Постановление от 11 мая 2022 г. по делу № А45-17269/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А45-17269/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 мая 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Сбитнева А.Ю.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 (№ 07АП-508/21 (3)) на определение от 30.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Кальяк А.М.) по делу № А45-17269/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, адрес регистрации: 633103, <...>) по заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности к ФИО7.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 07.06.2021.

Суд

УСТАНОВИЛ:

определением от 04.09.2020 Арбитражным судом Новосибирской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник).

Решением суда от 23.04.2021 должник признан банкротом, введена реализация имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

02.08.2021 арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной - договора купли-продажи № 049915 от 16.12.2017, заключенного между должником и ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу гражданина.

Определением от 23.12.2021 ФИО6 был освобожден от исполнения обязанностей в деле о банкротстве должника, утвержден финансовым управляющим ФИО3 (далее – финансовый управляющий ФИО3).

Определением от 30.12.2021 (резолютивная часть от 28.12.2021) Арбитражный суд Новосибирской области отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что автотранспортное средство было отчуждено с неравноценным встречным исполнением, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт перечисления денежных средств должнику. Просит признать недействительным договор купли-продажи № 049915 от 16.12.2017, применить последствия недействительности, вернув в конкурсную массу должника транспортное средство.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ФИО7 просит оставить судебный акт без изменения.

Также поступили письменные пояснения от финансового управляющего ФИО3, в которых возражает против проведения экспертизы, прикладывая документы о фактической рыночной стоимости автомобиля; от представителя ФИО7 – ходатайство о назначении экспертизы.

Кроме того, поступил ответ на запрос от Российского Союза Автостраховщиков.

Судебные заседания были отложены на 31.03.2022, а затем на 04.05.2022.

В составе суда произведена замена в связи с отпуском судей Дубовика В.С., Зайцевой О.О. (статья 18 АПК РФ).

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего об участии в веб-конференции, суд, руководствуясь статьями 9, 153.2, 159 АПК РФ протокольным определением отказал в удовлетворении ходатайства в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции в связи с технической невозможностью его проведения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на неё, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, заявление финансового управляющего было мотивировано следующим.

Финансовым управляющим установлено, что согласно Договору купли-продажи № 049915 от 16.12.2017, ФИО4 совершил отчуждение в пользу ФИО7 автотранспортное средство VOLKSWAGEN TOUAREG, 2004 г.в., идентификационный номер (VIN) <***>, цвет серый, по цене 200 000 рублей.

Однако, согласно оценке, произведенной финансовым управляющим ФИО8, стоимость вышеуказанного автотранспортного средства, по состоянию на 16.12.2017, составляла 602 000 рублей.

Согласно информации от ГУ МВД по Новосибирской области, спорный автомобиль после должника, ФИО4, был зарегистрирован на ответчика, ФИО7 (регистрация произведена 16.02.2019).

По мнению финансового управляющего, условие договора купли-продажи № 049915 от 16.12.2017 является неравноценным предоставлением, в худшую для ФИО4 сторону.

Ссылаясь на то, что условие Договора купли-продажи № 4255 от 15.01.2016 является неравноценным предоставлением, в худшую для ФИО4 сторону, финансовый управляющий просил применить статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), признать сделку недействительной и применить последствия недействительности сделки.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что заключение сделки 16.12.2017 не могло привести к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, так как начало формирования задолженности должника перед кредиторами относится к 2019 году.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с положением пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Заявление о признании должника банкротом принято определением суда 04.09.2020, следовательно, от этой даты отсчитываются три года, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Спорный договор был подписан должником и ответчиком 16.12.2017, соответственно попадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем, согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав оспаривания сделки, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как установлено апелляционным судом и не отрицается сторонами, ФИО7 является женой ФИО4

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Также, согласно пункту 86 постановления Пленума № 25 сохранение контроля над отчужденным имуществом является признаком мнимой сделки по общегражданским основаниям.

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018). В подобной ситуации предполагается, что покупатель осведомлен о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно.

Стороны оспариваемой сделки не опровергают тот факт, что спорное имущество отчуждено аффилированному лицу по заниженной стоимости, а денежные средства во исполнение обязательств по договору должнику не поступали.

ФИО7, ФИО4, несмотря на указание апелляционного суда представить документально-обоснованные пояснения относительно наличия у неё финансовой возможности на приобретение спорного транспортного средства по состоянию на дату подписания договора, аккумулирования денежных средств для расчета по договору (справки 2-НДФЛ, выписки по банковским счетам), а также представить доказательства, свидетельствующие о передаче/получении денежных средств в размере 200 000 рублей должнику, указанные документы не представили.

