Постановление от 24 июля 2024 г. по делу № А33-23526/2020

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-23526/2020к31
г. Красноярск
24 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «17» июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «24» июля 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ответчика – ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 10.08.2021 серии 24 АА № 4410144, паспорт; ФИО4, представитель по доверенности от 10.08.2021, выданной в порядке передоверия от 10.08.2021 серии 24 АА № 4410144, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» ФИО5

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «27» апреля 2024 года по делу № А33-23526/2020к31,



установил:

Определением от 10.08.2020 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск).

Решением от 05.08.2021 должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Сообщение конкурсного управляющего о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №139(7101) от 07.08.2021.

1. Существо судебного акта и доводы апелляционной жалобы.

15.07.2022 в Арбитражный суд Красноярского края посредством системы «Мой Арбитр» поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «27» апреля 2024 года по делу № А33-23526/2020к31 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» ФИО5 (далее – заявитель) обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт, которым признать обоснованным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крастехпром» на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно доводам апелляционной жалобы, принимая во внимание обстоятельства того, что после возбуждения процедуры банкротства, контролирующее лицо своими действиями способствовало отчуждению имущества должника равному одной третей реестра требований кредиторов (совокупный размер задолженности 29 млн. руб.), занятая судом первой инстанции позиция противоречит пункту 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», что способствует дальнейшим злоупотреблениям на стороне должностных лиц после введения в отношении должников первой процедуры банкротства.

Также заявитель применительно к доводу о непередаче контролирующим должника лицо имущества, указывает, что суд первой инстанции не установил фактически выбывшее имущество из владения должника, ограничившись формальным рассмотрением возражений заинтересованного лица в нарушение ст.ст. 65, 168, 170 АПК РФ.

Кроме того, заявитель указывает, что при рассмотрении заявленных требований суд не принял во внимание практико-образующую правовую позицию по делу ООО «Сталькрафт».

От ответчика - ФИО2 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому последний возражает против доводов, заявленных в апелляционной жалобе, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 10.07.2024.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 дата и время судебного заседания по настоящему делу изменены на 17 июля 2024 года в 14 час. 15 мин.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определений о принятии к производству апелляционной жалобы от 14.06.2024, об изменении даты и времени судебного заседания от 25.06.2024, подписанных судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

2. Квалификация оснований субсидиарной ответственности и обстоятельства дела.

2.1.Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции от 27.07.2010 № 219-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 «172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 «31 (часть I) статья 4815).

В пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 выражена следующая правовая позиция:

«Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Однако предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты».

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника – ФИО2 на совершение неправомерных действий в период 24.12.2019, 28.12.2019, 01.11.2020, 02.11.2021, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (№266-ФЗ).

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, в период с момента создания по 29.08.2021 в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа) должника (ООО «Крастехпром») и его учредителем являлся ФИО2.

Таким образом, учитывая вышеизложенные нормы права и разъяснения, ФИО2 в спорный период времени являлся контролирующим должника лицом.

2.2. В заявлении конкурсный управляющий указывает, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 является факт совершения должником в период с 24.12.2019 по 02.11.2021 сделок, повлекших вывод активов общества. Заявитель указывает, что в результате заключенных сделок должник утратил имущество и денежные средства, на которое могло быть обращено взыскание.

В качестве правового основания для привлечения контролирующего лица должника к ответственности конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 61.11 Закона о настоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на совершение ответчиком сделок, вопрос о недействительности которых рассматривался в обособленных спорах № А33-23526-23/2020, № А33-23526-24/2020, № А33-23526-26/2020, А33-23526-27/2020, № А33-23526-28/2020, № А33-23526-30/2020.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления Пленума № 53 разъяснено следующее. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

2.3. Как усматривается из материалов дела, определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.10.2022 по делу № А33-23526-23/2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признан недействительной сделкой зачет взаимных требований между ООО «ОК Русал Анодная Фабрика» и ООО «Крастехпром» на основании уведомления о зачете взаимных требований №49935 от 01.11.2020, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Ок Русал Анодная Фабрика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в конкурсную массу ООО «Крастехпром» денежные средства в размере 730171,18 руб.

Постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022 по указанному обособленному спору определение Арбитражного суда Красноярского края от 01 октября 2022 года отменено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» ФИО5 о признании сделки должника недействительной отказано.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.10.2022 по делу № А33-23526-24/2020 заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены, признана недействительной сделка по зачету взаимных требований между обществом с ограниченной ответственностью «ОК Русал Анодная фабрика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в форме уведомления № ПТР-Исх-5559-21 от 02.11.2021, применены последствия недействительности сделки и с общества с ограниченной ответственностью «ОК Русал Анодная фабрика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>) взысканы денежные средства в размере 1 355 099,81 руб., восстановлено право требования общества с ограниченной ответственностью «ОК Русал Анодная фабрика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) перед обществом с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 355 099,81 руб.

Постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда от 14.14.2023 определение Арбитражного суда Красноярского края от 11 октября 2022 года по делу №А33-23526/2020к24 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» ФИО5 о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки, отказано.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.02.2023 по делу № А33-23526-26/2020 заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены частично, признан недействительной сделкой возврат денежных средств ФИО2 по договору займа от 10.06.2019 №1 в сумме 1 516 200 руб., оформленный расходным кассовым ордером от 06.03.2020 №14, применены последствия недействительности сделки и с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск) взыскано 1 516 200 руб., восстановлено право требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Крастехпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск) по договору займа от 10.06.2019 №1 в сумме 1 516 200 руб. В удовлетворении остальной части заявленного требования отказано.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.05.2023 по делу № А33-23526-27/2020 утверждено мировое соглашение по обособленному спору, инициированному конкурсным управляющим, о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению транспортного средства – автомобиль марка: Шкода, модель: Октавиа, год выпуска 2018, Идентификационный номер (VIN) XW8AN2NE1KH008512 общества с ограниченной ответственностью ООО «Крастехпром» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), по условиям которого ответчики ФИО6 и ФИО7 приняли на себя обязательство солидарно выплатить в конкурсную массу должника сумму в размере 950 000 (девятьсот пятьдесят тысяч рублей) в срок равный 5 (пяти) месяцам с момента утверждения судом настоящего мирового соглашения, в соответствии со следующим графиком платежей:

· платеж в размере 190 000 (сто девяносто тысяч) рублей до 28.05.2023;

· платеж в размере 190 000 (сто девяносто тысяч) рублей до 28.06.2023;

· платеж в размере 190 000 (сто девяносто тысяч) рублей до 28.07.2023;

· платеж в размере 190 000 (сто девяносто тысяч) рублей до 28.08.2023;

· платеж в размере 190 000 (сто девяносто тысяч) рублей до 28.09.2023.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.10.2023 по делу № А33-23526-28/2020 в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств с расчетных счетов ООО «Крастехпром» в адрес ООО ПКФ «Анастасия» по платежным поручениям за период от 28.09.2017 по 26.08.2019 в размере 1 415 177 рублей 31 копейка, а также применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО ПКФ «Анастасия» денежных средств в размере 1 415 177 рублей 31 копейка отказано.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 08.12.2022 по делу № А33-23526-30/2020 в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Крастехпром» № 40702810431000013533, открытого в Красноярском отделении № 8646 ПАО «Сбербанк России» г. Красноярск, в адрес ФИО8 по платежным поручениям № 775 от 24.12.2019 на сумму 14 805,27 руб., № 750 от 26.11.2019 на сумму 24 293,80 руб. с назначением платежей «Возмещение списанных банком денежных средств по кредитному договору №044/8646/20299-17083 от 18.06.2018 за ООО «Крастехпром»; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 денежных средств в размере 39 099 рублей 07 копеек отказано.

2.4. С учётом изложенного, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции учёл, что судами при исследовании доказательств в рамках обособленных споров № А33-23526-23/2020, № А33-23526-24/2020, А33-23526-27/2020, №А33-23526-30/2020 не установлено наличия оснований для признания сделок должника недействительными, и указал, что заявителем не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие, что совершение спорных сделок привело к ухудшению финансового состояния должника, в результате заключения спорных сделок причинен ущерб должнику и кредиторам.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. При этом доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции не опровергают.

Так, применительно к сделке, которая была признана недействительной в рамках обособленного спора № А33-23526-26/2020 конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает, что в оспариваемом определении суд первой инстанции указал, что возврат компенсационного финансирования квалифицирован как сделка с предпочтением в порядке ст. 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем суд пришел в выводу о том, что упречность в действиях бенифициара отсутствует. По мнению заявителя апелляционной жалобы данный подход суда первой инстанции противоречит практике вышестоящей судебной инстанции.

Также заявитель апелляционной жалобы применительно к сделке, которая признана недействительной в рамках обособленного спора А33-23526/2020к43, выражает своё несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что оспоренный зачет взаимных требований между ООО «Крастехпром» и ООО «Антарес С» на сумму 5 796 790 руб. 32 коп. не образует на стороне ответчика критерия недобросовестности его действий, так как квалифицирован в качестве сделки с предпочтением по смыслу ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что, указанные доводы конкурсного управляющего сами по себе не имеют какого-либо самостоятельного доказательственного значения для целей привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, поскольку заявлены в отрыве от предоставления доказательств, подтверждающих, что указанные сделки должника являлись значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума № 53).

