Решение от 30 октября 2019 г. по делу № А40-208182/2019

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-208182/19-84-1787
31 октября 2019 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 28.10.2019 г.

Решение изготовлено в полном объеме 31.10.2019 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ИП ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 03.08.2018)

к УФАС по <...> ОГРН: <***>)

третье лицо: ГКУ ДИРЕКЦИЯ ДОГМ (115184, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК НОВОКУЗНЕЦКИЙ 1-Й, ДОМ 12, СТРОЕНИЕ 2, ОГРН: <***>)

о признании незаконным и отмене решения от 07.06.2019 №298150/19,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (паспорт);

от ответчика: ФИО3 (удостоверение, доверенность от 28.08.2019 №03-44),

от третьего лица: ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.08.2019 №108),

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - Заявитель, ИП ФИО2, предприниматель) обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 17.05.2019 по делу № 077/10/19-1323/2019 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГКУ г. Москвы «Дирекция по обеспечению деятельности государственных учреждений Департамента образования города Москвы» (далее - Заказчик, Учреждение, Дирекция).

В судебном заседании заявитель поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении и возражениях на отзыв Ответчика, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает ее права и законные интересы в связи с лишением ее возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Ссылалась на соответствие представленного ею товара потребностям заказчика и возможность должной и необходимой Заказчику эксплуатации поставленного товара, что исключает выводы Ответчика о неисполнении предпринимателем принятых на себя обязательств по государственному контракту. Указывала на отсутствие со стороны Заказчика надлежащего извещения ее о принятом им решении об отказе от исполнения контракта, а также нарушение последним регламентированных сроков для направления сведений в отношении предпринимателя в административный орган. Также настаивала на допущенном и самим Ответчиком нарушении процессуальных сроков включения сведений о ней в реестр недобросовестных поставщиков, ввиду чего ссылалась на незаконность оспариваемого решения контрольного органа и просила суд о признании его таковым в судебном порядке.

Ответчик требования не признал по мотивам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им взятых на себя обязательств по государственному контракту, поскольку товар в соответствии с условиями спецификации — приложения № 1 к государственному контракту в адрес Заказчика поставлен так и не был, а принять товар, не соответствующий условиям государственного контракта, Заказчик был не вправе вне зависимости от вопроса улучшенных либо нет характеристик такого товара.

Представитель третьего лица - ГКУ г. Москвы «Дирекция по обеспечению деятельности государственных учреждений Департамента образования города Москвы» в судебном заседании поддержал позицию Ответчика, дополнительно отметив, что поставленный Заявителем товар не обладал для него улучшенными характеристиками и не мог использоваться Учреждением по прямому для предназначению, а именно в помещениях, поскольку подлежал эксплуатации в уличных условиях.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании п. 4 ч. 1 ст. 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) ввиду осуществления закупки на сумму менее 300 000 (трехсот тысяч рублей) Учреждением был заключен государственный контракт от 12.09.2018 № 4/СО-2018 (далее - Контракт) с предпринимателем, предметом которого являлась поставка сценической обуви (мужских ботфорт) для ГКОУ КШИ № 1 «Первый Московский кадетский корпус» в 2018 году.

Согласно п. 4.1 Контракта поставщик обязуется изготовить и поставить товар в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента заключения Контракта. Таким образом, с учетом того обстоятельства, что Контракт был заключен сторонами 12.09.2018, поставка товара по нему подлежала осуществлению в срок до 12.10.2018 включительно. При этом, в силу п. 12.1 Контракта срок его действия определен периодом с момента его заключения до 31.12.2018.

Вместе с тем, 27.11.2018 Заказчиком принято решение (исх. № 09-7570/8) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением Заявителем принятых на себя обязательств, поскольку последним была осуществлена поставка товара, не соответствующего условиям спецификации к Контракту.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о Заявителе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения предпринимателем своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта - соблюденной.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и предпринимателем заключен Контракт на поставку сценической обуви в объеме и на условиях, установленных в Спецификации (приложение № 1 к Контракту).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом Контрактов являлась поставка товара - сценической обуви (мужских ботфорт).

