Постановление от 1 августа 2024 г. по делу № А60-16491/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4358/2023(3)-АК

Дело № А60-16491/2022
01 августа 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 01 августа 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Макарова Т.В., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от должника ФИО1: ФИО2 (доверенность от 04.07.2024, паспорт),

кредитора ФИО3 (лично, паспорт),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 09 апреля 2024 года

о завершении реализации имущества и неприменении правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств перед ФИО3 в сумме 761 458 руб. 95 коп. и ФИО4 в сумме 297 684 руб. 05 коп.,

вынесенное в рамках дела № А60-16491/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.04.2022 принято к производству поступившее 30.03.2022 заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Срок процедуры реализации имущества неоднократно продлевался и в совокупности был продлен до 07.03.2024.

05.03.2024 в арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего должника ФИО5 о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО1, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В ходе рассмотрения вопроса об итогах завершения процедуры банкротства от кредиторов ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4) поступили возражения против применения к должнику правил об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2024 (резолютивная часть от 02.04.2024) процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена с применением к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, за исключением обязательств перед ФИО3 в сумме 761 458 руб. 95 коп. и ФИО4 в сумме 297 684 руб. 05 коп.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в освобождении от исполнения обязательств, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части, освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств в порядке части 3 статьи 213.29 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, должник указывает на необоснованность выводов суда в части отказа в освобождении его от исполнения обязательств перед ФИО3, поскольку судом не были проанализированы обстоятельства образования задолженности перед данным кредитором, которые, по мнению должника, носят недобросовестный характер и ставят должника в несправедливое положение по сравнению с положением самого кредитора. Указывает, что задолженность, установленная решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 29.10.2012 по делу №2-2147/2012 и положенная в основу требований единственного кредитора должника ФИО3, является искусственно созданной, с целью лишения наследственного имущества ФИО1 Отмечает, что многочисленными судебными актами, представленными в материалы дела и фактическими обстоятельствами подтверждается, что с конца 2010 года между должником и кредитором ФИО3, которые являются сводными братом и сестрой, существуют не разрешенные споры, основанные на разделе имущества умершего ФИО6 (далее – ФИО6), являющегося отцом должника и кредитора. Отмечает, что изначально, решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 29.10.2012 по делу №2-2147/2012 соответствующая задолженность была взыскана с должника в пользу ФИО7, в дальнейшем, в результате последовательных процессуальных замен право требования спорной задолженности перешло к ФИО3 Кроме того, считает, что судом не учтено, что в рамках дела № 2-2147/2012 ФИО3 также выступала ответчиком. Вместе с тем, именно недобросовестные действия ФИО3, совершенные совместно с ее матерью ФИО8 в период с 2010 года, привели к образованию включенной в реестр задолженности. Неуведомление ФИО3 о банкротстве должника не может расцениваться как недобросовестное поведение, поскольку было обусловлено профессиональной неграмотностью должника. Также полагает необоснованным вывод суда об уклонении должника от погашения задолженности по делу №2-2147/2012, поскольку в рамках исполнительного производства реализовалось имущество, задолженность была частично погашена; кроме того, в процедуре банкротства был реализован автомобиль должника, вырученные денежные средства также направлены в счет погашения задолженности. Признаков фиктивного банкротства финансовым управляющим не выявлено, недобросовестность должника в процедуре банкротства не установлена, доказательства наличия в поведении должника намеренного уклонения от исполнения обязательств перед кредитором в деле отсутствуют. Настаивает на том, что учитывая недобросовестность действий кредитора ФИО3, суду следовало применить положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и отказать в защите принадлежащего ей права, применив к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед данным кредитором.

Письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, представленных с апелляционной жалобой и дополнениями к ней, апелляционным судом не рассматривалось, поскольку указанные документы были ранее представлены сторонами и имеются в материалах дела о банкротстве.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивая на отмене определения суда в обжалуемой части; кредитор ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, ссылаясь на обоснованность и правомерность выводов суда.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО3), в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о проведении процедуры реализации имущества гражданина с приложением документов, предусмотренных Законом о банкротстве, из которого следует, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника им проведены следующие мероприятия: проведен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника, об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, представлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

За время процедуры банкротства гражданина финансовым управляющим направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы, приняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы.

