Постановление от 1 июля 2025 г. по делу № А25-207/2022

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А25-207/2022

02.07.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 24.06.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 02.07.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 06.03.2025 по делу № А25-207/2022, принятое по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Фирма Новострой» ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фирма Новострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 02.02.2023 акционерное общество «Фирма Новострой» (далее – АО «Фирма Новострой», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; определением суда от 13.12.2023, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась с заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1) о признании недействительным договора купли-продажи № 164-003/2019 транспортного средства марка, модель КАМАЗ

65115-62, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***>, применении последствий недействительности сделки путем взыскания в конкурсную массу денежных средств в размере 1 167 000 руб. и о признании недействительным договора купли-продажи № 165-003/2019 от 17.04.2019 транспортного средства марка, модель КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***>, применении последствий недействительности сделки путем взыскания в конкурсную массу денежных средств в размере 1 167 000 руб. (уточненные требования).

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 и ФИО4

Определением от 06.03.2025 суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства № 164- 003/2019 от 2019 года, заключенный между АО «Фирма Новострой» и ФИО1 Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу АО «Фирма Новострой» денежных средств в размере 1 167 000 руб. Признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства № 165- 003/2019 от 17.04.2019, заключенный между АО «Фирма Новострой» и ФИО1 Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу АО «Фирма Новострой» денежных средств в размере 1 167 000 руб. Распределил судебные расходы.

Не согласившись с определением, ФИО1 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Определением суда от 22.05.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 24.06.2025.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий АО «Фирма Новострой» ФИО2 не согласна с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании председательствующий сообщил, что представителем ФИО1 в установленном порядке заявлено ходатайство об участии в судебном заседании онлайн. Указанное ходатайство удовлетворено апелляционным судом.

Поскольку участие в судебном заседании в режиме онлайн-заседания представляет собой способ явки в судебное заседание, то в соответствии частью 4 статьи 154 АПК РФ

лица, присутствующие в зале судебного заседания, обязаны соблюдать установленный порядок.

Согласно части 2 статьи 154 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса свои объяснения и показания суду, вопросы другим лицам, участвующим в деле, ответы на вопросы они дают стоя. Отступление от этого правила может быть допущено только с разрешения суда.

Решение арбитражного суда все находящиеся в зале судебного заседания лица выслушивают стоя.

Вместе с тем в дату и время, на которые было назначено судебное заседание, представитель ФИО1 вышел на связь, находясь в автомобиле, то есть не обеспечил надлежащее участие в судебном заседании, проведенном посредством использования системы веб-конференции (онлайн-заседание), принимая во внимание установленный порядок проведения судебного заседания, что оценивается судом как неуважение к суду, в связи с чем, к данному лицу, нарушившему порядок в судебном заседании, могут быть применены меры ответственности, предусмотренные частями 4 и 5 статьи 154 АПК РФ, в связи с чем, представитель ФИО1 был не допущен к участию в судебном заседании.

Председательствующий сообщил, что судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего АО «Фирма Новострой» ФИО2 о проведении онлайн-заседания.

Судебное заседание в апелляционной инстанции проходило посредством использования систем веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседание).

Вместе с тем, конкурсный управляющий АО «Фирма Новострой» ФИО2 на связь с судом посредством сервиса "онлайн-заседания" информационной системы "Картотека арбитражных дел" не вышла, что подтверждается общедоступной информацией, размещенной в информационной системе во вкладке "онлайн-заседания" (аудиозаписью судебного заседания).

Участие в судебном заседании в режиме онлайн-заседания представляет собой способ явки в судебное заседание.

Суд апелляционной инстанции обеспечил со своей стороны возможность конкурсному управляющему АО «Фирма Новострой» ФИО2 использовать такой способ явки и участия в судебном заседании.

