Постановление от 21 декабря 2025 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6448/2024(4)-АК

Дело № А71-18258/2022
22 декабря 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2025 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 22 декабря 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Гладких Е.О., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт),

от кредитора ФИО2: ФИО2 (лично, паспорт), ФИО3 (по устному ходатайству, паспорт),

от кредитора ФИО4: ФИО5 (доверенность от 04.07.2023, паспорт),

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО6: ФИО7 (доверенность от 31.07.2024, паспорт),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО8

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 22 сентября 2025 года

о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего и привлечении ФИО9 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установлении размера субсидиарной ответственности ФИО9 в сумме 8 094 000 руб.,

вынесенное в рамках дела № А71-18258/2022

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Стройметалтехнологии» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2022 к производству суда принято поступившее 24.11.2022 заявление ФИО2 (далее – ФИО2) о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройметалтехнологии» (далее – общество «Стройметалтехнологии») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.03.2023 в отношении общества «Стройметалтехнологии» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8 (далее – ФИО10), член Крымского Союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.07.2023 в отношении общества «Стройметалтехнологии» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8

29.01.2024 в Арбитражный суд Удмуртской Республики от конкурсного управляющего ФИО8 поступило заявление о солидарном привлечении ФИО9 (далее – ФИО9) и ФИО6 (далее – ФИО6) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройметалтехнологии». С учетом уточненного расчета суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО8 просила взыскать солидарно с ответчиков денежные средства в сумме 18 302 934 руб. 59 коп. (л.д.3 т.4).

От уполномоченного органа поступило заявление, с учетом уточнения к нему (л.д.146-147 т.2), согласно которому уполномоченный орган уведомляет об избрании им способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде уступки ему части этого требования, в связи с чем просит указать в резолютивной части сумму, подлежащую взысканию в пользу Федеральной налоговой службы.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.09.2025 (резолютивная часть от 08.09.2025) заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройметалтехнологии» привлечен ФИО9, установлен размер субсидиарной ответственности ФИО9 по обязательствам общества «Стройметалтехнологии» в сумме 8 094 000 руб.

Этим же определением заявление уполномоченного органа об указании в резолютивной части суммы, подлежащей взысканию в пользу Федеральной налоговой службы, выделено в отдельное производство.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО8 обратилась с апелляционной жалобой, согласно которой которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на наличие оснований для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройметалтехнологии» как единственного участника и бывшего руководителя должника ФИО9, так и ФИО6, который также являлся контролирующим должника лицом, в силу специальных полномочий, основанных на доверенности. Вред, причиненный совместными действиями ФИО9 и ФИО6, является существенным, привел к объективному банкротству должника и невозможности удовлетворения требований внешних кредиторов за счет имущества должника. Совместно совершенные действия ФИО9, выдавшего доверенность на имя ФИО6 действовать от имени общества и ФИО6, воспользовавшегося доверенностью, с помощью которой он заключал договоры подряда и получал деньги от заказчиков, являются достаточным основанием для солидарного привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Пояснения, данные в настоящем обособленном споре, свидетельствуют о том, что всеми делами общества управлял именно ФИО6, ФИО11 кредиторы никогда не видели, все переговоры велись именно с ФИО6; именно ФИО6 заключал договоры, подписывал акты, сметы, КС-2 и КС-3 и принимал деньги от имени должника. Соответственно, материалами дела установлено и ФИО6 не опровергнуто то, что фактически именно он управлял обществом, что также следует из выводов судов общей юрисдикции. Кроме того, судом неверно определена дата наступления объективного банкротства должника, поскольку обязательства возникают не из судебного акта, который констатирует факт неисполнения того или иного обязательства, а из конкретного правоотношения (договоров либо первичных документов по сделке).

Также апеллянт выражает несогласие с размером ответственности, установленной судом, поскольку таковой подлежит определению в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Определяя размер, суд счел обоснованным довод конкурсного управляющего о неисполнении ответчиком обязанности по передаче документации общества, которая не позволила управляющему выявить активы должника на сумму 8 094 000 руб. Однако, суд проигнорировал, то, что бухгалтерская отчетность сдана обществом лишь за 2021 год; за 2022 год отчетность не сдавалась; должник признан банкротом в 2023 году, соответственно, какие активы должника были в 2022 году, не установлено; следовательно, вывод суда об установлении суммы ответственности по балансу за 2021 год не может быть обоснованным.

