Постановление от 31 августа 2022 г. по делу № А43-36294/2018

97/2022-24257(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А43-36294/2018 31 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24.08.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Трубниковой Е.Ю., судей Елисеевой Е.В., Чиха А.Н.,

при участии представителей от ФИО1: ФИО2 (по доверенности от 01.06.2022),

от конкурсного управляющего должником ФИО3: ФИО4 (по доверенности от 26.01.2022 № 3),

от ФИО5: ФИО6 (по доверенности от 24.08.2022) ООО «СЕЛЬХОЗПРОДУКТ»: ФИО7 (по доверенности от 05.08.2021),

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ивановка»

ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО8

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2021 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 по делу № А43-36294/2018,

по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Ивановка» задолженности,

обеспеченной залогом имущества должника

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ивановка» ФИО3 к ФИО1

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ивановка»


(ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ивановка» (далее – должник, ООО «Ивановка») ФИО1 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 25 707 720 рублей 10 копеек, обеспеченной залогом имущества ООО «Ивановка».

Конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 22.05.2018 и договора залога квартиры от 25.05.2018, а также о применении последствий недействительности сделок в виде признания отсутствующим обременения права собственности должника в виде ипотеки (запись о регистрации от 28.05.2018) на квартиру, расположенную по адресу: <...>.

Определением от 05.04.2021 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления ФИО1 и конкурсного управляющего.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус ФИО9 и ФИО5.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.07.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022, отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности; включил требование ФИО1 в реестр требований кредиторов ООО «Ивановка» в сумме 25 103 720 рублей 07 копеек, обеспеченных залогом имущества должника и установил следующую очередность погашения требований: 22 821 563 рублей 70 копеек – требования кредиторов третьей очереди, 2 282 156 рублей 37 копеек – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы долга; прекратил производство по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 604 000 рублей.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий и индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – ИП ФИО8, предприниматель) обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просили отменить данные судебные акты в части удовлетворения требования ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, а также отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В кассационных жалобах указано на отсутствие правовых оснований для удовлетворения заявления ФИО1 и отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

По мнению кассаторов, у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность для выдачи должнику займа в сумме 22 821 563 рублей 70 копеек, спорный договор является безденежным, денежные средства в указанной сумме на счета должника не вносились. Суд не дал надлежащей оценки представленным в материалы дела доказательствам и сделал ошибочный вывод о финансовой состоятельности ФИО1, то есть о наличии у него


возможности выдать должнику заемные денежные средства в указанной сумме, а также о реальном характере заемных отношений. Квитанция к приходно-кассовому ордеру от 25.05.2018 № 217, представленная ФИО1 в подтверждение передачи спорных денежных средств, не может, как считают заявители жалоб, являться достаточным доказательством для установления указанного факта в условиях повышенного стандарта доказывания, предусмотренного в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Конкурсный управляющий и предприниматель указали, что ФИО1 не раскрыл причины выдачи займа наличными денежными средствами, а не с использованием услуг кредитной организации, а также не обосновал целесообразность заключения договора займа. Кассаторы полагают, что суд необоснованно принял во внимание показания свидетеля ФИО10 и ошибочно отклонил показания ФИО5

Суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о проведении комплексной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы квитанции к приходно-кассовому ордеру от 25.05.2018 № 217 и необоснованно не известил представителя собрания кредиторов должника о возбуждении производства по настоящему обособленному спору путем направления ему определения о принятии заявлений ФИО1 и конкурсного управляющего. Кроме того, в кассационной жалобе и уточнениях к ней конкурсный управляющий указал на незаконное приобщение к материалам дела письменной позиции ФИО1 и приложенных к ней документов, подтверждающих наличие у него финансовой возможности для выдачи заемных денежных средств.

Заявители считают, что договор займа и договор залога являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Выводы суда о недоказанности осведомленности ФИО1 о признаках неплатежеспособности должника и отсутствии юридической и фактической аффилированности между указанными лицами, по мнению кассаторов, являются ошибочными.

Определениями суда округа от 09.06.2022 и 05.07.2022 судебные заседания откладывались на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции определением от 24.08.22 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произвел замену судьи Кузнецовой Л.В. на судью Елисееву Е.В.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, представители ФИО1 и ФИО5 отклонили доводы жалобы и попросили оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Как следует из материалов дела и установил суд, ФИО1 (займодавец) и ООО «Ивановка» (заемщик) заключили договор займа от 22.05.2018 на сумму 22 821 563 рубля 70 копеек, исполнение обязательств по договору обеспечено залогом имущества должника – жилым помещением с кадастровым номером 52:18:0060086:373, кадастровой стоимостью 22 821 563 рубля 70 копеек, общей площадью 382,6 квадратного метра, расположенным по адресу: <...>. (пункт 2.1 договора).

