Постановление от 27 сентября 2018 г. по делу № А50-15/2015

/


СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-5874/2017-АК
г. Пермь
27 сентября 2018 года
Дело № А50-15/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 сентября 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.

судей Васевой Е.Е., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Машкиным В.Ю.,

при участии:

конкурсного управляющего должника Гордеева М.Л., паспорт;

от кредитора, МУП Горнозаводское «Комбинат благоустройства»: Павлов А.В., паспорт доверенность от 29.12.2017;

от конкурсного управляющего ООО «ЖКО» Сосниной С.В.: Васильев Р.И., паспорт, доверенность от 30.05.2018,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Гордеева Михаила Леонидовича

на определение Арбитражного суда Пермского края от 10 июля 2018 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок, заключенных между должником и ООО «ЖКХ», оформленных договором подряда на выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества жилого фонда № 1/т от 01.01.2014, актом № 2 от 31.01.2014, актом № 28 от 28.02.2014, актом № 29 от 28.03.2014, актом № 80 от 30.04.2014, актом № 100 от 30.05.2014,

вынесенное судьей В.Ю. Калугиным в рамках дела № А50-15/2015 о признании несостоятельным (банкротом) МУП Горнозаводское «Производственное объединение жилищно-коммунального хозяйства» (ИНН 5934010880, ОГРН 1035901930514),



установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.02.2015 принято к производству заявление ООО «Жилищно-коммунальное обслуживание» (ООО «ЖКО») о признании несостоятельным (банкротом) Муниципального унитарного предприятия Горнозаводское «Производственное объединение жилищно-коммунального хозяйства» (МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ»), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 02.08.2016 в отношении вышеназванного должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Жукова Надежда Владимировна, член НП «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 152 от 20.08.2016.

Решением арбитражного суда от 20.12.2016 МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ» (должник) признано несостоятельным (банкротом); обязанности конкурсного управляющего должника возложены на Жукову Н.В.

Соответствующее объявление опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №243 от 29.12.2016.

Определением суда от 23.01.2017 МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ» утвержден Соболев Михаил Петрович.

Определением суда от 15.02.2018 Соболев Михаил Петрович отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ» утвержден Гордеев Михаил Леонидович.

21 марта 2018 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Гордеева М.Л. о признании недействительными сделок, заключенных между ООО «ЖКХ» и МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ», оформленных договором подряда на выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества жилого фонда № 1/т от 01.01.2014, актов № 2 от 31.01.2014, актов № 28 от 28.02.2014, актов № 29 от 28.03.2014, актов №80 от 30.04.2014, актов № 100 от 30.05.2014 на общую сумму 11 313 500 руб.

ООО «ЖКХ» в письменном отзыве заявлено о пропуске срока исковой давности.

По вопросу о пропуске срока исковой давности конкурсный управляющий должника пояснил, что предыдущий конкурсный управляющий был отстранен от исполнения своих обязанностей, в том числе в связи с неподачей заявления о признания недействительными оспариваемых сделок; считает, что при таких обстоятельствах срок исковой давности начинает течь с момента утверждения нового конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10 июля 2018 года заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий Гордеев М.Л. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы управляющий указывает на то, что позиция суда о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства фактически лишает конкурсного управляющего возможности надлежаще исполнять свои обязанности по защите интересов кредитора и должника; выразил несогласие с выводом суда об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ; приводит обстоятельства, согласно которым заключение оспариваемой сделки не имеет экономической целесообразности, для предприятия, созданного в целях оказания населению Жилищно-коммунальных услуг; в отношении актов выполненных работ указывает, что они не позволяют идентифицировать наименование и объемы выполненных подрядчиком работ, оспаривает объем и стоимость работ, отраженных в актах; считает, что работы начиная с 01.04.2014 не могли выполняться ООО «ЖКО», поскольку все его работники были переведены в МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ», услуги с апреля 2014 года по содержанию и текущему ремонту жилья выполнялись работниками должника. Отмечает, что Пьянков А.Б. не имел прав на подписание актов выполненных работ за апрель, май 2014 года, так как бы уволен с должности руководителя должника; наличие заинтересованности между должником и ООО «ЖКО» позволило совершать фиктивные (мнимые) сделки, в результате которых должнику был причинен вред в виде убытков. Так апеллянт обращает внимание на то, что временным управляющим было сделано заключение о преднамеренном банкротстве должника, в связи с чем на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку им не исполнялись денежные обязательства перед конкурсными кредиторами вследствие недостаточности денежных средств. Приведенные выше обстоятельства, по мнению управляющего, являются доказанными и влекущими признание оспариваемых сделок недействительными по п. 2 ст. 561.2 Закона о банкротстве.