Кроме того, управляющий настаивает, что в рассматриваемом случае с ФИО6 подлежали взысканию убытки, вызванные обстоятельствами непосредственного получения лично ФИО6 денежных средств, причитающихся обществу, которые установлены судебными актами судом общей юрисдикции, вступившими в законную силу, и размер которых ограничивается суммой причиненного вреда (суммой взысканных в качестве последствий денежных средств), который компенсируются непосредственно самим ответчиком посредством исполнения судебных актов и должен быть не менее установленной суммы, т.е. 13 000 875 руб. 16 коп.

Одновременно апеллянт приводит возражения, относительно не включения судом в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов в размере 924 135 руб. 13 коп., поскольку данный вид ответственности не может быть ограничен лишь суммой основного долга.

До судебного заседания кредитором ФИО2 (далее – ФИО2) представлен отзыв на апелляционную жалобу, по доводам которого кредитор поддерживает апелляционную жалобу конкурсного управляющего, и дополнительные документы, поименованные в приложении.

По доводам представленного отзыва ответчик ФИО6 возражает против позиции управляющего, приведенной в апелляционной жалобе, настаивает на правомерности выводов суда, изложенных в обжалуемом определении.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ФИО8, представители кредиторов ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО2, непосредственно сам ФИО2, поддержали позицию, приведенную в апелляционной жалобе и ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, представленных ФИО2 с отзывом.

Представитель лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО6, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, настаивал на правомерности выводов суда, приведенных в обжалуемом определении.

Дополнительные документы, представленные ФИО2, приобщены к материалам дела в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО8 указала на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стройметалтехнологии» как единственного участника и бывшего руководителя ФИО9, так и ФИО6, который, по мнению управляющего, также являлся контролирующим должника лицом в силу специальных полномочий, основанных на доверенности.

Согласно позиции конкурсного управляющего, ФИО9, являясь директором должника, не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, поскольку с 21.12.2020 у должника прослеживались признаки неплатежеспособности, следовательно, 21.01.2021 ФИО9 был обязан направить заявление в суд; ФИО9 не передал конкурсному управляющему документацию общества; в период возникновения признаков неплатежеспособности (с 14.06.2020 по 14.06.2021) фактически обществом управлял ФИО6 по выданной доверенности сроком на один год.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление, признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с неисполнением обязанности по передаче документации должника. Определяя размер субсидиарной ответственности и установив, что неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации общества, не позволило конкурсному управляющему выявить активы должника на сумму 8 094 000 руб., суд пришел к выводу о том, что именно в этом размере следует определить ответственность ФИО9 Оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в иной части, в том числе требований, заявленных к ФИО6, суд не выявил.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) определения суда, исходя из следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподача (несвоевременная подача) заявления должника.

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов этих правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон).

При этом привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).


Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 судом устанавливается степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

На основании подпункта 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в том числе путем принуждения либо оказания определяющего влияния на руководителя должника.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении общества «Стройметалтехнологии», указанное общество зарегистрировано в качестве юридического лица 16.01.2013, основным видом деятельности является (ОКВЭД ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2)) 41.2 Строительство жилых и нежилых зданий. Согласно пояснениям участников спора должник занимался малоэтажным строительством.

Единственным участником общества с 2020 года, а также директором общества с 03.08.2015 до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО9

Таким образом, с учетом приведенных норм права и изложенных фактических обстоятельств, ФИО9 объективно являлся контролирующим должника лицом.

В отношении ФИО6 указанные признаки судом не установлены ввиду того, что право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, в рассматриваемом случае у ответчика отсутствовали, выдача доверенности от 14.03.2020 №3 сроком на один год не может являться безусловным основанием придания лицу, в пользу которого она выдана, статуса контролирующего должника лица, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно признал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части необоснованным.

Оснований для формирования иных выводов коллегией судей не установлено, поскольку доверенность, в пользу которого она выдана, контроля над должником и его деятельностью не предоставляет; полномочия ФИО6 не предполагали передачи ему полностью или в части функций управления обществом.

Кроме того, судом верно установлены обстоятельства выдачи аналогичных доверенностей, с таким же объемом полномочий и иным лицам (ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и др.).


Далее, оценивая наличие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Нормами статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность руководителя должника за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом в порядке и сроки, установленные статьей 9 Закона о банкротстве. При этом размер ответственности ограничен размером непогашенных требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли после истечения срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

Согласно пунктам 8, 9, 10, 12 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; неоплата конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве; финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами; сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Судом установлено, что конкурсный управляющий в своем заявлении указывает, что моментом возникновения обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом следует считать дату 21.12.2020, именно с данной даты у должника прослеживались признаки неплатежеспособности должника, соответственно, 21.01.2021 ФИО9 был обязан направить заявление о банкротстве в суд.

