Постановление от 18 августа 2020 г. по делу № А60-17879/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-7035/2020(2)-АК

Дело № А60-17879/2019
18 августа 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 августа 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю., судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю., при участии:

заявителя жалобы, конкурсного управляющего должника Хадеевой М.О., паспорт,

от учредителя должника Хатько А.С. – Черемных О.Н., доверенность от 09.11.2018, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Хадеевой Марины Олеговны

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Строймеханизация» (ИНН 6684020564), совершенных в период с 23.09.2016 по 09.10.2017, на общую сумму 1 097 500 руб. и применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-17879/2019

о признании ООО «УралБурМаш-ГНБ» (ИНН 668402055) несостоятельным (банкротом),


третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «Альянс»,

установил:

конкурсный управляющий ООО «УралБурМаш-ГНБ» (далее – должник) Хадеева М.О. (далее – заявитель, конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Строймеханизация» (далее – ответчик), совершенных в период с 23.09.2016 по 09.10.2017 на общую сумму 1 097 500 руб. и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2020 (резолютивная часть определения объявлена 04.06.2020) в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, ссылаясь на доказанность необходимых условий для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на то, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись иные неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр требований кредиторов должника; спорные платежи совершены в пользу аффилированного (заинтересованного) лица, поскольку директором и единственным участником ответчика является Хатько Е.А. - супруга бывшего руководителя и участника должника Хатько С.А.; согласно сведениям из ЕГРЮЛ должник и ответчик расположены по одному адресу: Свердловская область, г. Первоуральск, ул. Данилова, 9-65, являющемуся также домашним адресом бывшего директора должника Хатько С.А.; отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд, исходя из представленных ответчиком договора аренды от 15.09.2016 № 2-у с актом приема-передачи, договора аренды от 20.10.2016 № 1 с актом приема-передачи, письма об уточнении назначения платежа от 27.04.2017, копии свидетельства о регистрации ТС, договора купли- продажи от 09.02.2017, копии паспорта самоходной машины, посчитал доказанным факт наличия встречного предоставления (арендных правоотношений) на перечисление в адрес ответчика спорных денежных средств; вместе с тем, судом не дано надлежащей оценки доводам конкурсного управляющего, а также явным противоречиям в представленных документах, свидетельствующим о ничтожности представленных ответчиком договоров аренды, а также о формальном составлении документов с целью создания видимости договорных отношений в отсутствие реальности аренды


транспортных средств и использования техники в деятельности должника.

До начала судебного разбирательства от учредителя должника Хатько С.А. поступил письменный отзыв, согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение - законным.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержала доводы апелляционной жалобы в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивал.

В ходе пояснений удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего о приобщении к материалам документов, приложенных к апелляционной жалобе (суд в обжалуемом определении указал на выполнение работ по договорам между должником и рядом заказчиков, однако, соответствующие документы в материалах дела отсутствовали, с учетом чего данные доказательства имеют значение для правильного рассмотрения спора).

Представитель учредителя должника Хатько С.А. по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.04.2019 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 17.06.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением того суда от 15.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Хадеева М.О.

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим должника при анализе выписки должника по расчетному счету в АО «ВУЗ-банк» № 40702810100000102880/RUS выявлено, что в период с 23.09.2016 по 09.10.2017 с расчетного счета должника в пользу ответчика произведены платежи на общую сумму 1 497 500 руб., в том числе в размере 1 434 500 руб. с назначением платежа «аренда манипулятора», «предоплата по договору аренды техники», в размере 63 000 руб. в пользу ООО «Альянс» (ИНН 6684023759) с назначением платежа «за ООО «Строймеханизация». Часть денежных средств на размере 400 000 руб. были возвращены согласно письму 13.01.2017.

При этом договоры, а также иные документы первичного бухгалтерского учета, свидетельствующего о наличии встречного предоставления со стороны ответчика по взаимоотношениям с должником, конкурсному управляющему


бывшим руководителем должника не переданы; доказательства встречного исполнения обязательств, как в натуральном, так и в денежном выражении отсутствуют.

