Постановление от 19 августа 2022 г. по делу № А50-9383/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-15001/2021(5)-АК

Дело № А50-9383/2020
19 августа 2022 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2022 года. Постановление в полном объеме изготовлено 19 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С., судей Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии путем использования систем видеоконференц-связи:

от финансового управляющего: ФИО2, паспорт, доверенность от 27.11.2021,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 07.04.2022, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,

(иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края от 19 мая 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной единую сделку, оформленную договорами купли – продажи от 01.08.2017 и 20.09.2020,

вынесенное в рамках дела № А50-9383/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 17.07.2020 (резолютивная часть от 10.07.2020) в отношении ФИО3 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.



Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.11.2020 (резолютивная часть от 13.11.2020) ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедуры реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

16.06.2021 финансовый управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 01.08.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство – SUBARU IMPREZA XV, 2011 г.в., VIN <***>, гос.номер В785АК159.

Определением суда от 22.09.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО8.

От вновь утвержденного финансового управляющего ФИО5 в суд поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым просит: - признать недействительной единую сделку во взаимосвязи договор купли-продажи от 01.08.2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО7, договор купли-продажи от 20.09.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО8. - применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство - SUBARU IMPREZA XV, 2011 г.в., VIN <***>, гос.номер В785АК159. Также финансовым управляющим заявлено уточнение в части оснований признании сделки недействительной, а именно на основании п. 2 ст.170 ГК РФ. Протокольным определением в порядке ст. 49 АПК РФ уточненное заявление принято судом. Представленные сторонами документы приобщены к материалам дела.

Определением суда от 01.02.2022 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве процессуального соответчика привлечен ФИО8.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.05.2022 (резолютивная часть от 16.05.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

Апеллянт ссылается на то, что оспариваемые им сделки договоры купли-продажи являются единой сделкой. Полагает, что сделка должника с ФИО7 является притворной, поскольку последний не имел намерений на дальнейшее использование транспортного средства, не регистрировал сделку в ГИБДД, в страховые организации для получения



полиса не обращался, дальнейшее распоряжение транспортным средством происходило от имени должника. Считает сделку с ФИО8 ничтожной, поскольку на момент передачи имущества 23.05.2021 (дата регистрации) должник уже находился в стадии банкротства (процедура реализации введена 17.07.2020), финансовый управляющий согласия на данную сделку не давал. Также полагает, что имеются основания для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка заключена по заниженной цене в отсутствие встречного предоставления.

От ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель должника возражал против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пермского края от 06.05.2020 принято к производству заявление Банка ВТБ (ПАО) о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением от 19.11.2020 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Финансовым управляющим установлено, что 01.08.2017 между ФИО3 и ФИО7 заключен договор купли-продажи транспортного средства - SUBARU IMPREZA XV, 2011 г.в., VIN <***>, гос.номер В785АК159 по 150 000 руб.

Кроме того, 20.09.2020 между ФИО3 и ФИО8 заключен договор купли-продажи этого же транспортного средства по цене 10 000 руб.

Регистрационные действия ФИО8 произведены лишь 25.03.2021. Ссылаясь на то, что названные сделки являются единой сделкой,

направленной на вывод ликвидного имущества в отсутствие равноценного и встречного исполнения, финансовый управляющий, с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ, обратился с рассматриваемыми требованиями. В качестве правового основания заявленных требований указаны нормы ст. 61.2, 170, 173.1 ГК РФ.



Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю



(участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.



В соответствии с абзацем третьим п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи, то есть их супруги, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 06.05.2020, оспариваемые договоры заключены 01.08.2017 и 20.09.2020, то есть в пределах подозрительности.

На дату совершения сделки с ФИО7 (01.08.2017) у должника, а также у супруга ФИО3 не имелось признаков неплатежеспособности.

Моментом наступления факта неплатежеспособности следует считать дату направления Банком ВТБ уведомлений заемщику, поручителю и залогодателю о досрочном возврате кредита (уведомления от 06.02.2020).

До указанной даты – 06.02.2020 у должника и ее супруга не было неисполненных обязательств перед кредиторами. Следовательно, в указанный период должник не обладал признаками неплатежеспособности, не имел неисполненных обязательств.

Доказательств того, что ФИО7 или ФИО8 являются заинтересованными лицами по отношению к должнику или ее мужу, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

Финансовый управляющий утверждает, что автомобиль передан по заниженной цене в отсутствие встречного предоставления.

Между тем, финансовым управляющим не доказано, что спорный автомобиль с учетом его технического состояния стоил более 150 000 руб.

В договоре имеется расписка ФИО7 о получении автомобиля от ФИО3 01.08.2017, отсутствие претензий.

Как поясняет должник, полученные денежные средства в сумме 150 000 руб. были потрачены на личные нужды должника и двух несовершеннолетних детей ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Таким образом, финансовым управляющим не доказана цель причинения имущественным правам кредиторам названной выше сделкой.

Кроме того, финансовый управляющий считает, что сделка с ФИО7 является мнимой, поскольку он автомобилем не пользовался, каких-либо действий по его перерегистрации не совершал.



В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как следует из позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожная. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применяемыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Вместе с тем, финансовым управляющим не доказано какую сделку прикрывал оспариваемый договор купли – продажи от 01.08.2017.

То обстоятельство, что ФИО7 не произвел регистрационных действий, не свидетельствует о том, что право собственности к нему не перешло.

