Постановление от 17 апреля 2018 г. по делу № А50-19869/2015

/

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-18190/2017-АК
г. Пермь
17 апреля 2018 года
Дело № А50-19869/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 апреля 2018 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Нилоговой Т.С., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретаря судебного заседания Машкиным В.Ю.,

при участии:

от ООО «Газовая компания Магнат»: Стяжкина С.С., паспорт, доверенность от 23.11.2017;

Лутфуллина В.Г., паспорт;

От конкурсного управляющего должника Князева А.А.: Юрченко М.В., паспорт, доверенность от 09.01.2018,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ООО «Газовая компания Магнат»,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 05 февраля 2018 года о признании недействительными сделками уведомления о зачете, направленные ООО «Газовая компания Магнат» в адрес должника, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное судьей М.С. Рудаковым в рамках дела № А50-19869/2015 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «НефтеГазСтройИнвест» (ОГРН 1105906001740, ИНН 5906098202),

третье лицо: Лутфуллин В.Г.,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.09.2015 принято к производству заявление уполномоченного органа о признании ООО «НефтеГазСтройИнвест» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 19.10.2015 ООО «НефтеГазСтройИнвест» (должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден Князев Алексей Алексеевич.

Сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 31.10.2015.

08 июня 2017 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Князева А.А. о признании недействительными уведомлений ООО «Газовая компания Магнат» (ООО «ГК Магнат») о зачете, направленных обществом в адрес должника:

от 14.01.2013 № 02 на сумму 11 779 501,59 руб. по договору от 09.01.2012 № 01/2012;

от 13.01.2014 № 03 на сумму 6 796 067,70 руб. по договору от 09.01.2012 № 01/2012;

от 14.01.2013 № 03 на сумму 11 536 000 руб. по договору от 03.09.2012 №09/2012;

от 13.01.2014 № 04 на сумму 22 641 932,30 руб. по договору от 03.12.2012;

от 06.10.2014 № 145 на сумму 15 830 000 руб. по договору от 03.12.2012 № 12/2012,

а также о восстановлении прав требований должника к обществу на общую сумму 68 091 000 руб.

При рассмотрении спора обществом «ГК Магнат» заявлено о применении срока исковой давности со ссылкой на истечение такого срока 23.10.2016 (исходя из признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего решением суда от 19.10.2015).

К участию в данном обособленном споре по ходатайствам конкурсного управляющего должника и ответчика в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек Лутфуллина В.Г.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05 февраля 2018 года заявление конкурсного управляющего ООО «НефтеГазСтройИнвест» удовлетворено. Суд признал недействительными уведомления о зачете, направленные ООО «Газовая компания Магнат» ООО «НефтеГазСтройИнвест»:

от 14 января 2013 года № 02 на сумму 11 779 501 руб. 59 коп. по договору от 09 января 2012 года № 01/2012;

от 13 января 2014 года № 03 на сумму 6 796 067 руб. 70 коп. по договору от 09 января 2012 года № 01/2012;

от 14 января 2013 года № 03 на сумму 11 536 000 руб. 00 коп. по договору от 03 сентября 2012 года № 09/2012;

от 13 января 2014 года № 04 на сумму 22 641 932 руб. 30 коп. по договору от 03 декабря 2012 года;

от 06 октября 2014 года № 145 на сумму 15 830 000 руб. 00 коп. по договору от 03 декабря 2012 года № 12/2012.

Восстановил прекращенные указанными зачетами права требования ООО «НефтеГазСтройИнвест» к ООО «Газовая компания Магнат».

В порядке распределения судебных расходов взыскал с ООО «Газовая компания Магнат» в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «ГК Магнат» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы общество указывает на недоказанность совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными; ссылается на то, что сделки по взаимозачеты были совершены в 2013, 2014 годах, при этом выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения должником законодательства проводилась в период 2010-2012 годы; решение о привлечении должника к налоговой ответственности № 11-03/03706дсп вынесено 30.06.2014, то есть в момент совершения оспариваемых сделок взаимозачета ни должник, ни ответчик не знали о возможном принятии в 2014 году решения о привлечении должника к ответственности; в период совершения сделок должник являлся платежеспособным и вел обычную хозяйственную деятельность. При таких обстоятельствах апеллянт полагает, что совершение оспариваемых сделок не могло ни коем образом нарушить права кредиторов, поскольку в указанный период должник не был привлечен к ответственности и решение, неисполнение которого явилось основанием для возбуждения в отношении должника процедуры банкротства не было принято; довод о том, что взаимозачеты были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов не подтвержден; оценка факту осведомленности другой стороны сделки о цели должника причинить вред кредиторам не дана. Также общество не согласилось с выводом суда об отсутствии достаточных и достоверных доказательств поставки газа должнику в заявленных объемах и отсутствие доказательств существования у должника потребности в приобретении газа в заявленных объемах не соответствует представленным в материалы дела документам; полагает, что вывод суда в отношении осуществления поставок является выходом за пределы заявленных требований, требований о признании недействительными соответствующих действий не передавалось на разрешение суда; представленным в материалы дела доказательствам фактической поставки газа надлежащая оценка судом не дана; ГСМ использовалось должником в обычной хозяйственной деятельности. Более того, общество полагает неверным вывод суда о том, что уведомления о зачете не имеют правового значения, поскольку прекращение обязательства не отражено в актах сверок; ссылается на то, что оплата поставщику прекратило обязательство должника перед заявителем в порядке ст. 410 ГК РФ надлежащим исполнением, оспариваемые уведомления о зачете подтверждают прекращение обязательств; законодательство не устанавливает обязательных требований к содержанию акта сверки взаимных расчетов. Также апеллянт считает, что отсутствие конкретизации обязательств, подлежащих прекращению каждым уведомлением о зачете, является основанием для признания взаимозачета недействительным, не обоснован и законодательно не подтвержден; в представленных в материалы дела уведомлениях наиболее полно раскрывается суть прекращаемых обязательств указанием ссылки на договор, товар и сумму зачета. Полагает, что судом сделан неверный вывод об отсутствии у должника необходимости в использовании ГСМ в закупаемых объемах, без учета пояснений бывшего генерального директора Литфуллина В.Г.; отсутствие невозможности в настоящее время установить используемый объем ГСМ по представленным договорам не является основанием для признания поставок несовершенными; доказательства бестоварности хозяйственных операций отсутствуют; ссылается на не верную оценку суда обстоятельств спора в целом.

