Решение от 10 сентября 2020 г. по делу № А40-42679/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-42679/2020-122-299
10 сентября 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 03 сентября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 10 сентября 2020 года

Арбитражный суд в составе судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ОАО "РЖД"

УФАС по г. Москве

третье лицо: ООО "ЛИК"

о признании незаконным решения и предписания от 13.08.2019 г. по делу №077/07/00-6710/2019

при участии:

от заявителя – ФИО2, дов. от 24.01.2019 г. (диплом №1315 от 12.07.2017 г.)

от ответчика – ФИО3, удост. №,18485, дов. от 27.12.2019 №03-73 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

Открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее — Заявитель, организатор закупки, ОАО «РЖД») в лице филиала – Центральной дирекции закупок и снабжения обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России от 13.08.2019 по делу № 077/07/00-6710/2020 о нарушении процедуры проведения торгов и порядка заключения договоров.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «Лайтнинг Инновейшн Компани» (далее – Третье лицо, ООО «ЛИК», общество).

В судебном заседании представитель Заявителя поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемых актов по доводам, изложенным в заявлении и ранее представленных в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснениях, отметив, что упомянутые акты не соответствуют закону и нарушают права и законные интересы ОАО «РЖД» в связи с возложением на него обязанности по допуску заявки участника, не соответствующей требованиям закупочной документации, а также фактической обязанности по заключению договора по результатам закупки на заведомо неисполнимых условиях. Также представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на недостоверности представленной в составе заявки Третьего лица информации о технических характеристиках предлагаемого им к поставке товара, поскольку сертифицированный производителем и включенный в перечень рекомендуемой к использованию Заявителем товар обладает иными характеристиками, нежели заявленный к поставке обществом, а подтверждающими их достоверность документами и сведениями организатор закупки на момент рассмотрения поданных заявок не обладал. Помимо прочего, в судебном заседании представитель Заявителя со ссылками на приведенную в тексте заявления судебную практику обратил внимание суда на допущенный административным органом пропуск срока на изготовление полного текста предписания, что обусловило его заведомую неисполнимость и являлось, по мнению представителя Заявителя, самостоятельным и безусловным основанием к удовлетворению заявленного требования. При таких данных представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на незаконности оспариваемых актов и просил суд об удовлетворении заявленного требования.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по мотивам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что выявленное административным органом в действиях Заявителя нарушение выразилось в необоснованном отклонении им поданной Третьим лицом заявки в отсутствие безусловных и убедительных доказательств недостоверности изложенных в этой заявке сведений, поскольку никакого официального подтверждения невозможности изготовления и поставки обществом товара именно с заявленными техническими характеристиками Заявителем не получено и не представлено ни административному органу, ни суду. Приведенные представителем Заявителя доводы о заведомой неисполнимости оспариваемого предписания ввиду его несвоевременного изготовления представитель Ответчика отклонила по мотиву их несостоятельности, поскольку, как настаивала в судебном заседании представитель Ответчика, само по себе нарушение административным органом срока на изготовление полного текста ненормативного правового акта не свидетельствует о его незаконности в содержательной части. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании и в представленном отзыве настаивала на законности оспариваемых ненормативных правовых актов, ввиду чего просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ООО «ЛИК», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителя надлежащим образом извещенного Третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ОАО «РЖД» была проведена закупочная процедура в форме открытого аукциона среди субъектов малого и среднего предпринимательства в электронной форме № 3979/ОАЭ-ТЭ/19 на право заключения договора поставки светильников общего назначения светодиодных (реестровый номер закупки 31908043841).

Материалами дела подтверждается, что Третьим лицом была подана заявка на участие в упомянутой процедуре, отклоненная Заявителем от участия в закупочной процедуре на основании наличия в этой заявке недостоверной информации относительно технических и функциональных характеристик предлагаемого к поставке товара.

