Постановление от 6 октября 2021 г. по делу № А32-42094/2016

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-42094/2016
город Ростов-на-Дону
06 октября 2021 года
15АП-14582/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретерам судебного заседания ФИО1

при участии:

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 01.07.2021,

внешний управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный» ФИО4, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Конюхова Данила Александровичана определение Арбитражного суда Краснодарского краяот 09.07.2021 по делу № А32-42094/2016 о признании сделки недействительной, по заявлению внешнего управляющего ФИО4,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

25.11.2016 в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2016 заявление о признании должника банкротом принято, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.06.2017 в отношении должника открыта процедура наблюдения с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о банкротстве застройщика.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2018 в отношении ООО «ЖК «Курортный» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.09.2019 суд освободил ФИО6 от исполнения обязанностей внешнего управляющего должником и утвердил внешним управляющим должника ФИО4.

15.11.2019 внешний управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной, в котором просит суд признать недействительным договор инвестирования, указанный в заявлении.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.07.2021 договоры инвестирования от 11.04.2018 №№ 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, заключенные ФИО2 (далее – ответчик) и обществом с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный", признаны недействительными. С ответчика в доход федерального бюджета взыскано 42 000 руб. госпошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обжаловал его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), и просил обжалуемое определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что требования ФИО2 о передаче квартир включены в реестр требований застройщика, что свидетельствует о реальности договоров инвестирования. При принятии обеспечительных мер о запрете на привлечение денежных средств граждан не указано каких именно домов и квартир касается данный запрет. Ответчик не согласен с выводом суда о том, что им не были переданы денежные средства за помещения, поскольку ФИО7 указывает на непринятие денежных средств от ФИО2 только по приходному кассовому ордеру от 11.04.2018 № 9, остальные приходные кассовые ордера не упоминаются. Также суд отказал в привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ФИО7, ООО «ВЭЛКОМ». Факт наличия убытков, причиненных оспариваемыми сделками, не доказан.

От внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный» ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Внешний управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный» ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должником (застройщик) в лице генерального директора ФИО8 и ФИО2 (инвестор) 11.04.2018 заключены договоры инвестирования № 124, № 125, № 126, № 127, № 128, № 129, № 130, № 131, по которым должник обязуется своими силами и (или) с привлечением других лиц построить многоквартирный дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену в порядке и на условиях, предусмотренных договором и принять объект долевого строительства.

В соответствии с пунктом 1.1 договоров инвестирования застройщик на принадлежащем ему земельном участке площадью 127 169 +/-125 кв.м., с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, расположенном по адресу: гор. Сочи, Адлерский район, улица Ленина, на основании разрешения на строительство, в соответствии с проектно-сметной документацией и графиком производства работ, обязуется реализовать проект по строительству пятидесяти многоквартирных жилых домов с необходимой инфраструктурой, составляющих жилой комплекс «Курортный» (далее - проект), а инвестор, в порядке, объеме и на условиях, определенных договором, обязуется принимать участие в финансировании проекта.

Объем участия в финансировании проекта по договорам инвестирования №№ 124-131 составил 18 450 000 руб., исходя из расчетов 90 000 руб. за 1 кв. м.

Внешний управляющий, полагая, что оспариваемая сделка отвечает признакам недействительности, так как совершена с нарушением запрета (ограничения) распоряжения имуществом, обратился в суд с заявлением по настоящему делу.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве, регламентирующего особенности предъявления участниками строительства требований при банкротстве застройщика и их рассмотрения арбитражным судом, с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика.

В силу пункта 1 статьи 201.6 Закон о банкротстве требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном статьями 71 и 100 настоящего Закона.

Под требованием о передаче жилого помещения понимается требование участника строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме, который на момент привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не введен в эксплуатацию (подпункт 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве).

Согласно положениям пунктов 2, 3 статьи 201.6 Закона о банкротстве арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть предоставлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

Требование о передаче жилого помещения, признанное обоснованным арбитражным судом, подлежит включению арбитражным управляющим в реестр требований о передаче жилых помещений.

