Постановление от 1 февраля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8547/2023(2)-АК

Дело № А50-15761/2023
02 февраля 2026 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 февраля 2026 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 07.06.2023; ФИО3, паспорт, доверенность от 27.11.2025;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 17.11.2025;

конкурсного управляющего ФИО6, паспорт;

при участии в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ПАО «Транскапиталбанк»: ФИО7, доверенность от 20.06.2025, паспорт;

от ФИО4: ФИО8, доверенность от 21.06.2024, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу ответчика ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края от 11 сентября 2025 года

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 8 000 000 руб. убытков;

о взыскании с ФИО1, ФИО9 810 000 руб. убытков,

вынесенное в рамках дела № А50-15761/2023 о признании общества с ограниченной ответственностью Завод «Пластик-Профиль» (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Стелла», публичное акционерное общество «Транскапиталбанк», общество с ограниченной ответственностью «Кама Энергетика», общество с ограниченной ответственностью «Энергосетевая компания «Парма»,

установил:

Решением суда от 29.03.2024 ООО Завод «Пластик-Профиль» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО9 в пользу ООО «Завод Пластик-Профиль» убытков в размере 8 000 000 руб.

Также конкурсным управляющим в арбитражный суд подано заявление к ФИО1, ФИО9 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.09.2022 на сумму 810 000 руб., заключенного в отношении оборудования - КТП 630/6/0,4кВ, в том числе один трансформатор ТМ 630кВА и один выключатель нагрузки ВН, воздушной кабельной линии 6 кВ ААБл 3*50 кв.мм, длиной 300 м от РП-12 до КТП-12, воздушной кабельной линии 360 В 4*50 кв.мм, длиной 150 м от КТП-12 до вводного щитка здания первого этажа цеха по ул. Буксирная, д. 4, корп. 1; применении последствий недействительности сделки.

От конкурсного управляющего поступило заявление об уточнении требований и об объединении указанных обособленных споров для совместного рассмотрения. С учетом уточнения, принятого судом в порядке ст.49 АПК РФ, конкурсный управляющий просит взыскать солидарно с ФИО1, ФИО9 в пользу ООО «Завод Пластик-Профиль» 8 810 000 руб. убытков.

Определением суда от 05.08.2025 заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1, ФИО9 убытков объединены для совместного рассмотрения в одно производство, судебное разбирательство отложено.

Определением суда от 11.09.2025 (резолютивная часть от 03.09.2025) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. В пользу должника взысканы убытки с ФИО1 в сумме 8 000 000 руб., с ФИО1 и ФИО9 810 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