В пункте 3 договора предусмотрено, что денежные средства передаются займодавцем заемщику путем передачи наличных денежных средств по приходно-кассовому ордеру в момент заключения договора залога недвижимости и подачи документов на государственную регистрацию ипотеки


В случае неисполнения залогодателем обязательств по договору займа залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет залога по истечении одного дня после наступления срока исполнения обязательств, в том числе при неуплате или несвоевременной уплате суммы основного долга полностью или в части. Обращение взыскания на предмет залога осуществляется по усмотрению залогодержателем во внесудебном порядке по исполнительной надписи нотариуса (пункт 5 договора).

Стороны 20.02.2019 заключили дополнительное соглашение № 1 к договору займа, согласно пункту 1 которого срок возврата займа продлен до 21.02.2020.

Должник (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель) 25.05.2018 оформили нотариально удостоверенный договор залога квартиры серии 52 АА № 3511362 с целью обеспечения договора займа от 22.05.2018, а также договора поставки от 22.05.2018 № 22/05-01-П.

Согласно пункту 1.1 договора ООО «Ивановка» передает ФИО1 принадлежащую залогодержателю на праве собственности квартиру с кадастровым номером 52:18:0060086:373, кадастровой стоимостью 22 821 563 рубля 70 копеек , общей площадью 382,6 квадратного метра, расположенную по адресу: <...>.

Определением от 20.09.2018 суд возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника; решением от 12.01.2021 ООО «Ивановка» признано несостоятельным (банкротом); введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Неисполнение ООО «Ивановка» обязательств по договору займа от 22.05.2018 явилось причиной для обращения в суд с заявлением о включении задолженности в размере 25 707 720 рублей 10 копеек (22 821 563 рубля 70 копеек – основной долг, 604 000 рублей – расходы на юридические услуги, понесенные в связи с защитой и принудительным исполнением своих прав по договору займа и договору залога, 2 282 156 рублей 37 копеек– штрафные санкции), обеспеченной залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов ООО «Ивановка».

Посчитав, что договор займа от 22.05.2018 и договор залога квартиры от 25.05.2018 являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании данных договоров недействительными и применении последствий их недействительности.

В ходе рассмотрения обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления ФИО1

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3– 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в


отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, помимо прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующую сумму денежных средств; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражено ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в спорный период времени, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение заключенности договора займа может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Требование ФИО1 о включении спорной задолженности в реестр основано на договоре займа от 22.05.2018, исполнение обязательств по которому обеспечено договором залога квартиры от 25.05.2018.

В подтверждение факта реальности заключенного договора займа ФИО1 представил в суд подлинную квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 25.05.2018 № 217.

Проверив довод конкурсного управляющего о безденежности займа, суд установил, что в собственности ФИО1 и членов его семьи с 2010 года имеется 9 автозаправочных стаций, функционирующих на дату предоставления заемных денежных средств и приносящих доход; в период 2014 – 2017 годов доход ФИО1 от продажи автомобилей составил 20 350 000 рублей. Также ФИО1 по кредитному договору от 03.06.2020 за 10 544 000 рублей приобретен автомобиль Mersedes-benz 2020 года выпуска, размер ежемесячного платежа по договору составляет 427 857 рублей 55 копеек; погашение обязательств перед кредитной организацией производится в установленный договором срок, без просрочек. Кроме того, в 2016 году ФИО11 реализовала 100 процентов доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ником» совместно с принадлежащими данному юридическому лицу земельными участками и располагающейся на них автозаправочной станцией за 45 000 000 рублей, денежные средства получила наличными (расписка от 09.10.2015).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе договор займа от 22.05.2018, квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 25.05.2018 № 217, свидетельства о государственной регистрации прав на автозаправочные станции,


договоры купли-продажи автомобилей, кредитный договор от 03.06.2020, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Ником», расписку от 09.10.2015 о получении денежных средств ФИО11, налоговые декларации индивидуальных предпринимателей ФИО1, ФИО11 и ФИО1 за 2016 – 2020, показания ФИО10, а также иные доказательства, суд пришел к выводу о наличии у ФИО1 финансовой возможности для выдачи денежных средств в сумме 22 821 563 рублей 70 копеек должнику; установил факт передачи ФИО1 должнику денежных средств в указанной сумме и констатировал наличие между сторонами сложившихся заемных отношений, обеспеченных залогом квартиры по договору 25.05.2018, который в установленном законом порядке не оспорен и недействительным не признан.