Организация и техническое обеспечение участия в онлайн-заседании лежит на самом лице (представителе).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда от 06.03.2025 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, в 2019 году (точная дата в договоре отсутствует) между должником (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 164-003/2019, согласно условиям которого продавец обязуется передать, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство марка, модель КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***>, государственный номер <***>. Условиями договора стоимость транспортного средства определена в размере 268 000 руб.

17.04.2019 между должником (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 165-003/2019, согласно условиям которого продавец обязуется передать, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство: марка, модель КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***>, государственный номер <***>. Условиями договора стоимость транспортного средства определена в размере 268 000 руб.

Конкурсный управляющий должника, посчитав, что договоры купли-продажи заключены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что в представленном конкурсным управляющим в материалы дела договоре купли-продажи № 164-003/2019 не указана точная дата заключения

договора, имеется лишь указание на 2019 год. Не указана дата подписания и в акте приема-передачи транспортного средства, имеется лишь указание на 2019 год.

ФИО1 копия договора № 164-003/2019 с указанием точной даты его заключения не представлена.

В ходе рассмотрения спора, судом первой инстанции были направлены запросы в адрес Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел России по Карачаево-Черкесской Республике, Регистрационно-экзаменационного отдела ОГИБДД МУ МВД России «Ногинское», Регистрационно-экзаменационного отдела ОГИБДД МУ МВД России «Балашихинское» о предоставлении копий материалов регистрационных дел в отношении спорных транспортных средств.

Вышеназванными органами в материалы дела были предоставлены лишь карточки учета транспортных средств и справочная информация, остальные документы отсутствуют по причине истечения сроков хранения.

Таким образом, в рассматриваемом случае невозможно установить точную дату подписания договора купли-продажи № 164-003/2019 и акта приема-передачи к договору.

При таких обстоятельствах, для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации в отношении транспортного средства КАМАЗ 65115-62.

Транспортное средство КАМАЗ 65115-62 с идентификационным номером <***>, являющееся предметом договора № 164-003/2019, было снято с регистрационного учета должника и зарегистрировано за ответчиком 26.04.2019.

При определении периода подозрительности по сделке № 164-003/2019 суд первой инстанции исходил из даты регистрации транспортного средства КАМАЗ 65115-62 с идентификационным номером <***> - 26.04.2019.

Договор № 165-003/2019 заключен 17.04.2019.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству судом определением от 15.03.2022. Таким образом, оспариваемые сделки совершены должником в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели

должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривается возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пунктах 8, 9 Постановления № 63 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Суд первой инстанций установил, что на момент заключения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, у должника имелись неисполненные на 2019 год обязательства.

Согласно информации, отраженной в картотеке арбитражных дел, на момент заключения оспариваемых договоров у должника имелись неисполненные обязательства перед:

- ООО «ЛД-ГРАО СтройГрупп» по договорам подряда от 14.12.2016 № 76-002/2016 и от 03.08.2017 № 50-2017 в размере 8 981 974 руб. 47 коп. основного долга, неустойки в размере 1 003 073 руб. 47 коп. (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу № А40-133590/19-151-1164); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 31.05.2022;

- ООО «Производители нерудных материалов» по договору поставки от 08.04.2011 № 262РГ в размере 2 029 049 руб. 75 коп. основного долга, неустойки в размере 64 523 руб. 78 коп. (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2022 по делу № А40-56582/21); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 09.06.2022;

- ООО «Монолитград» по договору договор поставки № 15031035549170001220 МГ0709/17-1 от 07.09.2017 в размере 323 875 руб. основного долга, 76 182 руб. 18 коп. неустойки, а также 11 001 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 07.02.2019 по делу № А25-1988/18); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 22.06.2022;

- ООО «Новые Технологии» по договору субподряда от 07.05.2018 № 0705/2018 в размере 14 060 965 руб. 72 коп. основного долга (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.12.2020 по делу № А25-1080/20); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 29.06.2022;

- ООО «Цеппелин Русланд» по договору на оказание услуг сервиса и реализации запасных частей от 19.10.2018 № 1810MSCE1050000276 в размере 72 502 руб. 30 коп. основного долга и 33 931 руб. 08 коп.; указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 07.09.2022.