По смыслу приведенных норм права условиями признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства являются установление факта того, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность заявителя; установление факта того, что заявитель фактически передал денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома.

Арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть представлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 214-ФЗ) по договору участия в долевом строительстве (далее также -договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.12.2013, указал, что при рассмотрении дел по спорам, возникающим из правоотношений, основанных на сделках, связанных с передачей гражданами денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства многоквартирного дома (иного объекта недвижимости) и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме (ином объекте недвижимости) в собственность, но совершенных в нарушение требований Закона об участии в долевом строительстве, независимо от наименования заключенного сторонами договора следует исходить из существа сделки и фактически сложившихся отношений сторон.

Кроме того, также указано, что действие Закона № 214-ФЗ распространяется также на отношения, возникшие при совершении, начиная с 1 апреля 2005 года, сделок по привлечению денежных средств граждан иными способами (заключении предварительных договоров купли-продажи жилых помещений в объекте строительства, договоров об инвестировании строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости,. договоров займа, обязательства по которому в части возврата займа прекращаются с передачей жилого помещения в многоквартирном доме или ином объекте недвижимости после завершения его строительства в собственность, выдачи векселя для последующей оплаты им жилого помещения в многоквартирном доме (ином объекте недвижимости) и т.д.) в случаях, если судом с учетом существа фактически сложившихся отношений установлено, что сторонами действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2017, суду независимо от наименования договора следует установить его действительное содержание, исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон.

Если установлено, что сторонами при совершении сделки, не отвечающей требованиям Закона № 214-ФЗ, в действительности имелся в виду договор участия в долевом строительстве, к сделке применяются положения этого закона, в том числе предусмотренные им меры ответственности.

По правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана судом или арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности банкротстве)" (далее - постановление № 63), в соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Внешний управляющий указывает, что в момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр требований кредиторов.

Данные обстоятельства свидетельствуют о признаках неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки, что согласно абзацу второму части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также свидетельствует о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов путем заключения спорной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Неравноценное встречное представление, повлекло необоснованное увеличение имущественных требований к должнику, что согласно статье 2 Закона о банкротстве может толковаться как - вред, причиненных имущественным интересам кредиторов.

Оспариваемая сделка совершена 11.04.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (заявление о признании должника банкротом принято 02.12.2016).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом. Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Вступившим в законную силу 05.11.2015 решением Адлерского районного суда города Сочи от 20.08.2015 по делу № 2-2104/15 по иску прокурора Адлерского района г. Сочи в интересах РФ и неопределенного круга лиц признаны незаконными действия ООО «ЖК «Курортный» по привлечению денежных средств граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение в многоквартирном доме, возводимом с нарушением требований градостроительного законодательства, а также действия по размещению в общедоступных для граждан источниках, в том числе средствах массовой информации сведений о продаже в таких многоквартирных домах помещений.

Данным решением суд установил следующие запреты:

- на привлечение денежных средства граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение в ООО «ЖК «Курортный»;

- на размещение в общедоступных для граждан источниках, в том числе средствах массовой информации, сведения о продаже в таких многоквартирных домах помещений;

- на осуществление деятельности по строительству объекта капитального строительства.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, в отношении ООО «ЖК «Курортный» установлен судебный запрет на привлечение денежных средств граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение.

Для принудительного исполнения решения Адлерского районного суда г. Сочи от 20.08.2015 по делу № 2-2104/15 был выдан исполнительный лист № ФС009607887 от 07.12.2015.

Адлерским РОСП г. Сочи УФССП по Краснодарскому краю возбуждено исполнительное производство № 46457/15/23022-ИП.

