Решение от 12 марта 2021 г. по делу № А15-5352/2019

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А15-5352/2019
12 марта 2021 года
г. Махачкала



Резолютивная часть решения объявлена 12 марта 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 12 марта 2021 года


Арбитражный суд Республики Дагестан в составе судьи Оруджева Х.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО2

к ООО «Дагестанская топливная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

ФИО3 и ФИО4,

о признании недействительной крупную сделку по заключению договора о переводе долга от 07.09.2015 <***> и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед новым кредитором ФИО4,

при участии в судебном заседании

от истца - ФИО2 (паспорт),

ответчика (ООО «Дагестанская топливная компания») - директор ФИО5 (паспорт),

от ответчика (ФИО4) - ФИО6 (доверенность от 25.07.2020),

от ответчика (ФИО3) - не явился, извещен,

от третьего лица (финансовый управляющий ФИО7) - не явился, извещен,

от АО «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Дагестанского регионального филиала АО «Россельхозбанк» – ФИО8 (доверенность от 21.12.2018 №18), ФИО9 (доверенность от 21.12.2018 №31),

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Дагестанская топливная компания» (далее – ответчик, ООО «ДТК»), ФИО3 (далее – ответчик) и акционерному обществу «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Дагестанского регионального филиала АО «Россельхозбанк» (далее – ответчик, АО «Россельхозбанк», банк) о признании недействительной крупную сделку по заключению договора о переводе долга от 07.09.2015 <***> и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед новым кредитором ФИО4.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО4 и финансовый управляющий ФИО10 ФИО11.

Определением от 22.12.2020 произведена замена третьего лица финансового управляющего ФИО11 на финансового управляющего ФИО12.

Определением от 28.01.2021 произведена замена третьего лица финансового управляющего ФИО12 на финансового управляющего ФИО7.

Определением от 04.02.2021 судебное разбирательство отложено на 04.03.2021.

В судебном заседании 04.03.2021 представители АО «Россельхозбанк» заявили ходатайство об исключении банка из числа соответчиков по делу. Указанное ходатайство мотивировано тем, что банк не может быть ответчиком по указанному исковому заявлению поскольку договор перевода долга <***> от 07.09.2015, который просит признать недействительным истец, заключен между ООО «ДТК» и ФИО3 Согласно условиям данного договора ФИО3 переводит свои обязательства, возникшие из кредитного договора <***> от 24.12.2012, заключенного между ним и ОАО «Россельхозбанк», на нового должника ООО «ДТК». Далее 29.04.2019 между АО «Россельхозбанк» и ФИО4 заключен договор уступки прав (требований) №UP 190400/0002, в соответствии с которым к новому кредитору перешло право требования задолженности к ООО «ДТК» по кредитному договору <***> от 24.12.2012, с учетом договора перевода долга <***> от 07.09.2015, заключенного между ООО «ДТК» и ФИО3 В связи с этим, банк считает, что требования истца о признании недействительным договора перевода долга, применении последствий недействительности сделки и восстановлении задолженности ФИО3 перед новым кредитором ФИО4 не могут быть заявлены к ответчику АО «Россельхозбанк», так как им уступлены права требования кредитной задолженности и у банка отсутствуют договорные обязательства перед ФИО2

В судебном заседании 04.03.2021 объявлен перерыв до 15 часов 00 минут 12.03.2021.

После перерыва в судебное заседание явились представители истца, ответчиков ООО «ДТК» и АО «Россельхозбанк», а также представитель третьего лица - ФИО4

В судебном заседании ФИО2 исковое заявление поддержал и просил его удовлетворить. Истец просил не рассматривать ходатайство об утверждении мирового соглашения, указал, что отзывает данное ходатайство. Истец заявил ходатайство о замене ненадлежащего ответчика АО «Россельхозбанк» на надлежащего ответчика ФИО4, поскольку права банка перешли ФИО4 по договору уступки прав (требований) и изначально исковые требования были заявлены к ООО «ДТК», ФИО3 и ФИО4

В судебном заседании представители ФИО4, АО «Россельхозбанк» и ООО «ДТК» не возразили по ходатайству истца о замене ненадлежащего ответчика АО «Россельхозбанк» на надлежащего ответчика ФИО4,

Рассмотрев в порядке статьи 159 АПК РФ ходатайство истца о замене ненадлежащего ответчика АО «Россельхозбанк» на надлежащего ответчика ФИО4, учитывая также ходатайство АО «Россельхозбанк» об исключении его из числа соответчиков по делу, руководствуясь статьей 47 АПК РФ суд удовлетворил вышеуказанное ходатайство.

