства и, как следствие, осуществление ряда управленческих решений, направленных на увеличение прибыли.

В ответе на претензию от 20.01.2020 ответчик просил отсрочить оплату по договору на 5 месяцев и гарантировал оплату процентов за пользование чужими денежными средствами, ссылаясь на то, что в настоящее время у ООО «Печора» возникла тяжелая финансовая ситуация, возникшая в связи с неисполнением обязательств со стороны контрагентов, а также кризисными явлениями на рынке, выражающимися в низкой покупательной способности клиентов, которая не была своевременно спрогнозирована, а также на то, что в настоящий момент применяются ряд антикризисных мер, благодаря которым ожидается увеличение прибыли и, как следствие, возможность выполнить взятые на себя обязательства, однако погасить образовавшуюся задолженность в течение 5 банковских дней не представляется возможным.

Поскольку претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик в отзыве на исковое заявление просил рассмотреть дело в его отсутствие, пояснив следующее.

Между ООО «Альвеко» и ООО «Печора» действительно заключен договор № 4/7 от 01.10.2019.

Претензии по исполнению вышеуказанного договора со стороны ООО «Печора» отсутствуют.

В настоящее время у ООО «Печора» возникла тяжелая финансовая ситуация, возникшая в связи с неисполнением обязательств со стороны контрагентов, а также кризисными явлениями на рынке, выражающимися в низкой покупательной способности клиентов, которая не была своевременно спрогнозирована. Исполнить обязательства по оплате оказанных услуг не представляется возможным.

Возражая против удовлетворения исковых требований, третье лицо в отзыве на исковое заявление и письменных пояснениях указало следующее.

Вступившим в законную силу 24.10.2019 решением Арбитражного суда Самарской области от 22.07.2019 по делу №А55-30491/2018 в пользу ФИО3 взыскана действительная стоимость доли в уставном капитале ООО «Печора» в сумме 5185312 руб. 40 коп.

В результате по делу №А55-30491/2018 у ООО «Печора» имеется денежное обязательство перед ФИО3 Судебный акт до настоящего времени не исполнен.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2020 возбуждено производство по делу №А55-11446/2020 о банкротстве ООО «Печора».

По общему правилу, наличие у требования корпоративного характера препятствует их включению в реестр требований кредиторов. Требование ФИО3 о выплате ей действительной стоимости доли в уставном капитале хозяйственного общества не является денежным обязательством, которое учитывается при определении признаков несостоятельности (банкротства), на основании положений ст. 2 ФЗ .26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Из изложенного следует, что ФИО3 в настоящее время является кредитором ООО «Печора» имеет материально-правовой интерес в сохранении имущественной массы должника и в пресечении действий должника и третьих лиц, направленных на вывод его активов.

При этом ФИО3, при обращении с апелляционной жалобой отмечала, что настоящее дело инициировано исключительно в целях того, чтобы не выплачивать действительную стоимость доли, и направлено на включение фиктивных требований в реестр требований кредиторов ООО «Печора» в рамках дела о банкротстве №А55-11446/2020.

ФИО3 в суде первой и апелляционной инстанции заявляла о мнимости спорного договора, заключение которого, было направлено исключительно на формирование искусственной кредиторской задолженности.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Пунктом 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для иска, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по спорному договору. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение необоснованных взысканий, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов иных кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также его учредителей (участников) (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

Согласно разделу 3 Обзора судебной практики ВС РФ от 10.06.2020 наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Таким образом, как указал суд кассационной инстанции, в настоящем деле суд не должен ограничивается проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям (наличие подписанного договора, актов выполненных работ, актов сверки), суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по спорному договору, а именно установить следующие обстоятельства: действительно ли имели место быть фактические отношения сторон; являлся ли истец в период исполнения договора действующим юридическим лицом, которое может исполнить взятые на себя обязательства; реальность хозяйственных операций, осуществляемых истцом для исполнения спорного договора; наличие у истца собственной технической базы для оказания услуг; документы о наличии у истца необходимого количества работников для выполнения работ и осуществленным им выплатам по трудовым либо гражданско-правовым договорам; договоры субподряда (в случае привлечения субподрядных организаций с доказательствами наличия у них необходимых материальных ресурсов для выполнения работ) и доказательства оплаты работ по договорам субподряда; документы о закупке материалов для оказания услуг, и т.д.

ФИО3 в суде первой и апелляционной инстанции неоднократно указывала на отсутствие фактических отношений по спорному договору и до настоящего времени полагает, что спорная сделка была совершенна лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия ввиду следующего.