Ссылаясь на то, что указанные платежи совершены в пользу ответчика безосновательно и являются недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания спорных сделок недействительными по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. В частности, суд исходил из того, что заявителем не представлено в материалы дела доказательств наличия у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, безвозмездного характера сделки.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:


стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 5 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.32 ст.2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 цель


причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз.1 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст.19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания при оспаривании подозрительных сделок должника по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомлённости другой стороны сделки об указанной цели должника на момент её совершения.

При рассмотрении спора судом установлено, что оспариваемые сделки совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности, определенного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки выводам суда первой инстанции, из материалов дела следует, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, задолженность перед которыми осталась непогашенной, впоследствии установлена судом и включена в реестр требований кредиторов должника.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2018 по делу № А60-11901/2018 в пользу ООО «Гидро-С» с ООО «УралБурМаш-ГНБ» взыскана сумма 1 489 662 руб. 08 коп., в том числе долг в сумме 1 265 000 руб. (неотработанный аванс по договору подряда № 03-01 от 01.03.2016) проценты в сумме 224 662 руб. 08 коп., начисленные за период с 17.03.2016 по 28.02.2018, а также в возмещение расходов по уплате государственной пошлины сумма 27 897 руб. Указанная задолженность послужила основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве и введения наблюдения (определение от 17.06.2019).

Апелляционный суд отмечает, что в обжалуемом судебном акте судом ошибочно указано на возникновение обязательства перед ООО «Гидро-С» по возврату неотработанного аванса в размере 1 265 000 руб. уже после совершения спорных перечислений, со ссылкой на направление кредитором в его адрес должника уведомления об отказе от договора с требованием возвратить сумму неотработанного авансового платежа письмом от 20.11.2017.

Однако, из состоявшихся по делу № А60-11901/2018 судебных актов усматривается что требование о возврате неотработанного аванса в размере


1 350 000 руб. в связи с невыполнением должником как подрядчиком работ, предусмотренных договором, было направлено кредитором 09.02.2016 и получено должником 03.03.2016; суды пришли к выводу, что именно этим письмом истец уведомил ответчика об одностороннем отказе от договора, после прекращения договора удержание денежных средств, полученных подрядчиком от заказчика в качестве предварительной оплаты, учитывая отсутствие доказательств выполнения предусмотренных договором работ, квалифицированы как неосновательное обогащение; в связи с неисполнением должником обязательства по возврату авансового платежа в размере 1 265 000 руб. (с учетом частичного возврата денежных средств 20.07.2017) начислены проценты за период с 17.03. 2016 по 28.02.2018.

Таким образом, на момент совершения спорного перечисления у должника существовало обязательство перед ООО «Гидро-С» по возврату неотработанного аванса в размере 1 265 000 руб.

Также у должника имелась задолженность по обязательным платежам, начиная с 4 квартала 2015 года со сроком уплаты 28.03.2016 (задолженность по налогу на прибыль организаций в федеральный бюджет за 4 квартал 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1 квартал 2017 года (срок уплаты 28.04.2017), по налогу на прибыль организаций в бюджеты субъектов РФ за периоды 4 квартал 2015 года – 2 квартал 2017 года (последний по сроку уплаты 28.07.2017), по НДС за периоды 4 квартал 2015 года – 2 квартал 2017 года), которая определением от 06.09.2019 включена в реестр требований кредиторов должника.

Анализ включенных в реестр требований кредиторов свидетельствует об отсутствии расчетов с назваными кредиторами, о наращивании кредиторской задолженности.

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед иными (внешними) кредиторами, в материалы дела не представлены.

