Постановление от 11 марта 2024 г. по делу № А49-3365/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-2143/2024

Дело № А49-3365/2021
г. Самара
11 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05.03.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.03.2024.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 19.01.2024 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, взыскании убытков

по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сердобский лес» (ИНН <***>, ОГРН <***>),



УСТАНОВИЛ:

14.04.2021 в Арбитражный суд Пензенской области поступило заявление Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сердобский лес» (далее – должник) по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 213.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», утверждении временного управляющего ФИО3 из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 21.04.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 31.05.2021 заявление данного кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения сроком на шесть месяцев.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 17.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

03.03.2023 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 (далее – ответчик) и ФИО4 (далее - второй ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. При этом он просил приостановить рассмотрение заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 13.03.2023 данное заявление арбитражного управляющего принято к производству.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 14.06.2023 ФИО3 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего в рамках настоящего дела.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.07.2023 конкурсным управляющим утверждена ФИО5, которая в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве является процессуальным правопреемником предыдущего арбитражного управляющего, в связи с чем в дальнейшем заявителем по настоящему спору является ФИО5.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 19.01.2024 с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сердобский лес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) взысканы убытки в размере 31 977 581 руб. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 05.03.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступали.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в спорный период) урегулированы основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также предусмотрены процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

Пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось в том числе руководителем должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) следует, что руководство обществом с 30.06.2010 и до утверждения 17.11.2021 конкурсного управляющего должника осуществлял ФИО2

Суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами установил, что ФИО2 в указанный период являлся контролирующим должника лицом.

Конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вменяются действия по получению ответчиками выгоды в связи с незаконной вырубкой леса, которая привела к значительному ущербу кредитора, взысканному в судебном порядке с общества, по причинению ущерба кредиторам в результате совершения сделок, направленных на вывод ликвидного имущества (транспортных средств) общества, которые были признаны недействительными, а также в результате утраты транспортных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (абзац второй). Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции, самостоятельно квалифицировал требования, исходя из положений статей 133, 168 АПК РФ, пришел к выводу, что материалами дела подтверждается наличие необходимой совокупности условий для взыскания с ФИО2 убытков в пользу должника в размере 31 864 033 руб.

Арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев материалы обособленного спора по правилам главы 34 АПК РФ, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Вменяемые в качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве действия заключаются в получении им выгоды в связи с незаконной вырубкой леса, которая привела к значительному ущербу кредитора. Данные обстоятельства по незаконной вырубке леса и причинению значительного ущерба установлены решением Арбитражного суда Пензенской области по делу № А49-1153/2020.

Из решения следует, что в рамках заключенного договора аренды лесного участка от 18.07.2008 № 1 в редакции договора цессии от 14.02.2011 общество занималось заготовкой древесины.

С 17.04.2019 в отношении общества сотрудниками ГКУ ПО «Сердобское лесничество» была проведена проверка мест вырубок, в результате которой установлена незаконная вырубка древесины с превышением объема.

Решением установлено, что незаконная вырубка повлекла за собой причинение ущерба лесному фонду в общей сумме 31 864 033 руб., в связи с чем в пользу Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области взыскан ущерб в указанной сумме.

Решение Арбитражного суда Пензенской области от 17.09.2020 по делу № А49-1153/2020 вступило в законную силу, оставлено в силе постановлениями апелляционной и кассационной инстанций от 26.11.2020 и 29.03.2021. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2021 отказано в передаче кассационной жалобы общества для рассмотрения судебной коллегией.

Часть 2 статьи 69 АПК РФ предусматривает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Вступившим в законную силу судебным актом, содержащим выводы по существу дела, ликвидируется спор и отношениям участников этого спора придается правовая определенность.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Вменяемые обществу действия по незаконной вырубке леса были совершены в период руководства обществом ФИО2 Незаконность действий по вырубке леса и причиненный кредитору ущерб доказаны судом, размер ущерба установлен и составил 31 864 033 руб.

Определением суда от 31.05.2021 требования Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области, в том числе в указанном размере, включены в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу.