В обоснование своей жалобы ФИО1 ссылается на то, что по эпизоду о взыскании убытков в сумме 8 000 000 руб. ИП ФИО1 приобрел право собственности на спорное оборудование на основании договора о совместной деятельности от 30.12.2016, оценка которому в нарушение ст. 71 АПК РФ в оспариваемом определении судом не дана. Отмечает, что ИП ФИО1 обязался оплатить расходы, связанные с реализацией проекта путем оплаты счетов, направляемых контрагентами обществу «Завод Пластик-Профиль». Оплата по договору поставки от 02.12.2016 осуществлялась следующим образом: ИП ФИО1 направлял в ООО «Валенсия», ООО «Пластик» письма о перечислении средств на счет ООО «Кама Энергетика» за ООО «Завод Пластик-Профиль». В материалы дела представлены письма от ИП ФИО1 в ООО «Валенсия» от 16.03.2017, 21.02.2017, 01.02.2017 о перечислении средств в счет взаиморасчетов по договору № 16 от 30.09.2016. Обществу «Кама Энергетика». Ответчиком в материалы дела представлены письма от бывшего директора ООО «Валенсия», из которых следует, что поручение об оплате направлялось ему от ИП ФИО1; от бывшего директора ООО «Пластик», из которого также следует, что платежи совершены по поручению ИП ФИО1 В материалы дела представлена выписка по расчетному счету ИП ФИО1, из которой следует, что между ИП ФИО1, обществом «Валенсия», обществом «Пластик» имелись взаимные перечисления средств. Представлены агентские договоры, договоры аренды помещений, где ФИО1 выступал арендатором. В письмах, представленных в материалы дела конкурсным управляющим должника и ООО «Кама Энергетика», указано, что денежные средства перечислены обществами «Валенсия», ТД «Пластик» за отгруженную продукцию. При этом продукция должника продавалась только с НДС, в связи с чем данные операции должны были быть отражены в книге покупок и продаж. Однако доказательств того, что должник поставлял обществам «Валенсия», ТД «Пластик» продукцию, конкурсный управляющий должника, конкурсные кредиторы, имея в распоряжении книги покупок и продаж за юридически спорный период, не представили, поскольку какие-либо взаимоотношения по поставке продукции между должником и данными обществами отсутствовали. Кроме того, представленные в материалы дела конкурсным управляющим должника и ООО «Кама Энергетика» письма содержат информацию о 9 платежах, произведенных ООО «Валенсия» и ООО ТД «Пластик», на общую сумму 2 032 480 руб. Писем на оставшуюся сумму 1 924 190 руб. не имеется. Указанное обстоятельство также не принято судом первой инстанции во внимание. Платеж общества «Завод Пластик Профиль» в адрес ООО «Кама Энергетика» на сумму 439 630 руб. от 28.12.2016 совершен за счет средств, полученных должником от ИП ФИО1 по договору займа от 18.04.2016. По условиям договора займа от 18.04.2016 ИП ФИО1 предоставил обществу «Завод Пластик Профиль» заем в размере 5 000 000 руб., в том числе 3 210 000 руб. платежным поручением № 16 от 18.04.2016. Дополнительным соглашением от 18.04.2017 стороны прекратили обязательство Завода по возврату займа ИП ФИО1, установив, что денежные средства, полученные в качестве займа используются обществом «Завод Пластик-Профиль» на финансирование затрат по договору от 30.12.2016 на покупку Заводом ГПУ по договору № КЭ-2016/170 от 02.12.2016. В связи с изложенным полагает, что договор от 30.12.2016 между ИП ФИО1 и обществом «Завод Пластик Профиль» следует квалифицировать как договор о совместной деятельности, направленный на достижение цели – энергоснабжение производства по адресу: <...>. Пунктом 6.2 договора от 30.12.2016 установлено, что газопоршневой комплекс передается в пользование ООО «Завод Пластик-Профиль», но остается в собственности ИП ФИО1 По мнению апеллянта, системное толкование договора от 30.12.2016, ст. ст. 223, 1041, 1043 ГК РФ позволяет прийти к выводу о том, что воля сторон была направлена на возникновение права собственности на ГПУ у ИП ФИО1 и последующую передачу оборудования в пользование должнику для ведения хозяйственной деятельности. Указывает на то, что ГПУ введена в эксплуатацию 26.01.2018, следовательно, право собственности ИП ФИО1 на оборудование возникло с указанной даты. Подтверждением данного обстоятельства является не отражение спорного оборудования в бухгалтерском учете должника. Согласно техническому отчету по пуско-наладочным работам акт приемки данного оборудования для пуско-наладочных работ датирован 23.01.2018, акт ввода в эксплуатацию – 26.01.2018. Последний платеж за данное оборудование произведен 02.02.2018. Поскольку оборудование не может быть поставлено на баланс ранее его введения в эксплуатацию, теоретически ГПУ могла быть поставлена на баланс не ранее 2018 года. При этом из бухгалтерского баланса общества «Завод Пластик- Профиль» по состоянию на 31.12.2017 следует, что стоимость основных средств на указанную дату составляла 4 722 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 стоимость основных средств составляла 4 812 тыс. руб., то есть газопоршневая установка стоимостью более 4 млн. руб. не принималась к учету должником. Поскольку право собственности на ГПУ не передавалось Заводу, собственником установки при прекращении договора о совместной деятельности также является ИП ФИО1 Судом при рассмотрении настоящего обособленного спора вопрос о квалификации договора от 30.12.2016 не рассматривался, доводам ответчика ФИО1 в этой части оценка не дана, что привело к необоснованному выводу суда о принадлежности спорного оборудования должнику. Также обращает внимание на то, что судом первой инстанции не принят во внимание тот факт, что 28.02.2019 между заводом (сторона 1) и ФИО1 (сторона 2) было заключено соглашение о залоге на возобновляемую кредитную линию, в соответствии с которым сторона 1 оформляет возобновляемую кредитную линию в ПАОБ ТКБ на сумму 15 млн. руб. В качестве залога сторона 2 предоставляет банку находящееся в собственности стороны 2 имущество: электроагрегат газопоршневый, серийный номер 1612240 и недвижимое имущество. В пункте 3 отражено согласие ФИО1 на передачу электроагрегата газопоршневого, находящегося в пользовании завода, но в собственности ФИО1 При этом исполнение заводом обязательств по кредитному договору было обеспечено не только залогом указанного выше движимого имущества, но и залогом принадлежащего ФИО1 недвижимого имущества – встроенных помещений по адресу: <...