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Значит презумпция, переносящая бремя доказывания с заявителя (конкурсного управляющего или кредитора) на ответчика-руководителя начинает работать только при определенных установленных фактических обстоятельствах, которые характеризуют совершенные сделки особым образом – как значимые для дальнейшей деятельности должниках и при этом явно убыточные.

Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 N 305-ЭС20-8363(8-12)).

Однако признаки существенной убыточности и явной значимости для должника заключенных сделок и видимые необратимые негативные последствия исполнения спорных сделок не доказаны.

Применительно к сделке с предпочтением (№А33-23526/2020к43) в принципе следует говорить о том, что такая сделка совершена уже в тот период, когда доведение до банкротства фактически стало невозможным, так как объективные признаки банкротства наступили ранее, а сумма совершенной сделки (тем более по зачету) не спасла бы должника и не повлияла на возможность признания его банкротом.

Следовательно, по мнению суда апелляционной инстанции, доказательственные презумпции доведения до банкротства, в настоящем случае не применяются.

2.5. Поэтом суд апелляционной инстанции отмечает, что установление факта причинения субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит вне презумпций при доказанности на общих основаниях объективных признаков состава правонарушения, указанного в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Как уже было отмечено ранее, конкурсным управляющим не доказана существенность имущественного вреда, причиненного кредиторам в результате совершения сделок (подпункт 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), следовательно, в данном случае не действует презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Таким образом, невозможность полного погашения требований кредиторов могла быть установлена судом только при доказанности конкурсным управляющим наличия каждого элемента правонарушения.

Согласно приведенным в пункте 56 Постановления № 53 разъяснениям, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Между тем, из материалов дела, в частности, не усматривается, чтобы конкурсный управляющий, доказывая наличие причинно-следственной связи между совершением сделок и невозможностью полного погашения требований кредиторов, каким-либо образом сопоставлял даты совершения указанных им сделок с моментом наступления объективного банкротства должника (со ссылками на показатели бухгалтерского баланса или иные доступные сведения). Изложенное свидетельствует о недоказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи.

Таким образом, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в материалах настоящего дела доказательств, подтверждающих, что совершение указанных сделок явилось необходимой причиной банкротства должника и наступления объективного банкротства.

Указанные выводы суда апелляционной инстанции также относятся и к иным сделкам (не упомянутых в заявлении о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности, но упомянутых в апелляционной жалобе), на недействительность которых ссылается конкурсный управляющий (обособленные споры № А33-235262022к48, № А33-235262022к33).

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом Арбитражного суда Красноярского края об отсутствии оснований для привлечения ФИО8 по обязательствам должника за совершение сделок, указанных конкурсным управляющим.

2.6. Конкурсный управляющий также указывает в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности на непередачу ответчиком имущества, указанного в оборотно-сальдовых ведомостях (основные средства), а также товарно-материальных средств, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В абзаце втором пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно отмечалось, что общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений (постановление от 30.07.2001 № 13-П, постановление от 05.02.2007 № 2-П); судебные акты должны быть исполнимы реально и безусловно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 22 и 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным; по смыслу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно.

Из содержания статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ статьи 308.3 ГК РФ следует необходимость суда исследовать вопрос фактического нахождения всех истребуемых документов у лица, к которому предъявлено требование об их передаче. Судебный акт, обязывающий передать документы, отсутствующие у лица, не может обладать признаками исполнимости.

Вынесение неисполнимого судебного акта недопустимо, поскольку иначе он не будет соответствовать части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ и может создать угрозу необоснованного привлечения лица к ответственности за его неисполнение (в частности, в случае взыскания в пользу кредитора неустойки в соответствии со статьей 308.3 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, основанием для отказа в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании является либо передача истребуемой документации, либо наличие доказательств, свидетельствующих об объективной невозможности передать документы, обязанность доказывания которых в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ возлагается на лицо, ссылающееся на данные обстоятельства.

Как установлено судом первой инстанции, в Арбитражный суд Красноярского края 10.02.2022 поступило ходатайство конкурсного управляющего ФИО5, согласно которому заявитель просил истребовать у бывшего руководителя ООО «Крастехпром» ФИО2 материальные ценности, в том числе основные средства и товарно-материальные ценности.