Согласно п. 1 ст. 458 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне



(покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу. Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя – момент передачи транспортного средства.

В соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки от 17.01.2020) допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более одного года.

Согласно п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12.08.1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» (действовавшего на момент совершения сделки от 17.01.2020) собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обуславливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Таким образом, исходя из приведенных выше законоположений, тот факт, что спорный автомобиль числился на регистрационном учете в ГИБДД за



ФИО3, как до совершения сделки по отчуждению автомобиля в пользу

ФИО7, так и после, правового значения для возникновения права собственности и для разрешения спора значения не имеет.

Действительность договорных отношений между должником и ФИО7 подтверждается самим договором, а также оплатой по нему покупателем.

Кроме того, в связи с тем, что ФИО7 в установленный срок не осуществил регистрацию автомобиля в органах ГИБДД, ФИО3 15.08.2017 самостоятельно обратилась с заявлением о снятии с учета транспортного средства, приложила договор купли-продажи от 01.08.2017.

Согласно представленной должником справки РЭО ГИБДД МВД России по Пермскому краю, спорный автомобиль был снят с учета 15.08.2017 в связи с продажей (передачи) другому лицу.

Доказательств того, что спорный автомобиль находился во владении и пользовании у должника до 22.10.2021, она несла расходы по его хранению, содержанию, оплате налога, финансовым управляющим в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах, оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи от 01.08.2017 недействительной сделкой у суда первой инстанции не имелось.

Также финансовый управляющий считает ничтожной сделку должника с ФИО8 от 20.09.2020, поскольку она заключена после принятия заявления о признании должника банкротом в отсутствие согласия на то финансового управляющего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств. В случае наличия разногласий по поводу совершения указанных сделок у гражданина и финансового управляющего они вправе обратиться за разрешением таких разногласий в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина.

Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" на основании пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества,



составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по

сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

Между тем, сделку с ФИО8 нельзя признать сделкой должника.

Сам должник отрицает подписание от его имени данной сделки. Обращает внимание на то, что в договоре купли-продажи транспортного средства от 20.09.2020 указано место заключения договора – г. Владивосток, тогда как должник проживает в г.Перми. Доказательств совершения поездки должником в город Владивосток в указанный период времени финансовым управляющим не представлено (покупка ж/д или авиабилетов до г. Владивосток и проч.). Должник полагает, что автомобиль приобретался ФИО7 для целей его последующей перепродажи.

Как было установлено выше, на дату 01.08.2017 спорный автомобиль выбыл из владения должника, его собственником стал ФИО7

Таким образом, на дату подписания оспариваемого финансовым управляющим договора купли-продажи от 20.09.2020 собственником автомобиля являлся ФИО7, а не должник ФИО3

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на дату подписания оспариваемого финансовым управляющим договора купли-продажи от 20.09.2020 ФИО3 не являлась собственником автомобиля, не владела и не использовала его, и соответственно не заключала договор с ФИО8 Соответственно, для подписания договора в отношении не принадлежащего должнику имущества не требовалось согласие финансового управляющего.

Будучи собственником спорного автомобиля ФИО7 имел право распорядиться им любым законным способом.

ФИО7, действуя разумно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, не мог знать о признании ФИО3 в будущем банкротом, о наличии у нее кредиторов, об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемый договор купли-продажи от 20.09.2020 ФИО8 составлен формально, исключительно для предъявления в регистрирующий орган с указанием, что продавцом является ФИО3, поскольку перекупщик транспортного средства ФИО7, не осуществил добросовестных действий по постановке спорного автомобиля на учет за собой, вероятно через три года перепродал транспортное средство ответчику ФИО8, что не противоречит положениям действующего законодательства, тогда как собственником спорного автомобиля в базе данных ГИБДД значилась ФИО3

Право собственности на транспортное средство возникает из сделок, а не после регистрации сделок органами внутренних дел. Регистрация транспортного средства в органах ГИБДД не является государственной регистрацией имущества в том смысле, которая в силу закона порождает право собственности,



носит учетный характер.

Юридически должник и ответчики взаимосвязанными лицами не являются, соответствующие доказательства наличия такой связи в материалах дела отсутствуют.

Доказательств, подтверждающих недобросовестность поведения ФИО7, ФИО8 равно как недобросовестности действий ФИО3 при распоряжении полученными денежными средствами от продажи автомобиля по сделке с ФИО7, и при совершении оспариваемой сделки, суду не представлено.

Оснований полагать, что должник совершил действия по умышленному выводу своих активов, в отсутствии кредиторов на тот период, у судов не имеется.

Учитывая, что ФИО3 добросовестно предприняла действия по своевременному снятию с регистрационного учета в органах ГИБДД проданного ФИО7 автомобиля, не владела им и не использовала, оснований полагать, что должник совершил действия по умышленному выводу своих активов с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не имеется.

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспариваемых сделок единой сделкой.

Таким образом, в удовлетворении требований о признании спорных договоров недействительными, судом первой инстанции отказано правомерно.

Доводы, приведенные заявителями апелляционных жалоб, являлись предметом исследования суда первой инстанции и установленные по делу обстоятельства не опровергают, в связи с чем, основанием для отмены обжалуемого определения являться не могут.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права судом апелляционной инстанции также не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. Поскольку финансовому управляющему при принятии его апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины, госпошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 19 мая 2022 года по



делу № А50-9383/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий Т.С. Герасименко

Судьи В.И. Мартемьянов

Т.Ю. Плахова