Постановление от 23 мая 2022 г. по делу № А24-5411/2014

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-5411/2014
г. Владивосток
23 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия Карагинского района «Портпункт «Оссора» ФИО1, ФИО2,

апелляционные производства № 05АП-325/2022, № 05АП-1781/2022,

на определение от 10.01.2022

судьи Ферофонтовой Э.Ю.

по делу № А24-5411/2014 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия Карагинского района «Портпункт «Оссора» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности собственника имущества должника Администрации Карагинского муниципального района (ИНН <***>, ОГРН <***>), а также бывшего руководителя должника ФИО2,

по заявлению конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Терминал-Запад» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании несостоятельным (банкротом) муниципального унитарного предприятия Карагинского района «Портпункт «Оссора» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии:

конкурсный управляющий (лично), паспорт;

от конкурсного кредитора ООО «Терминал-Запад»: представитель ФИО3, по доверенности от 21.04.2021, сроком действия 3 года, паспорт;

от ФИО2: представитель ФИО4, по доверенности от 29.03.2022, сроком действия 1 год, паспорт, диплом,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 10.07.2015 (дата объявления резолютивной части) муниципальное унитарное предприятие Карагинского района «Портпункт «Оссора» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее – должник, МУП «Портпункт «Оссора») признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на три месяца.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 10.07.2015 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 16.04.2018 (дата объявления резолютивной части) ФИО5 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего МУП «Портпункт «Оссора», конкурсным управляющим МУП «Портпункт «Оссора» утвержден ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 09.04.2019 (дата объявления резолютивной части) ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего МУП «Портпункт «Оссора», конкурсным управляющим МУП «Портпункт «Оссора» утверждена ФИО1 (далее – ФИО1).

В рамках указанного дела о банкротстве конкурсный управляющий должника -ФИО1 обратилась 30.04.2020 в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности собственника имущества должника – администрации Карагинского муниципального района (далее – администрация, ответчик) по обязательствам должника в размере 26 158 672,10 рубля.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 17.05.2021 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчиков привлечены бывшие руководители должника: ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО2 (далее – ФИО2), а также принято уточнение заявленных требований, согласно которым конкурсный управляющий просила привлечь в солидарном порядке ответчика и соответчиков к субсидиарной ответственности, взыскав в пользу должника 31 976 627,09 рубля.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 13.09.2021 ФИО7 исключен из числа соответчиков по настоящему обособленному спору.

Неоднократно уточнив заявленные требований, конкурсный управляющий просила привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника администрацию (как собственника имущества должника) и бывшего руководителя должника ФИО2, взыскав в солидарном порядке с них в пользу должника 27 342 676,85 рубля, а также дополнительно взыскав с администрации в пользу должника 4 633 950,24 рубля в порядке субсидиарной ответственности.

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда от 10.01.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – МУП Карагинского района «Портпункт «Оссора» в размере 5 328 459,94 рубля, с ФИО2 в конкурсную массу должника – МУП Карагинского района «Портпункт «Оссора» взыскано 5 328 459,94 рубля. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий МУП Карагинского района «Портпункт «Оссора» ФИО1, ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 сводятся к отсутствию правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Обосновывая свою позицию по спору, ответчик указал, что после назначения его на должность директора должника, он провел анализ финансовой ситуации предприятия, после чего неоднократно обращался к учредителю должника – администрации Карагинского муниципального района, по вопросу субсидирования и финансового оздоровления предприятия. После 08.04.2014 между должником и администрацией было заключено соглашение на предоставление субсидии на финансовое обеспечение и возмещение затрат, связанных с деятельностью должника, общая сумма субсидии составила 12 940 000 руб. Со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении 307-ЭС21-5954(2,3) от 21.10.2021, податель жалобы отметил, что деятельность должника, учрежденного в целях оказания потребителям Карагинского района услуг по погрузочно-разгрузочной деятельности в период навигации, характеризуется высокой степенью участия собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в том числе и по решению вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия. В этой связи полагает, что именно на собственника имущества унитарного предприятия возложена обязанность либо подготовить экономически обоснованный план выхода из кризиса, либо дать руководителю предприятия указание о подаче заявления о банкротстве применительно к полномочиям, закрепленным в подпункте 5 пункта 1 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего МУП Карагинского района «Портпункт «Оссора» мотивирована наличием правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в полном объеме. По мнению конкурсного управляющего, допущение администрацией администрации Карагинского района как собственником имущества и единственным участником доведения до банкротства свидетельствует о его недобросовестном поведении и нежелании участвовать в хозяйственной деятельности предприятия. Считает, что ФИО2 при осуществлении надлежащим образом своих полномочий, проявлении заботливости и осмотрительности, не мог не знать о наличии у должника налоговой задолженности, значительной кредиторской задолженности, а также невозможности выплаты работникам заработной платы. Настаивает на том, что совокупность изложенных обстоятельств подтверждает безразличие ответчиков к деятельности должника.