Согласно п. 1. спорного договора, истец принял на себя обязательства по оказанию услуг по комплексной уборке нежилого помещения ответчика, а ответчик обязался принять и оплатить указанные услуги.

В соответствии с п. 1.4. спорного договора, необходимые для уборки моющие средства, расходные материалы и техника приобретаются истцом самостоятельно.

В силу п. 4.1.2. спорного договора истец обязан использовать при оказании услуг высококачественные (сертифицированные, безопасные для здоровья человека) химические средства, а также собственное специальное оборудование (швабры, моющие устройства, ведра, тряпки и т.д.).

Истец был создан 18.01.2019, истец состоит на общей системе налогообложения, следовательно, является плательщиком НДС. С 23.04.2020 истец находится в стадии ликвидации. Основной вид деятельности истца - деятельность рекламных агентств (73.11), деятельность по оказанию услуг по уборке помещений, в качестве дополнительных видов деятельности истца не указано.

Согласно сведениям о среднесписочной численности работников ООО «Альвеко», опубликованной на сайте Контур Фокус - сервиса проверки контрагентов с официальными источниками информации ФНС России и Росстат, среднесписочная численность сотрудников с даты его создания до настоящего времени никогда не превышало одного человека.

Таким образом, по мнению третьего лица, все услуги по спорному договору выполнял либо лично директор истца, либо истец для исполнение спорного договора привлекал третьих лиц.

Согласно информации из государственного информационного ресурса бухгалтерской финансовой отчетности (ресурса БФО) https://bo.nalog.ru/organizations-card/10904425#financialResult за 2019 (период исполнения работ по спорному договору) следует: размер дебиторской (70943000 руб.) и кредиторской (70835000 руб.) задолженности истца практически совпадает (разница 108000 руб.); прибыль от продаж составила 126000 руб. за весь год; размер активов и пассивов истца полностью совпадает; значительные управленческие расходы – 60485000 руб. за один год при наличии только одного сотрудника – директора; показатели себестоимости продаж и коммерческие расходы, в которых учитываются, в том числе приобретенные товары (в том числе, моющие средства, расходные материалы, техника швабры, моющие устройства, ведра, тряпки и т.д. для исполнения спорного договора) отсутствуют.

Вся совокупность вышеприведенных показателей бухгалтерской отчетности, по мнению третьего лица, указывает на то, что истец отвечает признакам фирмы-однодневки, определенным в п. 12 Приказа ФНС России от 30.05.2005 г. № ММ-3-06/333@ «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок».

В частности, налоговая нагрузка истца ниже ее среднего уровня по хозяйствующим субъектам в конкретной отрасли (виду экономической деятельности), отражение истцом суммы расхода, максимально приближенной к сумме его дохода, полученного за календарный год, отсутствие основных средств для исполнения спорного договора.

Основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли. Факт получения за весь 2019 год прибыли в размере 126000 руб. при значительных размерах дебиторской (70943000 руб.) и кредиторской (70835000 руб.) задолженности также свидетельствует о построении финансово-хозяйственной деятельности на основе заключения договоров с контрагентами-перекупщиками или посредниками («цепочки контрагентов») без наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) и является одним из общедоступных критериев самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков, используемые налоговыми органами в процессе отбора объектов для проведения выездных налоговых проверок, утвержденных приказом ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствуют о том, что у истца отсутствовал управленческий персонал, технические и кадровые возможности, для выполнения работ по договору в указанный срок, отсутствовала финансовая выгода на заключение спорного договора и прямо свидетельствуют о фиктивности спорного договора.

Согласно п. 1. спорного договора, истец принял на себя обязательства по оказанию услуг по комплексной уборке нежилого помещения ответчика, расположенного по адресу: <...>, а ответчик обязался принять и оплатить указанные услуги. У ответчика на праве собственности находится единственное помещение, которое расположено по указанному адресу.

В ходе проведения Следственным Управлением УМВД России по г. Самаре проверки по заявлению ФИО3 КУСП 4666 от 29.02.2020 была опрошена ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая пояснила, что заключила с ООО «Печора» договор аренды сроком с 01.05.2018 по 01.05.2023 для размещения заведения кальянной «BASEMENT LOUNGE BAR». В указанном заведении кальянной ИП ФИО5 являлась также администратором. Вышеуказанные обстоятельства также подтверждаются опросами ФИО6 (бывшего директора ООО «Печора»), проводимыми в рамках этого же материала проверки.

