Постановление от 19 апреля 2023 г. по делу № А60-71820/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2723/2023(1,2,3)-АК

Дело № А60-71820/2018
19 апреля 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 апреля 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О.,

судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности - ФИО12 и ее представителя по устному ходатайству ФИО2,

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО13: ФИО3 по доверенности от 28.12.2020,

от кредитора, публичного акционерного общества "Т Плюс" (далее – ПАО "Т Плюс") (ИНН <***>, ОГРН <***>): ФИО4 по доверенности от 06.09.2022,

от кредитора, акционерного общества "Екатеринбургэнергосбыт" (далее – АО "ЕНЭС") (ИНН <***>, ОГРН <***>): ФИО5 по доверенности от 12.12.2022,

(лица, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности - ФИО12 и ФИО13, а также третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Народная» (далее – ООО УК «Народная», третье лицо) (ИНН <***>, ОГРН <***>)

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 10 февраля 2023 года

о результатах рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-71820/2018

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Зеленый город» (далее – ООО УК «Зеленый город», должник) (ИНН <***>, ОГРН <***>),

заинтересованные лица с правами ответчиков (далее также – ответчики): ФИО13, ФИО12, ФИО6, ФИО7,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО УК «Народная», ФИО8, ФИО9, ФИО10,



установил:

13.12.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ПАО "Т Плюс" о признании несостоятельным (банкротом) ООО УК «Зеленый город», которое принято к производству суда определением от 20.12.2018, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2019 (резолютивная часть определения объявлена 12.02.2019) указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО УК «Зеленый город» введено наблюдение, временным управляющим назначен ФИО11, являющийся членом союза арбитражных управляющих «Авангард».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.08.2019 (резолютивная часть решения объявлена 08.08.2019) ООО УК «Зеленый город» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11

16.10.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО7

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2023 (резолютивная часть определения объявлена 03.02.2023) ФИО13 и ФИО12 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве и за невозможность полного погашения требований кредиторов. С ФИО13, ФИО12 взысканы солидарно денежные средства в размере 31 075 233 руб. 21 коп. В остальной части требований отказано. В удовлетворении заявления о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, лица, привлеченные к субсидиарной ответственности ФИО12 и ФИО13, и третье лицо ООО УК «Народная» обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе ФИО12 просит определение суда отменить и перейти к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам первой инстанции.

В апелляционной жалобе и в дополнении к апелляционной жалобе ФИО12 приводит доводы, согласно которым ни один из необходимых элементов для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов не установлен судом первой инстанции. Также являются противоречивыми выводы суда о дате наступления объективного банкротства, соответствующая экспертиза не проводилась, в связи с чем, по мнению ответчика, суд необоснованно возложил ответственность за наступление признаков банкротства должника на лиц, не контролирующих его деятельность в период с 2015 года по октябрь-ноябрь 2017 года, тогда как объективное банкротство возникло ранее вступления в должность в качестве руководителя ФИО13 и приобретения ФИО12 доли в обществе, т. е. до октября 2017 года. ФИО12 не согласна с выводом суда о доказанности статуса контролирующих должника лиц ФИО13 и ФИО12, у которых, помимо прочего, отсутствовала документация, подтверждающая наличие дебиторской задолженности. Единственным активом должника являлась дебиторская задолженность, образовавшаяся до вступления ФИО13 в должность в качестве руководителя. Выявление этого актива было возможно для конкурсного управляющего и без получения документации от руководителя должника. При этом, по мнению ФИО12, суд не учел, что ФИО13 и ФИО12 не ухудшили финансовое состояние должника, а напротив, предпринимали меры для погашения кредиторской задолженности. Также ФИО12 считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что в период владения обществом ФИО6 и ФИО7 кредиторская и дебиторская задолженность носили текущий характер. Сам конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО14 должен был инициировать собрание участников должника для решения вопроса об обращении с заявлением о банкротстве в срок до 25.10.2917, а ФИО7 – обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в срок до 25.10.2017. Таким образом, ФИО12 считает, что объем субсидиарной ответственности должен быть распределен между всеми заинтересованными лицами. По мнению ответчика, судом не установлено, какие действия ФИО12 привели к объективному банкротству должника, фактически ФИО12 привлечена к субсидиарной ответственности в связи с тем, что в период ее руководства наступили признаки объективного банкротства. Размер обязательств, принятых должником после установленной судом даты, составляет 273 469 руб. 03 коп. и не свидетельствует о неплатежеспособности должника. Суд не принял во внимание то обстоятельство, что в арбитражном суде находится корпоративный спор о признании договора купли-продажи доли общества от 22.11.2017 ничтожной сделкой (дело № А60-68125/2022) и необоснованно отказал в приостановлении производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения указанного дела. Также ФИО12 считает, что суд необоснованно не привлек к участию в деле в качестве соответчика единственного наследника бывшего директора ФИО15 – ее сына ФИО8, а также сделал ошибочный вывод о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности.

В апелляционной жалобе ФИО13 просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7, и об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13 и ФИО12

В апелляционной жалобе ФИО13 приводит доводы, согласно которым она, как номинальный руководитель, и ФИО12 после приобретения доли в обществе приняли возможные меры для уменьшения негативных последствий в отношении жильцов многоквартирных домов. ФИО13 не согласна с выводом суда о том, что она должна была не позднее 03.05.2018 подать заявление о банкротстве должника, банкротство не было обусловлено недобросовестными действиями ФИО13, сделки по отчуждению имущества, вывод активов должника ФИО13 не осуществлялся. По мнению ФИО13, банкротство должника обусловлено неправомерными действиями ФИО15, ФИО14 и ФИО7, которые фактически вывели активы должника еще в 2015-2017 годах, а после ФИО7 избавился от обременительного общества и ввел ФИО12 в заблуждение относительно финансового состояния должника при заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале, при этом ФИО7 не передал финансово-хозяйственные документы. Таким образом, по мнению ФИО13, судом не установлена совокупность условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности, причинно-следственная связь между действиями ФИО13 и ФИО12 и наступившими последствиями в виде невозможности погашения требований кредиторов.

В апелляционной жалобе третье лицо ООО УК «Народная» просит определение суда изменить в части выводов в отношении ООО УК «Народная», в котором фактически установлен переход актива – дебиторской задолженности ООО УК «Зеленый город» в пользу третьего лица, поскольку судебной экспертизой подтверждено то обстоятельство, что договор уступки прав (цессии) от 25.12.2017 и дополнительное соглашение № 1 к нему заключены в отсутствие волеизъявления сторон и не подписывался сторонами. Кроме того, третье лицо ссылается на то, что предмет договора не согласован, оплата за уступаемое право не производилась, взаимоотношений между ООО УК «Народная» и ООО УК «Зеленый город» не было.

Также третье лицо ООО УК «Народная» заявило ходатайство о переходе к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам первой инстанции в связи с ненадлежащим извещением третьего лица ФИО8

Кроме того, ФИО13 и третье лицо ООО УК «Народная» заявили ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование судебного акта.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023 апелляционные жалобы ФИО13 и третьего лица ООО УК «Народная» приняты к производству с указанием на рассмотрение ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

В судебном заседании, учитывая приведенные в ходатайствах доводы, суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 117, частью 2 статьи 259 АПК РФ и исходя из положений пункта 24 Постановления Пленума Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пришел к выводу о необходимости восстановления пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование судебного акта в целях соблюдения баланса интересов сторон.

Кредиторы ПАО "Т Плюс", АО "ЕНЭС" а также ответчик ФИО6 представили отзывы на апелляционные жалобы, согласно которым просят определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО12 представила возражения на указанные отзывы.