В процедуре реализации имущества гражданина определением суда от 21.10.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование единственного кредитора ФИО3 в общей сумме 1 221 576 руб. 41 коп. (934 656 руб. 08 коп. основного долга, 286 920 руб. 33 коп. процентов), подтвержденное вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 29.10.2012 по делу №2-2147/2012.

В последующем, кредитор ФИО3 на основании договора уступки права требования от 26.06.2023 передала ФИО4 часть права требования к должнику на сумму 300 000 руб., а также право требования уплаты процентов, индексации и иные права; определением арбитражного суда от 14.08.2023 произведено процессуальное правопреемство.

В процедуре банкротства реализовано транспортное средство должника: DATSUN, модель: ON-DO, год изготовления: 2015, цвет: черный, VIN: <***>, ПТС: 78 ОМ 211690, г/н: <***> (стоимость составила 350 111 руб.).

По итогам реализации имущества должника и иных мероприятий на расчетный счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 382 675 руб. 91 коп., на погашение требований кредиторов 3 очереди направлены денежные средства в сумме 162 342 руб. 41 коп.

В ходе рассмотрения ходатайства финансового управляющего должника о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от исполнения обязательств, кредиторы ФИО3 и ФИО4 настаивали на неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в части обязательств перед ними. В качестве основания, для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств, кредиторы указали на уклонение должника от исполнения обязательств, установленных решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 29.10.2012 по делу №2-2147/2012.

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, пополнение конкурсной массы невозможно, основания для продления процедуры банкротства, не установлены. Не применяя при этом к ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО3 и ФИО4, суд первой инстанции исходил из доказанности обстоятельств недобросовестного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, указав, что при обращении должника с заявлением о собственном банкротстве не отразил достоверные сведений о кредиторе, не предпринимал каких-либо попыток к исполнению решения Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 17.09.2014 по делу №2-2147/2012; находясь в трудоспособном возрасте, при отсутствии объективных препятствий (ограничений) к трудоустройству в течение длительного периода не принимал мер по официальному трудоустройству, получая при этом неофициальный доход; скрыл полученный доход от реализации имущества (1/2 доли в квартире в г.Омске), перешедшего к нему в порядке наследования после смерти матери.

Судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуется и судом апелляционной инстанции в соответствующей части не пересматривается.

Предметом апелляционного обжалования является вопрос о неприменении к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Таким образом, исходя из положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от неисполненных им обязательств зависит от добросовестности его поведения при принятии и исполнении таких обязательств, а также сотрудничества с судом и финансовым управляющим непосредственно при проведении процедуры банкротства.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45).

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 №304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Как указано выше, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 №304- ЭС16-14541).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из фактических обстоятельств дела усматривается, что единственным кредитором должника является ФИО3 (без учета правопреемства). Многочисленными судебными актами, представленными в материалы дела и фактическими обстоятельствами подтверждается, что с конца 2010 года между должником и кредитором, которые являются сводными братом и сестрой (дети от разных браков), существует конфликт, который основан на разделе имущества (активов и пассивов) умершего отца должника и кредитора ФИО6

В результате раздела наследственной массы между всеми наследниками ФИО6 (два сына от первого брака, супруга и дочь от второго брака):

- к каждому наследнику перешло по ? доли в праве собственности на 3-комнатную квартиру площадью 60,4 кв.м в <...> по 1/8 доли в праве собственности на земельный участок с домом площадью 210,6 кв.м по ул.Свердлова д.* (пос.Бобровский) в Сысертском районе Свердловской области;

- в пользу первоначального кредитора ФИО7 (его правопреемники ФИО9, ФИО3) со всех наследников солидарно взыскана задолженность по договору займа в сумме 6 764 000 руб., с каждого не более 1 691 000 руб.;

- с наследника ФИО8 в пользу двух других наследников (братьев М-ных) взыскана денежная компенсация в размере 1/8 суммы денежных средств, вырученных ФИО8 в результате реализации двух автомобилей NissаnТеаnа 2.00 Еlеgаnсе и Mersedes-Benz, т.е. по 192 500 руб. в пользу каждого.

