Постановление от 5 марта 2019 г. по делу № А63-9921/2017

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-9921/2017
05 марта 2019 года
г. Ессентуки


Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2019 года.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Луговой Ю.Б., судей: Егорченко И.Н., Марченко О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 06.12.2018 по делу № А63-9921/2017 (судья Пекуш Т.Н.),

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России»

о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, (ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3 – представителя по доверенности № 26АА2907295 от 28.05.2018;

от финансового управляющего ФИО2 ФИО4: ФИО5 – представителя по доверенности № 26АА2507743 от 14.11.2017,

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: ФИО6 – представителя по доверенности от 17.07.2018,

в отсутствии иных лиц, участвующих в обособленно споре, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания,



УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – заявитель, банк, ПАО «Сбербанк») обратилось в суд с заявлением о признании недействительными следующих договоров:

- дарения жилого дома и земельного участка от 29.12.2015 (жилого дома с кадастровым номером 26-26-15/008/2011-136, площадью 119,6 кв. м., жилого дома с кадастровым номером 26-26-15/008/2011-137, площадью 323,6 кв. м., земельного участка с кадастровым номером 26:34:030304:56, площадью 860 кв. м.,), заключенного между должником и ФИО7 (далее – ФИО7);

- купли-продажи транспортного средства (KIA Sorento 2006 года выпуска) от 05.01.2016, заключенного между должником и ФИО8 (далее – ФИО8),

- купли-продажи транспортного средства (Nissan Qashqai 2013 года выпуска) от 10.04.2016, заключенного между должником и ФИО9 (далее – ФИО9),

и применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда от 29.12.2017 к участию в обособленном споре привлечены ФИО7, ФИО8 и ФИО9

Определением суда от 27.06.2018 в отдельное производство выделено требование ПАО «Сбербанк» о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 29.12.2015, заключенного между должником и ФИО7, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника; по выделенному требованию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО10 (далее – ФИО10).

В обоснование заявления банк указал положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 06.12.2018 договор дарения недвижимого имущества от 29.12.2015 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом, Литера «А», площадью 119,6 кв. м., с кадастровым номером 26:34:030304:73, жилой дом, Литера «Б», площадью 323,6 кв. м., с кадастровым номером 26:34:030304:74, земельный участок площадью 860 кв. м., с кадастровым номером 26:34:030304:56, расположенные по адресу: <...>.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 61.1, 61.2, 61.9 Закона о банкротстве, пунктами 4 - 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63).

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции от 06.12.2018.

В апелляционной жалобе должник указывает на отсутствие совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По оспариваемому договору должник подарил своей дочери недвижимое имущество. На день совершения оспариваемой сделки ФИО2 не имел просроченной задолженности перед кредиторами, исполнял свои обязательства своевременно и в полном объеме. Спорный жилой дом является единственным пригодным для постоянного проживания жильем для ФИО2, следовательно, отчуждение данных объектов по сделке ФИО7 не могло причинить имущественный ущерб кредиторам должника.

В отзыве на апелляционную жалобу банк просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда первой инстанции оставить без изменения.

ФИО10 и финансовый управляющий должника в отзывах на апелляционную жалобу просили определение от 06.12.2018 отменить, как вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, жалобу удовлетворить.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы вместе с соответствующим файлом размещена 25.01.2019 на сайте http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

До начала судебного заседания от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю поступило ходатайство о рассмотрении дела, назначенного на 26.02.2019, в отсутствии представителя. Заявленное ходатайство рассмотрено судебной коллегией апелляционного суда и удовлетворено.

В судебном заседании представители должника, финансового управляющего и банка поддержали позиции, изложенные в апелляционной жалобе и отзывах на нее, также дали пояснения по обстоятельствам спора.

Дело рассмотрено в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, в соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 и 272 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей должника, финансового управляющего и банка, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 следует отказать по следующим основаниям.

Судом установлено, что 29.12.2015 между ФИО2 (даритель) и ФИО7 (одаряемая) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, по условиям которого даритель подарил, а одаряемая приняла в дар: жилой дом с кадастровым (условным) номером 26-26-15/008/2011-136, площадью 119,6 кв.м, Литера «А», этажность 1, подземная этажность 1; жилой дом с кадастровым (условным) номером 26-26-15/008/2011-137, площадью 323,6 кв.м, Литера «Б», этажность 3, подземная этажность 1; земельный участок с кадастровым номером 26:34:030304:56 площадью 860 кв.м, расположенные по адресу: <...> (том 1 л.д. 12).

Переход права собственности к ФИО7 на вышеназванные объекты недвижимого имущества зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

27 июля 2017 года ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением от 29.06.2017 заявление принято, возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ФИО2; решением суда от 01.08.2017 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Определением от 24.10.2017 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ПАО Сбербанк в размере 2 364 665 руб. 87 коп.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отношении заинтересованного лица, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, ПАО Сбербанк (единственный кредитор) обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума № 63, судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Для признания недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суды должны установить совокупность следующих обстоятельств: совершение сделки в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве; причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки; совершение сделки должником именно в целях причинения вреда правам кредиторов; осведомленность другой стороны сделки о цели должника причинить вред кредиторам.

