Решение от 12 августа 2021 г. по делу № А40-221391/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


12 августа 2021 года

Дело № А40-221391/20-144-1659

Полный текст решения изготовлен 12 августа 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 30 июля 2021 года

Арбитражный суд города Москвы

в составе судьи Папелишвили Г.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению КИБ Корпорейшн

к ответчику: ФАС России

третьи лица: ООО "АВТОлогистика", ООО "ТМР импорт"

о признании незаконным решения и предписания от 11.09.2020 по делу №1-14-164/00-08-18, постановления от 11.03.2021 по делу №08/04/14.33-25/2021 об административном правонарушении

с участием:

от заявителя – ФИО2 (паспорт, доверенность от 20.10.2020, диплом), ФИО3 (паспорт, доверенность от 20.10.2020, диплом).

от ответчика: ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.05.2021 № МШ/40077/21, диплом)

от ООО "ТМРИмпорт": ФИО5 (паспорт, доверенность от № 21120-8 от 26.07.2021,диплом), ФИО6 (паспорт, доверенность № 21120-8 от 26.07.2021, диплом).

от ООО "АВТОлогистика": ФИО5 (паспорт, доверенность от 31.05.2021 № 21А20-3, диплом)

УСТАНОВИЛ:

КИБ Корпорейшн обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения и предписания ФАС России от 11.09.2020 по делу №1-14-164/00-08-18.

Кроме того, КИБ Корпорейшн также обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным постановления ФАС России от 11.03.2021 по делу №08/04/14.33-25/2021 об административном правонарушении.

Определением от 13.04.2021 дела возбужденные на основании вышеуказанных заявлений были объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках дела № А40-221391/20-144-1659.

Заявитель поддержал заявленные требования по доводам изложенным в заявлениях и письменных дополнениях к нему.

Ответчик представил документы послужившие основанием для принятия оспариваемых актов, а также отзыв, возражал против удовлетворения заявленных требований.

Представители третьих лиц поддержали позицию ответчика.

Лица, явившиеся в судебное заседание, пояснили, что иных доказательств, кроме тех, что были представлены в материалы дела, не имеют.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей явившихся в судебное заседание лиц участвующих в деле, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, арбитражный суд установил, что требования заявителя не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч.4 ст.198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Судом установлено, что срок, предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ, на обращение в арбитражный суд не пропущен.

Из материалов дела следует, что в ФАС России поступили заявления ООО «ТМР импорт», ООО «АВТОлогистика» (далее Импортеры) о недобросовестной конкуренции (далее также НДК) со стороны ряда иностранных правообладателей, в том числе Компании КИБ Корпорейшн/KYB Corporation.

Импортеры указали на согласованные действия Компании КИБ Корпорейшн/KYB Corporation при использовании товарного знака KYB по свидетельству № 212852 от 21.05.2002, KAYABA по свидетельству № 208685 от 01.02.2002, KYB по свидетельству № 910479 от 12.08.2005, выразившиеся в том, что зарубежными компаниями - правообладателями российским компаниям предоставляется статус официального дилера, имеющего эксклюзивное право ввоза продукции под соответствующими товарными знаками и их последующей реализации по завышенным ценам, в то время как иным лицам создаются препятствия в получении права на ввоз аналогичных товаров, что приводит к получению необоснованных преимуществ и угрожает состоянию конкуренции на рынке автомобильных автозапчастей.

В ходе рассмотрения обращения заявителя, направленного в ФАС России письмом депутата Государственной Думы Российской Федерации ФИО7, ФАС России в указанных действиях были усмотрены признаки недобросовестной конкуренции (статьи 14.8 Закона «О защите конкуренции»), в связи с чем в соответствии с частью 2 статьи 39.1 Закона «О защите конкуренции» Компании КИБ Корпорейшн/KYB Corporation было выдано предупреждение № ИА/48297-ПР/17 от 14.07.2017, которое обжаловано Компанией.

Арбитражный суд города Москвы решением по делу № А40-159212/2017 от 13.12.2017 отказал в признании предупреждения ФАС России недействительным. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2018 указанное решение отменено, производство по делу прекращено в связи с отказом Компании КИБ Корпорейшн/KYB Corporation от заявленных требований.