Таким образом, на момент заключения оспариваемых договоров в 2019 году должник обладал всеми признаками неплатежеспособности.

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 5 постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов

получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Проверяя оспоренные договоры купли-продажи на наличие у них такого критерия как причинение имущественного вреда кредиторам, суд первой инстанции установил следующее.

Статьей 11 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" установлено, что итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки, является отчет об оценке объекта оценки, содержащий описание объекта оценки на дату определения стоимости объекта оценки.

Из изложенного следует, что надлежащим и достоверным доказательством стоимости бывшего в эксплуатации транспортного средства является отчет об оценке или экспертное заключение в отношении рыночной стоимости транспортного средства.

Конкурсным управляющим должника в материалы обособленного спора представлены отчеты об оценке ООО «БАСКО» от 16.05.2024 № 199-24 и № 206-24 на предмет определения рыночной стоимости транспортных средств.

Из отчета № 199-24 следует, что рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, с идентификационным номер <***> по состоянию на 17.04.2019 составляет 1 435 000 руб., тогда как в договоре стоимость определена сторонами в сумме 268 000 руб.

Согласно отчету № 206-24, рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, с идентификационным номером <***> по состоянию на 26.04.2019 составляет 1 435 000 руб., тогда как в договоре стоимость определена сторонами в сумме 268 000 руб.

Представленные отчеты об оценке № 199-24 и № 206-24 от 16.05.2024 соответствуют требованиям Федерального закона от 29.07.1998 N135 -ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а также Федеральным стандартам оценки.

Отчеты об оценке № 199-24 и № 206-24 от 16.05.2024 в установленном законом порядке не оспорены, недействительными не признаны; надлежащих доказательств, опровергающих выводы оценщика, изложенные в отчетах, не представлено.

Несмотря на предложение суда первой инстанции о проведении судебной экспертизы в отношении определения рыночной стоимости транспортных средств, отчужденных должником по оспариваемым договорам, ходатайство о назначении судебной экспертизы ФИО1 не заявлено. При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает

возможным для определения рыночной стоимости автомобилей руководствоваться сведениями отчетов № 199-24 № 206-24, представленных управляющим.

ФИО1 даны пояснения о приобретении транспортных средств у должника в технически неисправном состоянии.

В подтверждение своих доводов ФИО1 представила копии дефектных ведомостей № 164-003/2019 и № 165-003/2019, составленных и подписанных должником и ФИО1

Согласно дефектной ведомости № 164-003/2019, при осмотре транспортного средства КАМАЗ 65115-62 с идентификационным номером <***> выявлены следующие дефекты:

- неисправность заднего моста (требуется замена) - дефект оценен в 160 000 руб.; - неисправна гидравлика (требуется ремонт) - дефект оценен в 90 000 руб.; - неисправны задние рессоры (требуется замена) - дефект оценен в 60 000 руб.;

- колеса (шины) в количестве 8 шт. (требуется замена) - дефект оценен в 128 000 руб.;

- неисправна топливная система (требуется замена насоса высокого давления и фарсунок) - дефект оценен в 110 000 руб.;

- неисправность блока управления двигателем (требуется замена) - дефект оценен в 50 000 руб.

Согласно дефектной ведомости № 165-003/2019, при осмотре транспортного средства КАМАЗ 65115-62 с идентификационным номером <***> выявлены следующие дефекты:

- неисправность гидравлического цилиндра подъема кузова (требуется ремонт) - дефект оценен в 160 000 руб.;

- неисправна гидравлика (требуется ремонт) - дефект оценен в 90 000 руб.; - неисправны задние рессоры (требуется замена) - дефект оценен в 60 000 руб.; -колеса (шины) в количестве 10 шт. (требуется замена) - дефект оценен в 160 000 руб.;

- неисправность топливной системы (требуется замена насоса высокого давления и фарсунок) - дефект оценен в 110 000 руб.;

- неисправность двигателя (требуется ремонт) - дефект оценен в 650 000 руб.;

- неисправность рулевого управления и ходовой части (требуется ремонт) - дефект оценен в 190 000 руб.