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора поставки предусмотрены ст. 523 ГК РФ, согласно ч. 1 которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

При этом в силу приведенной нормы права существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 523 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на поставку товаров является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 9 Контракта предусмотрена возможность его расторжения по инициативе Заказчика в следующих случаях: нарушение сроков поставки более чем на 5 (пять) календарных дней; непредставление поставщиком в полном объеме сопроводительных документов к товару по п. 5.6 Контракта; поставка товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в срок, установленный в п. 5.8 Контракта; поставка некомплектного товара и/или с нарушением требований об ассортименте товара, если данные недостатки не были устранены в срок, установленный п. 5.9 Контракта; при наличии 2 (двух) и более претензий по количеству, комплектности, ассортименту и качеству товара; отказ поставщика передать получателю товар.

Учитывая то обстоятельство, что предметом Контракта в настоящем случае являлась поставка товаров, то в контексте постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12632/11 предмет договора поставки, а также количество поставляемого товара относятся к существенным условиям такого договора.

Кроме того, к существенным условиям договора поставки стороны в настоящем случае отнесли и срок его поставки.

Так, исходя из п. 4.1. Контракта, поставка товаров осуществляется в течение 30 (тридцати) календарных дней с даты его заключения, в настоящем случае - до 12.10.2018. При этом, как усматривается из материалов дела, качественные и функциональные характеристики требуемого к поставке товара были определены Заказчиком в спецификации — приложении № 1 к Контракту. Согласно упомянутому документу голенище поставляемой обуви должно быть выполнено из укрепляющего материала для фиксации формы, а подошва — из натуральной кожи (чепрак).

Письмом от 11.10.2018 Заявитель проинформировал Заказчика об осуществлении поставки ему требуемого товара по Контракту с приложением счета на оплату, товарной накладной и акта сдачи-приемки поставленного товара.

В свою очередь, письмом от 15.10.2019 (исх. № 12-4477) Учреждение сообщило Заявителю о предстоящей экспертизе поставленного товара, которая должна была состояться 17.10.2018. При этом 17.10.2018 Заказчиком был составлен акт проверки исполнения Контракта, согласно которому поставленный Заявителем товар не соответствует техническому описанию товара: отсутствует укрепляющий материал для фиксации формы, а подошва выполнена не из натуральной кожи. В этой связи Учреждением составлено и направлено в адрес Заявителя письмо от 22.10.2018 с требованием в срок до 25.10.2018 устранить выявленные нарушения и заменить не соответствующую условиям Контракта обувь. Названное письмо было направлено Заказчиком в адрес Заявителя посредством почтовой связи и электронной почты 22.10.2018.

В то же время, письмом от 23.10.2018 предприниматель оспаривала выводы Заказчика о несоответствии поставленного ею товара условиям Контракта и просила о проведении повторной экспертизы. Кроме того, этим же письмом Заявитель выражала готовность к устранению недостатков поставленного товара, однако просила Заказчика о даче более четких указаний на предмет необходимых исправлений и об увеличении срока исправления выявленных недостатков, поскольку производитель спорного товара находился в городе Ростов-на-Дону. Сам же производитель в письме от 25.10.2018 в адрес Заявителя ссылался на отсутствие необходимости в дополнительном укрепляющем материале, а также на использование при производстве подошвы кожволона — пористой резины кожеподобного вида, внутри которой имеется специальный наполнитель волокнистого происхождения, что позволит эксплуатировать обувь не только в помещениях, но и на улице. После получения указанных разъяснений предприниматель обратилась к Заказчику (письмо от 29.10.2018) с указанием на предоставление ему товара с улучшенными качественными характеристиками, ввиду чего настаивала либо на его принятии, либо на его замене в течение месяца и с предварительной конкретизацией со стороны Учреждения выявленных им и подлежащих замене несоответствий поставленного ему Заявителем товара.