В судебном заседании поставлен на обсуждение вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Россельхозбанк».

Представители истца, ООО «ДТК» и ФИО4 оставили разрешение вопроса о привлечении к участию в деле АО «Россельхозбанк» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на усмотрение суда.

Представители АО «Россельхозбанк» возразили по привлечению банка к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку их права и интересы данным спором не затрагиваются, так как банк уступил свое право требования ФИО4, исковые требования к банку не заявлены и не имеют к нему отношение, все юридические значимые последствия будут понесены ФИО13 как цессионарием.

Рассмотрев в порядке статьи 159 АПК РФ вопрос о привлечении АО «Россельхозбанк» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, учитывая мнение представителей банка о том, что их права и интересы не затрагиваются данным спором, суд посчитал, что необходимость по привлечению АО «Россельхозбанк» в качестве третьего лица, отсутствует.

В судебном заседании поставлено на обсуждение ходатайство финансового управляющего ФИО7 от 01.03.2021 об исключении финансового управляющего из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, мотивированное отсутствием у ФИО10 договорных обязательств перед ФИО2 по оспариваемому договору.

Представители истца и ответчиков (ООО «ДТК» и ФИО4) не возразили по удовлетворению ходатайства финансового управляющего ФИО7 об исключении финансового управляющего из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Рассмотрев в порядке статьи 159 АПК РФ ходатайство финансового управляющего ФИО7 от 01.03.2021 об исключении финансового управляющего из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, руководствуясь статьей 51 АПК РФ суд отказал в его удовлетворении в связи с отсутствием правовых основания для исключения финансового управляющего из числа третьих лиц.

В судебном заседании представитель ответчика (ФИО4) просила удовлетворить исковое заявление.

В судебном заседании представитель ответчика (ООО «ДТК») оставил разрешение спора на усмотрение суда.

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел дело в отсутствие представителей ответчика (ФИО3) и третьего лица (финансовый управляющий ФИО7), и по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, рассмотрев материалы дела и оценив, руководствуясь статьей 71 АПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ООО «ДТК» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.10.2009 с присвоением ОГРН <***>.

Единственным участником общества с номинальной стоимостью доли 10000 руб. является ФИО2

Согласно пункту 7.2.14 устава ООО «ДТК» к исключительной компетенции участника общества относится в том числе принятие решения о совершении крупной сделки и сделки в совершении которой имеется заинтересованность.

Согласно пункту 7.2.18.1. устава ООО «ДТК» решение вопросов, отнесенных к компетенции участника, не может быть передано исполнительному органу.

Между ОАО «Россельхозбанк» (кредитор) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (заемщик) заключен кредитный договор <***> от 24.12.2012, согласно которому последнему предоставлен кредит в размере 70000000 рублей по 11,5% годовых.

В качестве обеспечения исполнения вышеуказанных кредитных обязательств между ОАО «Россельхозбанк» (залогодержатель) и ФИО14 (залогодатель) были заключены договоры:

- об ипотеке (залоге) земельного участка от 24.12.2012 <***>-7.10п.;

- об ипотеке (залоге недвижимости) от 24.12.2012 <***>- 7.2п.

Между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (первоначальный должник) и ООО «Дагестанская топливная компания» (новый должник) был заключен договор перевода долга <***> от 07.09.2015, согласно которому первоначальный должник ИП ФИО3 с согласия Дагестанского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» (кредитор) переводит свои обязательства, возникшие из кредитного договора № <***> от 24.12.2012 на нового должника - ООО «ДТК». Сумма основного долга на момент подписания договора составляет 70000000 руб., просроченные проценты – 1315616,44 руб., комиссия за обслуживание кредита – 163972,61 руб., итого 71479589,05 руб.