Конкурсным управляющим получение выгоды от незаконной вырубки леса, в результате которой причинен значительный ущерб кредитору, вменяется в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, как указано выше, в силу пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 не любые незаконные действия контролирующего должника лица, в результате которых причинен ущерб кредиторам, образуют состав субсидиарной ответственности, а лишь те которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом вопреки приведенным выше требованиям Закона о банкротстве во взаимосвязи с разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ № 53, арбитражный управляющий не раскрыл и не доказал состав презумпции, содержащейся в любом из подпунктов 1-5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В рассматриваемом случае ущерб кредитору был причинен в результате нарушения ответчиком норм в области лесного законодательства, то есть в результате превышения задекларированных объемов вырубки. Приведенные действия ответчика не являются сделками по выводу активов должника, поскольку лесной фонд, который был незаконно вырублен, не принадлежал обществу на праве собственности. Таким образом, вменяемые ответчику действия не образуют состав, необходимый для привлечения его к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Более того, из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что общество еще до установления приведенного нарушения (акты осмотра лесосек от 17.04.2019, 24.04.2019, 15.05.2019, 17.05.2019, 22.05.2019) обладало признаками банкротства.

Ранее определением Арбитражного суда Пензенской области от 23.01.2019 по делу № А49-9861/2018 Управлению Федеральной налоговой службы по Пензенской области было отказано во введении процедуры наблюдения в отношении общества и производство по делу о его банкротстве прекращено. Основанием для обращения 17.08.2018 уполномоченного органа с заявлением о банкротстве должника послужило наличие задолженности у последнего по обязательным платежам в размере 1047068 руб. 39 коп., из них: основной долг – 828684 руб. 09 коп., пени – 168746 руб. 30 коп., штраф – 49638 руб. Однако в связи с тем, что после возбуждения дела о банкротстве должника последним была произведена частичная оплата задолженности в размере 786653 руб. 76 коп., из них: основной долг – 669708 руб. 29 коп., пени – 100034 руб. 27 коп., и размер задолженности по основному долгу составил менее 300000 руб., производство по делу было прекращено.

Из материалов настоящего текущего дела о банкротстве должника следует, что на момент прекращения производства по предыдущему делу № А49-9861/2018 о банкротстве общества у последнего имелись также неисполненные обязательства и перед другими кредиторами, требования по которым впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу о банкротстве:

- уполномоченного органа в размере 1680893 руб. 11 коп., в том числе в сумме задолженности по основному долгу в размере 158975 руб. 80 коп., оставшейся на момент прекращения производства по предыдущему делу о банкротстве № А49-9861/2018,

- Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области в размере арендной платы за использование лесов за 4-ый квартал 2018 года в общем размере 162202 руб. 38 коп., взысканной решением Арбитражного суда по Пензенской области от 10.06.2019 по делу № А49-4169/2019,

- акционерного общества «Ульяновский» в том числе в размере договорных процентов за пользование займом, начисленным по 01.08.2014, в сумме 152099 руб., взысканных решением Арбитражного суда Пензенской области от 15.07.2021 по делу № А49-6892/2020.

Согласно анализу бухгалтерских балансов должника за 2018-2019 годы стоимость его основных средств значительно ниже кредиторской задолженности. При этом в балансе 2019 года не отражена кредиторская задолженность в размере причиненного ущерба в сумме 31864033 руб., установленная актами от 2019 года. Вышеизложенное позволило суду первой инстанции придти к выводу о неплатежеспособности должника еще до причинения незаконной вырубкой леса существенного ущерба, поскольку и ранее усматривался дефицит денежных средств и иных активов для погашения кредиторской задолженности.

Оставшаяся задолженность по обязательным платежам, о которой уполномоченным органом было заявлено в предыдущем деле о банкротстве, так и не была погашена должником, вошла в состав требования, включенного в текущем деле о банкротстве. В прошлом случае частичная оплата задолженности лишь позволила обществу избежать процедуру банкротства, снизив задолженность по обязательным платежам путем частичной оплаты ниже минимального порогового значения размера учитываемого требования (менее 300 000 руб.).

Вместе с тем, это не исключило объективные признаки неплатежеспособности должника, которые продолжали существовать, в том числе на момент причинения ущерба в сумме 31 864 033 руб. К моменту его возникновения должник уже обладал признаками банкротства, что исключает в рассматриваемом случае совокупность необходимых условий для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Независимо от того, каким образом при инициировании спора заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В предмет доказывания по настоящему делу входят следующие обстоятельства: факт возникновения у потерпевшей стороны убытков; наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и ненадлежащими действиями (бездействием) лица; размер убытков.