В рамках осуществления исполнительного производства № 46457/15/23022-ИП от 30.06.2016 и.о. заместителя начальника отдела – заместителем старшего судебного пристава Адлерского РОСП г. Сочи ФИО9 вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества, а именно: запретить ООО «ЖК «Курортный» совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: земельный участок с КН:23:49:0402056:1042 площадью 127169 кв. м. по адресу: г. Сочи, Адлерский район (и/п 46457/15/23022).

Указанное постановление направлено для исполнения в УФРС по Краснодарскому краю в отдел по г. Сочи и исполнено.

В ЕГРН 05.07.2016 внесена запись № 23-23/050-23/022/012/2016-1622/1 об аресте на неопределенный срок: «Запретить ООО «Жилой Комплекс «Курортный» совершение регистрационных действий, действий по исключению из Росреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: земельный участок с КН:23:49:0402056:1042 площадью 127169 кв. м. по адресу: г. Сочи, Адлерский район (и/п 46457/15/23022)». В качестве основания государственной регистрации ареста указано постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества (судебный пристав-исполнитель ФИО9) от 30.06.2016.

В силу пункта 95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 ГК РФ).

Таким образом, с 05.07.2016 должник должен был знать о наложенном запрете на привлечение денежных средства граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение в ООО «ЖК «Курортный».

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 2015 года (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015) злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьи 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.03.2016 по делу № А32-30721/2015 применены обеспечительные меры в виде запрета ООО «ЖК «Курортный» и иным лицам совершать действия, направленные на отчуждение земельного участка с кадастровым номером 23:49:0402056:1042 другим лицам, отчуждение права аренды этого земельного участка другим лицам с разрешением Управлению Росреестра регистрировать договоры долевого участия в строительстве расположенных (возводимых) на этом земельном участке объектов, их (договоров долевого участия) изменение, расторжение, уступку прав требования, переход прав и обязанностей по ним путем внесения в соответствующие разделы реестра прав и обременений записей о залоге земельного участка или залоге права аренды, права субаренды с указанием в Едином государственном реестре прав на распространение права залога на создаваемый объект недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.07.2016 по делу № А32-25695/2016 суд наложил арест на 30 самовольно возведенных объектов: сблокированных зданий – 24 (этажность от 2 до 6 с мансардным этажом), отдельно стоящие здания – 3 (этажность от 2 до 5), на стадии фундамента – 3 и одноэтажное здание и используемое под офис, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина до рассмотрения спора по существу. Суд запретил ООО «Жилой Комплекс «Курортный» оформления прав и Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю осуществлять какие-либо регистрационные действия с 30 самовольно возведенными объектами: сблокированных зданий – 24 (этажность от 2 до 6 с мансардным этажом), отдельно стоящие здания – 3 (этажность от 2 до 5), на стадии фундамента – 3 и одноэтажное здание и используемое под офис, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина до рассмотрения спора по существу. Суд запретил ООО «Жилой Комплекс «Курортный» и иным физическим или юридическим лицам, осуществление строительных и монтажных работ на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина до рассмотрения спора по существу.

Записи об указанных обеспечительных мерах и других ограничениях в отношении земельного участка с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, а также возведенных на нем объектах были внесены в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН).

Указанное подтверждается следующими записями в ЕГРН: от 19.01.2016 № 23-23/050-23/050/012/2016-012/1 (арест); от 05.07.2016 № 23-23/050-23/022/012/2016-1622/1 (арест); от 10.08.2016 № 23-23/050-23/022/014/2016-106/1 (арест); от 15.03.2017 № 23:49:0402056:1042-23/050/2017-1 (арест); от 16.11.2018 № 23:49:0402056:1042-23/050/2018-7 (арест); от 10.04.2018 № 23:49:0402056:1042-23/050/2018-4 (арест); от 20.04.2018 № 23:49:0402056:1042-23/050/2018-5 (арест).

Таким образом, заключенный ответчиком договор инвестирования при наличии в ЕГРН записей об аресте, об ограничении права, а также имеющихся судебных актов, устанавливающих запретные (ограничительные) меры, является недействительным (ничтожными) поскольку совершены с нарушением судебного запрета или ограничения распоряжения имуществом.