Товарно-материальные средства на сумму 8 518 297,40 руб., числящиеся в бухгалтерском учете по состоянию на дату введения конкурсного производства – 29.07.2021 г., в том числе: - сырье и материалы на сумму 330 008,10 руб.; - топливо на сумму 1 666,64 руб.; - прочие материалы на сумму 3 924 575,66 руб.; - строительные материалы на сумму 1 843 395,06 руб.; - инвентарь и хозяйственные принадлежности на складе на сумму 470 023,82 руб.; - спец. оснастка и спец. одежда на складе на сумму 348 263,28 руб.; - спецодежда в эксплуатации на сумму 518 671,15 руб.; - инвентарь и хозяйственные принадлежности в эксплуатации на сумму 1 081 693,69 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 17 марта 2023 года по делу № А33-23526-25/2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Как указал суд первой инстанции, в отзыве ответчик пояснял, что фактически истребуемое имущество в настоящее время не пригодно к использованию, представляет собой отдельные запасные части и отражено в строке «основные средства» в бухгалтерском балансе по причине бухгалтерской ошибки. Запасные части, которые, по мнению ответчика, остались от истребуемого имущества, представлены конкурсному управляющему к осмотру 13.10.2021 и в настоящее время ответчиком не удерживается, а находится по адресу местонахождения должника. В обоснование довода о том, что имущество непригодно к использованию в связи с полным износом, либо поломкой представлены акты диагностики изделий: DRILLKOMPLEKT 300 OPTIMUM Plus , Аппарат окрасочный AktiSpray AvS-5000HD , Бурильная машина DM-340 , Бурильная машина DMS 240 9651736-03, Канатная пила DS WS15 3х400V, каток ручной, Компрессор AIRMAN PDS185s-в. №в4-6с27789, ФИО9 бурильная DM-340, ФИО9 бурильная DM 340 (3,3 кВт, 3 скорости, макс.коронка 400мм, 14 кг) вторая, ФИО9 бурильная DM 340 (3,3 кВт, 3 скорости, макс.коронка 400мм, 14 кг) третья, Электрический резчик К300, Электрорезчик К3000. В актах отражено наличие неисправностей оборудования, препятствующих его восстановлению.

07.02.2023 между конкурсным управляющим и ответчиком подписан акт приема-передачи имущества должника – термопреобразователей. Также управляющий пояснил, что по адресу местонахождения должника были обнаружены металлические и пластмассовые (пластиковые) детали россыпью (представлены фотографии). Ответчик в отзыве пояснил, что переданные и фактически имеющиеся по адресу должника запчасти представляют собой части от пришедшего в непригодность оборудования; иные зап.части отсутствуют, поскольку не возращены сервисным центром по причине их фактической утилизации.

С учётом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим не доказан факт нахождения истребуемого имущества должника непосредственно у ФИО2, следовательно, привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за непередачу имущества в данном случае является недопустимым.

2.7. С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий или конкурсные кредиторы прибегают после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

По данному конкретному делу не представлено доказательств неправомерных действий ответчика, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

В части довода о том, что при рассмотрении заявленных требований суд первой инстанции не принял во внимание практико-образующую правовую позицию Верхового суда, изложенную в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865 по делу №А40-264080/2020, суд приходит к следующим выводам.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим проведена инвентаризация имущества должника. По результатам которой в конкурсную массу ФИО2 включены нежилые помещения, расположенные на земельном участке, расположенном по адресу: <...> являющиеся предметом залога ПАО КБ «Левобережный». Финансовым управляющим осуществлена публикация на сайте ЕФРСБ №13362319 от 13.01.2024 о реализации объекта недвижимости.

Согласно выписке ЕГРЮЛ производственная база ООО «Крастехпром» расположена на объекте, зарегистрированном за ФИО2, хозяйственная деятельность ООО «Крастехпром» также осуществлялась по указанному адресу.

Указывая на наличие диспропорции имущественных масс, вовлеченных в единый производственный цикл, конкурсный управляющий полагает, что справедливым решением является предоставление доступа кредиторам ООО «Крастехпром» к имущественной массе ФИО2 посредством привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного ему лица, так как именно он является выгодоприобретателем от хозяйственной деятельности ООО «Крастехпром».

Вместе с тем, доказательств того, что причиной невозможности погашения требований кредиторов стало ведение бизнеса таким образом, каким он был организован ответчиком, в материалы дела не представлено.

3. Общий вывод по результатам апелляционного пересмотра.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судом верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующего должника лица и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения. Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего, удовлетворению не подлежит.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении между сторонами судебных расходов не рассматривается.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 27 апреля 2024 года по делу № А33-23526/2020к31 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


В.В. Радзиховская



Ю.В. Хабибулина