ООО «ЖКО» согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании конкурсный управляющий Гордеев М.Л. на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель кредитора МУП Горнозаводское «Комбинат благоустройства» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ООО «ЖКО» возражения, изложенные в письменном отзыве на апелляционную жалобу, поддержал; просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, представителей не направили, что в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01.01.2014 между МУП Горнозаводское «ПО ЖКХ» (заказчик) и ООО «ЖКО» (подрядчик) был заключен договор подряда № 1т на выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества жилого фонда (основной т. 1, л.д. 13).

По условиям договора подрядчик обязался выполнить для заказчика работы, а заказчик – оплатить такие работы.

Факт выполнения работ подтверждается актами приемки (основной т. 2, л.д. 9-13).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 06.11.2015 по делу №А50-13737/2014 с должника в пользу ООО «ЖКО» взыскано 11 313 500 руб. основного долга, 1 311 895,06 руб. процентов.

27 мая 2015 года в отношении бывшего директора должника СО по г. Горнозаводск СУ СК России по Пермскому краю было возбуждено уголовное дело № 239 по ч. 1 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (злоупотребление полномочиями) факту необоснованного заключения договора № 1/т от 01.01.2014 и принятия к оплате необоснованно выставленных счетов (л.д. 21).

26 ноября 2015 года данное уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях подозреваемого состава преступления. Из постановления о прекращении уголовного дела установлено, что в период с января по апрель 2014 г. основной штат работников должника был переведен в ООО «ЖКО», указанные лица производили работы по обслуживанию и ремонту жилого фонда. Вопрос об объеме фактически произведенных работ в постановлении о прекращении уголовного дела не отражен. Основанием для вывода об отсутствии состава преступления явился установленный следствием факт отсутствия причиненного вреда, поскольку денежные средства в рамках оспариваемого договора ответчику фактически не перечислялись (лист 14-15 Постановления).

Ответчиком в материалы дела представлены маршрутные листы за период с 10.01.2014 по 30.04.2014, согласно которым в указанный период производились выезды ремонтных бригад по адресам жилых домов, обслуживаемых должником (л.д. 92-168).

Согласно ответу подразделения Пенсионного фонда Российской Федерации, в 1 квартале 2014 года количество работников должника сократилось с 102 до 23 человек.

Оспаривая сделки должника (договор подряда № 1т от 01.01.2014, акты № 2 от 31.01.2014, актов № 28 от 28.02.2014, актов № 29 от 28.03.2014, актов №80 от 30.04.2014, актов № 100 от 30.05.2014 на общую сумму 11 313 500 руб.) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий полагает, что указанные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, в действительности работы в рамках данного договора ответчиком не производились, акты приемки подписаны без фактического выполнения работ. Также управляющий ссылается на факт подписания актов приемки работ после 01.04.2014 неуполномоченным лицом бывшим директором Пьянковым А.Б.; отмечает, что по факту подписания актов приема-передачи без фактического выполнения работ, а также по иным фактам, в отношении бывших руководителей должника возбуждены уголовные дела. Обращает внимание на то, что работы по содержанию и текущему ремонту жилого фонда фактически осуществлялись работниками должника. В качестве дополнительного основания для оспаривания сделки конкурсный управляющий указывает на нарушение законодательства о государственных и муниципальных унитарных предприятиях в части согласования крупной сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, как по общим, так и по специальным основаниям законодательства о банкротстве, а также пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности по обращению в суд с заявлением об оспаривании сделок должника на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон), заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Из п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве следует, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как указывалось ранее, в качестве правовых оснований для оспаривания сделок конкурсный управляющий указывает допущенное сторонами злоупотребление правом (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), наличие признаков мнимых сделок (ст. 170 ГК РФ), а также совершение оспариваемых сделок в целях причинения вреда должнику и его кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

При этом следует учитывать, что диспозиция п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве также предполагает намерение причинить вред совершенной сделкой. При этом предусмотренные ст. 61.2 основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок (п. 4 Постановления № 63).