Согласно положениям части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Недобросовестность руководителя в данном случае заключается в том, что приведенные действия ответчика по незаконной вырубке леса не отвечали признакам разумности и добросовестности, совершены в нарушение норм лестного законодательства, привели к причинению вреда кредитору должника, перед которым сформировалась значительная задолженность, размер которой определен судебным актом, вступившим в законную силу.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в Постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков (пункт 12 Постановления).

Обязательства, в том числе и по возмещению убытков, в силу статьи 307 ГК РФ, возникают из договоров, из причинения вреда, неосновательного обогащения или сбережения и иных оснований, указанных в ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, и установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что установленный судебным актом ущерб кредитора явился следствием неразумных и недобросовестных действий ответчика ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии необходимой совокупности условий для взыскания с него убытков в размере, установленном решением по делу № А49-1153/2020.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, учитывая, что они должным образом мотивированы, соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам.

Применяя указанные нормы и разъяснения, суд первой инстанции верно пришел к выводу о наличии необходимой совокупности условий для взыскания с него убытков в размере 31 864 033 руб., установленном решением по делу № А49-1153/2020, поскольку установленный судебным актом ущерб кредитора явился следствием неразумных и недобросовестных действий ответчика ФИО2

Относительно привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с причинением ущерба кредиторам в результате отчуждения ликвидного имущества (транспортных средств) общества по признанной судом недействительной сделке суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Определением от 29.03.2023, оставленным в силе постановлением апелляционной инстанции от 17.07.2023, были признаны недействительными заключенные между обществом и сыном руководителя общества ФИО4 договоры купли-продажи от 01.07.2019 трактора колесного, марки МТЗ-80, гос. рег. знак <***> 1988 г/в, зав. № 614527, двиг. № 405910; прицепа тракторного, марки 2ПТС-4, гос. рег. знак <***> 1986 г/в, зав. № 41507; трактора колесного, марки МТЗ-80, рег. знак <***> 1990 г/в, зав. № 435945, двиг. № 961780; прицепа тракторного, марки 2ПТС-4, гос. рег. знак <***> 1987 г/в, зав. № 58030; прицепа тракторного, марки 2ПТС-4, гос. рег. знак <***> 1991 г/в, зав. № 221816; самоходного шасси, марки Т-16МГ, гос. рег. знак <***> 1991 г/в, зав. № 498503, двиг. № 1342619, а также акт взаимозачета от 25.12.2019. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу общества денежных средств в размере 113548 руб.

Вместе с тем, отчуждение в июле 2019 года ликвидного имущества стоимостью 113 548 руб. не могло довести должника до банкротства в результате совершения указанных сделок, поскольку, во-первых, стоимость спорного имущества значительно меньше кредиторской задолженности, размер которой составляет несколько миллионов, а, во-вторых, как указано выше, еще с 2018 года общество уже обладало и продолжало, несмотря на прекращение производства по предыдущему делу о банкротстве, далее обладать признаками несостоятельности.

В том случае, если вред, причиненный обществом под руководством ответчика, не привел к объективному банкротству должника, что свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, ответчик обязан компенсировать возникшие по его вине убытки согласно ранее приведенным нормам.

Учитывая отраженные в определении от 29.03.2023 выводы суда по результатам рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделок должника, которыми установлено, что из собственности должника неправомерно выбыло ликвидное имущество, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именно вследствие недобросовестных и неразумных действий бывшего руководителя должник лишился ликвидных активов (транспортных средств) на общую сумму 113 548 руб., а его кредиторы - возможности удовлетворения своих требований в том же размере.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В отличие от размера субсидиарной ответственности, по общему правилу определяющейся исходя из суммы требований кредиторов и текущих платежей, не погашенных за счет конкурсной массы, размер убытков, с учетом их природы, определяется как сумма ущерба, причиненного должнику вследствие совершения незаконных сделок, и не зависит от возможности или невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет иного имущества должника.

В этой связи применение последствий недействительности сделки, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016, не препятствует взысканию причиненных совершением и исполнением такой сделки убытков, если судебный акт о применении последствий недействительности не исполнен.