В судебном заседании ФИО12 ее представитель, а также представитель ФИО13 поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просили определение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

В судебном заседании представители кредиторов ПАО "Т Плюс" и АО "ЕНЭС" поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы, просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнения к апелляционной жалобе, отзывов на апелляционные жалобы и возражений на отзывы на апелляционные жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Судом первой инстанции установлено и из материалов настоящего обособленного спора следует, что 16.10.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО12, ФИО6, ФИО7, в котором конкурсный управляющий просит привлечь солидарно ФИО13, ФИО12, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве), а также ФИО13 и ФИО12 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и взыскать с ответчиков солидарно денежные средства в следующем размере: с ФИО13 – 31 206 407 руб. 21 коп.; со ФИО12 – 31 206 407 руб. 21 коп.; с ФИО6 – 8 095 532 руб. 18 коп.; с ФИО7 – 8 095 532 руб. 18 коп.

Так, в обоснование настоящего заявления конкурсный управляющий ссылался на неисполнение ФИО13 обязанности по подаче заявления о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности у ООО «УК «Зеленый город» возникли еще в 2015 году, поскольку должник прекратил исполнять обязательства перед ресурсоснабжающими организациями в добровольном порядке, кредиторы стали просуживать задолженность и использовать меры принудительного взыскания, кредиторская задолженность с каждым годом увеличивалась.

23.05.2017 зарегистрировано общество «клон» - ООО УК «Зеленый город» (ИНН <***>), руководителем и единственным участником которого стала ФИО15 Финансовые потоки должника были перенаправлены на новое общество - в квитанциях об оплате ЖКУ (жилищно-коммунальных услуг) были указаны реквизиты общества «клона», а кредиторская задолженность продолжала накапливаться на должнике.

К сентябрю 2017 года наличие объективного банкротства должника было очевидно, банковские счета были арестованы.

Конкурсный управляющий отметил, что ФИО13 не доказала того, что финансовые трудности общества были временными, и что она предпринимала меры для погашения кредиторской задолженности.

С момента вступления в должность руководителя, в течение одного месяца ФИО13 должна была выявить признаки объективного банкротства ООО «УК «Зеленый город» и обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в срок до 31.12.2017. Размер кредиторской задолженности ООО «УК «Зеленый город», возникший после 31.12.2017, составляет 5 590 396,39 руб.

Помимо этого, конкурсный управляющий полагает необходимым привлечь ФИО13 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника, поскольку единственным активом должника была дебиторская задолженность в размере 39,4 млн. руб., однако ФИО13 не передала конкурсному управляющему документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «УК «Зеленый город», в том числе документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности.

Кроме того, конкурсный управляющий отметил, что ФИО13 осуществляла действия по выводу единственного актива должника - дебиторской задолженности. В частности 25.12.2017 между ООО «УК «Зеленый город» и ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (ИНН <***>, ныне - ООО «УК «Народная») заключен договор цессии, по условиям которого ООО «УК «Зеленый город» передает ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» дебиторскую задолженность жителей дома, расположенного по адресу <...>, в размере 2,3 млн. руб.

Должник не получил оплату по данному договору, а дебиторскую задолженность должника собирало ООО «УК «Народная». Дома, которыми управлял должник, теперь находятся под управлением ООО «УК «Лазурит» - общества, входящего в группу компаний семьи С-вых.

Таким образом, ФИО13 не взыскивала дебиторскую задолженность и не погашала требования кредиторов, а вывела единственный актив должника в пользу третьего лица, входящего в группу компаний семьи С-вых, и соответственно не передала сведения о дебиторской задолженности конкурсному управляющему.

Размер ответственности по данному основанию составляет 31 206 407,21 руб.

В отношении ФИО12 конкурсный управляющий указал, что как единственный участник должника ФИО12 должна была принять решение об обращении с заявлением о банкротстве ООО «УК «Зеленый город» в срок до 01.01.2018.

На момент заключения договора купли-продажи доли должника, ФИО12 знала о наличии признаков объективного банкротства.

Размер кредиторской задолженности ООО «УК «Зеленый город», возникшей после 01.01.2018, составлял 5 590 396,39 руб.

Кроме того, после приобретения общества ФИО12 дебиторская задолженность должника была безвозмездно передана в пользу ООО «УК «Народная». ФИО12 фактически аффилирована с группой компаний семьи С-вых.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО12, входящая в группу компаний семьи С-вых, приобрела ООО «УК «Зеленый город» для получения дебиторской задолженности и возможности управлять многоквартирными домами должника.

Размер ответственности по данному основанию составляет 31 206 407,21 руб.

Также конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО6 был участником с размером доли 40% с момента создания общества и до 29.10.2017.

По мнению конкурсного управляющего, после смерти руководителя ФИО15 (25.09.2017) ФИО6 как участник общества, осознавая невозможность погашения кредиторской задолженности, должен был инициировать собрание участников для решения вопроса об обращении с заявлением о банкротстве в срок до 25.10.2017.

Размер кредиторской задолженности ООО «УК «Зеленый город», возникший после 25.10.2017, составляет 8 095 532,18 руб.

Конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7, участника должника с размером доли 20% с момента создания общества и до 29.10.2017, и единственного участника с 30.10.2017 до 28.11.2017, за неподачу заявления о банкротстве.

ФИО7, по мнению конкурсного управляющего, должен был обратиться с заявлением о банкротстве ООО «УК «Зеленый город» в срок до 25.10.2017 (один месяц с момента смерти руководителя ФИО15).

Размер кредиторской задолженности ООО «УК «Зеленый город», возникший после 25.10.2017, составлял 8 095 532,18 руб.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ООО «УК «Зеленый город» зарегистрировано 20.01.2009.

Основным видом деятельности общества (исходя из сведений из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и фактических обстоятельств) являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно открытой информации в управлении организации должника было семь многоквартирных домов, расположенных по следующим адресам: <...> ул. Маневровая, <...> ул. Техническая, <...>.

Участниками ООО «УК «Зеленый город» являлись:

ФИО6 - участник с размером доли 40% с момента создания общества до 29.10.2017;

ФИО15 - участник с размером доли 40% с момента создания общества до 25.09.2017;

ФИО7 - участник с размером доли 20% с момента создания общества до 29.10.2017; единственный участник с 30.10.2017 до 28.11.2017;

ФИО12 - единственный участник с 29.11.2017.

Должность руководителя ООО «УК «Зеленый город» занимали:

ФИО15 - с момента создания общества до 25.09.2017;

ФИО13 - с 30.10.2017 до момента открытия конкурсного производства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В данном случае судом принята во внимание специфика деятельности управляющей компании, функции которой выполнял должник, обуславливающая наличие непогашенной кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных услуг наличием дебиторской задолженности населения за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

Таким образом, сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе, равно как и само по себе наличие кредиторской задолженности у должника, не могут служить достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника и формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером его активов не является свидетельством невозможности для должника исполнить свои обязательства перед кредиторами и, соответственно, не порождает у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Судом первой инстанции проанализировано финансовое состояние должника в период с 2015 по 2017 годы.

Согласно представленному бухгалтерскому балансу по состоянию:

на 31.12.2015 сумма кредиторской задолженности составляла 16 811 000 руб., однако активы должника составляли сумму 30 492 000 руб.;

на 31.12.2016 сумма кредиторской задолженности - 24 610 000 руб., вместе с тем активы общества имели показатель 30 643 000 руб.;

на 31.12.2017 сумма кредиторской задолженности составляла 33 128 000 руб., а активы общества - 39 482 000 руб.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год чистая прибыль составила 433 000 руб., за 2016 год – 6 153 000 руб.

По данным банковских выписок по счетам должника в 2017 году должник продолжал платить по счетам контрагентов, также денежные средства на постоянной основе списывались в счет погашения долгов по исполнительным производствам.

