Постановление от 5 марта 2025 г. по делу № А05-14069/2023

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-14069/2023
г. Вологда
06 марта 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 года.

В полном объёме постановление изготовлено 06 марта 2025 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и           Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Гавриловой А.А.

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Мир» директора ФИО1, от ФИО2 представителей ФИО3 по доверенности от 12.01.2020, ФИО4 по доверенности от 14.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Мир» о привлечении ФИО2 и  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Плюс» и взыскании с них убытков,

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Мир»  (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 625022, <...>; далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области (далее – суд) с иском к ФИО2 и ФИО5 о взыскании 763 149 руб. 50 коп., в том числе 608 786 руб. 44 коп. убытков и 154 363 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилфонд Плюс» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 165300, <...>; далее – Общество, должник). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество и публичное акционерное общество «Архэнергосбыт» (далее – Предприятие).

Решением суда от 23.08.2024 исковые требования удовлетворены частично: с ФИО2 и  ФИО5 в пользу Компании солидарно в порядке субсидиарной ответственности взыскано 317 454 руб. 70 коп. убытков, проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), начисленные на сумму 317 454 руб. 70 коп. за период со дня вступления решения в законную силу по день ее фактической оплаты, а также 7 597 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

ФИО2 с решением суда от 23.08.2024 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просил отменить судебный акт в части взыскания с ФИО2 Апеллянт не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что срок процедуры ликвидации Общества был ограничен одним годом и истек 16.07.2018. По мнению апеллянта, выплата после указанной даты вознаграждения ликвидатору ФИО5 не свидетельствует о незаконности действий ФИО2 в отношении имущества или денежных средств Общества. Считает необоснованным возложение на ФИО2 в солидарном порядке ответственности за распределение денежных средств должника в пользу ФИО5 Полагает, что суд первой инстанции неправомерно отклонил заявление ФИО2 о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, выплаченных ФИО5 за 2018 и 2019 год. Отмечает, что материалы дела не содержат доказательств недобросовестности поведения ФИО2, контроля его за действиями ликвидатора, выплаты ФИО2 дивидендов в спорный период, доведения им Общества до банкротства, принятия мер для сокрытия имущества должника.

В силу части 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) независимо от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли арбитражным судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, усмотрев нарушение судом первой инстанции пунктом 2 части 4 статьи 270 АПК РФ, определением от 04.12.2024 перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

При рассмотрении в суде апелляционной инстанции иска по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, истец уточнил основания требования, просил привлечь ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскать с них в пользу Компании 608 786 руб. 44 коп. убытков, взыскать с ФИО2 и ФИО5 в пользу Компании проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанными по статье 395 ГК РФ на сумму основного долга с даты вынесения судебного акта по дату погашения задолженности.

В судебном заседании 05.03.2025 указал, что требование о взыскании 154 363 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.12.2020 по 30.11.2023, не поддерживает.

Ответчик ФИО2 в судебных заседаниях и в отзыве возражал против удовлетворения иска.

Ответчик ФИО5 извещен о времени и месте рассмотрения дела по правилам статьи 123 АПК РФ (судебная корреспонденция направлялась ему апелляционным судом по всем известным адресам, в том числе адресу регистрации, указанному в адресной справке), направил в апелляционный суд отзыв, в котором возражал против удовлетворения иска, заявил о пропуске срока исковой давности.

Другие лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения иска, в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Форма и содержание названного заявления должны соответствовать требованиям, предусмотренным пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве и статьей 225.13 АПК РФ. Оно оплачивается государственной пошлиной в размере, определенном по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) исходя из суммы, предъявленной к взысканию в интересах подавшего иск кредитора.

Исходя из целей законодательного регулирования процедур банкротства, возможность обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц вне рамок дела о банкротстве должна осуществляться с учетом особенностей, установленных Законом о банкротстве.

Иной подход к разрешению указанного вопроса ставит заявителя в преимущественное положение по отношению к другим кредиторам должника.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 52 постановления № 53 и учитывая цели законодательного регулирования и общеправового принципа равенства, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением                   (пункты 1 – 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее – кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Для этого, как следует из пункта 53 постановления № 53, заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в Единый федеральный реестр сведения о банкротстве (далее – ЕФРСБ) в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

Суд в определении о принятии заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству вправе возложить на заявителя обязанность по дополнительному извещению кредиторов иным способом, установив порядок и форму дополнительного извещения (часть 3 статьи 225.14 АПК РФ).

Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю. К заявлению о присоединении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности также должен быть приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, исчисленной по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из денежной суммы, предъявленной к взысканию в интересах присоединяющегося кредитора, или право на получение льготы по уплате государственной пошлины либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины.

Заявитель обязан сообщить информацию о лицах, присоединившихся к его требованию, и представить документы, подтверждающие их присоединение, суду (часть 5 статьи 225.14 АПК РФ).

Лицо, чье сообщение (заявление) о присоединении к требованию было направлено и поступило непосредственно в суд, в производстве которого находится дело, считается присоединившимся к исковому требованию (пункт 54 Постановления № 53).

Предложение о присоединении к заявлению Компании о привлечении контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности опубликовано в ЕФРСБ 10.12.2024 (сообщение № 16292882).

Сообщений о присоединении к требованию иных кредиторов в суд не поступило.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица 03.07.2007, основной вид его экономической деятельности – работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки (код ОКВЭД 43.99).

Фактически Общество осуществляло предпринимательскую деятельность по управлению многоквартирными домами на основании лицензии от 28.04.2015 № 029 000132, о чем в ЕГРЮЛ  внесена запись за государственным номером 2182901037394.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником Общества с 06.06.2014 являлся ФИО2

Лицами, имеющими право без доверенности действовать от имени Общества, являлись: в период с 03.07.2014 по 14.07.2017 – директор               ФИО2, с 14.07.2017 – ликвидатор ФИО5, с 05.12.2023 – директор ФИО2

Решением суда от 11.08.2016 по делу № А05-1894/2016 с Общества в пользу Предприятия взыскано 8 221 руб. 14 коп. долга за поставленную в декабре 2014 года и январе 2015 года электрическую энергию, а также 821 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 11 руб. 90 коп. судебных издержек.

Взыскателю 23.09.2016 выдан исполнительный лист серии ФС                         № 011614582.

Судебным приставом-исполнителем отделения судебных приставов по             г. Котласу и Котласскому району Управления Федеральной службы судебных приставов по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – ОСП) 07.04.2017 возбуждено исполнительное производство                             № 29957/17/29034-ИП.

Исполнительное производство окончено в связи с нахождением Общества в стадии ликвидации, исполнительный лист направлен ликвидатору должника – ФИО5 по адресу: 165300, <...>.

Решением суда от 21.11.2017 по делу № А05-6069/2017 c учетом его частичной отмены постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2018 с Общества в пользу Предприятия взыскано 584 018 руб. 33 коп. задолженности по оплате потребленной в период с июля 2015 года по февраль 2017 года электроэнергии, 14 491 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 19 руб. 13 коп. судебных издержек.

Взыскателю выданы исполнительные листы от 20.08.2018 серии ФС           № 020380426 и 020380427.

На основании вышеуказанных исполнительных листов судебным приставом-исполнителем ОСП 28.09.2018 возбуждены исполнительные производства № 71681/18/29034-ИП, 71679/18/29034-ИП, которые окончены в связи с нахождением Общества в процессе ликвидации, исполнительные документы переданы по акту приема-передачи от 29.09.2018 ликвидатору.

Решением суда от 09.07.2018 по делу № А05-16329/2017 с Общества в пользу Предприятия взыскано 1 147 руб. 17 коп. долга по оплате электроэнергии, поставленной в период с марта по май 2017 года, 155 руб.          02 коп. пени, за период с 18.04.2017 по 25.01.2018; пени, начисленные на сумму долга 1 147 руб. 17 коп., начиная с 26.01.3018 по день фактической уплаты долга исходя из 1/130 ключевой ставки Банка России, а также 27 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины и 01 руб. 25 коп. почтовых расходов.

В целях принудительного исполнения решения суда выдан исполнительный лист от 17.08.2018 серии ФС № 020380338 на взыскание с ответчика в пользу истца 1 302 руб. 19 коп. долга и пени.

На основании вышеуказанного исполнительного листа судебным приставом-исполнителем ОСП  21.03.2019 возбуждено исполнительное производство № 71680/18/29034-ИП, которое окончено в связи с нахождением Общества в процессе ликвидации, исполнительные листы переданы по акту приема-передачи от 29.09.2018 ликвидатору.