Как верно указано судом первой инстанции, заключение договора инвестирования при указанных выше обстоятельствах свидетельствует об осведомленности сторон о наложенных запретах. Заявителем не были приняты все разумные меры для выяснения возможности заключения договора инвестирования.

С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 ГК РФ, п. 95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Заключенные договоры инвестирования при наличии в ЕГРН записей об ограничении права, а также имеющихся судебных актов, устанавливающих запретные (ограничительные) меры, является недействительными (ничтожными) поскольку совершены с нарушением запрета (ограничения) распоряжения имуществом. Заключение договоров инвестирования при указанных выше обстоятельствах свидетельствует о недобросовестности и осведомленности ответчика о наложенных запретах. Ответчиком не были приняты все разумные меры для выяснения возможности заключения договоров инвестирования.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемый договор инвестирования совершен должником и заявителем в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика.

Внешний управляющий указывал, что при заключении оспариваемого договора допущено злоупотребление правом, недобросовестное поведение, документы о совершении сделки составлены формально.

Согласно представленным ФИО2 документам, он произвел оплату в адрес должника путем внесения в кассу застройщика денежных средств в размере 18 450 000 руб., о чем предоставил квитанции к приходно-кассовому ордеру, подписанные главным бухгалтером общества - ФИО10

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчика об оплате договора, ввиду следующего.

В адрес внешнего управляющего 11.03.2020 поступил ответ от ФИО7, в котором она сообщила, что денежные средства от ФИО2 не принимала, приходный кассовый ордер от 11.04.2018 № 9 не подписывала.

Кроме того, ФИО10 на дату выдачи приходного кассового ордера, предоставленного ФИО2 от 11.04.2018, не являлась главным бухгалтером должника.

С 01.11.2017 по 18.09.2018 согласно Приказу от 01.11.2018 ТД № 3, а также согласно заключению аудитора кассовые операции в 2018 году обществом не осуществлялись, в связи с чем кассовая книга не велась, в Главной книге отсутствует информация о движениях по кассе в 2018 году.

Согласно выводов аудиторского заключения общества с ограниченной ответственностью «Южная Аудиторская Компания» (раздел 3.8. Аудит расчетов, стр. 91-92) общество в 2018 году получило расчет (по счету 76.09) в общем размере на 10 247 167 руб. 60 коп., в том числе от: ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный» «КонДи», ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, и др., в числе которых ФИО2 отсутствует.

Располагая копиями документов, должник для определения принадлежности подписи ФИО10 на квитанции с целью проведения почерковедческой экспертизы обратился в общество с ограниченной ответственностью «Экспертно-оценочная компания «ДИ ТРАСО».

Согласно заключению от 06.07.2020 № 123/020:

-Подписи, изображения которых имеются в строках «Главный бухгалтер» и «Кассир» в копии квитанции к приходному кассовому ордеру, выполнены, вероятно, не ФИО10, а другим лицом;

-Фрагмент оттиска правой части простой круглой печати общества с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный», изображение которого имеется в нижней части копии квитанции к приходному кассовому ордеру от 13.04.2018 № 9, нанесен, вероятно, не печатной формой, которой проставлены оттиски простой круглой печати общества с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный», изображения которых имеются в средней и нижней частях копии акта от 20.03.2018 № 1 приема-передачи печати, а другой печатной формой.

Таким образом, согласно выводам эксперта подпись и печать на платежном документе - приходном кассовом ордере - не соответствует подписи и печати соответствующих лиц.

Исходя из обстоятельств дела, судом первой инстанции сделан верный вывод, что реальной целью данной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности должника и обогащение ответчика.

Руководствуясь пунктом 9 постановления № 63, статьей 2 Закона о банкротстве, принимая во внимание представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о направленности спорных сделок на необоснованное увеличение имущественных требований к должнику в отсутствие равноценного встречного исполнения.