Не согласившись с подобными действиями организатора закупки, полагая поданную со своей стороны заявку полностью соответствующей условиям закупочной документации, указанные в этой заявке технические и функциональные характеристики предлагаемого к поставке товара – достоверными и подтвержденными официальными разрешительными документами производителя, а выводы организатора закупки об обратном – не соответствующими действительности и не имеющими под собой документального подтверждения, Третье лицо обратилось в антимонопольный орган с жалобой (вх. № 41546 от 24.07.2019).

Рассмотрев поданную жалобу, административный орган согласился с приведенными в ней доводами, выявив в действиях Заявителя нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках) ввиду необоснованного отклонения им поданной Третьим лицом заявки, что в конечном итоге повлекло за собой ущемление его прав и законных интересов. На основании упомянутого решения организатору закупки антимонопольным органом выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем отмены составленных в ходе проведения закупочной процедуры протоколов и повторного рассмотрения поданных участниками закупки заявок.

Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа, изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая собственные действия по отклонению поданной Третьим лицом заявки соответствующими требованиям действующего законодательства о закупках, саму заявку – содержащей недостоверные сведения о технических характеристиках предлагаемого к поставке товара, а выводы антимонопольного органа об обратном – противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Положениями Закона о закупках определены общие принципы и цели проведения закупочных процедур, в том числе дочерними хозяйственными обществами, в уставном капитале которых более пятидесяти процентов долей в совокупности принадлежит, в том числе хозяйственным обществам, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает пятьдесят процентов (п. 2 ч. 2 ст. 1 названного закона).

Согласно п. 2 постановления Правительства Российской Федерации от 18.09.2003 № 585 «О создании открытого акционерного общества «Российские

железные дороги» доля принадлежащих Российской Федерации акций в общем

количестве акций указанного акционерного общества составляет 100 процентов, в связи с чем, применение положений Закона о закупках является для ОАО «РЖД» обязательным.

При таких данных, полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ст. 17, ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

В обоснование заявленного требования ОАО «РЖД» ссылается на незаконность оспариваемых ненормативных правовых актов как вынесенных за пределами предоставленных контрольному органу полномочий ввиду отсутствия как в тексте поданной Третьим лицом жалобы, так и оспариваемом решении административного органа ссылок на нарушение Заявителем требований ч. 10 ст. 3 Закона о закупках. Указанные обстоятельства, по мнению организатора торгов, свидетельствуют о превышении административным органом предоставленных ему полномочий и являются самостоятельным и безусловным основанием к удовлетворению заявленного требования.

Между тем, Заявителем в настоящем случае не учтено следующее.

В соответствии с п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках в антимонопольном органе в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции может быть обжаловано осуществление заказчиком закупки с нарушением требований названного закона и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика.

При этом в силу ч. 11 ст. 3 Закона о закупках в случае, если обжалуемые действия (бездействие) совершены заказчиком, комиссией по осуществлению закупок, оператором электронной площадки после окончания установленного в документации о конкурентной закупке срока подачи заявок на участие в закупке, обжалование таких действий (бездействия) может осуществляться только участником закупки, подавшим заявку на участие в закупке.

Совокупное толкование приведенных норм права напрямую свидетельствует о том, что оспорить действия заказчика (организатора закупки), поименованные в ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, в антимонопольном органе могут абсолютно любые лица, отвечающие критериям, установленным ч. 5 упомянутой статьи закона, вне зависимости от факта подачи ими заявки на участие в закупочной процедуре, а лица, такие заявки подавшие – все действия заказчика (организатора закупки), поименованные в ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, совершенные им после окончания срока подачи заявок.

Как уже было упомянуто ранее, одним из процессуальных поводов для обращения с жалобой в антимонопольный орган является осуществление заказчиком закупки с нарушением требований Закона о закупках и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении

о закупке такого заказчика (п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках).