Между тем, позиция конкурсного управляющего о том, что с 21.12.2020 у должника прослеживались признаки неплатежеспособности, поскольку на указанную дату кредитор ФИО4 передала должнику денежные средства по договору подряда от 13.11.2020 №036-11/20 в полном объеме, тем не менее, обязательства не были исполнены, была правомерно отклонена судом, учитывая следующее.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника, баланс общества «Стройметалтехнологии» по состоянию на 31.12.2021 составлял 8 094 000 руб. (4 970 000 руб. запасы, 145 000 руб. денежные средства и денежные эквиваленты, 2 979 000 руб. финансовые и другие оборотные активы) (л.д.45 т.1), в связи с чем, на 21.12.2020 активы должника многократно превышали размер обязательств перед ФИО4

Требования ФИО4 к обществу «Стройметалтехнологии» о взыскании денежных средств в общей сумме 1 252 400 руб. по договору подряда от 13.11.2020 №036-11/20, срок исполнения обязательств по которому был установлен сторонами до 31.08.2021, были удовлетворены решением Ленинского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 30.08.2022 по делу №2-1695/2022.

Обязательства должника стали превышать имеющиеся активы, отображенные в бухгалтерском балансе, после вынесения заочного решения Устиновского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 19.07.2022 по делу №2-1487/2022, которым с общества «Стройметалтехнологии» в пользу ФИО2 взыскана сумма 9 104 160 руб. 47 коп., в связи с чем, с момента вступления указанного судебного акта в законную силу (19.08.2022), у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом.

Кроме того, в контексте оценки даты наступления признаков неплатежеспособности судом правомерно признаны заслуживающими внимания доводы ФИО6 о возникновении обязанности по обращению с заявлением в суд именно после вынесения решения Устиновского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики по исковому заявлению ФИО2, как и о том, что причиной неудовлетворительного финансового положения общества послужила общая рыночная ситуация на строительном рынке в стране, удорожание материалов, снижение объемов работ по основной деятельности, что закономерно привело к невозможности исполнения взятых обязательств по договорам подряда.

Учитывая положения пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривающие, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в том числе при наличии неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, принимая во внимание превышение размера обязательств перед активами общества «Стройметалтехнология», у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о несостоятельности, не позднее 19.09.2022 (19.08.2022 – дата вступления в законную силу заочного решения Устиновского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 19.07.2022 по делу №2-1487/2022 + 1 месяц), которая руководителем должника не была исполнена. Как было отмечено ранее, дело инициировано кредитором ФИО2 и возбуждено определением суда от 25.11.2022.

Размер ответственности контролирующего должника лица по данному основанию субсидиарной ответственности ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения производства по делу (в данном случае таковым является период с 19.09.2022 по 25.11.2022).

Вместе с тем, новые обязательства у общества «Стройметалтехнологии» в указанный промежуток времени не возникли, новые договоры не заключались, в связи с чем, суд правомерно установил отсутствие оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве должника.

С указанными выводами суд апелляционной инстанции соглашается и не усматривает оснований для их переоценки.


Вместе с тем, апелляционная коллегия признает верными выводами суда относительно наличия оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по передаче документации должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (подпункт 6).

Как указано в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 7, 29 Федерального закона 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Данная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Между тем, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае судом установлено и не оспорено, что ФИО9 конкурсному управляющему документацию общества не передал.

В рамках рассмотрения обособленного спора об истребовании документации общества «Стройметалтехнологии» судом установлено, что конкурсный управляющий должника направил в адрес бывшего руководителя должника ФИО9 запрос от 18.07.2023 исх.№220 о предоставлении документов должника, однако последний данный запрос не исполнил, истребуемые документы не передал. При этом, истребуемая документация непосредственно касается деятельности должника и объективно должна была иметься у бывшего руководителя должника. ФИО9 требования управляющего не опровергнуты, доказательства, свидетельствующие о его готовности передать документацию либо свидетельствующие об отсутствии объективной возможности передачи документов по причине того, что истребуемые конкурсным управляющим документы находятся (хранятся) у иного лица, суду не представлены (определение суда от 12.10.2023).

Согласно пояснениям конкурсного управляющего ФИО8 на основании указанного определения суда ею был получен исполнительный лист, который предъявлен в службу судебных приставов для принудительного исполнения. Неисполнение ФИО9 обязанности по передаче документации привело к невозможности определения активов должника и их идентификацию; невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания с целью пополнения конкурсной массы; отсутствие имущества должника повлекло невозможность погашения требований кредиторов, текущих обязательств.