Таким образом, имеется наличие совокупности доказательств, подтверждающих, что в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 2015 года (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015) злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статьи 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип нашел свое воплощение в различных отраслях материального и процессуального права.

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. При этом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу, установленному в пункте 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Установление судом факта злоупотребления правом при совершении сделки, может служить основанием для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ по иску оспаривающего такую сделку лица, чьи права или охраняемые законом интересы она нарушает (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации ").

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В абзаце 4 пункта 4 постановления N 63, в пункте 10 постановления N 32 содержатся разъяснения о возможности квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следовательно, при признании сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ, лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/2012, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В целях рассмотрения споров в делах о банкротстве суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок или иных источников формирования задолженности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся оформить правильно документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным основанием для квалификации ее в качестве ничтожной.

В ходе рассмотрения требований о признании оспариваемой сделки мнимой на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, устанавливает факт расхождения (совпадения) волеизъявления с волей сторон при заключении спорной сделки, при этом суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Как верно указано судом первой инстанции, в данном случае, должник и ФИО2, подписав договоры инвестирования на передачу прав - квартир с проектным номером 32 и 33, расположенные на 2 этаже, общей проектной площадью 25 кв. м каждая в многоквартирном доме по проектной документации дом № 3, входящий в состав объекта строительства «Жилой комплекс «Курортный», квартиры с проектным номером 10, расположенной на 1 этаже, общей проектной площадью 30 кв. м, квартиры с проектным номером 55, расположенной на 3 этаже, общей проектной площадью 25 кв. м в многоквартирном доме по проектной документации дом № 5, входящий в состав объекта строительства «Жилой комплекс «Курортный», квартиры с проектным номером 23, расположенной на 2 этаже, общей проектной площадью 25 кв. м, квартиры с проектным номером 43, расположенной на 3 этаже, общей проектной площадью 25 кв. м в многоквартирном доме по проектной документации дом № 7, входящий в состав объекта строительства «Жилой комплекс «Курортный», квартиры с проектным номером 60, расположенной на 3 этаже, общей проектной площадью 20 кв. м в многоквартирном доме по проектной документации дом № 10, входящий в состав объекта строительства «Жилой комплекс «Курортный», квартиры с проектным номером 28, расположенной на 2 этаже, общей проектной площадью 30 кв. м в многоквартирном доме по проектной документации дом № 15, входящий в состав объекта строительства «Жилой комплекс «Курортный», расположенном на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, фактически совершили действия направленные на безвозмездное выбытие недвижимого имущества.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что требования внешнего управляющего о признании указанной сделки недействительной подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 26 постановления № 35 при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку указанная отдельная сделка является мнимой, фактически сторонами не исполнялась, договор инвестирования заключен с ответчиком формально от имени общества, суд первой инстанции, учитывая позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированную в постановлении от 18.10.2012 N 7204/12, и, руководствуясь пунктом 2 статьи 167, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, пришел к верному выводу о необходимости признания договора инвестирования недействительной сделкой без применения к ней реституции.

Схожая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.12.2020 N Ф08-10671/2020 по настоящему делу N А32-42094/2016

Довод жалобы о том, что сделки действительны, поскольку требования ФИО2 были включены в реестр требований кредиторов должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку включение в реестр требований кредиторов не лишает управляющего обжаловать сделку, на основании которой происходило включение в реестр требований кредиторов. При признании данной сделки недействительной, судебный акт, которым требование включалось в реестр требований кредиторов, будет пересмотрен в порядке главы 37 АПК РФ.

Ссылка заявителя на то обстоятельство, что судом первой инстанции не обоснованно не привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежат отклонению, доказательств того, что судебный акт принят о правах и обязанностях указанных лиц в материалах дела отсутствуют.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятого по делу судебного акта в соответствии с ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не установлены.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.07.2021 по делу № А32-42094/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий М.Ю. Долгова

СудьиЯ.А. Демина

Н.В. Шимбарева