В ходе развития семейного имущественного конфликта ФИО1 (должник) потребовал в судебном порядке его вселения в квартиру по ул.Серафимы ФИО10 в г.Екатеринбурге (требование удовлетворено); после последовательного перехода права требования от ФИО7 к ФИО3 последняя потребовала обращения взыскания в судебном порядке на долю ФИО1 в праве собственности на квартиру по ул.Серафимы ФИО10 в г.Екатеринбурге (в иске отказано).

Исполнительное производство №36034/14/04/66, в рамках которого производится взыскание с ФИО1 в пользу ФИО3 (с учетом замены первоначального взыскателя ФИО7 на правопреемников ФИО9, затем ФИО3) задолженности в сумме 1 701 505 руб., ведется службой судебных приставов с 04.02.2014. ФИО3 является взыскателем в рамках исполнительного производства с 2019 года.

При рассмотрении вопроса о неприменении к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, судом установлено, что при обращении в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве и приложенном к нему списке кредиторов, ФИО1 указал в качестве кредитора ФИО7, задолженность перед которым подтверждена решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-2147/2012 (исполнительное производство №36034/14/04/66-ИП возбуждено 04.02.2014).

Вместе с тем, с 12.02.2019 кредитором должника являлась ФИО3, что подтверждается решением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-5645/2021 по иску ФИО3 к ФИО1 об обращении взыскания на долю в квартире, расположенной по адресу: <...> д.**, кв.***. Постановление судебного пристава-исполнителя о замены стороны исполнительного производства ее правопреемником вынесено 27.06.2019.

Довод апелляционной жалобы о том, что ФИО1 в силу своей юридической неграмотности указал первоначального кредитора, судом апелляционной инстанции признается несостоятельным.

Как видно из копии трудовой книжки, представленной самим должником при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве, ФИО1 имеет опыт юридической работы, поскольку в период с ноября 2002 года по март 2014 года работал юрисконсультом, юристом, затем в должности директора в различных юридических, страховых компаниях, в 2003 году также являлся государственным служащим.

Таким образом, профессиональные стаж и опыт работы ФИО1 не позволяют суду признать его юридически неграмотным. Суд считает, что неуказание должником актуальных сведений о стороне кредитора произведено осознанно с целью сокрытия соответствующей информации и недопущения своевременного предъявления кредитором своих требований для целей включения в реестр.

Кроме того, с момента вступления 30.11.2012 решения Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 29.10.2012 по делу №2-2147/2012 ФИО1 не были предприняты попытки к погашению образовавшейся задолженности, при наличии возможности осуществления и продолжения трудовой деятельности.

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица от 01.01.2022 последним период его официальной трудовой деятельности являлся февраль-март 2016 года в обществе с ограниченной ответственностью «Лабиринт-Екатеринбург».

Несмотря на то, что должник находится в трудоспособном возрасте, при отсутствии объективных препятствий (ограничений) к трудоустройству в течение длительного периода не принимал мер по официальному трудоустройству, при этом получая неофициальный доход.

Источники доходов жизнеобеспечения должника и членов его семьи (супруга и двое несовершеннолетних детей 12.10.2012 года рожд. и 15.07.2015 года рожд.) не раскрыты. Представленные справки по форме 2-НДФЛ о доходах супруги должника за 2019-2021 годы (ежемесячный доход составлял порядка 40-43 тыс.руб. без учета налога) не позволяют суду прийти к выводу о том, заработная плата супруги должника являлась единственным источником доходов семьи должника, состоящей из 4-х человек (л.д.87).

Кроме того, после смерти своей матери должник ФИО1 получил в наследство 1/2 доли в квартире, расположенной по адресу: <...> д.**, кв.**, которая в последующем была реализована (договор купли-продажи от 10.06.2015, цена договора 850 000 руб.), однако вырученные денежные средства от ее реализации не были внесены на депозит судебных приставов с целью погашения задолженности (л.д.87).