Впервые убыток сформировался у должника по итогам 2018 года в размере 339 000 руб., что связано с фактическим приостановлением профильной деятельности, выходом домов из управления должника, отзывом лицензии.

Конкурсный управляющий ссылался в своих доводах только на данные кредиторской задолженности, не проводя их сравнение с активами компании, тем самым не учитывая финансовое состояние должника в целом. В то время как активы компании за анализируемый период могли обеспечить погашение кредиторской задолженности в полном объеме, что свидетельствует о достаточности имущества должника и отсутствии у него в названную заявителем дату (2015 год) признаков неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий и кредиторы ссылались на вывод потоков денежных средств в 2017 году, в целях чего 23.05.2017 зарегистрировано новое общество с аналогичным названием - ООО УК «Зеленый город» (ИНН <***>), руководителем и единственным участником которого была ФИО15 Исходя из представленных данных (квитанции об оплате ЖКУ, заявление в Департамент государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области) ФИО15 стала указывать в квитанциях на оплату ЖКУ в качестве исполнителя коммунальных услуг - новую организацию ООО УК «Зеленый город» (ИНН <***>).

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно согласился с мнением конкурсного управляющего и кредиторов о том, что на должнике ООО «УК «Зеленый город» (ИНН <***>) сосредотачивалась вся кредиторская задолженность, а финансовые потоки были перенаправлены на новое общество ООО УК «Зеленый город» (ИНН <***>).

Довод о переводе активов на общество клон суд первой инстанции проверил и отклонил, поскольку из материалов дела следует и судом установлено, что решение о создании нового общества со схожим наименованием было принято руководителем ФИО15 в целях сохранения возможности продолжения ведения хозяйственной деятельности в условиях наложения арестов на счета по исполнительным производствам.

В рамках дела № А60-47550/2014 судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Свердловской области ФИО16 по материалам исполнительного производства от 05.09.2016 № 24822/16/66062-ИП вынесено постановление о наложении ареста на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации.

В условиях наложения арестов на счета должника, действующий руководитель ФИО15 совершала через новое общество ООО УК «Зеленый город» (ИНН <***>) обязательные платежи, в отсутствие которых обслуживание домов стало бы невозможным.

К данному выводу арбитражный суд пришел на основе анализа пояснений сторон, а также из анализа банковских выписок по счетам нового общества - ООО УК «Зеленый город» (ИНН <***>), из которых следует, что ФИО15 за счет поступающих от жильцов средств совершались платежи в счет оплаты услуг по вывозу твердых бытовых отходов, по техническому обслуживанию диспетчерской связи, по обслуживанию узла учета тепловой энергии, за дератизацию, за охрану объекта, за отпуск холодной воды и пр.

При этом как следует из выписки по счету должника в ПАО Сбербанк за период с 01.09.2017 по 15.01.2020, а также из выписки по счету должника в ПАО «Банк «Екатеринбург» за период с 01.09.2017 по 24.01.2021 должник продолжал на постоянной основе получать платежи от жильцов домов.

Проанализировав финансовое состояние и деятельность должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что, несмотря на наличие кредиторской задолженности, активов должника, в том числе дебиторской задолженности, было достаточно для погашения всех его обязательств на протяжении 2015-2017 годов.

Доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника до итогов 2017 года, арбитражному суду не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах соответствующие доводы апелляционных жалобы ФИО13 и ФИО12 о неправильном установлении даты объективного банкротства должника судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме в связи с несостоятельностью.

Факт наличия у должника задолженности перед кредиторами в рассматриваемом случае не свидетельствует о наличии у руководителя и учредителя предприятия обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

По правильному мнению суда первой инстанции, момент объективного банкротства должника (перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества) можно определить по итогам 2017 года.

Причинами банкротства явились фактическое приостановление профильной деятельности, выход домов из управления должника, отзыв лицензии и отсутствие действий руководства по выводу общества из кризисной ситуации, не взыскание дебиторской задолженности.

Из материалов дела и пояснений ФИО13 и ФИО12, в том числе изложенных в апелляционных жалобах, не следует, что имелись хоть какие-либо планы на взыскание дебиторской задолженности или предпринимались соответствующие попытки.

Иных активов кроме дебиторской задолженности у должника не имелось.

Организации на упрощенной системе налогообложения сдают бухгалтерскую отчетность не позднее первых трех месяцев по окончании отчетного года (подпункт 5.1 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, части 3, 5 статьи 18 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что по состоянию на момент поведения итогов 2017 года, а именно не позднее 02.04.2018 (с учетом того, что 31.03.2018 приходится на выходной день) руководитель должника, действующий добросовестно и разумно, должен был прийти к выводу о невозможности исполнения обязательств за счет активов должника.

Соответственно датой возникновения обязанности по подаче руководителем ФИО13 заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом является 03.05.2018 (с учетом того, что 02.05.2018 приходится на нерабочий день).

Пояснения ФИО13 о том, что ФИО7, ничего не объясняя, попросил ее стать номинальным директором, судом первой инстанции проверены и обоснованно не приняты во внимание в связи с несостоятельностью.

Доводы ФИО13 о том, что она как номинальный директор общества, не обладающий познаниями в сфере управления, бухгалтерском учете, сфере ЖКХ, в деятельности общества какого-либо участия не принимала, противоречат материалам дела.

Так, по запросу арбитражного суда Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга представлены копии документов из дела № 2-28/2021 по иску ФИО17, ФИО18 к ООО «УК «Народная» о защите прав потребителей, признании действий незаконными, обязании произвести списание задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг и пени, взыскании процентов, убытков, компенсации морального вреда, взыскании штрафа, в частности договор уступки прав (цессии) от 25.12.2017 между ООО «УК «Зеленый город» и ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург», дополнительное соглашение № 1 от 31.12.2017, акт приема-передачи общего имущества многоквартирного дома по адресу: <...> от 17.10.2017.

Согласно акту приема-передачи от 17.10.2017 общего имущества многоквартирного жилого дома по адресу: <...>, ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург в лице заместителя директора ФИО19. и ООО «Зеленый город» в лице временно исполняющего обязанности директора ФИО13 провели осмотр общего имущества дома № 101.

Как следует из договора уступки прав (цессии) от 25.12.2017 между ООО «УК «Зеленый город» (цедент) и ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (цессионарий) цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по обязательствам собственников по оплате эксплуатационно-коммунальных услуг жильцов помещений многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <...> (пункт 1.1. договора).

ФИО13, ссылаясь на то, что указанные документы она не подписывала, заявила о фальсификации.

По результатам проведенной судебной экспертизы от 29.04.2022 № ООО15/22спэ экспертом сделаны следующие выводы: подпись от имени ФИО13, изображение которой имеется в копии дополнительного соглашения № 1 к договору уступки прав (цессии) № б/н от 25.12.2017, датированного от 31.12.2017 - выполнена не ФИО13, а другим лицом с подражанием ее подлинной подписи. Подписи от имени ФИО13, изображения которых имеется: в графах «цедент:», в копии договора уступки прав (цессии) от 25.12.2017, а так же в графе «Врио директора УК «Зеленый город», в копии акта приема-передачи общего имущества многоквартирного жилого дома по адресу: <...> от 17.10.2017 - вероятно выполнены не ФИО13, а другим лицом. Ответить на вопрос в категорической форме эксперту не представилось возможным по причинам изложенной в исследовательской части заключения.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции обоснованно принял заключение эксперта о том, что подпись в дополнительном соглашении от 31.12.2017 № 1 выполнена не ФИО13, но с точки зрения выводов об участии/не участии ФИО13 в управлении делами общества данный документ не имеет существенного значения, поскольку соглашением стороны изменили сумму уступаемого права требования.