В свою очередь, письмом от 30.10.2019 (исх. № 12-4969) Заказчик указал Заявителю на необходимость в случае его несогласия с результатами проведенной им экспертизы провести свою собственную посредством экспертной организации, согласованной с Заказчиком. При этом, как настаивало в упомянутом письме Учреждение, письмо производителя спорного товара таковым экспертным заключением не является.

При таких данных, письмом от 06.11.2018 со ссылками на неполучение от Заказчика разъяснений условий технического задания, что препятствовало производителю товара в исправлении выявленных Заказчиком нарушений, предприниматель просила Учреждение о расторжении Контракта по соглашению сторон. В ответ на указанное предложение Заказчик письмом от 08.11.2018 (исх. № 12-5175/8) сослался на наличие всей исчерпывающей информации относительно предъявляемых им требований к приобретаемому товару в спецификации к Контракту (приложение № 1 к нему), ввиду чего отверг предложение Заявителя об обоюдном расторжении этого Контракта.

В этой связи письмом от 12.11.2018 Заявитель продолжал настаивать на невозможности устранения выявленных Заказчиком нарушений ввиду отсутствия со стороны последнего разъяснений условий спецификации в части «укрепляющего материала для фиксации формы голенища», на предложении со своей стороны товара с улучшенными техническими характеристиками, экономической невыгодности проведения собственной экспертизы поставленного товара и предлагал Заказчику либо расторгнуть Контракт по обоюдному соглашению, либо осуществить приемку Учреждением поставленного ему товара за вычетом штрафных санкций за допущенные несоответствия товара условиям спецификации.

В ответ на упомянутое письмо Заказчик в ответном от 16.11.2018 (исх. № 12-5388/8) разъяснил, что им понимается под «укреплением голенища», почему он не рассматривает в качестве такового примененный в настоящем случае производителем спорной обуви материал, а также требовал от предпринимателя забрать со своей территории некачественный товар и заменить его на надлежащий в срок до 23.11.2018.

В свою очередь, письмом от 20.11.2018 Заявитель продолжал ссылаться на собственную неосведомленность (на этот раз вместе с производителем товара) относительно предъявленных Заказчиком требований в отношении «укрепляющего материала для фиксации формы голенища», что, по утверждению предпринимателя, препятствовало ему и производителю в устранении выявленных Заказчиком нарушений, ввиду чего требовал расторжения Контракта по соглашению сторон.

Впоследствии 23.11.2018 Заказчиком был составлен акт проверки исполнения условий Контракта, повторно показавший несоответствие предъявленного ему товара требованиям спецификации: укрепляющий материал для фиксации формы в представленном товаре отсутствовал, а подошва была сделана не из натуральной кожи.

Претензией от 27.11.2018 (исх. № 09-7553/8) Заказчик требовал от Заявителя уплаты штрафных санкций за неисполнение последним своих обязательств по Контракту, поскольку по состоянию на упомянутую дату товар Заказчику передан так и не был.

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием к принятию Заказчиком решения от 27.11.2018 (исх. № 09-7570/8) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированного неисполнением Заявителем принятых на себя обязательств, поскольку последним была осуществлена поставка товара, не соответствующего условиям Технического задания к Контракту.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, Заявитель настаивает на факте неизвещения его заказчиком о принятии такого решения, что, соответственно, лишило предпринимателя возможности устранить допущенные нарушения условий Контракта и, как следствие, применения к нему мер публично-правовой ответственности.

В то же время, материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи 28.11.2018 и возвращено в адрес Заказчика за истечением срока хранения.

В то же время, согласно п. 1 Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица» юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные ЕГРЮЛ об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем (в том числе на ненадлежащее извещение в ходе рассмотрения дела судом, в рамках производства по делу об административном правонарушении и т. п.).

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как пояснил в судебном заседании заявитель, поскольку она не проживает по адресу своей государственной регистрации, направленное в ее адрес решение Заказчика не было ей вручено, а также не было размещено в единой информационной системе и не направлено в ее адрес иными предусмотренными ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок способами, ввиду чего предприниматель была лишена возможности ознакомиться с текстом упомянутого решения.