Согласно пункту 1.2. договора о переводе долга от 07.09.2015, существующие обязанности первоначального должника по отношению к кредитору по кредитному договору <***> от 24.12.2012 прекращаются с момента вступления в силу настоящего договора.

Согласно пункту 5.1. договора о переводе долга от 07.09.2015, настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и письменного согласования с кредитором и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по нему.

Договор перевода долга <***> от 07.09.2015 подписан и скреплен печатями индивидуального предпринимателя ФИО3, ООО "ДТК" и Дагестанского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк».

Таким образом, общество приняло на себя обязательства, возникшие из кредитного договора № <***> от 24.12.2012 и заменило сторону должника.

По акту приема-передачи документов от 07.09.2015 ИП ФИО3 передал, а ООО "ДТК" приняло следующие документы: кредитный договор от 24.12.2012 <***>, договор о залоге недвижимости от 11.06.2014 <***>-7.2п, договор о залоге недвижимости от 24.12.2012 <***>-7.10п, договор поручительства от 24.12.2012 <***>-9, договор поручительства от 24.12.2012 <***>-9/1.

19.07.2018 между Дагестанским региональным филиалом ОАО «Россельхозбанк» и ООО "ДТК" было заключено дополнительное соглашение № 120400/0067DS1 к кредитному договору № 120400/0067 от 24.12.2012. В данном соглашении стороны договорились изложить пункт 1.7. договора в следующей редакции «1.7. Погашение (возврат) кредита (основного долга) осуществляется согласно графику, содержащемуся в приложении №1 к настоящему договору. Окончательный срок возврата кредита 07.06.2019». Согласно графику погашения (возврата) кредита (основного долга) стороны договорились о погашении кредита (основного долга) в размере 63017868,31 руб. до 07.06.2019.

В счет погашения задолженности по кредитному договору № <***> от 24.12.2012 ООО "ДТК" перечислило АО «Россельхозбанк» 36794774,5 руб., что подтверждается платежными поручениями №47 от 30.01.2018, №21 от 29.06.2018, мемориальными ордерами №325 от 22.05.2018, №116 от 24.09.2018, платежными ордерами №37 от 02.10.2018, №36 от 03.12.2018, №36 от 04.12.2018, банковскими ордерами №3391 от 22.09.2015, №5213 от 23.09.2015, №5217 от 23.09.2015, №90 от 30.10.2015, №32 от 27.11.2015, №78 от 30.11.2015, №139 от 25.12.2015, №80 от 29.01.2016, №118 от 26.02.2016, №4576 от 31.03.2016, №6229 от 29.04.2016, №78 от 31.05.2016, №70 от 30.06.2016, №51 от 29.07.2016, №53 от 31.08.2016, №54 от 30.09.2016, №44 от 31.10.2016, №49 от 30.11.2016, №44 от 30.122016, №35 от 31.01.2017, №35 от 28.02.2017, №28 от 31.03.2017, №32 от 28.04.2017, №27 от 31.05.2017, №25 от 30.06.2017, №6 от 20.07.2017, №26 от 31.07.2017, №80 от 31.07.2017, №6 от 21.08.2017, №18 от 21.08.2017, №23 от 31.08.2017, №12 от 20.09.2017, №34 от 20.09.2017, №25 от 29.09.2017, №1 от 13.10.2017, №4812 от 18.10.2017, №20 от 31.10.2017, №60 от 02.11.2017, №60 от 03.11.2017, №16 от 30.11.2017, №18 от 29.12.2017, №2 от 19.01.2018, №23 от 20.04.2018, №3410 от 25.04.2018, №2 от 21.05.2018, №13 от 31.05.2018, №30 от 31.07.2018, №229 от 31.10.2018, №8 от 30.11.2018, №4 от 29.12.2018, №5228 от 31.01.2019, №8 от 28.02.2019.

