Постановление от 20 апреля 2021 г. по делу № А53-8871/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-8871/2019
город Ростов-на-Дону
20 апреля 2021 года
15АП-4064/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Д.В. Емельянова, Н.В. Шимбаревой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Торговый Дом ФИО3" ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2021 по делу №А53-8871/2019 о признании требования обоснованным и понижении очередности удовлетворения требования

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом ФИО3» о включении требования в реестр

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мишель-Алко»

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мишель-Алко» (далее - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом ФИО3» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (далее - заявитель) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 105 291,58 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2021 по делу №А53-8871/2019 требование общества с ограниченной ответственностью "Торговый Дом ФИО3" к обществу с ограниченной ответственностью "Мишель-Алко" в сумме 2 105 291 руб. 58 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с определением суда от 12.02.2021 по делу №А53-8871/2019, заявитель обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт о включении требований в реестр.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, оснований для понижения очередности удовлетворения спорного требований не имеется, поскольку заявитель и должник не являются взаимозависимыми лицами. ООО «ТД ФИО3» не являлось контролирующим должника лицом, поскольку на момент осуществления поставки по договору от 30.05.2017 №73 в период с 02.11.2017 по 24.11.2017 основным участником ООО «ТД ФИО3» являлось ООО «Инвестиционная компания Внешэкономбанка» («ВЭБ Капитал») с долей участия в размере 74%, с 15.01.2019 с долей участия в размере 99.99%. ФИО4 являлся участником ООО «ТД ФИО3» с 10.07.2017 по 14.01.2019 с долей участия в размере 26 %, следовательно, ООО «ТД ФИО3» не могло давать ООО «Мишель-Алко» обязательные для исполнения указания. Заявитель принял меры по взысканию образовавшейся задолженности по состоянию на 20.08.2018 путем заключения соглашения о зачете. Кроме того, заявитель находится в банкротстве и требование заявлено в целях защиты прав его кредиторов.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2021 по делу №А53-8871/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считает выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

Лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Кредитор заявил ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 26.03.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 23.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «Мишель-Алко» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие» (публикация в газете «Коммерсантъ» №79 от 08.05.2019).

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №79 от 08.05.2019.

В обоснование заявленных требований ООО «ТД ФИО3» указало, что определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2020 по делу № А53-42231/2018 признано недействительным соглашение о трехстороннем зачете от 20.08.2018, заключенное между ООО «Евродон», ООО «Мишель-Алко», ООО «ТД ФИО3». В порядке применения последствий недействительности сделки суд восстановил задолженность ООО «Мишель-Алко» перед ООО ТД ФИО3 в размере 2 105 291,58 руб.

Не возражая по существу заявленных требований, конкурсный управляющий ООО «Мишель-Алко» полагает, что поскольку в период образования восстановленной задолженности перед заявителем у ООО «Мишель-Алко» имелись признаки имущественного кризиса, о чем не могло быть неизвестно заявителю, являющемуся аффилированным лицом по отношению к должнику, требования кредитора могут быть признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также конкурсный управляющий указал, что определением от 10.10.2019 по настоящему делу в удовлетворении заявления ООО «ТД ФИО3» о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору поставки от 30.05.2017 №73 в размере 29 787 618, 05 руб. отказано.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции признал заявленное требование обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, правомерно приняв во внимание нижеследующее.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно статье 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142, 201.1 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТД ФИО3» №А53-42231/2018 судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительным соглашения о трехстороннем зачете от 20.08.2018, заключенного между ООО «Евродон», ООО «Мишель-Алко», ООО «ТД «ФИО3»; применении последствия недействительности сделки в виде: восстановления задолженности ООО «Евродон» перед ООО «Мишель-Алко» в размере 2 105 291,58 руб., из них: по договору аренды реф. контейнера №3 от 01.01.2012 - 70 000 руб.; по договору аренды нежилого помещения №5/АР/16 от 01.07.2016 - 2 035 291,58 руб.;

восстановления задолженности ООО «Мишель-Алко» перед ООО «ТД «ФИО3» по договору поставки товара №73 от 30.05.2017 в размере 2 105 291,58 руб.

восстановления задолженности ООО «ТД «ФИО3» перед ООО «Евродон» по договору №61/003 от 01.06.2009 в размере 2 105 291,58 руб.