Вместе с тем, из материалов дела следует сам факт уступки дебиторской задолженности, который имел место в период руководства должником ФИО13

Поскольку результаты экспертизы не дали однозначного ответа на вопрос о том, выполнена ли подпись в договоре уступки права и акте приема-передачи от имени ООО «УК «Зеленый город» ФИО13 или иным лицом, суд первой инстанции также исследовал иные документы, представленные в материалы дела.

Так, ФИО13 подписывала иные документы ООО «УК «Зеленый город» как руководитель:

- ходатайство о самостоятельной реализации арестованного имущества от 05.12.2017;

- акт сверки взаимных расчетов между ООО «УК «Зеленый город» и ФИО18 от 30.11.2017;

- отзыв ООО «УК «Зеленый город» от 03.05.2018 в деле № А60-71579/2017.

ФИО13 участвовала в судебных заседаниях с участием должника и в конкурсе по отбору управляющей компании для управления многоквартирным домом, что подтверждается: апелляционным определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга по делу № 11-368/2017 от 21.11.2017 по иску Л-вых к ООО «УК «Зеленый город»; протоколом рассмотрения заявок на участие в конкурсе по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом от 17.10.2017.

Бухгалтерский баланс по итогам 2017 года сдан должником в 2018 году в период руководства ФИО13

В рамках иного обособленного спора, при рассмотрении арбитражным судом вопроса об истребовании сведений и документов, с учетом пояснений ФИО13 о ее номинальности и отсутствии у нее документации, на обсуждение конкурсного управляющего и ФИО13 судом первой инстанцией поставлен вопрос о привлечении соответчиками: ФИО7, ФИО12 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2019, резолютивная часть от 26.12.2019), однако соответствующее ходатайство не подано, в последующем заявление конкурсного управляющего об истребовании документов и сведений у ФИО13 удовлетворено (определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2020).

С учетом вышеизложенного, материалами дела подтверждено, что ФИО13 представляла интересы ООО «УК «Зеленый город», подписывала документы общества, вела переговоры, участвовала в текущих делах общества, подписывала и сдавала отчетность, распоряжалась имуществом должника, что опровергает ее довод о номинальности статуса руководителя.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что незначительное количество документов в материалах дела, подтверждающих реальное управление ФИО13 обществом должником связано, во-первых, с непродолжительным временем управления обществом, поскольку практически сразу после смерти предыдущего руководителя ФИО15, с приходом ФИО13 и ФИО12, из управления общества выходят многоквартирные дома и профильная деятельность должника фактически прекращается. Во-вторых, суд первой инстанции правильно принял во внимание то обстоятельство, что документация общества конкурсному управляющему не передана ни в добровольном порядке, ни по определению суда, что свидетельствует о сокрытии документации и не может служить позиции руководителя о номинальности его статуса.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в материалах достаточно доказательств, анализ которых подтверждает статус ФИО13 как контролирующего должника лица.

В любом случае, судебной практикой выработана правовая позиция, изложенная в пункте 6 Постановления № 53, согласно которой руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности статуса контролирующего должника лица у ФИО12 по следующим основаниям.

Так, ФИО12 приобрела у ФИО7 долю в уставном капитале ООО УК «Зеленый город» 29.11.2017.

ФИО12 пояснила суду первой инстанции, что приобретение доли в обществе было связано с желанием организовать свой бизнес в сфере предоставления жилищно-коммунальных услуг. Предприятие продавалось по причине смерти учредителя и директора ФИО15 На момент его приобретения предприятие уже не работало, банковские счета были арестованы.

Ссылки ФИО12 на обман, что предыдущие владельцы предприятия сознательно ввели ее в заблуждение о финансовом состоянии ООО УК «Зеленый город» суд первой инстанции проверил и обоснованно отклонил по следующим основаниям.

Указание ФИО12 на то, что ею предпринимались попытки получить какую-либо информацию, ничем не подтверждено. С запросами о предоставлении документов ФИО12 не обращалась ни письменно непосредственно к ФИО7, ни в судебном порядке.

При этом как следует из пункта 8 договора купли-продажи доли от 22.11.2017 покупатель (ФИО12) подтверждает, что ознакомлен со всеми документами общества, с его финансово-хозяйственной документацией, данными бухгалтерского учета, и согласен приобрести долю в уставном капитале общества, находящегося в известном ему финансовом положении.

Указанное положение договора купли-продажи доли от 22.11.2017 подтверждает пояснения ФИО7 об ознакомлении ФИО12 с документами общества и фактическом знании текущего финансового состояния должника до принятия решения о приобретении доли в обществе.

Также суд первой инстанции правильно принял во внимание, что ФИО12 не является рядовым гражданином, который бы не имел опыта работы и представления о специфике сферы ЖКХ. ФИО12 является председателем организации - Свердловской областной организации «Комитет народного контроля жилищно-коммунальных услуг» (далее – СООО «Комитет народного контроля ЖКУ») (ИНН <***>).

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий и кредиторы обращали внимание арбитражного суда на то, что последовательные действия ФИО13 и ФИО12 совершались не в интересах должника и его кредиторов, а в целях ведения деятельности в интересах аффилированных с ними лиц из сферы ЖКХ.

Так, ФИО13 и ФИО12 взаимосвязаны с группой компаний, принадлежащих семье С-вых (ООО «УК «ЕкаДом», ООО «УК «Народная», ООО «УК «Лазурит», ООО «УК УЖК-ЖКО Екатеринбург», ООО «УК «Юмашев» и т.д.) через СООО «Комитет народного контроля ЖКУ»:

руководителями СООО «Комитет народного контроля ЖКУ» являлись последовательно ФИО10 (с 06.02.2003 по 23.02.2011), ФИО20 (с 24.02.2011 по 18.10.2017), являющаяся супругой ФИО10, и ФИО12 (с 19.10.2017 по настоящее время);

ФИО13 является/являлась начальником отдела кадров СООО «Комитет народного контроля ЖКУ»;

перечисления в пользу СООО «Комитет народного контроля ЖКУ» оспариваются в делах о банкротстве ООО «УК УЖК-ЖКО Екатеринбург» (сделка признана недействительной, определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2021по делу № А60-72266/2019), ООО «УК «Юмашев» (сделка признана недействительной), ООО «УК «ЕкаДом» (заявление рассматривается).

ФИО12 являлась заместителем директора ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург».

В настоящее время дома, которые находились в управлении должника, обслуживаются ООО «УК «Лазурит» - обществом, входящим в группу компаний С-вых.

Суд апелляционной инстанции соглашается с мнением конкурсного о том, что ООО «УК «Зеленый город» было приобретено ФИО12 как лицом, входящим в группу компаний С-вых, для получения дебиторской задолженности и возможности управлять многоквартирными домами ООО «УК «Зеленый город». При этом погашение кредиторской задолженности не входило в планы руководства.

Указанные доводы и обстоятельства об аффилированности указанных выше лиц не опровергнуты участниками обособленного спора.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции ФИО12 пояснила, что после приобретения бизнеса выяснилось о параллельном существовании предприятия с аналогичным названием, зарегистрированном 23.05.2017, на счет которого и поступали оплаты от жильцов, вследствие чего до счета купленного предприятия-должника средства не доходили.

Однако судом первой инстанции установлено и из выписок по счету должника в ПАО Сбербанк за период с 01.09.2017 по 15.01.2020 и в ПАО «Банк «Екатеринбург» за период с 01.09.2017 по 24.01.2021 следует, что должник продолжал на постоянной основе получать платежи от жильцов домов, в том числе после приобретения доли ФИО12 у ФИО7

Ссылка ФИО12 на невозможность ведения деятельности ввиду ареста на счетах проверена судом первой инстанции и обоснованно отклонена как не соответствующая хронологии событий, поскольку арест счетов должника осуществлен по постановлению приставов от 30.09.2016, в то время как приобретение доли состоялось 29.11.2017, то есть уже после ареста и осведомленности ФИО12 о текущем состоянии дел.