29.04.2019 между ОАО «Россельхозбанк» (кредитор) и ФИО4 (новый кредитор) заключен договор уступки прав (требований) №UP190400/0002, согласно которому кредитор в полном объеме передает (уступает), а новый кредитор принимает в полном объеме права (требования) к ООО «ДТК» (далее - «заемщик»), ФИО10 (далее - «поручитель»), ФИО3 (далее - «поручитель»), ФИО10 (далее - «залогодатель») (далее - все вместе именуемые «должники»), принадлежащие кредитору на основании:

- кредитного договора <***> от 24 декабря 2012 года, заключенного с ИП ФИО3 (далее - кредитный договор);

- договора <***> о переводе долга от 07.09.2015, заключенного между ИП ФИО3 и ООО «ДТК»;

- договора <***>-7.2п об ипотеке (залоге недвижимости) от 24 декабря 2012 года, заключенного с ФИО10 Сергеевичем;

- договора <***>-7.10п об ипотеке (залоге) земельного участка от 24 декабря 2012 года, заключенного с ФИО10 Сергеевичем;

- договора <***>-9 поручительства физического лица от 24 декабря 2012 года, заключенного с ФИО3;

- договора <***>-9/1 поручительства физического лица от 24 декабря 2012 года, заключенного с ФИО10.

Согласно пункту 1.2. договора уступки прав (требований) от 29.04.2019 общая сумма прав (требований) кредитора к должнику на момент их перехода, определенного в соответствии с пунктом 1.5 настоящего договора, составляет 64045096,27 (шестьдесят четыре миллиона сорок пять тысяч девяносто шесть 27/100) рублей, в том числе задолженность должника:

• по возврату суммы кредита (основного долга) в размере - 63 017 868,31 (шестьдесят три миллиона семнадцать тысяч восемьсот шестьдесят восемь 31/100) рублей;

• по уплате процентов на сумму кредита в размере - 991 020,72 (девятьсот девяносто одна тысяча двадцать 72/100) рублей;

• по уплате комиссий в размере - 35 393,60 (тридцать пять тысяч триста девяносто три 60/100) рубля;

• по уплате неустоек (штрафы, пени) - 813,64 (восемьсот тринадцать 64/100) рублей.

В соответствии с пунктом 1.3. договора уступки прав (требований) от 29.04.2019 уступка прав (требований), осуществляемая по настоящему договору является возмездной, ввиду чего новый кредитор обязуется уплатить кредитору денежные средства в размере 64045096,27 рублей.

В силу пункта 1.5. договора уступки прав (требований) от 29.04.2019 переход прав (требований) считается состоявшимся в день поступления в полном объеме суммы, указанной в п.1.3. настоящего договора, на корреспондентский счет/субсчет кредитора.

Платежным поручением №9739 от 29.04.2019 ФИО4 перечислила Дагестанскому региональному филиалу ОАО «Россельхозбанк» 64045096,27 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.07.2017 по делу №А15-2401/2017 ФИО10 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина.

15.02.2019 АО "Российский сельскохозяйственный банк" обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в сумме 63 370 580,07 рубля как обеспеченного залогом имущества должника по договорам об ипотеке (залоге недвижимости) N <***>-7.2п от 24.12.2012 (далее - договор N 7.2п) и договору об ипотеке (залоге) земельного участка N <***>-п от 24.12.2012 (далее - договор N 7.10п), а также об отдельном включении в реестр требований кредиторов ФИО10 требования в сумме 63 370 580,07 рубля по договору поручительства физического лица N <***>-9/1 от 24.12.2012 с ФИО10 (далее - договор N 9/1).

Определением суда от 27.06.2019 по делу №А15-2401/2017, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 02.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.12.2019, в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по заявлению банка отказано. Произведена замена кредитора в порядке процессуального правопреемства на стороне банка на ФИО4 Судебные акты в части процессуальной замены мотивированы представлением в материалы дела доказательств перехода материального права требования от банка к ФИО4

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 N 16АП-4501/2017 по делу N А15-2401/2017 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО10 (СНИЛС 153129374449) требования ФИО4 в размере в размере 63 294 061, 40 руб., из которых 63 017 868, 31 руб. - основной долг, 265 883, 61 руб. - проценты за пользование кредитом, 813, 64 руб. - неустойка, 9 495, 84 руб. - комиссия. Установлено, что требования ФИО4 в размере 63 294 061, 40 руб. являются обеспеченными залогом имущества должника - ФИО10.