Сведения об исполнении предупреждения № ИА/48297-ПР/17 от 14.07.2017 в ФАС России не поступили, при этом Импортеры сообщили о повторном обращении к Компании за получением разрешения на импорт в Российскую Федерацию автозапчастей, однако ответа по существу с обоснованием отказа в выдаче разрешения не получено (письмо № 18/02-24 от 10.04.2018, вх. №57009/18 от 13.04.2018, письмо №18/02-41 от 10.04.2018, вх. № 64441/18 от 25.04.2018 и иные).

Решением ФАС России от 11.09.2020 по делу №1-14-164/00-08-18 действия Компании КИБ Корпорейшн/KYB Corporation, выразившиеся в необоснованном ограничении ввоза оригинальных автомобильных запчастей, маркированных товарными знаками по свидетельствам №№ 212852, 208685, 910479, приобретенных за пределами территории Российской Федерации, были признаны актом недобросовестной конкуренции, противоречащим статье 14.8 Закона «О защите конкуренции».

Компании было выдано предписание о прекращении действий, нарушающих антимонопольное законодательство путем разработки и утверждения Регламента рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов за выдачей разрешения на ввоз на территорию Российской Федерации приобретенных у находящихся за пределами территории Российской Федерации дилеров автомобильных запчастей и автокомпонентов, маркированных принадлежащими Компании товарными знаками, с условиями, перечисленными в данном предписании (обязательными и рекомендательными).

Кроме того, постановлением от 11.03.2021 по делу №08/04/14.33-25/2021 КИБ Корпорейшн было привлечено к административной ответственности по ч.1 ст. 14.33 КоАП РФ с наложением штрафа в размере 300 000 рублей.

Не согласившись с указанными решением, предписанием и постановлением ФАС России, посчитав их необоснованными и не соответствующими действующему законодательству, а также нарушающими права и законные интересы КИБ Корпорейшн, последнее обратилось с соответствующими заявлениями в арбитражный суд.

Согласно п.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом согласно п.5 ст.200 АПК РФ с учетом п.1 ст.65 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

Согласно п.1 Постановления Пленума ВС РФ от 01.07.1996 № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со ст.13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

Таким образом, из существа приведенных норм следует, что для признания недействительными обжалуемых заявителями решения и предписания антимонопольного органа необходимо наличие двух обязательных условий, а именно, несоответствие их закону и наличие нарушения ими прав и охраняемых законом интересов заявителей.

С учетом заявленных требований и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд соглашается с позицией антимонопольного органа, при этом считает необходимым указать следующее.

Согласно параграфу 2 статьи 10 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности (заключена в г. Париже 20.03.1883) актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах.

Согласно пункту 9 статьи 4 Закона «О защите конкуренции» недобросовестная конкуренция - любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

При этом перечень форм недобросовестной конкуренции не является закрытым, и статьей 14.8 Закона «О защите конкуренции» запрещены также иные формы недобросовестной конкуренции, в которых имеются признаки, предусмотренные ее определением.

Правоотношения, связанные с ввозом автозапчастей и автомобильных компонентов зарубежного производства, маркированных товарными знаками KYB по свидетельству № 212852 от 21.05.2002, KAYABA по свидетельству № 208685 от 01.02.2002, KYB по свидетельству № 910479 от 12.08.2005, урегулированы положениями части IV Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), статьей 1487 которого установлено, что не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

С учетом данной нормы реализация различными организациями легально приобретенного товара, маркированного товарным знаком производителя-правообладателя, не является нарушением исключительных прав.

В то же время указанная норма ГК РФ в действующей редакции предполагает, что в случае, когда товары зарубежного производства приобретены на территории иных государств непосредственно у производителя или его представителей, для получения права ввоза такого товара на территорию РФ и его реализации необходимо разрешение правообладателя (заключение лицензионного договора).

Также пунктом 16 Протокола об охране и защите прав на объекты интеллектуальной собственности (приложение № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014) установлено, что на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза использование этого товарного знака, товарного знака Союза в отношении товаров, которые были правомерно введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов непосредственно правообладателем товарного знака и (или) товарного знака Союза или другими лицами с его согласия.