Таким образом, следует признать, что по состоянию на дату совершения спорных сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) т.е. оспариваемые сделки совершены с целью вывода ликвидных активов должника, недопущения за счет указанного имущества удовлетворения требований кредиторов и, соответственно, с целью причинения вреда их имущественным правам.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В ст. 19 названного Закона указан перечень заинтересованных лиц, в том числе к таковым также относятся лица, признаваемые заинтересованными в


совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (абз. 4 п. 2 ст.19 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями данной статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) двадцатью и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Из материалов дела следует (в том числе пояснений Хатько С.А.) и сторонами не оспаривается, что директором и единственным участником ответчика является Хатько Е.А. - супруга бывшего руководителя и участника должника Хатько С.А., то есть заинтересованным лицом по отношению к должнику по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве, соответственно, предполагается, что ответчик знал о совершении сделки в условиях неплатежеспособности должника и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В качестве основания недействительности спорной сделки конкурсный управляющий указывал на отсутствие встречного предоставления по оспариваемым платежам.

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ссылался на то, что спорные перечисления производились в рамках договорных отношений, в подтверждение чего представил в дело договор аренды № 2-у от 15.09.2016 с актом приема-передачи, договор аренды № 1 от 20.10.2016 с актом приема- передачи и письмо директора должника об уточнении платежа. Также ответчик пояснил, что автомобили использовались должником на объектах строительства


в пользу следующих лиц: ИП Липина К.О., ООО «Предприятие «Строймеханизация», ООО «Универсал», ООО «СК «Исеть».

После представления ответчиком пояснений и документов конкурсный управляющий продолжал настаивать на том, что спорные сделки для должника носили безвозмездный характер, поскольку документы, представленные в качестве доказательств предоставления ответчиком для должника транспортных средств составлены формально и имеются основания усомниться в реальности этим правоотношений.

С позиции ответчика, реальность арендных взаимоотношений, в отсутствие доказательств обратного со стороны конкурсного управляющего, подтверждена представленными в материалы дела доказательствами, опосредующими взаимоотношения в рамках данных сделок.

Оценивая позиции сторон с учетом представленных доказательств, апелляционный суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается факт наличия между должником и ответчиком договорных правоотношений в спорный период, руководствуясь при этом следующим.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), из которых следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и


размера задолженности; не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Рассматривая спор при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке, в данном случае - отношений по поставке товаров.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Кроме того, еще более строгий стандарт доказывания по сравнению с требованиями, предъявляемыми к обычному кредитору в деле о банкротстве, подлежит применению при предъявлении требований кредитором, являющимся аффилированным по отношению к должнику. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного


соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056 (6)).

Приведенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления об оспаривании сделок.

В данном случае материалами дела установлено и сторонами не оспорено, что в штате должника находился только один работник – директор Хатько С.А.; иных работников у должника не имелось.

В соответствии с договором аренды № 2-у от 15.09.2016 ответчик, как арендодатель, предоставляет должнику, как арендатору, за плату во временное владение и пользование (аренду) автомобиль Урал, грузовой самосвал 1994 г.в.

Арендная плата согласно п.3.1. договора составляет 56 000 руб. и вносится в следующем порядке: 10 000 руб. не позднее 25.09.2016; 18 000 руб. не позднее 30.09.2016, 28 000 руб. не позднее 05.10.2016. Срок действия договора с даты его подписания по 15.10.2016 (п.4.1. договора).

В соответствии с договором аренды № 1 от 20.10.2016 ответчик, как арендодатель, предоставляет должнику, как арендатору, за плату во временное владение и пользование (аренду) автомобиль Урал, грузовой самосвал 1994 г.в. и грузовой самосвал 2002 г.в.

Арендная плата согласно п.3.1. договора составляет 941 000 руб. из расчета аренды на 3 месяца. Таким образом, срок договора аренды истекает 20.01.2017 с размером арендной платы за 2 автомобиля в размере 313 666,66 руб. в месяц.

Как правомерно отмечено конкурсным управляющим, каких-либо документов, свидетельствующих о реальности арендных правоотношений и о фактическом использовании должником автомобилей, обозначенных в вышеназванных договорах аренды, в дело не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Утверждение ответчика о том, что арендованные автомобили использовались должником на объектах строительства в пользу следующих лиц: ИП Липина К.О., ООО «Предприятие «Строймеханизация», ООО «Универсал», ООО «СК «Исеть» также не нашло под собой документального подтверждения.