В указанном договоре отсутствуют условия об обязанности ООО «Печора», как арендодателя, осуществлять уборку сдаваемого помещения.

Ответчик является собственником и арендодателем помещения, в котором располагается вышеуказанное заведение, но не является собственником заведения.

Третье лицо полагает, что субъектный состав сторон по спорному договору исключает возможность его фактического исполнения, так как ответчик не имеет отношения к вышеуказанному заведению, а лишь является арендодателем, передавшим в пользу ИП ФИО5 нежилое помещение по договору аренды, где последний открыл заведение «BASEMENT LOUNGE ВАR».

Таким образом, по мнению третьего лица, у ООО «Печора» отсутствовал материальный интерес в заключении спорного договора, поскольку разумным и экономически выгодным поведением (целью заключения договоров аренды) арендодателя является передача помещения в аренду без принятия на себя дополнительных затрат в виде повседневного содержания помещения (ежедневная уборка) меньше затрат.

Также третье лицо отметило, что в один и тот же период в Арбитражный суд Самарской области были поданы 7 (семь) исковых заявлений о взыскании с ООО «Печора» задолженности по договорам с третьими лицами на общую сумму 5447553 руб. 16 коп. (которая равна сумме задолженности ООО «Печора» перед ФИО3, взысканной в рамках судебного решения о выплате действительной стоимости доли).

Реальность указанных договоров также вызвало у ФИО3 обоснованные сомнения, в связи с чем ФИО3 оспорила указанные договоры.

Так, в рамках дел №А55-25960/2019, №А55-25961/2019, №А55-4404/2020, № 2-75/2020, № 2-267/2020 (Советский районный суд г. Самары) ряд сделок ответчика уже были признаны мнимыми по основаниям искусственного создания задолженности ООО «Печора» перед иными кредиторами, одним из которых является ООО «Альвеко».

При этом, как усматривается из вышеуказанных исков, три договора, являющиеся основаниями заявленных требований, заключены между истцом и ответчиком в один и тот же день. То есть истец, имеющий в штате одного сотрудника (учредителя-директора), в один день заключил с ответчиком три договора на оказание следующих услуг абсолютно разного профиля: уборка помещений (спорный договор); продвижение в социальных сетях; оказание маркетинговых услуг.

Особо третье лицо обратило внимание суда на то, что вступившим в силу решением суда по делу №А55-4402/2020, являющимся, по мнению третьего лица, преюдициальным для настоящего спора, установлено, что истец ООО «Альвеко» является «дружественным» кредитором ответчика ООО «Печора», заключившим с ООО «Печора» договор с целью создания искусственной задолженности, подтвержденной судебным актом, для целей неисполнения обязательств перед иными кредиторами.

Также третье лицо отметило, что ООО «Печора» и ООО «Альвеко» являются взаимосвязанными лицами. Все указанные лица связанны с Группой Компаний Бизнес-Гарант.

Все вышеуказанные лица, а именно: бывший участник и директор – ФИО6, директор и участник ООО «Печора» – ФИО7, ООО «Горизонт», ООО «Альвеко», ООО «Бизнес-Гарант», ИП Гринь, являются взаимосвязанными, аффилированными лицами, что само по себе, по мнению третьего лица, указывает на порочность воли каждого из указанных лиц – участников правоотношений с ООО «Печора». Например, ООО «Бизнес-Консалт», ООО «Альвеко» имели ранее одни и те же юридические адреса, принадлежащие одному лицу, во всех делах о взыскании с ООО «Печора» денежных средств от лица истцов (взыскателей) выступают одни и те же представители, а именно: в один и тот же период одни представители представляют ответчиков в делах с ООО «Печора». Так, представитель ФИО8 в деле №А55-25960/2019 о взыскании денежных средств с ООО «Печора», ФИО8 представляет интересы ООО «Горизонт» (истец), а в деле №А55-8265/2020 ФИО8 представляет интересы ООО «Альвеко», в деле №А55-1182/2019 ФИО8 представляет интересы ООО «Бизнес Консалт».

ФИО8 в ходе проведения Следственным Управлением УМВД России по г.Самаре проверки по заявлению ФИО3 КУСП 4666 от 29.02.2020 подтвердил, что работает в Бизнес Гаранте.

Третье лицо считает, что ООО «Печора», и ООО «Альвеко» в один и тот же период в налоговых органах представлял один и тот же представитель по доверенности ФИО9, что подтверждается сведениями из выписок ЕГРЮЛ на указанные лица.