Кроме того, суд установил, что в бухгалтерских балансах ООО «Ивановка» за 2018 год в графе «заемные средства» отражены сведения о заемных средствах. Заключение сторонами договора займа обеспечительной сделки в виде нотариально удостоверенного договора залога квартиры позволило судам прийти к выводу о том, что данное обстоятельство так же свидетельствует о реальном характере заемных отношений.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства возврата должником ФИО1 суммы займа в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о реальности заемных правоотношений и правомерно включили требование ФИО1 в сумме 25 103 720 рублей 07 копеек, основанное на договоре займа, обеспеченном залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов ООО «Ивановка».

Довод заявителей кассационной жалобы о том, что ФИО1 не раскрыл причины выдачи займа наличными денежными средствами, а не с использованием услуг кредитной организации, а также не обосновал целесообразность заключения данной сделки, суд округа отклонил, поскольку данные обстоятельства не имеют правового значения для разрешения вопроса об обоснованности требования о включении задолженности в реестр. Кроме того в действующем законодательстве не содержится запрета на передачу контрагенту по сделке суммы займа наличными денежными средствами и заключения договора без условия об уплате процентов. Также суд установил, что ФИО1 одновременно заключил с ООО «Ивановка» экономически выгодную сделку – договор поставки дизельного топлива № 22/05-01-П от 22.05.2018. и констатировал, что данное обстоятельство опровергает отсутствие экономической целесообразности заключения договора займа.

Ссылки кассаторов на неправильное распределение судом бремени доказывания, в частности невозложении на ФИО1 обязанности по доказыванию факта реальности совершения и исполнения договора займа в связи с избрание им наличной формы расчетов, суд кассационной инстанции отклонил, как не нашедшие подтверждения в ходе кассационного производства.

Доводы конкурсного управляющего и предпринимателя об отсутствии у ФИО1 финансовой возможности для выдачи займа в предоставленной сумме, о безденежности спорного договора, об отсутствии доказательств внесения спорных денежных средств на расчетные счета должника, ненадлежащей оценке доказательств, в частности показаний ФИО10 и ФИО5, направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда округа.


Кассаторы полагают, что оспариваемые договор займа от 22.05.2018 и залога квартиры от 25.05.2018 являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника (пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Спорные договоры заключены 22.05.2018 и 25.05.2018, производство по делу о банкротстве возбуждено судом 20.09.2018. С учетом данных обстоятельств суд пришел к правильному выводу о совершении сделок в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве должника).

Таким образом, для признания сделок недействительными достаточно установить факт неравноценности встречного предоставления со стороны должника, добросовестность контрагента в данном случае не имеет значения.

Суд апелляционной инстанции установил, что по договору займа от 22.05.2018 должник получил денежные средства в сумме 22 821 563 рублей 70 копеек, в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору займа ООО «Ивановка» передало ФИО1 в залог по нотариально удостоверенному договору от 25.05.2018 квартиру, принадлежащую на праве собственности должнику, с целью обеспечения договора займа от 22.05.2018, а также договора поставки от 22.05.2018 № 22/05-01-П.

В нотариально удостоверенном дополнительном соглашении от 11.03.2019 к договору залога квартиры от 25.02.2018 сторонами изменен предмет обеспечиваемого требования, указаны только обязательства по договору займа.

Установив факт передачи денежных средств ФИО1 по договору займа должнику, придя к выводу о реальном характере договора займа и предоставлении должником обеспечения по данному договору в размере полученных заемных денежных средств, суд апелляционной инстанции резюмировал отсутствие неравноценного исполнения для ООО «Ивановка» в рамках спорного договора займа.


С учетом установленных обстоятельств суд второй инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания договора займа недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции проверил спорную сделку на предмет недействительности применительно к пункту 2 статьи 61.2 и пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 – 5 названной статьи.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).


Суд первой инстанции установил, что на момент совершения договора займа у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами; большая часть задолженности по данным обязательствам в пользу контрагентов ООО «Ивановка» была взыскана с должника в судебном порядке. С учетом указанного обстоятельства суд первой инстанции констатировал, что договор займа был заключен в условиях неплатежеспособности должника и констатировал доказанность цели причинения вреда спорной сделкой интересам кредиторов должника. Суд также резюмировал, что оформление должником залога квартиры привело к тому, что из конкурсной массы должника было выведено ликвидное имущество, в результате чего причинен вред непосредственно ООО «Ивановка» и нарушены права его кредиторов. Однако в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства осведомленности ФИО1 на момент заключения договора займа о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в материалы дела не представлены; юридическая аффилированность должника и ФИО1 судом применительно к статье 19 Закона о банкротстве не установлена, как и фактическая аффилированность указанных лиц. Суд установил, что сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Ивановка» опубликовано 26.10.2019, то есть после заключения договоров займа и залога недвижимости, что свидетельствует о том, что ФИО1 в силу объективных причин при проявлении должной осмотрительности не мог знать о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) должника; об указанном факте ФИО1 стало известно из постановления нотариуса ФИО9 об отказе в совершении нотариальной надписи в спорном договоре.

