Постановление от 13 апреля 2025 г. по делу № А71-1190/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-862/2025(1)-АК

Дело № А71-1190/2022
14 апреля 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 апреля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т. В.,

судей                                      Нилоговой Т.С., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А.,

при участии:

от истца ООО «АСОКО» – ФИО1, (паспорт, диплом, доверенность от 11.12.2023);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 12 декабря 2024 года

по делу № А71-1190/2022   

по иску общества с ограниченной ответственностью «Асоко» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2, ФИО3,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Экодом» в размере 2 865 150 руб. в солидарном порядке,

третье лицо: ООО «Экодом» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «АСОКО» 02.02.2022 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ФИО2, ФИО3 о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Экодом» в размере 2 865 150 руб. (с учетом уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ).

Иск основан на положениях статьях 53, 53.1, 61-64, ГК РФ, статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

В обоснование заявленных требований истец указал, что у ООО «Экодом» имелась задолженность перед истцом, при этом действия ФИО4 как единственного участника и директора общества были направлены на сокрытие имущественного положения должника, а в последующем ФИО3 продолжая противоправные действия. Представил ликвидационный баланс в налоговые органы, не уведомил о процедуре ликвидации общество «АСОКО», чем ущемил права кредитора. По мнению общества «АСОКО», данные обстоятельства являются основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

ФИО4 представил письменные возражения на исковое заявление, в которых он указывает, что с исковым заявлением не согласен, спор возник в рамках хозяйственной деятельности под управлением ФИО4 Между ФИО4 и новым собственником бизнеса (ФИО3) было заключено понятийное соглашение :в случае удовлетворения иска общества «АСОКО» полностью или частично, ФИО4 гарантировал ФИО3, что оплатит судебную задолженность из собственных средств.

Определением от 15.07.2022 (резолютивная часть от 02.06.2022) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено общество с ограниченной ответственностью «Экодом» (ст. 51 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.12.2024 исковые требования удовлетворены, с ФИО2 и ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АСОКО» солидарно взысканы 2 835 150 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Экодом» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>); в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 37 176 руб.

Определением от 17.01.2025 исправлены опечатки во вводной части решении от 12.12.2024 по делу № А71-1190/2022.

