Постановление от 19 марта 2025 г. по делу № А56-110820/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-110820/2021
20 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.6

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И.

при участии:

ФИО1 и его представителя ФИО2 (по доверенности от 05.11.2024),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 17.06.2024),

от АО «Российский сельскохозяйственный банк» - представитель ФИО5 (по доверенности от 07.02.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-1336/2025, 13АП-1337/2025) Данилова Дмитрия Юрьевича и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк»

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.11.2024 по делу № А56-110820/2021/ сд.6 (судья Парнюк Н.В.), принятое по заявлению кредитора Акулиничева Станислава Александровича о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Данилова Дмитрия Юрьевича

ответчик: ФИО6

третье лицо: акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк»

об удовлетворении заявленных требований в части,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 16.12.2021 принято к производству заявление ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее – должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 19.06.2022 (резолютивная часть объявлена 11.05.2022) в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Определением арбитражного суда от 09.12.2022 (резолютивная часть объявлена 23.11.2022) ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением арбитражного суда от 20.03.2023 (резолютивная часть объявлена 15.03.2023) финансовым управляющим утвержден ФИО8.

В арбитражный суд 09.04.2024 от ФИО3 поступило заявление о признании недействительной сделкой брачного договора от 19.09.2018  № 78 АБ 5740327, заключенного между ФИО1 и ФИО6 (далее – ответчик), применении последствий его недействительности в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов на квартиру площадью 93,7 кв.м., расположенную по адресу: <...>, литера А, квартира 69, и включения указанной квартиры в конкурсную массу должника (в редакции уточнений от 21.06.2024 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением арбитражного суда от 27.11.2024 признан недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО6 брачный договор от 19.09.2018, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, должник ФИО1 и акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО1 в апелляционной жалобе указывает, что квартира приобретена после заключения оспариваемого брачного договора, не содержащего условий о перераспределении совместно нажитого супругами имущества, не затрагивает права кредитора ФИО3, у которого отсутствуют правомерные основания претендовать на удовлетворение своих требований за счет продажи указанный квартиры.

В этой связи ФИО9 полагает, что изменение объема его имущественных активов в результате заключения брачного договора не произошло, так как квартира с момента ее приобретения являлась личной собственностью ФИО6, никогда не относилась к совместной собственности супругов Д-вых и, следовательно, в отсутствие общих обязательств супругов Д-вых перед кредиторами ФИО1, не подлежит реализации в рамках процедуры банкротства ФИО1

Также ФИО9 указывает, что присвоение статуса совместной собственности должника и его супруги на квартиру приведет к включению в реестр требований кредиторов должника требования Банка-залогодержателя и удовлетворению, соответственно, требований исключительно залогового кредитора, безосновательным затратам на реализацию предмета залога.

Банк в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения норм о злоупотреблении правом, поскольку заявителем ФИО3 не обосновано наличие у брачного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Кроме того, Банк полагает, что заявителем ФИО3 не доказаны обстоятельства, имеющие юридическое значение признания спорного брачного договора недействительной сделкой, совершенной при злоупотреблении правом.

По мнению Банка, довод ФИО3 о том, что должник использовал брачный договор для сокрытия своего имущества, является несостоятельным, так как квартира приобретена ФИО6 на собственные денежные средства, часть из которых предоставлена ей по кредитному договору с Банком.

Банк считает, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения проигнорированы статус Банка как залогового кредитора и порядок распределения сумм от реализации предмета залога в ходе процедуры банкротства, указывает, что оспаривание сделки в данном случае не имеет целью защиту интересов кредитора должника, в связи с чем у ФИО3 отсутствует охраняемый законом интерес, подлежащий судебной защите.

Также Банк указывает, что судом первой инстанции при разрешении обособленного спора не решен вопрос о статусе Банка как добросовестного залогодержателя спорного имущества.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от ФИО3 поступило ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам ФИО1 и Банка до принятия судом первой инстанции дополнительного решения по ходатайству ФИО3, поскольку судом первой инстанции не разрешено требование о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов на квартиру.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от ФИО3 поступили отзывы на апелляционную жалобы ФИО1 и Банка, от финансового управляющего должника – письменные пояснения.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО3 поддержал заявленное ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам ФИО1 и Банка.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В данном случае оснований для удовлетворения заявленного ходатайства не имеется, поскольку вопреки доводам ФИО3 заявленное им требование о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов на квартиру судом первой инстанции разрешено, что подтверждается резолютивной частью обжалуемого судебного акта.

Также представителем ФИО3 заявлено ходатайство об истребовании дополнительных доказательств и приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Ходатайство об истребовании доказательств мотивировано тем, что аналогичное ходатайство, заявленное в суде первой инстанции, не рассмотрено, тогда как документы, об истребовании которых заявлено, а именно документы, подтверждающие наличие у ответчика финансовой возможности приобрести спорную квартиру, имеют существенное значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленного ходатайства об истребовании доказательств в связи с отсутствием процессуальных оснований, предусмотренных статьей 66 АПК РФ.

В силу части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В абзаце втором пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) разъяснено, что к числу уважительных причин, в частности, относится необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 66 АПК РФ арбитражный суд вправе лишь предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания.