В письменных пояснениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий оспорила выводы суда о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то, что срок исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью «Терминал-Запад» поддержало доводы конкурсного управляющего, настаивая на отмене обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании 28.03.2022 коллегия приобщила к материалам дела приложенные к апелляционной жалобе ФИО2 дополнительные документы согласно перечню приложений, признав причины непредставления документов в суде первой инстанции уважительными.

Определением суда от 28.03.2022 судебное разбирательство по апелляционным жалобам было отложено на 27.04.2022 в связи с тем, что установленный частью 1 статьи 121 АПК РФ пятнадцатидневный срок от даты принятия апелляционной жалобы ФИО2 к производству до даты судебного заседания не истек.

Определением от 27.04.2022 рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось на 17.05.2022 на основании абзаца 2 части 5 статьи 158 АПК РФ.

На основании определения председателя третьего судебного состава от 13.05.2022 произведена замена судьи А.В. Ветошкевич на судью М.Н. Гарбуза. В связи с изменением состава суда на основании пункта 2 части 2 статьи 18 АПК РФ рассмотрение дела начато сначала.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме, представил для приобщения к материалам дела дополнительные пояснения на апелляционную жалобу.

Представитель ООО «Терминал-Запад» поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО1

Коллегией в порядке статьи 262 АПК РФ к материалам дела приобщены представленные дополнительные пояснения представителя ФИО2

Судом установлено, что к дополнительным пояснениям ФИО2 приложены дополнительные доказательства согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно: копия трудового договора от 31.12.2013, копия дополнительного соглашения к договору от 29.12.2014, копия определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 по делу № А19-4454/2017.

Представитель ФИО2 заявленное ходатайство поддержал.

Представитель ООО «Терминал-Запад» оставил разрешение ходатайства о приобщении дополнительных доказательств на усмотрение суда.

Коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила: приобщить к материалам дела копию трудового договора от 31.12.2013, дополнительного соглашения к договору от 29.12.2014; отказать в приобщении копии определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 по делу № А19-4454/2017, поскольку данный документ имеется в открытом доступе.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Камчатского края от 10.01.2022 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

В рамках рассматриваемого обособленного спора конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника Администрацию (как собственника имущества должника) и бывшего руководителя должника ФИО2, взыскав в солидарном порядке с них в пользу должника 27 342 676,85 рубля, а также дополнительно взыскав с Администрации в пользу должника 4 633 950,24 рубля в порядке субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего к администрации, суд первой инстанции, с учетом заявления ответчика, исходил из пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленному требованию.

У коллегии отсутствуют основания для несогласия с данным выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона № 127-ФЗ в редакции Закона № 266-ФЗ.

Законом N 266, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действовавших на момент спорных правоотношений (в редакции Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ), а также процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Также в соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности - ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, то есть с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда лицам, управомоченным на подачу иска (конкурсному управляющему, кредиторам), стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с 30 июня 2013 г. (дата вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

С учетом изложенного, применительно к настоящему заявлению срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как верно установлено судом первой инстанции, первоначальный арбитражный управляющий ФИО5 с 10.07.2015 (дата объявления резолютивной части) был утвержден конкурсным управляющим должника, и должен был исследовать обстоятельства и результаты деятельности должника.

То есть, начиная с июля 2015 года, первоначально утвержденный конкурсный управляющий имел возможность своевременно запросить всю необходимую ему информацию для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

При этом рассматриваемое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц направлено ФИО1 в арбитражный суд по почте 27.04.2020, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Как правомерно указано судом, то обстоятельство, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подано в арбитражный суд вновь утвержденным конкурсным управляющим в связи с освобождением предыдущих конкурсных управляющих должника, не изменяет начало течения срока исковой давности, поскольку вновь утвержденный арбитражный управляющий является в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником первоначально утвержденного конкурсного управляющего; для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 АПК РФ).

Более того, рассматриваемое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц также предъявлено с пропуском трехлетнего объективного срока исковой давности, исчисляемого со дня признания должника банкротом (10.07.2015).

Приведенные в апелляционной жалобе конкурсным управляющим доводы о начале течения срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и с надлежащим правовым обоснованием отклонены ввиду того, что начиная с 30.06.2013 (дата вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что все обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности (недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, убыточный характер деятельности общества), должны были быть известны лицам, участвующим в деле о банкротстве, в том числе, из документов бухгалтерской отчетности должника.

Исходя из изложенного, апелляционный суд считает возможным согласиться с выводом суда о пропуске заявителем срока исковой давности в части требований к администрации.

Судом первой инстанции не установлено и из материалов дела не следует, что в рамках настоящего дела о банкротстве имелись какие-либо предусмотренные статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительные обстоятельства и уважительные причины, вызвавшие пропуск срока исковой давности по требованию о привлечении администрации к субсидиарной ответственности.

Поскольку соответчиком - ФИО2 о пропуске срока исковой давности не заявлялось, заявленные требования в части привлечения к субсидиарной ответственности данного лица правомерно рассмотрены судом по существу.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности директора МУП «Портпункт «Оссора» - ФИО2, суд первой инстанции установил наличие правовых оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности.