Конкурсный управляющий должника согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель ООО «ГК Магнат» на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Лутфуллин В.Г. доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, в признании оспариваемых сделок недействительными отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, представителей не направили, что в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должник был зарегистрирован в качестве юридического лица при его создании 09.03.2010; основным зарегистрированным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий.

Фактически должник осуществлял торгово-закупочную деятельность и производил строительно-монтажные работы.

С момента создания должника до марта 2015 года руководителем (генеральным директором) и единственным участником должника являлся Лутфуллин В.Г.

09 августа 2013 года налоговым органом была начата выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения должником налогового законодательства за период 2010-2012 годы.

20 мая 2014 года налоговая проверка в отношении должника была окончена составлением акта № 11-03/02861дсп, зафиксировавший выводы уполномоченного органа о нарушении должником Указания Банка России от 20.06.2007 № 1843-у «О предельном размере расчетов наличными деньгами и расходования наличных денег, поступивших в кассу юридического лица или кассу индивидуального предпринимателя» (неправомерное осуществление расчетов в наличной форме), законодательства о налогах и сборах, в том числе в части занижения подлежавшего уплате налога на добавленную стоимость в результате искусственного наращивания налоговых вычетов, создания формального документооборота с организациями, фактически не осуществляющими хозяйственную деятельность, и направленности действий должника на получение необоснованной налоговой выгоды, необходимости доначисления должнику налога на добавленную стоимость в общей сумму 12 648 914 руб.

30 июня 2014 года по результатам выездной налоговой проверки было принято решение № 11-03/03706дсп о привлечении должника к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику за 2011-2012 годы были доначислены налог на добавленную стоимость, налог на прибыль и транспортный налог, а также суммы пени в размере, определенном в акте по результатам налоговой проверки.

Решение о привлечении должника к налоговой ответственности было оспорено в судебном порядке.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.12.2014 по делу №А50-19279/2014 в удовлетворении заявления должника о признании решения о привлечении должника к налоговой ответственности недействительным было отказано. Среди прочих выводов суд указал на то, что «факты выполнения работ контрагентами должника опровергнуты материалами дела», «все расчеты со спорными контрагентами производились должником наличными денежными средствами, большими суммами, приходные ордера подписаны неустановленными лицами, что свидетельствует о порочности как самих расчетов, так и работ, за которые они осуществлялись», «должник какого-либо обоснования выбора спорных организаций не предоставил».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2015 решение суда от 08.12.2014 по делу № А50-19279/2014 оставлено без изменения.

17 марта 2015 года Лутфуллин В.Г. обратился в налоговый орган по месту регистрации должника с заявлением о внесении изменений в сведения о должнике, включенные в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) в отношении участника должника, согласно которому просил зарегистрировать изменение участника должника с Лутфуллина В.Г. на ООО «Альфа».

23 марта 2015 года изменение сведений об участнике должника было зарегистрировано в ЕГРЮЛ. Одновременно в ЕГРЮЛ были зарегистрированы и изменения руководителя должника – с Лутфуллина В.Г. на ООО «Альфа».

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 23.06.2015 решение суда от 08.12.2014 и постановление апелляционного суда от 04.03.2015 по делу № А50-19279/2014 оставлены без изменения. При этом в ходе судебного заседания кассационного суда интересы должника представлял Лутфуллин В.Г., действовавший на основании доверенности от 15.06.2015 № 8.

Неуплата должником доначисленных обязательных платежей, невозможность их взыскания в порядке исполнительного производства, явилось основанием для обращения уполномоченного органа в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Решением суда от 19.10.2015 по настоящему делу требования уполномоченного органа к должнику были признаны обоснованными, с учетом отсутствия у должника имущества, за счет которого было бы возможным покрытие судебных расходов по делу о банкротстве должника, должник был признан банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. Тем же судебным актом в реестр требований кредиторов должника были включены требования уполномоченного органа по обязательным платежам в размере 17 667 422,53 руб., в том числе: 12 723 632,55 руб. недоимки, 3 709 169,28 руб. пени и 1 234 620,70 руб., основанные в подавляющей части на результатах проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки.

Определением от 18.02.2016 по ходатайству конкурсного управляющего должника в связи с неисполнением зарегистрированным исполнительным органом должника – ООО «Альфа» обязанности по передаче документации и имущества должника у ООО «Альфа» были истребованы указанные документация и имущество.

ООО «Альфа» судебный акт об истребовании документации и имущества должника не исполнило, в связи с чем определением суда от 15.04.2016 на ООО «Альфа» был наложен судебный штраф.

В ходе конкурсного производства конкурсный управляющий должника выявил то, что за период деятельности должника им были открыты расчетные счета в ПАО АКБ «Урал ФД» – счет № 40702810700000004474 и ПАО «МДМ Банк» – счет № 40702810323000000157.

Проанализировав движение денежных средств по счетам должника, конкурсный управляющий выявил то, что в период с 19.01.2012 по 19.06.2015 должник перечислил обществу «ГК Магнат» и ООО «Лукойл-Пермнефтегазпереработка» денежные средства в суммах 10 756 000 руб. и 57 335 000 руб. (всего 68 091 000 руб.) с назначениями платежей «возврат денежных средств по акту сверки» и «оплата задолженности по акту сверки» – в части платежей обществу, «оплата за ООО «ГК «Магнат» в счет договора поставки продукции» и «оплата за ООО «ГК Магнат» по договору поставки продукции газопереработки».