Поскольку истребование доказательств в силу статьи 66 АПК РФ возможно у лица, не участвующего в деле, а не у стороны в споре, исходя из состязательности арбитражного процесса (часть 2 статьи 9 АПК РФ), суд не вправе возлагать на лицо, участвующее в деле, обязанность по предоставлению доказательств по ходатайству другой стороны по делу, так как участники спора должны самостоятельно заботиться об установлении всех выгодных им обстоятельств по делу и предоставлять доказательства для подтверждения своих позиций.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзацах первом и втором пункта 29 Постановления № 12, поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

С учетом ограниченных статьей 268 АПК РФ возможностей апелляционного суда по приобщению к материалам дела дополнительных доказательств, поскольку документы, на которые ссылается представитель ФИО3, не были предметом исследования и оценки в суде первой инстанции, а также принимая во внимание отсутствие уважительных причин, препятствовавших представлению указанных документов в суд первой инстанции, в удовлетворении заявленного ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов отказано.

Представитель ФИО1 и представитель Банка поддержали апелляционные жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

В приобщении к материалам дела отзывов ФИО3 на апелляционные жалобы и письменных пояснений финансового управляющего должника судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ ввиду представления указанных документов с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как они заблаговременно надлежащим образом не раскрыты перед лицами, участвующими в споре.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве 1. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, оспариваться, в том числе, брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов.

Как следует из материалов дела, 19.09.2018 должник ФИО1 и его супруга ФИО6 подписали брачный договор 78 АБ 5740327, удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО10 (далее – Брачный договор).

Брачным договором стороны определили, что трехкомнатная квартира площадью 93,7 кв.м., расположенная по адресу: <...>, литера А, квартира 69 (далее – Квартира), приобретаемая на имя супруги, не может быть признана общей совместной собственностью супругов ни на каком основании.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости, ФИО6 22.10.2018 заключила договор купли-продажи названной Квартиры и 29.10.2018 стала ее единоличным собственником.

Квартира находится в залоге (ипотеке) у АО «Россельхозбанк».

Кредитор ФИО3 полагает, что при заключении Брачного договора, должник и его супруга намеревались причинить вред кредиторам должника, скрыть имущество от взыскания со стороны кредиторов, в связи с чем Брачный договор является недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением арбитражного суда от 16.12.2021, тогда как оспариваемый Брачный договор заключен 19.09.2018, он не подпадает под периоды подозрительности, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и не может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным названными нормами Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункт 4 Постановления Пленума № 63).

Как разъяснено   в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25),  согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей  участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума № 25).

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).

Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.

Руководствуясь положениями статей 10, 168 ГК РФ, сославшись на наличие у должника на момент заключения Брачного договора неисполненных обязательства перед кредитором ФИО11, и, соответственно, признаков неплатежеспособности применительно к разъяснениям, данным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), указав на отсутствие в материалах дела доказательств приобретения квартиры на личные средства ответчика, а не на доходы, полученные в период брака, которые относятся к общему имуществу супругов, суд первой инстанции расценил действия должника и ответчика как попытку вывести ликвидное имущество от возможного обращения на него взыскания, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет переданного по оспариваемой сделке имущества, в связи с чем признал Брачный договор недействительным как сделку, совершенную при злоупотреблении правом, с намерением причинить вред кредиторам должника путем вывода из собственности должника ликвидного актива, однако отказал в применении последствий недействительности Брачного договора.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с вышеприведенными выводами суда первой инстанции о ничтожности оспариваемого Брачного договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Пунктом 1 статьи 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099, отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора.

Из материалов дела следует, что 22.10.2018 между Банком и ФИО6 заключен кредитный договор <***> (далее – Кредитный договор), по условиям которого ФИО6 предоставлен кредит в размере 5 943 000,00 руб. по ставке 10% годовых на срок до 22.10.2038 в целях приобретения по договору купли-продажи спорной Квартиры стоимостью 8 490 000,00 руб.

Пунктом 3.1 Кредитного договора определено, что из собственных средств заемщик ФИО6 оплачивает 2 547 000,00 руб., оставшиеся 5 943 000,00 руб. предоставлены ей по Кредитному договору.

Согласно пункту 3 Брачного договора первый взнос на приобретение жилья в ипотеку является личной собственностью ФИО6, остальные денежные средства предоставлены Банком по кредитному договору, обязанности по возврату ипотечного кредита несет лично ФИО6

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что должник и ответчик использовали механизм Брачного договора для сокрытия имущества должника от обращения на него взыскания является несостоятельным, поскольку Брачный договор заключен в отношении приобретаемого в будущем объекта недвижимости на условиях ипотеки, то есть Брачный договор не предусматривает отчуждение какого-либо принадлежащего должнику имущества.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2018 № 305-ЭС18-14419 по делу № А40-147349/2016 указано, что поскольку в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности, при несостоятельности одного их супругов погашение долговых обязательств в любом случае осуществляется за счет общего имущества супругов.

Признание за спорной Квартирой статуса совместной собственности должника и его супруги повлечет включению в реестр требований кредиторов должника требований Банка-залогодержателя и удовлетворению, соответственно, требований исключительно залогового кредитора.

В этой связи признание недействительным Брачного договора не приведет к удовлетворению требований иных кредиторов должника, в связи с чем у кредитора ФИО3 отсутствует охраняемый законом интерес в предъявлении заявленного требования.

Кроме того, как указано выше, положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2,  61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.

В данном случае кредитор ФИО3 ссылается на обстоятельства, которые полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие в Брачном договоре пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок ФИО3 не обосновано.

В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом при совершении Брачного договора, выразившегося в согласованной цели должника и его бывшей супруги на причинение вреда кредиторам.

Ввиду отсутствия доказательств того, что, заключив спорный договор подряда стороны имели умысел на реализацию противоправной цели, оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку должник ФИО1 освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании частей 1 и 5 статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы Банком подлежат взысканию с ФИО3 в пользу Банка.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.11.2024 по делу №А56-110820/2021/сд.6 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» 30 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Н.В. Аносова

И.В. Юрков