Таким образом, в данном случае имеет место последовательная перемена лиц в обязательстве по кредитному договору <***> от 24.12.2012: замена должника (ФИО3), связанная с переводом долга, а затем замена кредитора (АО "Россельхозбанк"), обусловленная заключением договора уступки прав (требований).

Полагая, что договор перевода долга <***> от 07.09.2015 является недействительной сделкой, как крупная сделка, заключенная без одобрения единственного участника общества, истец обратился в суд с настоящим иском.

Обращаясь с настоящим иском, истец просит признать договор перевода долга от 07.09.2015 <***> недействительным на основании пункта 5 статьи 46 Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), указывая на то, что оспариваемый договор является крупной и он заключен без одобрения единственного участника общества, так как согласно бухгалтерскому балансу общества на 2015 год стоимость имущества общества составляла 283338000 руб., а 25% актива – 70834500 руб., вместе с тем договор перевода долга заключен на сумму 71479583,05 руб.

Как указывает ФИО2 в исковом заявлении, 25.09.2019 на внеочередном собрании ООО «ДТК» ему стало известно о том, что общество заключило договор перевода долга от 07.09.2015 и что изменена сторона кредитора, а также о том, что принятый на себя долг общество не оплачивает и оплатить не может, в связи с чем он обратился в суд с исковым заявлением о признании недействительной крупную сделку по заключению договора перевода долга и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование искового заявления истец также указал следующее:

- у общества отсутствовали финансовые ресурсы для исполнения принятого обязательства, поэтому отсутствовала экономическая целесообразность и финансовая выгода для общества по оспариваемому договору, в связи с этим произошло экономически необоснованное принятие обществом денежных обязательств ФИО3;

- оспариваемый договор привел к увеличению кредиторской задолженности в отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО3, что является экономически невыгодным и противоречит принципу добросовестности;

- спорная сделка не была связана с хозяйственной деятельностью общества, поскольку основным видом деятельности общества согласно выписке из ЕГРЮЛ является деятельность агентов по оптовой торговле твердым, жидким и газообразным топливом и связанными продуктами (ОКВЭД 46.12.1) и не повлекла за собой получение обществом имущественной или иной выгоды;

- принятие на себя экономически невыгодного долга в отсутствие встречной оплаты является нарушением интересов общества как коммерческой организации;

- переход прав по договору был безвозмездным, что не предусмотрено законодательством;

- оспариваемая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и в случае признания общества банкротом к истцу как единственному учредителю общества будут предъявлены требования кредиторов в порядке привлечения к субсидиарной ответственности;

- истец также считает, что стороны спорного договора допустили злоупотребление правом, что является недопустимым и как последствие влечет за собой признание спорной сделки недействительной.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 указанного Кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права обратившегося в суд лица (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 391 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Согласно пункту 2 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. Если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга.

При переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 настоящей статьи, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства. Первоначальный должник вправе отказаться от освобождения от исполнения обязательства. К новому должнику, исполнившему обязательство, связанное с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, переходят права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым должником или не вытекает из существа их отношений (пункт 3 статьи 391 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 26 постановления от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление Пленума N 54), по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 ГК РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее - кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность. Если кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре от первоначального должника (статья 308.3 ГК РФ), в случае кумулятивного перевода долга кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре и от нового должника.

Если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 1 статьи 322, статья 391 ГК РФ) (пункт 27 постановления Пленума N 54).

Ссылаясь на вышеизложенные нормы действующего законодательства, исходя из того, что в пункте 1.2. договора о переводе долга от 07.09.2015 стороны определили, что существующие обязанности первоначального должника по отношению к кредитору по кредитному договору <***> от 24.12.2012 прекращаются с момента вступления в силу настоящего договора, суд пришел к выводу, что спорное соглашение о переводе долга является привативным переводом долга, при заключении которого первоначальный должник (ФИО3) полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимают новый должник (ООО "ДТК"), который становится обязанным перед кредитором.