Причинно-следственная связь невозможности ведения деятельности в связи с переходом домов на самоуправление, как на то указывают заинтересованные лица, арбитражным судом не установлена. Переход на самоуправление и расторжение договора с управляющей компанией состоялся в период руководства ФИО13 и ФИО12 в отношении дома по адресу: ул. Старых Большевиков, 14 / ул. Краснофлотцев 21 (решение общего собрания от 31.01.2018). Большая часть домов сменила способ управления на товарищество собственников жилья задолго до прихода ФИО13 и ФИО12 к управлению делами: ул. Маневровая, 16 – 05.03.2010, ул. Подгорная, 6 – 02.08.2011, ул. Техническая, 48 – 11.07.2011, ул. Красных Борцов, 15 – 24.06.2015, ул. Стачек, 34А – 25.06.2015, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, ФИО12 приобрела ООО «УК «Зеленый город» в своих интересах, при осведомленности о финансовом состоянии должника, текущее положение дел в обществе было таким же, как и в момент приобретения бизнеса, ФИО12 имела возможность приступить к управлению обществом и непосредственно влиять на его деятельность.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ введен пункт 3.1 в статьи 9 Закона о банкротстве (вступил в силу 30.07.2017), согласно которому если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В статье Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ указано, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу абзаца второго статьи 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Таким образом, годовое общее собрание участников должника по итогам 2017 года, на котором ФИО12 как участнику общества достоверно стало бы известно о финансовом кризисе в обществе и неисполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, должно было быть проведено не позднее 03.05.2018 (с учетом праздничных дней с 30.04.2018 по 02.05.2018).

Кроме того, к этому времени у должника уже отозвана лицензия, а работа по взысканию дебиторской задолженности не проводилась и не планировалась, что дополнительно подтверждает осознание ФИО12 как участника общества о наступлении критического момента в обществе.

ФИО12 в течение 10 календарных дней с 03.05.2018 (до 13.05.2018) была обязана потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Собрание должно было быть проведено не позднее 10 календарных дней со дня представления требования о его созыве (не позднее 23.05.2018).

Доказательства совершения указанных действий ФИО12 в материалы дела не представлены.

Также в материалы дела не представлены доказательства наличия объективных обстоятельств, препятствующих совершению указанных выше действий.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего в части возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика ФИО12

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Судом первой инстанции в целях проверки заявленного конкурсным управляющим размера ответственности проанализирован состав и основания возникновения обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника.

При этом установлено, что в основной массе обязательства возникли до даты, с которой Закон о банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом, то есть обязательства перед ПАО «Т Плюс», АО «ЕНЭС», МУП «Водоканал», ДУМИ Администрации города Екатеринбурга возникли на стороне общества должника еще до мая 2018 года.

Безучетное потребление электроэнергии с 14.02.2018 по 14.05.2018, на основании чего образовался долг в размере 2 647 руб. 90 коп., суд первой инстанции также обоснованно отнес к периоду до предполагаемый даты подачи заявления о банкротстве, поскольку под безучетным потреблением понимается потребление электроэнергии с нарушением установленного договором энергоснабжения и данным документом порядка учета электроэнергии со стороны потребителя, выразившимся во вмешательстве в работу прибора учета. Договор энергоснабжения № 22302 заключен сторонами 01.01.2013.

В данном случае конкурсный управляющий ошибочно отождествлял срок возникновения обязательства со сроком его исполнения. Несмотря на то, что срок исполнения обязательств пришелся на период 2018 года, сами обязательства должника перед ПАО «Т Плюс», АО «ЕНЭС», МУП «Водоканал», ДУМИ Администрации города Екатеринбурга были приняты обществом ранее по соответствующим договорам. В это время на стороне руководителя и учредителя еще не возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, а значит, не имел место обман контрагентов руководителем и учредителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

Таким образом, арбитражным судом установлено и лицами, участвующим в деле не оспорено, что имеющаяся перед кредиторами задолженность формировалась в связи с ненадлежащим исполнением обществом обязательств, возникших ранее даты наступления обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Одновременно с этим, часть обязательств возникла у должника после предполагаемой даты подачи заявления о банкротстве, в частности перед уполномоченным органом:

1
НДФЛ за 6 мес. 2018 года


Определение АС СО по делу № А60-71820/2018 от 18.12.2019


4 934,8

2
НДФЛ 2018 год


Определение АС СО по делу № А60-71820/2018 от 16.05.2019

29 664,00

2 250,52

3
НДФЛ 2018 год


Определение АС СО по делу № А60-71820/2018 от 16.05.2019

24 674,00

7 748,23 (пени)

19 655,80 (штраф)

393,60 (штраф)

25 202,40 (штраф)

14 324,60 (штраф)

5 932,80 (штраф)

16 214,98 (пени)

4
Страховые взносы

на обязательное

пенсионное страхование за 2018

Определение АС СО по делу № А60-71820/2018 от 16.05.2019

37 950,00

13 280,01 (пени)


37 959,81

32 283,48 (пени)

1 000,00 (штраф)





130 247,81

143 221,22

Итого:

273 469 руб. 03 коп.

В данном случае суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, определяя момент возникновения обязанности для квалификации соответствующих требований в качестве тех, по которым отвечает руководитель, моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода. Это обусловлено тем, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

С учетом указанной правовой позиции, принимая во внимание, что окончание налогового периода по налогам пришлось на 2018 год, то есть на дату позднее, чем дата возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, суд первой инстанции правильно включил вышеизложенные обязательства в размер субсидиарной ответственности.

Начисленные пени и штрафы, как дополнительные обязательства, следующие при определении их статуса судьбе основных обязательств, а значит, для применения норм Закона о банкротстве о привлечении к ответственности по обязательствам должника, считающиеся возникшими с момента возникновения основного обязательства, также приходятся на период после предполагаемой даты подачи заявления о банкротстве.

Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов в совокупности со сведениями реестра требований кредиторов с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательства, суд первой инстанции правильно установил наличие обязательств должника, возникших после 03.05.2018 (дата наступления обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд для руководителя ФИО13) и 23.05.2018 (дата наступления обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд для учредителя ФИО12) в общем размере 273 469 руб. 03 коп., что составляет размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить то обстоятельство, что после того, как ФИО13 и ФИО12 стали соответственно руководителем и учредителем должника задолженность перед кредиторами продолжала наращиваться, указанные ответчики, вопреки доводам апелляционной жалобы, не предпринимали мер по погашению кредиторской задолженности, а, напротив, осуществляли действия по выводу единственного актива должника – дебиторской задолженности.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО13 и ФИО12 предпринимали меры для погашения кредиторской задолженности, не соответствуют действительности, поскольку 1,4 млн. руб. в период их руководства были списаны в порядке принудительного исполнения, поскольку расчетные счета должника были арестованы судебными приставами.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2017 было прекращено дело № А60-21787/2017 о банкротстве ООО «УК «Зеленый город», возбужденное по заявление МУП «Водоканал». Из судебных актов по указанному делу следует, что задолженность перед МУП «Водоканал» составляла более 2,5 млн. руб. Поскольку МУП «Водоканал» отказался от заявления, соответственно указанная задолженность была погашена. Кроме того, у должника имелся актив в виде дебиторской задолженности, который, согласно бухгалтерскому балансу должника по итогам 2016 года составлял более 30 млн. руб. Данные факты указывают на то, что должник до смерти ФИО21 продолжал исполнять обязательства перед ресурсоснабжающими организациями, соответственно признаков не платежеспособности или недостаточности у должника не имелось. Имевшаяся дебиторская задолженность при ее взыскании могла погасить имевшуюся кредиторскую задолженность. Соответственно вывод суда о возникновении объективного банкротства в апреле 2018 является верным.