ФИО1 в материалы спора представлен отчет ООО АНП «Экспертиза» № О8860П от 11.01.2025 об определении рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на 17.04.2019.

Из отчета № О8860П следует, что по состоянию на 17.04.2019 рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 65115-62, с идентификационным номер <***> составляет 260 000 руб., а рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 65115-62, с идентификационным номером <***> составляет 671 000 руб.

В отчете отражено, что при определении технического состояния и необходимости ремонта транспортных средств эксперт руководствовался сведениями, отраженными в дефектных ведомостях № 164-003/2019 и № 165-003/2019. Рыночная стоимость определялась экспертом с учетом технического состояния и за вычетом стоимости ремонта, установленного в дефектных ведомостях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 469 ГК РФ, при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В спорных договорах купли-продажи транспортных средств № 164-003/2019 и № 165-003/2019 не указано, что транспортные средства имеют какие-либо повреждения и недостатки, которые препятствовали бы их использованию по назначению.

В актах приема-передачи к спорным договорам также указано, что покупатель претензий по качеству и комплектности, техническому состоянию переданного имущества к продавцу не имеет. В актах приема-передачи транспортных средств какие-либо дефекты в передаваемых автомобилях не зафиксированы.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает верным вывод суда первой инстанции о неподтвержденном характере указанных ответчиком дефектов транспортных средств.

Данный вывод апелляционного суда согласуется с тем, что из содержания дефектных ведомостей не видно какими специалистами были обнаружены недостатки транспортных средств, как определялась стоимость ремонта и замена запчастей. Указанные в дефектных ведомостях поломки не подтверждены фото и видео материалами. Кроме того, несмотря на требования суда первой инстанции, ФИО1 не представлены оригиналы дефектных ведомостей, а также доказательства выполнения ремонтных работ, указанных в дефектных ведомостях, и доказательства приобретения и замены элементов, оплаты работ и запчастей.

Представленный ответчиком отчет № О8860П от 11.01.2025 верно не принят судом первой инстанции в качестве доказательств рыночной стоимости автомобилей, поскольку сам факт наличия недостатков транспортных средств на дату совершения сделок документально не подтвержден. Эксперт не производил осмотр транспортных средств, а принял во внимание наличие недостатков, отраженных в дефектных ведомостях.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника транспортное средство, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

С учетом, представленных в материалы дела доказательств, стороны договора, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, должны были и могли получить необходимую информацию о среднерыночных ценах на аналогичные транспортные средства, следовательно, должны были быть осведомлены о действительной рыночной стоимости объектов сделки.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 N 310-ЭС15-7328 по делу N А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Учитывая, что в отчетах об оценке, представленных конкурсным управляющим должника, рыночная стоимость спорных автотранспортных средств определена за 2 транспортных средства в сумме 2 870 000 руб. (по 1 435 000 руб. стоимость за каждое транспортное средство), что выше цены сделок в 5 раз, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что условиями договоров купли-продажи № 164-003/2019 и № 165-003/2019 предусмотрено неравноценное встречное исполнение, в результате совершения оспариваемых сделок имело место отчуждение активов должника по цене (536 000 руб. (по 268 000 руб. за каждое транспортное средство)), не соответствующей их рыночной стоимости.

Ответчик должен был знать и осознавать, что в связи с неравноценностью встречного предоставления с его стороны при выбытии спорных автомобилей из состава имущества должника, ущемляются интересы кредиторов.

С учетом вышеизложенного, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых договоров купли-продажи автотранспортных средств по цене, значительно отличавшейся для должника в худшую сторону относительно цен, по которым совершались аналогичные сделки с сопоставимым имуществом в условиях рыночного оборота, доказан.