Рассматривая вопрос о разграничении признаков недействительности сделок, предусмотренных ст. 10 ГК РФ в совокупности со ст. 168 ГК РФ, и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо учитывать следующее.

Как верно отмечено судом первой инстанции, для признания сделки недействительной в связи с ее противоречием положениям ст. 10 ГК РФ следует установить такие фактические обстоятельства, при которых факт совершения злонамеренных и противоправных действий очевиден и не вызывает сомнений. В иных случаях, когда факт причинения сделкой вреда вытекает из совокупности признаков, установленных Законом о банкротстве, следует применять специальную норму – п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае арбитражный суд не усмотрел очевидных и безусловных признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора и подписании оспариваемых актов.

Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

В частности, обществом «ЖКО» представлены в материалы дела доказательства выполнения работ в рамках договора в период с января по апрель 2014 года – маршрутные листы ремонтных бригад (т. 1, л.д. 92-168). Отсутствие таких листов за май 2014 года само по себе не свидетельствует о каком-либо злоупотреблении, поскольку такие документы не относятся к документам, подлежащим обязательному хранению, не являются первичными бухгалтерскими документами для совершения расчетов между сторонами (таковыми являются оспариваемые акты выполненных работ).

Ответ подразделения Пенсионного фонда Российской Федерации дополнительно свидетельствует о реальной возможности выполнения ответчиком работ в рамках оспариваемого договора. Именно в спорный период число работников должника существенно сократилось, что подтверждает версию ответчика об их переводе в целях выполнения работ в рамках оспариваемого договора.

Более того, решением Арбитражного суда Пермского края от 06.11.2015, с должника в пользу ООО «ЖКО» была взыскана задолженность по оспариваемому договору подряда на выполнение работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества жилого фонда № 1/т от 01.01.2014 и актам за период с января по май 2014 года в размере 11 313 500 руб.

Постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2016 и Арбитражного суда Уральского округа от 02.11.2016, решение арбитражного суда от 06.11.2015 оставлено без изменения.

В рамках указанного спора судами устанавливались обстоятельства фактического оказания услуг по договору подряда в спорный период и на указанную сумму, а также давалась оценка доводам, также заявленным при рассмотрении настоящего спора (о заключении договора в нарушение ч. 1 ст. 7, ч.ч. 1, 3 ст. 23 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»; о подписании актов приемки работ после 01.04.2014 неуполномоченным лицом (Пьянковым А.Б.); акты не позволяют идентифицировать наименование и объемы работ, которые выполнил подрядчик по договору подряда на выполнение работ по содержанию и ремонту общего имущества жилого фонда от 01.01.2014 № 1/т; отсутствие документального подтверждения факта выполненных работ на сумму 11 313 500 руб.), которые были оценены судами всех трех инстанций как несостоятельные и обоснованные.

При этом судами установлено, что вопреки доводам жалобы, имеющиеся в материалах дела акты об оказании услуг, содержат в себе сведения о видах оказанных услуг и их стоимости, периода оказания услуг, указание на заказчика и исполнителя, содержат подписи лиц, подписавших акты, а также оттиски печати истца и ответчика. Данные обстоятельства позволяют идентифицировать работы, выполненные истцом, с указанными в актах сведениями. Отсутствие в материалах дела заявок заказчика не имеет правового значения для рассматриваемого спора с учетом того, что акты подписаны, а указанные в них сведения подтверждены двусторонним актом сверки.

Отклонена и ссылка Администрации на то, что с 01.04.2014 все работники истца были переведены к ответчику (должнику), не свидетельствует об отсутствии возможности осуществлять оказание услуг исходя из того, что к оказанию услуг истец мог привлечь иных лиц.

В большей степени доводы рассматриваемой апелляционной жалобы уже были оценены судами при рассмотрении спора о наличии задолженности по оспариваемому договору и актам, в связи с чем необходимости их оценки в рамках настоящего спора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Об отсутствии явных и безусловных злоупотреблений свидетельствует и факт прекращения за отсутствием состава преступления уголовного дела, возбужденного по заявлению и.о. главы администрации Горнозаводского муниципального района Пермского края Дубовой О.В., содержащему доводы, аналогичные доводам конкурсного управляющего. Как следует из постановления о прекращении уголовного дела от 26.11.2015 основанием для вывода об отсутствии состава преступления явился установленный следствием факт отсутствия причиненного вреда, поскольку денежные средства в рамках оспариваемого договора ответчику фактически не перечислялись (т. 2, л.д. 3-18).