По результатам торгов в форме публичного предложения № 10701-ОТПП по продаже имущества (дебиторской задолженности) Предприятия подписан протокол от 05.10.2023 № 10701-ОТПП/7/2 открытых торгов в форме публичного предложения по Лоту № 7: дебиторская задолженность Общества в размере 1 650 499 руб. 57 коп. Победителем признана Компания.

Предприятием (продавец) и Компанией (покупатель) 09.10.2023 заключен договор купли-продажи (уступки) права требования долга (цессии).

Компания, считая себя правопреемником Предприятия на основании договора купли-продажи (уступки) права требования долга (цессии) от 09.10.2023, обратилась в суд 29.11.2023 с рассматриваемым иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с них убытков в размере 608 786 руб. 44 коп. основного долга и 154 363 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявления Компания сослалась на статьи 15, 61 – 63, 1064 ГК РФ, указала, что недобросовестные действия ответчиков как контролировавших должника лиц (необращение ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве должника при появлении признаков несостоятельности в декабре 2016 года, несоставление ФИО5 промежуточного ликвидационного баланса, неутверждение промежуточного ликвидационного баланса ФИО2, бесконтрольность поступления и расходования денежных средств в процедуре ликвидации, существенное затягивание процедуры ликвидации, предоставление в налоговый орган недостоверных сведений о ликвидаторе, необращение ФИО5 в суд с заявлением о банкротстве ликвидируемого должника) привели к невозможности выплаты подтвержденной судебными актами задолженности. На нормы главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) истец при первоначальном обращении в суд не ссылался.

Ответчик ФИО2 16.01.2024 направил в суд отзыв на исковое заявление, в котором, в числе прочего, указал на отсутствие у Компании права требования к должнику в связи с наличием спора о переходе к Компании от Предприятия прав требования к должнику и о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании убытков.

Определениями суда от 20.11.2023 по делу № А05-6069/2017 (вступило в законную силу 09.02.2024), от 22.11.2023 по делу № А05-1894/2016 (с учетом изменений, внесенных постановлением апелляционного суда от 05.03.2024), от 22.11.2023 по делу № А05-16329/2017 (вступило в законную силу 12.04.2024) произведено процессуальное правопреемство (замена Предприятия на Компанию) на общую сумму 608 786 руб. 44 коп.

В ходатайстве, направленном в суд 27.03.2024, Компания упомянула, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются незаконные действия генерального директора и участника Общества            ФИО2 и ликвидатора ФИО5, выразившиеся в неисполнении обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве Общества, а для взыскания убытков (дополнительно к ранее указанному) – возможное фиктивное создание ФИО2 задолженности на сумму 3 666 890 руб. перед аффилированным лицом ООО «Прометей», возможное поступление денежных средств от должников Общества, возможное выведение денежных средств Общества в дивиденды, а также преимущественное погашение требований одних кредиторов перед другими.

Поскольку на момент обращения Компании в суд (29.11.2023) в отношении Общества дело о банкротстве не возбуждалось, что в силу статьи 61.19 Закона о банкротстве исключало возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, и рассмотрение такого иска вне рамок дела о банкротстве, надлежащим требованием мог являться лишь иск о взыскании убытков по основаниям статей 53.1, 64.1 ГК РФ, предъявленный к ликвидатору.

Впоследствии, 22.02.2024, на основании заявления Компании судом возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества                                  № А05-1381/2024, которое прекращено определением от 18.04.2024 в порядке абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В возражениях, направленных в суд 13.05.2024, Компания указала на нарушение очередности расходования поступавших Обществу в период ликвидации денежных средств, неразумное и необоснованное расходование денежных средств: 636 672 руб. 70 коп. выплачено ликвидатору            ФИО5, 345 226 руб. 53 коп. выплачено налоговому органу.

Ссылок на нормы статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, а равно каких-либо расчетов размера субсидиарной ответственности и суммы взыскиваемых убытков дополнения Компании от 27.03.2024 и от 13.05.2024 не содержали.