Кроме того, установление факта осведомленности ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок о неплатежеспособности должника является необходимым условием для признания их недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В отсутствие осведомленности ФИО1 о признаках неплатежеспособности ООО «Ивановка» на даты совершения сделок займа и залога, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания оспариваемых договоров недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 и пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве). Суд апелляционной инстанции констатировал совершение спорных сделок вне периода подозрительности, предусмотренного в данной статье, что исключает возможность проверки действительности спорных сделок по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Поскольку конкурсный управляющий заявлял о недействительности спорных сделок на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверил законность договора займа и договора залога на предмет мнимости и притворности, а также наличия оснований для признания этих договоров недействительными по статье 10 указанного кодекса.

Мнимая сделка ничтожна. Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой


из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18- 9470 по делу № А32-42517/2015).

Суды установили факты передачи денежных средств по спорному договору займа и получения их должником, реальность заемных отношений, сложившихся между ФИО1 и должником, заключение сторонами нотариально удостоверенной обеспечительной сделки в счет исполнения заемных обязательств (договор залога квартиры).

Злоупотребление сторонами правом при заключении спорных сделок, судами первой и апелляционной инстанций не установлено, в связи с чем оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В отсутствие доказательств несоответствия правовых последствий, возникших в результате заключения договоров займа и залога, цели заключения данных сделок либо направленности воли сторон на заключение иных сделок, суд обоснованно не усмотрел правовых оснований для признания их мнимыми или притворными в соответствии со статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителей кассационных жалоб о неправомерном непривлечении судом к участию в обособленном споре представителя собрания кредиторов должника суд округа отклонил в силу следующего.

В Законе о банкротстве участники процесса по делу о несостоятельности делятся на две категории: лица, участвующие в деле о банкротстве, и лица, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве. Круг лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, установлен в статьях 34 и 35 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника, лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

К лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве, относятся представитель работников должника, представитель собственника имущества должника – унитарного предприятия, представитель учредителей (участников) должника, представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов, иные лица, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и Законом о банкротстве (статья 35 Закона о банкротстве).


В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве представителем собрания кредиторов является лицо, уполномоченное собранием кредиторов участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве должника от имени собрания кредиторов.

В соответствии с определением суда от 13.05.2021 ИП ФИО8 стал процессуальным правопреемником АО КБ «ФОРБАНК», который был избран представителем собрания кредиторов должника (сообщение в ЕФРСБ от 16.01.2021). Однако, доказательств того, что после даты вынесения определения о процессуальном правопреемстве, представителем собрания кредиторов должника избран именно ИП ФИО8 не имеется (что было установлено судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО8 на определение суда первой инстанции от 23.07.2021).

С учетом указанного обстоятельства суд пришел к правильному заключению о том, что ИП ФИО8 не является лицом, подлежащим обязательному уведомлению в соответствии со статьями 34 и 35 Закона о банкротстве.

Ссылку кассаторов на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства о проведении комплексной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы квитанции к приходно-кассовому ордеру от 25.05.2018 № 217 суд кассационной инстанции счел ошибочной, поскольку по смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае суды не усмотрели оснований для проведения экспертизы, посчитав, что ее назначение приведет к необоснованному затягиванию процедуры конкурсного производства и увеличению текущих расходов, и разрешили спор по имеющимся доказательствам, признанным достаточными для принятия обоснованного судебного акта. Отказав в удовлетворении заявленного ходатайства, суды не нарушили норм процессуального права.

Довод заявителей о незаконном приобщении судом апелляционной инстанции к материалам дела письменной позиции ФИО1 и приложенных к ней документов, подтверждающие наличие у него финансовой возможности для выдачи заемных денежных средств, суд округа отклонил в силу следующего.

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело (пункт 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом (пункт 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В целях проверки реальности заемных правоотношений суд апелляционной инстанции определением от 06.12.2021 предложил ФИО1 представить документы, подтверждающие наличия у него финансовой возможности для выдачи должнику займа, а так же раскрыть доходы и расходы с документальным обоснованием.

В целом доводы заявителей кассационных жалоб об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника и наличии оснований для признания спорных сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2, пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на


переоценку доказательств и сделанных судами на их основе выводов, в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда округа.

Оценка судом доказательств, отличная от их оценки заявителями кассационных жалоб, как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствует о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 по делу № А43-36294/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ивановка» ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО8 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.Ю. Трубникова

Судьи Е.В. Елисеева

А.Н. Чих