В то же время, при оценке приведенного довода суд отмечает, что положениями действующего гражданского, регистрационного законодательства и законодательства о контрактной системе в сфере закупок на Заказчика не отнесена обязанность презюмировать место жительства (нахождения) своего контрагента по Контракту, в то время как на Заявителя отнесена обязанность по обеспечению надлежащего получения корреспонденции по адресу своей государственной регистрации.

В настоящем же случае причиной неполучения Заявителем направленного ему решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта явилось его собственное бездействие в части надлежащего и своевременного получения корреспонденции по своему юридическому адресу, ввиду чего, в контексте ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ и правовой позиции ВАС РФ предприниматель считается надлежащим образом извещенным о таком решении заказчика.

При оценке же доводов Заявителя о необходимости извещения ее о расторжении с ней Контракта еще каким-либо образом, помимо почтовой связи, суд принимает во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 16 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017), согласно которой несовершение заказчиком всех действий, предусмотренных ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, не свидетельствует об отсутствии надлежащего уведомления, если доказано, что уведомление об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта доставлено исполнителю.

При таких данных суд соглашается с выводами Ответчика о том, что требования ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

Применительно к нормоположениям ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ датой надлежащего уведомления предпринимателя об одностороннем отказе Заказчика от исполнения Контракта является 03.01.2019 - дата возврата направленного Заявителю решения в адрес Учреждения.

При таких данных, суд отклоняет приведенные Заявителем доводы о ненадлежащем информировании ее о расторжении Контракта как противоречащие фактическим обстоятельствам дела. Оценивая же приведенные предпринимателем в указанной части доводы, суд признает, что эти доводы направлены не на защиту своих нарушенных прав и законных интересов, а исключительно на изыскание любых возможных способов добиться отмены судом оспоренного по делу решения, с которым Заявитель не согласен. В то же время, подобное желание Заявителя не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Приведенные Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылкой на письмо ФАС России от 28.03.2014 № ИА/11604/14, подлежат отклонению на основании ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации и указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названного документа юридической силы нормативного акта.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 15.01.2019.

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, Заявителем не устранены выявленные заказчиком нарушения исполнения Контракта, поскольку вместо поставки Заказчику надлежащего, соответствующего требованиям спецификации товара Заявитель сперва известил его о своем намерении провести экспертизу поставленного товара (письмо от 06.12.2018), затем о дате ее проведения (письмо от 12.12.2018), а затем представил копию экспертного заключения от 14.12.2018, согласно которой поставленный им товар действительно отличается от условий спецификации, однако, по утверждению Заявителя, указанные отличия являются улучшенными по отношению к условиям спецификации. В этой связи предприниматель в письме от 14.12.2018 просила Заказчика согласовать возможность поставки именно спорного товара.

В свою очередь, Заказчиком в письме от 19.12.2018 (исх. № 12-6496/8) было выражено несогласие с выводами экспертного заключения и указано на отказ от приемки поставленного ему товара.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В этой связи, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Контракту, существенность допущенных им нарушений, поскольку предпринимателем не соблюдены требования к сроку поставки товара, его качеству и, как следствие, к его количеству (ввиду невозможности приемки Заказчиком товара, не соответствующего условиям его спецификации), что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика товара, на получение которого он рассчитывал при заключении Контракта, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Контракта, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения вступило в силу, суд соглашается с доводами Ответчика об отсутствии у него правовых оснований для отказа Учреждению во включении сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

В обоснование заявленного требования предприниматель ссылается на безосновательность расторжения Заказчиком заключенного с ним Контракта, поскольку Заявителем был поставлен товар с улучшенными характеристиками, необоснованно не принятый Учреждением.

Оценивая приведенные в указанной части доводы, суд отклоняет их как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора.