>. В данном случае передача имущества должником в залог имела место с согласия ФИО1 как собственника ГПУ. Отмечает, что в судебной практике ВС РФ сформирован правовой подход, из которого следует, что судам при рассмотрении споров следует ставить на обсуждение сторон вопрос о квалификации таких договоров как договоров простого товарищества (договоров о совместной деятельности). Обращает внимание на то, что в процессе функционирования ООО «Стройинвест» и ООО «Завод Пластик- Профиль» (участниками которых ранее являлись ФИО1 и ФИО4), работающих в кооперации, сформировалась определенная практика их взаимодействия, в частности, для данных обществ и их учредителей являлись типичными ситуации, когда ФИО1 и ФИО4 финансируют приобретение либо создание какого-либо имущества - движимого или недвижимого, оформляют данное имущество на общество, а затем после продажи данного имущества денежные средства распределяются между лицами, изначально финансирующими приобретение имущества (то есть между собой). Необходимость оформления фактически приобретаемого за счет учредителей имущества на юридическое лицо, как правило, была обусловлена спецификой приобретаемого или создаваемого имущества, в силу которой изначально оформить имущество на учредителей как физических лиц (в том числе, обладающих статусом ИП) и согласовать ввод в эксплуатацию было невозможно либо затруднительно. Указанные доводы, в частности, подтверждаются позицией самого ФИО4, изложенной в рамках дела о банкротстве ООО «Стройинвест» (А50-16453/2021), где речь шла о финансировании ФИО1 и ФИО4 и дальнейшей реализации газопровода и где ФИО4 в лице представителя ФИО8 указывал, что несмотря на оформление права собственности за обществом, общество собственником газопровода никогда не являлось. В рамках настоящего спора ФИО1 подробно устно письменно раскрывал обстоятельства принятия решения о финансировании проекта по ГПУ. В частности, изначально, когда решался вопрос о финансировании приобретения ГПУ, ФИО1 обсуждал вопрос совместного финансирования данного проекта с ФИО4 (по аналогии как при финансировании строительства газопровода в рамках ООО «Стройинвест»). Изначально на словах ФИО4 был готов участвовать в совместном финансировании, однако в дальнейшем отказался. В связи с указанным ФИО1 принял решение профинансировать данный проект лично: в соответствии с соглашением от 18.04.2017 года Завод и ФИО1 договорились, что Завод не будет возвращать заем ФИО1, а денежные средства, полученные Заводом по данному договору займа, использованы на оплату ГПУ по договору от 02.12.2016, заключенному между заводом и ООО «Кама-Энергетика». Поступление Заводу займа отражено в выписке по счету, возврат займа Заводом не осуществлялся, что также подтверждается выпиской по его расчетному счету. Указанные пояснения ФИО1 давал в том числе, в судебном заседании, в котором присутствовал ФИО4 При этом последний данные обстоятельства и пояснения не оспаривал. Следовательно, оплата спорного оборудования не производилась должником за счет собственных средств. По эпизоду о взыскании убытков в сумме 810 000 руб. апеллянт оспаривает вывод суда об отсутствии встречного предоставления по договору от 01.09.2022. Отмечает, что спорное имущество приобретено должником на основании договора купли-продажи от 01.02.2015, заключенного между должником (покупатель) и обществом «ТД «Пластик Профиль» (продавец). По Приобретенное оборудование не оплачивалось должником. 10.02.2015 между ООО ТД «Пластик Профиль» и должником заключено соглашение о взаиморасчетах по договору от 01.02.2015, согласно которому покупатель обязался выплатить общую стоимость имущества в размере 810 000 руб. ИП ФИО1 Полагает, что указанное соглашение следует квалифицировать как соглашение об уступке права требования, в соответствии с которым право требовать исполнения обязательства по оплате спорного оборудования с должника перешло к ИП ФИО1 Соглашение от 10.02.2015 недействительным не признано, оценка соглашению от 10.02.2015 судом в не давалась. Обществом Завод «Пластик-Профиль» обязательство по оплате спорного оборудования не исполнено, в связи с чем ИП ФИО1 и должник 01.09.2022 составили акт о выполнении дополнительного соглашения о взаиморасчетах от 10.02.2015. Сторонами обособленного не оспаривалось наличие правоотношений между ИП ФИО1, ООО «ТД Пластик Профиль» (продавец оборудования по договору от 01.02.2015), ООО «Завод Пластик-Профиль». Наличие обязательств у должника по оплате приобретенного оборудования также не оспаривалась, в связи с чем считает, что действия по отчуждению имущества от должника ИП ФИО1 неверно квалифицированы как причинившие вред должнику и его кредиторам в связи с наличием встречного предоставления по договору купли-продажи. В свою очередь, вопрос о преимущественном удовлетворении требований кредитора ФИО1 не являлся предметом спора. Полагает, что при таких обстоятельствах, отсутствуют основания для привлечения ФИО1 и ФИО9 к ответственности в виде убытков, поскольку не доказан факт причинения убытков, противоправное поведение ответчиков. Обращает внимание на то, что должник реализовал принадлежащее ему имущество ИП ФИО1 по договору купли-продажи от 01.09.2022 по цене 810 000 руб. Согласованная должником и ФИО1 стоимость имущества не оспаривалась сторонами. Напротив, суд, давая оценку последующим сделкам со спорным имуществом, признал добросовестными приобретателей имущества по цене 320 000 руб. Поскольку договор купли-продажи от 01.09.2022 недействительным не признан, он является действующим и в силу ст. ст. 8, 307 ГК РФ влечет возникновение права собственности ФИО1 на спорное оборудование, возникновение обязательства ФИО1 по оплате приобретенного оборудования. Если признать верным вывод суда первой инстанции об отсутствии встречного предоставления по договору купли-продажи, у должника имеется право требования к ИП ФИО1 по оплате приобретенного имущества по стоимости, превышающей рыночную стоимость имущества более чем в 2,5 раза. Срок исковой давности по требованию о взыскании дебиторской задолженности по договору на дату обращения конкурсного управляющего с иском о признании сделки недействительной не истек. В связи с чем считает, что действия ФИО9, как руководителя должника, совершившего отчуждение имущества по возмездной сделке на рыночных условиях, не образуют состав правонарушения, необходимый для взыскания убытков. Также, по мнению апеллянта, суд необоснованно взыскал убытки в размере, превышающем рыночную стоимость проданного оборудования (320 000 руб.).