Предметом договора подряда от 05.07.2016 № 06/16, заключенного между должником и ИП Липиным К.О. являлось выполнение работ по механизированной разработке грунта бестраншейным способом, с использованием установки ГНБ (горизонтально-направленного бурения), срок выполнения работ с 23.05.3016 по 20.09.2016.

Предметом договора, заключенного между должником и ООО «СК «Исеть», согласно справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 24.08.2016 и акта по форме КС-2 № 1 от 24.08.2016 являлось выполнение работ по устройству водопровода, срок выполнения с 24.05.2016 по 24.08.2016.

Предметом договора подряда от 03.10.2016 № 10/16, заключенного между должником и ООО «Предприятие «Строймеханизация» являлось выполнение работ по механизированной разработке грунта бестраншейным способом, с использованием установки ГНБ (горизонтально-направленного бурения), срок выполнения работ с 03.10.2016 по 05.10.2016.


Предметом договора, заключенного между должником и ООО «Универсал», согласно справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 от 20.12.2016 являлось выполнение работ по устройству футляров с использованием установки ГНБ (горизонтально-направленного бурения) в полиэтиленовом исполнении, срок выполнения с 21.10.2016 по 20.12.2016.

Таким образом, вышеназванные договоры по характеру работ, подлежащих выполнению должником в пользу третьих лиц, не соотносятся с договорами аренды, на которые ссылается ответчик.

Совпадение периода выполнения работ в пользу некоторых из указанных лиц с периодом аренды транспортных средств само по себе доказательством использования должником спорных автомобилей для выполнения работ по договорам не является.

Кроме того, согласно акту о приемке выполненных работ от 24.08.2016, работы на объекте строительства по договору с ООО «СК «Исеть» приняты заказчиком 24.08.2016, то есть до заключения первого из договоров аренды.

Согласно заключенному между должником и ИП Лапиным К.О. договору подряда № 06/16 от 05.07.2016 определен срок выполнения работ (по механизированной разработке грунта бестраншейным способом, с использованием установки ГНБ, с устройством футляров диаметром 280мм - 110п.м, диаметром 400мм – 30 п.м., диаметром 560мм – 152 п.м., диаметром 700 мм – 12 п.м, диаметром 900 мм – 12 п.м.) – с 14.07.2016 по 31.07.2016, однако, в акте о приемке выполненных работ указан отчетный период – с 23.05.2016 (то есть за 1,5 месяца до заключения договора) по 20.09.2016 (что также значительно превышает срок выполнения работ по договору); при этом в названном акте поименованы выполненные работы, которые не соответствуют условиям договора - устройство футляра диаметром 280 мм – 272 п.м (по договору – 110 п.м.), устройство футляра диаметром 560 мм – 189 п.м. (по договору – 152 п.м.), работы по устройству футляров иного диаметра в акте не отражены, дополнительные соглашения к договору подряда № 06/16 от 05.07.2016 конкурсному управляющему не переданы. Договор аренды транспортного средства от 15.09.2016 заключен за 5 календарных дней до приемки работ, какие- либо пояснения относительного того, какие транспортные средства использовались должником для выполнения работ на объекте заказчика до заключения договора аренды от 15.09.2016, для чего потребовался автомобиль за 5 дней до сдачи работ участвующим при рассмотрении настоящего обособленного спора учредителем и руководителем должника Хатько С.А. не даны.

Согласно заключенному между должником и ООО «Предприятие «Строймеханизация» договору подряда № 10/16 от 03.10.2016, акту о приемке выполненных работ от 05.10.2016 работы на объекте заказчика проводились в период с 03.10.2016 по 05.10.2016, стоимость работ 160 000 руб.

То есть автомобиль, переданный в аренду должнику на основании договора аренды № 2-у от 15.09.2016, мог быть использован на объектах названных


Хатько С.А. заказчиков в течение не более, чем 8 дней; потребность в аренде автомобиля в течение остальной части месячного срока аренды из пояснений участвующих в деле лиц и материалов дела не усматривается.

