Постановление от 31 марта 2022 г. по делу № А45-17706/2019

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело №А45-17706/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


Усаниной Н.А.,

судей


Иващенко А.П.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-6703/2020(3)) на определение от 21.01.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-17706/2019 (судья Степаненко Р.А.) о банкротстве должника-гражданина ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца с. Кочокватое, Калачинского района, Омской области, адрес: 630066, <...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделки по предоставлению займа между ФИО4 и ФИО3 в размере 7 000 000 рублей 00 копеек, оформленную распиской от 17.04.2017.

В судебном заседании приняли участие:

конкурсный управляющий ООО «ГИПС»: ФИО6, паспорт.


УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее - ФИО4, должник) его финансовый управляющий ФИО5-

дровна обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительной сделки по предоставлению займа между ФИО4 и ФИО3 в размере 7 000 000 руб., оформленной распиской от 17.04.2017.

Определением от 21.01.2022 Арбитражного суда Новосибирской области заявление финансового управляющего ФИО5 удовлетворено, признана недействительной сделка по предоставлению займа между ФИО4 и ФИО3 в размере 7 000 000 руб., оформленной распиской от 17.04.2017. С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

В поданной апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 21.01.2022 полностью и принять новый судебный акт, которым в заявленных требованиях отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы, ее податель ссылается на непредставление финансовым управляющим правовых обоснований для оспаривания сделки; суд не дал надлежащей правовой оценки представленным доводам в части пропуска срока исковой давности и злоупотребления процессуальными правами арбитражных управляющих; определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.12.2018 в отношении должника ООО «ГИПС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7, срок для оспаривания сделок истек 19.12.2019, более чем через год -11.01.2021 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о признании недействительными сделок должника, в рамках рассмотрения дела ФИО4 в лице финансового управляющего был участником дела, уведомлялся о рассмотрении, что отражено в определениях суда от 09.03.2021, 17.05.2021, 21.06.2021, все достоверно понимали, что сроки для обжалования пропущены, правовых оснований нет; умышленное, недобросовестное поведение двух арбитражных управляющих, предшествующее обращению в суд с настоящим заявлением, которое направлено исключительно на восстановление пропущенных процессуальных сроков в другом банкротом деле ООО «ГИПС» свидетельствует о необходимости применения принципа «эстоппель», основу которого составляет двуединство принципов справедливости и добросовестности при приоритете последнего.

Финансовый управляющий ФИО4 - ФИО5, конкурсный управляющий ООО «ГИПС» в представленных отзывах возражают относительно доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ООО «ГИПС» поддержал доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в обособленном споре надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ, правильность применения судом норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, изучив доводы апелляционной жалобы, поступивших на нее отзывов, заслушав явившегося участника процесса, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции не подлежащим отмене.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 выдана расписка от 17.04.2017, в соответствии с которой последний получил от ФИО3 денежные средства в размере 7 000 000 руб. по договору целевого беспроцентного займа от 17.04.2017.

Полагая, что единственным доказательством фактической передаче 17.04.2017 денежных средств по договору займа является расписка, стороны при заключении договора займа от 17.04.2017 не стремились создать реальные правовые последствия, а последующее поведение ФИО3 раскрывает цель заключения данной мнимой сделки, которая заключалась в выводе по соглашению об отступном земельного участка принадлежащего ООО «ГИПС», которое полностью аффилировано с ФИО8, финансовый управляющий на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ в силу ее мнимости и сопряженности со злоупотреблением сторонами сделки своими правами.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2

или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановления №35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный пунктом 26 Постановления №35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 №305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 №305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 №308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 №308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 №305-ЭС19-1539).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно абзацу 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Закона о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (пункт 1 статьи 807 ГК РФ).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении №6616/11 от 04.11.2011, при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от займодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные доказательства передачи денег должнику.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам.

Соответствующая правовая позиция неоднократно приводилась Верховным Судом Российской Федерации (Определения от 10.12.2018 №308-ЭС17-10337, от 11.02.2019 №05-ЭС18-17063 (2), №305-ЭС18-17063 (3), №305-ЭС18-17063 (4), №305-ЭС18-17063 (5)).

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, суд неоднократно определениями от 25.06.2021, 29.07.2021, 25.08.2021, 15.09.2021, 21.10.2021, 09.11.2021, 26.11.2021, 09.12.2021, 17.12.2021 предлагал ФИО3 представить в арбитражный суд оригинал договора займа от 17.04.2017, доказательства финансовой возможности, позволившей выдать заем в размере 7 000 000 руб. ФИО4, однако к дате судебных заседаний указанные документы не поступили, и верно констатировал отсутствие факта реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, в отсутствие подтвержденного финансового положения займодавца в предоставлении указанной в сделке суммы займа, суд признал спорный договор в их основание ничтожным по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ в силу ее мнимости и сопряженности со злоупотреблением сторонами сделки своими правами.