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Установление судами обстоятельств фактического исполнения договора подряда и выполнения работниками ООО «ЖКО» работ свидетельствуют о невозможности применения к рассматриваемым правоотношениям положений п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Из поведения сторон в рамках рассматриваемых правоотношений следует, что они не только намеревались создать соответствующие правоотношения – выполнение ответчиком работ по содержанию и ремонту жилого фонда, находящегося на обслуживании должника, но и исполняли их. Для этой цели от должника к обществу «ЖКО» были переведены работники, действовала аварийная бригада, выполнялись ремонтные и аварийные работы по заявлениям собственников обслуживаемых помещений.

С учетом изложенного, нет оснований считать оспариваемые сделки ничтожными в соответствии с положениями ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Исходя из заявленных конкурсным управляющим и кредиторами доводов, в том числе о явно невыгодных для должника условиях оспариваемых сделки, о заключении оспариваемого договора без учета экономических реалий, единственным надлежащим основанием для оспаривания сделок является наличие предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве признаков подозрительности.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названого постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Совокупность указанных обстоятельств документально конкурсным управляющим не подтверждена.

Выводы суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим наличия у должника признаков банкротства по состоянию на 01.01.2014 (момент заключения договора), а также в момент подписания оспариваемых актов, апеллянтом не опровергнуты.

Ссылка управляющего об установлении временным управляющим наличия признаков преднамеренного банкротства должника в данном случае правового значения не имеет, поскольку понятия преднамеренное банкротство и неплатежеспособность не являются тождественными. Установление признаков преднамеренного банкротства должника автоматически не влечет признание всех совершенных должником в период подозрительности сделок недействительными (ничтожными).

Вопрос о причинении должнику убытков в результате заключения директором должника невыгодной, по мнению конкурсного управляющего, сделки, напрямую затрагивает права и интересы бывшего руководителя должника, заключившего оспариваемый договор, а по этой причине не может быть рассмотрен в рамках настоящего спора.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, вне зависимости от факта причинения должнику убытков оспариваемыми сделками, конкурсным управляющим не приведено документально обоснованных доводов о том, в силу каких обстоятельств ответчик должен был знать о причинении должнику таких убытков.

Из представленных в дело сведений следует, что ответчику было предложено заключить договор на выполнение работ (оказание услуг) на приемлемых для ответчика условиях. Перевод к ответчику личного состава должника дополнительно обременил ответчика обязательствами по выплате заработной платы и связанными с этим обязательными платежами.

Материалы дела не содержат доводов и доказательств, подтверждающих, что предложенные ответчику условия оспариваемого договора не соответствовали рыночным условиям, очевидно для ответчика приводили к образованию убытков для должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал не доказанной направленность действий ответчика на причинение вреда должнику.

Поскольку оплата выполненных работ по договору подряда от 01.01.2014 за период с января по май 2014 года должником не осуществлялась, оснований для вывода о том, что должнику и имущественным правам кредиторов был причинен вред, у апелляционного суда не имеется.

Принимая во внимание вышеизложенное, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось.

Более того, как указывалось ранее, обществом «ЖКО» при рассмотрении спора заявлялось о применении срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года.

Согласно п. 2 названной статьи Закона срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с правовой позицией, изложенной абзаце втором в п. 32 постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий п. 3 ст. 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий должника не мог не знать о заключении оспариваемого договора, а также о наличии доводов о недействительности данного договора, поскольку обязательства должника, вытекающие из оспариваемого договора были основанием для возбуждения дела о банкротстве, а доводы об отсутствии фактического исполнения по договору заявлялись представителем собственника имущества должника с первого судебного заседания по настоящему делу. Указанные обстоятельства были основанием для приостановления производства по делу о банкротстве, поскольку соответствующие доводы заявлялись при обжаловании судебного акта в рамках дела № А50-13737/2014.

По общему правилу, поскольку срок исковой давности является инструментом защиты прав ответчика, при оспаривании сделок в деле о банкротстве начало его течения определяется исходя из даты осведомленности первого утвержденного в деле конкурсного (внешнего) управляющего.

Исключение из данного правила составляет ситуация, описанная в абзаце третьем п. 32 Постановления № 63. Согласно данной правовой позиции, если основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий. Иные исключения из общего правила отсутствуют.