Совокупность всех указанных обстоятельств, по мнению третьего лица, свидетельствует о том, что заключая оспариваемый договор подряда, стороны не имели реального намерения производить его исполнение, ввиду чего составили договор и прилагающиеся к нему документы исключительно формально, с целью искусственного создания задолженности ООО «Печора» перед ООО «Альвеко», в связи с чем спорный договор является недействительным ввиду его мнимости и не влечет каких либо правовых последствий.

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Дополнительно третье лицо обратило внимание суда на следующие факты, также, по его мнению, свидетельствующие об отсутствии фактических отношений между истцом и ответчиком, необоснованности долга, отсутствия у сторон спорного договора намерений на создание условий для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1. спорного договора, истец принял на себя обязательства по оказанию услуг по комплексной уборке нежилого помещения ответчика общей площадью 240,1 кв.м, расположенного по адресу: г. Самара, Советский район, ул. Печерская, 48, а ответчик обязался принять и оплатить указанные услуги в соответствии с условиями договора.

Ответчик на праве собственности имеет единственное помещение, которое расположено по указанному адресу общей площадью 269,1 кв. м с кадастровым номером 63:01:0230003:11008 (далее – помещение).

В силу п. 1.2. спорного договора перечень, периодичность и график оказания услуг определяются в техническом задании к договору.

Согласно условиям технического задания стороны спорного договора согласовали перечень, периодичность, и график уборки помещения.

В соответствии с п. 2.2. спорного договора оплата указанных в техническом задании услуг производится ответчиком на основании подписанного акта приема-передачи оказанных услуг и выставленного истцом счета, в течении 5-ти календарных дней с момента подписания акта приема-сдачи оказанных услуг.

За вышеуказанные услуги истец каждый месяц с 01.10.2019 по 01.12.2019 (три месяца) выставлял ответчику счет в общей сумме на 250000 руб. (то есть 8300 руб. за один календарный день).

Таким образом, за три месяца истец якобы оказал ответчику услуг на 750000 руб. (250000*3).

Согласно материалам дела, ответчик сдавал помещение по договору аренды под размещение кафе-бара (кальянной) на срок с 01.05.2018 по 01.05.2023 для размещения заведения кальянной «BASEMENT LOUNGE BAR».

Указанное также подтверждается копиями опросов, проводимых Следственным Управлением УМВД России по г. Самаре в рамках проверки по заявлению ФИО3 КУСП 4666 от 29.02.2020.

Так, в рамках указанной проверки была опрошена ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая пояснила, что заключила с ООО «Печора» договор аренды сроком с 01.05.2018 по 01.05.2023 для размещения заведения кальянной «BASEMENT LOUNGE BAR».

Согласно п. 1.1. договора аренды заключенного между ООО Печора (арендодатель) и ИП ФИО5 (арендатор), ответчик - арендодатель передает арендатору Помещение общей площадью 269,1 кв.м. - то есть все Помещение полностью.

Согласно п. 4.1. вышеуказанного договора аренды арендная плата устанавливается из расчета 150 руб. за один кв. м, что в итоге составляет 40365 руб. за один месяц, без налога НДС.

Таким образом, ответчик сдавал свое единственное помещение в аренду за 40365 руб. в месяц и тратил на его уборку ежемесячно 250000 руб., то есть работал себе в убыток на 209635 руб. в месяц.

Кроме того, в указанном договоре аренды отсутствуют условия об обязанности ООО «Печора», как арендодателя, осуществлять уборку сдаваемого помещения, напротив, пунктом 3.2. вышеуказанного договора аренды установлена обязанность арендатора содержать помещение в полной исправности и соответствующем санитарном состоянии.

Следовательно, как указало третье лицо, не ясна цель заключения спорного договора по оказанию услуг по уборке, для чего ответчику ежедневно проводить в помещении уборку, если в ночное время в помещении функционирует заведение общепита (кафе-бар), работа которого подразумевает, например, уборку столов после каждого посетителя.

Таким образом, по мнению третьего лица, у ООО «Печора» отсутствовал материальный интерес в заключении спорного договора, поскольку разумным и экономически выгодным поведением (целью заключения договора аренды) арендодателя является передача помещения в аренду без принятия на себя дополнительных затрат в виде повседневного содержания помещения (ежедневная уборка).

В указанном случае получение ответчиком – арендодателем ежемесячного убытка в размере 209635 руб. от «сдачи в аренду» единственного помещения никак не может являться экономически выгодным поведением.