Как установлено судом по указанному делу, 20.08.2018 между ООО «Евродон», ООО «ТД «ФИО3», ООО «Мишель-Алко» заключено соглашение о трехстороннем зачете (далее - Соглашение) на сумму 2 105 291,58 руб.

Согласно пункту 1.2 Соглашения стороны подтвердили, что дату проведения зачета (20.08.2018) задолженность сторон составляет:

задолженность ООО «Евродон» перед ООО «Мишель-Алко» - 2 105 291,58 руб.., из них: по договору аренды реф. контейнера №3 от 01.01.2012 - 70 000 руб.; по договору аренды нежилого помещения №5/АР/16 от 01.07.2016 - 2 035 291,58 руб.

Задолженность ООО «Мишель-Алко» перед ООО «ТД «ФИО3» по договору поставки товара №73 от 30.05.2017 - 22 970 001,05 руб.

Задолженность ООО «ТД «ФИО3» перед ООО «Евродон» по договору №61/003 от 01.06.2009.

В соответствии с пунктом 1.3 Соглашения стороны провели взаимозачет по указанным выше договорам в размере 2 105 291,58 руб.

Согласно пункту 1.4 Соглашения, после произведенного зачета:

ООО «Евродон» не имеет перед ООО «Мишель-Алко» задолженности по договору аренды реф. контейнера №3 от 01.01.2012, по договору аренды нежилого помещения №5/АР/16 от 01.07.2016.

ООО «Мишель-Алко» имеет перед ООО «ТД «ФИО3» задолженность по договору поставки товара №73 от 30.05.2017 в размере 20 864 709,47 руб.

ООО «ТД «ФИО3» имеет перед ООО «Евродон» задолженность по договору №61/003 от 01.06.2009 в размере 1 224 115 177,11 руб.

Признавая недействительной оспариваемую сделку на основании положений пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и применяя последствия её недействительности, суд восстановил задолженность ООО «Мишель-Алко» перед ООО ТД ФИО3 по договору поставки товара №73 от 30.05.2017 в размере 2 105 291,58 руб.

Согласно пункту 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства(путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. При этом право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки.

Как указано в абзаце третьем пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, если на момент включения требования кредитора по этому обязательству к должнику в реестр требований кредиторов расчеты с кредиторами третьей очереди не начались, расчеты по данному требованию осуществляются на равных условиях с требованиями кредиторов третьей очереди, заявленными до истечения двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ, части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в случае, когда упомянутая в пункте 25 постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве). Такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Поскольку ООО ТД ФИО3 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 09.09.2020, а определение от 06.07.2020, которым восстановлена задолженность ООО «Мишель-Алко», вступило в силу 17.07.2020, то требование заявлено в пределах установленного срока.

С учётом имеющихся в материалах дела документов суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований по существу.

Суд первой инстанции проверил и обоснованно отклонил довод конкурсного управляющего ООО «Мишель-Алко» о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления по причине принятого в рамках настоящего дела определения суда от 10.10.2019, которым отказано в удовлетворении заявления ООО «ТД ФИО3» о включении в реестр кредиторов должника задолженности по договору от 30.05.2017 № 73 в размере 29 787 618, 05 руб.

Как установлено судом в результате анализа материалов указанного обособленного спора, основанием для обращения ООО «ТД ФИО3» в суд являлась задолженность ООО «Мишель-Алко» перед ООО «ТД ФИО3» по поставке в рамках договора от 30.05.2017 № 73, которые произведены по товарным накладным, датированным периодом с 15.06.2018 по 04.09.2018.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд руководствовался тем, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Действительно, должник и заявитель в период взаимоотношений были расположены по одному адресу: Ростовская область, Октябрьский район, раб. <...>.

До 15.01.2019 ФИО4 являлся учредителем ООО ТД «ФИО3»: до 10.07.2017 - с долей участия в размере 100 %, до 15.01.2019 - с долей участия в размере 26 %.

Учредителем ООО «Мишель-Алко» с 16.05.2013 являлся ФИО4 с долей участия в уставном капитале 100 %.

В связи с этим суд сделал вывод, что требования заявителя ООО ТД «ФИО3» возникли ввиду принятия внутрикорпоративных решений и не могут быть противопоставлены требованиям иных не зависимых по отношению к должнику кредиторов, действия сторон оценены как перераспределение средств внутри группы взаимозависимых лиц.