Договор перевода долга (статья 391 Гражданского кодекса Российской Федерации) представляет собой соглашение между первоначальным должником и новым должником и влечет возникновение прав и обязанностей у этих лиц. Необходимость получения у кредитора согласия на заключение данного договора не превращает его в многосторонний, сам факт подписания договора кредитором не имеет правового значения (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 03.04.2014 по делу N А53-35529/2012, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 30.05.2006 N Ф04-3178/2006(23077-А75-13) по делу N А75-6348/05, постановление ФАС Поволжского округа от 23.12.2010 по делу N А55-7381/2010).

Следовательно, перечисленные должником денежные средства не могут быть взысканы в порядке реституции по договорам перевода долга. Данные договоры регулируют правоотношения между старым и новым должником, на основании которого производится замена стороны в обязательстве по договорам по кредитным договорам (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 12.03.2014 по делу N А32-13650/2011).

К требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения пункта 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом и иными правовыми актами.

Такое требование может быть заявлено в отдельном порядке.

В силу статьи 4 ГК РФ положения Закона об обществах с ограниченной ответственностью в редакции Закона N 343-ФЗ подлежат применению к сделкам, совершенным после даты вступления в силу Закона N 343-ФЗ, то есть после 01.01.2017. Данная позиция подтверждается разъяснениями, содержащимися в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 27 от 26.06.2018 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность".

Учитывая, что в данном случае оспариваемый договор о переводе долга заключен 07.09.2015, к отношениям сторон подлежат применению положения Закона об обществах с ограниченной ответственностью в редакции, действовавшей до внесения изменений законом N 343-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (ред. от 29.06.2015) крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью для целей настоящей статьи стоимость отчуждаемого обществом в результате крупной сделки имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого обществом имущества - на основании цены предложения.

Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества. В решении об одобрении крупной сделки должны быть указаны лица, являющиеся сторонами, выгодоприобретателями в сделке, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия. В решении могут не указываться лица, являющиеся сторонами, выгодоприобретателями в сделке, если сделка подлежит заключению на торгах, а также в иных случаях, если стороны, выгодоприобретатели не могут быть определены к моменту одобрения крупной сделки (пункт 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. Суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

- голосование участника общества, обратившегося с иском о признании крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования;

- не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящим Федеральным законом;

- при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Согласно пункту 6 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставом общества может быть предусмотрено, что для совершения крупных сделок не требуется решения общего собрания участников общества и совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (части 2 статьи 166 ГК РФ).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 9 декабря 1999 года "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" при разрешении споров, касающихся заключения обществом сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (статья 45 Закона), а также крупных сделок (статья 46 Закона), необходимо иметь в виду, что указанные сделки могут заключаться в случаях, предусмотренных Законом, с согласия общего собрания участников, а если в обществе создан совет директоров (наблюдательный совет) - в соответствии с решением этого совета, принимаемым им в пределах компетенции, предоставленной данному органу учредительными документами общества в рамках, предусмотренных Законом.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" требование о признании сделки недействительной как совершенной с нарушением порядка одобрения крупных сделок и (или) сделок с заинтересованностью хозяйственного общества (далее - общество) подлежит рассмотрению по правилам п. 5 ст. 45, п. 5 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", п. 6 ст. 79, п. 1 ст. 84 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" и иных законов о юридических лицах, предусматривающих необходимость одобрения такого рода сделок в установленном данными законами порядке и основания для оспаривания сделок, совершенных с нарушением этого порядка. Названные нормы являются специальными по отношению к правилам ст. 173.1 и п. 3 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28, лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее: наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 78 и 81 Закона об акционерных обществах); нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац пятый пункта 6 статьи 79 и абзац пятый пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах). В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется.

Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, следующее: предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу; совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества; сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду.

Между тем, таких доказательств не представлено.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «ДТК» на начало 2015 года, стоимость имущества общества составляла 283338 тыс. - 283338000 руб., 25 % от актива составляет 70834500 руб. Вместе с тем, договор о переводе долга заключен на сумму 71479589,05 руб.