К числу основных принципов закупочной деятельности Закон относит информационную открытость закупки, равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки, целевое и экономически эффективное расходование денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг (с учетом при необходимости стоимости жизненного цикла закупаемой продукции) и реализацию мер, направленных на сокращение издержек заказчика, отсутствие ограничения допуска к участию в закупке путем установления неизмеряемых требований к участникам закупки (ч. 1 ст. 3 Закона о закупках).

Соблюдение заказчиком основных принципов Закона о закупках предполагает неукоснительное соблюдение прав участников в любой сфере правоотношений, в том числе при формировании документации, при допуске заявок, при их оценке, при заключении договора.

В этой связи предметом обжалования в антимонопольном органе, помимо случаев, предусмотренных п. п. 1-6 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, могут являться любые отступления заказчика (организатора торгов) от установленных названным законом принципов закупочной деятельности, то есть, по существу такие действия, которые осуществлены вразрез с целями и положениями Закона о закупках и нарушают права участника.

Соответственно, антимонопольный орган вправе установить в действиях заказчика любые нарушения, связанные с отступлением от упомянутых принципов.

В рассматриваемом случае общество «ЛИК» ставило вопрос о необоснованности отказа ему в допуске к участию в закупочной процедуре и нарушении, тем самым, со стороны Заявителя не только его прав и законных интересов, но и требований Закона о закупках, что полностью охватывается диспозицией п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ввиду чего контрольный орган в настоящем случае обоснованно принял поступившую жалобу к рассмотрению, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

Отсутствие же в тексте жалобы прямой ссылки на какой-либо из поводов для обращения в антимонопольный орган (из поименованных в ч. 10 ст. 3 Закона о закупках) не препятствует рассмотрению жалобы по существу, а обратное лишало бы смысла антимонопольный контроль торгов, поскольку уполномоченный орган отказывал бы в принятии жалобы, по смыслу отвечающей Закону о закупках, но формально не содержащей ссылки на ч. 10 ст. 3 названного закона.

Избранный Заявителем правовой подход, по мнению суда, означал бы нарушение принципа стабильности публичных правоотношений и принципа разделения властей в Российской Федерации (ст. 10 Конституции Российской Федерации), поскольку требование об упоминании ссылки на ч. 10 ст. 3 Закона о закупках накладывает на участников закупки необоснованную обязанность разбираться в юридических тонкостях административной процедуры принятия антимонопольным органом поданной жалобы и ставит таких участников в зависимость от правильности определения им соответствующей нормы права, которая, по их мнению, была нарушена организатором закупки.

При этом, как указано выше, в случае ошибочности определения такой нормы права участник закупки (податель жалобы) лишается возможности получить защиту своих прав и законных интересов в административном порядке (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Довод Заявителя о том, что оспариваемое решение не содержит вывода о нарушении ч. 10 ст. 3 Закона о закупка, отклоняется судом, поскольку приведенной нормой предусмотрены процессуальные поводы для обращения с жалобой, а не составы нарушений, вменяемых в качестве таковых заказчикам. Установление упомянутой нормы в качестве нарушения столь же несостоятельно, как и признание в действиях государственного органа нарушения ч. 1 ст. 198 АПК РФ в случае удовлетворения заявления об оспаривании ненормативного правового акта.

В этой связи, оценивая содержание поданной Третьим лицом жалобы, суд признает ее полностью соответствующей требованиям п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, поскольку эта жалоба была посвящена проведению Заявителем своей закупочной процедуры вразрез с требованиями действующего законодательства о закупках, ввиду чего у антимонопольного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания отказывать обществу «ЛИК» в принятии и рассмотрении поданной им жалобы. При этом, оценивая содержание оспоренного по делу решения, суд признает, что за пределы доводов поданной жалобы контрольный орган не вышел, что Заявителем не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Так, из материалов дела усматривается, что Заявителем была проведена закупочная процедура в форме открытого аукциона среди субъектов малого и среднего предпринимательства в электронной форме № 3979/ОАЭ-ТЭ/19 на право заключения договора поставки светильников общего назначения светодиодных (реестровый номер закупки 31908043841).