Так, из материалов дела усматривается, что Заказчиком было выявлено несоответствие поставленного ему Заявителем товара требованиям спецификации в части укрепляющего материала для фиксации формы и материала подошвы обуви, что впоследствии было подтверждено и самостоятельно проведенной Заявителем экспертизой от 14.12.2018.

При этом, в судебном заседании на прямой вопрос суда относительно наличия в поставленном товаре отличий от условий спецификации предприниматель согласилась с наличием в спорном товаре таких расхождений, настаивая исключительно на возможности должной эксплуатации Заказчиком такого товара и на отсутствии правовых оснований у последнего к отказу от принятия поставленного ему товара, а совершенные Заказчиком в ходе исполнения Контракта действия предприниматель полагала злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите.

В то же время суд отмечает, что спорные требования к товарам (материал, из которого изготовлена подошва и зафиксирована форма голенища) изначально были определены условиями спецификации (приложение № 1 к нему), которая, в свою очередь, является неотъемлемой частью Контрактов, содержащей указание на конкретный материал, из которого изготовлен требуемый к поставке товар, а также характеристики товара, о поставке которого договорились стороны.

В свою очередь, у Заказчика отсутствует обязанность по принятию товара, изготовленного не в соответствии с условиями спецификации, а действия Заявителя были в настоящем случае направлены на понуждение Учреждения к принятию ненужного ему товара с приданием своим действиям видимости законности, что с очевидностью свидетельствует о недобросовестном поведении Заявителя в ходе исполнения взятых на себя обязательств по Контракту.

В то же самое время, самостоятельная замена участником закупки материала и характеристик товаров в случае их поставки заказчику без согласия последнего является недопустимой, поскольку изначально право определения собственных потребностей в соответствии со ст. 33 Закона о контрактной системе в сфере закупок принадлежит исключительно заказчику, формирующему в зависимости от своих потребностей закупочную документацию и определяющего целевое предназначение закупаемого товара, равно как и возможность его замены, поскольку заказчик априори является самым осведомленным лицом относительно того, какие именно товары, в какой комплектации и с какими характеристиками ему необходимы.

При таких данных спорный товар не мог быть принят Заказчиком как не соответствующий условиям Контракта, а именно его спецификации.

Также суд отклоняет и приведенные Заявителем доводы о необоснованном бездействии Заказчика при разрешении вопроса о согласовании возможности поставки ему товара с улучшенными характеристиками, о чем предприниматель просила Учреждение в письме от 14.12.2018. Приведенные доводы не имеют под собой нормативного обоснования, поскольку в контексте ст. 309 ГК РФ обязательства по договору должны исполняться надлежащим образом и в том виде, в котором они сформулированы непосредственно в тексте этого Контракта. Обязанность по согласованию изменений условий Контракта на Заказчика не возложена, а неспособность заявителя исполнить принятые на себя обязательства в рамках этого Контракта является его собственным предпринимательским риском (ч. 1 ст. 2 ГК РФ) со всеми вытекающими из этого неблагоприятными правовыми последствиями.

Более того, как усматривается из письма Заказчика от 19.12.2018 (исх. № 12-6496/8), последний оспаривал утверждение Заявителя об улучшенных характеристиках поставленного товара, настаивая на его несоответствии условиям спецификации, невозможности его должной эксплуатации по назначению и отсутствии в этой связи у Учреждения потребности в получении такого товара. В свою очередь, антимонопольный орган лишен возможности понудить Заказчика осуществить приемку ненужного ему и не соответствующего условиям спецификации товара, поскольку разрешение такого вопроса находится в плоскости исключительно усмотрения государственного заказчика как лица с большим объемом публично-правовых обязательств.

Кроме того, при оценке поведения Заявителя в указанной части суд обращает внимание и на длительный упорный отказ предпринимателя сначала от проведения собственной экспертизы поставленного товара (со ссылками на дороговизну такого проведения), а затем от замены уже поставленного товара (с обоснованием улучшенности характеристик такого товара без согласования этого вопроса с Заказчиком), что явно свидетельствует не в пользу проявленной им добросовестности.