Между тем, как указано выше, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

На момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, реестр требований кредиторов и текущих обязательств общества сформирован в размере 18 302 934 руб. 59 коп. (с учетом исчисленных конкурсным управляющим ко взысканию мораторных процентов).

Согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2021 активы общества «Стройметалтехнологии» составляли 8 094 000 руб. (4 970 000 руб. – запасы, 145 000 руб. – денежные средства и денежные эквиваленты, 2 979 000 руб. – финансовые и другие оборотные активы).

Сведения о недостоверности данных сведений, содержащихся в последнем известном бухгалтерском балансе общества, не заявлены.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно заключил, что неисполнение ответчиком ФИО9 обязанности по передаче документации общества, которая не позволила управляющему выявить активы должника на сумму 8 094 000 руб., следует признать доказанным.

Учитывая приведенные обстоятельства, судом правомерно установлено основание для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением ответчиком обязанности по передаче документации общества.

Размер такой ответственности обоснованно определен судом в размере активов, потенциально имевшихся у общества, согласно последней известной бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2021.


Несмотря на то, что в отношении ФИО6, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции не установил оснований для признания его контролирующим должника лицом, вместе с тем, принимая во внимание доводы конкурсного управляющего, суд счел необходимым вынести на обсуждение спорящих сторон вопрос о возможном наличии оснований для взыскания убытков, причиненных ФИО6 должнику в сумме, полученных от ФИО2, ФИО4, ФИО16 денежных средств по платежным документам, представленным в материалы дела.

Таким образом, вопреки позиции конкурсного управляющего, приведенной в апелляционной жалобе, судом в рамках настоящего спора был рассмотрен вопрос о наличии/отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к ответственности в виде взыскания убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац 2 пункта 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) (абзац 4 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Согласно подпункта 5 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как указывает конкурсный управляющий, директором общества «Стройметалтехнологии» ФИО9 на имя ФИО6 была выдана доверенность от 14.03.2020 №3 со следующими полномочиями на подписание: конкурсной документации, коммерческих предложений, локально-сметных расчетов, актов по форме КС-2, КС-3, актов освидетельствования скрытых работ, счетов на оплату, товарных накладных, актов приема-передачи, универсальных передаточных актов, контрактов и договоров, других необходимых документов, касающихся деятельности общества.

Представленные документы, в частности договор подряда, приложение к договору, акты приема-передачи денег, квитанции к приходным кассовым ордерам (далее – ПКО) подписаны ФИО6, при этом в расшифровке подписи указан ФИО9; на свою подпись ФИО6 проставлена печать общества, указанные обстоятельства в совокупности указывают на недобросовестное поведение ФИО6 при составлении документов общества.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что директор ФИО9 фактически передал управление обществом ФИО6, который, в свою очередь, используя полномочия, предоставленные ему обществом, получив денежные средства заказчиков – кредиторов по настоящему делу, не передал их обществу «Стройметалтехнологии», допустил совершение действий, в результате которых появились признаки банкротства, утрачено имущество (полученные ФИО6 денежные средства), за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

В обоснование возражений, ФИО6 указал, что аналогичные доверенности, с аналогичным объемом полномочий выдавались не только ему, но и ФИО12, ФИО13, ФИО14 и иным лицам, что в том числе являлось предметом оценки судов общей юрисдикции.

В материалы спора представлена доверенность от 14.06.2020 №3 на имя ФИО6 с полномочиями, поименованными конкурсным управляющим выше, сроком на один год без права передоверия (л.д.119 т.2); договор подряда от 13.11.2020 №036-11/20, приложение к договору, акты приемки выполненного этапа работ от 11.12.2020, 15.12.2020, 12.01.2021, 22.01.2021, 30.01.2021, 05.02.2021, акты приема-передачи денежных средств от 13.11.2020, 21.12.2020, 07.04.2021, 19.04.2021, квитанции к ПКО от 11.09.2020, 20.10.2020, 14.11.2020, 14.12.2020, 08.04.2021, в которых фигурирует подпись ФИО6 и печать общества «Стройметалтехнологии».

Указанные выше документы действительно подтверждают, что ФИО6 принимал от заказчиков денежные средства, в том числе от ФИО2 по квитанции к ПКО от 08.04.2021 в сумме 1 000 000 руб., от ФИО16 по квитанциям от 11.09.2020, 20.10.2020 в общей сумме 950 000 руб., от ФИО4 по квитанции к ПКО от 14.12.2020 в сумме 150 000 руб.