В отсутствие доказательств наличия оснований для перечисления должником денежных средств должник обратился с претензиями к обществу «ГК Магнат» на сумму 10 756 000 руб. и ООО «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» как правопреемнику ООО «Лукойл-Пермнефтегазпереработка» (Лукойл) на сумму 60 262 251,60 руб., в которых потребовал представление документов, подтверждающих наличие оснований для получения денежных средств от должника, либо возврата полученных денежных средств.

С учетом представления Лукойлом доказательств того, что денежные средства от должника были приняты в счет исполнения обязательств общества «ГК Магнат» по оплате поставленного товара и непредставления самим обществом какого-либо обоснования правомерности получения денежных средств должника, равно как и невозврата обществом полученных денежных средств, 23.12.2016 конкурсный управляющий должника обратился с иском в арбитражный суд с требованием о взыскании с ООО «ГК Магнат» 68 091 000 руб. неосновательного обогащения, которое было принято к производству Арбитражного суда Пермского края определением от 13.01.2017, возбуждено дело № А50-30524/2016.

В ходе судебного заседания по рассмотрению спора по существу Лутфуллин В.Г. как руководитель общества «ГК Магнат» возражал против иска конкурсного управляющего, ссылаясь на то, что у перечислений денежных средств имелись основания.

В целях представления обществом мотивированного отзыва на иск и всех доказательств, обосновывающих возражения против иска конкурсного управляющего должника, пояснений конкурсного управляющего должника с учетом позиции общества, раскрытия процессуальных документов сторонами друг перед другом судебное заседание по делу № А50-30524/2016 неоднократно откладывалось.

В ходе судебного заседания 05.05.2017 обществом были представлены письменные пояснения с приложением копий уведомлений общества о зачете, направленных в адрес должника:

от 14.01.2013 № 02 на сумму 11 779 501,59 руб. по договору от 09.01.2012 № 01/2012 с указанием на прекращение с даты получения должником уведомления требований должника на сумму 11 779 501,59 руб., перечисленных за общество в адрес Лукойла на основании финансовых поручений общества, а также встречные однородные требования общества к должнику на сумму 11 779 501,59 руб. за поставленный в рамках договора от 09.01.2012 № 01/2012 товар;

от 13.01.2014 № 03 на сумму 6 796 067,70 руб. по договору от 09.01.2012 № 01/2012 с указанием на прекращение с даты получения должником уведомления требований должника на сумму 6 796 067,70 руб., перечисленных за общество в адрес Лукойла на основании финансовых поручений общества, а также встречные однородные требования общества к должнику на сумму 6 796 067,70 руб. за поставленный в рамках договора от 09.01.2012 № 01/2012 товар;

от 14.01.2013 № 03 на сумму 11 536 000 руб. по договору от 03.09.2012 №09/2012 с указанием на прекращение с даты получения должником уведомления требований должника на сумму 11 536 000 руб., перечисленных за общество в адрес Лукойла на основании финансовых поручений общества, а также встречные однородные требования общества к должнику на сумму 11 536 000 руб. за поставленный в рамках договора от 03.09.2012 № 09/2012 товар;

от 13.01.2014 № 04 на сумму 22 641 932,30 руб. по договору от 03.12.2012 № 12/2012 с указанием на прекращение с даты получения должником уведомления требований должника на сумму 22 641 932,30 руб., перечисленных за общество в адрес Лукойла на основании финансовых поручений общества, а также встречные однородные требования общества к должнику на сумму 22 641 932,30 руб. за поставленный в рамках договора от 03.12.2012 № 12/2012 товар;

от 06.10.2014 № 145 на сумму 15 830 000 руб. по договору от 03.12.2012 № 12/2012 с указанием на прекращение с даты получения должником уведомления требований должника на сумму 15 830 000 руб., перечисленных за общество в адрес Лукойла на основании финансовых поручений общества, а также встречные однородные требования общества к должнику на сумму 15 830 000 руб. за поставленный в рамках договора от 03.12.2012 № 12/2012 товар.

На представленных уведомлениях, подписанных Лутфуллиным В.Г. как генеральным директором общества «ГК Магнат», имелись отметки о получении уведомлений в даты их подписания Лутфуллиным В.Г. как генеральным директором должника.

Проанализировав представленные обществом «ГК Магнат» уведомления о зачете, ссылаясь на то, что зачеты проведены между заинтересованными лицами, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, повлекли уменьшение активов должника в виде дебиторской задолженности общества, за счет которой могли быть удовлетворены требования уполномоченного органа, полагая, что проведенные зачеты являются мнимыми сделками, направленными на вывода денежных средств должника в преддверии его банкротства в отсутствие встречного предоставления со стороны ООО «ГК Магнат», после совершения оспоренных зачетов должником был совершен ряд иных сделок по отчуждению иного имущества, в связи с чем оспоренные зачеты следует квалифицировать в качестве части неправомерных действий бывшего руководителя должника, а также указывая на привлечение Лутфуллина В.Г. к ответственности в виде взыскания убытков в сумме 37 109 308,71 руб., конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании зачетов, оформленных уведомлениями от 14.01.2013 № 02, 13.01.2014 № 03, 14.01.2013 № 03, 13.01.2014 № 04, 06.10.2014 № 145 недействительными сделками на основании ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, Литфуллин В.Г. ссылался на передачу всей документации должника обществу «Альфа», наличия у общества «ГК Магнат» встречных требований к должнику основанных на денежных обязательствах по оплате постановленного обществом сжиженного газа и газа в баллонах, приобретаемого у Лукойла, используемого должником для ведения своей хозяйственной деятельности, в том числе для сжигания порубочных остатков при выполнении обязательств по контрактам на расчистку отдельных участков автодорог, для сварочных и строительных работ, для заправки газгольдеров по разовым заявкам физических и юридических лиц для обогрева жилых и производственных помещений, для заправки автотранспорта.