В этой связи, оценивая действия Заявителя по отказу в замене заведомо не подходящего Заказчику товара, суд признает, что эти действия были направлены не на устранение допущенных нарушений, а на понуждение Учреждения к принятию ненужного ему товара в целях избежания мер публично-правовой ответственности за такое нарушение.

Таким образом, административный орган при принятии оспариваемого ненормативного правового акта правильно исходил из совокупности элементов поведения Заявителя, которые в настоящем случае с очевидностью свидетельствуют в пользу именно проявленной им недобросовестности. Так, обладая информацией о том, что товар с предложенными им характеристиками Заказчика не устраивает, Заявитель отказался от его замены со ссылками на улучшенные характеристики этого товара (хотя вопрос такого улучшения и возможности замены товара по сравнению со спецификацией находится исключительно в компетенции Заказчика) и собственную неосведомленность относительно конкретных элементов обуви, подлежащих замене.

При этом суд отмечает, что Заказчиком в письме от 19.12.2018 (исх. № 12-6496/8) было выражено несогласие с утверждением заявителя о том, что предложенный им к поставке товар обладает улучшенными характеристиками, в то время как разрешить данный вопрос может исключительно Учреждение как единственное лицо, обладающее точными и объективными данными о собственных потребностях.

В свою очередь, представленное Заявителем в материалы дела экспертное заключение от 14.12.2018 не может быть признано судом надлежащим доказательством по делу в контексте ст. 68 АПК РФ, поскольку названное заключение составлено по запросу и в интересах предпринимателя, в отсутствие Заказчика при ее проведении, что уже не позволяет с достоверностью сделать вывод об объективности изложенных в этом заключении данных.

Кроме того, судом отклоняются и приведенные Заявителем ссылки на отказ Заказчика в разъяснении того, как именно необходимо устранить нарушения в части укрепления голенища, что, по утверждению предпринимателя, исключило его возможность заменить поставленный товар.

Так, согласно условиям спецификации (Приложение № 1 к Контракту) голенище ботфорт должно быть изготовлено с укрепляющим материалом для фиксации формы. В то же время, как усматривается из всех составленных Заказчиком актов проверки, и что подтверждено самостоятельно представленным Заявителем экспертным заключением от 14.12.2018, указанный материал в составе поставленной предпринимателем Заказчику обуви отсутствует, что напрямую свидетельствует о несоответствии данного товара условиям Контракта. Таким образом, спор в отношении такого элемента обуви, как укрепляющий материал для фиксации формы голенища, в настоящем случае был сведен не к его качественным показателям (из какого именно материала он был изготовлен и в какой форме), а к его наличию (отсутствию) в поставленном заявителем товаре в принципе. При таких данных приведенные предпринимателем доводы об объективной невозможности устранить допущенные нарушения ввиду отсутствия со стороны Заказчика подробных разъяснений о конкретных недостатках поставленной обуви отклоняются судом как не соответствующие действительности и направленные исключительно на оправдание собственного бездействия по такому устранению.

Более того, обращает на себя также внимание и то обстоятельство, что второе выявленное заказчиком несоответствие - изготовление подошвы обуви из иного материала, нежели натуральная кожа, заявителем в принципе не устранялось, хотя никаких вопросов к Учреждению в указанной части у предпринимателя не имелось. Вместо же такого устранения последний предпочел ограничиться констатацией того обстоятельства, что иной материал обладает улучшенными характеристиками, а потому Заказчик априори должен такой товар принять, хотя разрешение указанного вопроса очевидно находится вне пределов компетенции Заявителя, в обязанности которого входит лишь неукоснительное соблюдение принятых на себя обязательств в строгом соответствии с условиями Контракта (ст. 309 ГК РФ).