При этом в силу правовой позиции, изложенной в пункте 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации (далее КС РФ) от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 ГК РФ в связи с жалобой ООО «ПАГ» (далее - постановление № 8-П), правоприменители обязаны применять положения законодательства об интеллектуальной собственности не только исходя из их системной связи с основными положениями гражданского законодательства, но и в контексте общеправовых принципов равенства и справедливости, а также принимая во внимание вытекающие из этих принципов требования соразмерности (пропорциональности) и соблюдения баланса конкурирующих прав и законных интересов - частных и публичных (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а также использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребления доминирующим положением на рынке.

При этом под злоупотреблением правом, в том числе при осуществлении предпринимательской деятельности с использованием результатов интеллектуальной деятельности, следует понимать такое поведение управомоченного лица при осуществлении им принадлежащего ему права, которое связано с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения.

Критерии оценки поведения игроков рынка, в том числе допустимые пределы и формы осуществления прав, раскрываются актами конституционно-правового толкования. Так, в постановлении КС РФ от 13.12.2016 № 28-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края сделан вывод, что защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц; то есть таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Постановление №8-П в пункте 2 раскрывает эту правовую позицию применительно к интеллектуальным правам, указывая, что интеллектуальные права подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной экономической среды, в том числе в целях утверждения в Российской Федерации таких конституционно значимых ценностей, как гражданский мир и согласие (преамбула Конституции Российской Федерации), что означает обязанность их обладателя соблюдать общеправовые принципы реализации прав и свобод, в частности добросовестность при их осуществлении и недопустимость злоупотребления ими.

Соответственно, федеральное законодательство и основанные на нем правоприменительные акты должны обеспечивать баланс и надлежащую защиту прав и деловой репутации обладателя исключительного права на товарный знак, знак обслуживания, с одной стороны, и прав импортеров и приобретателей товаров, на которых он размещен, - с другой.

Раскрывая особенности рассмотрения вопроса о допустимости параллельного импорта, КС РФ в пункте 5 постановления № 8-П указывает, что конфликт интересов правообладателя товарного знака и импортера товаров, на которых он размещен, должен разрешаться с учетом оценки как частных, так и публичных интересов сторон, указывая, что отдельные ограничения применения антимонопольного законодательства не могут интерпретироваться и применяться как полностью выводящие коллизию интересов правообладателей товарных знаков и иных участников правоотношений по поводу товаров, на которых размещены соответствующие товарные знаки, и связанную с этим возможность оценки поведения сторон как недобросовестного из-под действия механизмов обеспечения баланса конституционно значимых ценностей.

В пункте 5 постановления №8-П сделан вывод, что действия правообладателя, недобросовестно использующего механизм национального (регионального) исчерпания исключительного права на товарный знак, в частности ограничивающего ввоз на внутренний рынок Российской Федерации конкретных товаров или реализующего ценовую политику, состоящую в завышении цен на российском рынке по сравнению с другими рынками в большей степени, чем это характерно для обычной экономической деятельности и для удовлетворения разумного экономического интереса правообладателя, не могут расцениваться как одобряемые с точки зрения защиты конституционно значимых ценностей, если такие действия приводят к ограничению доступа российских потребителей к соответствующим товарам.

В указанной части КС РФ определяет злоупотребление исключительным правом на товарный знак как выход правообладателя за разумные пределы защиты своего экономического интереса, которое не должно поощряться, поскольку осуществление субъективных прав в противоречии с их назначением или с публичными целями, охраняемыми гражданским правом, влечет отказ в правовой защите.

В настоящем случае импортерами предпринимались попытки переговоров с КИБ Корпорейшн путем направления соответствующих обращений, однако ответа по существу, с обоснованием отказа в выдаче разрешения, не получено.

Судом так же установлено, что у правообладателя КИБ Корпорейшн отсутствует какая-либо процедура (регламент) рассмотрения обращений независимых импортеров за разрешением на ввоз на территорию Российской Федерации товаров, маркированных товарным знаком правообладателя, не установлены критерии оценки таких обращений и основания выдачи или отказа в выдаче соответствующего разрешения.

