Постановление от 21 января 2025 г. по делу № А23-1320/2023

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-1320/2023

20АП-6228/2024

Резолютивная часть постановления объявлена  16.01.2025

Постановление изготовлено в полном объеме    22.01.2025


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   судьи Девониной И.В.,  судей   Волошиной Н.А., Макосеева И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамыриной Е.И.,

при участии в судебном заседании: конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Стяг» - ФИО1 (паспорт, решение от 08.02.2024).

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 19.08.2024 по делу № А23-1320-5/2023, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,

при участии в качестве заинтересованных лиц – ответчиков ФИО3, ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Стяг» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма "Стяг".

Определением Арбитражного суда Калужской области от 03.08.2023 заявление общества с ограниченной ответственностью "ПСК 22" о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма "Стяг" удовлетворено и в отношении должника введена процедура наблюдения.

Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма "Стяг" утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 08 февраля 2024 года общество с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма "Стяг" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 и солидарно взыскать в пользу общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма "Стяг" денежные средства в размере 5 185 353 руб. 37 коп.

Определением суда от 22.03.2024 года заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание, привлечены в качестве ответчиков ФИО3, ФИО2.

Определением суда от 02.05.2024 года дело назначено к судебному разбирательству.

Конкурсный управляющий должника 26.06.2024 года представил уточненное заявление, в соответствии с которым просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2. Взыскать солидарно с указанных лиц в пользу ООО ПКФ "СТЯГ" в порядке субсидиарной ответственности 5 356 715,62 руб., либо взыскать в качестве убытков с ФИО3 2 413 500 рублей; с ФИО2 994 000 рублей и солидарно с обоих лиц 3 392 000 рублей.

В соответствии со ст. 49 АПК РФ указанное уточнение принято судом.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 19.08.2024 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма "Стяг" о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма "Стяг" Голубь Е.И. и взыскано с Голубь Е.И. в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью производственно- коммерческая фирма "Стяг" 5 356 715 рублей 62 копейки в порядке субсидиарной ответственности.

Взыскано с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма "Стяг" убытки в размере 994 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на то, что к моменту принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) - 04 мая 2023 года, в отношении платежных документов за период с 27 июня 2017 года по 04 мая 2018 года истек срок хранения, предусмотренный законодательством.

Апеллянт отмечает, что взысканный судом размер убытков перечислялся на счет учредителя в частности на расходы для осуществления ООО ПКФ «Стяг» деятельности, отчетность по которому своевременно сдавались в налоговый орган, в частности чеки их подтверждающие (так как ООО ПКФ «Стяг» с 15 декабря 2008 года, использовало упрощенную систему налогообложения, объект налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов (15%) и заблаговременно до возникновении оснований о взыскании с общества задолженности и возбуждения дела о признании общества несостоятельным (банкротом).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От конкурсного управляющего ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, приобщенный к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Определением суда от  21.11.2024 в порядке статьи 158 АПК РФ судебное заседание отложено.  Суд предложил конкурсному управляющему подробно представить пояснения, какие платежи с расчетного счета должника перечислены ФИО2 (указание на дату и сумму платежа), пояснения по объективному банкротству должника, а также пояснения, что перечисленные спорные платежи привели к банкротству должника и в порядке статьи 15 ГК РФ доказательства вины ФИО2 Представить подробный отзыв по доводам апелляционной жалобы относительно возможности предоставления документов со сроками более 5 лет.

После отложения от конкурсного управляющего поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, приобщенный в порядке статьи 262 АПК РФ.

В судебном заседании конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Стяг» ФИО1 возражал по доводам апелляционной жалобы ФИО2.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представители участвующих в деле лиц не явились.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998                 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 указанной статьи).

Статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов управления и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В качестве основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника, в том числе, указывал на уклонение от обязанности по представлению документации бухгалтерского учета и иной отчетности должника.

Обязанность юридического лица по составлению, ведению и хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 13 - 15, 29) и от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в соответствии с положениями которых ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета, за соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности на основании норм, указанных выше, и с обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставлять арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве со дня принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления (за исключением полномочий принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника управляющему.

Названная обязанность по передаче документов основана, по сути, на факте прекращения в силу закона корпоративных отношений между хозяйственным обществом – должником и гражданином, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа. Эти отношения являются неотъемлемой частью процедуры передачи полномочий органа юридического лица от одного субъекта другому.