Таким образом, при заключении договора о переводе долга № <***> от 07.09.2015 требовалось получение согласия на его совершение от единственного участника ООО «ДТК», поскольку совершенная сделка является для общества крупной и превышает 25 % от стоимости имущества общества.

В исковом заявлении единственный участник ООО «ДТК» ФИО2 заявляет о том, что он не давал согласие на заключение спорного договора.

В ходе судебного разбирательства в материалы дела банком были представлены:

- решение единственного учредителя ООО "ДТК" №259 от 24.08.2015 о том, что ООО "ДТК" принимает обязательство по переводу долга ИП ФИО3 в сумме 70000000 руб. по кредитному договору <***> от 24.12.2012;

- решение единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №9 от 16.05.2017 о даче согласия на пролонгацию кредита в Дагестанском РФ АО "Россельхозбанк";

- копия решения единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №14 от 01.06.2018 о пролонгации окончательного срока возврата основного долга по кредитному договору <***> от 24.12.2012 в сумме 63017868,31 руб. на 365 календарных дней под 14% годовых.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 представил письменные пояснения, согласно которым он не подписывал и не составлял решение единственного учредителя ООО "ДТК" №259 от 24.08.2015, решение единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №9 от 16.05.2017 и решение единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №14 от 01.06.2018, указанные документы ему не знакомы.

В связи с рассмотрением заявления истца о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ, возражений банка против исключения оспариваемых доказательств, определением суда от 17.08.2020 по делу назначена почерковедческая экспертизу, проведение которой поручено эксперту ООО "Центр судебных экспертиз по Южному округу" ФИО15.

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

- кем, ФИО2, или иным лицом, выполнена подпись от имени ФИО2 в подлиннике решения единственного учредителя ООО «Дагестанская топливная компания» №259 от 24.08.2015, подлиннике решения единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №9 от 16.05.2017 и копии решения единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №14 от 01.06.2018 ?

В материалы дела представлено экспертное заключение №475/20 от 09.09.2020, согласно которому эксперт пришел к следующим выводам:

- подпись от имени ФИО2 в решении единственного учредителя ООО «Дагестанская топливная компания» ФИО2 исх. № 259 от 24.08.2015г., выполнена не самим ФИО2, а другим лицом;

- подпись от имени ФИО2 в решении № 9 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Дагестанская топливная компания» от 16.05.2017г., выполнена не самим ФИО2, а другим лицом.

- подпись от имени ФИО2, изображение которой имеется в копии решения № 14 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Дагестанская топливная компания» от 01.06.2018г., выполнена не самим ФИО2, а другим лицом.

В соответствии с частью 2 статьи 64 и частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств и исследуется наряду с другими доказательствами по делу. Согласно пункту 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства (в том числе экспертиза) не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Исследовав и оценив экспертное заключение по правилам статей 71, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о его соответствии положениям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение экспертизы исследовано и оценено судом в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими доказательствами.

Принимая во внимание проведенную по настоящему делу судебную почерковедческую экспертизу, согласно выводам которой подписи от имени ФИО2 в решении единственного учредителя ООО "ДТК" №259 от 24.08.2015, в решении единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №9 от 16.05.2017 и в решении единственного участника ООО «Дагестанская топливная компания» №14 от 01.06.2018 выполнена не самим ФИО2, а другим лицом, суд пришел к выводу о о том, что ФИО2 не давал согласие на заключение договора о переводе долга.

Таким образом, материалами дела установлено, что в нарушение п. 3 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единственный участник ООО «ДТК» ФИО2 не давал согласие на заключение договора о переводе долга, а устав данного общества не предусматривает возможность заключения крупной сделки без согласия общего собрания участников общества.

Следовательно договор о переводе долга от 07.09.2015 <***> является недействительной сделкой.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию не то, что сделка заключена на невыгодных условиях, а то, что эти невыгодные условия были заведомо невыгодны и это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения, либо наличие сговора между сторонами по сделке.