Таким образом рассматриваемые действия правообладателя (отказ в рассмотрении по существу запросов Импортеров, отсутствие юридически определенной процедуры получения и рассмотрения обращений от заинтересованных лиц) свидетельствуют о создании препятствий при ввозе оригинального товара независимыми импортерами и в конечном счете об отсутствии намерения взаимодействовать с потенциальными конкурентами и обеспечивать процедуру выдачи согласия на ввоз товара третьими лицами.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в определении № 450-О-О от 01.04.2008 многообразие форм и методов недобросовестной конкуренции не всегда связано с прямым противоречием законодательству, в связи с чем вопрос о наличии факта недобросовестной конкуренции в каждом конкретном случае решается на основе исследования конкурентной тактики правообладателя с помощью понятийного аппарата антимонопольного законодательства (статья 4 Закона «О защите конкуренции»). Данная правовая позиция изложена также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2013 № 14186/12.

Исходя из вышеуказанных положений законодательства суд полагает, что отсутствие прямо закрепленной обязанности правообладателя предоставлять/непредоставлять согласие для использования товарного знака не означает, что бездействие по не рассмотрению поступающих обращений от импортеров можно расценивать как добросовестное поведение.

При этом конкретные ценовые решения правообладателя не могут являться основополагающим критерием обоснованности ограничений прав независимых импортеров, поскольку предметом оценки является именно наличие негативного влияния и последствий избранной конкурентной тактики правообладателя для независимых импортеров, конечных покупателей - потребителей и конкуренции в целом.

Такое поведение правообладателя не приводит к защите общественно значимых интересов, поскольку фактически ограничивает доступ российских потребителей к соответствующим товарам, спрос на который подтверждается заказами покупателей на сайте emex.ru, что само по себе свидетельствует о невозможности удовлетворить данную потребность исключительно с использованием каналов «официального» дилера, либо о несогласии с условиями (цена товара, сроки поставки и т.д.), которые предлагает официальный дилер.

Таким образом, отсутствие порядка (процедуры) рассмотрения обращений импортеров о выдачи разрешения (согласия) на ввоз оригинальных товаров, имеющих товарный знак правообладателя, при наличии подтвержденного спроса на него российских потребителей, свидетельствует о недобросовестном использовании правообладателем своего неограниченного права, что в свою очередь является актом недобросовестной конкуренции применительно к параграфу 2 статьи 10 bis Парижской конвенции.

С учетом изложенного усматриваются основания для квалификации действий правообладателя как нарушения общего запрета на недобросовестную конкуренцию, установленного статьей 14.8 Закона «О защите конкуренции».

Доводы заявителя касательно неясности либо неисполнимости отдельных пунктов или положений предписания, а также о необоснованном ограничении прав правообладателя объемом установленной обязанности, в заявлении Компании не приведены. Вместе с тем в случае, если отдельные положения предписания противоречат конкретным деловым практикам Компании и могут быть скорректированы без изменения содержания и цели данного пункта предписания, Компания могла сообщить об этом в ФАС России в порядке информирования об исполнении выданного предписания. Однако в настоящее время информация о совершении Компанией каких-либо действий по исполнению предписания либо запросы о разъяснении его содержания в ФАС России не поступали.

Соответственно, требование о недействительности предписания основано исключительно на факте несогласия Компании с оспариваемым решением ФАС России, на основании которого оно выдано.

Суд полагает, что предписание не накладывает неправомерных ограничений на предпринимательскую деятельность Заявителя и не нарушает права и охраняемые законом интересы Заявителя.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые решение и предписание ФАС России от 11.09.2020 по делу №1-14-164/00-08-18 приняты ответчиком в рамках его компетенции с соблюдением норм закона, не препятствуют осуществлению деятельности заявителя и не нарушают его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, в данном случае, отсутствуют основания, предусмотренные ст.13 ГК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативных актов антимонопольного органа недействительными.