Однако суд по указанному обособленному спору не сделал вывод о недействительности договора поставки от 30.05.2017 № 73, в рамках которого возникла задолженность в размере 2 105 291, 58 руб., зачтённая в последующем по признанному недействительным определением от 06.07.2020 по делу № А53-42231/2018 соглашению о трехстороннем зачете от 20.08.2018.

В соответствии с пунктом 1.1 договора № 73 от 30.05.2017 ООО ТД «ФИО3» (поставщик) обязалось в порядке и на условиях настоящего договора передавать в собственность ООО «Мишель-Алко» (покупатель) товар.

В соответствии с пунктом 6.1 договора расчеты за каждую поставленную партию производятся покупателем с отсрочкой платежа, установленной с момента передачи товара и документов, указанных в пункте 4.5 настоящего договора, и не превышают 40 календарных дней.

В подтверждение наличия задолженности за поставку товара по договору поставки от 30.05.2017 № 73 заявитель представил в материалы настоящего обособленного спора товарные накладные за период с 02.11.2017 по 24.11.2017.

Факт задолженности ООО «Мишель-Алко» перед ООО ТД «ФИО3» конкурсным управляющим не оспаривается, подтверждён им в отзыве и устных пояснениях представителя.

В подтверждение наличия возможности поставки ООО ТД «ФИО3» товара в указанном количестве в адрес ООО «Мишель-Алко» заявитель представил универсальные передаточные документы.

Довод о нереальности поставки товара или мнимости договора конкурсным управляющим или конкурсными кредиторами не заявлен, доказательства, опровергающие требования заявителя, не представлены.

Между тем, конкурсный управляющий ООО «Мишель-Алко» представил возражения относительно заявленных требований, просил отказать в удовлетворении заявления, поскольку заявитель является аффилированным лицом по отношению к должнику, а денежные средства представлены с целью финансирования должника.

При рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом. При рассмотрении же заявлений о включении в реестр требований заинтересованных или аффилированных должнику кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания. Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, недопущение нарушения имущественных прав добросовестных кредиторов должника.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6) по делу №А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1«О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать: поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с арбитражным управляющим, кредиторами) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.

В судебной практике выработан и действует подход, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

Так, в частности, при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Сокрытие названной информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования.

При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности по наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора).

В соответствии с пунктом 6.1 договора поставки от 30.05.2017 № 73 расчеты за каждую поставленную партию производятся покупателем с отсрочкой платежа, установленной с момента передачи товара и документов, указанных в пункте 4.5 настоящего договора, которые не превышают 40 календарных дней.

Суд установил, что ООО ТД «ФИО3» не осуществляло взыскание задолженности, соглашение о зачёте заключено 20.08.2018, то есть, спустя 9 месяцев после последней поставки товара, чем фактически осуществило финансирование ООО «Мишель-Алко», предоставив нерыночные условия отсрочки платежей по договору.

Такое поведение должника и кредитора свидетельствует о предоставлении должнику компенсационного финансирования, что указывает на необходимость субординации долга перед компанией.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, при помощи приобретения имущественного требования, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя в том числе риск утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. По общему правилу, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации этот риск не может перекладываться на других кредиторов.

С учетом приведенных разъяснений Обзора, принимая во внимание тот факт, что сделки, на основании которых у кредитора возникло право требования к должнику, совершены между аффилированными лицами, требование ООО «ТД ФИО3» признано судом обоснованным, но подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

В рассматриваемом случае суд пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель осуществлял компенсационное финансирование должника. Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для субординации заявленного требования, поскольку судом установлено, что в период образования задолженности перед заявителем у ООО «Мишель-Алко» имелись признаки имущественного кризиса, о чем не мог не знать заявитель, являющийся аффилированным лицом по отношению к должнику. Требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апеллянта о том, что ООО «ТД ФИО3» не могло давать ООО «Мишель-Алко» обязательные для исполнения указания, организации являются аффилированными между собой по признаку вхождения в одну группу лиц (статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции"). Так, конечным бенефициаром, контролирующим как должника, так и общество, являлся ФИО4, который имел возможность определять действия каждой из сторон договора.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2021 по делу №А53-8871/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Шимбарева