От кредитора ФИО4 поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

Представители ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали. Конкурсный управляющий, прдставители ПАО «Транскапиталбанк», ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО Завод «Пластик-Профиль» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.01.2015, основным видом деятельности общества является производство пластмассовых изделий, используемых в строительстве (код по ОКВЭД 22.23).

В период с 12.05.2023 по настоящее время единственным участником общества является ФИО10, ранее единственным участником общества являлась ФИО9

В период с 21.01.2015 по 06.10.2015 руководителем общества являлся ФИО11; в период с 06.10.2015 по 27.02.2020 – ФИО12; в период с 27.02.2020 по 11.04.2023 – ФИО9; в период с 11.04.2023 до введения конкурсного производства – ФИО13

По сведениям регистрирующих органов движимое и недвижимое имущество за должником не зарегистрировано.

По данным налогового органа, численность работников должника составляла в 2020 г. – 22 чел., в 2021 г. – 11 чел., в 2022 г. – 3 чел.

Местом нахождения общества является следующий адрес: 614064, <...>, литер Б, Б1. С 28.11.2023 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности адреса.

По результатам проведенного конкурсным управляющим анализа финансово-хозяйственной деятельности должника установлено, что его счета закрыты с 04.07.2022, должник фактически не осуществляет хозяйственную деятельность. По мнению конкурсного управляющего, причинами банкротства ООО Завод «Пластик-Профиль» явились недостаточная величина ликвидных активов, несвоевременное погашение кредиторской задолженности, а также вывод денежных средств со счетов должника. По итогам процедуры наблюдения временным управляющим сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства, отсутствии перспективы восстановления платежеспособности должника.

В настоящее время в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов: ИП ФИО14 (просрочка исполнения обязательства – с 20.02.2020, сумма – 4 935 246,90 руб.), ФИО4 (просрочка исполнения обязательства – с 01.09.2019, сумма - 1 491 705,53 руб.), ФИО15 (просрочка исполнения обязательства – с 20.02.2020, сумма – 4 607 246,90 руб.), ООО «Пермская судоверфь» (просрочка исполнения обязательства – с 30.04.2022, сумма – 73 816,64 руб.), ООО «Камаэнергогаз» (просрочка исполнения обязательства – с 30.06.2022, сумма – 81 277,32 руб.), ООО «Энергосетевая компания «Парма» (просрочка исполнения обязательства – с 17.06.2022, сумма – 35 950,80 руб.), общая сумма требований – 11 225 234,09 руб.

В ходе своей деятельности конкурсным управляющим установлено, что 21.07.2020 между ООО «Стелла» (покупатель), гражданином ФИО1 (продавец 1) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (продавец 2) заключен договор купли-продажи оборудования.

В соответствии с п.1.1 указанного договора продавец 1 (ФИО1) передал в собственность, а покупатель - принял и оплатил бывшее в употреблении оборудование по производству пластиковых панелей, находящееся по адресу: <...> Б, основные характеристики которого указаны в п. 1.2 договора (линии экструзионные, смесители, машины для термопечати, измельчитель, компрессор, просеиватель, инструменты и проч., - 31 позиция, неспорное оборудование).

В соответствии с п.1.1 продавец 2 (ИП ФИО1) передал в собственность, а покупатель принял и оплатил бывшую в употреблении газопоршневую электростанцию KG-220S мощностью 200 кВт, находящуюся по адресу: <...> Б (далее - ГПУ), основные характеристики которой указаны в п.1.3 (далее – спорное оборудование). Стоимость ГПУ определена в размере 8 000 000 руб. (п.2.2.2 договора куплипродажи).

Ссылаясь на то, что ФИО1 как индивидуальным предпринимателем, осуществлявшим аналогичную с должником хозяйственную деятельность, отчуждено имущество (ГПУ), фактически принадлежавшее должнику, при этом денежные средства за реализованное оборудование должником не получены, а получены ФИО1 как контролирующим ООО Завод «Пластик-Профиль» лицом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о взыскании с ФИО1 8 000 000 руб. убытков, указав, что убытки подлежат взысканию в солидарном порядке также с ФИО9 (дочь ФИО1), которая на момент заключения договора купли-продажи являлась единственным участником и руководителем ООО Завод «Пластик-Профиль».

Кроме того, в ходе мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим установлено, что 01.09.2022 между ООО «Завод Пластик-Профиль» в лице руководителя ФИО9 и ИП ФИО1 заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого должник продал ИП ФИО1 имущество, находящееся по адресу: <...>:

- КТП 630/6/0,4кВ, в т.ч. один трансформатор ТМ 630кВА и один выключатель нагрузки ВН, на сумму 540 000 руб.;

- воздушная кабельная линия 6 кВ ААБл 3*50 кв.мм, длина 300 м. от РП-12 до КТП-12 на сумму 180 000 руб.;

- воздушная кабельная линия 360 В 4*50 кв.мм длина 150 м. от КТП-12 до вводного щитка здания первого этажа цеха по ул. Буксирная, д. 4, корп. 1 на сумму 90 000 руб.