Также третье лицо обратило внимание суда на то, что 24.02.2021 регистрирующим органом принято решение № 1113 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности), что, по его мнению, в очередной раз подтверждает его доводы и указывает на то, что истец отвечает признакам фирмы-однодневки, определенным в п.12 Приказа ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок».

Оценив условия заключенного сторонами договора, суд апелляционной инстанции считает, что указанный договор по своей правовой природе является договором возмездного оказания услуг и регулируется, как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащимися в главе 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

В подтверждение фактического оказания услуг на заявленную сумму истцом в материалы дела представлены исключительно подписанные сторонами акты оказанных услуг № 88 от 31.10.2019 на сумму 250000 руб., № 89 от 30.11.2019 на сумму 250000 руб., № 90 от 31.12.2019 на сумму 250000 руб.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции указал, что при наличии правового интереса, связанного с требованием о выплате действительной стоимости доли, соответствующее лицо не лишено права обжаловать судебные акты и участвовать в судебном разбирательстве применительно к статусу лица, указанного в пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (аналогия закона) (далее – Постановление № 35).

В пункте 26 Постановления № 35 разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

На основании изложенного при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные правоотношениям, в данном случае, по возмездному оказанию услуг по уборке нежилого помещения.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), кредитор обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В данном случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения третьего лица, обжалующего судебный акт (пункт 26 Постановления № 35, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740).

Заявление третьим лицом возражений, ставящих под сомнение наличие оснований для оставления решения суда первой инстанции без изменения, обязывает суд апелляционной инстанции потребовать от истца дополнительных пояснений в опровержение позиции третьего лица.

Предъявление к третьему лицу высоких требований по доказыванию заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, так как такой кредитор по существу оказывается вынужденным представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В связи с этим наличие в материалах дела документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами, является недостаточным для опровержения аргумента третьего лица о мнимости заключенного сторонами договора.

В данном случае по существу необходимо проверить возражения заявителя о фиктивности договора, положенного в основание требования.

Соответственно, именно на истце лежит обязанность представить надлежащие доказательства, подтверждающие реальность совершения и исполнения сделки, наличие и размер задолженности перед ним и опровергающие возражения кредитора, обжалующего судебный акт.

В свою очередь, ответчику, признающему размер и существование обязательств в полном объеме, надлежит опровергнуть доводы третьего лица.

Определениями от 18.02.2021 и от 17.03.2021 суд апелляционной инстанции предлагал истцу представить доказательства, подтверждающие реальность фактического оказания услуг по договору возмездного оказания услуг по уборке помещения № 4/7 от 01.10.2019.

Между тем надлежащих доказательств, подтверждающих реальность совершения и исполнения договора возмездного оказания услуг по уборке помещения № 4/7 от 01.10.2019, наличие и размер задолженности ответчика перед истцом по данному договору, в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 78 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. У ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, в том числе и передачи результата работ. Реальной целью мнимой сделки может быть, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. При этом определения точной цели не требуется, достаточно установить, что у сторон сделки не было намерений создать соответствующие правовые последствия. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов конкурсного кредитора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Стороны, несмотря на возложенное на них бремя доказывания реальности намерений по возмездному оказанию услуг по уборке нежилого помещения по оспариваемому договору, иных доказательств, кроме актов, в том числе приобретения истцом необходимых для уборки моющих средств, расходных материалов и техники, суду не предоставили.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что оспариваемый договор возмездного оказания услуг по уборке помещения № 4/7 от 01.10.2019 заключен сторонами лишь для вида, без реального фактического оказания услуг и при отсутствии воли по достижению соответствующего результата, в связи с чем данный договор является недействительной (ничтожной) сделкой в силу ее мнимости.

Поскольку доказательства реального фактического оказания услуг на заявленную в иске сумму отсутствуют, оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании задолженности по договору в размере 750000 руб. не имеется.

В силу части 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

В соответствии со статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, которая осуществляется в одной из форм отправления правосудия.

Учитывая, что ФИО3 является кредитором ООО «Печора», имеет материально-правовой интерес в сохранении имущественной массы должника и в пресечении действий должника и третьих лиц, направленных на вывод его активов, с учетом указаний суда кассационной инстанции, которые в силу подпункта 15 части 2 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции о правах и об обязанностях ФИО3, не привлеченной к участию в деле, в связи с чем подлежит отмене в соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 18 мая 2020 года, мотивированное решение от 8 июня 2020 года), принятое в порядке упрощенного производства по делу №А55-4402/2020, отменить, принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования оставить без удовлетворения. Расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альвеко» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара, в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 18000 руб. и по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Судья

В.А. Морозов