В подтверждение своих возражений общество «ГК Магнат» представило в форме копий с представлением суду для обозрения в судебных заседаниях:

оригиналы оспоренных уведомлений о зачете (т. 1, л.д. 207-211);

договоры поставки от 20.12.2010 № 012/22/11С и от 27.12.2011 №82/23/12С, заключенные между ООО «Пермнефтегазпереработка» (поставщик) и обществом (покупатель), по условиям которых поставщик обязуется поставлять, а покупатель – организовать приемку и оплатить продукцию газопереработки (т. 8, л.д. 55-68);

реестры об отгрузке (поставке) обществу Лукойлом продукции газопереработки в период с 01.01.2012 по 31.12.2014 (т. 15, л.д. 19-40);

счета-фактуры, выставленные Лукойлом обществу на оплату поставленного газа;

платежные поручения об оплате части денежных требований Лукойлу за поставленный обществу «ГК Магнат» газ со счета самого общества;

акты сверки взаимных расчетов между обществом и Лукойлом по договорам поставки (т. 15, л.д. 41-51);

договоры поставки от 09.01.2012 № 01/2012, 03.09.2012 № 09/2012, 03.12.2012 № 12/2012 между обществом «ГК Магнат» (поставщик) и должником (покупатель), по условиям которых поставщик обязался поставлять покупателю, а покупатель принимать и оплачивать продукцию газопереработки – пропана-бутана автомобильного, газа пропана-бутана 50 л. в баллонах (т. 5, л.д. 35-38, 55-58; т. 6, л.д. 1-5);

акты приемки-передачи, товарные накладные о поставке обществом «ГК Магнат» должнику продукции газопереработки, выставленные на ее оплату счета-фактуры, ведомости на выдачу сжиженного газа;

письма общества «ГК Магнат» должнику о перечислении на счет Лукойла денежных средств в счет исполнения обязательств должника перед обществом по оплате поставленного газа, письма общества Лукойлу о направлении писем должнику с просьбой перечислить денежные средства;

акты сверки должника и общества «ГК Магнат» взаимных расчетов по договорам поставки;

лицензию выданную 03.09.2009 обществу сроком действия до 03.09.2014 на осуществление деятельности по эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов (т. 15, л.д. 52-53);

свидетельства о принадлежности обществу на праве собственности газозаправочных станций в г. Чернушке, Очерском и Суксунском районах Пермского края, впоследствии проданных ООО «Максим» (т. 15, л.д. 54-60).

В ходе рассмотрения спора Лутфуллин В.Г. были даны пояснения относительно целесообразности закупки продукции газопереработки не напрямую у Лукойла, а через общество тем, что обществу была выдана лицензия на эксплуатацию взрывоопасных производственных объектов, тогда как должник такой лицензии не имел. Пояснил, что поставленный обществом должнику газ хранился в принадлежавшей должнику автоцистерне, наличие которой было установлено и материалами выездной налоговой проверки; газ использовался должником при исполнении им обязательств подрядчика по контрактам на расчистку трасс магистральных нефтепроводов (с ОАО «СЗМН»), трасс трубопровода нефтяного газа (с ООО «Лукойл-ПНГП»), ремонт задвижек (с ОАО «СЗМН»), капитальный ремонт зданий и сооружений (с ООО «Лукойл-ПГНП»), ремонтные работы по результатам технической диагностики промысловых газопроводов газотранспортной системы (с ООО «Стройтехсервис»), работ по пневматическому испытанию, очистке и осушке полости линейной части МГ (с ООО «Спецремдиагностика»), на испытание воздухом на прочность и герметичность, очистку участка (с ООО «Нефтегазстройсервис»), на расчистку трасс нефтепроводов и газопроводов от ДКР, срезку кустарников и мелколесья, утилизацию порубочных остатков в щепу, вырубку леса под трассы газопровода и ВЛ «Кокуй-Пермь», механизированную утилизацию порубочных остатков в щепу, складирование леса в штабеля (с ООО «Лукойл-Пермь», ООО «УралПодводСтрой»), реконструкцию колонок заправки (с ООО «Лукойл-ПНГП»), выполнение работ по ремонту зданий и сооружений (с ООО «Лукойл-ПНГП»), расчистку, расширение просек (с ООО «Башкирэнерго»), вырубку деревьев и кустарника с уборкой порубочных остатков на отдельных участках автодорог (с Министерством транспорта и дорожного хозяйства Удмуртской Республики), ремонт ограждения Удмуртского РНУ (с ОАО «СЗМН), вырубку древесной и кустарниковой растительности на откосах дамб (с ОАО ТГК-9).

При рассмотрении ходатайства представителя должника об истребовании у названных контрагентов документов об исполнении обязательств должника по подрядным работам Лутфуллин В.Г. заявил о том, что никаких документов, которые бы могли подтвердить необходимость использования должником при проведении подрядных работ газа, равно как и расчет необходимого для выполнения конкретных работ газа, в материалах заключенных контрактов отсутствуют, поскольку способ выполнения должником работ сторонами контрактов не регулировался и был оставлен на усмотрение должника (либо достигалась устная договоренность с кураторами контрактов со стороны заказчика на выполнение должником работ с использованием газа).

Заявляя о недоказанности возражений общества «ГК Магнат», конкурсный управляющий должника ссылался на: документальную недоказанность использования должником газа при выполнении обязательств по контрактам на выполнение подрядных работ; недоказанность необходимости приобретения должником у общества газа в объеме, заявленном обществом согласно представленным им документам по договорам поставки; недоказанность получения должником оплаты газа, заправленного в газгольдеры по разовым заявкам; отсутствие у должника задолженности перед обществом по договорам поставки газа в размере, указанном в оспоренных уведомлениях о зачете, с учетом подписанных перед совершением зачетов двусторонних актов сверки взаимных расчетов по договорам поставки, отсутствие в таких актах сведений о прекращении обязательств зачетом. Указывал на необходимость исчисления срока исковой давности по заявленным требованиям с момента раскрытия обществом перед конкурсным управляющим должника уведомлений о зачете в ходе судебного заседания по делу № А50-30524/2016 05.05.2017.