В материалах дела отсутствуют доказательства исполнения определения от 29.03.2023, которым в конкурсную массу должника взысканы с ФИО4 денежные средства в сумме 113 548 руб.

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков в размере стоимости отчужденных транспортных средств в сумме 113 548 руб.

Оснований для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности за утрату имущества в виде зарегистрированных за обществом транспортных средств: ЗИЛ-130, государственный номер <***>; ГАЗ-3507, государственный номер <***> VIN <***>, ГАЗ-5202; государственный номер <***> VIN <***>; УАЗ-396292 2002 года выпуска VIN <***> суд первой инстанции не установил.

При этом суд первой инстанции исходил из следующего.

Определением от 19.10.2023, оставленным в силе постановлением апелляционной инстанции от 21.12.2023, с ответчика были взысканы убытки в размере стоимости спорных транспортных средств в сумме 632 500 руб.

В настоящем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также ссылался на утрату ответчиком актива общества в виде тех же транспортных средств.

Таким образом, одно и то же нарушение является основанием для удовлетворения заявлений двух обособленных споров.

Руководствуясь ранее приведенными в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснениями, учитывая, что утрата спорного имущества явилась основанием для взыскания с ответчика убытков, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по тем же основаниям, которые явились поводом для взыскания убытков, не подлежит удовлетворению в целях недопущения возложения на лицо двойной ответственности.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества второго ответчика ФИО4 суд первой инстанции оснований не установил, исходя из следующего.

Как указывалось ранее, субъектом субсидиарной ответственности является контролирующее должника лицо.

По мнению конкурсного управляющего, помимо руководителя общества, контролирующим должника лицом в рассматриваемом случае является ФИО4 В обоснование своего довода арбитражный управляющий сослался на родственные отношения, поскольку второй ответчик является сыном руководителя общества, а также на предоставление обществу вторым ответчиком компенсационного финансирования в форме займов в условиях финансового кризиса.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

Пункт 3 названной статьи устанавливает, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку является сыном бывшего руководителя общества.

В пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Таким образом, сами по себе родственные связи и предоставление в условиях финансового кризиса компенсационного финансирования не являются основаниями для вывода об осуществлении вторым ответчиком ФИО4 корпоративного контроля над обществом. Доказательств того, что ФИО4 когда-либо занимал руководящую должность в обществе или был наделен в обществе какими-либо иными распорядительными функциями в материалах дела не имеется. Не представлено арбитражным управляющим и доказательств того, что именно действия (распорядительные функции) второго ответчика способствовали совершению вменяемых заявителем незаконной вырубки леса и утрате имущества (транспортных средств) общества.

При таких обстоятельствах в отсутствие статуса контролирующего должника лица второй ответчик не может в рассматриваемом случае являться субъектом субсидиарной ответственности.

Также с него не могут быть взысканы и убытки в размере ущерба, причиненного от незаконной вырубки леса и утраты имущества (транспортные средств), в отсутствие доказательств того, что они были причинены в результате совершения вторым ответчиком каких-либо определяющих действий.

Не подлежат взысканию со второго ответчика и убытки, причиненные в результате совершения признанных недействительными сделок, в размере стоимости проданных транспортных средств, поскольку определением от 29.03.2023 именно со второго ответчика в конкурсную массу должника взысканы спорные денежные средства в сумме 113548 руб., а действующее законодательство не допускает двойного взыскания с одного и того же лица.

Учитывая изложенные обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае в результате совершенных ФИО2 действий был причинен ущерб кредиторам, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с него убытков в общем размере 31 977 581 руб., отказав в удовлетворении остальной части заявления.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель ссылается на ненадлежащее извещение о судебном разбирательстве судом первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (п. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ).

Статьей ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление от 23.06.2015 № 25) по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

С учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом (абзац второй пункта 63 Постановления от 23.06.2015 № 25).

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (абзац третий пункта 63 Постановления от 23.06.2015 № 25).

Адресат юридически значимого сообщения, своевременно получивший и установивший его содержание, не вправе ссылаться на то, что сообщение было направлено по неверному адресу или в ненадлежащей форме (статья 10 ГК РФ).