Оспариваемые сделки фактически были направлены на вывод имущества должника, в результате их совершения должник лишился значительной части имущества, в связи с чем является доказанным факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд также учитывает, что 23.12.2019 между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка № 33 АА 2072213 (данный договор признан судом недействительным определением от 11.06.2025); в 2019 году между должником (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 172-003/2019 транспортного средства (данный договор признан судом недействительным определением от 11.06.2025); в 2019 году между должником (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключены договоры купли-продажи № 167-003/2019 транспортных средств марка, модель КАМАЗ 6520-63 и марка, модель - БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H (данные договоры признаны судом недействительнымы определением от 06.03.2025).

Из изложенного следует, что должником в 2019 году производился значительный вывод имущества в целях невозможности обращения на него взыскания.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судом первой инстанции установлена аффилированность сторон сделки.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд исходит из следующего.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника, то есть физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или)

физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац 3 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках").

О заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая; заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Из карточек учета спорных транспортных средств и представленной справочной информации, следует, что собственником транспортного средства КАМАЗ 65115-62 с идентификационным номером <***> в период с 13.11.2019 по 08.07.2023 являлся ФИО8, а с 08.07.2023 по настоящее время владельцем является ФИО3.

Собственником транспортного средства КАМАЗ 65115-62 с идентификационным номером <***> в период с 06.11.2019 по настоящее время является ФИО4.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 N 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 N 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 N 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве.

В данном случае, суд первой инстанции верно учел обстоятельства, установленные в рамках обособленных споров № А25-207-13/2022 и № А25-207-14/2022 по заявлениям ФИО9 о включении требований в реестр требований кредиторов должника (определение суда от 31.10.2023, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 30.01.2024 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.05.2024).

Давая оценку доводам об аффилированности должника и заявителя, суды установили, что на 27.10.2020 и 11.07.2021 учредителями (участниками) должника являлись Ананикян

А.М. (70%) и ФИО10 (30%). В последующем, ФИО11 принадлежащие ему 70 обыкновенных акций, передал во владение в количестве 35 штук ФИО10, доведя ее пакет с 30 до 65 акций (65%). По запросу суда, из Управления записи актов гражданского состояния города Москвы поступили документы, которыми подтверждаются доводы о наличии родственной связи между заявителем - ФИО9, которая является матерью участников должника ФИО11 и ФИО10

Судом первой инстанции также установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с другими заявлениями о признании сделок по отчуждению должником транспортных средств в пользу ФИО7 и ФИО6

При изучении материалов дела и обособленных споров судом установлено, что ФИО7, ФИО1 и ФИО6 на период заключения с ними спорных сделок были зарегистрированы по одному адресу: г. Москва, п. Новофедоровское, <...>.

В рамках обособленного спора № А25-207-125/2022 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО2 к ФИО6 об оспаривании сделки были получены материалы нотариального дела в отношении ФИО6, из которых видно, что вышеперечисленные ответчики являются близкими родственниками: ФИО6 и ФИО1 являются супругами и родителями ФИО7

Из изложенного следует, что в рассматриваемом случае между ФИО1 и должником доказан факт наличия заинтересованности (аффилированности) через супруга ФИО6, который являлся участников (учредителем) должника.

Таким образом, ФИО1 знала о неплатежеспособности должника на момент заключения сделок, которые были заключены с неравноценным встречным исполнением с целью вывода имущества должника, что говорит о недобросовестности поведения со стороны ФИО1

Поскольку оспариваемая сделка совершена в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате ее совершения из конкурсной массы должника выведено имущество должника по заниженной стоимости, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности совокупности необходимых обстоятельств для признания спорной сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что договоры купли-продажи № 164-003/2019 и № 165-003/2019

направлены на вывод имущества должника с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования по указанным основаниям.