ФИО4, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение по делу отменить и принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывает на то, что судом не была дана надлежащая оценка представленным пояснениям о передаче денежных средств ФИО3 для погашения задолженности перед ООО «АСОКО». Эти средства должны были быть использованы для погашения задолженности перед истцом, что подтверждается документами (приходные кассовые ордера), оригиналы были предоставлены в материалы дела. Полагает, что отсутствие их надлежащего учета и целевого использования ФИО3 не может служить основанием для привлечения апеллянта к субсидиарной ответственности. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы обращает внимание, что в решении суда указано, что ФИО4 не обеспечил явку в судебное заседание по техническим причинам. Однако, представитель апеллянта участвовал в заседании дистанционно (онлайн), давал пояснения, участвовал в репликах, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. Таким образом, утверждение о неявке ответчика вводит в заблуждение и нарушает его процессуальные права. Отмечает, что в решении суда указано, что истец неоднократно обращался в арбитражный суд с заявлениями о признании ООО «Экодом», при этом истец обращался с таким заявлением только один раз, и суд обоснованно отказал в его удовлетворении, поскольку отсутствовали основания для признания ООО «Экодом» банкротом. Отказ суда подтверждается Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.06.2024 по делу № А71-22059/2023, где установлено, что задолженность ООО «Экодом» не соответствовала требованиям ст. 6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности минимальный порог задолженности не был достигнут. Апеллянт настаивает на том, что ООО «Экодом» предоставляло ежегодную бухгалтерскую отчетность в налоговые органы, а также в материалы дела в суде. Более того, согласно отчетности, за 2022 год компания получила прибыль, с которой был уплачен налог в размере 10 500 рублей, а за 2023 год уплачено 31 642 рубля, за 2024 год уплачено 4 000 рублей. Также были сданы расчеты по страховым взносам (РСВ) и форма ЕФС-1. При этом, заявитель апелляционной жалобы отмечает, что ООО «Экодом» сдавало не все отчеты и из представленных истцом отчетов от налоговых органах, ООО «Экодом» имело аресты на расчетных счетах по причине не сдачи не всех отчетов, но апеллянта, как бывший собственник и бывший руководитель не может нести ответственность за неправильное ведение хозяйственной деятельности нового собственника и директора. Кроме того, В материалах дела имеются расчеты по налогам и страховым взносам, а также платежные документы, подтверждающие оплату налогов, что свидетельствует о надлежащем ведении бухгалтерского учета. После смены руководства ООО «Экодом» бухгалтерская отчетность продолжала подаваться, но часть документов могла быть утрачена новым руководством, что не связано с действиями предыдущего собственника. Непредставление отдельных отчетов налоговому органу, если такое имело место, может быть следствием недобросовестных действий нового руководителя, а не бывшего собственника. В бухгалтерской отчетности за указанные периоды отражены активы общества, что опровергает утверждение об отсутствии имущества ООО «Экодом». Документы, подтверждающие это, приобщены к материалам дела. Апеллянт настаивает, даже если отдельные документы отсутствовали, это не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, если нет доказательств причинной связи между их отсутствием и бывшим собственником. ФИО4 обращает внимание, что в своих письменных пояснениях ФИО3 указал, что заключил договоры подряда и использовал полученные от ФИО5 денежные средства на приобретение инструментов и материалов для выполнения указанных договоров. Его целью было заработать прибыль, из которой он намеревался погасить задолженность перед ООО «АСОКО» и получить дополнительный доход. Кроме того, апеллянт не согласен с позицией истца, относительно того, что ФИО4, является контролирующим лицом ООО «Экодом» в связи с наличием созвучных компаний, таких как ООО «СК Экодом» и ООО «Экохаус». Настаивает, что между ФИО4 и ФИО3 было заключено понятийное соглашение, согласно которому он обязался компенсировать все убытки в случае проигрыша дела, это обязывало его оказывать помощь в защите интересов компании. Данные действия не свидетельствуют о наличии контроля со стороны апеллянта, а лишь подтверждают добросовестные намерения минимизировать убытки для обеих сторон. Апеллянт обращает внимание, что истец отказался от имущества, предложенного в рамках исполнительного производства, что свидетельствует о злоупотреблении правом и не направлено на добросовестное исполнение решения суда. Такой отказ препятствует погашению задолженности, в чем вина ответчиков отсутствует. При этом, согласно материалам дела, 14 ноября 2024 года ООО «Экодом» внесло 30 000 рублей в счет погашения долга перед ООО «Асоко», что подтверждается представленным в судебное заседание чеком. Однако судебный пристав через две недели, несмотря на погашение части задолженности, окончил исполнительное производство. ООО «Экодом» обращалось к судебным приставам Ленинского РОСП с просьбой осмотреть офисное помещение по адресу: <...>, где находилась дорогостоящая техника, пригодная для ареста. Несмотря на данное обращение и предоставление соответствующего ходатайства в ходе судебного заседания, приставы не предприняли действий по аресту указанного имущества. Суд не дал оценки представленным доказательствам обращения ООО «Экодом» к приставам, не учел материалы, подтверждающие наличие обращения должника к судебным приставам с просьбой арестовать имущество, а также факт передачи исполнительного листа истцом в Ленинский РОСП. Указанные обстоятельства доказывают, что ответчики предпринимали разумные и добросовестные действия для исполнения решения суда.

До начала судебного заседания от ООО «АСОКО» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, истец просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «АСОКО» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом и иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требования к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или другим законом.

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах).

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Как ранее обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями в (определение от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как неоднократно указывал Конституционный суд Российской Федерации, правовое регулирование, установленное статьей 21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Вместе с тем, она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Учитывая распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения деятельности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отметил Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.