В свою очередь Лутфуллин В.Г. заявил о том, что оплата газа, заправленного должником в газгольдеры, осуществлялась в наличной форме; отсутствие доказательств приобретения должником газа у иных лиц; установление в ходе проведения налоговой проверки факта наличия у должника запасов на сумму 5 130 349,57 руб. по состоянию на 31.12.2012, которыми фактически являлся газ, поставленный обществом «ГК Магнат» должнику, равно как были установлены факт принадлежности должнику автоцистерны, использовавшейся должником для хранения и транспортировки газа (АЦТ-8 (ЗИЛ-495810)), оборудования, требовавшего заправки газом при его эксплуатации (горелка calloni, котел, топливный насос); отражение в актах сверки взаимных расчетов должника и общества по договорам поставки платежей должника на счет Лукойла в счет исполнения обязательств по оплате поставленного обществом должнику газа.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, с учетом приведенных доводов и данных пояснений, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), статей 168 и 170 ГК РФ, в связи с доказанностью материалами дела совокупности необходимых условий.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав нормы материального права, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ, обсудив доводы жалобы и возражения на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, пришел к следующим выводам.

Из п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) следует, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные указанной главой Закона о банкротстве.

В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий оспаривает односторонние зачеты, совершенные посредством направления в адрес должника уведомлений.

В соответствии со ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Из текстов оспоренных уведомлений о зачете следует, что направляя их должнику, общество преследовало цель прекращения зачетом двух обязательств: 1) денежного обязательства общества «ГК Магнат» перед должником, обусловленного перечислением должником денежных средств обществу Лукойл по письмам общества; 2) денежного обязательства должника перед обществом «ГК Магнат» по оплате поставленной продукции газопереработки.

Общая сумма указанных требований согласно тексту уведомлений с обеих сторон составляла 68 583 501,59 руб. (11 779 501,59 руб. + 6 796 067,70 руб. + 11 536 000 руб. + 22 641 932,30 руб. + 15 830 000 руб.).

Вместе с тем, как следует из материалов дела и доводов участников спора общая сумма платежей должника на счет общества Лукойл составляла меньшую сумму – 57 335 000 руб.

Таким образом, по крайней мере в части суммы 11 248 501,59 руб. (68 583 501,59 руб. – 57 335 000 руб.) в материалах дела не имеется доказательств наличия обязательства общества «ГК Магнат» перед должником, обусловленного, как указано в уведомлениях о зачете, именно перечислением денежных средств должником на счет общества Лукойл, которое могло бы быть прекращено зачетом встречного однородного требования общества к должнику.

По смыслу ст. 410 ГК РФ зачетом могут быть прекращены те обязательства, которые прямо указаны в соответствующем заявлении о зачете.

В связи с чем, суд первой инстанции, правомерно отклонил доводы общества «ГК Магнат» Лутфуллина В.Г. о действительном смысле направленных уведомлений о зачете, не соответствующие и не основанные на тексте оспоренных уведомлений, как не имеющие правового значения.

Кроме того, как следует из представленных обществом «ГК Магнат» документов, совершению должником платежей на счет Лукойла со ссылками на оплату за общество в счет исполнения обязательств последнего перед Лукойл по заключенным между ними договорам поставки предшествовало направление обществом «ГК Магнат» должнику писем, с просьбой погасить задолженность по оплате поставленных обществом должнику товарно-материальных ценностей путем перечисления денежных средств на счет Лукойл, с указанием того, что такое перечисление денежных средств будет считаться надлежащим исполнением должником своих денежных обязательств перед обществом (т. 8-15).

В силу п. 1 ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается надлежащим его исполнением.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ (п. 3 ст. 434 ГК РФ).

Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Применительно к изложенным правовым нормам в случае признания платежей должника на счет общества Лукойл действительно совершенными в счет исполнения действительно существовавших денежных обязательств самого должника перед обществом «ГК Магнат», сам факт каждого платежа должника по письму общества на счет общества Лукойл следовало квалифицировать в качестве самостоятельного основания для прекращения денежного обязательства должника перед обществом «ГК Магнат» его надлежащим исполнением на соответствующую сумму. В таком случае последующее уведомление о зачете не могло бы прекратить обязательства должника, поскольку к моменту получения должником уведомления такие обязательства уже бы не существовали.

При этом как следует из уточненной позиции общества «ГК Магнат» и лично Лутфуллина В.Г. в актах сверки взаимных расчетов должника и общества по подписанным ими договорам поставки при расчете должника за поставленный обществом газ учитывались суммы платежей должника совершенных на счет общества Лукойл.

Вместе с тем, в представленных обществом актах сверки факты прекращения обязательств зачетом отражения не нашли. Исходя из периодов составления актов сверки и дат подписания обществом «ГК Магнат» оспоренных уведомлений о зачете при действительном намерении общества прекратить обязательства зачетом сведения о зачетах подлежали отражению.

Также, как верно отмечено судом, нельзя не констатировать тот факт, что тексты оспоренных уступок не позволяют установить, какие именно поставки товара обществом должнику, и какие именно платежи должника на счет общества Лукойл, обусловившие возникновение встречных денежных обязательств должника и общества, учитывая их многочисленность, подлежали прекращению направлением обществом «ГК Магнат» соответствующего уведомления о зачете. В соответствии с п. 1 ст. 458, ст. 486 ГК РФ каждый факт поставки товара влечет возникновение самостоятельного денежного обязательства по оплате поставленного товара, который в отсутствие особого договорного регулирования, обусловливает отличные от иных поставок товара сроки оплаты. Аналогичным образом при существовании денежного обязательства, обусловленного платежами третьего лица за конкретного должника, которое может быть прекращено лишь ответным платежом такого должника платившему третьему лицу либо зачетом, каждый такой платеж считается обусловившим возникновение обособленного денежного обязательства.

Таким образом, простого указания общей суммы встречных обязательств, подлежащих прекращению, при длительности и многочисленности обязательств их возникновения не является достаточным для признания определения конкретного обязательства, которое может быть прекращено односторонним уведомлением стороны обязательства о зачете.