Таким образом, соответствующие доводы апелляционных жалоб ФИО13 и ФИО12 о том, что суд первой инстанции неверно определил дату объективного банкротства должника, судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме в связи с несостоятельностью.

Также по итогам оценки фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в отношении ФИО6 и ФИО7 факт объективного банкротства должника наступил позднее, чем дата выхода ФИО6 (29.10.2017) и ФИО7 В и. (28.11.2017) из состава участников общества, ввиду чего суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления по основанию неподачи заявления о признании должника банкротом в отношении указанных ответчиков.

Так, ФИО6 вышел из состава участников общества 05.05.2017, что подтверждается заявлением участника о выходе из ООО «УК «Зеленый город», удостоверенное нотариусом ФИО22 В этот же день 05.05.2017 заявление о выходе было передано директору и участнику общества ФИО15

Допустимых доказательств, опровергающих указанные выводы суда первой инстанции, ответчиками в материалы дела не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до рассмотрения дела № А60-68125/2022 судом апелляционной инстанции проверены и отклонены, поскольку оспаривание договора купли-продажи не свидетельствует о том, что в спорный период ФИО13 и ФИО12 не позиционировали себя как участник общества и его руководитель и не вступали во взаимоотношения с третьими лицами от имени в интересах должника, что следует из осуществляемых ими действий и подписания соответствующих документов (подписание ходатайства о самостоятельной реализации арестованного имущества, участие в конкурсе по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, подача заявления о ликвидации юридического лица и т.д.).

На дату выхода ФИО6 из общества у организации признаков банкротства не имелось. Имелись текущие обязательства перед поставщиками энергоресурсов за поставляемые услуги многоквартирным домом, находящимся у ООО УК «Зеленый город» в управлении и текущая задолженность жильцов многоквартирных домов по оплате коммунальных платежей.

Каких-либо действий/бездействия ФИО6 и ФИО7, которые бы служили причинам наступления объективного банкротства, арбитражным судом не установлено. Соответствующих доказательств арбитражному суду не представлено. В период участия ФИО6 и ФИО7 в управлении делами общества должник имел дома в управлении, лицензию, продолжал осуществлять расчеты с контрагентами, денежные средства списывались по исполнительным производствам, имелся актив в виде дебиторской задолженности.

Конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО13 к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника, поскольку единственным активом должника была дебиторская задолженность в размере 39,4 млн. руб., тогда как ФИО13 не передала конкурсному управляющему документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «УК «Зеленый город», в том числе документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности.

Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленно спора материалами дела подтверждено мнение конкурсного управляющего, согласно которому ФИО13 осуществляла действия по выводу единственного актива должника - дебиторской задолженности.

Так, в частности 25.12.2017 между ООО «УК «Зеленый город» и ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (ИНН <***>, ныне - ООО «УК «Народная») заключен договор цессии, по условиям которого ООО «УК «Зеленый город» передает ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» дебиторскую задолженность жителей дома, расположенного по адресу <...>, в размере 2,3 млн. руб.

Между тем, должник не получил оплату по данному договору, а дебиторскую задолженность ООО «УК «Зеленый город» собирало ООО «УК «Народная». Размер ответственности по данному основанию составляет 31206407,21 руб.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно представленным налоговым органом бухгалтерским балансом за 2017 год сумма дебиторской задолженности (код строки 1230) на отчетную дату отчетного периода составила 39 482 000 руб.

ФИО13 являлась руководителем ООО «УК «Зеленый город» в период с 30.10.2017 до момента открытия конкурсного производства и в силу статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» должна была организовать ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета.

Вместе с тем, документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «УК «Зеленый город» (в том числе сведения по дебиторской задолженности общества) не переданы конкурсному управляющему, что подтверждается неисполненным определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2020 об истребовании у ФИО13 документации.

Должник являлся управляющей компанией, следовательно, единственным активом общества была дебиторская задолженность. Отсутствие документов по дебиторской задолженности управляющей компании не позволило осуществить ее взыскание и пополнить конкурсную массу для последующего удовлетворения требований кредиторов.

Непередача документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, сделала невозможным формирование конкурсной массы ООО «УК «Зеленый город».

При этом размер имеющейся у должника дебиторской задолженности позволил бы полностью погасить включенную в реестр требований кредиторов должника кредиторскую задолженность.

Доводы ФИО13 об отсутствии у нее документации должника опровергаются следующими обстоятельствами, поскольку ФИО13 не обращалась к предыдущему собственнику имущества об истребовании документов, ФИО13 подписывала документы и совершала сделки от имени должника (например, договор уступки права требования с ООО "УК "Народная", акт сверки с Л-выми).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что бывший директор ФИО13 не передала сведения о составе дебиторской задолженности, в том числе первичные документы подтверждающие возникновение задолженности, тем самым лишив возможности пополнить конкурсную массу должника за счет взыскания дебиторской задолженности, для последующих расчетов с кредиторами.

Размер ответственности ФИО13 по данному основанию составляет общую сумму требований, включенных в реестр, за реестр и текущих обязательств должника, непогашенных за счет конкурсной массы - 31 075 233 руб. 21 коп. (29 925 304 руб. 47 коп. + 1 149 928 руб. 74 коп.)

Таким образом, суд первой инстанции правильно согласился с позицией конкурсного управляющего и кредиторов о том, что ФИО13 и ФИО12 не приняли должных мер ко взысканию дебиторской задолженности с контрагентов должника.

Несмотря на то, что предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей, наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, само по себе, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно отметил, что в рассматриваемом случае ни ФИО13 как действующий руководитель должника, ни ФИО12 как учредитель, располагающий информацией о финансовом состоянии должника и имеющий доступ к документации общества, не предприняли никаких мер для организации работы по систематизации задолженности, сверке задолженности и подготовке документов для ее последующего взыскания. Дебиторская задолженность не взыскана контролирующими должника лицами ни самостоятельно, ни путем делегирования данного вопроса конкурсному управляющему в виде передачи документации по указанному активу, оказания содействия в осуществлении мер по взысканию дебиторской задолженности, в получении необходимой документации, ее восстановлении.

Сумма дебиторской задолженности при проведении работы по ее взысканию могла бы в полном объеме либо в существенной мере погасить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Утрата возможности взыскания дебиторской задолженности обусловлена виновными бездействиями ФИО13 и ФИО12 как контролирующих должника лиц, их неразумным и недобросовестным бездействием, повлекшим неблагоприятные последствия для должника в виде банкротства, поскольку, как уже было отмечено ранее, размер дебиторской задолженности позволял рассчитаться с кредиторами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с верным выводом суда первой инстанции о том, что действия ФИО13 и ФИО12 не соответствуют принципам добросовестности и разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве); непредъявление требований к предприятию-дебитору в столь значительных суммах не может быть расценено как добросовестные и разумные действия, следовательно, ФИО13 и ФИО12 не приняты меры для исполнения обязанностей, установленных Законом о банкротстве, не проявлена требуемая от них степень разумности и добросовестности, а конкурсным управляющим, в свою очередь, доказана совокупность элементов, необходимых для привлечения ФИО13 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При таких обстоятельствах соответствующие обстоятельства апелляционных жалоб об отсутствии оснований для привлечения ФИО13 и ФИО12 к субсидиарной ответственности также отклоняются судом апелляционной инстанции в связи с несостоятельностью.