Доводы подателя жалобы о том, что финансовым управляющим не представлено правовых обоснований для оспаривания сделки, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждается, что должник ФИО4 являлся генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ГИПС» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 630102, <...>).

В рамках дела о банкротстве ООО «ГИПС» (дело № А45-34805/2017) 11.01.2021 конкурсным управляющим ФИО6 подано заявление о признании недействительными сделок должника - договора целевого беспроцентного займа от 17.04.2017, договора поручительства от 17.04.2017, договора о залоге права собственности на объекты недвижимого имущества от 10.11.2017 в редакции дополнительного соглашения №1 от 26.01.2018, соглашения об отступном от 13.02.2018; применении последствий недействительности соглашения об отступном от 13.02.2018, возврата в конкурсную массу ООО «ГИПС» земельных участков с кадастровыми номерами 54:10:028205:762, 54:10:028205:763, 54:10:028205:764, 54:10:028205:765, 54:10:028205:766, 54:10:028205:767.

13.05.2021 ФИО3 в материалы дела №А45-34805/2017 представлены документы, из которых следовало, что 17.04.2017 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор целевого беспроцентного займа, в соответствии с которым последняя якобы выдала заем ФИО4 в сумме 7 000 000 руб. Единственным доказательством того, что денежные средства в счет исполнения договора целевого беспроцентного займа от 17.04.2017 якобы были переданы ФИО4, является расписка от 17.04.2017.

При этом договор целевого беспроцентного займа от 17.04.2017 ФИО3

ни в рамках дела №А45-34805/2017, ни в рамках настоящего обособленного спора не представлен.

Определением суда от 21.06.2021 по делу №А45-34805/2017 приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделок должника договора целевого беспроцентного займа от 17.04.2017, договора поручительства от 17.04.2017, договора о залоге права собственности на объекты недвижимого имущества от 10.11.2017 в редакции дополнительного соглашения №1 от 26.01.2018, соглашения об отступном от 13.02.2018 недействительными и применения последствий недействительности сделок до вступления в законную силу судебного акта по заявлению финансового управляющего ФИО4 об оспаривании договора беспроцентного целевого займа от 17.04.2017 в рамках дела о банкротстве ФИО4 №А45-17706/2019.

Возражения подателя жалобы относительно пропуска финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок по настоящему обособленному спору, о чем им заявлено в суде первой инстанции, не принимаются судом апелляционной инстанции.

Из пункта 1 статьи 181 ГК РФ следует, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. При предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу того, что конкурсным управляющим должно утверждаться лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

В течение такого срока управляющий должен, в том числе принять меры к получению от должника документов, отражающих его деятельность, на основании полученных документов провести анализ финансового состояния должника, по итогам которого подготовить заключение о финансовом состоянии должника, о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок, если иной срок не доказан сторонами.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у должника таких сделок, установления оснований их недействительности и ответчика по иску, а также на

подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, а с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 №309-ЭС15-1959, от 05.02.2016 N 304-ЭС14-5681 (7), от 09.03.2021 №307-ЭС19-20020 (9)).

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что арбитражный управляющий ФИО5 утверждена финансовым управляющим должника по настоящему делу решением Арбитражного суда Новосибирской области 11.12.2019 (резолютивная часть), заявление о признании сделки недействительной подано в арбитражный суд финансовым управляющим 20.06.2021, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности, в связи с чем, довод ФИО3 о необходимости применения положений о сроке исковой давности к спорным правоотношениям основаны на ином толковании норм права, отклонен судом.

Приведенные подателем жалобы обстоятельства дела №А45-34805/2017 отклоняются, поскольку оспариваемая сделка оспорена в рамках настоящего дела №А45-17706/2019.

Доводы ФИО3 о необходимости применения принципа «эстоппель», основу которого составляет двуединство принципов справедливости и добросовестности при приоритете последнего, с учетом умышленного, недобросовестного поведения двух арбитражных управляющих, предшествующее обращению в суд с настоящим заявлением, которое направлено исключительно на восстановление пропущенных процессуальных сроков в другом банкротом деле ООО «ГИПС», были предметом оценки суда первой инстанции и мотивированно отклонены.

Действительно, сложившаяся судебная практика исходит из недопустимости попустительства в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель).

Таким поведением по смыслу правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае

управляющим инициирован спор, направленный на защиту определенного круга лиц (конкурсных кредиторов), который преследует цели выяснения наличия (отсутствия) в конкретных действиях гражданина-банкрота его контрагентов пороков (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), такие пороки (мнимость, фиктивность, злоупотребление правом) могут быть, как связаны с подозрительностью сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), так и выходить за ее пределы, отклонил доводы ФИО3 о необходимости применения принципа эстоппеля (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в настоящем обособленном споре.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выражают несогласие ее подателя с выводами суда об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судом норм законодательства об оспаривании сделок должника по общим гражданско-правовым основаниям, и подлежат отклонению.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов в силу статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.01.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-17706/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий Н.А. Усанина

Судьи А.П. Иващенко

ФИО1