Должником обстоятельства невозможности исполнения обязательств, возникших на основании решения Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 29.10.2012 по делу №2-2147/2012, с 2012 года до момента обращения в суд с заявлением о банкротстве (2022 год) не раскрыты, невозможность трудоустройства не мотивирована.

По сути, причиной обращения в суд явилась исключительно задолженность должника в рамках вышеуказанного судебного акта суда общей юрисдикции, поскольку иных кредиторов, в ходе процедуры банкротства не установлено, в том числе, какой-либо задолженности по обязательным платежам перед бюджетом.

Из фактических обстоятельств дела также усматривается, что в ходе исполнительного производства №36034/14/04/66, в рамках которого производится взыскание с ФИО1 в пользу ФИО3 (первоначальный взыскатель ФИО7 задолженности в сумме 1 701 505 руб. была произведена реализация 1/8 доли должника в праве собственности на земельный участок с домом площадью 210,6 кв.м по ул.Свердлова д.* (пос.Бобровский) в Сысертском районе Свердловской области, вырученные от реализации имущества денежные средства 28.03.2022 перечислены взыскателю в сумме 764 894 руб., остаток задолженности по исполнительному производству составил 934 656 руб. 08 коп. На завершающей стадии находился процесс реализации доли должника в праве собственности на квартиру в г.Екатеринбурге, который мог позволить полностью погасить долг и окончить исполнительное производство. Однако должником ФИО1 было инициировано дело о собственном банкротстве (заявление подано 30.03.2022), которое возбуждено арбитражным судом 05.04.2022.

Приведенные выше обстоятельства являются подтверждением того, что должник уклонялся (уклоняется) от уплаты задолженности, возникшей задолго до возбуждения банкротства, что однозначно свидетельствует недобросовестности в поведении должника. При этом, должник, получив в порядке наследования активы и сохраняя их за собой, уклоняется от исполнения обязательств, перешедших к нему также в порядке наследования.

Учитывая законодательно закрепленные положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, направленные на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии признаков недобросовестности в поведении должника.

В данном случае, руководствуясь приведенными нормами Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, исследовав обстоятельства настоящего дела о банкротстве, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в материалы дела документы, установив факты и обстоятельства недобросовестности в действиях должника по уклонению от исполнения обязательств, не опровергнутые должником соответствующими доказательствами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличие оснований для неприменения в отношении должника правил от освобождения обязательств перед кредитором ФИО3 и ее правопреемником в отношении части требований.

Судебная коллегия учитывает, что суд вправе отказать в применении положений абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что соответствующее нарушение совершено вследствие добросовестного заблуждения.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ должником в материалы дела не представлено доказательств того, что неисполнение обязательств перед ФИО3 было обусловлено жизненными обстоятельствами, ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении.

Позиция должника об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку суд первой инстанции, разрешая вопрос о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, исходил из оценки поведения должника, направленного на уклонение от исполнения обязательств перед кредитором.

Доводы должника со ссылками на «искусственный» характер задолженности перед ФИО1 и необоснованность ее требований, по сути, направлены на преодоление ранее вынесенных и вступивших в законную силу судебных актов, которыми постановлена задолженность, впоследующем включенная в реестр требований ФИО1, что является недопустимым в силу положений статьи 16 АПК РФ.

Следует отметить, что процедура освобождения должника от исполнения обязательств применима только к добросовестному гражданину, который в силу сложных жизненных (экономических) обстоятельств оказался в тяжелом финансовом положении и не способен рассчитываться по своим долгам.

В данном же случае, как установлено судом, возникновение претензий по исполнению обязательств обусловлено умышленными недобросовестными действиями самого должника.

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно установлено наличие в действиях ФИО1 признаков недобросовестного поведения, что является обстоятельством, являющимся препятствием к применению к нему правила об освобождении от исполнения обязательств.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для формирования иных выводов у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Таким образом, определение суда первой инстанции в обжалуемой части является законным и обоснованным, соответствующим нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 апреля 2024 года по делу № А60-16491/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



Т.В. Макаров





Л.В. Саликова