Из представленных суду доказательств следует, что оспариваемый договор перевода долга от 07.09.2015 заключен в ущерб интересам ООО "ДТК" и на невыгодных для него условиях.

Приходя к указанным выводам суд исходит из того, что установленными обстоятельствами настоящего дела подтверждено, что в результате заключения договора о переводе долга ООО "ДТК" стало должником вместо выбывшего должника ФИО3, который освободил себя таким образом от исполнения собственных обязательств перед кредитором без предоставления какого-либо эквивалентного встречного предоставления, то есть по существу на безвозмездных основаниях.

Между тем, подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ предусмотрен запрет дарения в отношениях между коммерческими организациями.

Оспариваемый договор перевода долга не содержит указания на наличие у нового должника каких-либо обязательств перед первоначальным должником, либо о предоставлении первоначальным должником новому должнику средств для погашения переводимого долга, в деле отсутствуют иные доказательства возмездного характера оспариваемой сделки, в связи с чем суд приходит к выводу, что оспариваемый договор перевода долга является безвозмездной сделкой.

При этом гражданское законодательство закрепляет презумпцию возмездности договора (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса). Именно возмездные сделки, связанные с переводом долга, характерны для коммерческого оборота.

Перевод долга (за исключением случаев дарения) возможен лишь в случае наличия у нового должника задолженности перед первоначальным должником в размере, не меньшем, чем переводимый долг, либо в случае предоставления первоначальным должником новому должнику средств для погашения долга. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у ООО «ДТК» задолженности перед ИП ФИО3, а также иные документы, свидетельствующие об экономической целесообразности в заключении договора о переводе долга.

При указанных обстоятельствах заключение директором ООО "ДТК" невыгодной для общества сделки и осуществление фактической оплаты долга другого лица повлекли негативные для ООО "ДТК" последствия в виде увеличения задолженности.

При изложенных обстоятельствах невыгодные условия оспариваемого договора были очевидны для сторон в момент его заключения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исковые требования ООО "ДТК" правомерны, и подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент заключения договора) при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С учетом того, что сделка признана судом недействительной, то подлежит применению последствия недействительности сделки, а именно последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед новым кредитором ФИО4.

Ходатайство ФИО3 от 21.12.2020 о применении срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку нотариально удостоверенным заявлением от 25.01.2021 ФИО3 пояснил, что он не подписывал и не подавал заявление о применении срока исковой давности от 21.12.2020.

Третьим лицом - финансовым управляющим также было заявлено о пропуске срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу части 1 статьи 44 АПК РФ сторонами арбитражного процесса являются истец и ответчик.

В абзаце пятом пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет. Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Ответчики о пропуске истцом срока исковой давности не заявляли.

С учетом того, что в данном случае удовлетворение иска к ответчикам не влечет возможность предъявления ответчиками к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков, у третьего лица отсутствует право на заявление о пропуске исковой давности.

В соответствии со статьями 112 и 170 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, разрешаются вопросы распределения между сторонами судебных расходов.

В связи с удовлетворением исковых требований расходы истца по уплате государственной пошлины и расходы на проведение судебной экспертизы на основании ст. 110 АПК РФ относятся на ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 156, 167-171, 176, 225.1, 225.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление удовлетворить.

Признать недействительным договор о переводе долга от 07.09.2015 <***>, заключенный между ООО «Дагестанская топливная компания» и ФИО3.

Применить последствия недействительности договора о переводе долга от 07.09.2015 <***> в виде восстановления задолженности ФИО3 перед новым кредитором ФИО4.

Взыскать с ООО «Дагестанская топливная компания» и ФИО3 в пользу ФИО2 по 3000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ООО «Дагестанская топливная компания» и ФИО3 в пользу ФИО2 по 24542 руб. судебных расходов на проведение экспертизы.

Возвратить ФИО2 с депозитного счета Арбитражного суда Республики Дагестан 50916 руб., излишне уплаченных по платежному поручению №29 от 17.02.2020, за назначение судебной экспертизы.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение суда может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Ессентуки Ставропольского края) в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Дагестан.

Судья Х.В. Оруджев