В представленных по требованию апелляционного суда пояснениях от 08.01.2025 Компания указала, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности считает невозможность полного погашения требований кредиторов, фактически доведение Общества до банкротства сначала его директором ФИО2, а затем ликвидатором            ФИО5 Полагает, что срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь с момента прекращения производства по делу                       № А05-1381/2024, то есть с 18.04.2024.

Также истец представил расчет денежных средств в общей сумме   942 349 руб., израсходованных ликвидатором ФИО5 в отсутствие какой-либо целесообразности, поскольку, по мнению истца, процедура ликвидации была необоснованно затянута:

- выплаты в период с октября 2017 года по июль 2019 года вознаграждения ликвидатора в общем размере 455 310 руб. (23 490 руб. ежемесячно, за исключением июля 2019 года, в котором выплачено                    10 000 руб.);

- оплата страховых взносов и НДФЛ, исчисленных из вознаграждения ликвидатора за период с октября 2017 года по июнь 2019 года, на общую сумму 225 639 руб.;

 - оплата налоговому органу УСН за 2016 год по решениям о взыскании от 05.03.2022 № 695, от 14.03.2022 № 751, от 16.05.2017 № 3806, от 13.06.2017 № 5357 на общую сумму 261 400 руб.

В уточнении от 10.02.2025 истец указал на наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчики действовали недобросовестно и неразумно, не предприняли мер по погашению задолженности, нецелесообразно израсходовали вышеупомянутые денежные средства в общей сумме 942 349 руб.

Доводы истца, заявленные в судебном заседании апелляционной инстанции от 05.03.2025, о дополнении требований ссылками на совершение должником в 2017 году неких сделок по неосновательному перечислению должником денежных средств ООО «Прометей», ФИО5(подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) отклонены судом ввиду явного злоупотребления истцом своими и процессуальными правами (часть 2 статьи 41, часть 5 статьи 159 АПК РФ): при наличии в ее распоряжении выписок по счетам должника, представленных в материалы дела в суде первой инстанции, Компания о наличии соответствующих оснований иска ранее не заявляла, в письменном виде дополнительные требования не сформулировала, в суд апелляционной инстанции и ответчикам уточненные / дополнительные требования не направляла, притом что переход к рассмотрению дела по правилам, установленным в суде первой инстанции, осуществлен судебной коллегией 04.12.2024, то есть более трех месяцев назад, и истцу неоднократно предлагалось уточнить заявленные требования.

Таким образом, требования истца рассмотрены с учетом его волеизъявления, выраженного в устных объяснениях, данных в судебном заседании 05.03.2025, исходя из ранее заявленных исковых требований, письменных пояснений, уточнений от 10.02.2025, согласно которым иск предъявлен: о взыскании убытков, причиненных кредитору в связи с нарушением требований законодательства о порядке ликвидации юридического лица; о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве в срок до 23.11.2017), пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий ФИО2 и ФИО5), подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве (усугубление неудовлетворительного состояния должника в результате платежей в общем размере 942 349 руб., осуществленных ликвидатором ФИО5, нарушения очередности расходования поступавших Обществу денежных средств в период ликвидации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 АПК РФ).

Положения статьи 53.1 ГК РФ, статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), главы III.2 Закона о банкротстве предусматривают механизм привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в условиях наличия дела о банкротстве юридического лица; ликвидации юридического лица в связи с завершением процедуры банкротства; исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица; в отсутствие дела о банкротстве неликвидированного юридического лица (отсутствие средств у юридического лица, которое послужило препятствием для проведения процедуры банкротства – статья 61.14 Закона о банкротстве).

По требованию о взыскании с ответчиков убытков суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Кодекса.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), подлежат оценке обстоятельства, связанные как с соблюдением им порядка ликвидации, установленного ГК РФ, так и обстоятельства, указывающие на наличие причинно-следственной связи между виновными действиями ликвидатора, как органа управления юридического лица, и возникшими у истца убытками.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.1 ГК РФ члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного юридического лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 настоящего Кодекса.

В силу статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Исходя из положений статьи 63 ГК РФ, основными функциями ликвидатора юридического лица является формирование имущественной массы и осуществление расчетов с кредиторами ликвидируемой организации.

 Согласно пункту 1 статьи 53 и пункту 3 статьи 62 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, с момента назначения ликвидатора к нему переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) разъяснено следующее.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т. п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно пункту 3 постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать их наличие (пункт 6 постановления № 62).