При этом судом первой инстанции установлено, что 16.11.2021 представлена копия чека-ордера о внесении на депозит суда 402 000 рублей, которые обжалуемым определением перечислены на счет должника ФИО4, то есть в пользу конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии пороков в оспариваемой сделке, выходящих за рамки признаков подозрительной сделки.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. При исследовании вопроса о добросовестности сторон сделок судом также установлены следующие обстоятельства.

Как следует из информации, поступившей от ГУ МВД России по Новосибирской области (т.1, л.д.37), транспортное средство было зарегистрировано за новым собственником – ФИО7 – только 16.02.2019, то есть более, чем через год после совершения спорной сделки.

Из ответа на запрос от Российского Союза Автостраховщиков, следует, что:

- с 11.12.2017 по 10.12.2018, то есть в период после подписания спорного договора, собственником являлся ФИО4, при этом страхователем автомобиля являлся ФИО7, а в качестве лиц, допущенных к управлению, наряду с ним, указан ФИО9, тогда как сведения о допуске ФИО7 к управлению транспортным средством отсутствуют;

- с 11.12.2018 по 15.02.2019 информация о страхователе, лицах, допущенных к управлению, не содержится;

- с 16.02.2019 по 15.02.2020 собственником, страхователем и водителем являлась ФИО7 (страховая компания АО «Альфа-Страхование), в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан ФИО7;

- с 03.05.2021 по 02.05.2022 собственником, страхователем и водителем являлась ФИО7 (страховая компания САО «РЕСО-Гарантия»);

- с 01.04.2022 по 31.03.2023 собственником и страхователем является иное лицо, однако водителем остается ФИО7

То есть имущество отчуждено ответчиком в период рассмотрения спора в апелляционном суде.

Должником не раскрыта разумная экономическая цель подписания договора купли-продажи транспортного средства и его регистрация по истечении более года. При том, что должник продолжал нести расходы по уплате транспортного налога, содержание автомобиля, его страхование.

ФИО7 также не раскрыта разумная экономическая цель приобретения 16.12.2017 автомобиля, право управления которым у неё отсутствовало до 15.02.2019 включительно, то есть до момента регистрации транспортного средства.

То есть подписание договора купли продажи от 16.12.2017 не имело реальной цели передачи его ФИО7, фактически она им не владела и его не использовала с момента подписания договора (16.12.2017), то есть более года. Оснований считать, что должник в результате отчуждения транспортного средства супруге, утратил контроль за ним, не имеется.

Давая оценку доводам ФИО4 об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как следует из материалов электронного дела, определением от 25.05.2021 в реестр требований кредиторов было включено требование ПАО «Межтопэнергобанк», которое возникло вследствие поручительства ФИО4 за ООО «ВДТ Строй» по кредитному договору от 22.08.2013 № 425/2841 «под лимит выдачи» в размере 1 800 000 000 руб.

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025 по делу № А56-7844/2017)

Кроме того, из материалов дела, следует, что 20.08.2015 между ЗАО «СУРГУТНЕФТЕГАЗБАНК» (в настоящее время - АО «СУРГУТНЕФТЕГАЗБАНК») (далее - банк) и ФИО4 заключен договор поручительства № 949/1 (в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2016 № 1), по условиям которого поручитель обязуется перед кредитором отвечать за исполнение ООО «КВАРСИС-РИЭЛТ», именуемым в дальнейшем должник, всех его обязательств перед кредитором, возникших из кредитного договора от 20.08.2015 № С420071, во исполнение условий которого банк перечислил заемщику денежные средства в размере 400 000 000 рублей, заключенного между должником и кредитном, существующих в настоящее время, так и тех, которые могут возникнуть в будущем.

По состоянию на дату подписания спорного договора исполнение обязательств ООО «Сибстройресурс и К» перед АО «Сургутнефтегазбанк» было также обеспечено поручительством ФИО4 по кредитному договору № С43028 от 03.12.2015.

Таким образом, после принятия на себя обязательств по поручительству, должник начал производить действия по отчуждение принадлежащего ему имущества, в целях недопущения обращения на него взыскания.

Целью сделки являлось создание видимости смены владельца транспортного средства во избежание обращения взыскания на автомобиль в случае невозможности расплатиться с кредиторами.