Вместе с тем, согласно представленной ФИО6 выписке из протокола судебного заседания опрошенный в Верховном суде Удмурткой Республики свидетель ФИО13 пояснял, что денежные средства передавались ФИО3, а не ФИО2; полученные средства были израсходованы на объект строительства, часть средств была сдана в офис общества «Стройметалтехнологии». Им лично, обществом закупался материал на объект С-вых. В полученной от налогового органа книге учета доходов и расходов общества, в которой отражена оплата, полученная обществом «Стройметалтехнологии» от ФИО16 в общей сумме 950 000 руб. наличными по договору подряда №027-09/20. Кроме того, в ходе рассмотрения спора выявлено обращение общества «Стройметалтехнологии» в налоговый орган с сообщением о том, что платежи от ФИО16 обществом «Стройметалтехнологии» получены, отражены надлежащим образом, налоговому органу были представлены кассовые чеки.

При взыскании задолженности с общества «Стройметалтехнологии», установлено, что работы действительно производились обществом, принимались заказчиками, в связи с чем, в отсутствие доказательств обратного следует констатировать, что полученные денежные средства, в частности от ФИО2 по квитанции к ПКО от 08.04.2021 в сумме 1 000 000 руб., от ФИО16 по квитанциям от 11.09.2020, 20.10.2020 в общей сумме 950 000 руб., от ФИО4 по квитанции к ПКО от 14.12.2020 в сумме 150 000 руб. были направлены на закупку строительных материалов для объектов строительства, оплату работ, а не присвоены ФИО6

Ссылаясь на обстоятельства обратного, конкурсный управляющий не приводит какие-либо убедительные аргументы и доказательства удержания полученных средств ФИО6

Кроме того, судом учтено, что ни директором ФИО9, ни самим должником требования о возврате денежных средств ФИО6 не предъявлялись, исковые требования не составлялись; неправомерность и/или недобросовестность действий ФИО6 не устанавливалась.

Соответственно факт причинения должнику убытков неправомерными действиями ФИО6 в период срока действия его доверенности нельзя признать доказанным.

Выполнение ФИО6 неких функций директора по производству, руководителя проекта, исходя из полномочий, установленных в доверенности, а также его взаимодействие с заказчиками по строительству некоторых объектов само по себе не может порождать утверждение о передаче ФИО9 управления деятельностью общества в пользу ФИО6

В связи с изложенным доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению в виду их необоснованности.


Относительно возражений конкурсного управляющего о невключении судом в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов, суд апелляционной инстанции отмечает, что судом не было отказано во включении в установленный размер субсидиарной ответственности мораторных процентов.

Как установлено выше, судом признано доказанным только основание для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением последним обязанности по передаче документации общества, которая не позволила управляющему выявить потенциальные активы должника на сумму 8 094 000 руб. Обстоятельств для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по иным основаниям не выявлено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

В связи с чем, размер субсидиарной ответственности ФИО9 не может превышать указанную выше сумму, подлежащую взысканию, поскольку размер сокрытых активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Действительно, согласно ныне действующей правовой позиции и исходя из правовой природы мораторных процентов, а также с учетом того, что невозможность взыскания финансовых санкций с должника прямо обусловлена повлекшими банкротство действиями контролирующих должника лиц, сумма начисленных мораторных процентов включается в объем ответственности контролирующего лица.

Вместе с тем, принимая во внимание особенность основания привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности и нахождение невозможности формирования конкурсной массы в причинно-следственной связи только с сокрытием активов должника на сумму 8 094 000 руб. (в результате непередачи документации должника), размер ответственности субсидиарного ответчика в данном случае определяется общей суммой 8 094 000 руб.

Поскольку иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не выявлено, а банкротство должника было обусловлено причинами экономического характера (общая рыночная ситуация на строительном рынке в стране была крайне нестабильна, в том числе в результате удорожания строительных материалов, при этом наблюдалось снижение объемов работ по основной деятельности, что закономерно привело к невозможности исполнения взятых обязательств по договорам подряда), оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на весь размер неудовлетворенных реестровых, зареестровых требований и текущих требований должника, у суда первой инстанции не имелось. Соответствующий довод апелляционной жалобы подлежит отклонению.


Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

По сути, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными, и не влекут отмену оспариваемого судебного акта.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему обособленному спору, суд апелляционной инстанции считает, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2025 о принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, то с общества «Стройметалтехнологии» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 сентября 2025 года по делу № А71-18258/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать общества с ограниченной ответственностью «Стройметалтехнологии» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 30 000 (Тридцать тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.


Председательствующий


Т.С. Нилогова


Судьи


Е.О. Гладких


Т.Н. Устюгова