Материалами дела подтверждается, что Третьим лицом была подана заявка на участие в упомянутой процедуре.

В то же время, согласно протоколу № 3979/ОАЭ-ТЭ/19/1 рассмотрения первых частей заявок, поступивших для участия в открытом аукционе в электронной форме, составленному 16.07.2019, заявка Третьего лица была отклонена от участия в закупочной процедуре со следующим обоснованием: «На основании пункта 3.7.3.1 аукционной документации в связи с представлением документов, предусмотренных пунктом 3.17.1 аукционной документации, содержащих информацию о товарах, закупка которых осуществляется, не соответствующих действительности и содержащих неполную информацию о поставляемых товарах, а именно в ходе проверки технических характеристик светильника «Area LED 75 W 5000K» установлено, что участником представлены сведения, не соответствующие данным, размещенным на сайте производителя ООО «МГК «Световые технологии» и не соответствующие требованиям технического задания аукционной документации (наличие/отсутствие гидрофобного клапана, тип кривой силы света, гарантийный срок изделия, устойчивость к климатическим воздействиям)».

Согласно п. 1 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках в документации о закупке должны быть указаны требования, в том числе к техническим и функциональным характеристикам требуемого к поставке товара.

Во исполнение требований приведенной нормы права Заявителем разработана и утверждена закупочная документация, согласно п. 2 приложения № 1.1 к которой (Техническое задание) установлены следующие требования к закупаемому товару: тип кривой силы света – Д (косинусная), в соответствие таблицы № 2 ГОСТ Р 54350-2015; по устойчивости к климатическим воздействиям светодиодные осветительные устройства должны соответствовать микроклиматическому району УХЛ, для категории размещения 1, по требованиям ГОСТ 15150-69 согласно таблице № 4: верхнее значение рабочей температуры – плюс 40°С, нижнее значение рабочей температуры – минус 60°С, верхнее значение относительной влажности воздуха – 100% при температуре не ниже плюс 25°С; гарантийный срок эксплуатации светодиодного осветительного устройства должен составлять не менее 60 месяцев с момента ввода в эксплуатацию, а срок службы светодиодного осветительного устройства должен составлять не менее 12 лет в соответствии с ГОСТ Р 55705-2013.

В свою очередь, как усматривается из материалов дела и не оспаривалось представителем Заявителя в судебном заседании (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), участником закупочной процедуры был предложен к поставке товар «Area LED 75 W 5000K» производителя ООО «МГК «Световые Технологии», с указанием технических характеристик, полностью соответствующих упомянутым требованиям закупочной документации.

При этом, в обоснование собственных действий по отказу Третьему лицу в допуске к участию в закупочной процедуре Заявитель в тексте своего протокола от 16.07.2019 сослался на несоответствие указанных участником закупки сведений о технических характеристиках предлагаемого к поставке товара информации, размещенной на официальном сайте производителя упомянутого товара – ООО «МГК «Световые Технологии».

Между тем суд отмечает, что предоставление участником закупки в составе заявки недостоверных сведений и выявление ее организатором названного факта является самостоятельным основанием для отстранения такого лица от участия в закупочной процедуре на любом этапе его проведения (п. 3.7.3.1 закупочной документации). Указанное требование обусловлено более значимыми правовыми последствиями для участника закупки, нежели несоответствие заявки формальным требованиям закупочной документации, а потому требует большей проработанности со стороны организатора закупочной процедуры и наличия у него неопровержимых доказательств недостоверности представленных сведений. При этом под недостоверными сведениями следует понимать сведения, не соответствующие действительности.

В свою очередь, исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под не соответствующими действительности сведениями понимаются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (п. 7).