Отсутствие конкретизации обязательства в уведомлении о зачете может быть компенсировано иными доказательствами того, что лицо, сделавшее заявление о зачете, и лицо, в адрес которого сделано такое заявление, одинаково могут понять и установить конкретные обязательства, сумма которых указана в заявлении о зачете.

По результатам анализа представленных обществом документов суд первой инстанции пришел к выводу о том, что однозначной идентификации обязательств, подлежавших прекращению каждым из уведомлений о зачете, из них не следует.

Изложенные судом несоответствия и противоречия обусловливают возникновение обоснованных сомнений в действительности оспоренных уведомлений о зачете, а также соответствии указанной в них дат подписания фактической дате изготовления и подписания уведомлений, равно как и соответствии заявленной цели их изготовления и подписания.

Как указывалось ранее, оспоренные уведомления о зачете были раскрыты обществом в ходе рассмотрения дела № А50-30524/2016 лишь 05.05.2017, то есть не только через полгода после направления в адрес общества оставленной без ответа претензии конкурсного управляющего и через четыре месяца после возбуждения судом производства по иску конкурсного управляющего о взыскании с общества «ГК Магнат» неосновательного обогащения, но и лишь в четвертом из заседаний, в которых общество приняло участие и в каждом из которых представлялись дополнительные доказательства (07.03.2017, 03.04.2017, 10.04.2017, 05.05.2017), в связи с чем, к проверке достоверности оспоренных уведомлений о зачете и оценке действительной цели их подписания подлежали предъявлению повышенные требования.

Исходя из положений ст. 165.1 ГК РФ доводы общества «ГК Магнат» о неполучении им корреспонденции по адресу его места регистрации в ЕГРЮЛ заявлений, уведомлений, извещений, требований и (или) иных юридически значимых сообщений, не могут считаться оправдывающими или объясняющими причины позднего раскрытия конкретных доказательств.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из описанных фактических обстоятельств дела, процессуального поведения должника, суд не мог не исследовать вопрос о том, не могли ли быть оспоренные уведомления о зачете быть подготовленными исключительно в целях признания иска конкурсного управляющего должника к обществу «ГК Магнат» о взыскании неосновательного обогащения, а не для целей действительного прекращения встречных денежных обязательств должника и общества в даты, указанные в оспоренных уведомлениях о зачете.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу правовой позиции, изложенной в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать то, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу правовой позиции, изложенной в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление №63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, направленные на прекращение обязательств, в частности заявления о зачете, сделанные контрагентами должника.

Оспариваемые уведомления совершены в период с 14.01.2013 по 06.10.2014, то есть в пределах трехгодичного срока до принятия заявления о признании должника банкротом (18.09.2015), а следовательно, могут быть признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из абзаца третьего п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

Применительно к рассматриваемому спору указанная правовая позиция подлежала истолкованию как требующая установления судом наличия или отсутствия в деле удовлетворительных сведений о том, имело ли общество имущественную и организационную возможность поставки газа должнику, о том, как поставленный газ был израсходован должником, отражались ли факты поставки газа обществом должнику в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных и достоверных доказательств поставок газа обществом «ГК Магнат» должнику в тех объемах, которые следуют из представленных обществом документов.

Основания не согласиться с данным выводом у апелляционного суда отсутствуют.

В частности, объективных доказательств существования у должника потребности в приобретении у общества «ГК Магнат» газа в заявленном объеме материалы дела не содержат; соответствующие доводы Лутфуллина В.Г. документально не подтверждены. При этом, как пояснил сам Лутфуллин В.Г. в суде первой инстанции, заключенные должником контракты на выполнение подрядных работ, на которые Лутфуллин В.Г. ссылался в обоснование доводов и утверждений об обстоятельствах расходования должником приобретенного у общества газа, также не позволяют установить потребность должника в том объеме газа, который, согласно представленным обществом «ГК Магнат» документам, поставлялся должнику.

С учетом фактических обстоятельств дела о банкротстве должника, в том числе оцененных и при рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании с Лутфуллина В.Г. убытков следует признать, что достаточные и достоверные доказательства действительной передачи Лутфуллиным В.Г. документации должника в ООО «Альфа» отсутствуют.

Также отсутствуют достаточные и достоверные доказательства того, что отчуждение Лутфуллиным В.Г. доли в уставном капитале, увольнение с должности руководителя должника, имевшие место после вступления в законную силу судебного акта, которым был признано правомерным решение налогового органа о привлечении должника к налоговой ответственности, были совершены не с противоправной целью сокрытия значимых для рассмотрения дела о банкротстве должника обстоятельств и доказательств.

Указанный вывод суда основан на совокупной оценке несоответствия даты представленного Лутфуллиным В.Г. акта приема-передачи документации в ООО «Альфа» датам отчуждения Лутфуллиным В.Г. доли в уставном капитале и увольнения с должности руководителя должника; совершения указанных действий после привлечения должника к налоговой ответственности, вступления в законную силу судебного акта, которым должнику, действовавшему под контролем Лутфуллина В.Г., было отказано в признании решения о привлечении к налоговой ответственности недействительным; представления Лутфуллиным В.Г. интересов должника в кассационном суде уже после увольнения с должности руководителя должника; непередачи обществом «Альфа» документации должника после признания последнего банкротом; отсутствия доказательств ведения ООО «Альфа» реальной хозяйственной деятельности, в том числе в качестве управляющей должником организации, необеспечения ООО «Альфа» получения юридически значимых сообщений (судебных извещений) по зарегистрированному адресу места нахождения; отсутствия экономической целесообразности приобретения ООО «Альфа» доли в уставном капитале должника, который к моменту отчуждения Лутфуллиным В.Г. указанной доли не имел активов и был привлечен к налоговой ответственности с доначислением многомиллионной недоимки по налогам, предъявлением финансовых санкций; самого факта признания должника банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника всего через четыре месяца с момента окончательного завершения инициированным Лутфуллиным В.Г. как руководителем должника рассмотрения судебном спора о действительности решения налогового органа о привлечении должника к налоговой ответственности; невозможности неосознания Лутфуллиным В.Г. как руководителем нескольких юридических лиц в течение длительного периода того обстоятельства, что привлечение должника к налоговой ответственности и неисполнение должником обязательств по уплате доначисленных налогов неизбежно приведет к предъявлению имущественных претензий к самому Лутфуллину В.Г. Соответственно, действуя добросовестно и разумно, Лутфуллин В.Г. даже при правомерной цели отчуждения доли в уставном капитале должника и передачи документации должника его новому исполнительному органу оставил бы в своем распоряжении копии документов, позволивших бы ему опровергнуть возможные имущественные требования, сделанные в его адрес.

При изложенных обстоятельствах невозможности признания факта передачи Лутфуллиным В.Г. документации должника ООО «Альфа» бремя опровержения соответствующих презумпций и обоснованных сомнений в достоверности представляемых по спору доказательств, равно как и бремя предъявления повышенных требований к представляемым Лутфуллиным В.Г., в частности как руководителем общества, доказательствам считалось возложенным именно на Лутфуллина В.Г. и контролируемое им общество.

При оценке представленных обществом и Лутфуллиным В.Г. доказательств суд пришел к выводу о недоказанности указанными лицами своих возражений против заявленных требований и наличии оснований для признания доводов конкурсного управляющего должника правомерными.

Поскольку оспариваемые уведомления о зачетах датированы после отчетного периода, проверенного налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки по итогам такой должнику доначислены неправомерно неуплаченные налоги, следует констатировать факт совершения оспоренных сделок в период, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с неправомерным прекращением исполнения налоговых обязательств. Ответственность за такое поведение должника в любом случае несет его руководитель, который предполагается обладающим сведениями о действительной цели раскрытия меньшей налоговой базы в сравнении с их действительным значением.

Также наличие у должника признаков неплатежеспособности усматривается из анализа финансового состояния должника

В частности, из представленного в финансовом анализе графика по текущим обязательствам должника можно увидеть, что их количество резко возросло именно в январе 2013 года, когда были проведены первые оспариваемые зачеты.

После начала налоговой проверки 09.08.2013 ООО «НГСИ» начало производить отчуждение принадлежащего ему имущества в виде транспортных средств; в 2014 году уполномоченный орган установил отсутствие должника по месту государственной регистрации.

Бухгалтерская отчетность за 2013 год, переданная в налоговую инспекцию в 2014 году, полностью соответствует отчетности 2012 года, что вызывает сомнение в действительности содержащихся там финансовых показателей должника.

Помимо уполномоченного органа конкурсным кредитором должника является АО «Транснефть» (определение Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2016 по делу № А50-19869/2015), обязательство ООО «НГСИ» перед которым возникли 05.08.2014 в связи с нарушением порядка выполнения работ по договору подряда (решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2015 по делу № А65-9200/2015 и от 24.06.2015 по делу № А65-9896/2015).

Должник должен был уплатить штрафы в пользу АО «Транснефть» в августе 2014 года, то есть еще до получения последнего уведомления о зачете от 06.10.2014, однако задолженность перед указанным кредитором погашена не была. Следовательно, уже в 2014 году должник не мог исполнить обязательства перед своими кредиторами.

Более того, прекращение обязательств на сумму 57 335 000 руб., последнее из которых имело место менее чем за год до признания ООО «НГСИ» несостоятельным (банкротом), свидетельствует о непосредственной связи между совершением оспариваемых сделок и существенным ухудшением финансового состояния должника, в результате которых у ООО «НГСИ» возникли не только признаки неплатежеспособности, но и недостаточности имущества для исполнения обязательств перед кредиторами.

Доводы жалобы об обратном не нашли своего подтверждения в судебном заседании апелляционной инстанции.

В связи с невозможностью непризнания Лутфуллина В.Г. извещенным о действительных обязательствах должника перед бюджетом, их ненадлежащем исполнении на даты оспоренных уведомлений общество «ГК Магнат», как состоявшее с должником в силу ст. 19 Закона о банкротстве в отношениях заинтересованности через Лутфуллина В.Г. (являлся руководителем и участником должника, а также генеральным директором и учредителе ООО «ГК Магнат» с долей 50%), также признается извещенным о существовании у должника неисполненных налоговых обязательств и действительном имущественном положении должника.

Следовательно, доводы о том, что ООО «ГК Магнат» не могло знать о неплатежеспособности должника, о цели причинить вред имущественным правам кредиторов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Из обстоятельств дела о банкротстве должника, судом первой инстанции установлено, что в проверенный налоговым органом период должник обладал активами, обеспечивавшими возможность ведения им хозяйственной деятельности и гарантировавшими возможность исполнения обязательств перед кредиторами, тогда как, начиная с периода проведения выездной налоговой проверки, должник лишился всех имеющихся у него активов.

Указанные обстоятельства не могут не учитываться при оценке действительной цели совершения оспоренных уведомлений о зачете.

Не могут судом не учитываться и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом о взыскании с Лутфуллина В.Г. убытков.

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет признать правомерными утверждения конкурсного управляющего должника о том, что оспоренные зачеты, если и могли быть признаны совершенными в отношении действительных обязательств, имели места в качестве части взаимосвязанных действий руководителя должника по выводу активов ООО «НГСИ», предпринятых в целях избежания обращения взыскания обязательных платежей на такие активы.