При этом судом области отмечено, что отсутствие отдельного судебного акта, которым суд обязал бы руководителя должника передать конкурсному управляющему необходимые документы, не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума N 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2018 должник имел запасы на сумму 2 180 000 руб., денежные средства на сумму 146 000 рублей, а также финансовые и другие оборотные активы на сумму 1 212 000 руб.

Таким образом, с учетом данных бухгалтерского учета, вышеуказанные активы должника могли быть установлены и включены в конкурсную массу должника при передаче управляющему соответствующих бухгалтерских документов, документов, подтверждающих взаимоотношения с контрагентами и иных документов.

Вместе с тем, согласно отчетам конкурсного управляющего, представляемых в суд, предпринятые им меры не привели к формированию конкурсной массы.

Учитывая, что в результате неисполнения Голубь Е.И., как руководителем должника, своей обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, конкурсному управляющему не удалось сформировать конкурсную массу должника, в результате чего требования кредиторов остались непогашенными, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения Голубь Е.И. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку, по мнению суда, отсутствие документов у конкурсного управляющего не позволило последнему сформировать конкурсную массу при наличии у должника активов.

Принимая во внимание, что отсутствие первичных документов бухгалтерского учета подтверждающих наличие отраженных в бухгалтерских балансов активов, а также иных документов, подтверждающих реализацию последних, влечет невозможность формирования конкурсной массы, удовлетворения требований кредиторов, факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке, предусмотренном подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что ответчик был вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Однако таких обстоятельств судом не установлено.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что данные основания для привлечения к субсидиарной ответственности не могут применяться к учредителям должника.

Так, Законом о банкротстве не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) общества, такая обязанность лежит именно на руководителе должника.

Из судебных актов по настоящему делу также не усматривается, что обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему возлагалась на ФИО2

Документальные доказательства, свидетельствующие о том, что конкурсный управляющий обращался к ФИО2 с требованием о предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему и последние указанные требования не исполнили, а равно доказательства нахождения непереданных документов и сведений должника у ФИО2 в материалах дела отсутствуют и суду не представлены.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу документации конкурсному управляющему.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Также не включаются в размер субсидиарной ответственности штрафы в пользу уполномоченного органа с учетом Постановления Конституционного суда РФ от 30.10.2023 №50-П.

По расчету конкурсного управляющего размер субсидиарной ответственности составляет 5 356 715,62 руб., в т.ч.:

- кредиторы по реестру (за исключением штрафов в пользу уполномоченного органа с учетом Постановления Конституционного суда РФ от 30.10.2023 №50-П) – 5 130 872,22 руб.;

- текущие платежи – 225 843,40 руб. (188 387,10 руб. вознаграждение арбитражного управляющего + 37 456,30 руб. расходы на проведение банкротных процедур).

Суд первой инстанции с данным расчетом согласился, ответчиками представленный расчет не оспорен, контррасчет не представлен.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что с Голубь Е.И. в связи с привлечением к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве подлежит взысканию 5 356 715 рублей 62 копейки.

Применительно к доводам конкурсного управляющего о перечислении в адрес ФИО2 и Голубь Е.И. денежных средств в общей сумме  3 407 500 руб. судом первой инстанции отмечено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53)).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств того, что перечисление указанных денежных средств  привело к банкротству должника. Сведений о дате объективного банкротства должника, доказательства, подтверждающие, что вменяемые ответчикам действия привели к банкротству должника, и являются причиной объективного банкротства не представлено. Причины банкротства должника и то, каким образом вменяемые ответчикам действия связаны с несостоятельностью общества, а также доказательства наличия причинно-следственной связи между конкретными действиями ответчиков и несостоятельностью должника, конкурсным управляющим в дело не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к выводу, что данные основания не могут быть положены в основу привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом области помимо прочего учтено, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце четвертом пункта 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, абзаце первом пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 получил от должника денежные средства в размере 994 000 руб., при этом из представленной выписки о движении денежных средств по счетам должника установить назначение данных перечислений невозможно.

В свою очередь, Голубь Е.И. получил от должника денежные средства в размере 2 413 500 руб. с назначением «на прочие выплаты».