Содержащиеся в названном постановлении разъяснения подлежат применению также при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с ликвидатора, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений (пункт 12 постановления № 62).

Из вышеприведенных норм гражданского законодательства следует, что ликвидатор юридического лица, чьи недобросовестные либо неразумные действия при проведении ликвидации юридического лица причинили кредитору убытки, обязан возместить данному кредитору соответствующие убытки.

Исходя из правовых позиций Президиума ВАС РФ, изложенных в постановлениях от 13.10.2011 № 7075/11, от 18.06.2013 № 17044/12, а также правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.05.2015                       № 310-ЭС14-8980, при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), подлежат оценке обстоятельства, связанные с соблюдением им порядка ликвидации, установленного ГК РФ.

Согласно положениям статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, приняв решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с ГК РФ, другими законами.

С момента назначения ликвидационной комиссии (ликвидатора) к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия (ликвидатор) от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде.

Пунктом 1 статьи 63 ГК РФ предусмотрено, что ликвидационная комиссия (ликвидатор) помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Ликвидатор принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица. Ликвидатор должен совершать действия, направленные на разрешение надлежащим образом вопросов, касающихся расчетов с кредиторами.

Указанные действия ликвидационной комиссии (ликвидатора) должны совершаться таким образом, чтобы кредиторы имели реальную возможность реализовать право на предъявление требований в пределах срока, установленного ликвидационной комиссией (ликвидатором).

После окончания срока для предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения. После завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица.

Вышеуказанные действия ликвидационной комиссии (ликвидатора) в процессе осуществления ликвидации юридического лица с позиции статей 53, 64.1 ГК РФ должны быть добросовестными, разумными, совершаться в интересах как ликвидируемого юридического лица, так и его кредиторов.

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо – прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц (пункт 9 статьи 63 ГК РФ).

Прекращение деятельности юридического лица не должно преследовать своей целью причинение вреда другому лицу (статьи 1 и 10 ГК РФ).

Если стоимость имущества должника – юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 224 Закона о банкротстве ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Действующее гражданское законодательство и судебная практика допускают возможность привлечения к ответственности ликвидатора юридического лица в случае, если будет установлено, что он нарушил предусмотренный законом порядок ликвидации и действовал при этом недобросовестно.

В круг обстоятельств, подлежащих исследованию по настоящему делу, входят обстоятельства, связанные с соблюдением установленного законодательством порядка ликвидации, и обстоятельства, указывающие на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ликвидатора как органа управления юридического лица и заявленными истцом убытками, а также обстоятельства, связанные с размером убытков.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено доказательств того, что неисполнение обязательств перед Предприятием (и его правопреемником – истцом)  вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчиков.

В соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ на момент обращения истца в суд Общество являлось действующим юридическим лицом и остается им до сих пор, не было исключено из ЕГРЮЛ, процедура ликвидации и расчеты с кредиторами не были завершены.

Решение о ликвидации Общества принято его единственным участником ФИО2 14.07.2017. Согласно указанному решению полномочия по управлению Обществом переданы ФИО5 на условиях заключения с ним договора гражданско-правового характера с оплатой услуг из расчета 27 000 руб. в месяц; сроки ликвидации установлены в соответствии со статьями 63, 64 ГК РФ, конкретный срок ликвидации Общества не определен (том 15, листы 32–38).

Данные о ликвидации Общества внесены в ЕГРЮЛ  21.07.2017. Сообщение о ликвидации Общества опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» 23.08.2017 № 33 (647).

Предприятие, наравне с иными кредиторами, уведомлено о начале ликвидации Общества, о порядке и сроках предъявления требований к должнику путем направления почтового отправления, врученного адресату 12.09.2017 (том 13, листы 37–51).

Представленными в материалы дела документами подтверждаются доводы ответчика о том, что ФИО5 управлял делами Общества и осуществлял текущее руководство организацией во время ее ликвидации, представлял интересы должника в отношениях с контрагентами и физическими лицами, в судебных процессах, издавал приказы, распоряжения и указания, распоряжался средствами должника, рассматривал заявления, требования кредиторов, проводил работу по взысканию дебиторской задолженности, оформлял увольнение работников Общества, вел бухгалтерский учет.

Предприятие с самостоятельным требованием об учете задолженности к Обществу к ликвидатору не обращалось. Требования Предприятия учтены ликвидатором после поступления от ОСП исполнительных документов, выданных в рамках дел № А05-6069/2017, А05-1894/2016, А05-16329/2017, в связи с окончанием соответствующих исполнительных производств.

Задолженность перед Предприятием учитывалась ликвидатором и отражалась в бухгалтерской отчетности Общества за 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2022 годы, что подтверждается бухгалтерскими балансами должника с расшифровкой кредиторской задолженности и сведениями о направлении их налоговому органу (том 14, листы 37–88).

Факт того, что ФИО5 не был составлен промежуточный ликвидационный баланс, сам по себе не является безусловным основанием для вывода о допущенном им бездействии по исполнению обязанности по оплате присужденных Предприятию сумм и удовлетворения заявления истца о возмещении убытков.

Апелляционный суд также исходит из того, что фактически процедура добровольной ликвидации Общества не была завершена, и ФИО5, как ликвидатор, в настоящее время не может исполнить свою обязанность по окончательному формированию промежуточного и ликвидационного баланса.

Доводы истца о необоснованном затягивании сроков ликвидации Общества отклоняются.

На момент принятия решения о ликвидации Общества (14.07.2017) срок ликвидации ООО нормативно не был урегулирован (статья 57 Закона № 14-ФЗ лишь с 01.09.2017 дополнена пунктом 6 о годичном сроке ликвидации ООО и возможности его продления на срок до шести месяцев), в решении о ликвидации Общества такой срок также не был установлен, а, соответственно, ликвидация должна была быть проведена в разумные сроки, позволяющие принять меры по выявлению кредиторов и формированию имущественной массы.

Исходя из бухгалтерских балансов Общества, начиная с 2017 года, его единственным активом являлась дебиторская задолженность (в 2017 году – 7 784 тыс. руб., в 2018 году – 7 224 тыс. руб., в 2019 году – 7 030 тыс. руб., в 2020–2022 годах – 6 616 тыс. руб.). 

По данным Общества в настоящее время дебиторская задолженность населения составляет не менее 4 557 793 руб. 55 коп., имеются неоконченные ОСП исполнительные производства о взыскании дебиторской задолженности с населения, возбужденные в период 2016–2018 годов.

Материалами дела подтверждается проведение Обществом мероприятий по взаимодействию с органом принудительного исполнения.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается активное ведение ФИО5 на протяжении 2017–2019 годов, а в предшествующие периоды – ФИО2, претензионной и судебной работы, направленной на взыскание дебиторской задолженности населения по оплате поставленных коммунальных ресурсов, предъявлению исполнительных документов для принудительного исполнения.

Доказательств тому, что ФИО5 и ФИО2 недобросовестно исполняли обязанности руководителя Общества и не предпринимали меры для урегулирования вопросов по оплате коммунальных платежей населением (то есть для формирования имущественной массы для погашения требований известных кредиторов), необоснованно затягивали процедуру ликвидации, наращивали расходы на процедуру ликвидации не имеется.

В соответствии с пунктом 14 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, управляющая организация, выбранная в установленном жилищным законодательством Российской Федерации порядке для управления многоквартирного жилого дома приступает к предоставлению коммунальных услуг потребителям в доме с даты, указанной в решении общего собрания собственников помещений о выборе управляющей организации, или с даты заключения договора управления домом, но не ранее даты начала поставки коммунального ресурса по договору о приобретении коммунального ресурса, заключенному управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Таким образом, Общество являлось лишь исполнителем услуг, который самостоятельно не осуществлял реализацию коммунальных услуг, а лишь выступал посредником при осуществлении расчетов, занимаясь сбором соответствующих денежных сумм с собственников жилья и их перечислением на счета организаций, реализующих коммунальные услуги.

В судебной практике выработан подход, в соответствии с которым управляющая компания как исполнитель коммунальных услуг не имеет собственного экономического интереса в приобретении коммунальных ресурсов и фактически действует как посредник между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающими организациями.

При этом специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения, связаны с эффективностью работы органа принудительного исполнения, а не с результатами экономической деятельности должника и его руководителя.

При этом в рассматриваемом случае с учетом соотношения размера дебиторской и кредиторской задолженности у ответчиков имелись основания предполагать, что в ходе ликвидации задолженность перед контрагентами будет погашена.

Апелляционная коллегия считает, что ответчиками не были превышены пределы допустимого предпринимательского риска, который присущ ведению хозяйственной деятельности управляющими компаниями, при этом истец был проинформирован о причинах возникновения задолженности, тогда как должник при отсутствии у него каких-либо иных значимых и ликвидных активов предпринимал активные действия по урегулированию вопроса, связанного с погашением проблемной дебиторской задолженности.

Таким образом, в рассматриваемом случае имелись объективные причины длительного осуществления процедуры ликвидации.

Истец полагает, что ликвидатор ФИО5 не имел права на получение вознаграждения за осуществление действий по ликвидации после возникновения на его стороне обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (23.11.2017), в связи с чем выплаты в период с октября 2017 года по июль 2019 года в счет вознаграждения ликвидатора в общем размере 455 310 руб. и страховых взносов и НДФЛ на общую сумму                    225 639 руб., исчисленных из вознаграждения ликвидатора за период с октября 2017 года по июнь 2019 года, являются необоснованными, причинившими убытки кредиторам должника.

Доказательств тому, что процедура ликвидации Общества с учетом обстоятельств дела и принятых ликвидатором мер могла быть завершена в указанный истцом, не имеется.

Обоснованность выплат за октябрь – ноябрь 2017 года в любом случае следует из указанной истцом даты, после которой ликвидатор должен был обратиться в суд (23.11.2017).

Положениями статей 224–226 Закона о банкротстве устанавливаются особенности банкротства ликвидируемого должника, которые являются специальными нормами по отношению к общей процедуре банкротства при наличии признаков, предусмотренных статьями 3, 6 Закона о банкротстве: а именно, недостаточность имущества для удовлетворения требований кредиторов. То есть банкротство по принципу неоплатности, а не по принципу неплатежеспособности (абзац второй пункта 62 постановления Пленума                  ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). В силу специальной нормы признаки банкротства, предусмотренные пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве не применяются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 224 Закона о банкротстве в случае, если стоимость имущества должника – юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

В связи с этим, если с заявлением о признании банкротом ликвидируемой организации обращается ликвидатор, то он обязана доказать, что стоимость имущества должника – юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Доказательств тому, что ФИО5 по истечении двух месяцев с момента публикации сообщения о ликвидации Общества располагал сведениями обо всех кредиторах должника, мог сформировать имущественную массу и сделать однозначный вывод о недостаточности имущества должника, не имеется.

Более того, факт существования такого признака истцом не доказан.

Обязанности по обращению в суд с заявлением о продлении после 14.07.2018 срока ликвидации Общества у ответчиков не возникло, поскольку положение пункта 6 статьи 57 Закона № 14-ФЗ согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вступило в силу с 01.09.2017, что в силу статьи 4 ГК РФ не позволяет распространить его действие на правоотношения, возникшие ранее.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, Компания, доказывая наличие оснований взыскания убытков с ответчиков, не опровергла доводы о невозможности взыскания дебиторской задолженности населения, как минимум, в годичный срок с момента принятия решения о ликвидации Общества, не привела достаточных подтверждений очевидности для ликвидатора в период 2017–2019 годов невозможности взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, учтенных ликвидатором, а равно того, что Общество находилось в состоянии объективного банкротства и ответчики безусловно располагали такими сведениями.

Расходование взятых под отчет денежных средств для целей ликвидации подтверждены документально.

Денежные средства ФИО5 выплачивались в порядке и размерах, согласованных в договоре от 14.07.2017, заключенном учредителем с ликвидатором Общества.

Из выписок о движении денежных средств не следует, что в ходе ликвидации допускалось нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов, установленной статьей 64 ГК РФ, применительно к платежам, подлежащим уплате по судебным актам, вынесенных в рамках  дел                                 № А05-1894/2016, А05-6069/2017 и А05-16329/2017.

В чем выразилось нарушение очередности вследствие оплаты налоговому органу УСН за 2016 год по решениям о взыскании от 05.03.2022 № 695, от 14.03.2022 № 751, от 16.05.2017 № 3806, от 13.06.2017 № 5357, на общую сумму 261 400 руб. (платежи в период 26.11.2019 – 09.02.2023) истец не раскрыл, правом на заявление суду ходатайства об истребовании отсутствующих у него значимых доказательств не воспользовался.

В материалах дела не имеется также и доказательств того, что ответчики уклонялись от исполнения своих обязанностей, предпринимали меры к сокрытию имущества Общества в целях исключения обращения на него взыскания, выводу активов должника, совершали действия, оказавшие негативное влияние на финансовое состояние Общества либо способствовавшие увеличению его кредиторской задолженности.

Наличие причинно-следственной связи между предоставлением в налоговый орган недостоверных сведений о ликвидаторе и причинением истцу убытков не доказано.

Совокупность условий для возложения на ответчиков ответственности по возмещению убытков апелляционным судом в настоящее время не установлена, заведомая противоправность в их действиях не усматривается, непосредственная причинно-следственная связь между такими действиями и наступившими последствиями отсутствует.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, от 16.11.2021 № 49-П).

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2022; определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020                            № 305-ЭС19-17007 (2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании норм статьи 61.11 Закона о банкротстве возможно, если судом установлены условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т. е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Согласно пункту 21 постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем (бенефициаром) должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления № 53).

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Ссылаясь на наличие оснований при привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, истец указал на совершение Обществом сделок по перечислению денежных средств в общей сумме 942 349 руб. (вознаграждение ликвидатора ФИО5, оплата страховых взносов и НДФЛ, исчисленных из вознаграждения ликвидатора, оплата налоговому органу УСН за 2016 год), существенно ухудшивших, по мнению Компании, финансовое положение должника.

Вместе с тем в пункте 18 постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Представленными в материалы дела документами подтверждается, что спорные платежи являлись необходимыми для процедуры ликвидации должника. Материалы дела не содержат доказательств извлечения ответчиками имущественной выгоды (имущества, денежных средств, получение иных преимуществ и благ) в результате совершения указанных платежей.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, доводы истца о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не раскрыты и не доказаны: истцом не пояснено, какие конкретно сделки, совершенные либо одобренные ответчиками, причинили существенный вред имущественным правам кредиторов.

При этом в судебном заседании апелляционной инстанции 05.03.2025 истец пояснил, что объективное банкротство должника наступило, по его мнению, в декабре 2016 года – вследствие неисполнения в трехмесячный срок неких, необозначенных истцом, обязательств перед ООО «Прометей».

Факт наличия у должника обязательств перед другими кредиторами не является основанием для вывода о неплатежеспособности должника. Неплатежеспособность не может отождествляться с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Даже предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они будут удовлетворены судом, а в случае, если они будут удовлетворены, – не означает, что у должника недостаточно средств для погашения таких требований.

В материалы дела не представлено доказательств прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей на момент, указанный Компанией.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства перед кредиторами, дачи ответчиками указаний, направленных на причинение вреда кредиторам, заключения ответчиками сделок на заведомо невыгодных условиях либо с лицами, заведомо неспособными исполнить взятые обязательства, организации ответчиками схемы вывода активов должника, способствующей наращиванию кредиторской задолженности по обязательствам.

С учетом изложенного оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, не имеется.

Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

Истец полагает, что ответчики обязаны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества в течение месяца по истечении срока на предъявление кредиторами требований к должнику – до 23.11.2017 (позиция озвучена в судебном заседании 05.03.2025).

Вместе с тем в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2–4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Следовательно, ответчики в любом случае не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по данному основанию перед кредитором, обязательства перед которым возникли в период до просрочки подачи заявления о банкротстве.

С учетом того, что обязательства должника перед Предприятием возникли до указанной истцом даты (23.11.2017), оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, также не имеется.

В удовлетворении заявленных истцом требований надлежит отказать.

В связи с отказом в удовлетворении иска расходы по уплате государственной пошлины в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на истца. В связи с уменьшением суммы требований Компании надлежит возвратить из федерального бюджета 3 087 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 29.11.2023 № 203 за рассмотрение иска.

Руководствуясь статьями 104, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Архангельской области от 23 августа      2024 года по делу № А05-14069/2023 отменить.

Отказать в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Мир».

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Мир» из федерального бюджета 3 087 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 29.11.2023 № 203.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мир» в пользу ФИО2 3 000 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                     Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий

Т.Г. Корюкаева


Судьи

Н.Г. Маркова


Л.Ф. Шумилова