В связи с отсутствием в материалах дела достаточных и достоверных доказательств потребности должника в приобретении у общества газа в заявленном обществом «ГК Магнат» объеме; расходования такого объема газа на цели хозяйственной деятельности должника; отражения реального существования раскрытых обществом «ГК Магнат» договорных отношений с должником по поставке газа в налоговой и бухгалтерской отчетности, равно как и отражения таких отношений в любой иной объективной форме, не обусловленной действиями Лутфуллина В.Г. как лица, очевидно заинтересованного в определенной оценке фактических обстоятельств в свою пользу; в связи с наличием выявленных противоречий при рассмотрении судом вопроса о конкретизации предметов оспоренных зачетов, возможности их осуществления, действительности правомерной цели направления уведомлений о зачете; с учетом назначения указанного в платежах должника, положенных в основу иска конкурсного управляющего о взыскании неосновательного обогащения, также не позволяющего соотнести их с наличием между должником и обществом «ГК Магнат» правоотношений по поставке газа в заявленном обществом объеме, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия у общества «ГК Магнат» предъявленных к зачету имущественных требований к должнику по оплате поставленного газа, в связи с чем квалифицировал оспоренные уведомления о зачете в качестве сделок, направленных на безвозмездное отчуждение актива должника, на создание видимости наличия оснований для отказа в удовлетворении иска конкурсного управляющего должника о взыскании неосновательного обогащения, соответствующего укрепления доказательственной базы возражений общества по иску конкурсного управляющего должника.

Вывод суда об отсутствии встречных обязательств по оспариваемым сделкам также подтверждается рядом доказательств, которые были исследованы и оценены судом при принятии определения:

- в ответ на требование уполномоченного органа в ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «НГСИ» представляло письменный ответ, согласно которому по состояние на 31.12.2012 среди готовой продукции, сырья и материалов организации топливо (газ, пропан-бутан) отсутствует, также, как и емкости для его хранения, если бы он действительно закупался у ООО «ГК «Магнат»;

- из представленных уполномоченным органом договоров следует, что ООО «НГСИ» являлась подрядной организацией и осуществляло строительно-монтажные работы, для производства которых газа в объеме, приобретенном у ООО «ГК «Магнат», не требовалось;

- Лутфуллин В.Г. пояснял, что приобретенный у ООО «ГК «Магнат» ООО «НГСИ» перепродавало физическим лицам, однако исходя из анализа выписок по расчетному счету должника в АО КБ «Урал ФД» и ПАО «МДМ Банк» платежи от третьих лиц за приобретенный ими у ООО «НГСИ» газ (пропан-бутан) отсутствуют;

- также Лутфуллин В.Г. ссылался на использование приобретенного у ООО «ГК «Магнат» газа при выполнении ООО «НГСИ» подрядных работ, однако общедоступные сведения опровергают возможность реального использования поставленных объемов газа в обозначенный временный период для работ, которые были указаны в договорах должника. Расход пропана-бутана на 100 км 11,5 литров при цене 9 руб./литр. Получается, даже если за год транспортное средство преодолело расстояние в 100 000 км, стоимость пропана-бутана будет 103 500 руб. При этом в обычной хозяйственной деятельности пропан-бутан используется в качестве топлива при длительных перевозках более 100 000 км, в то время как ООО «НГСИ» не осуществляло услуги по перевозке и не могло иметь расходы на топливо даже в указанном размере;

- большая часть договоров ООО «НГСИ» являлось государственными и муниципальными контрактами с четко регламентированными сметами, списком работ и порядком их выполнения. При этом ни в одном договоре не содержится указание на выполнение работ с использованием пропана-бутана, расходы на топливо не отражались в сметах, подтвердить объем газа в целях сопоставления с поставками ООО «ГК «Магнат» и подтверждением их реальности невозможно, что подтверждается самим Лутфуллиным В.Г.;

- Лутфуллин В.Г. не смог указать ни одного физического лица, которому должник осуществлял поставки пропана-бутана; оплата поставленного газа с учетом его объема и стоимости в наличной форме должником производится не могла, так как контрольно-кассовая техника у ООО «НГСИ» отсутствовала, что было установлено в ходе выездной налоговой проверки (акт от 20.05.2014 №11-03/02861дсп).

Более того, конкурсному управляющему должника не переданы первичные документы ООО «НГСИ», сведения о данных бухгалтерского учета с расшифровками, база 1С, что делает невозможным проверку действительности представленных ООО «ГК «Магнат» документов иначе, как с помощью ряда косвенных доказательств.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых зачетов недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 168 и 170 ГК РФ.

Поскольку установленной судом целью совершения оспоренных сделок являлось создание видимости прекращения прав требований должника к обществу «ГК Магнат», постольку применимым последствием их недействительности является признание таких прав требований восстановленными одновременно с признанием оспоренных сделок недействительными.

С учетом изложенного, в настоящем обособленном споре применима по аналогии правовая позиция Верховного суда РФ, содержащаяся в определении от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342 по делу № А41-86889/2015, согласно которой при наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали.

Из указанного следует возложение бремени доказывания действительности произведенных поставок и обоснованности уплаченных денежных средств на ООО «ГК «Магнат» как на непосредственного участника оспариваемых сделок, ввиду представления конкурсным управляющим доказательств, свидетельствующих об отсутствии реальных поставок заявленного объема газа с учетом размера прекращенных встречных обязательств.

Таких доказательств обществом «ГК «Магнат» представлено в материалы дела не было.

Кроме того, вопреки доводам ООО «ГК «Магнат» из этого следует право суда исследовать обстоятельства совершения поставок, из которых якобы возникли обязательства должника по отношению к ООО «ГК «Магнат» в целях проверки доводов об их безвозмездности для ООО «НГСИ» и отсутствии у должника обязательств перед ООО «ГК «Магнат».

Таким образом, суд при исследовании фактических обстоятельств дела не выходил за рамки заявленных требований, а действовал в пределах предмета доказывания по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений Верховным суда Российской Федерации.

Совершение зачетов в период неплатежеспособности при отсутствии встречных обязательств должника по отношению к ООО «ГК «Магнат» свидетельствует о том, что должник погасил обязательства ответчика перед третьим лицом на сумму 57 335 000 руб. безвозмездно, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов и выводе активов из конкурсной массы ООО «НГСИ» в преддверии признании его несостоятельным (банкротом).

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка.

Обстоятельства, установленные судом первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты.

Иных доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение судебного акта в апелляционной жалобе не приведено.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции от 05.02.2018 по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют. Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В удовлетворения апелляционной жалобы следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 05 февраля 2018 года по делу № А50-19869/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


Т.С. Нилогова





Т.Ю. Плахова