В соответствии со ст.201 АПК РФ арбитражный суд установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Вместе с тем суд также указывает, что согласно п.7 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

Согласно п.4 ст.210 АПК РФ с учетом положений п.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. По делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Суд в соответствии с ч.6 ст.210 АПК РФ установил, что полномочия должностных лиц административного органа, составивших протокол и рассмотревших дело об административном правонарушении, предусмотрены ст.23.48 КРФоАП и Постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 № 331 «Об утверждении Положения о Федеральной антимонопольной службе», срок давности привлечения общества к административной ответственности, установленный ст.4.5 КРФоАП, административным органом соблюден.

В ходе судебного разбирательства суд также установил, что протокол об административном правонарушении составлен, дело об административном правонарушении рассмотрено и оспариваемое постановление от 11.03.2021 по делу №08/04/14.33-25/2021 об административном правонарушении вынесено с соблюдением процедуры привлечения общества к административной ответственности (ст.ст.25.1, 25.4, 25.5, 28.2 и 29.7 КРФоАП), без участия законного представителя заявителя, извещенного о дате, месте и времени проведения указанных процессуальных действий надлежащим образом.

Процессуальных нарушений, не позволивших административному органу всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело о привлечении заявителя к административной ответственности, судом не установлено.

Согласно ст.1.5 КРФоАП лицо подлежит административной ответственности только за те правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В соответствии со ст.24.1 КРФоАП задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно ч.1 ст.14.33 КоАП РФ недобросовестная конкуренция, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, за исключением случаев, предусмотренных статьей 14.3 настоящего Кодекса и частью 2 настоящей статьи, - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двенадцати тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до пятисот тысяч рублей.

В связи с вышеизложенным суд приходит к выводу о том, что антимонопольный орган с достоверностью установил и доказал факт недобросовестной конкуренции, что также подтверждается решением ФАС России от 11.09.2020 по делу №1-14-164/00-08-18.

В силу ст.1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, и отношении которых установлена его вина. При этом лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, трактуются в пользу этого лица.

В соответствии с ч.2 ст.2.1 КРФоАП юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были предприняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В соответствии с п.16.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при рассмотрении дел об административных правонарушениях арбитражным судам следует учитывать, что понятие вины юридических лиц раскрывается в ч.2 ст.2.1 КРФоАП. При этом в отличие от физических лиц в отношении юридических лиц КРФоАП формы вины (ст.2.2 КРФоАП) не выделяет. Следовательно, и в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КРФоАП возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (ч.2 ст.2.1 КРФоАП). Обстоятельства, указанные в ч.1 или ч.2 ст.2.2 КРФоАП, применительно к юридическим лицам установлению не подлежат.

При этом вина юридического лица проявляется в виновном действии (бездействии) соответствующих лиц, действующих от его имени и допустивших нарушение действующего законодательства (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2000 № 244-О).

Исходя из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.16 постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных ч.2 ст.26.2 КРФоАП.

Кроме того суд также указывает, что в соответствии с ч.1 ст.3.1 КРФоАП административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Применение конкретной меры ответственности определяется с учетом принципа справедливости, соразмерности, характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя и других обстоятельств, в том числе отягчающих и смягчающих административную ответственность.

Таким образом, в настоящем случае суд пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого постановления антимонопольной службы по делу об административном правонарушении.

Согласно ст.211 АПК РФ арбитражный суд, установив при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности, что решение административного органа о привлечении к административной ответственности является законным и обоснованным, принимает решение об отказе в удовлетворении требования заявителя.

В силу ч.4 ст.208 АПК РФ заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.1.5, 2.1, 2.2, 2.10, 14.3, 23.1, 23.48, 25.1, 25.4, 25.5, 26.1, 26.2, 26.11, 28.2, 29.6, 29.7, 29.10 КоАП РФ и ст.ст.66, 71, 167-170, 176, 180, 181, 208, 197-201, 210, 211 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в удовлетворении заявления КИБ Корпорейшн о признании недействительным решения и предписания ФАС России от 11.09.2020 по делу №1-14-164/00-08-18 и о признании незаконным постановления ФАС России от 11.03.2021 по делу №08/04/14.33-25/2021 об административном правонарушении отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок после его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.



Судья Г.Н. Папелишвили