Относительно заявленной управляющим необходимости применения в данном случае статей 10 и 168 ГК РФ, апелляционная коллегия судей исходит из следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В тоже время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в которых указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для

признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Диспозиция пункта 2 статьи 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит признаки сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов: если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Поскольку указанные признаки выделены в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Учитывая, что оспариваемая сделка полностью охватывается диспозицией п. 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ее квалификация по статьям 10, 168 ГК РФ не соответствует воле законодателя.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности обоснованно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Исковая давность не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска. По общему правилу, по основаниям, указанным в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, сделки должника могут быть оспорены только в процедуре конкурсного или внешнего производства.

С учетом изложенного и по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 32 Постановления № 63, срок исковой давности для оспаривания сделок должника по правилам, установленным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не может исчисляться ранее даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства или введения внешнего управления.

В данном случае, резолютивная часть решения об открытии конкурсного производства объявлена 26.01.2023, а заявление об оспаривании сделки поступило в суд посредствам системы «Мой Арбитр» 26.01.2024.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности на подачу заявления конкурсным управляющим не пропущен.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы об исчислении срока на подачу заявления об оспаривании сделки с момента введения процедуры наблюдения, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно положению абзаца тринадцатого статьи 2 Закона о банкротстве наблюдение является процедурой, применяемой в деле о банкротстве к должнику в целях обеспечения сохранности его имущества, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

Процедура наблюдения ограничена во времени и носит предварительный, подготовительный характер по отношению к иным, основным процедурам, применяемым в деле о банкротстве.

Учитывая цели процедуры наблюдения, предусмотренные законодателем, процессуальное право на предъявление заявления об оспаривании сделок должника управляющим в процедуре наблюдения по основаниям, указанным в главе III.1 Закона о банкротстве, отсутствует. Оспаривание сделок по специальным основаниям в процедуре наблюдения банкротным законодательством не предусмотрено.

Из изложенного следует, что доводы апелляционной жалобы о процессуальном правопреемстве управляющих со ссылкой на то, что еще в процедуре наблюдения временному управляющему было известно о наличии оспариваемых сделок ввиду чего конкурсным управляющим должника пропущен срок исковой данности на подачу

настоящего заявления, основан на неверном толковании норм права и признается апелляционный судом необоснованным.

Ссылка на иные обособленные споры, в которых установлен пропуск конкурсным управляющим срока исковой данности по обращению с заявлениями о признании сделок недействительными, не принимается апелляционным судом, поскольку как установлено в рамках указанных апеллянтом споров, судом первой инстанции было установлено, что управляющий обратился с заявлением 21.06.2024, то есть по истечению годичного срока исковой давности (срок наступил 26.01.2024) с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (26.01.2023).

Принимая во внимание изложенное, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части признания сделок недействительными у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционных жалоб выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Апелляционный суд учитывает, что судом первой инстанции требования рассмотрены в пределах, заявленных конкурсным управляющим должника.

Согласно апелляционной жалобе, апеллянт обжалует определение суда первой инстанции в полном объеме, в том числе выражено несогласие с применением последствий недействительности сделок, следовательно, апелляционный суд проверяет обоснованность обжалуемого судебного акта как в части признания сделок недействительными, так и в части применения последствий недействительности сделок.

Применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия

недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент совершения сделки.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Суд первой инстанции ввиду невозможности возврата имущества, находящегося в собственности у третьих лиц, в качестве последствий недействительности сделок применил взыскание с ответчика в конкурсную массу должника стоимости спорных транспортных средств.

Согласно отчетам об оценке от 16.05.2024 № 199-24 и № 206-24, принятых судом в качестве доказательств рыночной стоимости отчужденных транспортных средств, общая рыночная стоимость двух транспортных средств составила 2 870 000 руб. (1 435 000 руб. стоимость за каждое транспортное средство).

Суд первой инстанции учел, что ответчиком, по условиям договоров, произведена оплата транспортных средств в общей сумме 536 000 руб. (по 268 000 руб. за каждое транспортное средство).