С периодом аренды автомобилей от 20.10.2016 года совпадает период выполнения работ по договору подряда между должником и ООО «Универсал» от 19.10.2016 (акт о приемке выполненных работ за период с 21.10.2016 по 20.12.2016), однако стоимость работ составила 218 400 руб., что превышает стоимость аренды автомобилей за от же период (941 500 руб.).

Представитель Хатько С.А. в судебном заседании апелляционного суда какие-либо разумные пояснения о необходимости аренды транспортных средств, с учетом указанных выше условий договоров с заказчиками, периодов выполнения работ и их стоимости дать затруднилась,

Документы, позволяющие установить факт оказания должником работ третьим лицам, в том числе с использованием транспортных средств, арендованных у ответчика, в материалы дела не представлены; сведения о том, кто от имени должника работал на объектах третьих лиц, суду не раскрыты.

По утверждению представителя Хатько С.А., единственным работником должника являлся непосредственно Хатько С.А., именно им выполнялись работы в рамках договоров с заказчиками. На вопрос суда, кто управлял арендованными автомобилями, производил погрузочно-разгрузочные работы, представитель Хатько С.А. сначала пояснила, что эти работы выполнял непосредственно Хатько С.А., затем предположила, что возможно им привлекались для этого иные лица, указать конкретно которых она не смогла.

Кроме того, в деле имеется ответ МРЭО ГИБДД (л.д. 45-46), из которого следует, что автомобили Урал 1994 г.в. и 2002 г.в. зарегистрированы за ответчиком 26.11.2016, то есть несколькими месяцами позднее дат заключения упомянутых договоров аренды.

При этом согласно пояснениям конкурсного управляющего, из документации должника, выписок по расчетным счетам должника, следует, что должником в 2016 году арендовались транспортные средства (грузовые автомобили, манипуляторы) у иных лиц (к примеру, обществ «Спецмашавто», «Газнефтестрой»).

С учетом изложенного доводы ответчика о наличии встреченного предоставления по спорным сделкам не находят подтверждение материалами дела.

Таким образом, на основании исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, с учетом повышенных стандартов доказывания в связи с нахождением должника в процедуре банкротства и наличия фактической взаимосвязанности сторон оспоренных сделок, апелляционный суд пришел к выводу о том, что доводы конкурсного управляющего о формальном документообороте с целью создания видимости договорных отношений в отсутствие реальности аренды транспортных средств и использования в деятельности должника, не


опровергнуты. Каких-либо документов, позволяющих сделать иные суждения относительно реальности взаимоотношений по аренде транспортных средств, в материалы дела не представлено. Сам факт оформления документов (договоров аренды с актом приема-передачи) при недоказанности реальности осуществления хозяйственных операций, надлежащим доказательством арендных отношений не является.

В отсутствие доказательств реальности арендных правоотношений, спорные перечисления следует расценивать и квалифицировать как сделки, совершенные при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов.

Ответчик, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренных сделок в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, совокупность специальных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания спорных сделок недействительными установлена апелляционным судом.

В соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, учитывая отсутствие в деле доказательств встречного предоставления, а также частичный возврат ответчиком денежных средств, последствиями признания спорной сделки недействительной будет являться взыскание с ответчика в пользу должника 1 097 500 рублей.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании п.1 ч.1 ст. 270 АПК РФ, поскольку судом не полно выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела.

Учитывая результаты рассмотрения спора и апелляционной жалобы в силу ст. 110 АПК РФ с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию госпошлина за подачу заявления в размере 6 000 руб. и госпошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2020

года по делу № А60-17879/2019 отменить. Заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

Признать недействительными сделки по перечислению ООО

«УралБурМаш-НГБ» денежных средств в пользу ООО «Строймеханизация»,


совершенных в период с 23.09.2016 по 09.10.2017 на общую сумму 1 097 500 рублей.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ООО «Строймеханизация» в пользу ООО «УралБурМаш-НГБ» 1 097 500 рублей.

Взыскать с ООО «Строймеханизация» в доход федерального бюджета госпошлину в размере 9 000 (девять тысяч) рублей за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.Ю. Плахова

Судьи Т.С. Герасименко В.И. Мартемьянов