При таких данных, оценивая поведение Заявителя в ходе исполнения Контракта, суд признает это поведение очевидно недобросовестным, а факт отсутствия со стороны Заказчика подробных разъяснений относительно того, как именно нужно укреплять голенище ботфорт — не имеющим правового значения для настоящего спора, поскольку предпринимателю изначально было известно о том, какие именно требования предъявлены Заказчиком к закупаемому им товару и какие претензии имеются у Учреждения к поставленному Заявителем товару. В этой связи подготовка Заказчиком и направление в адрес Заявителя подобных разъяснений в настоящем случае ничего бы не изменила, поскольку из поведения предпринимателя очевидно усматривается нежелание исполнять требования Контракта и отсутствие у него намерения по поставке товара, оговоренного спецификацией к этому Контракту.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов административного органа о неисполнении предпринимателем в установленный Контрактом срок своих обязательств по нему заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением предпринимателя явилась бы своевременная поставка надлежащего товара по Контракту либо его немедленная замена на надлежащий и соответствующий условиям спецификации после получения решения Учреждения об одностороннем отказе от исполнения этого Контракта. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему Заявитель предпочел полное бездействие с последующими ссылками на отказ Заказчика в принятии товара с улучшенными характеристиками и отказ последнего от дачи разъяснений в отношении конкретных несоответствий поставленного товара требованиям спецификации.

При этом, оценивая действия Заказчика в указанной ситуации, суд признает, что эти действия совершенно очевидно были направлены на предоставление Заявителю возможности исполнить свои обязательства по Контракту без применения к нему мер публично-правовой ответственности, поскольку, несмотря на представление предпринимателем ненадлежащего товара, не соответствующего условиям спецификации, и неоднократный отказ от его замены, Заказчиком в течение продолжительного периода времени не принималось решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, что свидетельствует о заинтересованности Учреждения в получении необходимого ему товара по Контракту.

В свою очередь, оценивая действия предпринимателя в ходе исполнения этого Контракта, суд признает, что названные действия не были направлены на исполнение своих обязательств по нему, а имели своей целью лишь оправдать собственную неспособность к своевременному и надлежащему исполнению взятых на себя обязательств по Контракту с приданием своим действиям видимости законности в целях последующего избежания публично-правовой ответственности за допущенные нарушения.

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В этой связи, учитывая факт неисполнения предпринимателем своих обязательств по Контракту (обязательств по своевременной поставке товара), существенность допущенных Заявителем нарушений (несоблюдение требований к сроку и условиям поставки товара, что повлекло за собой лишение Заказчика того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении Контракта), а также учитывая факт вступления в силу решения Заказчика от 27.11.2018 об одностороннем отказе от исполнения указанного Контракта и непринятие Заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных Заказчиком нарушений, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о необходимости внесения сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение предпринимателя в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения Заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено, что позволяет сделать вывод о том, что предпринимателем не представлено доказательств отсутствия в его действиях вины в контексте ст. 401 ГК РФ. Оценка всех действий предпринимателя, совершенных им в ходе исполнения Контракта, в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу о допущенных предпринимателем существенных нарушениях государственного контракта и о необходимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков на основании ч. 16 ст. 95, ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения предпринимателем своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

При таких данных, суд признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные предпринимателем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Приведенные же Заявителем в возражениях на отзыв Ответчика и в судебном заседании ссылки на пропуск Заказчиком срока для направления сведений в отношении предпринимателя в контрольный орган и самим административным органом — для рассмотрения таких сведений и включения Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков отклоняются судом, поскольку указанное обстоятельство касается лишь вопроса своевременного исключения сведений о хозяйствующем субъекте из реестра недобросовестных поставщиков, но никоим образом не предопределяет признание незаконным решения антимонопольного органа о включении сведений в соответствующий реестр при наличии к тому правовых и фактических обстоятельств, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

Оценивая доводы предпринимателя в указанной части, суд признает их исключительно попыткой любым способом добиться отмены решения контрольного органа, что, в то же время, не может предопределять выводы суда о его незаконности.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ИП ФИО2 отказать.

Возвратить ИП ФИО2 из федерального бюджета 2 700 руб. излишне уплаченной госпошлины.

Решение суда может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья О.В. Сизова