При этом сделки, в результате которых имущество было отчуждено, в том числе по спорному договору, не были зарегистрированы, при этом фактически спорный автомобиль не выбывал из его правообладания. Оспариваемая сделка не была реально исполнена вплоть до момента регистрации (16.02.2019). При этом контроль должником сохранялся вплоть до отчуждения автомобиля третьему лицу. Обратного не доказано.

Таким образом, продолжение должником после совершения сделки от 16.12.2017 использования и владения данным имуществом, причинение вреда имущественным интересам должника и его кредиторов презюмируется.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии у сделки признаков, перечисленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и ничтожности в силу мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Аналогичная позиция нашла свое отражение в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Финансовым управляющим доказаны все юридически значимые обстоятельства для квалификации договоров купли-продажи в качестве сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и о наличии совокупности условий для признания такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 170 ГК РФ.

Арбитражный суд апелляционной инстанции учитывает также разъяснения Постановления № 63 от 23.12.2010 о необходимости приведения сторон в первоначальное положение с учетом доказательств, представленных сторонами в подтверждение исполнения обязательств по спорной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как установлено судом апелляционной инстанции спорное имущество было отчуждено ответчиком в период рассмотрения апелляционной жалобы, в связи с чем возможность возврата имущества в конкурсную массу отсутствует.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда:

- одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение: стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах;

- объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки;

- цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было;

- платеж за объект оценки выражен в денежной форме.

Как следует из оценки, произведенной финансовым управляющим ФИО8, стоимость вышеуказанного автотранспортного средства, по состоянию на 16.12.2017, составляла 602 000 рублей.

Данная стоимость транспортного средства участниками обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций не оспаривалась и согласуется со сведениями из открытых, доступных источников, представленными в материалы дела финансовым управляющим.

Сведения об экспертном учреждении, кандидатуре экспертов, вопросы, подлежащие постановке перед экспертами, а также доказательства внесения на депозитный счет суда денежных средств с целью проведения экспертизы в установленный судом апелляционной инстанции в определении суда от 31.03.2022 срок (не позднее, чем за 5 рабочих дней до начала судебного заседания), не поступили.

Ходатайство об экспертизе, поданное представителем ответчика в электронном виде незаблаговременно (зарегистрировано в день судебного заседания), поступило в материалы обособленного спора по окончании судебного заседания, в связи с чем не рассмотрено.

Между тем вопрос о возможности назначения экспертизы был поставлен на обсуждение, и в виду отсутствия доказательств опровергающих рыночную стоимость, указанную финансовым управляющим, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований и условий для её назначения.

В связи с невозможностью возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества.

Согласно пункту 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве, кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В определении № 303-ЭС15-11427 от 24.12.2015 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой зачет суммы, подлежащей взысканию, и рыночной цены является существенным нарушением норм законодательства о банкротстве (абзаца третьего пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве) в части последствий недействительности сделки должника.

При этом, доказательства расчета по спорному договору в материалы дела не представлены, а разница между стоимостью автомобиля по договору и оценочной стоимостью (402 000 рублей) была перечислены ФИО7, в рамках добровольного признания требований финансового управляющего.

Между тем, в виду недопустимости зачета надлежащим применением последствий недействительности сделки является взыскание суммы действительной стоимость автомобиля в размере 602 000 рублей.

С учетом добровольного исполнения, судебный акт не подлежит исполнению в части взыскания с ФИО7 402 000 рублей. Исполнительный лист полежит выдаче на взыскание с ФИО7 в конкурсную массу ФИО4 денежных средств в размере 200 000 рублей.

Таким образом, определение от 30.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17269/2020 подлежит отмене, в связи неполным выяснением обстоятельств по делу, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права (пункты 1, 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ).

На основании статьи 110 АПК РФ, судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ФИО7, как на проигравшую спор сторону.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269, пунктами 1, 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 30.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17269/2020 отменить и принять новый судебный акт.

Признать недействительным договор купли-продажи № 049915 от 16.12.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО7.

Применить последствия недействительности сделки, а именно взыскать с ФИО7 в конкурсную массу ФИО4 денежные средства в размере 602 000 рублей.

Судебный акт не подлежит исполнению в части взыскания с ФИО7 402 000 рублей. Исполнительный лист выдать на взыскание с ФИО7 в конкурсную массу ФИО4 денежных средств в размере 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО4 6 000 за рассмотрение требования по первой инстанции, 3 000 рублей в доход федерального бюджета за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.


Председательствующий Е.В. Кудряшева


Судьи А.Ю. Сбитнев


ФИО1