В рассматриваемом случае, имело место установленное судебным актом нарушение бывшего конкурсного управляющего в части уклонения от подачи заявления об оспаривании сделки. Вместе с тем, такое нарушение не связано напрямую с излагаемыми конкурсным управляющим правовыми основаниями для оспаривания сделки. В связи с чем, оснований для отступления от общего правила об определении момента начала течения срока исковой давности, у суда первой инстанции не имелось.

Следовательно, в рассматриваемом случае определение судом первой инстанции моментом начала течения срока исковой давности – дату вынесения решения о признании должника банкротом (20.12.2016) является верным. Доводы апелляционной жалобы об обратном, основаны на неверном толковании норм права, в связи с чем, признаны апелляционным судом несостоятельными.

Поскольку заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника поступило в суд нарочно 21.03.2018, требование о признании сделки недействительной по специальным нормам законодательства о банкротстве следует признать поданным за пределами годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении (п. 2 ст. 198 ГК РФ).

Пропуск срока исковой давности по вине одного из арбитражных управляющих, установление иной даты начала течения такого срока не влечет. Указанные обстоятельства могут быть положены в обоснование требования о взыскании убытков с управляющего виновного в таком пропуске срока, в размере, определяемом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (абзац 5 п. 32 Постановления № 63).

В части довода конкурсного управляющего о нарушении оспариваемым договором законодательства о государственных и муниципальных предприятиях, судом первой инстанции верно отмечено следующие.

В соответствии с п. 1 ст. 23 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ (ред. от 29.12.2017) «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения унитарным предприятием прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более десяти процентов уставного фонда унитарного предприятия или более чем в 50 тысяч раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда, если иное не установлено федеральными законами или принятыми в соответствии с ними правовыми актами.

В силу п. 3 названной статьи Закона, решение о совершении крупной сделки принимается с согласия собственника имущества унитарного предприятия.

Согласно п. 3.3 Устава должника, размер уставного фонда составляет 300 000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (п. 2 ст. 173.1 ГК РФ).

Доказательств осведомленности ответчика об отсутствии согласия собственника имущества на совершение сделки в материалы дела не представлено.

Более того, как верно отмечено судом, оспаривание сделки по данному основанию допускается, если иное не установлено законом, по иску лица, управомоченного на дачу согласия, поскольку такая сделка нарушает права именно этого лица. Закон о банкротстве прямо не предусматривает полномочий арбитражного управляющего на оспаривание сделки по данному основанию.

Если сделка, совершенная без согласия собственника имущества должника, причиняет вред или имеет иные признаки подозрительности, конкурсный управляющий вправе ее оспорить по специальным основаниям. При этом, само по себе отсутствие согласия собственника имущества должника не является основанием для оспаривания сделки конкурсным управляющим. Следовательно, требование по данному основанию заявлено ненадлежащим лицом.

Также судом указано на то, что отсутствие согласия собственника имущества напрямую не влияет на права иных лиц. По этой причине начало течения срока исковой давности следует исчислять с момента, когда о сделке стало известно собственнику имущества должника.

Как следует из постановления от 26.11.2015 о прекращении уголовного дела в отношении бывшего директора должника, и.о. главы Администрации Горнозаводского муниципального района 27.04.2015 обратился с заявлением о привлечении должностных лиц должника к уголовной ответственности в связи с заключением оспариваемого договора. Следовательно, по крайней мере, 27.04.2015 собственнику имущества должника стало известно о факте заключения данного договора.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам п. 2 ст. 181 ГК РФ и составляет один год.

Указанный срок истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Доводов опровергающих указанные обстоятельства, апеллянтом в жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции положенные в обоснование обжалуемого судебного акта основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка с правильным применением норм материального права.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, являлись предметом оценки суда первой инстанции и выводов суда первой инстанции не опровергают.

Документально обоснованных обстоятельств, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе конкурсным управляющим, а также иными участника процесса не приведены.

По существу, апеллянт в жалобе выражает несогласие с выводами суда как изложенными при рассмотрении настоящего спора, так и по ранее рассмотренному в рамках искового производства требованию, что основанием для отмены или изменения судебного акта являться не может.

Оснований для отмены определения от 10.07.2018, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесения на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 1176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 июля 2018 года по делу № А50-15/2015 оставить без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


Е.Е. Васева





В.И. Мартемьянов