При этом, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована (создана) контролирующими должника лицами.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Рассматривая иски о привлечении к ответственности контролирующего общество лица в ситуации, когда общество не исполнило принятые на себя обязательства (подтвержденные судебным актом) и было впоследствии исключено из ЕГРЮЛ, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Экодом» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 14.10.2014 с уставным капиталом 10 000 руб., единственным участником/учредителем юридического лица являлся ФИО2, кроме того ФИО2 до 26.05.2020 являлся директором общества, с 27.05.2020 директором общества являлся ФИО3.

ООО «АСОКО» 21.04.2020 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ООО «Экодом» о взыскании 1 000 000 руб. долга по договору займа № 3 от 11.07.2018, 430 000 руб. процентов за пользование займом с последующим начислением, 1 000 000 руб. неустойки с последующим начислением.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.08.2020 по делу № А71-4109/2020 исковые требования ООО «АСОКО» были удовлетворены; с ООО «Экодом» в пользу ООО «АСОКО» взыскано 1 000 000 руб. долга по 1294_2492114 3 договору займа № 3 от 11.07.2018, 430 000 руб. процентов за пользование займом за период с 13.07.2018 по 30.04.2020 с последующим начислением процентов начиная с 01.05.2020 по день фактического исполнения обязательства исходя из ставки 2% в месяц от суммы долга 1 000 000 руб., 1 000 000 руб. неустойки за период с 13.12.2018 по 05.12.2019 с последующим начислением неустойки начиная с 06.12.2019 по день фактического исполнения обязательства исходя из ставки 1 % от суммы долга 1 000 000 руб.; а также 35 150руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Указанное решение суда вступило в законную силу, истцу выдан исполнительный лист серии ФС № 031257057.

Судебным приставом Октябрьского РОСП г. Ижевска было возбуждено исполнительное производство № 18021/21/47834 от 22.01.2021, которое было прекращено 15.09.2023, составлен акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми взыскание по исполнительному документу невозможно.

Решением единственного учредителя ООО «Экодом» от 18.08.2020 ФИО3 было принято решение о ликвидации общества, в связи с неблагоприятными финансовыми последствиями пандемии и убыточной деятельностью компании.

ООО «Экодом» представило в налоговый орган промежуточный ликвидационный баланс от 31.10.2020, а также решение единственного учредителя от 09.11.2020 о ликвидации общества.

Решением единственного участника общества ООО «Экодом» от 26.09.2022 ФИО3 отменено ранее принятое решение о ликвидации общества.

При этом, Межрайонной ИФНС России № 11 по Удмуртской Республике в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «Экодом» 29.08.2022 внесены сведения о недостоверности (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

В связи с чем, 03.07.2023 налоговым органом принято решение о предстоящем исключении ООО «Экодом» из ЕГРЮЛ.

Общество «АСОКО» 04.12.2023 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Экодом» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.12.2023 дело № А71-20830/2023 заявление истца о признании должника несостоятельным (банкротом) возвращено, в связи с несоблюдением положений абзаца 2 п. 2.1 ст. 7 Закона о банкротстве.

Кроме того, общество «АСОКО» повторно обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Экодом» несостоятельным (банкротом).

Определением от 11.01.2024 Дело № А71- 22059/2023 принято заявление общества «АСОКО» принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.06.2024 по делу № А71-22059/2023 во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Экодом» (ОГРН <***>, ИНН <***>) было отказано. Производство по делу о банкротстве прекращено. Указанное определение суда вступило в законную силу.

ООО «АСОКО» 12.04.2024 предъявило исполнительный лист серии ФС № 031257057 от 29.12.2020 в Ленинское РОСП г. Ижевска.

Судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Ижевска возбуждено исполнительное производство № 98765/24/18020-ИП от 07.05.2024.

Впоследствии, 14.11.2024 судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Ижевска вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 98765/24/18020-ИП от 07.05.2024, в соответствии с которым по состоянию на 14.11.2024 задолженность ООО «Экодом» составила 2 435 150 руб., сумма, взысканная по исполнительному производству на момент завершения исполнительного производства – 30 000 руб.