Общая стоимость реализованного оборудования составила 810 000 руб.

Ссылаясь на то, что встречное предоставление по договору купли-продажи от 01.09.2022 должником от ИП ФИО1 не получено, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о солидарном взыскании с ФИО1, ФИО9, действовавших, по мнению конкурсного управляющего, скоординированно, 810 000 руб. убытков, указав, что ФИО9 на момент заключения договора купли-продажи являлась единственным участником и руководителем ООО «Завод «Пластик-Профиль».

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями конкурсный управляющий исходил из того, что ФИО1, формально никогда не входивший в состав участников и органов управления ООО «Завод Пластик-Профиль», является лицом, в действительности контролировавшим деятельность должника, в том числе, через свою дочь, ФИО9, до 12.05.2023 являвшуюся единственным участником должника, а в период с 27.02.2020 по 11.04.2023 – руководителем должника.

Конкурсный управляющий полагает, что действиями ФИО1 и ФИО9 должнику (и впоследствии его кредиторам) причинен вред, поскольку из владения ООО «Завод «Пластик-Профиль» в период неплатежеспособности, а именно, при наличии просроченных обязательств перед такими кредиторами, как ФИО4, ФИО14, ФИО15, выбыло ликвидное оборудование в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что фактически контролирующим должника лицом является ФИО1 Судом установлено, что собственником спорного оборудования являлось ООО Завод «Пластик-Профиль», основания полагать, что ГПУ когда-либо принадлежало ФИО1, у суда отсутствуют. Поскольку, дорогостоящее и ликвидное имущество должника (стоимостью 8 млн. руб. при величине реестра требований кредиторов свыше 11 млн. руб.) отчуждено ФИО1 в период неплатежеспособности ООО Завод «Пластик-Профиль», добросовестность приобретателя (ООО «Стелла») не вызывает сомнений и, как следствие, возврат имущества в конкурсную массу путем оспаривания сделки должника бесперспективен, встречное предоставление в счет выбывшего актива должник не получал, суд согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что данными действиями контролирующего лица должнику причине вред, в связи с чем, имеются основания для взыскания с ФИО1 убытков в размере 8 000 000 руб. При этом суд не усмотрел достаточных оснований для взыскания убытков в размере 8 000 000 руб. с ФИО9, поскольку она не совершала каких-либо действий, повлекших причинение вреда должнику, в рамках данного эпизода. В отношении обстоятельств, связанных с продажей должником в пользу ИП ФИО1 имущества, находящегося по адресу: <...> (трансформатор, выключатель, воздушные кабельные линии на общую сумму 810 000 руб.), судом установлено, что ликвидное имущество должника, от имени которого действовала ФИО9, выбыло в период неплатежеспособности должника в пользу аффилированного лица – ФИО1, в отсутствие встречного предоставления. Ответчики ФИО1 (приобретатель оборудования), ФИО9 (лицо, подписавшее договор от имени должника) действовали скоординированно, в результате виновных действий ответчиков должник лишился актива, возврат которого в конкурсную массу в настоящее время бесперспективен, в связи с чем суд взыскал с обоих ответчиков убытки в сумме 810 000 руб.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В случае введения в отношении должника процедуры банкротства, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.20 Закона).

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62)).

В статье 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Предполагается также, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления № 53).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате согласованных и скоординированных действий ответчиков – ФИО1 и ФИО9, направленных на реализацию общего намерения - вывода имущества должника в преддверии его банкротства по сделкам от 21.07.2020 на сумму 8 000 000 руб. и от 01.09.2022 на сумму 810 000 руб.

Судом первой инстанции установлено, и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что ФИО9 является контролирующим должника лицом.

Как было указано выше, 21.07.2020 между ООО «Стелла» (покупатель), гражданином ФИО1 (продавец 1) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (продавец 2) заключен договор купли-продажи оборудования, по условиям которого:

- продавец 1 (ФИО1) передал в собственность, а покупатель - принял и оплатил бывшее в употреблении оборудование по производству пластиковых панелей, находящееся по адресу: <...> Б, основные характеристики которого указаны в п. 1.2 договора (линии экструзионные, смесители, машины для термопечати, измельчитель, компрессор, просеиватель, инструменты и проч., - 31 позиция, неспорное оборудование),

- продавец 2 (ИП ФИО1) передал в собственность, а покупатель принял и оплатил бывшую в употреблении газопоршневую электростанцию KG-220S мощностью 200 кВт, находящуюся по адресу: <...> Б (далее - ГПУ), основные характеристики которой указаны в п.1.3 (далее – спорное оборудование).

Стоимость ГПУ определена в размере 8 000 000 руб. (п.2.2.2 договора купли-продажи).

Конкурсный управляющий отмечал, что ФИО1 как индивидуальный предприниматель, осуществлял аналогичную с должником хозяйственную деятельность, произвел отчуждение имущества (ГПУ), фактически принадлежавшего должнику, при этом денежные средства за реализованное оборудование должником не получены, а получены ФИО1 как контролирующим ООО «Завод «Пластик-Профиль» лицом.