Оспариваемая сделка совершена 29.12.2015, в пределах трех лет до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (29.06.2017), то есть в пределах определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве периода подозрительности.

При этом, судом установлено, что на момент заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные обязательства. ФИО2 являлся поручителем ООО СК «Анкор» за исполнение обязательств последнего перед ПАО Сбербанк по кредитному договору от 25.03.2014 № 5230/0728-571 на основании договора поручительства от 25.03.2014 № 5230/0728-571/1, заключенного с ПАО Сбербанк.

Согласно сведениям, размещенным в общедоступной информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети Интернет, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 16.11.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО СК «Анкор».

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 12.12.2016 (резолютивная часть объявлена 05.12.2016) ООО СК «Анкор» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой к ликвидируемому должнику; в отношении ООО СК «Анкор» открыта процедура конкурсного производства.

Определением от 07.06.2017 конкурсное производство в отношении ООО СК «Анкор» завершено. Из названного определения следует, что погашение требований кредиторов не производилось ввиду отсутствия имущества должника.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2, являясь руководителем ООО СК «Анкор» располагал информацией о не исполнении и ненадлежащем исполнении основным заемщиком обязательств с 25.12.2015, а также о его тяжелом финансовом положении, соответствует имеющимся в деле доказательствам.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии доказательств осведомленности ФИО7 о цели должника причинить вред правам кредиторов, отклоняется в силу следующего.

В силу части 3 статьи 9 АПК РФ, арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Роль суда в указанном случае заключается в пресечении недобросовестных действий сторон, недопустимости формального подхода к рассмотрению дела, необходимости дать оценку всем доводам сторон для определения законного положения каждого из них.

В силу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Таким образом, на должнике и ФИО7 лежит бремя доказывания неосведомленности одаряемого относительно того, что сделка совершена должником в целях причинения вреда кредиторам должника. В нарушение положений статьи 9 АПК РФ таких доказательств суду не представлено.

Иной подход суда создаст необоснованные преференции недобросовестным участниками безвозмездных сделок и позволит должнику легализовать вывод активов в преддверии банкротства.

Кроме того, в пункте 7 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом первой инстанции установлено и сторонами не опровергается, что ФИО7 является дочерью ФИО2 Факт родства должника и одаряемой и безвозмездности совершения сделки сторонами не оспаривается.

На основании изложенного и в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО7 является заинтересованным лицом по отношении к должнику.

Следовательно, ФИО7 в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пунктом 7 постановления Пленума № 63 знала о совершении спорной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вывод о причинении вреда имущественным интересам кредиторов ФИО2 в результате совершения оспариваемой сделки следует из того, что спорное имущество отчуждено безвозмездно.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона банкротстве является правомерным.

Кроме того, коллегия судей полагает, что оспариваемая сделка совершена сторонами при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки, как совершенной со злоупотреблением правом, в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В рассматриваемом случае ФИО2 после нарушения основным заемщиком обязательств по возврату кредита и в период срока действия договора поручительства заключил оспариваемый договор дарения от 29.12.2015, по которому безвозмездно передал в собственность своей дочери все принадлежащее должнику недвижимое имущество. Данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотребление правом) сторон сделки.

Довод апелляционной жалобы о том, что спорный дом является единственным жильем ФИО2, не имеет правового значения в силу следующего.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О разъяснено, что положения статьи 446 ГК РФ, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

Тот факт, что жилой дом является единственным, пригодным для постоянного проживания жилым помещением, не означает, что такое имущество допускается в качестве предмета сделки, совершенной со злоупотреблением, заведомо в отсутствие риска несения неблагоприятных последствий в виде применения последствий недействительности сделки.

Таким образом, наличие у жилого помещения статуса единственного пригодного для постоянного проживания должника жилья не имеет правового значения для рассмотрения вопроса о действительности сделок по распоряжению этим имуществом.

Кроме того, по мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, суд вправе исключить из конкурсной массы имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть обращено взыскание по исполнительным документам (пункт 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве), в том числе жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением (статья 446 ГК РФ). Данное право не исключает оспаривание сделки по отчуждению квартиры (доли в ней) и применение последствий недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу; более того, только при включении в конкурсную массу всего перечня выявленного имущества должника возможно определить наличие/отсутствие условий для признания конкретного помещения единственно пригодным и необходимым для проживания должника и членов его семьи.

Кроме того, применение последствий недействительности ничтожной сделки не предусматривает выселение ФИО2, отсутствует факт вмешательства в право ФИО2 на использование дома для проживания.

Поэтому в предмет исследования суда апелляционной инстанций не входили и не должны входить, в данном, конкретном случае, обстоятельства того, является ли жилое помещение единственным пригодным для постоянного проживания ФИО2 и членов ее семьи.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 06.12.2018 по делу № А63-9921/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо - Кавказского округа в месячный срок через Арбитражный суд Ставропольского края.


Председательствующий


Ю.Б. Луговая


Судьи


И.Н. Егорченко


О.В. Марченко