В то же время, суд отмечает, что для принятия решения об отклонении той или иной заявки по причине наличия в ней недостоверных сведений организатор закупки должен располагать неопровержимым и документальным подтверждением данного обстоятельства, но не руководствоваться предположениями.

Вместе с тем, в обоснование заявленного требования ОАО «РЖД» в настоящем случае ссылается на несоответствие указанной Третьим лицом информации сведениям с официального сайта производителя товара.

Между тем, при оценке приведенного в указанной части довода суд соглашается с позицией Ответчика о том, что проверка заявки на соответствие каким-либо сайтам в сети Интернет законом не предусмотрена, обязанность по размещению какой-либо информации о производимых товарах на каких-либо сайтах на хозяйствующих субъектов (в настоящем случае – производителя товара) не возложена. Кроме того, указанная информация, размещенная на сайте производителя или продавца, на момент ее рассмотрения и использования может быть уже не актуальна: характеристики товаров, указанные, в том числе и на сайтах производителей данного товара, могут быть изменены без предварительного уведомления потенциальных покупателей вследствие изменившейся потребности рынка в отношении данного товара либо производственной необходимости.

В этой связи суд признает, что иная информация, отраженная на сайте производителя предлагаемого Третьим лицом к поставке товара, не может быть признана безусловным доказательством недостоверности сведений, приведенных в заявке последнего, поскольку не исключает возможность производства и поставки именно того товара и именно с теми техническими характеристиками, которые указаны в заявке общества «ЛИК». Обратного Заявителем в настоящем случае не доказано. Какие-либо официальные письма производителя о невозможности поставки такой продукции в материалы дела не представлены, что, по мнению суда, не позволяет в настоящем случае вести речь о наличии у Заявителя безусловного и документального подтверждения именно недостоверности представленной в составе заявки Третьего лица информации о технических характеристиках предлагаемого им к поставке товара, а потому приведенные организатором закупки в протоколе от 16.07.2019 мотивы отклонения заявки ООО «ЛИК» признаются судом несостоятельными, носящими исключительно предположительный характер, а потому неправомерными.

В судебном заседании представитель Заявителя сослался на необоснованность выводов оспариваемого решения об отклонении им заявки Третьего лица на основании сведений, полученных с официального сайта производителя товара, поскольку, как настаивал в заседании представитель Заявителя, изложенные в заявке сведения отличались от технических характеристик продукции, сертифицированной производителем товара и входящей в перечень устройств, прошедших комплексную техническую экспертизу в ОАО «НИИАС» (дочерней организации ОАО «РЖД»).

Вместе с тем, при оценке приведенного представителем Заявителя в указанной части довода суд соглашается с представителем Ответчика, пояснившей в судебном заседании, что соответствующее обоснование отсутствует в протоколе рассмотрения заявок от 16.07.2019, в котором изложены иные мотивы для отклонения заявки Третьего лица, проверенные в настоящем случае контрольным органом, а именно несоответствие технических характеристик предлагаемого Третьим лицом товара сведениям официального сайта производителя этого товара.

В то же время, антимонопольный орган, будучи контрольным в сфере проведения закупок лицами со специальной правосубъектностью, не вправе каким-либо образом подменять организатора закупки и расширительно толковать итоги, изложенные таким организатором в протоколе рассмотрения поданных заявок. Это, в свою очередь, лишает последнего права ссылаться на какие-либо новые обстоятельства, послужившие поводом для принятия тех или иных решений о судьбе поданных заявок.