При наличии у должника дебиторской задолженности в размере 39 482 000 руб. руководителем должника ФИО13 не приняты разумные меры по своевременному взысканию долгов, а учредителем ФИО12 не организована должным образом работа с дебиторами общества, что привело к потерям конкурсной массы, и, соответственно, повлекло причинение должнику и его кредиторам ущерб на указанную сумму.

Сведения о размере указанной дебиторской задолженности представлены в налоговые органы и отражены в бухгалтерском балансе за 2017 год.

Материалами дела доказано наличие причинно-следственной связи между бездействием ответчиков ФИО13 и ФИО12 по не взысканию дебиторской задолженности и банкротством должника.

Вышеуказанное поведение ответчиков ФИО13 и ФИО12, вопреки доводам апелляционных жалоб, нельзя признать добросовестным.

ФИО12 действовала осознанно, придерживаясь уже неоднократно используемой схемы вывода активов управляющих компаний используемой группой компаний под управлением семьи С-вых.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что объективное банкротство возникло у ООО "УК "Зеленый город" в результате цепочки намеренно совершенных действий ФИО12 и находящейся у нее в подчинении ФИО13, что также опровергает доводы указанных ответчиков о том, что ФИО6 и ФИО7 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО13 и ФИО12 о непродолжительном периоде времени работы руководителями суд первой инстанции проверил и обоснованно отклонил, поскольку данное обстоятельство само по себе не освобождает указанных ответчиков от субсидиарной ответственности.

Ссылки ФИО13 и ФИО12 на погашение в период их работы кредиторской задолженности в размере 1 488 224,30 руб. о должной степени заботливости о делах должника не свидетельствуют, поскольку данная сумма погашалась автоматически путем списания со счетов должника в безакцептном порядке денежных средств по возбужденным исполнительным производствам; в данном случае никаких действий, направленных на погашение долгов перед кредиторами, ФИО13 и ФИО12 не производилось.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб о том, что Кислова ЕК.С. и ФИО12 предпринимали меры для погашения кредиторской задолженности, не соответствуют действительности.

Между тем, вместо возможной реальной работы по уменьшению кредиторской нагрузки должника, ФИО12 предпринимает попытку ликвидации должника. Заявление на ликвидацию подано через год поле приобретения доли в обществе; 29.01.2019 получен отказ налогового органа в ликвидации.

Помимо указанного в период после прихода к руководству обществом ФИО13 и ФИО12 из управления должником выходят многоквартирные дома.

Из протокола от 17.10.2017 рассмотрения заявок на участие в конкурсе по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, расположенном по адресу: <...>, следует, что заявки поданы двумя претендентами: ООО «УК «Зеленый город» и ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург»; участником признано только ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург»; ООО «УК «Зеленый город» не допущено по причине отсутствия платежного поручения.

Таким образом, вместо плана выхода должника из кризисной ситуации, руководителем ФИО13 совершались действия, способствующие нарастанию кризисной ситуации, поскольку в отсутствие управления домами, поступлений денежных средств от жильцов, погашение кредиторской задолженности затруднительно.

Кроме того, в период нахождения должника в неудовлетворительном финансовом состоянии его руководителем совершена сделка, не отвечающая цели извлечения экономической выгоды, итогом чего стало значительное уменьшение ликвидных активов.

Как следует из договора уступки прав (цессии) от 25.12.2017 между ООО «УК «Зеленый город» (цедент) и ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (цессионарий) цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по обязательствам собственников по оплате эксплуатационно-коммунальных услуг жильцов помещений многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <...> (пункт 1.1. договора). Сумма задолженности каждого собственника (должника), переуступаемого по настоящему договору отражена в реестре (приложение №1).

Сумма уступаемого в соответствии с пунктом 1.1 настоящего договора требования составляет 2 145 392,34 руб. (пункт 1.2. договора в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2017 № 1).

За уступаемые требования к населению за эксплуатационно-коммунальные услуги цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 1 500 000 руб. в течение пяти дней с момента подписания настоящего договора (пункты 3.1. и 3.2. договора).

Цедент обязан передать цессионарию в 15-дневный срок все необходимые документы, удостоверяющие права (требования), а именно: оборотно-сальдовые ведомости по оплате должниками эксплуатационно-коммунальных услуг по каждому лицевому счету (пункт 2.1. договора).

Таким образом, ФИО13 заключен договор уступки права требования с ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург», по которому отчужден актив должника в размере 2 145 392,34 руб., в то время как денежных средств за указанную дебиторскую задолженность согласно выписке по расчетному счету, должник не получил. То есть ФИО13, как директор должника, не проконтролировала поступление денежных средств за проданную дебиторскую задолженность, фактически дебиторская задолженность была передана безвозмездно.

ФИО12, зная о совершенной сделке в силу своего участия в делах должника, никаких мер по восстановлению нарушенных интересов должника также не предприняла.

Таким образом, ООО "УК "Зеленый город" не смогло расплатиться со своими кредиторами, поскольку контролирующие должника лица безвозмездно передали дебиторскую задолженность третьему лицу.

Довод апелляционной жалобы третьего лица о том, что суд первой инстанции ошибочно установил факт перехода актива должника в пользу ООО "УК "Народная" судом апелляционной инстанции отклоняется в связи с несостоятельностью, поскольку в установленном законом порядке договор уступки прав (цессии) от 25.12.2017 не оспорен и не признан недействительным.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Указанных обстоятельств ФИО13 и ФИО12 не доказали.

Разумный и добросовестный руководитель должен был взыскивать дебиторскую задолженность и за счет полученных денежных средств гасить кредиторскую задолженность, а после открытия конкурсного производства передать конкурсному управляющему сведения об оставшейся дебиторской задолженности.

В настоящем же случае ФИО13 не взыскивала дебиторскую задолженность и не погашала требования кредиторов, а совместно с ФИО12 вывела единственный актив должника в пользу третьего лица, входящего в группу компаний семьи С-вых, и соответственно не передала сведения о дебиторской задолженности конкурсному управляющему.

ФИО12, входящая в группу компаний семьи С-вых, приобрела ООО «УК «Зеленый город» для получения дебиторской задолженности и возможности управлять многоквартирными домами должника. Из-за действий ФИО12 по выводу активов должника кредиторская задолженность ООО «УК «Зеленый город» не была погашена ни за счет взыскания дебиторской задолженности до возбуждения дела о банкротстве, ни в рамках конкурсного производства, поскольку дебиторская задолженность уже была выведена из общества.

При этом суд первой инстанции проверил и обоснованно отклонил доводы ответчиков об изменении конкурсным управляющим требований по следующим основаниям.

По мнению ответчиков, первоначально требования конкурсного управляющего были связаны с основанием не передачи документов и только в последующем сформулированы за непогашение реестра требований кредиторов. Вместе с тем, как следует из первоначального заявления конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие недобросовестных действий контролирующих должника лиц; консолидированная позиция лишь раскрывает предмет спора, а именно - в чем выразились обжалуемые действия/бездействия, при этом, не изменяя основания спора.

Указание ФИО12 на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности судом первой инстанции правильно не принято во внимание.

Ответчик ошибочно рассчитывает годичный срок давности со ссылкой на вменение обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролирующих должника лиц, за период 2015-2017 годов; соответственно, следовательно, по мнению ФИО12, настоящий спор должен быть разрешен с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаца 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статья 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статья 199 ГК РФ) (пункт 58 Постановления № 53).

В силу пункта 59 Постановления № 53 предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статья 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства).

В данном случае в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчикам вменяются в вину конкретные деяния, совершенные в 2018-2019 годах (неподача заявления о банкротстве, невзыскание дебиторской задолженности, безвозмездное отчуждение актива в виде дебиторской задолженности, непередача документации).

Сокращенный срок исковой давности, установленный абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть подано в годичный срок, не подлежит применению к настоящим правоотношениям.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что у конкурсного управляющего право на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возникло с даты введения конкурсного производства в отношении должника (решения о признании должника банкротом от 10.08.2019, резолютивная часть от 08.08.2019). С учетом того, что с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 16.10.2020, трехгодичный срок давности конкурсным управляющим соблюден.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ФИО12 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности являются несостоятельными.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

Ответчики в ходе судебного разбирательства настоящего обособленного спора судом первой инстанции указали на завышенный размер определенной заявителем субсидиарной ответственности (31 206 407,21 руб.), его несоответствие реестру требований кредиторов.

Судом первой инстанции при проверке данного довода установлено, что согласно реестру требований кредиторов ООО «УК «Зеленый город» по состоянию на 08.12.2022 требования кредиторов составляют сумму в размере 29 925 304,47 руб. (28 513 852,14 + 631 102,42 + 775 097,41 + 5 252,50).

Как указал конкурсный управляющий, размер требований кредиторов по текущим платежам составляет 1 149 928,74 руб. (774 522,41 руб. - сведения конкурсного управляющего ФИО11 + 375 406,33 руб. - сведения конкурсного управляющего ФИО24).

Таким образом, арбитражным судом установлено, что общая сумма требований, включенных в реестр, за реестр и текущих обязательств должника, непогашенных за счет конкурсной массы составляет 31 075 233,21 руб. (29 925 304,47 руб. + 1 149 928,74 руб.).

Предполагаемый размер ответственности, на который ссылается конкурсный управляющий (31 206 407 руб. 21 коп.) не обоснован, расчет суммы предполагаемого размера ответственности конкурсным управляющим не представлен.

Таким образом, в остальной части размера требований суд первой инстанции отказал во взыскании.

Возражений относительно отказа в остальной части требований о взыскании с ответчиков денежных средств в порядке субсидиарной ответственности апелляционные жалобы не содержат.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что требования, принадлежащие ответчикам либо заинтересованным по отношению к ним лицам, в реестре отсутствуют, арбитражным судом таковые не установлены.

Оснований приостановления производства до окончания расчетов с кредиторами суд первой инстанции не усмотрел. Из отчета конкурсного управляющего следует, что у должника выявлено отсутствие активов, денежных средств на расчетных счетах, дебиторской задолженности. Имущество у должника отсутствует.

В данной части выводы суда первой инстанции также не обжалуются лицами, участвующими в деле.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционные жалобах, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Фактическое осуществление функций руководителя ФИО13 также подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, ФИО13 подписывала документы ООО «УК «Зеленый город» как руководитель:

- ходатайство о самостоятельной реализации арестованного имущества от 05.12.2017 (находится в материалах исполнительного производства);

- договор уступки прав от 25.12.2017 между ООО «УК «Зеленый город» и ООО «УК «Народная», акт приема-передачи от 17.10.2017;

- акт сверки взаимных расчетов между ООО «УК «Зеленый город» и ФИО18 от 30.11.2017;

- отзыв ООО «УК «Зеленый город» от 03.05.2018 в деле № А60-71579/2017.

ФИО13 участвовала в судебных заседаниях с участием должника и в конкурсе по отбору управляющей компании для управления МКД, что подтверждается:

- апелляционным определением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 21.11.2017 по делу № 11-368/2017 по иску Л-вых к ООО «УК «Зеленый город».;

- протоколом рассмотрения заявок на участие в конкурсе по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом от 17.10.2017.

ФИО12 является единственным участником должника с 29.11.2017 в связи с заключением договора купли-продажи доли ООО «УК «Зеленый город» 22.11.2017. На момент заключения договора купли-продажи доли должника ФИО12 не могла не знать о финансовом состоянии приобретаемого общества, поскольку перед приобретением общества покупатель осуществляет мониторинг и оценку финансово-хозяйственной деятельности приобретаемого бизнеса, запрашивает информацию у продавца и соответственно на момент заключения договора обладает информацией о финансовом состоянии общества.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции бывший участник должника ФИО7 пояснил, что перед покупкой доли ФИО12 изучала финансовую документацию должника в течение месяца.

Кроме того, в договоре купли-продажи доли указан факт ознакомления ФИО12 с документацией должника.

Таким образом, ФИО12 была осведомлена о деятельности ООО «УК «Зеленый город», что подтверждается, в том числе тем обстоятельством, что между компаниями, входящими в группу компаний С-вых, и должником был спор, связанный с управлением домами, входящими в реестр лицензии должника (например, дело № А60-30371/2015).

Кроме того, материалами дела подтверждена взаимосвязь ответчиков ФИО13 и ФИО12 с группой компаний семьи С-вых.

Так, в процессе рассмотрения спора был выявлен факт передачи дебиторской задолженности ООО «УК «Зеленый город» в пользу ООО «УК «Народная» (ИНН <***>, прежнее наименование - ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург») после приобретения ФИО12 доли в ООО «УК «Зеленый город».

ООО «УК «Народная» входит в группу компаний семьи С-вых, что установлено определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.02.2022 по делу № А60-9665/2020.

ФИО12 фактически аффилирована с группой компаний семьи С-вых, что подтверждается следующими обстоятельствами.

ФИО12 представляет в суде интересы ООО «УК «Лазурит» (например, решение Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2022 по делу № А60-69987/2021 и от 16.03.2021 по делу №А60-63858/2020).

ФИО12 составляла документы группы компаний семьи С-вых (например, заявление о внесении изменений в перечень МКД, подписанное директором ООО «РЦ УЖК ЖКО-Екатеринбург» ФИО10 и приобщенное в дело № А60-71579/2017).

ФИО12 является председателем СООО «Комитет народного контроля ЖКУ», до нее председателями были ФИО10 и его супруга ФИО20

Перечисления в пользу СООО «Комитет народного контроля ЖКУ» оспариваются в делах о банкротстве компаний семьи С-вых: в деле ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (№ А60-72266/2019 от 10.09.2021), в деле ООО «УК «Юмашев» (№ А60-29516/2020), в деле ООО «УК «ЕкаДом» (№ А60-9665/2020).

Кроме того, в открытых источниках информации (https://mndex.ru/ul/ekatermburg/ogrn-<***>- 932-ooo-uk-narodnaya) указано, что ФИО12 являлась заместителем директора ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург».

ФИО13 также взаимосвязана с группой компаний семьи С-вых, поскольку является/являлась начальником отдела кадров СООО «Комитет народного контроля ЖКУ», получала заработную плату от ИП ФИО25 (подконтрольное семье С-вых лицо, с которой оспариваются сделки в делах о банкротстве ООО «УЖК ЖКО-Екатеринбург» (№ А60-72266/2019), ООО «УК «ЕкаДом» (№ А60-9665/2020), ООО «УЖК «Единый город» (№ А60-45806/2020), ООО «УК «Юмашев» (№ А60-29516/2020).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО12, материалами дела не подтверждены правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, следовательно, указанное третье лицо не подлежало привлечению к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица ООО "УК "Народная" о том, что третье лицо ФИО8 ненадлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения настоящего обособленного спора опровергаются материалами дела. Так, 21.10.2022 и 24.20.2022 в суд первой инстанции от конкурсного управляющего и от кредитора ПАО "Т Плюс" соответственно поступили ходатайства о приобщении к материалам дела доказательств направления документов в адрес ФИО8, что не противоречит положениям части 6 статьи 121 АПК РФ.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему обособленному спору, суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий доказал наличие оснований для привлечения ответчиков ФИО13 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в удовлетворенной части, приведенные в апелляционных жалобах доводы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством уплата государственной пошлины не предусмотрена (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации), вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 февраля 2023 года по делу № А60-71820/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Е.О. Гладких



Судьи




Л.М. Зарифуллина



Т.С. Нилогова