Таким образом, с учетом произведенных оплат, суд определил взыскать с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в общей сумме 2 334 000 руб. (по 1 167 000 руб. за каждое транспортное средство).

Между тем суд первой инстанции не учел следующее.

По смыслу пункта 29 Постановления N 63 в случае, если признанная недействительной сделка, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Таким образом, суд, рассматривающий требование о признании сделки недействительной, вправе самостоятельно применить последствия такой недействительности, определив характер и размер имущественного предоставления, вне зависимости от процессуальных действий истца (заявителя) по делу.

Определение конкретных последствий недействительности сделок вне зависимости от заявленных требований в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве, пунктом 29 Постановления N 63 является прерогативой суда.

Пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2015 N 303-ЭС15-2858, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке, а при невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества. При этом по смыслу пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания на основании статьи 61.2 названного Закона недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки.

Эти правила обеспечивают равную, а, значит, наиболее справедливую защиту интересов кредиторов должника, претендующих на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы, и исключают преимущественное удовлетворение требований кредитора, восстановившихся в результате признания недействительной соответствующей сделки должника.

Согласно обжалуемому судебному акту, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки виде взыскания разницы рыночной стоимости автомобилей и произведенной оплатой за них ответчиком, то есть произвел зачет взаимных требований.

Между тем фактически произведенный судом первой инстанции зачет подлежащей взысканию с ответчика действительной стоимости имущества и суммы, уплаченной им при покупке этого имущества у должника по недействительной сделке, является существенным нарушением норм законодательства о банкротстве (абзаца третьего пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве) в части последствий недействительности сделки должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.12.2015 N 303-ЭС15-11427(2) по делу N

А51-17166/2012, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.11.2022 по делу № А32-11795/2017.

Учитывая изложенное, в качестве применения последствий недействительности договоров № 164-003/2019 и № 165-003/2019 следует взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника полную рыночную стоимость транспортных средств, определенную в отчетах № 199-24 и № 206-24 в размере 2 870 000 руб. (1 435 000 руб. стоимость за каждое транспортное средство) и восстановить право требования ФИО1 к АО «Фирма Новострой» на сумму 536 000 руб. (268 000 руб. за каждое транспортное средство).

Восстанавливая право требования ФИО1 к АО «Фирма Новострой» апелляционным судом установлена финансовая возможность ФИО1 оплатить 536 000 руб. (268 000 руб. за каждое транспортное средство) по оспариваемым договорам.

Согласно ответу УФНС России по КЧР от 29.01.2025 № 10-31/00357РД, доходы ФИО1 за 2018-2019 годы составили 631 773,27 руб.

Учитывая, что доходы в предшествующий заключению сделок период и непосредственно в год заключения договоров позволяли ФИО1 оплатить денежные средства в указанном в договоре размере, апелляционный суд полагает обоснованным восстановление права требования ФИО1 к АО «Фирма Новострой» на сумму 536 000 руб.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд в силу пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ полагает обжалуемый судебный акт подлежащим изменению в части применения последствий недействительности сделки, как принятый в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 06.03.2025 по делу № А25-207/2022 изменить в части применения последствий недействительности сделки.

Изложить абзацы 4 и 7 резолютивной части в следующей редакции:

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу акционерного общества «Фирма Новострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) денежные средства за КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***> в размере 1 435 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу акционерного общества «Фирма Новострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) денежные средства за КАМАЗ 65115-62, 2010 года выпуска, идентификационный номер <***> в размере 1 435 000 руб.

Дополнить резолютивную часть в части применения последствий недействительности сделки абзацем следующего содержания:

«Восстановить право требования ФИО1 к акционерному обществу «Фирма Новострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) на сумму 536 000 руб.».

В остальной части определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 06.03.2025 по делу № А25-207/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Макарова Судьи З.А. Бейтуганов

Н.Н. Годило