При этом, в целях соблюдения принципов равноправия, справедливости, а также принципа информационной открытости закупки, обязательному доведению до сведения ее участников подлежит вся информация, касающаяся хода и результатов рассмотрения их заявок, поскольку упомянутые результаты напрямую затрагивают права и законные интересы таких участников. Такая информация должна детально раскрывать причины отклонения поданных заявок и причины принятия соответствующих решений. При этом обязанность доказывания законности оснований для отклонения заявок участников при рассмотрении жалобы в антимонопольном органе относится на организатора закупки. Фактически в настоящем случае Заявитель в обоснование правомерности собственных действий по отклонению заявки Третьего лица приводит новые доводы, не отраженные в его протоколе рассмотрения заявок от 16.07.2019, а потому и не исследовавшиеся контрольным органом. Подобные действия Заявителя расцениваются судом исключительно как злоупотребление правом с попыткой изыскать любое обоснование правомерности своих действий по отклонению заявки ООО «ЛИК», что не подлежит судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Кроме того, и приведенные Заявителем доводы о несоответствии предлагаемой Третьим лицом продукции техническим характеристикам сертифицированного производителем и включенного в перечень светодиодных осветительных устройств, прошедших комплексную техническую экспертизу в ОАО «НИИАС», товара судом отклоняются на основании следующего.

Так, согласно письменным объяснениям Заявителя, недостоверность поданной Третьим лицом заявки выявлена им в следующих параметрах: тип кривой силы света (в заявке указано Д (косинусная), в то время как в перечне сертифицированной продукции – Ш (широкая); гарантийный срок эксплуатации товара (в заявке предложено 60 месяцев с момента ввода в эксплуатацию, в то время как в перечне сертифицированной продукции – 5 лет гарантийного срока и 12 эксплуатационного); диапазон рабочих температур (в заявке от – 60°С до + 40°С, а в перечне сертифицированной продукции от – 45°С до + 40°С).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, Заявитель настаивает на заведомой недостоверности представленных Третьим лицом в составе своей заявки сведений.

Между тем, при оценке приведенного довода суд обращает внимание на то обстоятельство, что в перечне сертифицированной продукции, на которую ссылается Заявитель, наличествует оговорка в отношении диапазона рабочих температур о возможности изготовления светодиодных светильников с нижним показателем в – 60°С, а потому вести речь о недостоверности представленных в составе заявки Третьего лица в указанной части сведений не приходится.

Кроме того, согласно п.п. 5.1 и 5.2 заявки Третьего лица им был указан гарантийный срок эксплуатации товара – 60 месяцев с момента ввода в эксплуатацию, а срок службы светодиодного осветительного устройства – 12 лет.

В обоснование недостоверности сведений в указанной части заявки Заявитель настаивает, что в перечне светодиодных осветительных устройств, прошедших комплексную экспертизу в ОАО «НИИАС» и рекомендованных к применению на объектах инфраструктуры ОАО «РЖД», такие сроки составляют 5 и 12 лет соответственно.

В то же время, суд обращает внимание на то обстоятельство, что сроки эксплуатации товара в заявке и перечне сертифицированной продукции полностью совпадают (12 лет), а гарантийные различаются исключительно обозначением: 60 месяцев и 5 лет, но являются аналогичными (60 месяцев составляют именно 5 лет), ввиду чего приведенные Заявителем в указанной части доводы также отклоняются судом как не имеющие ни правового обоснования, ни документального подтверждения.

В отношении расхождений в заявке и перечне сертифицированной продукции сведений в отношении типа кривой силы света суд соглашается с представителем Ответчика, обратившей в заседании внимание суда на паспорт предложенного Третьим лицом к поставке товара, согласно которому светильник может иметь кривую силу света типа Д (косинусная) по предварительному заказу.

В обоснование заявленного требования представитель Заявителя в судебном заседании сослался на отсутствие у организатора закупки упомянутого паспорта на момент рассмотрения поданных заявок.

Между тем, при оценке приведенного в указанной части довода суд обращает внимание на положения п. 1.2 приложения № 1 к Техническому предложению, согласно которому участник во второй части своей заявки предоставляет следующие конструкторские документы: технические условия, паспорт, руководство по монтажу, руководство по эксплуатации, габаритный чертеж.