По мнению конкурсного управляющего, в результате совершения данной сделки должнику причинены убытки в виде стоимости названного выше оборудования в размере 8 000 000 руб., которые должны быть взысканы в солидарном порядке с ФИО1 и его дочери ФИО9, которая на момент заключения договора купли-продажи являлась единственным участником и руководителем ООО Завод «Пластик-Профиль».

ФИО1 возражал по требованию, ссылался на то, что данное имущество принадлежит ему, а не должнику.

Из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2023 по делу №А50-16453/21 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройинвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) следует, что данное общество, также аффилированное ФИО1 и ООО «Завод «Пластик-Профиль» работали в кооперации с целью выпуска продукции из ПВХ. В их хозяйственной деятельности были задействованы два производственных цеха в <...>, и по ул. Буксирная, д. 4. При этом ООО «Стройинвест» занималось производством вышеуказанной продукции, в пользовании имелись производственные цеха, оборудование, в штате имелись сотрудники, велся персонифицированный учет, регулярно сдавались налоговые декларации, выплачивались налоги, выручка составляла за 2019 год – 25 824 278 руб., за 2018 год – 21 704 034 руб.; были заключены прямые договоры с ресурсоснабжающими организациями. ООО «Завод «Пластик-Профиль» финансировало производственную деятельность, занималось закупкой сырья и расходных материалов, учетом производственных затрат и реализацией продукции.

ФИО1 являлся участником ООО «Стройинвест» в период с 28.03.2003 по 15.02.2018 с долей участия в уставном капитале в размере 50%, в период с 15.02.2018 по 24.01.2020 с долей участия в уставном капитале в размере 100%, с 24.01.2020 по 12.02.2020 с долей участия в уставном капитале в размере 99%. Также в состав участников общества входил ФИО4 в период с 21.08.2009 по 09.01.2018 с долей участия в уставном капитале в размере 50%; в период с 19.11.2004 по 02.10.2015 ФИО4 являлся руководителем ООО «Стройинвест».

Производственные помещения по адресу: <...>, принадлежали ФИО1 и ФИО4 в равных долях, данные помещения сдавались его собственниками в аренду, в том числе ООО «Стройинвест».

Согласно договору аренды №1/2018 от 12.12.2017, данные помещения переданы его собственниками в аренду ООО Завод «Пластик-Профиль».

При рассмотрении дела А50-16453/2021 ФИО1 даны пояснения о характере взаимодействия ООО «Стройинвест» и ООО Завод «Пластик-Профиль», в частности, о том, что ООО «Стройинвест» занималось изготовлением продукции, а ООО Завод «Пластик-Профиль» - финансировало производственную деятельность (закупало сырье и материалы, вело учет производственных затрат, реализовало готовую продукцию).

В таком формате названные лица работали, начиная с 2014 г. до возникновения между участниками ООО «Стройинвест» корпоративного конфликта и выхода ФИО4 из состава участников ООО «Стройинвест».

ФИО1 утверждал, что после возникновения корпоративного конфликта ФИО4 как вторым собственником помещений заблокировано их использование ООО «Стройинвест», в связи с чем, договор аренды был заключен с ООО Завод «Пластик-Профиль».

Аналогичные пояснения о причинах возникновения корпоративного конфликта даны ФИО1 и в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве ООО Завод «Пластик-Профиль».

ФИО1 полагает, что названным выше судебным актом по делу №А50-16453/21 подтверждается, что реализованное 21.07.2020 по договору купли-продажи в пользу ООО «Стелла» спорное оборудование (ГПУ) принадлежало ему, а не должнику (ООО Завод «Пластик-Профиль»), в связи с чем денежные средства, полученные от покупателя за ГПУ, должнику не причитались, а были правомерно получены самим ФИО1, направлены на хозяйственные нужды ИП ФИО1

Проанализировав данные доводы в их совокупности, суд первой инстанции отклонил их, указав следующее.

Согласно полученным по запросу суда от третьего лица, ООО «Кама Энергетика», документам, ГПУ (KG-200S заводской номер 1612240) поставлена для ООО Завод «Пластик-Профиль» по договору №КЭ2016/170 от 02.12.2016 в рамках спецификации №1. Стоимость ГПУ согласно спецификации №1 составила 4 396 300 руб., в том числе НДС 18% - 670 622,03 руб. Денежные средства в счет оплаты за ГПУ поступили как непосредственно от ООО Завод «Пластик-Профиль», так и от третьих лиц за ООО Завод «Пластик-Профиль», в том числе от ООО «Валенсия», ООО ТД «Пластик», ООО «Пластик», соответствующие платежные поручения представлены в материалы дела.

В материалы дела представлены письма от имени ООО Завод «Пластик[1]Профиль», подписанные действовавшим в тот период времени руководителем ФИО12, согласно которым именно должник, а не ФИО1, просил ООО «Валенсия», ООО ТД «Пластик», ООО «Пластик» произвести оплату ГПУ за должника.

Таким образом, ГПУ было поставлено для должника, должник являлся стороной договора поставки с ООО «Кама Энергетика», оплаты осуществлялись как самим должником (1 платеж), так и третьими лицами по указанию должника.

Спорное оборудование было размещено по месту нахождения должника – <...>, и, как пояснил ФИО1, технологически связано с находившимся там газопроводам среднего давления.

АО «РЕСО-Гарантия» представило в материалы дела копии страховых полисов, а также пояснения о том, что договоры обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта заключались именно с ООО Завод «Пластик-Профиль».

От ПАО «Транскапиталбанк» получены дополнительные документы: кредитный договор 06/19/Л/ККСВМБ-ПРМ от 19.03.2019, договор залога 06/19/ККСВМБ/ДЗЗ-ПРМ от 19.03.2019, соглашение от 26.02.2020, заключение об оценке обеспечения, кредитный договор 21/19/Л/МККВМБ-ПРМ от 26.12.2019, договор залога №21/19/ДЗЗ/МККВМБ-ПРМ от 26.12.2019, заключение об оценке обеспечения, из которых усматривается, что спорное оборудование было передано должником в залог банку в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств самого ООО Завод «Пластик-Профиль» (в настоящее время погашены). В качестве залогодателя указан сам должник, а не ФИО1

В результате чего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорное оборудование принадлежало должнику, а не ФИО1

Судом первой инстанции отмечено, что само по себе указание в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2023 по делу №А50-16453/21 на то, что размещенное в помещениях (<...> оборудование принадлежало ФИО1, иных выводов не влечет, поскольку предметом исследования суда апелляционной инстанции в деле №А50-16453/21 были иные обстоятельства, установление факта принадлежности спорного оборудования ФИО1 либо иному лицу не входило в предмет доказывания, более того, указание на то, что оборудование в собственности ООО Завод «Пластик-Профиль» не находилось, сделано в качестве ссылки на представленное доказательство – справку ООО Завод «Пластик-Профиль», к которой в настоящем деле суд отнесся критически, поскольку она составлена от имени должника.

ФИО1 в обоснование заявленных возражений указал на то, что приобрел спорное имущество на основании договора о совместной деятельности от 30.12.2016, в подтверждение чего были представлены копии следующих договоров: договора займа от 18.04.2016, заключенного между ИП ФИО1 и ООО «Заводом Пластик-Профиль» на сумму 5 000 000 руб.; договора финансирования проекта по созданию газопрошневого энергокомплекса от 30.12.2016, заключенного между ИП ФИО1 и ООО «Завод Пластик-Профиль»; акта передачи в пользование электроагрегата газопоршневого от 30.01.2018; дополнительного соглашения от 18.04.2017 года к договору беспроцентного займа от 18.04.2016, заключенного между ИП ФИО16 и ООО «Завод Пластик-Профиль».

Из представленных документов следует, что спорное оборудование было приобретено должником у ООО «Кама-Энергетика» на основании договора поставки № КЭ-2016/170 от 02.12.2016, тогда как представленный ФИО1 договор финансирования был заключен между ним и ООО «Завод Пластик-Профиль» только 30.12.2016 и не содержит в себе оговорки о распространении условий финансирования на ранее возникшие между сторонами отношения, а тем более на сделки, ранее совершенные должником самостоятельно и в своих интересах.

Таким образом, из имеющихся в материалах дела документов вопреки доводам апеллянта однозначный вывод о принадлежности ему спорного имущества не следует.

О фальсификации документов, представленных ФИО1 в обоснование заявленных возражений в установленном порядке не заявлено

Также 01.09.2022 между ООО «Завод Пластик-Профиль» в лице руководителя ФИО9 и ИП ФИО1 заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого, должник продал ИП ФИО1 имущество, находящееся по адресу: <...>: - КТП 630/6/0,4кВ, в т.ч. один трансформатор ТМ 630кВА и один выключатель нагрузки ВН, на сумму 540 000 руб.; - воздушная кабельная линия 6 кВ ААБл 3*50 кв.мм, длина 300 м. от РП-12 до КТП-12 на сумму 180 000 руб.; - воздушная кабельная линия 360 В 4*50 кв.мм длина 150 м. от КТП-12 до вводного щитка здания первого этажа цеха по ул. Буксирная, д. 4, корп. 1 на сумму 90 000 руб.

Общая стоимость реализованного оборудования составила 810 000 руб.

Конкурсный управляющий отмечает, что встречное предоставление по данному договору должником также не получено.

Поскольку действия ФИО1, ФИО9 были скоординированы, ФИО9 на момент заключения договора купли-продажи являлась единственным участником и руководителем ООО Завод «Пластик-Профиль», конкурсный управляющий просил взыскать убытки с ответчиков солидарно в размере 810 000 руб.

Судом первой инстанции установлено, что в дальнейшем спорное оборудование выбыло в пользу незаинтересованного лица по цене 320 000 руб.

Таким образом, ликвидное имущество должника, от имени которого действовала ФИО9, в период неплатежеспособности было реализовано аффилированному лицу – ФИО1, при этом встречное предоставление ООО «Завод Пластик-Профиль» не получало.

ФИО1 в обоснование заявленных возражений указывал, что спорное имущество приобретено должником на основании договора купли-продажи от 01.02.2015, заключенного между должником (покупатель) и обществом «ТД «Пластик - Профиль» (продавец). Спорное оборудование не оплачивалось должником. 10.02.2015 между ООО ТД «Пластик-Профиль» и ООО «Завод Пластик-Профиль» заключено соглашение о взаиморасчетах по договору от 01.02.2015, согласно которому покупатель обязался выплатить общую стоимость имущества - 810 000 руб. ИП ФИО1 Заводом обязательство по оплате спорного оборудования не исполнено, в связи с чем, ИП ФИО1 и должник 01.09.2022 составили акт о выполнении дополнительного соглашения о взаиморасчетах от 10.02.2015 .

В подтверждение данных доводов были представлены следующие документы в копиях: договор купли-продажи оборудования от 01.02.2015, заключенный между ООО «ТД «Пластик-Профиль» и ООО «Завод «Пластик-Профиль»; дополнительное соглашение от 10.02.2015 о взаиморасчетах по договору купли-продажи от 01.02.2015; договор купли-продажи оборудования от 01.09.2022, заключенный между ООО «Завод «Пластик-Профиль» и ИП ФИО1; акт от 01.09.2022 о выполнении дополнительного соглашения от 10.02.2015 к ДКП от 01.02.2015.

Согласно условиям соглашения о взаиморасчетах от 10.02.2015 оплата производится в счет задолженности продавца перед ИП ФИО1 за покупку, ремонт и монтаж оборудования, перечисленного в п. 1 договора от 01.02.2015.

Между тем доказательств наличия задолженности ООО «ТД «Пластик-Профиль» перед ИП ФИО1 в размере 810 000 руб. в материалы дела не представлено.

При этом вплоть до сентября 2022 г. ФИО1 каких-либо требований к должнику об уплате задолженности (при условии ее наличия) не предъявлялось.

В ходе мероприятий конкурсного производства какое-либо иное имущество должника конкурсным управляющим не выявлено, конкурсная масса не сформирована, основания полагать, что должник сможет рассчитаться с кредиторами собственными активами, на данной стадии судебного разбирательства отсутствуют.

Из устных пояснений ФИО1, данных в ходе судебного разбирательства, судом первой инстанции установлено, что он продолжает хозяйственную деятельность, аналогичную деятельности должника, в том числе, в качестве индивидуального предпринимателя, а также путем создания иных обществ (сведения о конкретном перечне подконтрольных обществ не представлены), оформленных на ФИО1 и аффилированных лиц.

Оценив вышеизложенные обстоятельства и доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд апелляционной инстанции полагает необходимым в данном обособленном споре учитывать разъяснения, приведенные в пункте 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном 29.01.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (далее - Обзор от 29.01.2020).

При создании должника в 2015 г. у его контролирующих лиц не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими, участника гражданского оборота.

Не наделяя общество имуществом, а оформляя документы таким образом, что фактически имущество, используемое должником в своей деятельности, ему не принадлежало, ФИО1 в данной ситуации действовал с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относилось бы на контролирующих лиц.

Избранная контролирующим лицом процедура финансирования должника уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и прав независимых кредиторов, поскольку при наделении имуществом происходило и увеличение обязательств должника, исполнение которых не представлялось возможным, ввиду отсутствия у должника денежных средств и имущества.

Изъяв спорное имущество в ситуации имущественного кризиса, ФИО1 фактически получил преимущественное удовлетворение своих требований перед иными независимыми кредиторами, лишив кредиторов права на удовлетворение своих требования за счет ликвидного имущество стоимостью более чем 8 млн.руб. (с учетом реестра требований кредиторов чуть более 11 млн.руб.).

Соответственно, материалам дела установлена причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и негативными последствиями, что свидетельствует о причинении убытков интересам кредиторов.

Исходя из степени участия и вовлеченности в деятельность должника, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчиков ФИО1 (приобретатель оборудования), ФИО9 (лицо, подписавшее договор от имени должника) убытки в сумме 810 000 руб., и с ФИО1 убытки в сумме 8 000 000 руб.

Доводы ФИО9 о том, что по договору от 01.09.2022 размер убытков не может быть выше реальной стоимости имущества, которая установлена при последующей перепродаже независимым покупателем в сумме 320 000 руб. подлежат отклонению, поскольку стороны при заключении договора от 01.09.2022 самостоятельно установили цену имущества в сумме 810 000 руб.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон (п. 1 ст. 424 ГК РФ).

Таким образом, выбытием данного актива должнику причинены убытки именно в размере 810 000 руб., формирование последующей цены имущества находилось вне контроля должника.

Таким образом, следует признать, что суд первой инстанции верно оценил все имеющие значение для правильного разрешения указанного заявления обстоятельства и вынес законный и обоснованный судебный акт.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 11 сентября 2025 года по делу № А50-15761/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


М.С. Шаркевич


Судьи


О.Н. Чепурченко


М.А. Чухманцев