У коллегии отсутствуют основания для несогласия с данным выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылалась на неисполнение ФИО2 обязанности по подаче заявления должника о его несостоятельности (банкротстве).

При исследовании обстоятельств дела судом установлено, что в период с 18.06.2009 по 21.04.2011 и с 01.01.2014 по 10.08.2015 (то есть до открытия конкурсного производства в отношении должника) директором МУП «Портпункт «Оссора» являлся ФИО2

Федеральная налоговая служба в лице МИФНС России № 3 по Камчатскому краю обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) МУП «Портпункт «Оссора» 18.11.2014, принятым к производству суда 20.11.2014 с возбуждением производства по делу о банкротстве должника.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве возлагает обязанность обращения в арбитражный суд с заявлением должника при наличии предусмотренных законом условий именно на руководителя.

Обязанность по принятию управленческого решения по подаче в суд заявления должника входит в компетенцию руководителя муниципального предприятия.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

То есть, разрешая вопрос о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника и принимать во внимание, какие действия, как добросовестный менеджер, совершал руководитель должника, чтобы выйти из этой ситуации.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц (в том числе руководителя должника), которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных норм права ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц к такой субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц в доведении должника до банкротства.

Аналогичная норма закреплена в пункте 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

По мнению конкурсного управляющего, при явных признаках банкротства предприятия ФИО2, как руководитель должника, обязан был обратиться в суд с заявлением о признании Предприятия несостоятельным (банкротом).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Применяя вышеприведенные нормы действующего законодательства к обстоятельствам настоящего спора, суд первой инстанции правомерно установил, что признаки банкротства возникли у должника в связи с неисполнением обязательств перед уполномоченным органом по требованиями об уплате налога, сбора, пени, штрафа от 28.03.2006 № 537 и № 538 на общую сумму 2 807 753,40 рубля недоимки, которая определением Арбитражного суда Камчатского края от 30.03.2015 включена в реестр требований кредиторов должника.

В этой связи судом правильно установлена дата, с которой подлежит исчислению предусмотренный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срок в один месяц, то есть с 01.04.2006, когда у должника возникли признаки неплатежеспособности в связи неисполнением требований об уплате налога, сбора, пени, штрафа от 28.03.2006 № 537 и № 538 (срок уплаты налога не позднее 01.01.2006 + три месяца с даты, когда оно должно быть исполнено в силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Суд, приняв во внимание даты, с которых ФИО2 вступал в должность руководителя должника – 18.06.2009 и 01.01.2014, с учетом наличия объективной необходимости изучения последним финансового состояния возглавляемого предприятия и иной документации, связанной с осуществляемой производственно-хозяйственной деятельностью юридического лица, пришел к мотивированным выводам о том, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника возникала у ФИО2 не позднее 18.08.2009 и 01.03.2014.

Доводы ФИО2 об обращении к собственнику имущества должника – Администрации по вопросам субсидирования и финансового оздоровления должника в отсутствие гарантий собственника имущества по такому субсидированию и финансовому оздоровлению самим по себе не свидетельствуют о достаточных мерах руководителя должника по выходу должника из финансового кризиса. При этом предоставленных должнику денежных средств в виде субсидий в соответствии с соглашением от 08.04.2014 очевидно оказалось недостаточно для погашения неисполненных обязательств должника, длящихся с 2007 года.

Удовлетворяя требования к ФИО2, суд исходил из того, что в силу прямого указания в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, бывший руководитель должника - ФИО2, обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, однако данных действий не предпринимал. Отсутствие решение собственника имущества должника не препятствовало обращению руководителя в суд.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие – со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Поскольку в период осуществления ФИО2 полномочий руководителя должника возникли обязательства в размере 5 328 459,94 рубля, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции на законных основаниях привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 5 328 459,94 рубля.

Ссылку ФИО2 в апелляционной жалобе на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666 (1,2,4), которая, по его мнению, освобождает руководителя предприятия от ответственности, в случае непредставления собственником предприятия экономически обоснованного плана выхода их кризиса, коллегия отклонила, поскольку указанная правовая позиция суда вышестоящей инстанции не освобождает руководителя предприятия от ответственности, в случае установления обстоятельств, очевидно указывающих на обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве предприятия.

В рассматриваемом споре судом установлено, что бывший руководитель должника не предпринимал никаких попыток вывода из финансового кризиса МУП «Портпункт «Оссора», уведомления о необходимости разработки и предоставления плана выхода из финансового кризиса бывшим руководителем собственнику не направлены.

В связи с изложенным, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции пришел верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам МУП «Портпункт «Оссора».

Исследовав доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд счел, что доводы жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения иного судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение о привлечении к субсидиарной ответственности не облагается государственной пошлиной, то ФИО2 подлежит возврату из федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей, ошибочно уплаченная по чеку-ордеру от 28.02.2022.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 10.01.2022 по делу № А24-5411/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (трех тысяч) рублей, ошибочно уплаченную по чеку-ордеру от 28.02.2022.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.


Председательствующий

К.П. Засорин


Судьи

М.Н. Гарбуз


Т.В. Рева