В пункте 68 Постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 15 постановления от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменения в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статьей 122 Кодекса, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 Кодекса), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 Кодекса), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 Кодекса.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 статьи 123 АПК РФ), копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации (пункт 3 части 1 статьи 123 АПК РФ).

Доводы апеллянта о неизвещении судом первой инстанции и неполучении судебной корреспонденции являются несостоятельными на основании следующего.

Как следует из материалов дела, определение Арбитражного суда Пензенской области от 13.03.2023 о принятии заявления конкурсного управляющего к проиводству размещено в "Картотеке арбитражных дел" на официальном сайте, копия определения направлялась 14.03.2023 почтовым отправлением ФИО2: <...>.

В материалах дела имеется уведомление с личной подписью ФИО2 о получении судебной корреспонденции (т. 1).

С учетом изложенного, судебное извещение в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 АПК РФ считается надлежащим извещением адресата.

Сведений об иных адресах ФИО2 материалы дела не содержат, суду не представлены.

Кроме того, согласно ч. 6 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что ФИО2 лично неоднократно подавал ходатайства об отложении судебного заседания через сервис «Мой арбитр» в суд первой инстанции (т. 2 л.д. 1, 6, 17, 18, 23, 25, 35, 54, 60, 61) , подавал отзыв на заявление (т.2 л.д. 39-40), подавал ходатайство о фальсификации доказательства (т. 2 л.д. 53).

Таким образом, довод апеллянта о ненадлежащим извещении его в суде первой инстанции со ссылкой на болезнь, подлежит отклонению, апеллянт не мог не знать о рассмотрении настоящего обособленного спора.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что очередные заявленные в рамах настоящего обособленного спора ходатайства об отложении рассмотрения заявления направлены на затягивание процесса, в письменном отзыве на заявление ответчик привел свои возражения, правом на участие в заседаниях суда своего представителя не воспользовался

ФИО2 в апелляционной жалобе приводит аналогичный довод, который ранее им был заявлен в отзыве при рассмотрении заявления конкурсного управляющего в суде первой инстанции о допущении конкурсным управляющим фальсификации в действиях по определению стоимости имущества должника, поскольку стоимость имущества касается итоговой суммы размера взыскиваемых убытков.

Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для рассмотрения и удовлетворения в рамках настоящего спора ходатайств (истребовать у арбитражного управляющего оригинал технического паспорта данного объекта недвижимости, передать указанные факты в органы МВД, назначить экспертизу для оценки фактической стоимости данного здания), поскольку изложенные в ходатайствах доводы и требования относительно названного объекта недвижимости не касаются рассмотрения настоящего заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности по иным основаниям. Ответчик в самостоятельном порядке имеет право истребовать имеющиеся у арбитражного управляющего документы, воспользоваться своим правом на подачу соответствующих заявлений в органы МВД.

Положениями АПК РФ предусмотрено право на подачу заявления о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле (статья 161 АПК РФ). Вместе с тем данное доказательство должно являться объектом оценки в рамках какого-либо заявленного предмета спора. Однако по настоящему спору о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности отчет об оценке нежилого здания не является доказательством, не обладает в силу статей 67 и 68 АПК РФ признаками относимости и допустимости, поскольку не имеет отношения к рассматриваемой ситуации.

Суд первой инстанции отметил, что порядок продажи имущества должника урегулирован положениями статьи 110 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми суд в рамках дела о банкротстве юридического лица не утверждает порядок продажи имущества должника, по общему правилу это относится к исключительной компетенции собрания кредиторов.

Экспертиза также назначается судом лишь для разъяснения возникающих при рассмотрении дела (спора) вопросов, требующих специальных знаний (часть 1 статьи 82 АПК РФ). Вместе с тем, как указано выше, вопрос относительно стоимости реализованного имущества не входит в предмет рассматриваемого спора.

Суд апелляционной инстанции также признает указанные доводы апеллянта в данном обособленном споре несостоятельными.

Согласно информационному сервису «Картотека арбитражных дел» усматривается, что ФИО2 поданы жалоба на действия (бездействие) конкурсного управляющего и ходатайства о фальсификации доказательств и повторной оценке спорного объекта недвижимости с аналогичными доводами.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 19.01.2024 по делу № А49-3365/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий О.А. Бессмертная



Судьи А.И. Александров



Н.А. Мальцев