Таким образом, как усматривается из материалов дела, ОАО «РЖД» еще на стадии рассмотрения первых частей заявок было осведомлено не только о соответствии предлагаемого Третьим лицом товара своим потребностям, но и о наличии у этого товара разрешительных документов и о готовности общества подтвердить указанное обстоятельство, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

В то же время, обладая данной информацией, Заявитель не посчитал необходимым ни предоставить участнику закупки возможность подтвердить заявленную им информацию, ни обратиться к официальному производителю товара за подтверждением/опровержением такой информации и выяснением вопроса о причинах расхождения сведений в заявке участника и перечне сертифицированной продукции, предпочтя отклонить заявку Третьего лица на основании собственных бездоказательных предположений. При этом, отсутствие у Заявителя законодательно закрепленной обязанности по направлению подобных запросов не влияет в настоящем случае на правильность выводов административного органа об отсутствии у организатора закупки документального подтверждения недостоверности представленных в составе заявки ООО «ЛИК» сведений. Отклонив в настоящем случае заявку упомянутого лица на основании собственных предположений, Заявитель тем самым отнес на себя и все риски, связанные с таким отклонением и возможностью последующего установления правильности и обоснованности указанных в заявке сведений. В свою очередь, оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, что приведенные Третьим лицом в составе своей заявки сведения являются достоверными, а доводы Заявителя об обратном исключительно вероятностный и предположительный характер и не имеют под собой документального подтверждения.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики должны руководствоваться, в том числе, принципом равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

Однако в настоящем случае, по мнению суда, названные принципы Заявителем соблюдены не были: отклонение заявки участника закупочной процедуры в отсутствие документального подтверждения несоответствия поданной им заявки требованиям закупочной документации объективно ведет к несоблюдению указанного принципа, поскольку представляет собой не выбор наилучшего и наиболее надежного контрагента, а очевидное ограничение количества участников закупочной процедуры с целью заключения договора с конкретным участником этой процедуры.

При таких данных суд соглашается с выводом контрольного органа о неправомерности действий Заявителя по отклонению поданной обществом «ЛИК» заявки, поскольку упомянутая заявка соответствовала всем предъявленным ОАО «РЖД» требованиям.

В этой связи выводы административного органа о нарушении Заявителем требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках признаются судом правильными и соответствующими материалам дела.

Также судом отклоняются и приведенные Заявителем доводы о незаконности выданного ему предписания в связи с нарушением контрольным органом срока, отведенного на его полное изготовление.

Так, законность оспариваемого в порядке гл.24 АПК РФ, ненормативного правового акта проверяется судом на момент его вынесения. При оценке вопроса о законности предписания выяснению подлежит как наличие у вынесшего это предписание органа полномочий и оснований для проведения проверки, так и наличие или отсутствие выявленных нарушений и обязанность лица, которому предписание адресовано, по проведению требуемых мероприятий.

Данный вывод содержится в Определении Верховного Суда РФ от 11.10.2018 №308-КГ18-15885, а также судебных актах по делам №№ А40-191337/18, А40-116905/19.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами Ответчика о том, что нарушение срока направления предписания само по себе не может свидетельствовать о его незаконности, а приведенные Заявителем доводы об обратном представляют собой не что иное, как попытку любым способом добиться отмены вынесенного контрольным органом ненормативного правового акта, с которым Заявитель не согласен. В то же время подобное желание Заявителя не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Приведенные же Заявителем ссылки на судебную практику судом отклоняются, поскольку поименованный в заявлении судебный акт основан на иных фактических обстоятельствах дела и не имеет для настоящего спора ни обязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ), ни практикообразующего значения.

Выданное же на основании оспариваемого решения предписание антимонопольного органа направлено на устранение необоснованных препятствий Третьему лицу к участию в закупочной процедуре и ее проведение в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации о закупках.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконными оспариваемых решения и предписания, отсутствует, оспариваемые акты являются законными, обоснованными, приняты в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и законодательства о закупках и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия (изготовления в полном объеме) в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая