Постановление от 26 июня 2020 г. по делу № А71-8427/2019



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2136/2020(1)-АК

Дело № А71-8427/2019
26 июня 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О.,

судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Балдиной А.С.,

при участии:

от истца, общества с ограниченной ответственностью «Мега-Макс» (далее – ООО «Мега-Макс», истец) (ОГРН 1021801153758, ИНН 1834023110): Шишкин А.А., по доверенности от 09.01.2020.

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца, ООО «Мега-Макс»,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 30 декабря 2019 года по делу № А71-8427/2019,

принятое судьей Бусыгиной О.В.,

по иску ООО «Мега-Макс» к Гудыму Алексею Александровичу (далее – ответчик) (ОГРНИП 309592017500015, ИНН 592008448504)

о взыскании 859 800 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности,



установил:

ООО «Мега-Макс» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к Гудыму А.А. о взыскании 859 800 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.05.2019 исковое заявление принято к производству, делу присвоен номер А71-8427/2019.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2019 (резолютивная часть решения объявлена 23.12.2019) в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе истец приводит доводы, согласно которым ответчик, проявляя должную осмотрительность, знал и не мог не знать о том, что общество с ограниченной ответственностью «Провентус» (далее – ООО «Провентус») (ОГРН 1171832015200, ИНН 1831185698), в котором он являлся участником, находится в стадии предстоящего исключения как недействующего, и обязан был принять незамедлительные меры против этого. В действиях ответчика какая-либо экономическая целесообразность отсутствует. Ответчик не предпринял никаких мер к проведению расчетов с истцом, учитывая, что в результате деятельности ООО «Провентус» фактически была прекращена без исполнения обязательств перед истцом и невозможность удовлетворения требований истца, при том, что ответчик, будучи контролирующим должника лицом, зная о наличии задолженности перед истцом, и имея достаточные активы, за счет которых могла быть погашена задолженность, от исполнения обязательств уклонился. Истец считает, что обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на лице, привлекаемом к гражданско-правовой ответственности.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020 апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2020 производство по рассмотрению апелляционной жалобы приостановлено во исполнение Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 18.03.2020 № 803.

Определением от 17.06.2020 в порядке, предусмотренном пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Мармазовой С.И. на Нилогову Т.С., рассмотрение настоящего дела начато сначала.

В соответствии со статьей 146 АПК РФ арбитражный суд возобновляет производство по делу по заявлению лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе после устранения обстоятельств, вызвавших его приостановление, либо до их устранения по заявлению лица, по ходатайству которого производство по делу было приостановлено.

Поскольку обстоятельства, вызвавшие приостановление производства по апелляционной жалобе устранены, суд апелляционной инстанции возобновил производство по апелляционной жалобе.

Ответчик отзыв на апелляционную жалобу не представил.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ООО «Провентус» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.06.2017. Его участником с долей 100% уставного капитала являлся Гудым А. А., он же являлся директором общества с момента его создания.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.03.2018 по делу № А71-23144/2017 с ООО «Провентус» в пользу ООО «Мега-Макс» взыскано 840 000 руб. 00 коп.

На основании исполнительного листа серия ФС № 014265135, выданного истцу для исполнения решения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.03.2018 по делу № А71-23144/2017, постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Ижевска от 24.04.2018 возбуждено исполнительное производство № 34517/18/18021-ИП.

30.10.2018 судебным приставом-исполнителем Октябрьского РОСП г.Ижевска вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 34517/18/18021-ИП в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

19.03.2019 ООО «Провентус» прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на основании пункта 2 статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Истец полагая, что исключение ООО «Провентус» из ЕГРЮЛ наступило в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействий) директора указанного юридического лица, в результате чего у истца возникли убытки, обратился в арбитражный суд о взыскании с Гудыма А. А. в порядке субсидиарной ответственности 859 800 руб. 00 коп.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Убытки определяются в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), которой установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Пункт 1 статьи 50 ГК РФ относит к коммерческим организациям организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. При этом в силу пункта 2 указанной статьи общества с ограниченной ответственностью отнесены к юридическим лицам, являющимся коммерческими организациями.

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Статья 64.2 ГК РФ устанавливает, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

При этом в силу пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником.

По общему правилу, при предъявлении требований к субсидиарному ответчику, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника, неразумность и (или) недобросовестность действий ответчика.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пункт 3 статьи 53 ГК РФ устанавливает, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГКРФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом положения пунктов 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий исполнительного органа на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), возмещение убытков в силу статьи 1064 ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из системного толкования указанных норм, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, участника общества истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Доказательства, свидетельствующие об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлены.

Наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя и участника такого общества) в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что недобросовестность в действиях ответчика, как руководителя и участника ООО «Провентус», противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчика не доказаны.

Поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказана, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не установлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, истец ошибочно толкует нормы материального и процессуального права о распределении бремени доказывания по спорам о возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица, в порядке субсидиарной ответственности.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Принимая во внимание результаты рассмотрения дела, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30 декабря 2019 года по делу № А71-8427/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.


Председательствующий



Е.О. Гладких



Судьи


Л.М. Зарифуллина



Т.С. Нилогова