Суд апелляционной инстанции предлагал конкурсному управляющему в подтверждение своих возражений представить пояснения, какие платежи с расчетного счета должника перечислены ФИО2 (указание на дату и сумму платежа), пояснения по объективному банкротству должника, а также пояснения, что перечисленные спорные платежи привели к банкротству должника и в порядке статьи 15 ГК РФ доказательства вины ФИО2

Как следует из пояснений конкурсного управляющего (Дополнение к отзыву на апелляционную жалобу от 23.12.2024) период с 27.06.2017 по 26.08.2018 с назначением платежа «для зачисления в ВСП №8608 ПАО СБ г. Калуга №40817810122230582335 ФИО2, НДС не облагается» на банковский счет ФИО2 перечислены:

Дата

платежа

Сумма

платежа

27.06.2017

180 000,00

09.10.2017

70 000,00

17.10.2017

50 000,00

27.10.2017

35 000,00

09.11.2017

40 000,00

29.11.2017

70 000,00

30.11.2017

70 000,00

19.12.2017

24 000,00

20.12.2017

43 000,00

21.12.2017

100 000,00

22.12.2017

140 000,00

29.12.2017

19 000,00

10.01.2018

45 000,00

02.03.2018

20 000,00

17.04.2018

15 500,00

20.04.2018

22 500,00

26.06.2018

50 000,00


994 000,00


Вместе с тем, основания для перечисления денежных средств по платежным документам отсутствуют.

Согласно представленной в суд отчетности общества (П0264 отчетности) в 2017 году предприятие сработало в убыток (-770 000 руб.).

В соответствии с п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса (в редакции на спорный период) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (ст. 53.1 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее -Постановление Пленума № 62) разъяснено, что в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Для взыскания убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: факт их причинения и размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума N 62 разъяснено, что истец на основании пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 6 Постановления Пленума N 62).

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции пришел к выводу, что денежные средства перечислялись должником его единственному учредителю без наличия на то каких-либо оснований, какие-либо оправдательные документы Голубь Е.И. и ФИО2 не представлены. Кроме того, установить обоснованность перечислений должником денежных средств в пользу Голубь Е.И. также невозможно ввиду отсутствия первичных документов, подтверждающих обоснованность этих перечислений.

Доводы, изложенные ФИО2 в представленных возражениях, судом облсти правомерно отклонены, поскольку в нарушение ст. 65 АПК РФ не подтверждены какими-либо доказательствами и по существу не опровергают требования конкурсного управляющего в соответствующей части. Доказательств закрытия доступа в арендуемое помещение, а также оставлении на территории ООО «ПСК 22» какого-либо имущества в дело не представлено.

В связи с этим суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что действиями контролирующих должника лиц обществу были причинены убытки в соответствующей части полученных каждым из ответчиков денежных средств: ФИО2 – 994 000 руб., Голубь Е.И. – 2 413 500 руб.

Исходя из принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение, принимая во внимание, что требования о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности имеют зачетный характер (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве), суд первой инстанции верно пришел к выводу, что основания для привлечения к ответственности Голубь Е.И. в виде убытков отсутствуют, поскольку судом установлены основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, при этом ее размер превышает размер причиненных обществу убытков. В связи с этим взыскание Голубь Е.И. убытков сверх субсидиарной ответственности свидетельствовало бы о двойной ответственности, что недопустимо.

Более того, исходя из правой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 N 306-ЭС20-15413(3) по делу N А57-12609/2017, взыскание с Голубь Е.И. дополнительного возмещения по требованию о взыскании убытков было бы направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако таким лицом в настоящем случае является ФИО2, который также судом признан контролирующим должника лицом.

Следовательно, отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит защите при разрешении требования о взыскании убытков с Голубь Е.И., что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования в данной части.

В свою очередь, с учетом установленных по делу вышеизложенных обстоятельств суд области верно пришел к выводу об обоснованности требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2 в части необоснованно полученных им денежных средств в размере 994 000 руб., поскольку каких-либо первичных документов, которые бы подтверждали законность перечисления денежных средств в пользу своего учредителя в дело представлено не было.

Довод апелляционной жалобы, что к моменту принятия судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в отношении платежных документов за период с 27 июня 2017 года по 04 мая 2018 года истек срок хранения, предусмотренный законодательством, судебной коллегией не принимается во внимание.

ФИО2 не являлся работником ООО ПКФ «Стяг», следовательно, не являлся подотчетным лицом. Доказательств, что данные средства были выданы ему подотчет, не имеется. Как получатель денежных средств на свой расчетный счет, ФИО2, имея такую возможность в первой инстанции, не представил доказательств, на что были потрачены денежные средства, полученные от общества. Данная возможность не зависит от сроков хранения документов Общества.

Довод о том, что взысканный судом размер убытков перечислялся на счет учредителя в частности на расходы для осуществления ООО ПКФ «Стяг» деятельности не нашел своего подтверждения.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями  266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 19.08.2024 по делу                     № А23-1320/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи


И.В. Девонина

Н.А. Волошина

И.Н. Макосеев