Такими образом, из материалов дела, следует, что обязанность ООО «Экодом» по выплате задолженности перед ООО «АСОКО» проигнорирована бывшим руководителем должника ФИО4, при том, что данная задолженность возникла в период его руководства общества «Экодом», также данная обязанность проигнорирована следующим руководителем общества ФИО3

Кроме того, согласно пояснениям, данным ответчиками в суде первой инстанции они знали о наличии у общества «Экодом» задолженности перед истцом, с момента ее образования, при этом мер по ее погашению не приняли.

Доказательств, подтверждающих объективную невозможность исполнения обществом обязательств по уплате денежных средств, взысканных решением Удмуртской Республики от 10.08.2020 по делу № А71-4109/2020, ответчики в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представил.

Доводы апеллянта о том, что им переданы денежные средств ФИО3 для погашения задолженности перед ООО «АСОКО» не влекут отмену обжалуемого судебного акта, поскольку обстоятельства передачи денежных средств ФИО4 ФИО3 именно для оплаты долга перед ООО «АСОКО» доказательно не подтверждено.

Кроме того, сам апеллянт указывает на то, что для оптимизации бизнес-процессов мелкие работы передает на аутсорсинг подрядчикам, включая ООО «Экодом», которое после приобретения ФИО3 стало заниматься исключительно мелкими подрядными работами.

Таким образом, с учетом того, что денежные средства переданные ФИО3 были им использованы для заключения договоров подряда, а не для удовлетворения требований истца, в отсутствие иных доказательств не могут быть расценены, как денежные средства, переданные для оплаты долга перед ООО «АСОКО».

Указание на то, что денежные средства были использованы для заключения договоров подряда, а не на выдачу договоров займа также не имеет правового значения.

Кроме того, доводы ФИО4 о том, что ответчики предпринимали разумные и добросовестные действия для исполнения решения суда, в связи с внесением в счет погашения задолженности денежных средств в размере 30 000 руб., а также обращением к судебным приставам Ленинского РОСП с просьбой осмотреть офисное помещение по адресу: <...>, где находилась дорогостоящая техника, пригодная для ареста несостоятельны, поскольку исполнительное производство было прекращено, правом обжалования акта, завершающего исполнительное производство ответчики не воспользовались.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, обращает внимание, что истец неоднократно обращался с заявлениями в признании ООО «Экодом» несостоятельным (банкротом), в частности, данные заявления были зарегистрированы под номерами дел № № А71-20830/2023, А71-22059/2023.

Таким образом, установленные обстоятельства позволяют сделать вывод, что на момент осуществления ФИО4 функций директора общества «Экодом», в ходе осуществления обществом финансово-хозяйственной деятельности допустил возникновение задолженности перед истцом, не принимая решений направленных на удовлетворение требований кредитора, при этом ФИО3, также обладая необходимой суммой средств для удовлетворения требований кредитора (денежные средства, полученные от ФИО4), однако, в результате принимаемых им решений не исполнил их.

Поведение ответчиков не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит признанию уклонением от исполнения обязательства, что в соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ и пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» служит основаниям к возложению на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Экодом» в размере, подтвержденном решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.08.2020 по делу № А71-4109/2020.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно признал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме в связи с доказанностью всей необходимой совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Размер субсидиарной ответственности определен судом в сумме неисполненных обществом-должником перед истцом обязательств, размер которых подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.

Указание апеллянта, на то, что судом первой инстанции неверно отражена явка лиц, участвующих в судебном заседании отмену судебного акта не влечет, так как допущенная судом описка устранена.

Ссылка на судебную практику иных арбитражных судов отклоняется апелляционным судом, поскольку обстоятельства, установленные приведенными судебными актами, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, приняты в отношении иных обстоятельств дела. При этом следует отметить, что судебные акты по каждому делу принимаются с учетом конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на подателя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12 декабря 2024 года по делу № А71-1190/2022         оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.


Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи


Т.С. Нилогова


Л.В. Саликова